ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, 

<

...>, https://10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-1866/2026

Дело № А41-33858/23

12 марта 2026 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 03 марта 2026 года

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2026 года

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Муриной В.А.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3 доверенность от 28.01.2025 (веб-конференция),

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2025 года по делу № А41-33858/23,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 05.10.2023 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок: договор купли-продажи от 01.08.2019 № 6/15-Д, заключенный ФИО4 и ФИО2; договор купли-продажи от 17.01.2020 № 6/15- 2020, заключенный ФИО2 и ФИО6, и применении последствий недействительности сделок в виде возврата ФИО6 в конкурсную массу должника квартиру, расположенную по адресу по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307 (с учетом принятых в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнений).

Также финансовый управляющий просил признать недействительной сделкой расписку от 01.08.2019 между ФИО2 и ФИО4 и расписку от 18.01.2020 между ФИО4 и ФИО6.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.12.2025 договор купли-продажи от 01.08.2019 № 6/15-Д, заключенный ФИО4 и ФИО2, и договор купли-продажи от 17.01.2020 № 6/15- 2020, заключенный ФИО2 и ФИО6, признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника ФИО4

Сергея Владимировича квартиру, расположенную по адресу по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции в части удовлетворенных требований, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований .

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)», а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В обоснование своего заявления финансовый управляющий ссылался на то, что в ходе осуществления своих полномочий финансовым управляющим установлено, что в 2017 году за ФИО4 были зарегистрированы права собственности на следующие объекты недвижимого имущества:

1. Жилое помещение, кадастровый номер 50:33:0020555:307, местоположение Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>.

2. Жилое помещение, кадастровый номер 50:33:0020555:309, местоположение Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>.

3. Жилое помещение, кадастровый номер 50:33:0020555:248, местоположение Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>.

4. Жилое помещение, кадастровый номер 50:33:0020555:292, местоположение Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>.

Как следует из материалов дела, 01.08.2019 между ФИО4 (далее - продавец) и ФИО2 (далее – покупатель) заключен договор купли-продажи № 6/15-Д квартиры, расположенной о адресу: Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307.

Стоимость квартиры указана сторонами в договоре 1 271 400,00 рублей.

В свою очередь, 17.01.2020 указанная квартира (кадастровый номер 50:33:0020555:307) отчуждена ФИО2 в пользу ФИО6 (далее - ответчик 2) по договору купли-продажи квартиры № 6/15-2020 за 1 000 000 руб.

В качестве правовых оснований финансовый управляющий указал на положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылался на: аффилированность сторон; превышение рыночной стоимости квартиры над стоимостью, предусмотренную сторонами сделки; расписки о получении денежных средств не являются достаточным доказательством действительной передачи денежных средств; отсутствие финансовой возможности ФИО2 на заключение спорной сделки с учетом приобретения им в рассматриваемый период 4 квартир.

По мнению управляющего, имеет место быть цепочка сделок, направленных на безвозмездный вывод ликвидного актива из конкурсной массы должника, в связи с чем финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании указанной цепочки сделок недействительной.

Удовлетворяя заявленные требования финансового управляющего суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств.

В пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5, 12, 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Первая в цепочке оспариваемая сделка была совершена 01.08.2019, то есть более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника (07.05.2023), вне периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Законом о банкротстве.

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии со статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

По смыслу вышеуказанной нормы злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Злоупотребление правом по своей сути есть неразумное и недобросовестное действие, имеющее своей целью причинить вред другим лицам. В силу презумпции разумности действий и добросовестности участников гражданских правоотношений бремя доказывания этих обстоятельств лежит на утверждающей стороне.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1) пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу, установленному в пункте 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

Возможность оспаривания сделки, состоящей из цепочки взаимосвязанных последовательных сделок, прямо предусмотрена пунктом 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения».

Совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

Цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

В соответствии со сложившейся практикой рассмотрения дел об оспаривании взаимосвязанных сделок должника и сформированными правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия.

Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательно перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку

на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду.

Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, цепочкой последовательных недействительных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица.

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики и позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 22.09.2009 № 6172/09, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

В рассматриваемом случае заявителем и кредитором по настоящему делу является ООО ГСК «Термоинжениринг», обязательства перед которым у должника ФИО4 возникли ввиду причинения убытков, что подтверждено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2023 по делу № А40-298902/18, которым с бенефициара ООО ГСК «Термоинжениринг» ФИО4 взысканы 42 798 757,29 руб. как убытки в связи с недобросовестными его действиями по заключению заведомо убыточных сделок с 30.01.2017 по 23.03.2017.

По общему правилу статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возникает с момента его причинения вне зависимости от того, в какие сроки состоится исчисление размера вреда или вступит в законную силу судебное решение, подтверждающее факт причинения вреда и ответственность должника. При этом отчуждение имущества может быть направлено на причинение вреда кредиторам, которые еще не обладают правом на взыскание задолженности.

В этой связи, принимая во внимание период (с 30.01.2017 по 24.03.2017) совершения должником действий, на основании которых со ФИО4, как с контролирующего лица и причинителя вреда, были взысканы убытки, обязательства ФИО4 по возмещению причиненного кредиторам вреда возникли не позднее 30.01.2017.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Таким образом, на момент совершения оспариваемых сделок должник уже обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имел обязательства перед кредитором по возмещению вреда.

Как отмечено ранее, оплата по первому договору подтверждается распиской от 01.08.2019 между ФИО4 и ФИО2 (том 1, л.д. 76), согласно которой последним произведены расчеты по договору купли-продажи квартиры от 01.08.2019 № 6/15-Д в размере 1 271 400 руб.

Учитывая, что в делах о банкротстве применяется более повышенный стандарт доказывания, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, наличие расписки не может являться безусловным основанием для подтверждения факта оплаты ответчиком стоимости транспортного средства. В целях защиты прав и законных интересов других кредиторов, в том числе заявивших возражения, и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника суд может истребовать дополнительные доказательства, свидетельствующие о добросовестности сторон при заключении договора.

В свою очередь судом первой инстанции установлено, что согласно справкам 2-НДФЛ общая сумма дохода ФИО2 за 2017 составила 282 626, 93 руб., за 2018 - 287 196, 95 руб., за 2019 -306 984, 14 руб., а всего за указанные периоды 876 808, 02 руб.

Также в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции ФИО2 указывал на накопления в размере 720 000 руб. за проданный в 2017 автомобиль КИА TF (Оптима) (договор купли-продажи автомобиля от 05.12.2017).

Судом установлено, что ФИО2 состоит в браке с ФИО7 Согласно налоговой декларации, доход ФИО7 за 2019 за налоговый период составил 1 946 206 руб.

Кроме того, ответчик указывал, что 29.04.2019 ФИО7 продала автомобиль Инфинити QX70 за 1 215 000 руб. (договор купли-продажи № 26-04-19/28Т от 29.04.2019).

Вместе с тем, в рамках иного обособленного спора об оспаривании сделок должника по настоящему делу судами установлено, что 26.04.2019 ФИО7 приобрела т/с - MERSEDES- BENZ GLC 300 4MATIC 2019 года выпуска. Стоимость такого транспортного средства с пробегом составляет более 3 000 000 руб.

Помимо прочего ФИО2 указывал, что 01.06.2018 между ООО фирма «Югкомстрой» (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор займа на 4 500 000 руб. 22.08.2018, указанная сумма была перечислена на банковский счет ФИО2 (платежное поручение № 002196 от 22.08.2018).

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что в отсутствие самого договора займа невозможно установить условия, на которых выдавались денежные средства, сроки, на которые был выдан займ. Кроме того, имеется существенный разрыв во времени заключения договора займа и совершения спорных сделок, который составляет более 1 года и 2 месяцев, что не позволяет признать данное доказательство относимым и достоверным доказательством

финансовой возможности ответчика передать денежные средства (особенно принимая во внимание покупку ФИО2 многочисленных объектов недвижимости в конце 2018 - начале 2019 года).

Также судом установлено, что 16.08.2018 ФИО2 приобрел 12 объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>. Стоимость приобретенной недвижимости составила 4 500 000 руб. Документов, подтверждающих оплату, не сохранилось. В каком виде производилась оплата (наличный, безналичный) ФИО2 не пояснил.

23.02.2019 ФИО2 приобрел у ООО «СЗ - 1 «ЮгСтройИнвест-Дон» нежилое помещение (КН 61:44:0032109:745), расположенное по адресу: 

<

...>. Оплата произведена, частично, путем внесения наличных денежных средств в кассу застройщика в размере 11 267 000 руб., что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 3 от 24.02.2019, частично безналичной оплатой в размере 2 593 000 руб., что подтверждается платежным поручением № 120924 от 25.02.2019. Также указанные операции подтверждаются справкой застройщика от 26.02.2019.

11.07.2019 ФИО2 приобрел у ООО «СЗ - 1 «ЮгСтройИнвест-Дон» нежилое помещение (КН 61:44:0032109:741), расположенное по адресу: г. Ростов- на-Дону, ул. 35-я Линия, д. 83/75. Оплата произведена в безналичном виде в размере 15 465 000 руб., что подтверждается чеком-ордером от 15.07.2019.

Кроме того, ФИО2 указывал, что 14.09.2016 отец ФИО2 - ФИО8 продал квартиру (КН 26:12:030710:1611), расположенную по адресу: 

<

...>, при этом полученные от продажи квартиры деньги в размере 2 500 000 руб. передал сыну - ФИО2 в качестве дара. Отдельного договора дарения не составлялось, в связи с чем установить реальную передачу денежных средств не представляется возможным.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывал, что судом первой инстанции не оценен довод о том, что как минимум 23.07.2019 между ФИО9 (заимодавец) и ФИО2 (заемщик) заключен договор беспроцентного займа, согласно которому заемщику предоставлен займ в размере 5 000 000 руб., что подтверждает наличие возможности у ответчика приобрести спорный объект недвижимости.

При этом ссылки на договор займа с ФИО9 также отклонены судом, поскольку доказательств реального предоставления денежных средств материалы дела не содержат, равно как и не содержат доказательства наличия финансовой возможности у Хорошего Ю.В. предоставить заем. Суду не раскрыта экономическая обоснованность выдачи именно беспроцентного займа, а также не представлены доказательства возврата заемных денежных средств.

Между тем, судом установлено, что 01.08.2019 ФИО2 приобрел у ФИО4. 4 квартиры общей стоимостью 5 124 600 руб.

Доказательства аккумулирования денежных средств, учитывая покупки и продажи иного имущества, материалы дела не содержат.

Суд также критически отнесся к представленным доказательствам, поскольку большая часть из них документально не подтверждена и носит информационный характер.

Кроме того указанные факты никаким образом не подтверждают реальную оплату по договорам купли - продажи от 01.08.2019, поскольку доход от трудовой деятельности не позволял семье Лисюра приобрести одномоментно недвижимые объекты с оплатой наличными денежными средствами более 5 млн. руб.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности наличия у ФИО2 реальной финансовой возможности предоставить должнику - стороне договора наличные денежные средства.

Судом первой инстанции отмечено, что цена в договоре купли-продажи спорной квартиры № 6/15-Д от 01.08.2019 между ФИО4 и ФИО2 указана в размере 1 271 400 руб.

17.01.2020 указанная квартира отчуждена ФИО2 в пользу ФИО6 по договору купли-продажи квартиры № 6/15- 2020 за 1 000 000 руб.

Согласно заключению специалиста № 371 от 08.11.2024, представленного ответчиком ФИО2, рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307, на 01.08.2019 составляет 1 297 500 руб.

Вместе с тем, финансовым управляющим представлен отчет об оценке № 100-1/24 от 30.05.2025, согласно которому рыночная стоимость квартиры, расположенной по адресу: Московская область, р-н. Ступинский, 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307, на 01.08.2019 составляет 3 120 000 руб.

В рассматриваемом случае апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, что надлежащие доказательства получения должником равноценного встречного предоставления по спорной сделке в материалах обособленного спора отсутствуют.

Квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик сделки и отчуждаемого имущества (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Более того, судом первой инстанции установлено, что ФИО2 не опроверг доводы о фактической аффилированности с должником.

Аффилированность ФИО2 по отношении к должнику и отсутствие возможности оплаты имущества установлена судом при рассмотрении иного обособленного спора (ст. 69 АПК РФ).

Так, постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.07.2025, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.10.2025 определение Арбитражного суда Московской области от 24.02.2025 по делу N А41-33858/23 отменено. Признан недействительным, в том числе, договор купли-продажи квартиры № 6/34-Д от 01.08.2019 в отношении квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:309, заключенный между ФИО4 и ФИО2.

Удовлетворяя заявленные требования, суды установили, в том числе, факт неплатежеспособности должника на даты сделок, отсутствие финансовой возможности ФИО2 произвести оплату всех приобретенных объектов недвижимости.

Суды указали, что вступая в правоотношения, должник и ФИО2 преследовали противоправный интерес, заключающийся в сокрытии имущества должника, а договоры заключены только для цели создания видимости законности выведения ликвидного имущества должника и с целью недопущения возможного обращения на него взыскания.

В связи с чем, доводы апеллянта о его неосведомленности о неплатежеспособности должника на даты сделок, подлежат отклонению апелляционной коллегией.

В рассматриваемом случае, судом установлено, что оспариваемая сделка должника с ФИО2 заключена с признаками злоупотребления правом.

Так, кредитором ФИО4, инициировавшим настоящее дело о банкротстве, является ООО ГСК «Термоинжениринг», обязательства перед которым возникли у ФИО4 на основании определения Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2022 по делу № А40-298902/18, которым взысканы убытки в размере 42 798 757,29 руб.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 14.01.2019 по делу № А40-298902/18 возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве) ООО ГСК «Термоинжениринг». Определением от 27.06.2019 по тому же делу в отношении ООО ГСК «Термоинжениринг» введена процедура наблюдения.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 25.10.2022 по делу о банкротстве ООО ГСК «Термоинжениринг», поддержанном судом округа от 28.03.2023, взысканы убытки со ФИО4 и ФИО10 в общем размере 42 798 757,29 руб. Определением

Верховного Суда РФ № 305-ЭС21-12245 (9) от 03.07.2023 ФИО4 отказано в передаче кассационной жалобы на определение Арбитражного суда г. Москвы от 25.10.2022 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2023 для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Суды первой инстанции и округа установили факт причинения убытков ФИО4 подконтрольного ему лицу ООО ГСК «Термоинжениринг» в общем размере 42 798 757,29 руб. Убытки со ФИО4 в пользу ООО ГСК «Термоинжениринг» были взысканы в связи с совершенными им недобросовестными действиями (заключение заведомо неисполнимых мнимых сделок) в период с 30.01.2017 по 23.03.2017 (включительно), что прямо следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2022 и постановления Арбитражного суда Московского округа от 28.03.2023 по делу № А40- 298902/18.

Принимая во внимание период (с 30.01.2017 по 23.03.2017) совершения должником действий, по которым со ФИО4, как с контролирующего лица и причинителя вреда, были взысканы убытки, обязательства ФИО4 по возмещению причиненного кредиторам вреда возникли задолго до совершения оспариваемой сделки.

Учитывая неправомерный характер совершенных должником действий, повлекших убытки и впоследствии банкротство контролируемого им юридического лица и невозможность удовлетворения требований его кредиторов, ФИО4 не мог не осознавать, что такое его поведение является основанием для привлечения к ответственности за причинение такими действиями вреда (убытков), возмещение которого осуществляется за счет виновного лица (его имущества), в связи с чем совершение сделки по отчуждению всего имущества одновременно происходило в условиях возможности предъявления к нему финансовых претензий.

Учитывая изложенное, с 27.06.2019 ФИО4 понимал, что к нему будут предъявлены требования в связи с банкротством ООО ГСК «Термоинжениринг», где он являлся контролирующим лицом, следовательно ФИО4 понимал возможность обращения взыскания на принадлежащее ему имущество.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что должник и ФИО2, который приобрел одновременно значительное количество объектов у должника, действовали согласованно с целью вывода имущества из-под обращения взыскания на него.

Следовательно, совершенные между ФИО4 и ФИО2 сделки обладают признаками порочности, что в рассматриваемой ситуации влечет их недействительность по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ.

Между тем, апелляционная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о недействительности договора купли-продажи от 17.01.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО6

Как отмечалось ранее, сформированная высшей судебной инстанцией правоприменительная практика предусматривает возможность оспаривания цепочки сделок, в том числе сделок, стороной которых должник не является, в том случае, когда для восстановления нарушенных прав должника недостаточно признания недействительной только первой из цепочки сделок.

По общему правилу при оспаривании цепочки последовательных сделок надлежит установить следующие обстоятельства: определить цепочку последовательных спорных сделок; доказать аффилированность участников спорных сделок; доказать противоправность спорных сделок; доказать наличие конечной, противоправной цели спорных сделок.

Между тем, в данном конкретном случае, аффилированность участников спорных сделок (ФИО6 по отношении к ФИО2, ФИО6 по отношении к должнику), противоправность спорных сделок, наличие конечной, противоправной цели спорных сделок, финансовым управляющим не доказано.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное

В данном случае оплата договора была произведена в полном объеме, на что указано в акте приема-передачи квартиры от 18.01.2020.

Приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним было зарегистрировано не за отчуждателем или в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. Кроме того, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав»).

В рассматриваемом случае, право собственности в отношении спорных объектов было зарегистрировано за ФИО2 в 2019 году, то есть за 1 год до отчуждения ей спорного объекта, сведения о наличии судебных споров отсутствовали.

Основания усомниться в правомерности владения объектом недвижимости ФИО2 на дату сделки, отсутствовали. Обратного не доказано.

Как отмечалось ранее, ФИО6 произвела реальные расчеты по сделке, осуществила государственную регистрацию права собственности за собой.

Финансовый управляющий, указывая на факт совершения единой сделки, не представил доказательств владения или контроля должника над имуществом, наличие юридических связей между сторонами. В данном случае ФИО6 действовала в своих интересах, доказательств обратного не представлена.

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что ФИО6 является конечным приобретателем объекта, в пользу которого выведен актив должника.

Доказательств того, что должник осуществляет (осуществлял) контроль над имуществом (спорной квартирой) материалы дела не содержат.

Также необходимо отметить, что единственным доказательством наличия прав на недвижимость является выписка из ЕГРН, о чем гласит часть 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее - Закон 218-ФЗ).

При заключении договора купли-продажи объекта недвижимости от продавца была получена соответствующая выписка из ЕГРП. Обременения в отношении объекта отсутствовали, соответственно, сделка в отношении объекта недвижимости не могла вызвать сомнение у добросовестного приобретателя.

Учитывая установленные судом обстоятельства, оснований полагать, что действия сторон при заключении оспариваемого договора были скоординированы и согласованы, а контроль над отчужденным объектом осуществлял и до настоящего времени осуществляет должник, с учетом выясненных по делу обстоятельств, у апелляционной коллеги не имеется.

Как цепочки сделок могут быть оспорены последовательные сделки, совершенные должником и взаимозависимыми лицами, подлежащие оценке не как отдельные самостоятельные сделки, а как взаимосвязанные сделки, направленные на достижение одного результата - исключение из состава находящегося в преддверии банкротства должника ликвидного имущества и передаче его по цепочке аффилированных лиц к аффилированному по отношению к должнику лицу.

Таких доказательств в материалах дела не имеется.

Таким образом, оценив в совокупности представленные документы, принимая во внимание изложенное выше, апелляционный суд пришел к выводу, что ФИО6 является добросовестными приобретателем спорного имущества по договору купли-продажи от 17.01.2020.

В указанной части апелляционная коллегия приходит к выводу о недосказанности финансовым управляющим совокупности оснований для признания последующей сделки недействительной, в связи с чем заявление финансового управляющего в указанной части подлежит отклонению.

Согласно части 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

При оспаривании цепочки сделок, применение последствий недействительности такой цепочки (либо ее части) осуществляется судом исходя из установленных обстоятельств совершения каждой из взаимосвязанных сделок.

Согласно статье 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Следовательно, в качестве применения последствий недействительности сделок, с ФИО2 подлежит взысканию 1 458 373,06 руб. в возмещение стоимости квартиры, расположенной по адресу по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307 (кадастровая стоимость объекта).

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене определения Арбитражного суда московской области от 18.12.2025 по делу № А41-33858/23 в части признания недействительным договора купли-продажи от 17.01.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО6, обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника ФИО4 квартиру, расположенную по адресу по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307 и об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего в указанной части. В остальной части определение суда подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 223, 266-269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2025 года по делу № А41-33858/23 отменить в части признания недействительным договора купли-продажи от 17.01.2020, заключенного между ФИО2 и ФИО6, обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника ФИО4 квартиру, расположенную по адресу по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 50:33:0020555:307. В данной части отказать.

В качестве применения последствий недействительности сделки взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО4 денежные средства в размере 1 458 373,06 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня принятия.

Председательствующий судья В.А. Мурина

Судьи А.В. Терешин

Н. В. Шальнева