﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-61633/2020

Дело № А65-8603/20199

г. Казань

19 августа 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 августа 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 августа 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Конопатова В.В.,

судей Богдановой Е.В., Гильмутдинова В.Р.,

при участии:

представителя ГК «Агентство по страхованию вкладов» – Пекарского М.А., доверенность от 16.05.2019 (до перерыва), Сагутдинова М.М., доверенность от 07.02.2019 (после перерыва), 

представителя Гайнуллина Л.Р. – Щипалова Р.А., доверенность от 19.09.2019 (до перерыва),

конкурсного управляющего Авзалова А.Н. – лично, паспорт (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу Гайнуллина Ленара Рафаэлевича

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020

по делу № А65-8603/2019

по заявлению Гайнуллина Ленара Рафаэлевича о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 30 891 839,19 рубля в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Кулон»,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 09.04.2019 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Центр Инновационных Технологий» о признании общества с ограниченной ответственностью «Агрофирома «Кулон» (далее – ООО «Агрофирма «Кулон», должник) несостоятельным (банкротом). 

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05.08.2019 ООО «Агрофирома «Кулон» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на четыре месяца до 02.12.2019, конкурсным управляющим утвержден Авзалов Алмаз Ниязович являющийся членом Союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «ДЕЛО».

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12.09.2019 поступило заявление Гайнуллина Ленара Рафаэлевича о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 30 891 839,19 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника (вх. №55829). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены ООО «Изумруд», ООО «Юр-Экон». 

Также в Арбитражный суд Республики Татарстан 04.12.2019 поступило заявление публичного акционерного общества «Татфондбанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий ПАО «Татфондбанк») о признании недействительной сделки - договора залога имущества от 26.03.2018, заключенного между Гайнуллиным Л.Р. и ООО «Агрофирма» Кулон», (вх.46596). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.12.2019 объединены заявление конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» о признании недействительной сделки - договора залога имущества от 26.03.2018, заключенного между Гайнуллиным Л.Р. и ООО «Агрофирма» Кулон» (вх.46596) и требование Гайнуллина Ленара Рафаэлевича о включении в реестр требований кредиторов в размере 30 891 839,19 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника (вх. №55829) в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Впоследствии в Арбитражный суд Республики Татарстан 05.11.2019 поступило заявление конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» о признании недействительной сделки - дополнительного соглашения от 25.01.2019 к договору залога имущества от 26.03.2018, заключенного между Гайнуллиным Л.Р. и ООО «Агрофирма» Кулон», (вх.41801). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.11.2019 суд объединил заявление о признании недействительной сделки - дополнительного соглашения к договору залога имущества от 23.03.2018 заключенного между Гайнуллиным Л.Р. и ООО «Агрофирма» Кулон» (вх.41801) и требование Гайнуллина Ленара Рафаэлевича о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон», в размере 30 891 839,19 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника (вх. №55829) в одно производство для их совместного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 в удовлетворении ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы отказано. В удовлетворении требования Гайнуллина Ленара Рафаэлевича о включении в реестр требований кредиторов ООО «Агрофирма «Кулон» в размере 30 891 839,19 рублей, как обеспеченных залогом имущества должника, отказано. Признаны недействительными договор залога имущества от 26.03.2018 и дополнительное соглашение от 25.01.2019 к договору залога от 26.03.2018, заключенные между Гайнуллиным Ленаром Рафаэлевичем и ООО «Агрофирма «Кулон». Взыскано с Гайнуллина Ленара Рафаэлевича в пользу ПАО «Татфондбанк» 12 000 рублей госпошлины.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, Гайнуллин Л.Р. обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт о включении его требований в реестр требований кредиторов должника и отказе в удовлетворении заявления о признании договора залога и дополнительного соглашения к нему недействительными сделками.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами не учтено, что в материалах дела отсутствуют доказательства его аффилированности с должником, в период заключения договоров цессии должник не обладал признаками неплатежеспособности. Кроме того, судами необоснованно возложено на него, как на кредитора-цессионария, бремя доказывания реальности сделок по поставке товаров, стороной которых он не являлся. 

До начала судебного заседания в суд округа поступил отзыв на кассационную жалобу от конкурсного управляющего ПАО «Татфонбанк», в котором изложены доводы против удовлетворения кассационной жалобы.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель кассатора поддержал доводы кассационной жалобы, представитель конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, представитель конкурсного управляющего должником оставил рассмотрение кассационной жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе, публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 16.11.2017 между ООО «Изумруд» и Гайнуллиным Л.Р. заключен договор цессии, в соответствии с которым ООО «Изумруд» уступило право требования суммы долга к ООО «Агрофирма «Кулон» в размере 9 251 839,19 руб. Согласно условий договора цессии указанная задолженность возникла на основании произведенных поставок ООО «Изумруд» в адрес должника по товарным накладным от 28.07.2016, 15.08.2016.

29.12.2017 между ООО «Юр-экон» и Гайнуллиным Л.Р. заключен договор цессии, на основании которого ООО «Юр-Экон» уступило право требования суммы долга к ООО «Агрофирма «Кулон» в размере 21 640 000 руб. Согласно условий договора цессии указанная задолженность возникла на основании актов выполненных работ (транспортные услуги за период с 04.10.2017 по 29.12.2017).

Обязательство по оплате задолженности со стороны ООО «Агрофирма «Кулон» исполнено не было.

После того как права требования к должнику от ООО «Изумруд» и ООО «ЮрЭкон» перешли Гайнуллину Л.Р., в обеспечение исполнения обязательств между Гайнуллиным Л.Р. (залогодержатель) и ООО «Агрофирма «Кулон» (залогодатель) был заключен договор залога имущества от 26.03.2018. 

Таким образом, требования кредитора Гайнуллина Л.Р. были обеспечены залогом на основании заключенного договора залога имущества от 26.03.2018, по которому ООО «Агрофирма «Кулон» передает в залог Гайнуллину Л.Р. имущество, в целях обеспечения своих обязательств в общем размере 30 891 839,19 руб. по задолженности, возникшей из: 

- договора цессии от 16.11.2017 по задолженности в размере 9 251 839,19 руб., образованной на основании договора поставки № 45/2016 от 28.07.2016, товарных накладных № 134 от 28.07.2016, № 149 от 15.08.2016; 

- договора цессии от 29.12.2017 по задолженности в размере 21 640 000 рублей образованной на основании актов выполненных работ (транспортные услуги за период с 04.10.2017 по 29.12.2017). 

Соответственно, обязательства ООО «Агрофирма «Кулон» перед Гайнуллиным Л.Р. обеспечены залогом на общую сумму 30 891 839,19 руб. 

Во исполнение условий договора залога со стороны ООО «Агрофирма «Кулон» было передано в залог имущество – коровы дойные, бычки, телки (предмет залога). Рыночная стоимость предмета залога на дату заключения договора залога имущества составила в общем 58 565 491 руб., а залоговая стоимость по соглашению сторон составила 35 139 294 руб. 

Согласно пункту 3.1.3 договора залога имущества от 26.03.2018 залогодатель в случае утраты либо повреждения предмета залога обязан восполнить предмет залога аналогичным имуществом. 

Позднее, между Гайнуллиным Л.Р. и ООО «Агрофирма «Кулон» было заключено дополнительное соглашение от 25.01.2019 к договору залога имущества от 26.03.2018. В соответствии с основными условиями этого дополнительного соглашения, в связи с естественным выбыванием имущества, в целях обеспечения исполнения обязательств в размере 30 891 839,19 руб., указанных в пункте 1.1 договора залога имущества, ООО «Агрофирма «Кулон» передает в залог Гайнуллину Л.Р. дополнительное имущество (коровы дойные, бычки, телки стоимостью 3 161 173 руб., залоговая стоимость 1 896 704 руб.).

С учётом изложенного, кредитором Гайнуллиным Л.Р. в рассматриваемом случае заявлено требование о включении в реестр требований кредиторов должника требование в общем размере 30 891 839 руб. 19 коп. задолженности, как обеспеченное залогом имущества должника.

Возражая по заявленным требованиям Гайнуллина Л.Р., мажоритарный кредитор – ПАО «Татфондбанк» указал на непредставление надлежащих доказательств реальной задолженности у должника перед Гайнуллиным Л.Р., а именно: отсутствие первичной документации по фактическому исполнению сделок по поставке товаров и оказанию транспортных услуг, документации об оплате договора цессии, что свидетельствует о мнимости договоров, на основании которых возникла задолженность. По мнению конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк» первоначальные сделки по поставке и оказанию услуг между должником ООО «Изумруд», ООО «Юр-экон», последующие цессии, вытекающие из вышеуказанных сделок, а впоследствии и обременение этих обязательств залогом имели лишь одну цель – искусственное создание задолженности в целях контроля процедуры банкротства, участие в распределении конкурсной массы, изменение очередности удовлетворения требований кредиторов. 

Полагая, что заключение договора залога имущества и дополнительного соглашения к нему между Гайнуллиным Л.Р. и должником может привести к тому, что Гайнуллину Л.Р. может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), конкурсным управляющим ПАО «Татфондбанк», заявлено требование о недействительности договора о залоге имущества от 26.03.2018 и дополнительного соглашения от 25.01.2019 на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суды первой и апелляционной инстанций, правомерно руководствуясь статьями 40, 71, 100 Закона о банкротстве, разъяснениями пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», правовыми позициями, изложенными в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 01.07.2019 №301-ЭС17-940(2) отказали во включении требований Гайнуллина Л.Р. в реестр требований кредиторов в связи с непредставлением достаточных доказательств ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности и опровергающих возражения ПАО «Татфондбанк» об отсутствии долга.

Так, судами учтены следующие обстоятельства:

- Гайнуллиным Л.Р. в нарушение статьи 40 Закона о банкротстве не представлены надлежащие документы, подтверждающие основание возникновения задолженности, а именно первичные документы о фактически оказанных цедентами (ООО «Изумруд», ООО «Юр-экон») должнику транспортных услуг и услуг по поставке. Суды констатировали, что представленных актов, счетов-фактур и накладных недостаточно в качестве доказательств фактической поставки и оказания услуг, учитывая, что ПАО «Татфондбанк» настаивал на том, что предъявленный к включению в реестр долг не отвечает свойству реальности. Также отмечено, что не представлены транспортные накладные, путевые листы, доказательства приобретения товара, его хранения, доказательств наличия транспортных средств для перевозки товара. В материалах дела отсутствуют документально подтвержденные сведения о том, где, у кого и за счет каких финансовых источников первоначальные кредиторы, не являясь производителями товаров, приобрели перечисленную в договоре продукцию до ее передачи должнику, какие документы изготовителей сопровождали товар, доказательств, что указанный товар является собственностью кредитора с отражением в документах бухгалтерского учета в составе товарно-материальных ценностей. Доказательства наличия в распоряжении на законном основании транспортных средств, с помощью которых первоначальный кредитор имел возможность оказать должнику в спорный период транспортные услуги, в материалы дела не представлены. Также, кредитором не представлены путевые листы. Отсутствуют, первичные документы бухгалтерского учета, подтверждающие реальность выполнения ООО «Юр-Экон» транспортных услуг: наличие на законном основании специальной техники, транспортных средств, наличие работников, заявки, расходные материалы и т.п. В целом, судами признано, что в материалы дела не представлено надлежащей бухгалтерской и налоговой документации, содержащей информацию о заключении цедентами с должником договоров поставки, оказания услуг, подтверждающих кредиторскую задолженность должника;

- в договорах цессии от 16.11.2017, 29.12.2017 присутствуют скрытые условия об оплате, пункт 3 указанных договоров предусматривает, что вознаграждение за уступленные права требования является коммерческой тайной каждой из сторон договора и конфиденциальной информацией. Суды обоснованно, отметили, что указанное условие порождает обоснованные сомнения в действительности уступленных прав. Доказательств фактической оплаты со стороны Гайнуллина Л.Р. стоимости уступленных прав не представлено;

- не представлено доказательств обращения Гайнуллина Л.Р. и первоначальных кредиторов (ООО «Изумруд», ООО «Юр-экон») с требованием к должнику о погашении задолженности до начала процедуры банкротства, сам должник каких-либо действий по оплате долга не совершал, то есть стороны не имели намерения исполнять спорные обязательства;

- оказанные первоначальными кредиторами (цедентами) услуги не соответствовали целям деятельности данных организаций, что вызвало у судов обоснованные сомнения в реальности деятельности поставщиков; кроме того, согласно сведений из единого государственного реестра юридических лиц 20.02.2020 внесена запись о прекращении деятельности одного из первоначальных кредиторов – ООО «Изумруд» на основании решения регистрирующего органа об исключении недействующего юридического лица;

- кредитором Гайнуллиным Л.Р. не представлен оригинал договора залога имущества от 26.03.2018, а конкурсным управляющим должника подлинный экземпляр данного договора представлен со следами явного агрессивного воздействия (смазанность и расплывы красителя по всей площади оттиска печати). С учетом заявления ПАО «Татфондбанк» о назначении технической экспертизы по определению фактической даты составления договора залога имущества, действия по умышленному разрушению документа (договора залога имущества) признаны судом первой инстанции злоупотреблением правом.

Судами установлено, что кредитор Гайнуллин Л.Р не обосновал экономическую целесообразность приобретения права требования взыскания задолженности более 30 млн. руб. с банкротного предприятия.

Довод о том, что вопрос фактического исполнения сделок по поставке и оказания услуг был предметом камеральной налоговой проверки, проведенной ИФНС №12 по Республике Татарстан, в ходе которой нарушений относительно спорной сделки (оформления сделки) не обнаружено, обоснованно был отклонён судами, так как предметом камеральной проверки являлась обоснованность налогового вычета по НДС, то есть фискальный орган, прежде всего, интересовал вопрос об оплате покупателем продавцу суммы НДС. Отражение факта поставки и оказания услуг в налоговой декларации, осуществлено в целях получения налогового вычета в связи с совершением сделок. Таким образом, результаты камеральных проверок не могут быть положены в основу для подтверждения реальности сделки, в том числе по поставке или оказанию услуг.

Также суды пришли к выводу о наличии признаков мнимости у сделок, на основании которых заявлено требование Гайнуллина Л.Р., признав, что при их заключении должник и кредитор преследовали противоправную цель создания искусственной кредиторской задолженности с целью последующего заключения договора залога.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего ПАО «Татфондбанк», суды первой и апелляционной инстанций правомерно признали договор залога имущества от 26.03.2018 и дополнительное соглашение от 25.01.2019 недействительными сделками.

При этом, договор залога имущества от 26.03.2018 признан недействительной сделкой по специальному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка).

Дополнительное соглашение от 25.01.2019 признано недействительной сделкой на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку было заключено в шестимесячный период до возбуждения дела о банкротстве должника, направлено на обеспечение обязательства, возникшего до его заключения и могло привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки. 

Суды также пришли к выводу о ничтожности указанных сделок по общим основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, в связи с наличием в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Судебная коллегия, соглашается указанными выводами судов первой и апелляционной инстанции, в силу следующего.

Исходя из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки по принятию должником обязательств или обязанностей, в частности договоры поручительства, залога, в которых должник выступает соответственно поручителем, залогодателем могут быть признаны недействительными как в соответствии с ГК РФ, так и по основаниям и в порядке, указанном в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 9.1 постановления № 63 соотношение диспозиций пункта 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве таково: если сделка с предпочтением совершена в течение шести месяцев до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в статье 61.3 Закона о банкротстве, а потому доказывание иных обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 (в частности, цели причинить вред), не требуется; если же сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех предусмотренных им обстоятельств.

Судами установлено, что оспариваемый договор залога имущества от 28.03.2018 заключен более чем за год до возбуждения дела о банкротстве должника, следовательно, признание его недействительной сделкой возможно только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, в совокупности оценив доказательства, имеющиеся в материалах дела, в порядке статьи 71 АПК РФ, а также, учитывая сформированные правовые позиции, установили наличие совокупности условий необходимой для признания сделки о залоге имущества недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В частности, руководствуясь разъяснениями пунктов 5-7 постановления № 63, суды пришли к правильному выводу, что у сторон оспариваемых сделок имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторам и этот вред был причинен в силу того, что должник являясь предприятием сельскохозяйственной отрасли, передал в залог имущество (коровы, бычки), обеспечивающее его основную деятельность, то есть совершил убыточную сделку и увеличил размер кредиторских требований. 

Данные действия обоснованно признаны направленными на причинение вреда иным кредиторам должника, информация о наличии которых была доступна Гайнуллину Л.Р. Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.03.2018 по делу № А65-5821/2017 утверждено мировое соглашение, которым ПАО «Татфондбанк» и ООО «Агрофирма «Кулон» установили задолженность по кредитному договору №С43/12 в размере более 300 млн. руб., определили порядок ее погашения, а также обеспечение исполнения задолженности ответчика. Указанное определение опубликовано на официальном сайте арбитражного суда, следовательно, было доступно для неограниченного круга пользователей, в том числе, кредитора Гайнуллина Л.Р., которому на момент заключения договора залога имущества должно было быть известно о наличии столь значительной задолженности у должника перед ПАО «Татфондбанк».

Суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу, что в результате совершения договора залога был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, выразившийся в выбытии ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворить требования кредиторов, о чем кредитор был осведомлен. 

В части осведомленности кредитора Гайнуллина Л.Р. о противоправной цели оспариваемой сделки судами учтены положения пункта 7 постановления №63, разъясняющие что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств,правовые позиции, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 о том, что доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, а также правовые позиции, отраженные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) о распределении бремени доказывания при представлении доказательств общности экономических интересов должника с участником процесса, в соответствии с которыми на лицо, заявляющее требование о включение в реестр возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения.

Судами установлено, что Гайнуллин Л.Р. не обосновал экономическую целесообразность приобретения права требования взыскания долга более 30 млн. руб. с должника, имеющего на тот период крупную задолженность перед ПАО «Татфондбанк». Судами правомерно отмечено, что обстоятельств, свидетельствующих о наличии у должника и кредитора разумной экономической цели цессий и последующего залога в условиях наличия крупной кредиторской задолженности не установлено. 

Указанные обстоятельства в совокупности позволили судам прийти к обоснованному выводу об осведомленности Гайнуллина Л.Р. о противоправной цели договора залога имущества.

Учитывая изложенное, заключение оспариваемого договора очевидно могло повлечь ухудшение обеспечения требований конкурсных кредиторов должника и свидетельствует о намерении сторон договора вывести активы должника и фактически сохранить имущество за собой. 

Таким образом, предоставление в залог ликвидного имущества по мнимым сделкам, последующее принятия решение о собственной ликвидации, правомерно признаны, подтверждающими факт заключения договора залога имущества в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, осведомленности о данной цели, а также фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделки.

В части признания недействительным дополнительного соглашения от 25.01.2019 на основании пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как сделки с предпочтением, суды также правомерно установили всю совокупность обстоятельств, предусмотренную диспозицией данной статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: 

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; 

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; 

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; 

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве). 

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. 

Сделка, указанная в пункте 1 названной статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 указанной статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Судами установлено, что дополнительное соглашение к договору залога от 25.01.2019 заключено в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (08.05.2019). Если бы сделки не были заключены, денежные средства, вырученные от реализации имущества, указанного в договорах залога, подлежали бы распределению между всеми кредиторами в соответствующей пропорциональности на основании пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве. 

Обязательства по поставке товара, оказанию услуг, за период 2016-2017гг, предшествовали заключению договора залога от 26.03.2018 и дополнительного соглашения к нему от 25.01.2019, следовательно, имеется условие - обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки. 

Имеется также условие о том, что оспариваемая сделка привела к изменению очерёдности удовлетворения требования кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки, поскольку залог изменил очерёдность удовлетворения требования кредитора, возникшего из поставки, услуг, то есть до заключения договора залога от 26.03.2018 и дополнительного соглашения к нему от 25.01.2019. 

Данное условие отличается от предпочтительного удовлетворения требования одного кредитора по сравнению с другими кредиторами тем, что здесь речь идёт об изменении очерёдности удовлетворения требования одного и того же кредитора ввиду заключения нового обязательства (например, новации или соглашения об изменении срока исполнения обязательства, а в рассматриваемом случае – дополнительного соглашения к договору залога). 

Как разъяснено в абзацах восьмом и девятом пункта 12 Постановления № 63, в качестве сделок, предусмотренных абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, могут рассматриваться, в частности, сделки по установлению залога по ранее возникшим требованиям. 

Таким образом, по смыслу разъяснений, данных в абзаце восьмом пункта 12 Постановления № 63, действия по установлению залога соответствуют как диспозиции абзаца второго пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве (действия направлены на обеспечение исполнения обязательства должника, возникшего до совершения оспариваемой сделки), так и абзаца третьего названного пункта, поскольку установление залога приводит к изменению очерёдности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки.

Судами также отмечено, что на момент заключения дополнительного соглашения о передаче в залог ликвидного имущества у должника имелась просрочка в исполнении обязательств по мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда Республики от 22.03.2018 по делу № А65-5821/2017. Кроме того, спустя два месяца после заключения спорного дополнительного соглашения должник принимает решение о добровольной ликвидации. Таким образом, должник фактически увеличил собственные существующие обязательства, а кредитор получил преимущественное удовлетворение перед иными кредиторами должника.

Из совокупности установленных в рамках обособленного спора обстоятельств, суды пришли к верному и обоснованному выводу о том, что заключение оспариваемого дополнительного соглашения от 25.01.2019 направлено на обеспечение исполнения обязательства должника перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки (абзац второй пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве), а также привело к изменению очерёдности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки (абзац третий пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

При этом, судебная коллегия считает необходимым отметить возможность применения при признании дополнительного соглашения недействительной сделкой от 25.01.2019 положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку оспариваемое дополнительное соглашение по своей природе является неотъемлемой частью договора залога имущества и фактически содержало лишь условие о дополнении предмета залога (дополнительное количество поголовья скота).

Помимо прочего, судами установлены признаки злоупотребления правом (статья 10 ГК РФ) в действиях сторон оспариваемой сделки, поскольку в момент совершения договора залога кредитор был осведомлен о неплатежеспособности должника, и, приняв недвижимое имущество в залог, получил возможность удовлетворить свои требования преимущественно перед требованиями иных кредиторов должника. При этом, должник не имел возможности и намерений исполнить обязанность по оплате, а кредитор не требовал ее исполнения. 

Судами также верно учтено, то обстоятельство, что с требованием о включении в реестр кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества, по аналогичным основаниям обращались и иные кредиторы, аффилированность с которыми судом была установлена и сторонами не оспаривалась. Кроме того, обстоятельства якобы утраты договора залога, с целью недопущения проведения экспертизы на предмет давности изготовления, аналогичны обстоятельствам, указанным в рамках требования другого кредитора ООО «Компливин». Как настоящий кредитор Гайнуллин Л.Р., так и ООО «Компливин» в рамках другого требования, аналогично заявляли о хищении неустановленными лицами договора залога.

В нарушение статьи 65 АПК РФ Гайнуллин Л.Р. не представил суду разумных причин приобретения прав требования к должнику на сумму более 30 млн. руб., не обращения взыскания на залог после приобретения прав требования, предоставления обеспечения должником при неисполнении последним своих обязательств и принятия таких действий только непосредственно в преддверии возбуждения в отношении должника дела о банкротстве. В отсутствие доказательств разумных экономических причин такие действия сторон сделки могут свидетельствовать о совершении согласованных действий, имеющих целью вывод активов должника для недопущения обращения взыскания на них по требованиям независимых кредиторов должника.

Совершение договоров поставки и залога, оформление оправдательной доказательственной базы по настоящему спору направлено исключительно на включение в реестр требований кредиторов «дружественного» по отношению к нему кредитора в целях обеспечения возможности преимущественного вывода через него денежных средств или обремененного залогом имущества должника из его конкурсной массы, в силу чего договор залога от 26.03.2018 и дополнительное соглашение от 25.01.2019 по основаниям статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации правомерно признаны судом ничтожными.

Доводы кассационной жалобы о необоснованном распределении бремени доказывания в рамках настоящего обособленного спора отклоняются судебной коллегией, поскольку возлагая на Гайнуллина Л.Р. обязанность доказывания его добросовестности при заключении спорных сделок, а также наличия и размера задолженности, предъявленной к включению в реестр, суды исходили из требований процессуального законодательства, Закона о банкротстве, а также правовых позиций, сформированных судебной практикой, с учетом позиции конкурирующего кредитора – ПАО «Татфондбанк».

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, основаны на неверном толковании положений действующего законодательства и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ. 

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2020 по делу № А65-8603/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья				В.В. Конопатов

Судьи								Е.В. Богданова 									

В.Р. Гильмутдинов