город Владимир Дело № А39–8918/2018

02 декабря 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 ноября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 02 декабря 2024 года.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Полушкиной К.В., Рубис Е.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Савиновой Л.В., 

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление Управление Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СДС – Управление строительства» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Мордовиядевелопмент», общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Альянс», ФИО2, ФИО3,

при участии в судебном заседании 11.11.2024 до перерыва:

представителей общества с ограниченной ответственностью «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» – ФИО4 по доверенности от 18.10.2023 сроком действия до 18.10.2024, ФИО5 по доверенности от 25.07.2024 № 12 сроком действия по 31.12.2024;

представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СДС – Управление строительства» ФИО6 – ФИО7 по доверенности № 24-02-24 от 24.02.2024 сроком действия один год;

представителя общества с ограниченной ответственностью «Мордовия девелопмент» – ФИО8 по доверенности от 01.10.2024 сроком действия один год;

представителей ФИО2 – ФИО9 по доверенности от 22.01.2024 сроком действия один год; ФИО10 по доверенности от 06.11.2024 сроком действия один год;

ФИО1 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации, и его представителя ФИО11 по доверенности от 06.11.2024 сроком действия один год;

ФИО3 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

при участии в судебном заседании 18.11.2024 после перерыва:

представители общества с ограниченной ответственностью «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» – ФИО4 по доверенности от 18.10.2023 сроком действия до 18.10.2024, ФИО5 по доверенности от 25.07.2024 № 12 сроком действия по 31.12.2024;

представителя общества с ограниченной ответственностью «Мордовия девелопмент» – ФИО8 по доверенности от 01.10.2024 сроком действия один год;

представителя ФИО2 – ФИО9 по доверенности от 22.01.2024 сроком действия один год; 

ФИО1 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации;

ФИО3 – лично, на основании паспорта гражданина Российской Федерации,

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «СДС – Управление строительства» (далее – ООО «СДС – Управление строительства», должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия 10.02.2021 обратилась Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия (далее – уполномоченный орган) с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника гражданина ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Мордовия девелопмент» (далее – ООО «Мордовия девелопмент»), общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Альянс» (далее – ООО «Инвест-Альянс»).

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.08.2021 уполномоченный орган заменен в реестре требований кредиторов ООО «СДС –Управление строительства» на его правопреемника – ООО «Инвест-Альянс» с суммой требований второй очереди 33 686 099 рублей 73 копейки и требований третьей очереди 27 879 397 рублей 71 копейка. 

Протокольным определением суда первой инстанции от 23.01.2024 заявитель по настоящему спору – уполномоченный орган заменен на процессуального правопреемника – ООО «Инвест-Альянс».

Определением от 06.02.2024 Арбитражный суд Республики Мордовия производство по спору в части требований к ООО «Инвест-Альянс» прекратил; в остальной части заявления заявителю отказал.

Конкурсный кредитор ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» (далее – кредитор, заявитель) не согласился с определением суда первой инстанции от 06.02.2024 и обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает, что судом необоснованно отказано в удовлетворении заявления о приостановлении производства по обособленному спору до вступления в законную силу решения Арбитражного суд Республики Мордовия от 12.12.2023 (резолютивная часть от 07.12.2023) по делу № A39-3440/2023. Судом не принято во внимание и не исследовано, что в результате совершения совокупности сделок должника, отраженных в постановлении о прекращении уголовного дела №12001890016000057, ликвидный актив в виде дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент», за счет которого могли быть погашены требования независимых кредиторов должника, был выведен и исполнение по нему не поступило. Совокупность сделок совершенных контролирующими должника лицами по выводу дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент» и непринятие своевременных мер по взысканию данной задолженности лишило должника возможности получить средства в счет возврата денежных средств от ООО «Мордовия девелопмент». Суд первой инстанции фактически не исследовал вопрос о возможном причинении контролирующими лицами вреда кредиторам посредством сопоставления имущественного состояния должника, имевшегося до всей совокупности проведенных операций, с тем финансовым положением, в котором он находился после совершения сторонами этих операций. ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, поскольку участвовали в схеме по выводу ликвидной дебиторской задолженности. 

Вывод суда о том, что определением от 22.10.2022 установлен факт незаключенности договора цессии от 01.01.2018, который является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, в связи с чем отсутствует событие, с которым заявитель связывает факт наступления ответственности, является необоснованным. Данная сделка совершена в ущерб кредиторам в отсутствие надлежащего встречного исполнения. 

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО1 в отзыве и дополнении к нему указал на необоснованность заявленных доводов, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. 

ООО «Мордовия девелопмент» в отзыве так же указало, что событие, с которым заявитель связывает факт наступления субсидиарной ответственности, отсутствует. Просило оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Конкурсный управляющий в отзыве указал на то, что судебный акт, устанавливающий незаключенность договора цессии от 01.01.2018, имеет преюдициальное значение для настоящего дела. Выводы суда подтверждают утверждение о том, что негативных последствий, связанных с заключением договора цессии, не наступило. 

Постановление

 о прекращении производства по уголовному делу в связи с истечением срока давности уголовного преследования не может являться основанием, освобождающим от доказывания. Утверждение об обязанности ответчиков инициировать подачу заявления о банкротстве не позднее 31.01.2018 не подтверждено материалами дела. При этом удовлетворение заявления оставил на усмотрение суда. 

Кредитор в возражениях на отзывы ответчиков указал, что контролирующие должника лица вместо принятия мер к взысканию ликвидной дебиторской задолженности с ООО «Мордовия девелопмент», фактически осуществили вывод ликвидного имущества, путем заключения договора цессии от 01.01.2018. Признаки неплатежеспособности должника возникли 31.12.2017, соответственно, контролирующие должника лица были обязаны инициировать подачу заявления о банкротстве не позднее 31.01.2018, что сделано не было. Напротив, действия контролирующих должника лиц были направлены на вывод ликвидного имущества должника в целях невозможности включения его в конкурсную массу Право взыскания задолженности в размере 40 881 319,41 руб. утрачено в 2016 году, в связи с истечением срока исковой давности. На момент заключения договора цессии от 01.01.2018 по части дебиторской задолженности на сумму 334 652 718,53 руб. исполнение обязательств наступило, однако каких-либо действий по её истребованию у ООО «Мордовия девелопмент», не произведено. Ссылка в отзыве на признание договора цессии от 01.01.2018 незаключенной сделкой не свидетельствует об исключении причинения вреда кредиторам, так как до изменения правовой квалификации сделки, ее стороны считали, что такая сделка имеет место и создает соответствующие последствия, учитывая совершение последующих сделок. Кроме того, в рамках расследования уголовного дела №12001890016000057, возбужденного 18.05.2020, и №12002890014000034, возбужденного 20.05.2020, установлено, что ФИО2 фактически осуществляющий руководство ООО «Мордовия девелопмент», являясь основным участником ООО «Инвест-Альянс» и участником ООО «СДС-Управление строительства», а также ФИО1, как исполнительный орган должника, при содействии ФИО3, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, дали показания и указали, что целью формального заключения договора цессии от 01.01.2018 было - списание задолженности ООО «Мордовия девелопмент» для исключения её оплаты ООО «СДС-Управление строительства», и, как следствие, включения в конкурсную массу для последующего распределения между кредиторами. Довод о том, что срок исполнения основной части обязательств еще не наступил, что подтверждается решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 12.12.2023 по делу №А39-3440/2023, также не исключает причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов. Так, согласованные действия ФИО1, ФИО2, ООО «Инвест-Альянс» и ООО «Мордовия девелопмент» по выводу данного актива в отсутствие к тому объективных экономических причин, противоречащие интересам должника, привели к существенному приросту имущества ООО «Мордовия девелопмент», конечным бенефициаром данной сделки являлся ООО «Инвест-Альянс» в лице ФИО2, в связи с чем просил отменить обжалуемое определение.

ПАО «Т Плюс» (кредитор) в отзыве просило отменить обжалуемое определение, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, ООО «Инвест-Альянс» и ООО «Мордовия девелопмент» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявитель в пояснениях к апелляционной жалобе указал, что действия по отчуждению имущества должника привели к его неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов при наличии признаков банкротства. Умысел и действия ФИО2, ФИО1, ФИО3, были направлены на вывод дебиторской задолженности ООО «Мордовдевелопмент». Материалы предварительного расследования являются письменными доказательствами, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности, не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда, не исключает защиту потерпевшими своих прав. Вывод суда в части прекращения производства по требованиям, предъявленным к ООО «Инвест-Альянс» противоречит действующим нормам. Погашение задолженности по обязательным (налоговым) платежам за должника и замена в реестре требований кредиторов уполномоченного налогового органа на него, не может свидетельствовать о совпадении должника и кредитора, поскольку в данном случае субсидиарная ответственность ООО «Инвест-Альянс» будет распространяться на всех кредиторов должника в связи с неправомерным вмешательством в его деятельность, вследствие которого должник не смог исполнять свои обязательства перед независимыми кредиторами. Судом первой инстанции необоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении в качестве заявленных соответчиков. Имеются основания для привлечения вышеуказанных контролирующих должника лиц ФИО1, ООО «Инвест Альянс», ФИО2, ООО «Мордовия девелопмент», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий в дополнении к отзыву и уточнении к нему указал, что причиной отказа во взыскании с ООО «Мордовия девелопмент» в рамках дела №А39-3440/2024 дебиторской задолженности являются не виновные действия ответчиков, а безденежность (беспредметность) обязательств, положенных в основание искового заявления. Решение суда оставлено в силе судами вышестоящих инстанций. Дебиторская задолженность ООО «Мордовия девелопмент» перед ООО «СДС-Управление строительства» по продленным договорам займа будет реализована с торгов сразу после утверждения Положения о порядке продажи имущества (прав требования) ООО «СДС-Управление строительства» в порядке, установленном Законом о банкротстве. Обращает внимание, что отказ в удовлетворении иска к ООО «Мордовдевелопмент» не связан с действиями ответчиков. Суд установил незаключенность, безденежность сделок и беспредметность обязательств. Указанное свидетельствует об отсутствии порока в действиях привлекаемых в рамках дела о банкротстве ответчиков. 

ФИО1 в дополнении к отзыву указал на необоснованность доводов кредитора. Просил принять во внимание, что судом общей юрисдикции рассмотрены аналогичные доводы. Поскольку договор цессии от 01.01.2018 признан незаключенным, никаких правовых последствий для сторон он не порождает. Следовательно, оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности не имеется. В подтверждении позиции просил приобщить к материалам дела копию решения Никулинского районного суда г. Москвы от 27.02.2024 по делу № 2-0920/2021.

Проверив законность и обоснованность определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.02.2024 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исследовав доводы апелляционной жалобы и материалы дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии безусловного основания для отмены оспариваемого судебного акта, предусмотренного пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которому основанием для отмены решения в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Судом апелляционной инстанции установлено, что суд первой инстанции, рассматривая требования уполномоченного органа, впоследующем замененного судом на ООО «Инвест-Альянс», о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СДС – Управление строительства» ФИО1, ООО «Мордовия девелопмент», ООО «Инвест-Альянс» отказал в привлечении к участию в обособленном споре в качестве соответчиков ФИО2, ФИО3, права которых могут быть затронуты при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Коллегия судей считает, что определяющее правовое значение имеет то, что установление конкретного виновного лица по вменяемому нарушению, повлекшему, причинение имущественного вреда должнику, будет процессуальным препятствием для предъявления аналогичного требования к иным лицам после вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

На рассмотрение требований кредиторов по правилам групповых исков законодательство о банкротстве в некоторых случаях указывает прямо (например, пункт 2 части 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757(2,3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 №306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 №305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абзац 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

Данный правовой подход изложен в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 №310-ЭС20-7837.

Невозможность повторного обращения в суд с тождественным требованием обусловлена тем, что по правилам обычного группового иска участник группы вправе выбирать, присоединиться ли ему к групповому иску или защищать свои права посредством индивидуального обращения в суд.

В деле о банкротстве требования имеют всегда групповой характер и кредиторы присоединяются к заявлению инициатора обособленного спора вынужденно и автоматически. 

Последствия неприсоединения к групповому иску без уважительных причин, установленные в пункте 7 статьи 225.16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также сводятся к запрету на тождественный иск. 

Более того, последующее обращение в суд в такой ситуации с самостоятельным требованием конкурсного управляющего или отдельного кредитора, учитывая, что ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» также является конкурсным кредитором должника и проявляет активную процессуальную позицию в рамках настоящего обособленного спора, значительно увеличивает риск отказа в его удовлетворении ввиду пропуска срока исковой давности или наличия преюдициального судебного акта.

Суд апелляционной инстанции считает, что вышеуказанные разъяснения подлежат применению и в случае возложения на контролирующих должника лиц ответственности в виде убытков.

Учитывая, что суд первой инстанции отказал в привлечении соответчиков, что в последующем исключало бы предъявление ими самостоятельных требований к ним на основании вменяемых ответчикам нарушений, суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, как группового косвенного иска.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, является безусловным основанием для отмены судебного акта.

Поскольку из материалов дела усматривается наличие безусловных оснований для отмены судебного акта, предусмотренных пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд определением от 30.09.2024 (резолютивная часть объявлена 23.09.2024) перешел к рассмотрению спора по правилам, установленным Кодексом для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснениям, данным в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»; к участию в настоящем споре в качестве соответчиков привлечены ФИО2, ФИО3.

В материалы дела конкурсным управляющим 16.10.2024 представлены дополнительные документы, в подтверждении утверждения Положения о порядке продажи дебиторской задолженности. 

ФИО3 в отзыве на заявление ссылался на пропуск заявителем срока исковой давности для привлечения его к субсидиарной ответственности. Отмечает, что не является контролирующим должника лицом и его действия не повлекли причинения вреда кредиторам. 

ФИО1 в отзыве указал на необоснованность доводов ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ», просил отказать в привлечении его к субсидиарной ответственности. 

Конкурсный кредитор ООО «Актив регион» (правопреемник ООО «Актив Банк», обращавшийся в Никулинский районный суд г. Москвы с заявлением о возмещении ущерба) в отзыве указал на наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и просил признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, приостановить производство по данному обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО2 в отзыве заявил о пропуске кредитором ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» срока исковой давности по требованию о привлечении его к субсидиарной ответственности. Полагает, что заявленные доводы были предметом рассмотрения иных судов, судебные акты которых имеют преюдициальное значение для данного обособленного спора. Какие-либо негативные последствия признания договора цессии от 01.01.2018 незаключенным не последовали. Довод о возникновении признаков неплатежеспособности с 31.12.2017 документально не подтвержден. Постановление о прекращении производства по уголовному делу от 18.08.2021 не имеет для данного обособленного спора преюдициального значения. Права требования к ООО «Мордовия девелопмент», поименованные в договоре цессии, от должника к ООО Строй-Ресурс М» не переходили. 

ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» в дополнительных пояснениях указало на наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. Действия ФИО1 и ФИО2 при содействии ФИО3, по заключению взаимосвязанных сделок были направлены на вывод активов должника. При принятии должных мер к взысканию, с учетом суммы реестровых требований кредиторов, размер которых на 21.10.2022 составлял - 218 643 996,88 руб., задолженности ООО «Мордовия девелопмент» по договорам займа №272 от 31.12.2015, №390/0203 от 26.09.2016, №343/0203 от 21.06.2016, письму от 24.08.2015, на общую сумму 288 493 109,25 руб., было достаточно для погашения требований кредиторов и исключило бы само банкротство должника. Из решения суда от 12.12.2023 по делу №А39-3440/2023 следует, что отказ во взыскании части задолженности связан с отсутствием первичных документов, что свидетельствует также о том, что контролирующие должника лица умышленно осуществили сокрытие документов, хранение которых является обязательным, чтобы исключить возможность взыскания дебиторской задолженности. Признание спорной сделки незаключенной не может являться безусловным основанием отказа в привлечении поименованных ответчиков к субсидиарной ответственности. Срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1, ФИО2, ФИО3 не истек на дату обращения с рассматриваемым заявлением.

Протокольным определением от 21.10.2024 к материалам дела приобщены дополнительные доказательства, представленные с письменными позициями сторон, а также удовлетворено ходатайство ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» о приобщении протокола дополнительного допроса свидетеля от 10.10.2020.

На основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение спора определением от 21.10.2024 отложено до 11.11.2024 с целью представления лицами, участвующими в деле, письменных пояснений по вопросам суда.

ООО «Мордовия девелопмент» в дополнении к отзыву указало на отсутствие события, с которым заявитель связывает факт наступления субсидиарной ответственности. Общество не является контролирующим должника лицом и его исполнительные органы не являлись субъектами уголовного преследования, на которое ссылался заявитель в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности. Считает, что иные доводы заявителя несостоятельны. 

ФИО3 представил в материалы дела доказательства, в подтверждение осуществления им трудовой деятельности в период с 2013 по 2017 годы, а также с 26.12.2017 по 30.05.2018 в иных субъектах Российской Федерации, соответственно, в деятельности должника участие не принимал, а лишь составлял проект договора цессии от 01.01.2018.

ФИО1 в отзыве отмечает, что вступившими в законную силу судебными актами установлен факт отсутствия перехода права требования к ООО «СтройРесурс М». Факт причинения ущерба отсутствует. Заключение указанного договора не повлекло наступление объективного банкротства, в связи с чем оснований для удовлетворения требований ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» не имеется. В результате его действий ООО «СтройРесурс М» с 05.11.2020 восстановлено в ЕГРЮЛ, является действующим юридическим лицом. Доводы о непринятии должных мер ко взысканию задолженности по договорам займа от 31.12.2015 № 272, от 26.09.2016 № 390/0203, от 21.06.2016 № 343/0203, и письму от 24.08.2015 противоречат выводам, изложенным в судебных актах судов первой, апелляционной и кассационной инстанций в рамках дела № А39-3440/2023. Решение о прекращении уголовного дела не имеет преюдициального значения для данного обособленного спора. Никулинским районным судом г. Москвы от 27.02.2024 в рамках дела № 2-0920/2024 рассмотрен иск кредитора ООО «Актив регион» в отношении ФИО1, полностью совпадающий в части предмета, основания и сторон с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, что является основанием для прекращения производства по делу. Помимо того, вступившим в законную силу судебным актом в рамках настоящего дела уже установлен момент возникновения признаков неплатежеспособности – 11.12.2019. Исходя из изложенного, просил отказать в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной ответственности.

ООО «Инвест-Альянс» в отзыве указало на отсутствие правовых последствий в результате совершения сделки, которая признана незаключенной. Отказ во взыскании денежных средств связан не с действиями ответчиков, а с отсутствием оснований для такого взыскания. Заявителем неверно определена дата объективного банкротства. 

ФИО2 в дополнении поддержал изложенную ранее позицию, указал на отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности. 

В судебном заседании 11.11.2024 представитель ООО «Мордовия девелопмент» ходатайствовал о приобщении к материалам дела копии письма уполномоченного органа от 31.10.2024 № 29-14/25871.

Представители ООО «Мордовия девелопмент», ФИО2, ФИО1, ФИО3 поддержали изложенные в письменных позициях доводы, просили отказать в удовлетворении требований о привлечении их к субсидиарной ответственности.

Представитель конкурсного управляющего оставил разрешение вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на усмотрение суда. 

Представители ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» поддержали изложенные в письменных позициях доводы, просили удовлетворить заявление и привлечь всех ответчиков к субсидиарной ответственности. 

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 11.11.2024 объявлен перерыв до 08 час. 30 мин. 18.11.2024. 

ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» в дополнении указало, что ссылка на определение от 26.10.2022 по данному делу не имеет правового значения, поскольку правовые последствия в виде списания задолженности наступили, судами не отменены и не пересмотрены. Считает доводы ответчиков необоснованными.

ФИО2 в общей позиции поддержал изложенные ранее возражения на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности, настаивая на пропуске кредитором срока исковой давности и отсутствие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности.

ФИО1 в дополнении поддержал изложенные ранее возражения на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности, также заявил о пропуске срока исковой давности, поскольку довод о возникновении признаков неплатежеспособности должника 31.12.2017 и необходимости обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве) заявлен кредитором только на стадии апелляционного обжалования. Между тем, размер кредиторской задолженности, образовавшийся с указанной даты, не указан. Обращает внимание на вступившие в законную силу судебные акты, которыми договор цессии от 01.01.2018 признан фактически отсутствующим. Основания для привлечения его к субсидиарной ответственности отсутствуют. 

В материалы дела от конкурсного управляющего поступило ходатайство от 13.11.2024 о приобщении дополнительных доказательств, подтверждающих назначение торгов по реализации спорной дебиторской задолженности.

ООО «Мордовия девелопмент» в дополнении № 2 отмечает, что дебиторская задолженность по состоянию на 12.11.2024 будет реализована на торгах конкурсным управляющим. Основания для привлечения общества к субсидиарной ответственности отсутствуют. Относительно вопроса суда пояснил о том, что договоры, обязательства сторон и движение денежных средств по которым подтверждены в судебном порядке, были продлены сторонами в 2013 году до 2030 года по требованию ОАО «Сбербанк России» по договору от 30.05.2013 № 587 об открытии невозобновляемой кредитной линии. 

Представители ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» в судебном заседании 18.11.2024 поддержали изложенные в письменных позициях доводы, просили удовлетворить заявление и привлечь всех ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Представители ООО «Мордовия девелопмент», ФИО2, ФИО1, ФИО3 поддержали изложенные в письменных позициях доводы, просили отказать в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Суд, совещаясь на месте, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением от 18.11.2024 отказал в приобщении представленной копии сообщения № 15975087 от 11.11.2024, поскольку оно находится в открытом доступе на сайте ЕФРСБ.

ФИО1 ходатайствовал о приобщении к материалам дела копии договора от 30.05.2013 № 587 об открытии невозобновляемой кредитной линии, переданной ему ООО «Мордовия девелопмент».

Рассмотрев ходатайства, суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил представленные документы к материалам дела, поскольку спор рассматривается по правилам арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем участвующие в деле лица вправе представлять доказательства в обоснование своей позиции.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, в судебное заседание представителей не направили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела, 01.01.2018 между ООО «СДС - Управление строительства» (цедентом) и ООО «Стройресурс М» (цессионарием) подписан договор цессии (уступки права требования долга), в соответствии с которым цедент передал цессионарию право требования долга с ООО «Мордовия девелопмент» на сумму 865 797 977 рублей 51 копейка, возникших в связи с исполнением обязательств, поименованных в пункте 1 договора (55 позиций).

Согласно пункту 5 договора цессии (уступки права требования долга) от 01.01.2018 ООО «Стройресурс М» обязано в срок до 31.12.2022 перечислить ООО «СДС–Управление строительства» денежные средства в размере 865 797 977 рублей 51 копейка.

01.07.2018 между ООО «Стройресурс М» и ООО «Мордовия девелопмент» заключено соглашение о новации, в соответствии с которым права требования долга, переданные «Стройресурс М» по договору цессии от 01.01.2018, новировались в заемное обязательство, со сроком погашения займа до 01.10.2030.

В соответствии с договором цессии от 01.07.2018, заключенным ООО «Стройресурс М» и ООО «СпецСервис», указанное выше заемное обязательство, возникшее из договора новации, уступлено ООО «Стройресурс М» (исключение его из ЕГРЮЛ в связи с наличием недостоверных данных от 12.07.2019 отменено 05.11.2020) другому юридическому лицу - ООО «СпецСервис» (05.09.2019 в отношении ООО «СпецСервис» в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности юридического лица).

Решением от 11.12.2019 по делу ООО «СДС - Управление строительства» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Вышеназванные обстоятельства и отсутствие исполнения в пользу должника обязательства по договору цессии от 01.01.2018 послужили основанием для обращения 10.02.2021 уполномоченного органа в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 27.04.2021 производство по данному обособленному спору было приостановлено до вступления в законную силу окончательного судебного акта по итогам рассмотрения обособленного спора в рамках дела №А39-8918/2018 по заявлению конкурсного управляющего к ООО «Строй Ресурс М» о признании недействительной сделки по заключению договора цессии (уступки права требования долга) от 01.01.2018, заключенного между ООО «СДС - Управление строительства» и ООО «Строй Ресурс М», с применением последствий недействительности сделки в виде взыскания денежных средств в сумме 865 797 977 рублей 51 копейка в конкурсную массу должника.

Определением от 22.10.2022 отказано в признании недействительной сделки по заключению договора цессии (уступки права требования долга) от 01.01.2018, заключенного между ООО «СДС - Управление строительства» и ООО «Строй Ресурс М», ввиду того, что суд пришел к выводу о незаключенности оспариваемого договора, которое оставлено без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.06.2023.

Определением от 10.11.2023 производство по заявлению уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возобновлено.

Определением от 06.08.2021 задолженность ООО «СДС-Управление строительства» по обязательным платежам перед бюджетом и внебюджетными фондами в общей сумме 61 565 497 рублей 44 копейки признана погашенной; уполномоченный орган заменен в реестре требований кредиторов на его правопреемника - ООО «Инвест-Альянс» (единственный участник должника и ответчик по рассматриваемому спору) с суммой требований второй очереди33 686 099 рублей 73 копейки и требований третьей очереди 27 879 397 рублей 71 копейка.

Суд первой инстанции заключил, что перемена сторон в материальном правоотношении влечет правопреемство в отношении процессуальных прав и обязанностей кредитора по делу, в том числе в рамках данного обособленного спора, в связи с чем протокольным определением 23.01.2024 произвел замену уполномоченного органа на процессуального правопреемника - ООО «Инвест-Альянс», а затем удовлетворил ходатайство последнего о прекращении производства по обособленному спору в части требований, предъявленных к нему применительно к статье 413 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункту 4 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом установленной судом действительной воли ООО «Инвест – Альянс», связанной с утратой правового интереса к предмету спора.

В части требований к ФИО1 и ООО «Мордовия девелопмент» заявление судом рассмотрено по существу.

Между тем ранее ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» ходатайствовало о привлечении к участию в споре соответчиками ФИО2 и ФИО3, мотивировав тем, что они участвовали в совершении согласованных действий по выводу активов должника, что в итоге привело к его банкротству, которое было судом отклонено со ссылкой на недопустимость одновременного изменения оснований и предмета иска. При этом суд указал на возможность инициирования кредитором иного обособленного спора к указанным ответчикам. 

Отказывая в удовлетворении заявления к ФИО1 и ООО «Мордовия девелопмент», суд первой инстанции исходил из отсутствия события, с которым заявитель связывает факт наступления субсидиарной ответственности, в частности, признания незаключенным договора цессии от 01.01.2018, а также ввиду отсутствия доказательств ликвидности дебиторской задолженности и безусловной ее несоразмерности в сравнении с дебиторской задолженностью ООО «Строй Ресурс М».

По приведенным выше основаниям апелляционным судом спор рассмотрен по правилам арбитражного суда первой инстанции.

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Проанализировав относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, судебная коллегия, пришла к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как указано выше, определением апелляционного суда от 30.09.2024 к участию в настоящем споре соответчиками дополнительно привлечены ФИО2 и ФИО3, которые заявили о пропуске ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» срока исковой давности о привлечении их к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что оно являлось конкурсным кредитором должника, а его представитель принимал участие на первом собрании 15.11.2019, на котором рассматривался анализ финансового состояния должника, сведения о совершенных сделках, в том числе и о спорном договоре цессии от 01.01.2018, заключенным с ООО «Стройресурс М», который в последующем был представлен ему по запросу конкурсным управляющим 10.02.2020. 

Помимо того, в октябре 2020 года ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» самостоятельно подавало в рамках настоящего дела заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Инвест-Альянс», ООО «Мордовия девелопмент», ФИО1, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО2, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19.

Определением суда от 19.11.2020 заявление оставлено без движения, которое возвращено судом первой инстанции от 13.01.2021, по ходатайству кредитора. 

Аналогичным образом определением от 13.01.2021 кредитору возвращено заявление о признании недействительными договора цессии от 01.01.2018, соглашения между ООО «Мордовия девелопмент» и ООО «Стройресурс М» о передаче векселей, акта зачета взаимных требований между этими сторонами и применения последствий недействительности сделок в виде восстановления задолженности ООО «Мордовия девелопмент» перед должником в сумме 865 797 977,51 руб. 

При таких обстоятельствах ФИО2 и ФИО3 считают, что срок давности привлечения их к субсидиарной ответственности следует исчислять не позднее февраля 2020 года, а требование о привлечении их подано кредитором только 16.01.2024 и 19.01.2024 соответственно. Следовательно, объективный трехлетний срок подачи заявления, по мнению ФИО2, истек 04.12.2022, а субъективный – в марте 2023 года. 

ФИО3 настаивает на том, что трехлетий срок подлежит исчислению с 11.12.2019. Вместе с тем указывает на осведомленность кредитора об обстоятельствах, на которых основано требование, с ноября 2020 года, учитывая его ссылку, при первоначальном обращении в суд на публикации 02.06.2020, 05.06.2020, 09.06.2020, 05.08.2020 в прессе информации о совершении им действий по причинению вреда должнику. 

В силу изложенного полагают, что основания для его восстановления не имеется, учитывая наличие у ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» всей информации о перечисленных сделках. 

Оценив имеющиеся в материалах спора доказательства, коллегия судей находит заявления ФИО2 и ФИО3 обоснованными, а срок для привлечения их к субсидиарной ответственности ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» пропущенным, учитывая, что уполномоченный орган и кредитор до января 2024 года к ним требование не предъявляли.

Так, по общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По смыслу положений Закона о банкротстве конкурсный кредитор становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, с момента принятия судом определения о включении его требований в реестр требований кредиторов.

В силу абзаца первого пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным данной главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В абзаце первом пункта 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление № 53) разъяснено, что предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом, как разъяснено в абзаце первом пункта 58 Постановления № 53, сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

При определении даты окончания срока исковой давности необходимо исходить из такого объективного фактора, как момент признания должника несостоятельным (банкротом), поскольку десятилетний срок со дня, когда имели место действия (бездействие), являющиеся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, указывается законодателем во взаимосвязи с трехлетним объективным сроком со дня признания должника банкротом.

Из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» усматривается, что действительно в ноябре 2020 года в рамках настоящего дела ООО «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ» обращалось с заявлением о признании названых выше сделок недействительными, а также им подано заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО2 и ФИО3, обоснованное ссылкой на них.

11.01.2021 от кредитора в суд поступило ходатайство о возращении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, которое возращено определением от 13.01.2021. Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Следовательно, учитывая дату обращения кредитора в суд с требованиями к ФИО2 и ФИО3 (16.01.2024 и 19.01.2024) и дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (11.12.2019, резолютивная часть объявлена 04.12.2019), коллегия судей признает, что кредитор пропустил предельный объективный трехлетний срок подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также субъективный, подлежащий исчислению с ноября 2020 года, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требования к данным ответчикам.

Возражение «СТРОЙЭНЕРГОКОМПЛЕКТ», со ссылкой на то, что такие сроки не пропущены, поскольку они подлежат исчислению на дату обращения 10.02.2021 уполномоченного органа с подобным заявлением, судебной коллегией отклоняются, как основанные на неверном толковании норм материального права, учитывая, что изначально требование было заявлено только к ФИО1, ООО «Инвест-Альянс» и ООО «Мордовия девелопмент».

В силу изложенного, заявление подлежит рассмотрению по существу только к ФИО1, ООО «Инвест-Альянс» и ООО «Мордовия девелопмент».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Из пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 3 Постановления № 53 разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

По смыслу пунктов 4 и 16 Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного поведения руководителя должника, является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе, принципу добросовестности.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Выписками из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) подтверждается, что единственным учредителем (участником) должника и ООО «Мордовия девелопмент» является ООО «Инвест-Альянс» (ИНН 

<

***>), в состав участников которого входит ФИО2

Обязанности директора должника в период с 02.06.2016 и до признания его 11.12.2019 банкротом исполнял ФИО1

Соответственно, ФИО1 и ООО «Инвест-Альянс» в силу закона являются контролирующими должника лицами.

По мнению уполномоченного органа и кредитора, ООО «Мордовия девелопмент» фактический выгодоприобретатель дебиторской задолженности в пользу должника на сумму 865 797 977,51 рублей, являвшейся предметом уступки по договору цессии от 01.01.2018, на котором первоначально было основано требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Как отмечено ранее, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.08.2021 по настоящему делу задолженность ООО "СДС – Управление строительства" по обязательным платежам перед бюджетом и внебюджетными фондами в общей сумме 61 565 497 рублей 44 копейки признана погашенной в соответствии со статьей 129.1 Закона о банкротстве; уполномоченный орган заменен в реестре требований кредиторов должника на его правопреемника – ООО "Инвест-Альянс" (участник должника) с суммой требований второй очереди 33 686 099 рублей 73 копейки и требований третьей очереди 27 879 397 рублей 71 копейка, в связи с чем ООО "Инвест-Альянс" заявило ходатайство о прекращении в отношении него производства по настоящему обособленному спору, мотивированное процессуальным совпадением его как заявителя и ответчика и утратой интереса к нему.

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия, рассматривая спор по правилам арбитражного суда первой инстанции, не усматривает на то процессуальных оснований, учитывая, что общий размер включенной в реестр и «зареестровой» кредиторской задолженности составляет 414 807 339 рублей. 

В данном случае подлежат лишь применению правила абзаца третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Таким порядком подлежит руководствоваться и в части размера солидарной ответственности бывшего руководителя, согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2024 № 305-ЭС23-29227(3).

При таких обстоятельствах, учитывая, что кредитор самостоятельно поддержал в интересах пополнения конкурсной массы требование к ООО "Инвест-Альянс" в качестве соответчика, спор в отношении последнего подлежит рассмотрению по существу.

Заключение договора цессии от 01.01.2018, на основании которого, по мнению кредитора, после прекращения с начала 2018 года должником финансово-хозяйственной деятельности направлено на вывод указанной выше дебиторской задолженности к ООО «Мордовия девелопмент» в пользу ООО «Стройресурс М», не имеющего собственных активов, что негативно повлияло на его финансовое положение и привело к банкротству, соответственно, нарушению прав кредиторов.

Вместе с тем ответчикам вменяется то, что по состоянию на 31.12.2017 должник уже обладал признаками неплатежеспособности, однако не позднее 31.01.2018 контролирующие должника лица не инициировали дело о его банкротстве, а совершили действия по выводу дебиторской задолженности, состоящей из обязательств по 55 пунктам, их них 43 по договорам займа, составляющий 45 процентов от стоимости активов. При этом на момент заключения договора цессии по части дебиторской задолженности на сумму 298 885 211,46 руб. срок исполнения обязательств наступил, однако меры по ее взысканию не приняты.

Кредитор считает, что в результате скоординированных действий ответчиков ООО «Мордовия девелопмент» сохранило имущество путем исключения возможности возврата долга, что привело к объективному банкротству должника, поскольку изъятие столь значительной дебиторской задолженности к платежеспособному кредитору ведет к существенному ограничению оборотных активов. С 2017 года в отношении имущества должника налоговым органом наложены аресты в связи задолженностью по обязательным платежам, а также имелись многочисленные судебные споры, соответственно, исполнение обязательств было возможно за счет дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент»; в действиях контролирующих должника лиц усматриваются признаки злоупотребления правом (статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Настаивает на том, что в ходе расследования уголовного дела правоохранительными органами установлено, что ФИО2 ранее 27.09.2018 осуществлял фактическое руководство ООО «Инвест-Альянс», которое является конечным бенефициаром должника, то есть они могли понудить должника к выводу активов, что привело к утрате возможности удовлетворения требований кредиторов за счет данной дебиторской задолженности.

Кредитор отмечает, что ссылка на признание в судебном порядке договора цессии от 01.01.2018 незаключенным не свидетельствует об исключении причинения вреда кредиторам, так как до изменения правовой квалификации сделки ее стороны полагали, что такая сделка создает соответствующие правовые последствия. 

Кроме того, в рамках уголовных дел, возбужденных 18.05.2020 и 20.05.2020, установлено, что ФИО2, фактически осуществляющий руководство ООО «Мордовия девелопмент», являясь основным участником ООО «Инвест-Альянс» и участником должника, а также ФИО1, как исполнительный орган должника, при содействии ФИО3, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу ложных показаний, дали признательные показания, что целью формального заключения договора цессии было списание задолженности ООО «Мордовия девелопмент» для исключения ее оплаты должником.

Дополнительно причинение имущественного вреда кредиторам проявляется в том, что по основной части договоров займа срок их исполнения ООО «Мордовия девелопмент» перед должником продлен до 01.10.2030 (на 19 лет с даты заключения) и по договору подряда № 275/02-01 от 02.10.2015 на сумму 216 124 720 руб. до 31.12.2024, следовательно, возможность удовлетворения требований кредиторов отсутствует, имеется состав субсидиарной ответственности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращает внимание на то, что фактически договор цессии от 01.01.2018 заключен только в сентябре 2018 года, то есть уже после возбуждения в отношении должника по заявлению уполномоченного органа первого дела о банкротстве № А39-6100/2018, целью сделки был вывод актива из конкурсной массы при наложенных налоговым органом запретах и имеющихся судебных спорах к должнику.

Должник и ООО «Мордовия девелопмент» заключая в 2013 году дополнительные соглашения в части продления срока последнему срока оплаты по обязательствам до 01.10.2030 действовали в ущерб первому, но в экономических интересах непосредственно группы ООО «Инвест – Альянс» и ООО «Мордовия девелопмент», в результате чего ООО «Мордовия девелопмент» стало центром прибыли за счет полученных от должника заемных средств и выполненных им работ, а должник – центром убытков, поскольку задолженность целенаправленно с ООО «Мордовия девелопмент» не взыскивалась, что образует причинно – следственную связь действия (бездействия) контролирующих должника лиц и объективным банкротством.

Считает, что в рамках дела №А39-3440/2023 преюдициально установлено, что по вине контролирующих должника лиц истек срок давности для взыскания в пользу должника с ООО «Мордовия девелопмент» задолженности на общую сумму 288 493 109,25 руб. по договорам займа от 31.12.2015 № 272, от 26.09.2016 № 390/0203, от 21.06.2016 № 343/0203, достаточной для погашения кредиторской задолженности по состоянию на 21.10.2022 в размере 218 643 996,88 руб., что исключило бы банкротство должника.

Наряду с тем отмечает, что из решения суда от 12.12.2023 по делу №А39-3440/2023 следует, что ООО «Мордовия девелопмент» не признавало спорную дебиторскую задолженность, на что также указано в Положении от 03.10.2024 о ее реализации конкурсным управляющим должника. Более того, отказ в удовлетворении иска также связан с отсутствием первичных документов, что свидетельствует о том, что контролирующие должника лица умышленно скрыли документы, хранение которых обязательно, в целях исключения взыскания дебиторской задолженности с ООО «Мордовия девелопмент». Учитывая срок исполнения им обязательств в 2030 году, полагает, что стоимость дебиторской задолженности, подлежащей реализации с торгов, будет существенно ниже номинальной, что повлечет получение имущественной выгоды дебитором.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшим в период осуществления должником хозяйственной деятельности и вменяемому ООО «Инвест–Альянс» и ФИО1 бездействию по невзысканию с ООО «Мордовия девелопмент» задолженности по договорам займа от 31.12.2015 № 272 (срок возврата займа 31.12.2016), от 26.09.2016 № 390/0203 (срок возврата займа 26.09.2017), от 21.06.2016 № 343/0203 (срок возврата займа 21.06.2017), была установлена ответственность контролирующих должника лиц за доведение подконтрольного хозяйственного общества до банкротства. Процессуальные нормы применяются в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В настоящее время эта ответственность закреплена в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве и подлежит применению при рассмотрении настоящего спора к действиям (бездействию) ответчиков, совершенным после 01.07.2017.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац 9 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 22 Постановления № 53, в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Данная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.06.2021 № 307-ЭС21-29.

При этом руководитель юридического лица, в частности, несет ответственность за нарушение обязанностей по организации системы управления юридическим лицом, по выбору и контролю за действиями (бездействием) работников юридического лица (абзац первый пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62)). Нарушение этих обязанностей в ряде случае может стать необходимой причиной объективного банкротства. В такой ситуации руководитель отвечает за свои действия (бездействие), а не за действия (бездействие) работников, поскольку упомянутые обязанности по организации, выбору и контролю являются собственными обязанностями руководителя.

Определяя объем вменяемых руководителю названных обязанностей следует учитывать, что он, действительно, имеет право делегировать конкретные функции подчиненным работникам, доверять их компетентности и честности до обоснованного предела. Однако руководитель, реализовавший право на делегирование, не может устраниться от контроля за выполнением делегированных функций. По смыслу разъяснений, приведенных в абзацах втором и третьем пункта 5 Постановления № 62, при разрешении вопроса о том, выполнены или нет руководителем указанные обязанности, следует учитывать обстоятельства каждого конкретного случая, в частности, такие как характер и масштаб хозяйственной деятельности подконтрольного юридического лица, фактически сложившуюся на предприятии ситуацию, от которых зависят круг непосредственных обязанностей руководителя, роль директора в управлении юридическим лицом.

Проанализировав относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, судебная коллегия пришла к следующему.

Действительно, в рамках настоящего дела, определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.10.2022, оставленным без изменения постановлениями Первого арбитражного апелляционного суда от 27.03.2023 и Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.06.2023 конкурсному управляющему должника и конкурсному кредитору ГКУ «Управление капитального строительства Республики Мордовия" было отказано в удовлетворении заявления о признании недействительным договора цессии (уступки права требования долга) от 01.01.2018, заключенного должником и ООО «Стройресурс М", и о применении последствий недействительности сделки, в связи с тем, что стороны оспариваемого договора не достигли соглашения по всем его существенным условиям, а именно не определили с достаточной степенью достоверности предмет договора, что не позволяет индивидуализировать передаваемое право требования, а потому договор цессии считается незаключенным и не может быть признан недействительным.

Учитывая данный факт, а также то, что в рамках дела №А39-3440/2023 конкурсному управляющему отказано в удовлетворении иска к ООО "Мордовия девелопмент" о взыскании 256 799 554 рубля 60 копеек долга по шести договорам займа, 1 387 634 рубля 80 копеек процентов на сумму займов по четырем договорам займа до 14.03.2013, 192 456 955 рублей 95 копеек процентов по другим договорам займа, 1 736 760 рублей пени по четырем договорам займа до 14.03.2013, 49 492 560 рублей 88 копеек пени по другим договорам займа, 13 408 рублей 11 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами по договорам цессии с начислением по дату фактического исполнения обязательства, пени по договору от 31.12.2015 № 272 по день фактического исполнения обязательства и судебных расходов, что явилось основанием для реализации спорной дебиторской задолженности на торгах, в соответствии с Положением, утвержденным комитетом кредиторов, оформленным протоколом от 03.10.2024, ответчики считают, что незаключенный договор цессии от 01.01.2018 не повлек наступления негативных последствий для конкурсной массы и не привел к нарушению прав конкурсных кредиторов, поскольку вывод дебиторской задолженности в пользу ООО «Стройресурс М» не состоялся.

Конкурсный управляющий в подтверждение представил сообщение № 12975087 в ЕФРСБ от 11.11.2024, согласно которому срок приема заявок установлен с 18.11.2024 по 24.12.2024.

Кроме того, ответчики указывают, что в деле №А39-3440/2023 отказ во взыскании по договорам займа от 31.12.2015, от 26.09.2016 и от 21.06.2016 не связан с их действиями, а обусловлен отсутствием доказательств перечисления должником ООО «Мордовия девелопмент» денежных средств, что подтверждается выписками по расчетным счетам, представленными конкурсным управляющим. Утверждение о том, что объективное банкротство наступило 31.12.2017 кредитором документально не подтверждено. 

При этом бывший руководитель ФИО1 наступление банкротства общества связывает с внешними факторами, в частности, с возбуждением в июле 2018 года по заявлению уполномоченного органа в отношении должника дела о банкротстве №А39-6100/2018, в связи с чем ГКУ «Управление капитального строительства Республики Мордовия» расторгло контракты №10-ВР-2015 и №25/ВР-2015, а также простоем работ в период с мая по август 2018 года, по причине проведения в г. Саранск Чемпионата мира по футболу, вынужденной оплатой работникам простоя. 

Отмечает, что дело о банкротстве прекращено 03.10.2018 в связи с утверждением с ФНС России мирового соглашения от 28.08.2018 с участием третьего лица, которое было исполнено. В рамках нового дела о банкротстве №А39-8918/2018 уполномоченным органом заявлено требование по обязательным платежам, возникшим только начиная со второго квартала 2018 году. 

При этом обращает внимание на погашение должником задолженности в период с января по сентябрь 2018 года перед поставщиками и подрядчиками на сумму 98,2 млн рублей, а перед бюджетом на 15,6 млн рублей. Вместе с тем указывает, что в результате непосредственно его действий не исключили из ЕГРЮЛ ООО «Стройресурс М». Согласно анализу финансового состояния должника, выполненного временным управляющим ФИО6, который является конкурсным управляющим, признаки неплатежеспособности у общества возникли только в августе 2018 года, то есть по состоянию на 31.12.2017 должник имел возможность для проведения расчетов с кредиторами. Настаивает на том, что решение Никулинского районного суда г. Москвы от 27.02.2024 об отказе во взыскании с него ущерба, причиненного преступлением, а также судебные акты по делам №А39-8918/2019, №А39-3440/2023 имеют преюдициальное значение, а не постановления о прекращении уголовных дел.

Суд апелляционной инстанции отклоняет возражения ответчиков и конкурсного управляющего по следующим основаниям.

При повторном рассмотрении обособленного спора кредитором приобщены протоколы допросов (с учетом уведомления об уголовной ответственности за дачу ложных показаний), а также постановления о прекращении в отношении ответчиков уголовных дел, содержащие выводы об обстоятельствах совершения ими действий по заключению договора цессии от 01.01.2018 в целях вывода из активов должника ликвидной дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент», входящей в одну группу компаний с должником и ООО «Инвест-Альянс», бенефициаром которой являлся ФИО2, основания для привлечения которого в рамках настоящего спора к субсидиарной ответственности не имеются по причине пропуска кредитором срока исковой давности, равно как и в отношении ФИО3, не являющегося контролирующим должника лицом.

При этом согласно абзацу 2 пункта 56 Постановления № 53, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности. 

Следовательно, утверждение ФИО1 о том, что такие процессуальные документы не могут быть признаны доказательствами по настоящему спору, апелляционным судом признаются несостоятельными, поскольку юридически значимым является то, что перечисленные выше уголовные дела прекращены по нереабилитирующим основаниям, а установленные в них фактические обстоятельства подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами и действиями контролирующих должника лиц, учитывая предмет настоящего спора и необходимости установления причин, повлекших банкротство общества.

Коллегия судей считает, что бывший руководитель должника ФИО1 не вправе ссылаться на не подписание им договора цессии от 01.01.2018, фактически составленного в сентябре 2018 года, поскольку он лишь формально делегировал такие функции по доверенности от 31.12.2017 ФИО20, достоверно располагая о конечной цели совершения сделки. 

При этом активные действия ФИО1 по недопущению исключения ООО «Стройресурс М» из ЕГРЮЛ, вопреки его утверждению, судебная коллегия связывает не с намерением восстановления платежеспособности должника, путем взыскания долга с указанной организации, а с опасением наступления лично для него негативных последствий в результате заключения сделок при ликвидации стороны сделки.

Таким образом, непривлечение ответчиков к уголовной ответственности не свидетельствует об отсутствии состава гражданского правонарушения. 

Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ответчиков действительно в правовом смысле не образует преюдицию для арбитражного суда. Однако обстоятельства установления бенефициаров группы ООО «Инвест-Альянс» и действий, совершаемых в целях вывода активов при непосредственном участии ФИО2, являются относимыми и допустимыми доказательствами в рамках настоящего дела, принимая во внимание, что перечисленные общества – ответчики являются аффилированными с должником, надлежащей доказательственной базой не опровергнуты обстоятельства, установленные правоохранительными органами (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемой ситуации наличие вреда кредитор, а ранее уполномоченный орган, фактически связывали с несправедливым распределением прибыли, полученной должником от участия в схеме хозяйственных правоотношений, созданной в свою пользу лицами, имевшими возможность контролировать действия должника-банкрота.

По результатам совокупной оценки доказательств суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что с участием должника фактически была создана бизнес-модель с разделением корпоративной группы на центр прибыли (ООО «Мордовия девелопмент») и центр убытков (должник) под контролем ООО «Инвест-Альянс», являющего участником обоих обществ, которые занимают консолидированную позицию в рамках настоящего спора, направленную на недопущения взыскания столь значительной дебиторской задолженности в пользу в конкурсную массу должника.

Так, определяющее значение имеет заключение между должником и ООО «Мордовия девелопмент» с 2010 года по 2017 год (включительно) договоров займа, подряда, соглашения о новации, уступки права требования (цессии), являющиеся предметом уступки по договору цессии от 01.01.2018 и рассмотрения в рамках дела №А39-3440/2023, с учетом подписания дополнительных соглашений 15.03.2013 о продлении срока возврата займов до 31.12.2024, в том числе по договорам займа от 29.09.2010 № 110/02-03, от 20.12.2010 № 133/02-03, от 29.12.2010 № 135/02-03, от 10.03.2011 № 23/02-03, а также 30.03.2013 о продлении срока возврата займов до 01.10.2030, в том числе по договорам займа от 29.09.2010 № 110/02-03, от 20.12.2010 № 133/02-03, от 29.12.2010 № 135/02-03, от 10.03.2011 № 23/02-03, по условиям которых только ООО «Мордовия девелопмент» получило имущественную выгоду в результате получения от должника заемных средств и выполненных, но не оплаченных до настоящего момента по договорам подряда работ. 

В данном случае участник обоих обществ ООО «Инвест – Альянс» в соответствии с корпоративным законодательством доподлинно знал о совершении убыточных для должника перечисленных сделок, согласовывая изменение сроков оплаты и возврата займов до 2024 и 2030 годов.

Доводы ФИО1 о том, что часть поименованных сделок, за исключением заключенных им от имени должника договоров займа, совершены до вступления его в должность руководителя, следовательно, не могут вменяться ему для привлечения к субсидиарной ответственности, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку юридически значимым является то, что на основании поданного 19.07.2018 уполномоченным органом заявления 26.07.2018 в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве №А39-6100/2018, которое прекращено определением суда от 03.10.2018 в связи с заключением мирового соглашения, в том числе с участием поручителя - ООО "Поволжская дорожно-строительная компания" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>). Исполнение мирового соглашения только за счет средств должника не доказано.

Как следует из материалов уголовного дела и не опровергнуто ответчиками, только в сентябре 2018 года (в период рассмотрения дела о банкротстве) должником подписывается договор цессии от 01.01.2018 с ООО «Стройресурс М» по уступке дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент».

Затем, как усматривается из информационного ресурса «Картотека арбитражных дел» уже 11.10.2018 и 12.10.2018 поданы заявления ООО «Грузозахват» (требование на сумму 163 293, 21 руб.) и индивидуальным предпринимателем ФИО21 (требование на сумму 289 937,66 руб.), о признании должника банкротом, дело №А39-8918/2018 возбуждено 11.12.2018.

Определением от 04.04.2019 суд признал обоснованными рассмотренные совместно заявления данных кредиторов, чьи требования только в совокупности превышали пороговое значение в 300 000 рублей для инициирования дела о банкротстве, ввел в отношении должника процедуру наблюдения, утвердил временным управляющим ФИО6 и включил требования в реестр требований кредиторов с указанными суммами. 

Из данного судебного акта усматривается, что в судебном заседании установлено, что должник в отзыве факт наличия задолженности признал, указал на невозможность её погашение в ближайшее время.

Таким образом, утверждение ФИО1 о том, что подконтрольное ему общество принимало меры для выхода из финансового кризиса после 31.12.2017, противоречит фактическим обстоятельствам. Сам факт исполнения частично обязательств перед независимыми контрагентами в 2018 году и погашение обязательных платежей, возникших по итогам 1 квартала 2018 года и ранее, третьим лицом не подтверждает намерение должника на продолжение хозяйственной деятельности.

Так, располагая информацией о наличии в 2018 году задолженности перед кредиторами, которые были впоследующем включены в реестр требований кредиторов, руководитель ФИО1 и единственный участник должника ООО «Инвест-Альянс» проявили бездействие, выразившееся в непринятии мер для изменения сроков исполнения обязательств ООО «Мордовия девелопмент» в целях расчетов с кредиторами и недопущения банкротства общества, а также ООО «Инвест-Альянс» не совершило действия по погашению долга за счет группы компаний, имеющих общий экономический интерес в извлечении прибыли ООО «Мордовия девелопмент», в том числе за счет поручителей последнего по договору № 587 об открытии невозобновляемой кредитной линии от 30.05.2013, заключенному с ПАО «Сбербанк России». 

Должник, выступающий также поручителем по данном кредитному договору, и ООО «Мордовия девелопмент» (заемщик) согласились с пунктом 8.2.15, согласно которому, заемщик обязан обеспечить субординацию, то есть обеспечение выполнение условий о том, что обязательства заемщика по полному погашению кредита по договору должны быть исполнены ранее погашения по займам и иным формам привлечения денежных средств на возвратной основе от третьих лиц, в том числе по всем обязательствам перед должником, которые были предметом рассмотрения в рамках дела №А39-3440/2018.

При этом суд учитывает процессуальное поведение ООО «Мордовия девелопмент», которое до настоящего момента не признает дебиторскую задолженность, являющуюся предметом договора цессии от 01.01.2018, что следует из Положения о ее реализации, утвержденного комитетом кредиторов 03.10.2024, и опубликованного сообщения о проведении торгов, а также установлено в ходе судебного разбирательства.

Между тем из постановления Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.06.2023 усматривается, что при рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора о признании недействительным договора цессии от 01.01.2018, в кассационное жалобе ООО «Мордовия девелопмент» настаивало на дальнейших действиях сторон по подписанию с ООО «Мордовия девелопмент» соглашения о новации права требования долга, переданного ООО «Стройресурс М» по договору цессии от 01.01.2018, в заемные обязательства со сроком погашения займа до 01.10.2030 и уступке заемных обязательств, возникших из договора новации, обществу «СпецСервис», которому ООО «Мордовия девелопмент» передало собственные простые векселя в счет погашения задолженности в сумме 894 735 555 рублей 17 копеек, которые окружной суд не признал надлежащим исполнением договора цессии от 01.01.2018.

Помимо того, при рассмотрении дела №А39-3440/2023 ООО «Мордовия девелопмент» также не признало исковые требования должника к нему, несмотря на то, что ООО «Инвест-Альянс» является участником (учредителем) обеих сторон спора, а также в рамках дела №А39-4185/2023 оспаривало решение Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Саранска от 30.03.2021 №02-33/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, о признании недействительным решения Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по Приволжскому федеральному округу от 31.03.2023 №07-08/0840@, мотивированное тем, что незаключенный договор цессии от 01.01.2018 не влечет правовых последствий, следовательно, отсутствуют основания для включения кредиторской задолженности перед ООО "Спецсервис" в состав внереализационных доходов (пункт 18 статьи 250 и пункт 1 статьи 271 НК РФ), так как обязательство должно быть исполнено Обществом первоначальному кредитору - ООО «СДС-Управление строительства».

Исходя из совокупности собранных по делу доказательств, судебная коллегия заключила, что уже начиная с 2013 года, подписывая кредитный договор с ПАО «Сбербанк России» в пользу ООО «Мордовия девелопмент», последний, при участии ООО «Инвест - Альянс», не имел намерения исполнять обязательства перед должником по спорной дебиторской задолженности, чем подтверждается аргумент кредитора о том, что имела место схема, в которой в правоотношениях данной группы лиц должник являлся центром убытков, что повлекло невозможность исполнения обязательств перед независимыми кредиторами и наступления объективного банкротства у должника не позднее июля 2018 года, принимая во внимание, что фактически договор цессии заключался в сентябре 2018 года. 

Таким образом, утверждение ООО «Мордовия девелопмент» о том, что сроки исполнения им обязательств перед должником были продлены исключительно в связи с требованием ПАО «Сбербанк России» не имеет определяющего значения.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 и ООО «Инвест-Альянс» доподлинно зная о такой схеме, не приняли экономически обоснованные меры для выхода общества из финансового кризиса, в том числе путем изменения сроков и условий исполнения обязательств ООО «Мордовия девелопмент».

Таким образом, утверждение ответчиков о том, что банкротство должника связано исключительно с внешними факторами, опровергается перечисленными выше обстоятельствами.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции признает обоснованным аргумент кредитора о бездействии ФИО1 по взысканию с ООО «Мордовия девелопмент» задолженности по договорам займа от 31.12.2015 № 272 (срок возврата займа 31.12.2016, сумма 258 407 158, 48 руб.), от 26.09.2016 № 390/0203 (срок возврата займа 26.09.2017, сумма 4 279 672, 12 руб.), от 21.06.2016 № 343/0203 (срок возврата займа 21.06.2017, сумма 25 806 278, 67 руб.), что привело к отказу конкурсному управляющему в удовлетворении иска в данной части в связи с пропуском исковой давности, исчисляемого со дня, следующего за установленной договором датой погашения суммы займа, когда кредитор должен был узнать о нарушении своего права, а именно с 01.01.2017, 27.09.2017, 22.06.2017, установленный преюдициально окружным судом в постановлении от 02.08.2024 по делу №А39-3440/2023.

Возражения ответчиков и конкурсного управляющего со ссылкой на то, что суд кассационной инстанции в постановлении установил, что предметом договора займа от 31.12.2015 № 272 являлись денежные средства в размере 216 124 720 рублей, при этом передача денежных средств по данному договору не осуществлялась, что явилось самостоятельным основанием для отказа в иске и не образует состав ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, судом не принимается, поскольку ими не представлены безусловные доказательства того, что такие документы директором конкурсному управляющему не передавались, а у должника отсутствовали, при том, что ФИО1 не привел какого-либо обоснования отражения в документах бухгалтерской отчетности договоров займа на столь значительную сумму и учета их ООО «Мордовия девелопмент» при начислении ему налогов от внереализационных доходов, а также подачи конкурсным управляющим иска в суд без оправдательных документов.

Таким образом, имеет место неопровергнутая ФИО1 презумпция подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также недоказанность им невозможности погашения задолженности перед кредиторами за счет дебиторской задолженности ООО «Мордовия девелопмент» по указанным обязательствам.

Суд находит обоснованными возражения ФИО1 на доводы кредитора со ссылкой на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку такие основания в суде первой инстанции не заявлялись и не исследовались. 

Вместе с тем судебная коллегия отмечает, что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве общества (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не влияет на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве.

Ссылка ФИО1 на то, что решение Никулинского районного суда г. Москвы от 27.02.2024 по делу № 2-0920/2021 имеет преюдициальное значение при разрешении настоящего спора необоснованная, учитывая разный субъектный состав лиц, участвующих в делах, а также то, что судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков (пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) от 23.12.2020), однако судом общей юрисдикции исследовались обстоятельства, связанные только с заключением ответчиками договора цессии от 01.01.2018.

Сам факт того, что спорная дебиторская задолженность реализуется конкурсным управляющим с торгов, не препятствует рассмотрению судом заявления о привлечении контролирующих должника к субсидиарной ответственности, поскольку стоимость дебиторской задолженности влияет лишь на размер такой ответственности, исходя из объема погашения перед кредиторами за счет конкурсной массы.

Коллегия судей не может согласиться с требованием кредитора о привлечении ООО «Мордовия девелопмент» к субсидиарной ответственности, поскольку оно не является контролирующим должника лицом, а как выгодоприобретатель не может нести двойную ответственность, принимая во внимание реализацию дебиторской задолженности к нему с торгов, что предусматривает исполнение обязательств перед третьим лицом (победителем торгов), в случае если они будут признаны состоявшимися.

Основания для переквалификации требования на взыскание убытков судебная коллегия не усматривает, учитывая размер невозвращенных своевременно займов и неисполненных обязательств ООО «Мордовия девелопмент», в том числе по причине пропуска исковой давности, которые бы могли повлиять на платежеспособность должника.

Вместе с тем следует отметить, что согласно пункту 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве привлечение лица к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 - 61.13 настоящего Федерального закона, не препятствует предъявлению к этому лицу требования, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, в части, не покрытой размером субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СДС – Управление строительства» подлежат привлечению солидарно ФИО1 и ООО «Инвест-Альянс» на основании пункта 4 статьи 10 и пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а производство по данному обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлению до окончания расчетов с кредиторами в рамках настоящего дела (пункт 8 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Довод кредитора о рассмотрении спора в незаконном составе судом первой инстанции не принимается, поскольку отвод судье, рассматривающему деле о банкротстве должника, по приведенным в суде апелляционной инстанции основаниям, им не заявлялся (часть 2 статьи 9 и часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.

В силу абзаца 2 части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на отмену решения арбитражного суда первой инстанции указывается в постановлении, принимаемом арбитражным судом апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разъяснено, что по результатам рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и принимает новый судебный акт. Содержание постановления должно соответствовать требованиям, определенным статьями 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенные обстоятельства, а также допущенное судом при принятии определения нарушение норм процессуального права, являющееся основанием для отмены судебного акта (осуществлен переход к рассмотрению спора по правилам арбитражного суда первой инстанции), определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.02.2024 по делу № А39–8918/2018 подлежит отмене на основании пункта 4 части 4 статьи 270 и пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности частично.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 06.02.2024 по делу № А39–8918/2018 отменить.

Обществу с ограниченной ответственностью «Инвест-Альянс» в удовлетворении ходатайства о прекращении производства по данному обособленному спору в части привлечения его к субсидиарной ответственности отказать.

Заявление Управления Федеральной налоговой службы по Республике Мордовия о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворить частично.

Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СДС – Управление строительства» ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Инвест-Альянс».

В остальной части в удовлетворении заявления отказать.

Приостановить производство по данному обособленному спору в части установления размера привлечения ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Инвест-Альянс» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «СДС – Управление строительства до окончания расчетов с кредиторами в рамках настоящего дела.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Республики Мордовия. 

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

К.В. Полушкина

Е.А. Рубис