ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-11542/2019

г. Вологда

25 декабря 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 25 декабря 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и  Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания    ФИО1,  

при участии  ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 27 августа 2020 года по делу № А05-11542/2019, 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Архангельской области от 19.09.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Племзавод Холмогорский» (место нахождения: 164530, Архангельская область, Холмогорский район, ул. Племзаводская, д. 12; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник) о признании его несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 14.10.2019  в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда от 25.03.2020 (резолютивная часть решения объявлена 18.03.2020)  должник признан банкротом, в отношении  его введено конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника временно возложено на арбитражного управляющего  ФИО3

Определением суда от 28.04.2020 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 11.06.2020 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя  Общества ФИО2 по обязательствам должника в сумме 1 835 975 руб. 15 коп.

Определением суда от 27.08.2020 в порядке субсидиарной ответственности с Соломенника Д.Г. в пользу Общества взыскано                         1 382 000 руб. 

В остальной части заявленных требований отказано.

Соломенник Д.Г. с вынесенным определением от 27.08.2020 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.  Податель жалобы не согласен с выводами суда, согласно которым Соломенник Д.Г. не исполнил надлежащим образом обязанность по передаче конкурсному управляющему документации об активах должника; не предъявил доказательства отсутствия вины в непредставлении документов; допустил искажение в бухгалтерской отчетности, отразив в строке 1230 годового бухгалтерского баланса сумму 1 382 000 руб.; не исполнил обязанность подать заявление о признании должника банкротом.

В судебном заседании Соломенник Д.Г. поддержал апелляционную жалобу. 

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

В материалах дела усматривается, что Общество учреждено решением единственного учредителя ФИО5 от 01.12.2014.

Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц Инспекцией Федеральной налоговой службы по                                г. Архангельску 09.12.2014 за основным государственным номером 11429030008333. Основным видом деятельности Общества является  разведение молочного крупного рогатого скота, производство сырого молока. 

До 26.01.2018 участниками  Общества являлись: сельскохозяйственный производственный кооператив «Холмогорский племзавод», правопреемником которого является акционерное общество «Холмогорский племзавод» (далее – Кооператив, АО «Холмогорский племзавод») с долей участия  в уставном капитале Общества в размере 49 % и открытое акционерное общество «Северодвинск-Молоко» (далее – ОАО «Северодвинск-Молоко)  - 51%.

Руководителем Общества с момента его создания и до 17.08.2017  являлся ФИО5

Решением внеочередного общего собрания участников Общества от 16.08.2017 полномочия директора Общества ФИО5 досрочно прекращены, директором Общества избран Соломенник Д.Г., вступивший в должность с 17.08.2017. 

Обществом (заказчик) в лице директора ФИО5 и Кооперативом (исполнитель) в лице председателя ФИО6 01.04.2015 заключен договор возмездного оказания услуг, по которому Кооператив обязался по заданию Общества оказывать услуги в области бухгалтерского учёта, зоотехники, ветеринарные услуги, услуги по заготовке грубых и сочных кормов, обеспечению стойловыми местами животных Общества, обеспечению электроэнергией, снабжению питьевой водой, приёму сточных вод, забою скота, организации утилизации отходов животного происхождения в скотомогильник, обеспечению вывоза отходов (навоз) в бурт Кооператива, хранению, ремонту и обслуживанию техники Общества, а также услуги по доставке молока переработчику транспортом Кооператива.

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 01.04.2015 стоимость услуг на момент заключения договора составляла 42 000 руб. в месяц.

Письмом от 01.04.2015 Общество просило Кооператив  осуществлять доставку молока, полученного от коров при исполнении договора от 01.04.2015, в адрес ОАО «Северодвинск-Молоко» в период действия договорных отношений по поставке молока между Кооперативом и ОАО «Северодвинск-Молоко».

Дополнительным соглашением от 01.03.2016 № 1 к договору от 01.04.2015 стороны внесли изменения в перечень оказываемых услуг, добавив также: обеспечение возможности использования автотранспорта, участвующего в процессе производства и доставки продукции, и стоянки по адресу:                          

<

...> СПК «Холмогорский племзавод»; обеспечение доступа к зданиям и сооружениям, в том числе к кормовой площадке, кормовому складу, родильному отделению, профилакторию и пр., подъездным путям и дорогам, используемым в процессе производства; обеспечение вывоза ТБО, канализации и передачи отходов сторонним организациям.

Дополнительным соглашением от 16.03.2016 № 2 к договору от 01.04.2015 стороны вновь внесли изменения в перечень оказываемых услуг, добавив: обеспечение возможности использования для стирки, сушки и дезинфекции спецодежды рабочих специальных помещений, расположенных на животноводческом комплексе Кооператива по адресу - с. Холмогоры; обеспечение выгульными площадками для крупного рогатого скота (далее – КРС), включая все технические средства, используемые в процессе производства.

Дополнительным соглашением от 30.12.2016 № 3 к договору от 01.04.2015 стороны согласовали с 01.01.2017 стоимость услуг в размере                     84 000 руб. в месяц.

Решением Арбитражного суда Архангельской области от 14.09.2019 по делу № А05-15685/2018 удовлетворен иск Общества к Кооперативу о взыскании неосновательного обогащения на сумму 238 886 руб. 22 коп., удовлетворен встречный иск Кооператива к Обществу о взыскании                610 344 руб. долга, 73 816 руб. 50 коп. неустойки, 13 400 руб. процентов. Произведен зачет встречных требований. В результате зачета с Общества в пользу Кооператива взыскано 458 675 руб. 17 коп., в том числе 371 457 руб.            78 коп. долга, 73 816 руб. 50 коп. неустойки, 13 400 руб. 89 коп. процентов, 16 600 руб. расходов по уплате  государственной пошлины.

Между тем определением суда от 19.09.2019 принято к производству заявление Общества о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 25.03.2020 (резолютивная часть решения объявлена 18.03.2020)  должник признан банкротом.

Обращаясь в суд с требованием о привлечении Соломенника Д.Г.  к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий  ФИО7 ссылается на то, что вследствие бездействия указанного лица, выразившегося в неорганизации вывоза молока КРС, принадлежащего Обществу, на переработку утрачено имущество (денежные средства, которые мог получить должник при реализации молока), в связи с чем  невозможно полное погашение требований кредиторов должника; на то, что руководитель должника не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом; на то, что  ответчиком не была полностью передана документация Общества, переданные управляющему  бухгалтерские балансы содержат искаженную информацию. 

Удовлетворяя частично требования конкурсного управляющего, суд первой инстанции усмотрел неправомерность действий бывшего руководителя должника, выразившихся в уклонении от исполнения обязанности по передаче соответствующей документации управляющему, а переданные бухгалтерские документы содержат искаженную информацию, а также в не исполнении ответчиком с декабря 2018 года обязанности  по подаче заявления  в суд о признании Общества банкротом.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002                             № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Информационное письмо № 137), согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

При этом согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Информационного письма № 137, процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новой редакции закона независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статья 61.11 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Данные редакции применяются во времени с 05.06.2009 по 29.06.2013 в редакции Закона № 73-ФЗ, с 30.06.2013 по 29.07.2017 - Закона № 134-ФЗ, с 30.07.2017 по настоящее время - Закона               № 266-ФЗ.

Рассматриваемое в настоящем споре бездействие контролирующего лица в части неисполнения обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, необращения в суд с заявлением о признании должника банкротом  имело место после  введения в Закон о банкротстве главы III.2, заявление управляющего о привлечении Соломенника Д.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в суд 11.06.2020, поэтому рассмотрение настоящего спора должно производиться по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции  Закона № 266-ФЗ.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из указанных в диспозиции данной нормы обстоятельств, в том числе в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства в соответствии с Постановлением № 53 понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины, в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ, доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Согласно заявлению конкурсного управляющего ФИО4 ответчиком не переданы управляющему договоры, действующие между Обществом и контрагентами. Кроме того, ссылаясь на заключение временного управляющего Общества ФИО3 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного  и преднамеренного банкротства, заявитель указал о недостоверной информации, содержащейся, по его мнению,  в бухгалтерской отчетности по размеру кредиторской задолженности и размеру активов должника.

Между тем из данных суду пояснений ответчика и представленных в дело доказательств следует, что  имеющаяся в распоряжении Соломенника Д.Г. документация Общества направлена временному управляющему               ФИО3 28.11.2019 и передана конкурсному управляющему              ФИО4 по акту приема-передачи от 20.05.2020. 

Как видно из акта приема-передачи документов от 20.05.2020 Соломенником Д.А. переданы управляющему в том числе договоры купли-продажи КРС, договоры аренды техники и оборудования, договоры поставки  молока, договоры купли-продажи техники.

Конкурсный управляющий ФИО4 в суд с требованием к ответчику о передаче дополнительно  документов должника не обращался. Доказательств того, что у ответчика имелись и имеются какие-либо договоры  Общества с контрагентами и им удерживаются, управляющим в материалы дела не предъявлено.

Кроме того, из заявления  и пояснений управляющего не представляется возможным установить, какие именно договоры Общества с контрагентами не были  ему переданы ответчиком, и непередача каких из них не позволила сформировать конкурсную массу должника. 

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий не только не представил доказательств того, что у ответчика имеются какие-либо документы, но они не переданы управляющему каких-либо документов, а и доказательств искажения информации ответчиком в документах бухгалтерского учета по причинам, зависящим от бывшего руководителя должника, а также не предъявил доказательств того, что в результате указанных действий в конкурсную массу не были включены активы, за счет которых могли бы быть удовлетворены требования кредиторов.

Между тем выводы суда об искажении данных бухгалтерской отчетности не нашли подтверждения в материалах дела.

Как видно из представленного в материалы дела бухгалтерского баланса Общества за 2017 год, материальные и оборотные активы должника составляли в сумме  3 032 000 руб.

Часть имущества Общества (тракторная техника) отчуждена по рыночной цене ОАО «Северодвинск-Молоко» с одобрения участника Общества (протокол внеочередного собрания от 12.01.2018), поступившие на расчетный счет должника денежные средства на общую сумму 1 947 000 руб. направлены на погашение заемных обязательств перед ОАО «Северодвинск-Молоко» по договору займа от 15.04.2015.

Оставшаяся часть имущества (КРС)  в размере 1 382 000 руб.  отражена в бухгалтерском балансе Общества за 2018 год в строке «Финансовые и оборотные активы», в разделе «Активы». В строке «Материальные и оборотные активы» отсутствуют данные о наличии имущества у должника.

Как усматривается в материалах дела, 16.08.2017 вновь назначенный руководитель Общества Соломенник Д.Г. принял документы должника от бывшего руководителя Общества  ФИО5

В  перечне документов, переданных  ФИО5 ответчику по акту от 16.08.2017, присутствует указание на передачу договоров по КРС, но отсутствуют  ссылки на передачу  ответчику: актов приема-передачи КРС от Кооператива Обществу, договора оказания услуг от 01.04.2015, письма от 01.04.2015 о просьбе Общества  в адрес Кооператива  осуществлять доставку молока, полученного от коров при исполнении договора от 01.04.2015, в адрес ОАО «Северодвинск-Молоко» в период действия договорных отношений по поставке между Кооперативом и ОАО «Северодвинск-Молоко» и письма Кооператива  в адрес ОАО «Северодвинск-Молоко» о прекращении  договора поставки  от 01.01.2017 с 30.09.2017.

Между тем, приступив к работе, Соломенник Д.Г. провел инвентаризацию  имущества должника, о чем  31.08.2017 составлен акт о результатах инвентаризации  № 1.

В акте  инвентаризации от 31.08.2017 отражено, что  «В ходе проверки было установлено, что Общество заключило 22.12.2014 и 23.04.2015 договоры купли-продажи КРС на 15 голов, однако сам скот так и не был передан Обществу. ФИО5 не предал КРС директору Общества         Соломеннику Д.Г. В связи с чем существуют сомнения относительно того, а приобрел ли ФИО5 коров вообще, или просто подписал договоры и перечислил по ним денежные средства».

Соломенник Д.Г. 17.10.2017 обратился к Кооперативу с претензией о наличии договорных отношений между должником и Кооперативом и судьбе КРС.

В ответ  на претензию Кооператив  28.11.2017  уведомил Общество о наличии принадлежащих должнику коров, находящихся на обслуживании у Кооператива по договору услуг от 01.04.2015.

Кооператив 18.12.2017, ссылаясь на расторжение договора поставки от 01.01.2017 с ОАО «Северодвинск-Молоко», направил в адрес Общества требование  погасить задолженность  по оплате оказанных услуг по договору от 01.04.2015, решить вопрос по вывозу молока, получаемого в рамках договора от 01.04.2015, вывезти находящийся в Кооперативе КРС, принадлежащий Обществу.

Общество обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к Кооперативу с учетом уточнений, принятых судом, о признании недействительным дополнительного соглашения от 30.12.2016 № 3 к договору возмездного оказания услуг от 01.04.2015, заключённому Обществом и Кооперативом, применении последствий его недействительности в виде взыскания с  Кооператива  в пользу Общества  денежных средств в сумме              336 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что дополнительное соглашение от 30.12.2016 № 3 к договору от 01.04.2015 является сделкой с заинтересованностью, которая совершена в ущерб интересам Общества и ухудшила его положение, со стороны Кооператива подписана неуполномоченным лицом, а также является мнимой сделкой со ссылкой на статью 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 168, пункт 2 статьи 174, пункт 1 статьи 170 ГК РФ.

Решением суда  от 03.05.2018 по делу № А05-369/2018 в удовлетворении исковых требований Общества отказано. 

Общество 15.05.2018 направило в адрес Кооператива уведомление о расторжении договора с 01.07.2018 и просило к указанной дате подготовить коров и телят с подлинниками документов к вывозу с территории Кооператива с соблюдением всех ветеринарных и иных норм и правил. Данное письмо 23.05.2018 получено Кооперативом.  

В ответном письме от 04.07.2018 № 191 (том 1, лист 61) Кооператив предложил Обществу самостоятельно совершить действия, необходимые для возврата КРС заказчику и их перевозки в другое место. 

В этом же письме Кооператив также сообщил, что у Общества имеется задолженность за услуги, оказанные по договору от 01.04.2015 в размере              569 124 руб. 80 коп., в связи с чем КРС будет удерживаться до погашения задолженности. Обществу было предложено передать КРС в собственность Кооператива в счет погашения имеющейся задолженности, в связи с этим в адрес Общества направлены соглашения о зачете встречных однородных требований от 04.07.2018 № 1 и 2. 

Общество обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с иском к Кооперативу о взыскании 569 124 руб. 80 коп. неосновательного обогащения (с учетом уточнения исковых требований). Кооператив обратился в арбитражный суд с встречным иском о взыскании с Общества 568 590 руб. задолженности за услуги по содержанию КРС, оказанные  по договору от 01.04.2015 в период с сентября 2017 года по март 2018 года. 

Решением суда от 21.12.2018 по делу № А05-11054/2018 в удовлетворении иска Общества отказано. Встречный иск Кооператива удовлетворен частично в размере 509 286 руб. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано. С Общества в пользу Кооператива взыскано 509 286 руб. долга, а также 12 873 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины.

Общество обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с исковым заявлением к Кооперативу о взыскании 2 069 620 руб. неосновательного обогащения за удержанное ответчиком молоко, полученное в период с 01.10.2017 по 31.10.2018 при исполнении договора возмездного оказания услуг от 01.04.2015 (с учетом уточнения исковых требований). Кооператив обратился в суд с встречным иском  о взыскании с Общества 722 307 руб., в том числе 610 344 руб. долга за услуги по содержанию КРС, оказанные по договору возмездного оказания услуг от 01.04.2015 в период с апреля по ноябрь 2018 года, и 111 963 руб. пеней, начисленных за просрочку оплаты услуг по договору за период с 26.09.2017 по 12.03.2019 (с учетом уточнения встречных исковых требований). 

 Решением Арбитражного суда Архангельской области от 14.05.2019 первоначальный иск Общества удовлетворен частично на сумму 238 886 руб. 22 коп. неосновательного обогащения. В удовлетворении остальной части первоначального иска отказано. Встречный иск  Кооператива удовлетворен частично на сумму 697 561 руб. 39 коп., в том числе 610 344 руб. долга,                      73 816 руб. 50 коп. неустойки и 13 400 руб. 89 коп. процентов. В удовлетворении остальной части встречного иска отказано. В результате произведенного судом зачета с Общества в пользу АО «Холмогорский племзавод» взыскано 458 675 руб. 17 коп., в том числе 371 457 руб. 78 коп. долга, 73 816 руб. 50 коп. неустойки и 13 400 руб. 89 коп. процентов, а также 16 660 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу встречного иска. 

Таким образом, из  установленных по делу обстоятельств следует, что Соломенник Д.Г., действуя разумно, с должной степенью заботливости и осмотрительности, принял все возможные меры для исполнения возложенных на него обязанностей, в том числе посредством судебных разбирательств определил действительный объем имущества должника; предпринял действия по урегулированию вопросов по погашению задолженности перед кредиторами Общества, в частности перед Кооперативом; осуществил поиск нового переработчика молока (заключил с обществом с ограниченной ответственностью «Шеговары» договор возмездного оказания услуг от 11.05.2018). 

Вместе с тем объем активов должника конкурсному управляющему ФИО4 достоверно известен и это подтверждается материалами настоящего обособленного спора.

Принимая во внимание вышеизложенное, а именно факт передачи  Соломенником Д.Г. имеющейся у него документации должника, а также отсутствие доказательств искажения бухгалтерской документации Общества, суд  апелляционной инстанции не усматривает оснований для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей документов должника.

Между тем в материалах дела не усматривается, что в целях формирования конкурсной массы Общества конкурсный управляющий ФИО4 предпринимал дополнительные меры по оспариванию сделок должника по купле-продаже КРС и передаче его по договору возмездного оказания услуг  Кооперативу, участником которого является бывший директор  должника ФИО5, по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 17 Постановления № 53 разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

В абзаце втором пункта 20 Постановления № 53 указано, что, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из положений статьи 10 ГК РФ руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 и пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Судом апелляционной инстанции установлено, что Соломенник Д.Г. как руководитель должника предпринимал с момента вступления в должность и в течение 2018 года  экономически обоснованные действия для вывода Общества из финансового кризиса, которые были бы направлены на устранение признаков неплатежеспособности должника. В период наступления  объективного банкротства Соломенник Д.Г. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании Общества банкротом. Иного в материалы дела не представлено. 

Таким образом, оценив имеющиеся в деле доказательства, установив по делу вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции приходит  к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении           Соломенника Д.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При таких обстоятельствах в связи с неправильным применением судом норм материального права определение от 24.08.2020 подлежит отмене, апелляционная жалоба - удовлетворению.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

отменить определение Арбитражного суда Архангельской области от         27 августа 2020 года по делу № А05-11542/2019 в обжалуемой части.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

О.Н. Виноградов

О.Г. Писарева