2317/2023-34153(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26702/2020

город Ростов-на-Дону

08 апреля 2023 года

15АП-1254/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 08 апреля 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сулименко Н.В., судей Димитриева М.А., Емельянова Д.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

при участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме  веб-конференции:  

от ПАО РНКБ: представитель ФИО2 по доверенности от 26.10.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от  20.12.2022 по делу № А32-26702/2020 о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Сириус»,  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Сириус» (далее - должник, ООО «Сириус») в Арбитражный суд  Краснодарского края обратился конкурсный кредитор - акционерное общество  «Российский сельскохозяйственный банк» (далее - банк, АО «Россельхозбанк») с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и  единственного участника должника ФИО3 (далее -  ответчик, ФИО3) по неисполненным обязательствам должника.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 20.12.2022 по делу   № А32-26702/2020 заявление о привлечении ФИО3 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Сириус» удовлетворено. С ФИО3 в  пользу должника взысканы денежные средства в размере 3 833 452 592,13 руб.  

Не согласившись с определением Арбитражного суда Краснодарского края от  20.12.2022 по делу № А32-26702/2020, ФИО3 обратился в Пятнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции  неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно  

выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют  обстоятельствам дела. Податель жалобы указал, что ответчик передал конкурсному  управляющему должника все имеющиеся у него документы по акту приема-передачи  от 29.12.2020. Остальные документы были уничтожены вследствие пожара,  произошедшего 08.04.2020 в помещении, где располагалась документация должника,  что подтверждается донесением о пожаре от 08.04.2020, а также постановлением об  отказе в возбуждении уголовного дела от 10.07.2020. Апеллянт указал, что конкурсный  управляющий должника не обращался с требованием к ответчику о получении  конкретных документов, без которых невозможно проведение процедуры банкротства  должника. Размер субсидиарной ответственности руководителя должника  ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Заявленная банком сумма  является реестровыми требованиями, возникшими до истечения срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Банк не указал  конкретную дату, после которой ответчик обратиться в суд с заявлением о признании  должника банкротом.  

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО РНК Банк просит в удовлетворении  апелляционной жалобы отказать.  

В судебном заседании представитель ПАО РНК Банк поддержал доводы,  изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также  размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились,  представителей не направили.  

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не  явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и  месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на  официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети  Интернет.  

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского  края от 20.12.2022 по делу № А32-26702/2020 проверяется Пятнадцатым арбитражным  апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не  подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского  края от 05.11.2020 должник признан банкротом, в отношении него открыта процедура  конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4  

В Арбитражный суд Краснодарского края обратилось АО «Россельхозбанк» с  заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и  единственного участника должника - ФИО3 по неисполненным обязательствам  должника.  

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку  доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление  АО «Россельхозбанк», обоснованно приняв во внимание нижеследующее.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано  

иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это  лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника,  членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом  ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами  распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного  общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с  ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в  общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать  (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц,  указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

С 18.09.2007 по 09.11.2020 директором ООО «Сириус» являлся ФИО3, он  же с 19.09.2009 являлся единственным учредителем, что подтверждается сведениями из  ЕГРЮЛ.  

Таким образом, в период, предшествующий банкротству должника,  ФИО3 являлся контролирующим должника лицом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закон о банкротстве заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о  банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим  Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том  числе в случае, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность  по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения  (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или  принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат  информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской  Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в  результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2  пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены  обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а  также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и  (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к  субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием,  утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при  неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и  отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за  

собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в  полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.  

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя  должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему  необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней  полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную  презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее  недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о  необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им  вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов.  

Конкурсный кредитор, обосновывая наличие оснований для привлечения  ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что  ФИО3 не передал конкурсному управляющему первичную документацию,  подтверждающую выбытие активов должника, не представил каких-либо пояснений о  причинах выбытия активов должника, документы о возможной утрате/краже/списании  имущества, в связи с этим отсутствие первичной документации, связанной с  хозяйственной деятельностью должника, препятствует формированию конкурсной  массы, а также существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве.  

Признавая доводы конкурсного кредитора обоснованными, суд правомерно  исходил из следующего.  

Ответственность, установленная в пункте 2 статьи 61.11, пункте 4 статьи 10  Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за  организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при  выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов,  регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1  статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 Федерального закона «О  бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ)) и обязанностью руководителя  должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему  бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о  банкротстве).  

Согласно положениям статьи 7, пункта 4 статьи 29 Закона № 402-ФЗ  руководитель организации является лицом, на которое возложена обязанность  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача  документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов  бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.  

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения  руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов  лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать  конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о  взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого  незаконного владения и оспаривания сделок должника.  

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для  определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации  или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.  

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а  также временный управляющий, административный управляющий, внешний  управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего  обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей,  штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.  

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие  необходимых документов бухгалтерского учета, материальных ценностей не позволит  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и  совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи  129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и  проведение расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на  поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц;  предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования  о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.  

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной  причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого  могут быть погашены требования кредиторов.  

Заявитель, в данном случае конкурсный кредитор, должен представить суду  объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной  информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на  проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые  меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации  при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается  в том числе: невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника,  его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов  должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные  сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами  должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

Таким образом, именно на ФИО3 в силу статей 9 и 65 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения  данной презумпции, в частности, что документы в полном объеме переданы  

конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному  затруднению проведения процедур банкротства.  

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую  презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не  передачи документации должника, банк указал, что согласно бухгалтерской  финансовой отчетности должника, представленной ФНС России конкурсному  управляющему ООО «Сириус», имеются следующие подтверждённые сведения о  составе активов должника:  

- оборотные активы: по состоянию на 31.12.2014 - 314 652 тыс. руб.; по  состоянию на 31.12.2015 - 850 669 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2016 - 755 589 тыс.  руб.; по состоянию на 31.12.2017 - 325 165 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2018105 802 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2019 - 76 522 тыс. руб.; по состоянию на  31.12.2020 - 76 522 тыс. руб., из них:  

- дебиторская задолженность: по состоянию на 31.12.2014 - 64 185 тыс. руб.; по  состоянию на 31.12.2015 - 363 996 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2016 - 311 895 тыс.  руб.; по состоянию на 31.12.2017 - 76 659 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2018 - 86 524  тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2019 - 76 522 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.202076 522 тыс. руб.;  

- денежные средства и денежные эквиваленты: по состоянию на 31.12.201417 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2015 - 321 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2016540 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2017 - 540 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2018405 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2019 - 0,00 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.20200,00 тыс. руб.;  

- запасы: по состоянию на 31.12.2014 – 250 450 тыс. руб.; по состоянию на  31.12.2015 – 482 712 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2016 – 440 369 тыс. руб.; по  состоянию на 31.12.2017 – 245 181 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2018 – 18 452 тыс.  руб.; по состоянию на 31.12.2019 - 0,00 тыс. руб.; по состоянию на 31.12.2020 - 0,00  тыс. руб.  

Доказательства передачи ответчиком конкурсному управляющему первичной  документации, в том числе для взыскания дебиторской задолженности, для  обоснования правомерности выбытия запасов, ответчик не представил.  

Суд установил, что ООО «Сириус» отвечал признакам неплатежеспособности  уже в июле 2017 года, в соответствии с Законом о банкротстве руководитель обязан  был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее августа 2017  года. Однако в период времени 2017 - 2018 годы происходит вывод активов и к концу  2019 года активы должника сформированы только дебиторской задолженностью в  размере 76 522 тыс. руб. (на текущий момент дебиторская задолженность реализована  конкурсным управляющим с торгов по цене 200 тыс. руб.).  

При этом до появления признаков неплатежеспособности по состоянию на  31.12.2016 предприятие обладало значительными объемами оборотных активов в  размере 755 589 тыс. руб. (дебиторская задолженность, запасы), однако погашение  задолженности должником не осуществлялось.  

Бывший руководитель должника ФИО3 не передал конкурсному  управляющему первичные документы, подтверждающие возмездное выбытие активов  должника, не представил письменные пояснения о причинах выбытия активов,  документы о возможной утрате/краже/списании имущества также не представлены, не  представлены сведения о мероприятиях, направленных бывшим руководителем на  восстановление документации, которая по пояснениям бывшего руководителя утрачена  вследствие пожара.  

В связи с отсутствием документации конкурсный управляющий не располагает  информацией о деятельности общества и совершенных им сделках, что не позволило  конкурсному управляющему провести полный комплекс мероприятий, в частности, по  истребованию имущества должника у третьих лиц, оспариванию сделок должника,  

взысканию дебиторской задолженности и, как следствие, наиболее полно  удовлетворить за счет пополнения конкурсной массы требования кредиторов.  

Согласно предоставленным банковским выпискам по расчетным счетам  должника, в период 2017 - 2020 годы обороты по счетам, которые подтвердили бы  реализацию запасов/погашение дебиторской задолженности в объемах, отраженных в  бухгалтерских балансах предприятия, отсутствуют.  

За период с 2017 по 2020 годы на счета должника поступили денежные средства  в размере 12 425 тыс. руб., операции по расходам за этот же период составили 12 429  тыс. руб. (расходные операции по счетам осуществлялись преимущественно в пользу  аффилированных с должником лиц - ООО «Омни» и ООО «Омни-Юг»). Денежные  средства за указанный период в счет погашения задолженности перед банком также не  направлялись.  

Отсутствие документов не позволяет также проанализировать хозяйственные  операции должника, совершенные должником сделки и при наличии оснований -  оспорить их в установленном законом порядке с целью возврата в конкурсную массу  имущества должника, не позволяет выявлять активы должника, что препятствует  пополнению конкурсной массы должника (сведения о которых имеются в отчетности  должника).  

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия  пришла к выводу, что в отсутствие первичной бухгалтерской документации общества,  отражающей информацию о хозяйственной деятельности должника, невозможно  идентифицировать активы или установить основания их выбытия, что является  препятствием для формирования конкурсной массы должника и расчетов с  кредиторами.  

Довод апеллянта о передаче конкурсному управляющему должника всей  имеющейся у ответчика документации должника по акту приема-передачи от  29.12.2020 не принимается во внимание, поскольку та информация и документы,  которые были переданы конкурсному управляющему, не обосновывают наличие и  судьбу активов, наличие дебиторской задолженности.  

Возражая против удовлетворения иска, ФИО3 указал, что у ответчика  отсутствует возможность передать конкурсному управляющему иную документацию  должника, поскольку документы были уничтожены вследствие пожара, произошедшего  08.04.2020 в помещении, где хранилась документация должника, что подтверждается  донесением о пожаре от 08.04.2020, а также постановлением об отказе в возбуждении  уголовного дела от 10.07.2020.  

Отклоняя указанный довод, суд обоснованно исходил из следующего. 

Бывший руководитель должника ФИО3 передал конкурсному  управляющему ООО «Сириус» пояснения и договор субаренды от 14.01.2020, согласно  которому должник арендовал у ООО «Февраль Плюс» 1 кв.м. в нежилом помещении   № 9 общей площадью 38,5 кв.м. для хранения своих документов на бумажных  носителях по адресу: 

<

...>.  

Также представлены документы о пожаре, произошедшем 08.04.2020 по адресу:  

<

...>, вследствие которого, как следует из пояснений  ФИО3, утрачена документация должника (документы первичного  бухгалтерского учета, системный блок с базой данных 1С).  

Как следует из пояснений ФИО3 об утрате документов, компьютерный  системный блок с базой данных 1С также был перевезен по указанному адресу. Для  целей текущего учета ответчик сделал распечатки остатков по балансовым счетам,  сформирована первичная документация по текущим обязательствам, сформирован  пакет учредительных документов. Эти документы хранились у ФИО3 дома и в  дальнейшем переданы конкурсному управляющему.  

Исследовав постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от  10.07.2020, суд установил, что в нем отсутствуют сведения о причинении пожаром  

ущерба непосредственно ООО «Сириус». В результате пожара пострадали торговые  павильоны, находившиеся в аренде/собственности у ООО ТПП «Пик», ООО  «Экофудс», ИП ФИО5, ИП ФИО6, АО «Краснодарпечать», ИП  ФИО7, ООО «Омни», ООО «Февраль Плюс», ООО «Притяжение» (страница 9  постановления). Таким образом, ООО «Сириус», как субарендатор части помещения у  ООО «Февраль Плюс», не является лицом, которому причинен вред в резултате  пожара.  

В постановления на странице № 5 указано, что в помещениях магазина  «Алкотека» (арендатором торгового помещения является ООО «Февраль Плюс») следы  пожара выражены только в виде обрушения потолочных конструкций,  профилированных листов кровли, а также поверхностного обугливания стеллажей с  бутилированной продукцией. На деревянных конструкциях стеллажей наблюдается  одностороннее обугливание преимущественно со стороны кровли. Таким образом,  данным постановлением не подтвержден факт уничтожения пожаром какой-либо  документации/имущества ООО «Сириус».  

Из представленных суду документов следует, что помещение, в котором  согласно договору от 14.01.2016 должник арендовал 1 квадратный метр площади, не  предназначено для хранения бухгалтерских документов, а является местом хранения  алкогольной продукции. В договоре аренды отсутствуют сведения о том, что 1  квадратный метр площади обособлен, отделен от другой площади помещения и  оборудован для хранения документов. ФИО3 не обосновал разумными  причинами заключение договора аренды 1 квадратного метра площади именно в этом  помещении, а также возможность обеспечения сохранности бухгалтерских документов  при хранении их таким образом и способом, что порождает обоснованные сомнения в  том, что такой договор заключался.  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что представленные  документы о пожаре не являются доказательством утраты первичной документации  ООО «Сириус».  

Кроме того, судебная коллегия учитывает, что ФИО3 не представил  разумных объяснений тому, почему вся первичная документация должника,  необходимая для осуществления им коммерческой деятельности, хранилась не в офисе  должника, а в арендуемом нежилом помещении на площади 1 кв.м.  

ФИО3 не доказал, что он предпринял необходимые и достаточные меры  для хранения имущества и документации должника.  

Сведений о мерах, направленных на восстановление документации, бывший  руководитель не представил (в частности, путем направления запросов о получении  дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для  восстановления первичной документации и т.д.).  

Кроме того, ФИО3, как лицо, обязанное доказать отсутствие своей вины и  отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, должен был  представить суду более полную информацию по факту пожара, в том числе  информацию в отношении объема документации должника, поврежденной в результате  пожара, указывающую на характер повреждений и позволяющую оценить, насколько  данные повреждения носили неустранимый характер.  

Такие доказательства в материалы дела не представлены. 

По мнению судебной коллегии, ФИО3 не обосновал факт хранения и  выбор места хранения документации должника (1 кв.м. части нежилого помещения  площадью 38,5 кв.м. на территории торгового помещения), а также необходимость  хранения документов именно в данном месте, отсутствуют сведения о характеристиках  помещения в целях организации безопасного хранения документов. При этом,  нахождение документации юридического лица в помещениях вне мест специального  хранения, оборудованных несгораемыми шкафами, нельзя отнести к надлежащему  

способу хранения документов при проявлении должной степени заботливости и  осмотрительности.  

В рассматриваемом случае факт непередачи документов ФИО3  конкурсному управляющему подтвержден.  

Судебная коллегия отклоняет как неправомерный довод апеллянта о том, что  конкурсный управляющий не принимал меры по восстановлению первичных  бухгалтерских документов должника, принимая во внимание, что документы не  передавались конкурсному управляющему, у него не имелось обязанности по  обеспечению сохранности документов. Более того, у конкурсного управляющего не  имелось информации о фактах хозяйственной деятельности должника, а потому  отсутствовала возможность установить контрагентов должника по сделкам и запросить  у них документы по этим сделкам.  

Закон о банкротстве не возлагает на конкурсного управляющего обязанность по  восстановлению первичных бухгалтерских документов должника, запросу платежных  поручений в кредитных учреждениях, по самостоятельному обращению к контрагентам  должника с требованием о разъяснении обстоятельств исполнения сделок должника с  третьими лицами. К выводу о наличии сделок, подлежащих оспариванию, либо о  наличии задолженности, подлежащей взысканию, возможно прийти только по  результатам анализа соответствующей совокупности первичных документов,  представленных конкурсному управляющему бывшим руководителем должника во  исполнение обязанности, установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.  

Доказательства незаконного бездействия конкурсного управляющего ответчик  не представил.  

Таким образом, именно из-за отсутствия у конкурсного управляющего  бухгалтерской документации и первичных документов должника, касающихся его  финансово-хозяйственной деятельности, конкурсный управляющий лишен  возможности сформировать конкурсную массу должника, выявить сделки должника,  совершенные в период подозрительности, проанализировать условия их заключения,  оценить перспективы их оспаривания, взыскать дебиторскую задолженность.  

Действия ФИО3 не соответствуют принципам добросовестности и  разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности  (банкротстве).  

При таких обстоятельствах неправомерные действия ФИО3 повлекли  существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника,  что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному  основанию.  

Кроме того, банк в качестве основания для привлечения ФИО3 указал на  неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о  несостоятельности (банкротстве) должника.  

Признавая доводы банка обоснованными, суд правомерно исходил из  следующего.  

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности  по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по  подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок.  

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве, руководитель должника  обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если (в том  числе):  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

В указанных случаях заявление должника должно быть направлено в  арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты  возникновения соответствующих обстоятельств.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного  из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Судом установлено, что признаки банкротства у должника ООО «Сириус»  появились в 2017 году, в частности:  

- в марте 2017 года у заемщика образовалась непрерывная просроченная  задолженность свыше 300 тыс. руб. по процентам, с 28 апреля 2017 года образовалась  непрерывная просроченная задолженность по основному долгу;  

- требование АО «Россельхозбанк» в адрес ООО «Сириус» о необходимости  погашения задолженности по кредитному договору, заключенному с Банком,  направлено 19.06.2017;  

- 21.07.2017 АО «Россельхозбанк» направило исковое заявление в Арбитражный  суд Краснодарского края о взыскании просроченной задолженности (дело   № А32-30753/2017).  

Таким образом, 28.07.2017 должник уже отвечал признакам  неплатежеспособности, поэтому суд пришел к обоснованному выводу, что разумный и  добросовестный руководитель обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве  должника не позднее 28.08.2017.  

Заявление о признании должника банкротом подано в суд руководителем  должника 06.07.2020 в связи с принятием единственным участником должника  решения от 18.03.2020 о ликвидации ООО «Сириус» и назначении ликвидатором  ФИО3  

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что ФИО3, как  руководитель должника, действовал недобросовестно, при наличии признаков  банкротства в 2017 году, заявление о банкротстве должника своевременно не подал.  

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказательств обратного ФИО3 в материалы дела не  представил, не обосновал, когда, по его мнению, у должника возникли признаки  объективного банкротства.  

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к  субсидиарной ответственности по данному основанию.  

При этом, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника  лица, привлекаемого по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поглощает размер  субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, привлекаемого по  пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

Размер субсидиарной ответственности ответчика определен судом в размере  3 833 452 592,13 руб.  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен  совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований  кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и  требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по  причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Размер ответственности ответчика по основанию непередачи документации  должника поглощает размер ответственности за неподачу заявления должника о  признании его банкротом.  

Довод апеллянта о том, что размер субсидиарной ответственности руководителя  должника ограничивается объемом обязательств, возникших после истечения  месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,  заявленная банка сумма является реестровыми требованиями, возникшими до  истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве,  отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку размер субсидиарной  ответственности ответчика поглощается размером ответственности по пункту 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве (за не передачу документации должника конкурсному  управляющему).  

Из материалов дела следует, что за счет реализации дебиторской задолженности  погашены расходы, связанные с производством по делу, в размере 200 000 руб., размер  расходов, которые не погашены, составил 366 731,86 руб. При этом удовлетворение  требований кредиторов не производилось, поскольку все имущество, выявленное в  ходе процедуры банкротства, реализовано, вырученные средства направлены на  погашение расходов на процедуру банкротства.  

Таким образом, суд пришел к выводу, что размер субсидиарной ответственности  ФИО3 составляет 3 833 452 592,13 руб. (непогашенные требования кредиторов3 833 085 860,27 руб. и размер текущих обязательств 366 731,86 руб.).  

ФИО3 заявил довод о том, что банк взыскал часть заявленной суммы с  ФИО3 как поручителя по обязательствам должника, а потому привлечение  ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере требований банка,  включенных в реестр, является двойным взысканием.  

Указанный довод отклоняется судом как безосновательный. 

Законодатель разделяет обязательства по основаниям их возникновения,  указывая, в том числе, что они могут возникнуть как из договоров и других сделок, так  и вследствие причинения вреда (пункт 2 статьи 307 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением  гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного  параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том,  что поручитель должен нести ответственность за основного должника.  

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по  обязательствам должника является формой ответственности за доведение до  банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта  контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника,  вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья  1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение  обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам  подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт  4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному  размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также  заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов  по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности  имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности  включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является  предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника  лицом.  

Следовательно, ответственность ФИО3 перед банком за неисполнение  гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора  

по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь,  делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований.  

 Таким образом, в ситуации, когда исполнение обязательств должника перед  кредитором обеспечено поручительством лица, являющегося одновременно  контролирующим основного должника лицом, наличие судебного решения о взыскании  с такого лица задолженности по договору поручительства само по себе не является  основанием для отказа в удовлетворении заявления о привлечении его к субсидиарной  ответственности в качестве контролирующего должника лица.  

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил  обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и  имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные  сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне  исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств  дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в  деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права,  регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке  доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного  акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не  свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального  права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае  основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.  

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по  доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.  

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.12.2022 по делу   № А32-26702/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Н.В. Сулименко  

Судьи М.А. Димитриев  

Д.В. Емельянов