АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2017 года

Дело №

А56-71504/2013

Резолютивная часть постановления объявлена 05.07.2017.

Полный текст постановления изготовлен 11.07.2017.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева  А.Л.,  судей  Тарасюка  И.М., Яковца А.В.,   

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Таврический» Киселевой Н.Л. (доверенность от 01.03.2016), Королевой В.И. (доверенность от 07.04.2017, и Штуласа А.В. (доверенность от 25.02.2015), от открытого акционерного общества «Санкт-Петербургский акционерный коммерческий банк «Таврический» Ткаченко В.Г. (доверенность от 20.02.2017),

рассмотрев  05.07.2017 в открытом судебном заседании кассационную жалобу открытого акционерного общества «Санкт-Петербургский акционерный коммерческий банк «Таврический» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 по делу № А56-71504/2013 (судьи Медведева И.Г., Бурденков Д.В., Масенкова И.В.),  

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.03.2014 по делу № А56-71504/2013 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Инвестиционная компания «Таврический», место нахождения: 196084, Санкт-Петербург, Московский проспект, дом 97, литера «А», ОГРН 1107847129334, ИНН 7804436625 (далее – ООО «ИК «Таврический», Компания), введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден Татауров Владимир Васильевич.

Решением того же суда от 26.02.2015 ООО «ИК «Таврический» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден Родин А.М.

В рамках данного дела о банкротстве конкурсный управляющий должника Родин А.М. 28.04.2016 обратился в суд с заявлениями о признании недействительными следующих сделок и действий, совершенных ООО «ИК «Таврический» в пользу открытого акционерного общества «Санкт-Петербургский акционерный коммерческий банк «Таврический», место нахождения: 191123, Санкт-Петербург, улица Радищева, дом 39, ОГРН 1027800000315, ИНН 7831000108 (далее – Банк «Таврический», Банк): 

        - договора залога от 29.08.2013 № 392/1 (далее – Договор залога № 292/1), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным Договору № 392/1, по кредитным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом СЛДК» (далее – ООО «ТД «СЛДК», Торговый дом), возникшим из кредитного договора от 05.10.2012 № 392-КВ/2012 (далее – Кредитный договор № 392-КВ/12) на основании договора перевода долга от 31.12.2013 № 392 (далее – Договор о переводе долга № 392);

          - договора залога от 29.08.2013 № 392/2 (далее – Договор залога№ 292/2), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным Договору залога № 392/2, по кредитным обязательствам ООО «ТД «СЛДК», возникшим из Кредитного договора № 392-КВ/12 на основании Договора о переводе долга № 392;

- договора залога от 29.08.2013 № 392/3 (далее – Договор залога № 392/3), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 392/3, по кредитным обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из Кредитного договора № 392-КВ/2012 на основании Договора о переводе долга № 392;

- договора залога от 29.08.2013 № 389/2 (далее – Договор залога № 389/2), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 389/2, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из кредитного договора от 04.10.2012 № 389-КР/2012 (далее – Кредитный договор№ 389-КР/2012) на основании договора о переводе долга от 31.12.2013 № 389 (далее – Договор о переводе долга № 389);

- договора залога от 29.08.2013 № 389/3 (далее – Договор залога № 389/3), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 389/3, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из Кредитного договора № 389-КР/2012 на основании Договора о перевода долга№ 389;

- договора залога от 29.08.2013 № 389/4 (далее – Договор залога № 389/4), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 389/4, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из Кредитного договора № 389-КР/2012 на основании Договора о перевода долга№ 389;

- договора залога от 29.08.2013 № 595/1/1 (далее – Договор залога№ 595/1/1), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 595/1/1, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из кредитного договора от 24.04.2013 № 595/1-КР/2013 (далее – Кредитный договор № 595/1-КР/2013) на основании договора о переводе долга от 31.12.2013 № 595/1 (далее – Договор о переводе долга№ 595/1);

- договора залога от 29.08.2013 № 595/1/2 (далее – Договор залога№ 595/1/2), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 595/1/2, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из Кредитного договора № 595/1-КР/2013 на основании Договора о переводе долга № 595/1;

- договора залога от 29.08.2013 № 595/1/3 (далее – Договор залога№ 595/1/3), а также согласия Компании отвечать перед Банком имуществом, заложенным по Договору залога № 595/1/3, по обязательствам ООО «ТД «СЛДК», вытекающим из Кредитного договора № 595/1-КР/2013 на основании Договора о переводе долга № 595/1. 

Заявитель просил признать перечисленные сделки и действия должника недействительными, как по общим основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так и по специальным основаниям пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

  Определением суда от 01.11.2016 указанные заявления конкурсного управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения в одном обособленном споре.

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ООО «ТД «СЛДК».

Определением суда первой инстанции от 19.12.2016 (судьяВолодкина А.И.) в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017, указанное определение суда первой инстанции отменено. Требования конкурсного управляющего Родина А.М. удовлетворены.

В кассационной жалобе Банк «Таврический» просит отменить постановление апелляционного суда от 06.04.2017, а определение суда первой инстанции  от 19.12.2016 оставить в силе.

Податель жалобы считает, что у апелляционного суда отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции, поскольку конкурсный управляющим не было доказано факта осведомленности Банка о неплатежеспособности Компании в период совершения залоговых сделок, а также осведомленности о совершении указанных сделок с предпочтением.  

Кроме того, суд первой инстанции обоснованно установил, что заявителем пропущен годичный срок искового давности, о пропуске которого Банк сделал соответствующее заявление.   

В отзыве на жалобу конкурсный управляющий Родин А.М. просит оставить без изменения обжалуемое постановление, поскольку условия недействительности сделки для оспариваемых договоров залога и действий должника, апелляционным судом установлены правильно, также правильно определена дата окончания срока исковой давности для оспаривания самих договоров   

В судебном заседании представитель Банк «Таврический» поддержал доводы, приведенные в жалобе.

Представители Компании возражали против удовлетворения жалобы, по мотивам, изложенным в отзыве.  

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте заседания кассационной инстанции, однако своих представителей в суд не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в рамках заключенных между Банком «Таврический» (кредитором) и ООО «ИК «Таврический» (заемщиком) кредитных договоров от 04.10.2012 № 389-КР/2012; от 05.10.2012 № 392-КВ/2012,и от 24.04.2013 № 595/1-КР/2013, кредитор обязался предоставить заемщику кредиты на сумму 14 800 000 руб.; 6 174 000 долларов США; 150 000 000 руб. с предельным сроком возврата указанных кредитов до 15.03.2013. 

На основании дополнительных соглашений к упомянутым кредитным договорам, срок возврата кредитов, а также размер процентов за пользование кредитами изменялся, в том числе в части сроков и порядка уплаты суммы просроченных и неуплаченных заемщиком процентов.  

По этой же причине, Банк впоследствии потребовал от Компании предоставить в качестве обеспечения возврата указанных кредитов залог имущества, что и было сделано, заключены упомянутые залоговые сделки. 

Кроме того, по условиям дополнительных соглашений № 1 от 16.12.2013 (к указанным договорам залога), залогодатель обязался отвечать заложенным имуществом перед Банком еще по другим своим кредитным и финансовым обязательствам, а именно: по кредитным договорам № 124-КР/2012(116 000 000 руб.); № 125-КР/2012 (56 000 000 руб.); № 172-КР/2012(50 000 000 руб.); № 374-КВ/2012 (102 120 510 руб.); № 421-КР/2012(54 500 000 руб.); № 443-КР/2012 (152 500 000 руб.); № 474-КР/2012(120 000 000 руб.) и по исполненной Банком банковской гарантии № 225-ГП/2013 по договору от 21.02.2013 № 618-ГП/2013 (90 000 000 руб.).

Производство о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИК «Таврический» по данному делу № А56-71504/2013 (с учетом постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.02.2014) возбуждено 24.12.2013.

После указанной даты, а именно 31.12.2013, между Банком, Компанией и Торговым домом заключены вышеперечисленные договоры о переводе долга.

По условиям указанных договоров о переводе долга, Торговый дом (новый должник) принял на себя обязательства Компании (должника) отвечать перед Банком по указанным в заявлении конкурсного управляющего кредитным обязательствам. При этом, приобретая обязательства перед новым должником (в размере задолженности перед Банком на дату перевода долга), Компания согласилась сохранить свою ответственность залогодателя перед Банком по всем перечисленным договорам залога на общую сумму 1 109 305 045 руб.40 коп. 

Определением суда первой инстанции от 17.07.2016 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ИК «Таврический» включены требования Банка «Таврический» в сумме 605 364 212 руб. 02 коп. обеспеченные залогом имущества должника (в том числе по оспариваемым в данном обособленном споре договорам залога).    

Конкурсный управляющий Компании Родин А.М. оспорил указанные Договоры залога, а также действия по даче должником согласия на сохранение залога перед Банком после перевода долга по правилам главы III.I Закона о банкротстве.

В обоснование своего заявления, Родин А.М. сослался на то, что спорные Договоры залога заключены в счет обеспечения уже ранее совершенных Компанией кредитных сделок, в тот период, когда у самого должника существовали просроченные обязательства перед тем же Банком, а также перед другими кредиторами.

Более того, после возбуждения производства по делу о банкротстве Компании,  Банк, в счет своего одобрения перевода кредитных обязательств заемщика на Торговый дом, принял согласие первоначального должника отвечать за нового должника на будущее время тем же заложенным имуществом.

По мнению конкурсного управляющего, Банку в данном случае было оказано  предпочтение перед другими кредиторами, представляющее изменение очередности на случай принудительного удовлетворения кредиторской задолженности. В частности, Банк из категории равных себе кредиторов фактически был переведен Компанией (с помощью спорных договоров залога) в более высокую очередь. При этом такое преимущество Банку было предоставлено Компанией в тот период, когда должник уже неоднократно допустил нарушение обязательств по упомянутым кредитным обязательствам, а также прекратил исполнение перед другими кредиторами, о чем знала и должна была знать названная кредитная организация.

Кроме того, сохраняя указанные залоговые обязательства еще и за нового должника (после возбуждения производства по делу о банкротстве должника), Компания фактически увеличила собственные обязательства (существующие до 30.12.2013, перешедшие Торговому дому и возникшие у последнего дополнительно), что по мнению заявителя, указывает на злоупотребление сторонами своими правами в ущерб имущественным интересам кредиторов залогодателя.    

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из того, что для признания недействительными упомянутых договоров залога по основанию предпочтительности, конкурсному управляющему было необходимо доказать факт наличия у Компании в спорный период времени признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также осведомленного кредитной организации об этом. 

Однако, по мнению суда первой инстанции, Родин А.М. в силу статьи65 АПК РФ не доказал данных обстоятельств. 

Суд указал, что о наличии у должника задолженности перед Банком «Таврический», в том числе просроченной, последнему известно всегда, и данное обстоятельство не дает оснований считать кредитора осведомленным о неплатежеспособности должника в целом. 

При этом, заключая с Компанией указанные сделки залога, Банк не должен был знать о других неисполненных должником обязательствах. В данном случае, суд первой инстанции принял во внимание разъяснения, данные в пункте 12.2  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), согласно которым сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При этом оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. Также в случаях, когда законодательство или кредитный договор предусматривают получение кредитной организацией от заемщика документов о его финансовом положении, судам следует в том числе учитывать, имелись ли в представленных документах конкретные сведения, заметно свидетельствующие о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Давая оценку доводам конкурсного управляющего о наличии неисполненных Компанией кредитных обязательств перед Банком, суд указал на отсутствие этому доказательств. При этом суд признал, что в спорный период времени Компания вела активную хозяйственную деятельность, производила расчеты по своим обязательствам, также Компания не сообщала Банку о своих финансовых проблемах.      

В спорных правоотношениях, суд первой инстанции также не установил обстоятельств для констатации оспариваемых Родиным А.М. сделок залога и действий должника ничтожными.

Также суд первой инстанции пришел к выводу об обоснованности заявления Банка о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания указанных сделок и действий. Суд посчитал, что начало течения годичного срока исковой давности для оспоримой сделки, необходимо исчислять с даты утверждения арбитражным судом Родина А.М. конкурсным управляющим Компании (с 26.02.2015).     

Отменяя определение суда первой инстанции, а также удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, апелляционный суд пришел к иным выводам.

В частности, суд апелляционной инстанции посчитал, что именно наличие  у должника просроченных обязательств по упомянутым кредитным договорам в части процентов (неоднократная просрочка, списание пеней за просрочку), отраженных в дополнительных соглашениях к кредитным договорам как раз и дает основания понимать Банку о наличии финансовых проблем у Компании, в том числе по возврату кредитов и расчетов должника по другим его обязательствам.  

Данные нарушения обязательств должником явились поводом для заключения с Банком «Таврический» дополнительных соглашений к упомянутым кредитным договорам, по условиям которых изменялись сроки возврата кредитов, а также предоставлялась отсрочка уплаты суммы уже просроченных и неуплаченных процентов. 

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что именно данные  обстоятельства, указывающие на неплатежеспособность Компании (в понимании абзаца тридцать седьмого статьи 2 Закона о банкротстве), предопределили заключение оспариваемых договоров залога с Банком. При этом заключив данные обеспечительные сделки, Компания фактически предоставила Банку возможность удовлетворения своих требований за счет конкретного имущества должника, с определенным предпочтением перед другими кредиторами, также имеющими на тот момент имущественные претензии к должнику. 

С учетом дополнительных соглашений с Банком к оспариваемым договорам залога от 16.12.2013 (непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве должника) должник принял дополнительную залоговую нагрузку по другим своим обязательствам, также по просроченным (например, по исполненной Банком упомянутой банковской гарантии).      

Кроме того, после перевода кредитных обязательств на Торговый дом, на основании согласия (действия) Компании уже после возбуждения дела о банкротстве должника, Банк также сохранил за собой право залогодержателя и ту очередность, которая была изменена должником в период предпочтительности.  

По мнению суда апелляционной инстанции, изменение спорной очередности удовлетворения кредиторской задолженности, осуществлялось с определенной осведомленностью Банка.  

Апелляционный суд посчитал, что в данном спорном случае конкурсным управляющим Родиным А.М. доказана совокупность условий для признания недействительными указанных сделок и действий должника по основаниям пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.  

В данном случае, апелляционный суд, равно как и суд первой инстанции, не установил оснований для признания оспариваемых сделок ничтожными.  

Проверяя другие обстоятельства обособленного спора относительно срока исковой давности, о пропуске которого заявлено Банком, и выводы суда первой инстанции в указанной части, апелляционный суд пришел к выводу о том, что начало течения годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 32 Постановления № 63) в данном случае было необходимо исчислять не ранее (28.04.2015) когда Банк обратился в суд с заявлением о включении указанных выше требований в реестр кредиторов Компании, а не с даты его утверждения конкурсным управляющим (26.02.2015).  

Апелляционный суд в данном случае принял во внимание следующее:Родин А.М. в деле № А56-71504/2013 временным управляющим Компании не являлся; документация должника в порядке, предусмотренном пунктам 2 статьи 126 Закона о банкротстве, Родину А.М. не передавалась; требование другого кредитора (ООО «Меридиан») к должнику, отчасти касающееся  спорных договоров залога было разрешено еще в процедуре наблюдения, с последующим обжалованием в апелляционном и кассационном порядке, при этом с учетом объема документации и указанных обстоятельств своевременно получить сведения для определения оснований недействительности сделок у конкурсного управляющего не имелось.   

Изучив материалы дела и проверив доводы, приведенные Банком «Таврический» в жалобе, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения от 06.04.2017.

В соответствии с пунктом 10 Постановления № 63 в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором – пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий. При этом бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

Согласно подпункту «а» пункта 12 Постановления № 63, если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 данного Закона.

Абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки, а также если эта сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Как следует из материалов данного обособленного спора, оспариваемые залоговые сделки и последующее согласие на их сохранение направлены Компанией на обеспечение сначала собственных кредитных обязательств перед Банком, а затем обязательств третьего лица, тем самым в период (предпочтительности) произошло изменение очередности, предусмотренной  пунктом 4 статьи 134 Закона о банкротстве, для удовлетворения требований данного кредитора в рамках дела о банкротстве ООО «ИК «Таврический». 

Данный факт установлен, как судом первой инстанции, так и судом апелляционной инстанции, что подтверждается материалами дела.

Кроме того, подпунктом «б» пункта 12 Постановления № 63 предусмотрено, что по основанию пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка должника соответствующая требованиям пункта 1 этой же статьи, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В этом же пункте Постановления № 63 сказано, что при решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом. 

По мнению суда кассационной инстанции, признавая факт осведомленности Банка о финансовых проблемах Компании (о признаке неплатежеспособности) в спорный период времени, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что Банк «Таврический» изменял условия упомянутых кредитных обязательств, исключительно из невозможности должника возвратить сумму кредита в конкретную дату, в том числе своевременно уплатить проценты за пользование кредитом. 

Данные обстоятельства в итоге повлекли за собой заключение между Банком и Компанией спорных залоговых сделок, причем такое заключение пришлось в преддверии банкротства последней на период, когда сделки и действия должника считаются совершенными с предпочтением. 

Доказательствами тому являются именно конкретные условия дополнительных соглашений, на которые ссылался и конкурсный управляющий говоря о недобросовестности кредитной организации.

Более того, принимая 31.12.2013 оспариваемое согласие ООО «ИК «Таврический» отвечать упомянутым залоговым имуществом за нового должника (Торгового дома) по кредитным обязательствам, Банк также не мог не знать о неплатежеспособности Компании, поскольку понимал невозможность возврата кредитов в оговоренные сторонами сроки.     

Кассационная инстанция соглашается с выводами суда апелляционной инстанции о доказанности заявителем второго условия недействительности указанных сделок – об осведомленности Банка.     

У кассационной инстанции также не имеется оснований считать оспариваемые сделки ничтожными по указанным конкурсным управляющим основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных данным Законом. 

Поскольку указанные сделки являются оспоримыми при их оспаривании согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ применяется годичный срок исковой давности.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

При этом если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (пункт 10 Постановления № 43).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 32 Постановления№ 63, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда добросовестный первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

В свете приведенных норм права, суд апелляционной инстанции установил, что конкурсный управляющий Родин А.М. функции временного управляющего ООО «ИК «Таврический» не исполнял; документы Компании в силу статьи 129 Закона о банкротстве Родин А.М. добросовестно истребовал у бывшего руководителя должника и временного управляющего; сведения, дающие основания для оспаривания указанных сделок, получены конкурсным управляющим  фактически после 28.04.2015 даты обращения Банка «Таврический» с заявлением о включении собственных требований в реестр требований кредиторов Компании,  в том числе требований основанных на спорном залоге.    

Оценив данные доказательства о разумном поведении Родина А.М., суд апелляционной инстанции указал, что годичный срок на 28.04.2016 (дату оспаривания сделок) конкурсным управляющим не пропущен. 

Оснований не согласиться с указанным выводом у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы, приведенные Банком «Таврический» в жалобе, не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции.  

Выводы, сделанный судом апелляционной инстанции, также основанные на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, опровергают выводы суда первой инстанции. 

Нормы материального права к спорным правоотношениям применены  апелляционным судом правильно. 

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. 

С учетом изложенного жалоба Банка «Таврический» удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 по делу № А56-71504/2013 оставить без изменения, а кассационную жалобу открытого акционерного общества «Санкт-Петербургский акционерный коммерческий банк «Таврический» – без удовлетворения. 

 

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

И.М. Тарасюк

А.В. Яковец