209/2023-15033(2) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А28-2784/2019  05 мая 2023 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2023 года. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе: председательствующего Ионычевой С.В., судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А. 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу  

финансового управляющего  ФИО1  ФИО2  

на определение Арбитражного суда Кировской области от 07.05.2022 и  на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022  

по делу № А28-2784/2019, 

по заявлению финансового управляющего  

ФИО2 к ФИО3 о признании сделки недействительной и 

применении последствий ее недействительности  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)  ФИО1  

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1  (далее – ФИО1, должник) в Арбитражный суд Кировской области обратился  финансовый управляющий ФИО2 с заявлением, уточненным в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о  признании недействительной сделкой договора уступки права требования от 05.12.2017   № 161, заключенного должником с ФИО3, а также о  

применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в  конкурсную массу ФИО1 50 025 039 рублей 21 копейки.  

 Заявление основано на статьях 10 и 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, пункте 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего  самостоятельных требований относительно его предмета, привлечено общество с  ограниченной ответственностью теплоснабжающая организация «З-вы»  (далее – ООО ТСО «З-вы»).  

Суд первой инстанции определением от 07.05.2021, оставленным без изменения  постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022, отказал в  удовлетворении заявления.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, финансовый управляющий  обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой  просит их отменить и удовлетворить заявление.  

По мнению заявителя жалобы, суды необоснованно отклонили его доводы о наличии  у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества на  момент совершения оспоренной сделки. Финансовый управляющий не согласен с  выводами судов о подтверждении ФИО3 финансовой возможности передать  денежные средства ФИО1 в счет оплаты цессии в столь значительной сумме. Суд  апелляционной инстанции не исследовал обстоятельства, установленные приговором  Ленинского районного суда города Кирова от 23.04.2021 по делу № 1-0028/2021 (в части  показаний ответчика о ведении расчетов с должником), не дал им надлежащую оценку.  

Подробно доводы изложены в письменной кассационной жалобе. 

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, применительно к доводам кассационной  жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в  кассационной жалобе, суд округа не нашел оснований для отмены принятых судебных  актов в силу следующего.  

Как следует из материалов дела, ФИО1 (кредитор), ФИО3 (новый  кредитор) и ООО ТСО «З-вы» (должник) заключили договор уступки права требования  от 05.12.2017 № 161, по условиям которого ФИО1 уступил ФИО3 право  требования с ООО ТСО «З-вы» задолженности в размере 50 025 039 рублей 21 копейки,  возникшей за строительно-монтажные работы, выполненные на объекте «Котельная в мкр.  З-вы по адресу: 

<

...>», на основании договора уступки  прав требования от 01.12.2017 № 160, договора подряда от 01.12.2014 № 27474, актов  выполненных работ от 30.09.2017, справки о стоимости выполненных работ от 30.09.2017   № 2749, счета-фактуры от 30.09.2017 № 2181831.  

В соответствии с пунктом 1.3 договора права требования переходят к новому  кредитору с момента подписания договора. Новый кредитор производит расчет с  кредитором за уступаемое право требования в указанной сумме любым не запрещенным  законодательством способом (пункт 3.1 договора). Должник обязуется произвести  

погашение задолженности перед новым кредитором на сумму  50 025 039 рублей 21 копейка (пункт 3.2 договора).  

Арбитражный суд Кировской области определением от 18.03.2019 возбудил дело о  несостоятельности (банкротстве) ФИО1; решением от 22.12.2019 признал  ФИО1 несостоятельным (банкротом), ввел процедуру реализации имущества  должника, утвердил финансовым управляющим ФИО2.  

Финансовый управляющий посчитав, что договор уступки права требования от  05.12.2017 № 161 является недействительной сделкой, поскольку оплата по нему не  произведена, что привело к причинению вреда имущественным интересам кредиторов  ФИО1, обратился в суд с настоящим заявлением.  

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении  гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать  добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Из приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается  умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов  осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда  третьим лицам. Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации  применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего  при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а  также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому  лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с  обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки  должно быть установлено наличие умысла у обеих участников сделки (их сознательное,  целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом  должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в  истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая  сделка – это сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие  ей правовые последствия. Мнимая сделка ничтожна.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170  Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить то, что на момент  совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой  сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным  условием для признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.  Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку,  стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.  

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной. 

Сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о  признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана  арбитражным судом недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной  

сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в  худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в  сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (абзац  первый). Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в  том числе, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате  совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного  лица (абзац второй).  

В пунктах 5 и 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что для  признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех  следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к  моменту совершения сделки.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, стоимость переданного  в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества  составляет двадцать или более процентов балансовой стоимости активов должника.  

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как  недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В  равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к  

нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в  частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника  третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.  

В то же время, законодательством о банкротстве установлены специальные  основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может  быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная  цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой  стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции,  выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.  

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а  также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев  подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее  проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия  заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой  давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об  обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.  

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами  сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4  статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по  признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же  обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав  правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  (подозрительная сделка), поэтому квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10  и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода  обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном  случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве,  открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного  для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле  законодателя.  

В силу изложенного заявление об оспаривании сделки должника на основании статей  10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть удовлетворено только  в том случае, если доказано наличие в сделке пороков, выходящих за пределы  подозрительной сделки.  

В рассмотренном случае судебные инстанции правомерно исходили из того, что  финансовый управляющий просил признать недействительной сделкой действия  

ФИО1 по уступке права требования задолженности с третьего лица 

ФИО3, являющемуся заинтересованным лицом, в условиях своей  неплатежеспособности. Данные обстоятельства полностью охватываются диспозицией  названной специальной нормы и не могут быть признаны ничтожными. На наличие в  договоре уступки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки,  финансовый управляющий не ссылался и суды таких не установили.  

С учетом изложенного, у судов не имелось оснований для признания договора  уступки недействительным по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

Дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 18.03.2019, оспоренный договор  уступки заключен 05.12.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и  апелляционной инстанций установили, что на момент совершения оспоренной сделки у  должника не имелось неисполненных обязательств перед кредиторами, срок расчетов по  которым наступил. Кроме того, судебные инстанции пришли к выводу о реальности  правоотношений сторон в связи с уступкой права требования задолженности с ООО ТСО  «З-вы», а также пришли к выводу о недоказанности совершения сделки в отсутствие  равноценного встречного предоставления со стороны ФИО3 и о причинении  вреда имущественным правам кредиторов должника в результате ее совершения.  

В материалах обособленного спора имеются документальные доказательства  исполнения ответчиком обязательств по договору уступки, а именно, внесения в адрес  должника денежных средств в сумме, соответствующей цене уступаемого права  требования (50 025 039 рублей 21 копейка) – расписки ФИО1 о получении 10 152  000 рублей, 19 534 500 рублей и 11 385 513 рублей, а также простой вексель, выданный  ООО ТСО «З-вы» на сумму 10 025 039 рублей 21 копейку.  

Судебные инстанции исследовали вопрос о наличии у ФИО3 возможности  расплатиться с ФИО1 за уступленное право и, приняв во внимание сведения о  доходах ответчика за 2018 и 2019 годы (на которые приходится ведение сторонами  расчетов за уступленное право), представленные Межрайонной Инспекцией Федеральной  налоговой службы № 7 по Кировской области, установили, что ФИО3, в том  числе, заявил доход от продажи недвижимости, принадлежавшей ему на праве  собственности, в подтверждение чего также представлены договоры купли-продажи.  

Финансовый управляющий настаивал, что ФИО3 получил реализованные им  объекты недвижимости от акционерного общества «Кирово-Чепецкое управление  строительства» (далее – АО «КЧУС»), между тем, как верно отметили суды,  обстоятельства приобретения ответчиком имущества и характер его отношений с  указанным лицом не являются предметом настоящего спора. Кроме того, судебные  инстанции в этой связи исходили также из выводов Управления Федеральной налоговой  службы по Кировской области (решение от 15.01.2021 № 06-05/00399) и Второго  арбитражного апелляционного суда (постановление от 26.09.2022 по делу № А283232/2018), согласно которым между АО «КЧУС», его кредиторами и ФИО3  (генеральным директором и акционером указанного лица) имели место взаимные  обязательства, в том числе, по передаче ответчику объектов недвижимости, возникшие из  соглашения, по которому ФИО3 рассчитывается по обязательствам АО «КЧУС»  путем перечисления денежных средств ООО ТСО «З-вы» по заявлению ФИО3  на расчетные счета организаций-кредиторов.  

При таких обстоятельствах суды пришли к выводам об отсутствии оснований  полагать, что расчеты между ФИО3 и ФИО1 велись во исполнение  какого-либо иного обязательства по сопоставимой денежной сумме, а также о  неподтвержденности материалами дела сомнений финансового управляющего в том, что  ответчик расплатился с должником не принадлежащими ему денежными средствами (то  есть, что сделка совершена в отсутствие встречного предоставления и ею опосредован  вывод активов должника из-под банкротства).  

Вопреки доводам финансового управляющего судебные инстанции дали оценку  документальным доказательствам, отобранным в рамках настоящего обособленного спора,  в их совокупности и взаимосвязи, и посчитали, что ими подтверждается внесение  ответчиком оплаты за уступленное должником право, поэтому договор уступки с учетом  всех установленных обстоятельств не может быть признан недействительным по пункту 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

С учетом изложенного, а также поскольку материалами обособленного спора  подтверждено дальнейшее распоряжение сторонами как уступленным правом, так и  переданным векселем, договор уступки, будучи реально исполненной сделкой, также не  мог быть признан мнимым.  

Аргумент заявителя жалобы о неправильной оценке судами доказательств подлежит  отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств  разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае  исходя из обстоятельств спора и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не  относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного  производства.  

Неотражение в судебных актах результатов проверки всех доводов участвующих в  деле лиц и оценки имеющихся в деле доказательств не свидетельствует об отсутствии их  надлежащей судебной оценки и проверки.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно,  представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в  обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора  и нормам права.  

Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной  жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Кировской области от 07.05.2022 и постановление  Второго арбитражного апелляционного суда от 20.12.2022 по делу № А28-2784/2019  оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  С.В. Ионычева  

Судьи  Л.В. Кузнецова  

В.А. Ногтева