АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39582/2015

г. Краснодар

31 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 31 мая 2024 года.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Андреевой Е.В., судей Калашниковой М.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном  заседании от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО2  (доверенность от 21.11.2023), от ФИО3 – ФИО4 и ФИО5  (доверенность от 30.10.2021), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных  о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством  размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда  в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев  кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и общества  с ограниченной ответственностью «Киин Батлер» на определение Арбитражного суда  Краснодарского края от 16.08.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 02.12.2023 по делу № А32-39582/2015 (Ф08-366/2024), установил  следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый дом  "Черноморский"» (далее − должник) конкурсный управляющий должника (далее –  конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании  недействительными сделок должника и применении последствий недействительности  сделок.  

Определением суда от 11.12.2019, оставленным без изменения постановлением  апелляционного суда от 20.03.2020, признаны недействительными (ничтожными)  соглашения о зачете от 29.03.2011 и от 30.04.2011, заключенные должником и  ФИО3; признаны недействительными сделки (совокупность действий  контролирующего должника лица по заключению с ним договоров долевого участия,  заявлений, соглашений о прекращении обязательств зачетом, а также действий по  

передаче квартир и регистрации на них права собственности контролирующего должника  лица) ООО «ТД "Черноморский"» по передаче квартир по договорам участия в долевом  строительстве №№ 1/223, 2/100, 3/101, 4/105, 5/106, 6/107, 7/110, 8/111, 9/112, 10/115,  11/116, 12/119, 13/120, 14/121, 15/124, 16/125, 17/126, 18/136, 19/137, 20/146, 21/147,  22/166, 23/167, 24/168, 25/169, 26/170, 27/178, 28/186, 29/187, 30/188, 31/189, 32/190,  33/193, 34/194, 35/195, 36/167, 37/198, 38/203, 39/204, 40/205, 41/206, 42/207, 43/208,  44/209, 45/210, 46/217, 47/218, 48/219, 49/221, 50/222 в шестнадцатиэтажном  многоквартирном жилом доме по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский  район, ул. Одоевского, д. 87. Применены последствия недействительности сделок в виде  возврата в конкурсную массу должника квартир №№ 112, 119, 125, 137, 146, 147, 166, 167,  168, 169, 170, 178, 186, 187, 188, 189, 204, 206, 207, 208, 209, 210, 217, 218, 219,  расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район,  

ул. Одоевского, д. 87; взыскания со ФИО3 в конкурсную массу должника 

142 063 610 рублей, составляющих стоимость квартир №№ 100, 101, 105, 106, 107, 110,  111, 115, 116, 120, 121, 124, 126, 136, 190, 193, 194, 195, 197, 198, 203, 205, 221, 222, 223,  расположенных по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский район,  

ул. Одоевского, д. 87. В части требований по квартирам № 92 и № 220 принят отказ  от требования, в этой части производство по заявлению прекращено.  

Постановлением кассационного суда от 14.07.2020 определение суда от 11.12.2019  и постановление апелляционного суда от 20.03.2020 отменены, обособленный спор  направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении обособленного спора заявители уточнили требования,  просили признать недействительными:  

– договоры участия в долевом строительстве от 25.10.2010 № 1/223, № 2/100,   № 3/101, № 4/105, № 5/106, № 6/107, № 7/110, № 8/111, № 9/112, № 10/115, № 11/116,   № 12/119, № 13/120, № 14/121, № 15/124, № 16/125, № 17/126, № 18/136, № 19/137,   № 20/146, № 21/147, № 22/166, № 23/167, № 24/168, № 25/169, № 26/170, № 27/178,   № 28/186, № 29/187, № 30/188, № 31/189, № 32/190, № 33/193, № 34/194, № 35/195,   № 36/167, № 37/198, № 38/203, № 39/204, № 40/205, № 41/206, № 42/207, № 43/208,   № 44/209, № 45/210, № 46/217, № 47/218, № 48/219, № 49/221, № 50/222, заключенные  должником и ФИО3;  

– заявления ФИО3 о прекращении обязательств зачетом от 28.03.2011  и от 29.04.2011, соглашения о прекращении обязательств зачетом от 29.03.2011 и  от 30.04.2011, заключенные должником и ФИО3;  

– действия, направленные на передачу квартир по договорам участия в долевом  строительстве, оформленные актами приема-передачи, подписанными должником и  ФИО3;  

применить последствия недействительности сделок, возвратить в конкурсную  массу должника квартиры №№ 112, 119, 125, 137, 146, 147, № 166, № 167, № 168, № 169,   № 170, № 178, № 186, № 187, № 188, № 189, № 204, № 206, № 207, № 208, № 209, № 210,   № 217, № 218, № 219, расположенные по адресу: Краснодарский край, г. Сочи,  Лазаревский район, ул. Одоевского, д. 87; взыскать со ФИО3 в конкурсную  массу должника денежные средства в размере 142 063 610 рублей, составляющие  стоимость квартир №№ 100, 101, 105, 106, 107, 110, 111, 115, 116, 120, 121, 124, 126, 136,  190, 193, 194, 195, 197, 198, 203, 205, 221, 222, 223.  

Определением суда от 16.08.2023 уточненные требования приняты;  в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об отложении судебного  заседания отказано; в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о  фальсификации договора купли-продажи от 27.03.2010, акта приема-передачи № 3 к  договору купли-продажи от 27.03.2010 отказано, в удовлетворении ходатайств  конкурсного управляющего и ООО «Киин Батлер» (далее – общество) об исключении из  материалов дела договора купли-продажи от 27.03.2010 и акта приема-передачи № 3 к  договору купли-продажи от 27.03.2010 отказано; в удовлетворении ходатайства общества  о привлечении соответчика – ФИО6 отказано; в удовлетворении ходатайства  конкурсного управляющего об изменении территориальной подсудности и передаче  обособленного спора на рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области  отказано; в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего о проведении  судебной землеустроительной экспертизы отказано; в удовлетворении заявленных  требований отказано.  

Постановлением апелляционного суда от 02.12.2023 обществу и конкурсному  управляющему отказано в удовлетворении ходатайств о проведении экспертизы;  определение суда от 16.08.2023 оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе и дополнении к ней индивидуальный предприниматель  ФИО1 просит отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение.  По мнению подателя жалобы, при приобретении и отчуждении ФИО3  производственно-складских помещений стоимость права пользования земельным  участком не учитывалась, поскольку отсутствуют доказательства, опровергающие  передачу прав и обязанностей арендатора на земельный участок на основании отдельного  соглашения. Суды не приняли во внимание судебные акты, имеющие преюдициальное  

значение для рассмотрения спора. Выводы повторной экспертизы являются  недостоверными. Действия ответчика по созданию искусственной задолженности в  отношении подконтрольного ему общества, в котором он являлся единственным  участником и генеральным директором, не свидетельствует об извлечении прибыли таким  обществом от своей коммерческой деятельности и противоречит нормальному обычному  поведению субъекта предпринимательской деятельности. Повторное получение  контролирующим должника лицом ФИО3 платы за пользование тем же  земельным участком, но только в виде 50 квартир общей стоимостью 314 189 тыс. рублей  является злоупотреблением со стороны ответчика по отношению к кредиторам, чьи  требования остались неудовлетворенными. Податель жалобы ссылается на то, что в  материалах дела отсутствуют допустимые доказательства рассмотрения заявления об  отводе судьи Боброва М.И. и результатов его разрешения. Апелляционный суд не  проверил соблюдение судом первой инстанции требований абзаца 3 части 2  статьи 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктов 9.1 и  9.4 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации,  утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации Российской Федерации от 25.12.2013 № 100. Вопрос о принятии заявления  ФИО7, правопреемником которого является ФИО1, фактически судом не  рассматривался. Вывод судов о законности передачи контролирующему должника лицу в  условиях банкротства недвижимого имущества на сумму 314 млн рублей и незаконности  возврата тому же самому лицу в тоже время займа на сумму 2,9 млн рублей создает  недопустимую ситуацию.  

В кассационной жалобе, дополнении к ней и объяснении общество просит  отменить судебные акты и направить спор на новое рассмотрение. По мнению заявителя  жалобы, ФИО3, заключивший с должником, учредителем которого он  являлся, 50 договоров долевого участия, не является участником строительства в  понимании законодательства о банкротстве, его требования о передаче квартир не связаны  с правом на жилище и не могут удовлетворяться в составе третьей очереди. Суды не учли  правовые подходы, изложенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации  от 01.03.2022 № 308-ЭС20-24350(5) и от 22.08.2022 № 305-ЭС22-7163. Вывод судов о том,  что строения использовались подрядчиками для хранения строительных материалов и  проживания рабочих, противоречит фактическим обстоятельствам дела. Податель жалобы  также ссылается на то, что заключение эксперта № 01.1.2023/12 является недопустимым  доказательством. В условиях конфликта интересов вопросы привлечения соответчика и  легитимности сделки, на основании которой он получил квартиру, не могут быть  

разрешены Арбитражным судом Краснодарского края, в связи с чем обособленный спор  подлежал передаче на рассмотрение иного суда. Общество ссылается на то, что в  материалах дела отсутствует подлинник судебного акта об отказе в отводе судьи  Боброва М.И. В материалах дела отсутствуют доказательства извещения финансового  управляющего ФИО8 ФИО9 о рассмотрении данного спора.  

В отзывах на кассационную жалобу общества и дополнении ФИО1  ссылается на то, что дело подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой  инстанции для решения вопроса о его передаче в Арбитражный суд Волгоградской  области, поскольку имеются сомнения в беспристрастности судьи Боброва М.И., который  находился в подчинении председателя суда и заинтересован в рассмотрении спора.  

В отзыве на кассационные жалобы конкурсный управляющий должника оставил  вопрос об удовлетворении кассационных жалоб на усмотрение суда.  

В отзыве на кассационные жалобы общества и индивидуального предпринимателя  ФИО1 и письменных пояснениях ФИО3 просит оставить судебные  акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.  

В судебном заседании суда кассационной инстанции рассмотрено заявленное  Редакцией «Момент Истины» (ООО) ходатайство о разрешении видеосъемки судебного  заседания корреспондентами ФИО10, ФИО11 Рассмотрев ходатайство,  заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, суд  кассационной инстанции, руководствуясь положениями статьи 154 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями, изложенными в  постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 08.10.2012 № 61 «Об обеспечении гласности в арбитражном процессе», счел его  подлежащим удовлетворению. Судебное заседание состоялось при проведении  видеосъемки.  

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы,  изложенные в кассационной жалобе, жалобу общества также просил удовлетворить;  представители ФИО3 возражали против доводов кассационных жалоб  ФИО1 и общества.  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, выслушав  представителей участвующих в деле лиц, считает, что кассационные жалобы не подлежат  удовлетворению по следующим основаниям.  

Как видно из материалов дела, определением суда от 30.10.2015 заявление 

ООО «Стройэнергокомплекс» о признании должника несостоятельным (банкротом)  принято к производству. Определением суда от 02.09.2016 требования заявителя  

признаны обоснованными, в отношении должника введено наблюдение. Определением  суда от 28.11.2016 к процедуре банкротства должника применены правила параграфа 7  главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее − Закон о банкротстве). Решением суда от 29.06.2017 должник  признан несостоятельным (банкротом), введено конкурсное производство.  

ФИО3 и должник заключили договор купли-продажи от 27.03.2010,  согласно которому ФИО3 продал должнику расположенные на земельном  участке площадью 8 051 кв. м объекты недвижимости (здания торгово-производственной  базы) по цене 314 169 тыс. рублей (т. 4, л. д. 52 – 55).  

Ранее на основании постановления главы города Сочи от 14.08.2003 № 481/8  администрация города Сочи (арендодатель) и ФИО3 (арендатор) заключили  договор аренды от 24.11.2003 № 4900002953, в соответствии с пунктом 1.1 которого  арендатору во временное владение и пользование предоставлен земельный участок  площадью 8 051 кв. м, расположенный по адресу: г. Сочи, Лазаревский район,  

ул. Одоевского, 87 (далее – земельный участок), земельный участок предоставлен для  использования его в целях промышленного производства.  

Постановлением главы города Сочи Краснодарского края от 24.06.2005 № 1982  предпринимателю ФИО3 разрешена разработка проектной документации  для строительства 16-этажного многоквартирного жилого дома на спорном земельном  участке (договор аренды от 24.11.2003 № 4900002953), занятом зданиями  торгово-производственной базы, подлежащими сносу. Комитет архитектуры и  градостроительства города Сочи выдал ФИО3 разрешение на строительство  от 26.12.2006 № 233090000-134/Л-1245 16-ти этажного многоквартирного жилого дома на  земельном участке.  

Решением единственного участника должника (ФИО3) от 26.03.2010   № 26-03-10 (т. 8, л. д. 28) увеличен уставный капитал должника за счет дополнительного  вклада путем внесения в уставный капитал права аренды земельного участка. Согласно  указанному решению, право аренды, вносимое в уставный капитал общества, оценено  единственным участником в сумме 233 463 тыс. рублей. Передаточным актом  от 29.03.2010 к соглашению от 27.03.2010 (т. 8, л. д. 29) на основании решения участника  общества от 26.03.2010 № 26-03-2010 право аренды земельного участка передано  должнику. Решением единственного участника должника ФИО3  от 30.03.2010 № 30-03-10 утверждены итоги внесения дополнительного вклада в устав  должника, а также утвержден устав в новой редакции, о чем 12.04.2010 в ЕГРЮЛ внесены  соответствующие записи.  

Должник (застройщик) и ФИО3 (дольщик) 25.10.2010 заключили 50 договоров участия в долевом строительстве, а именно № 1/223, № 2/100, № 3/101,  № 4/105, № 5/106, № 6/107, № 7/110, № 8/111, № 9/112, № 10/115, № 11/116, № 12/119, 

 № 13/120, № 14/121, № 15/124, № 16/125, № 17/126, № 18/136, № 19/137, № 20/146,   № 21/147, № 22/166, № 23/167, № 24/168, № 25/169, № 26/170, № 27/178, № 28/186,   № 29/187, № 30/188, № 31/189, № 32/190, № 33/193, № 34/194, № 35/195, № 36/167,   № 37/198, № 38/203, № 39/204, № 40/205, № 41/206, № 42/207, № 43/208, № 44/209,  

 № 45/210, № 46/217, № 47/218, № 48/219, № 49/221, № 50/222 шестнадцатиэтажного  многоквартирного жилого дома по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Лазаревский  район, ул. Одоевского, д. 87, на общую сумму 314 092 900 рублей, которые  зарегистрированы в установленном законом порядке 22.04.2011. Оплату по  вышеуказанным договорам в денежной форме ФИО3 застройщику не  произвел.  

ФИО3 и должник заключили соглашение от 29.03.2011, в соответствии  с которым стороны произвели зачет взаимных требований на сумму 207 000 690 рублей по  обязательствам должника перед ФИО3 по договору купли-продажи  от 27.03.2010 и обязательствам ФИО3 перед должником по договорам  участия в долевом строительстве от 25.10.2010 №№ 11223, 21100, 31101, 41105, 51106,  221166, 23/167, 24/168, 25/169, 26/170, 28/186, 29/187, 30/188, 31/189, 32/190, 33/193,  34/194, 35/195, 38/203, 39/204, 40/205, 41/206, 42/207, 43/208, 44/209, 45/210, 46/217,  47/218, 48/219, 49/221, 50/222.  

Также стороны 30.04.2011 заключили соглашение о прекращении обязательств  зачетом, в соответствии с которым произвели зачет взаимных требований на сумму  106 992 210 рублей по обязательствам должника перед ФИО3 по договору  купли-продажи от 27.03.2010 и обязательствам ФИО3 перед должником по  договорам участия в долевом строительстве от 25.10.2010 № 6/107, № 7/110, № 8/111,   № 9/112, № 10/115, № 111116, № 12/119, № 13/120, № 14/121, № 15/124, № 16/125, №  17/126, № 18/136, № 19/137, № 20/146, № 21/147, № 27/178, № 37/198, № 36/167.  

Стороны не оспаривают, что расчет по договорам долевого участия осуществлен  путем проведения зачета встречных однородных требований на основании заявлений  ФИО3 от 28.03.2011 и 29.04.2011 и соглашений о зачете, заключенных им с  должником 29.03.2011 и 30.04.2011, соответственно.  

Должнику 14.04.2015 выдано разрешение на ввод в эксплуатацию построенного на  земельном участке многоквартирного жилого дома.  

Во исполнение договора участия в долевом строительстве от 25.10.2010 стороны  16.07.2015, 17.07.2015 и 18.03.2016 подписали акты-приема передачи, согласно которым  ответчиком приняты, а должником переданы квартиры №№ 223, 100, 101, 105, 106, 107,  110, 111, 112, 115, 116, 119, 120, 121, 124, 125, 126, 136, 137, 146, 147, 166, 167, 168, 169,  170, 178, 186, 187, 188, 189, 190, 193, 194, 195, 167, 198, 203, 204, 205, 206, 207, 208, 209,  210, 217, 218, 219, 221, 222, являющиеся объектами долевого строительства.  

Полагая, что ФИО3 являлся аффилированным по отношению к  должнику лицом и спорные объекты перешли в собственность ответчика без встречного  предоставления, в нарушение прав кредиторов и расположенные на земельном участке  объекты недвижимости, являвшиеся предметом договора купли-продажи от 27.03.2010, не  имели экономической ценности, заявители обратились в суд с данными заявлениями  (уточненные требования). Заявители указали, что действия по безвозмездной передаче  квартир ФИО3 в период неплатежеспособности должника свидетельствуют  о наличии оснований для признания сделок недействительными в соответствии  с пунктом 2 статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве и статьями 10, 168, пунктом 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды обоснованно  руководствовались положениями статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, статей 61.1, 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в  пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление   № 63).  

Принимая во внимание, что производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) возбуждено определением суда от 30.10.2015, а договор купли-продажи  от 27.03.2010, договоры участия в долевом строительстве заключены 25.10.2010,  заявления ФИО3 о прекращении обязательств зачетом совершены 28.03.2011  и от 29.04.2011, соглашения о прекращении обязательств зачетом заключены 29.03.2011 и  30.04.2011, суды указали на то, что оспариваемые сделки заключены за пределами  периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  В связи с этим конкурсный управляющий и конкурсный кредитор не вправе оспаривать  сделки по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Исследуя довод конкурсного управляющего и общества о том, что сделки являются  мнимыми и совершены со злоупотреблением правом, в связи с чем подлежат признанию  недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, принимая во внимание разъяснения, изложенные в пункте 86 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», суды пришли к выводу об отсутствии оснований для квалификации сделок  как притворных и совершенных со злоупотреблением правом (статьи 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку доводы, приводимые  конкурсным управляющим при доказывании недействительности сделок, касаются  оснований, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, в то время как при  квалификации сделок как притворных и совершенных со злоупотреблением правом  необходимо доказать, что обстоятельства их совершения выходят за рамки признаков  подозрительности и предпочтительности (специальных оснований, предусмотренных  Законом о банкротстве). Вместе с тем доказательства наличия в оспариваемых сделках  пороков и обстоятельств, выходящих за пределы подозрительной сделки, не  представлены.  

Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что  при рассмотрении спора суды исходили из того, что с момента изменения целевого  назначения земельного участка на основании полученного ФИО3  разрешения на строительство, то есть с 13.03.2007, расположенные на нем объекты  недвижимости, являвшиеся предметом договора купли-продажи от 27.03.2010,  экономической ценности не имели, поскольку не могли эксплуатироваться в  производственных целях и подлежали сносу. Однако суды не учли положения статьи 35  Земельного кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 552 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Суд кассационной инстанции также указал, что суды не  исследовали и не оценили доводы ФИО3 о том, что именно в связи с  приобретением должником у ФИО3 объектов недвижимости,  расположенных на земельном участке, к должнику перешло соответствующее право на  земельный участок, на котором впоследствии построен многоквартирный жилой дом.  Суды не исследовали и не оценили доводы ответчика о том, что без приобретения  должником объектов недвижимого имущества, принадлежащих ФИО3 на  праве собственности, у должника не возникло бы никаких прав на земельный участок и не  была бы реализована возможность осуществления инвестиционного проекта по  строительству многоэтажного дома на 233 квартиры с коммерческими помещениями  

общей проектной площадью 24 960 кв. м. При этом суд кассационной инстанции указал на  необходимость оценки не только рыночной стоимости объектов недвижимого имущества  по состоянию на дату заключения договора купли-продажи, но и площади земельного  участка с кадастровым номером 23:49:0109016:1003, расположенного по адресу: 

<

...>, необходимой для их эксплуатации.  

При новом рассмотрении обособленного спора определением суда от 13.10.2020  назначена судебная оценочная экспертиза, производство которой поручено эксперту  ООО «Консалтинговая группа "Территория». Согласно экспертному заключению  от 08.12.2020 № 04/12/20-12 рыночная стоимость объектов определена с учетом двух  вариантов использования: в соответствии с вариантом наиболее эффективного  использования – продолжение текущего использования – в размере 22 673 668 рублей с  НДС; в соответствии с вариантом наиболее эффективного использования – здания под  снос – в размере 493 284 рублей с НДС, или 418 037 рублей без НДС.  

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что данное экспертное  заключение не может быть принято в качестве доказательства по делу, и наличии  оснований для проведения повторной экспертизы.  

Согласно заключению эксперта Союза «Торгово-промышленная Палата  Краснодарского края» рыночная стоимость объектов недвижимого имущества,  расположенного по адресу: 

<

...>, с учетом площади земельного  участка с кадастровым номером 23:49:0109016:1003, необходимой для его использования,  по состоянию на 27.03.2010 составляет 276 570 815 рублей. Площадь указанного  земельного участка, необходимая для эксплуатации объектов недвижимого имущества  (проходная, склады бытовая, холодильники, мастерские, машинное отделение), по  состоянию на 27.03.2010 должна была составлять 10 716,58 кв. м, но поскольку во  владение должнику передан земельный участок площадью 8051 кв. м, постольку  указанная площадь (8051 кв. м) принята экспертом в качестве итоговой. Согласно  заключению эксперта рыночная стоимость прав требования по договорам долевого  участия в строительстве по состоянию на 25.10.2010 составляла 243 803 629 рублей.  

Указанное экспертное заключение признано судами соответствующим  требованиям статей 82, 83, 86, 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, поскольку оно оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все  предусмотренные частью 2 статьи 86 Кодекса сведения, экспертное заключение основано  на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта  отсутствуют, в связи с чем, оно признано судами надлежащим доказательством по делу.  

Эксперт в установленном законом порядке предупрежден об уголовной ответственности  за дачу заведомо ложного заключения, обладает необходимыми познаниями, экспертиза  проведена с использованием необходимых исходных данных.  

Довод подателей жалоб о том, что заключение эксперта является недостоверным  доказательством, отклоняется кассационным судом, поскольку он был предметом  рассмотрения апелляционного суда и ему дана надлежащая правовая оценка. Ссылка на  неправильный расчет права пользования земельным участком опровергается выводами  эксперта. На страницах 37 − 38 экспертного заключения указано, что постановлением  главы города Сочи от 24.06.2005 № 1982 предпринимателю разрешена разработка  проектной документации для строительства 16-этажного многоквартирного дома.  Дополнительными соглашениями от 13.03.2007 и 05.09.2009 пункт 1.2 договора аренды  указывает на данную цель предоставления земельного участка, следовательно, на дату  определения площади земельного участка, необходимого для эксплуатации объектов,  приобретенных должником, он уже имел вид разрешенного использования для  строительства данного многоэтажного дома. Довод о необходимости эксперту учитывать  снос объектов является необоснованным, поскольку при назначении судом экспертизы не  ставился вопрос о расчете объектов с учетом сноса, даты такого сноса, лица, снесшего  объекты, как и вопрос о стоимости долгосрочного и краткосрочного права аренды.  

Оценивая представленное обществом заключение специалиста от 05.07.2023, суды  указали, что оно фактически является рецензией на заключение эксперта и не может быть  принято как доказательство по делу, поскольку рецензия не является самостоятельным  исследованием, и, по своей сути, сводится к критическому, частному мнению специалиста  относительно выводов судебной экспертизы.  

Принимая во внимание положения пункта 3 статьи 33, пункта 1 статьи 35  Земельного кодекса Российской Федерации, статьи 271, пункта 3 статьи 552 Гражданского  кодекса Российской Федерации, разъяснения, изложенные в пункте 25 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.11.2011 № 73  «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской  Федерации о договоре аренды», суды указали, что по смыслу названных норм и  разъяснений, при отчуждении объекта недвижимого имущества его покупатель в силу  прямого указания закона приобретает право пользования земельным участком, занятым  объектом недвижимости, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний его  собственник, и тем самым принимает права и обязанности арендатора земельного участка,  а прежний собственник объекта недвижимости выбывает из обязательства по аренде  данного земельного участка.  

Согласно вступившему в силу решению суда от 19.09.2018 по делу   № А32-23409/2016 администрация города Сочи обратилась в арбитражный суд к  должнику с иском о взыскании 696 554 рублей 63 копеек задолженности по арендной  плате за пользование спорным земельным участком за период с 01.10.2015 по 31.03.2016 и  пени в размере 36 175 рублей 35 копеек. Должник предъявил к администрации встречный  иск о признании прекращенным с 01.10.2015 договора аренды от 24.11.2003   № 4900002953. Суд оставил заявление о взыскании задолженности за период с 01.10.2015  по 29.10.2015 без рассмотрения; с должника взыскана в пользу администрации  задолженность за пользование земельным участком за период с 30.10.2015 по 31.03.2016 в  размере 251 796 рублей 79 копеек; в удовлетворении встречного иска отказано. При этом  суд пришел к выводу о ничтожности договора аренды от 24.11.2003 № 4900002953 на  основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Вместе с тем, несмотря на ничтожность указанного договора аренды должник стал  единственным пользователем земельного участка в силу пункта 1 статьи 35 Земельного  кодекса Российской Федерации в связи с приобретением по договору купли-продажи  от 27.03.2010 у ФИО3 объектов недвижимости, расположенных на этом  земельном участке.  

Суды установили, что, заключая договоры долевого участия в строительстве,  ФИО3 приобрел лишь права требования на эти квартиры. В то время как по  договору купли-продажи к должнику перешло право собственности на существующие  объекты недвижимого имущества и право пользования земельным участком под ними.  Соответственно, в результате заключения договора купли-продажи должник получил  недвижимое имущество, рыночная стоимость которого сопоставима со стоимостью прав  требований на квартиры, которые ФИО3 должен был получить по истечению  срока строительства объекта.  

При указанных обстоятельствах, оценив представленные в материалы дела  доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суды пришли к верному выводу о том,  что ФИО3 за полученные права (требования) на квартиры предоставил  равноценное встречное исполнение, благодаря которому должник исполнил свои  обязательства как застройщик перед дольщиками; цена сделки (договора купли-продажи,  договоров долевого участия, соглашений и заявлений о зачете) соответствует рыночным  ценам.  

При этом суды исследовали и обоснованно отклонили довод общества и  конкурсного управляющего о том, что рыночная стоимость всего земельного участка  определена в судебных актах по делу № А32-40764/2017 и № А32-23409/2016, указав, что  согласно данным судебным актам прекращена обязанность общества по оплате за  пользование земельным участком в той его части, на которой расположен введенный в  эксплуатацию многоквартирный дом, с момента первой регистрации права собственности  на квартиру в доме. В отношении объекта – трехэтажное нежилое здание с кадастровым  номером 23:49:0109016:1040 (административный корпус), общей площадью 729,6 кв. м, у  общества также отсутствует обязанность оплачивать пользование земельным участком.  Истцом (администрацией города Сочи) в материалы дела представлен арифметический  расчет задолженности по договору за период с 01.10.2016 по 31.03.2017, исходя из  площади объекта недвижимости с кадастровым номером 23:49:0109016:1391 в размере  3160,5 кв. м. Согласно указанному расчету, рыночная стоимость земельного участка  согласно отчету от 01.07.2015 № 004/44-2015 составляет 16 343 530 рублей. Таким  образом, решениями по указанным делам рыночная стоимость всего земельного участка  23:49:0109016:1003 не устанавливалась, а определена рыночная стоимость земельного  участка, исходя из площади трехэтажного здания, построенного должником на нем.  В указанных судебных актах отсутствуют сведения о рыночной стоимости земельного  участка по состоянию на 27.03.2010.  

Таким образом, учитывая правовой подход, изложенный в определении  Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, согласно  которому выгода по сделке может заключаться не только в получении финансовой  ценности самого актива (требования), но и в потенциальном извлечении пользы из  реализации прав, получаемых одновременно с таким активом, суды пришли к выводу о  том, что ценность приобретенных должником объектов недвижимого имущества  заключалась не только в их потребительских качествах, возможности их использования по  усмотрению должника, но и в возможности получения права пользования земельным  участком. Заключив договор купли-продажи от 27.03.2010, должник получил в  собственность не только объекты недвижимого имущества, но и право пользования  земельным участком, на котором эти объекты расположены. Без приобретения должником  объектов недвижимого имущества, принадлежащих ФИО3 на праве  собственности, у должника не возникло бы право на земельный участок и не была  реализована возможность осуществления инвестиционного проекта по строительству  многоэтажного дома на 233 квартиры с коммерческими помещениями общей проектной  площадью 28 398,5 кв. м, а также трехэтажного комплекса на 133 машинно-места.  

Отклоняя доводы о совершении сделок с противоправной целью, суды с учетом  положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 9  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 1 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25, оценив  представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи в порядке  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установили  отсутствие в действиях должника и ответчика признаков злоупотребления правом.  Суды установили, что на момент заключения сделок должник не имел признаков  неплатежеспособности и кредиторов, перед которыми не были исполнены обязательства.  

Довод заявителя о том, что должник не вел хозяйственную деятельность в период  заключения договора аренды, исследован и обоснованно отклонен судами, поскольку  согласно справке налоговой инспекции от 15.06.2021 в штате должника по состоянию на  01.01.2010 состояло 7 человек и в материалах дела имеется налоговая отчетность  должника, подтверждающая ведение им деятельности.  

Из заключения ООО Аудиторская фирма «Фабер Лекс» на предмет выявления  наличия/отсутствия признаков неплатежеспособности должника также следует, что  деятельность должника в период с 2011 по 2013 является прибыльной, убыток в отчетах о  финансовых результатах отсутствует, а непокрытый убыток прошлых лет (образованный  до 2011 года), перенесенный в бухгалтерском балансе на 2011 и 2012 годы, имеет  тенденцию в сторону снижения, а в 2013 году покрывается полностью.  

Отклоняя довод о наличии вступивших в законную силу судебных актов, которыми  установлена неплатежеспособность должника с 2013 года, суды обоснованно исходили из  того, что в постановлении суда от 09.09.2019 не указано, когда должник перестал  исполнять обязательства перед кредиторами. При этом наличие у должника долга перед  отдельным кредитором само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности  должника.  

Суды установили, что в рамках дела № А32-27053/2015 рассмотрено заявление  ФИО8 к должнику и ФИО3 о признании недействительными  соглашений о прекращении обязательств зачетом от 29.03.2011 и от 30.04.2011,  заключенных должником и ФИО3, и применении последствий  недействительности сделок. Суд установил, что договорам купли-продажи ФИО8  приобрел у ФИО3 долю в уставном капитале должника в размере 45%.  ФИО8 являлся единственным акционером ЗАО ГК «Энерготехмонтаж»  

(ИНН 

<

***>), учредителем ООО «Энерготехмонтаж-2000» (ИНН 

<

***>),  требования которых включены в реестр требований кредиторов должника 16.12.2016 и  21.06.2017. Общество является правопреемником указанных кредиторов.  ЗАО ГК «Энергтехмонтаж» являлось генеральным подрядчиком строительства  шестнадцатиэтажного многоквартирного жилого дома на основании договора  генерального подряда от 25.11.2010 № 11/К-С. Вступившими в законную силу судебными  актами по указанному делу установлена реальность и действительность обязательств  должника перед ФИО3 и ФИО3 перед обществом. При этом  суды отклонили довод о том, что отчуждаемые ФИО3 должнику по  договору купли-продажи от 27.03.2010 объекты недвижимого имущества не могли быть  оценены в размере 314 169 тыс. рублей, поскольку цена сделки купли-продажи  недвижимости зависит не только от остаточной стоимости объектов недвижимого  имущества, а, в спорном случае, наряду со стоимостью сооружений, ценность для  покупателя представляет возможность законно владеть земельным участком, в пределах  которого располагаются эти строения, без чего реализация крупного инвестиционного  проекта была невозможна.  

Суды дали оценку факту внесения в уставный капитал должника  ФИО3 права аренды земельного участка, и установили, что 26.03.2010  ФИО3 принял решение № 26-03-10 об увеличении уставного капитала.  Регистрация изменений об увеличении уставного капитала произошла 29.04.2010.  

Учитывая положения статьи 425, пункта 1 статьи 432 и пункта 1 статьи 433  Гражданского кодекса Российской Федерации, суды установили, что договор  купли-продажи заключен сторонами 27.03.2010 и с указанной даты должник вместе с  объектами недвижимого имущества получил право пользования земельным участком.  На момент утверждения итогов внесения дополнительного вклада в уставный капитал  общества решением от 30.03.2010 № 30-03-10, право пользования земельным участком  уже было передано должнику на основании договора купли-продажи от 27.03.2010 и  статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 3 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации продажа  недвижимости, находящейся на земельном участке, не принадлежащем продавцу на праве  собственности, допускается без согласия собственника этого участка, если это не  противоречит условиям пользования таким участком, установленным законом или  договором.  

При продаже такой недвижимости покупатель приобретает право пользования  соответствующим земельным участком на тех же условиях, что и продавец  недвижимости.  

Согласно решению суда от 19.09.2018 по делу № А32-23409/2016 договор аренды  от 24.11.2003 № 4900002953 земельного участка с кадастровым номером  23:49:0109016:1003 признан недействительной (ничтожной) сделкой на основании  статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исходя из этого, суды пришли к выводу, что право аренды земельного участка у  ФИО3 не возникло и не могло быть передано.  

Вместе с тем, в силу статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации и  договора купли-продажи от 27.03.2010 у должника возникло право собственности на  строения и право пользования земельным участком с кадастровым номером  23:49:01 09 016:1003.  

Согласно пункту 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации  (в редакции от 27.12.2009) при переходе права собственности на здание, строение,  сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает  право на использование земельного участка, занятой зданием, строением, сооружением и  необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объеме, что и прежний  их собственник.  

Исходя из вышеизложенного, суды установили, что решение участника  от 26.03.2010 № 26-03-10, соглашение от 29.03.2010 о передаче прав и обязанностей по  договору аренды земельного участка от 24.11.2003 № 4900002953, а также решение  от 30.03.2010 № 30-03-10 об утверждении итогов внесения дополнительного вклада в  уставный капитал общества не породило правовых последствий в виде возникновения  права аренды на земельный участок с кадастровым номером 23:49:01 09 016:1003.  

Отклоняя довод о ничтожности договоров долевого участия в строительстве, суды  отметили, что общие правила Гражданского кодекса Российской Федерации не содержат  запрета на прекращение частично или полностью обязательств по оплате по договору  участия в долевом строительстве посредством зачета встречного однородного требования.  Следовательно, оплату по договору участия в долевом строительстве возможно  произвести посредством зачета встречных однородных требований. Таким образом,  учитывая, что у должника и ответчика имелись взаимные требования друг к другу,  обязательства по ним могли быть прекращены зачетом. Суды отметили, что зачет  требований по оплате договоров долевого участия состоялся не только на основании  соглашений, подписанных сторонами, а также произведен на основании заявлений  

ФИО3 от 28.03.2011 и 29.04.2011 о зачете. Соответственно, в результате  зачета взаимных требований должник освобожден от обязанности оплаты уже  приобретенных к моменту зачета по договору купли-продажи объектов недвижимого  имущества и права пользования земельным участком. Заявлениями и соглашениями о  зачете стороны лишь констатировали состоявшееся исполнение взаимных обязательств по  договору купли-продажи и договорам долевого участия в строительстве.  

Суд рассмотрел требование о признании недействительными актов  приема-передачи квартир, подписанных в период подозрительности, установленный  статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, и пришел к выводу об отсутствии оснований для  признания их недействительными.  

Учитывая положения статей 153, 556 Гражданского кодекса Российской  Федерации, апелляционный суд указал, что акты приема-передачи имущества являются  исполнением должником обязательства по договорам долевого участия в строительстве,  а потому действия по передаче квартир в соответствии с договорами долевого участия в  строительстве являются сделками, которые могут быть оспорены по специальным  основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. При этом установлено, что,  заключая договор купли-продажи от 27.03.2010, договоры долевого участия от 25.10.2010,  соглашения о зачете, ФИО3 исполнил обязательство по передаче имущества  должнику, исполнил обязательства по оплате договоров долевого участия в строительстве,  а должник приобрел обязательства по передаче квартир по договорам долевого участия в  строительстве. При указанных обстоятельствах является верным вывод судов об  отсутствии оснований для признания недействительными сделками актов  приема-передачи квартир в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Кроме того, суд апелляционной инстанции правомерно исходил из того, что  заявители не доказали, что в результате передачи квартир ФИО3 нарушена  очередность удовлетворения требований кредиторов. Учитывая вышеизложенное,  основания, предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве, для признания актов  приема-передачи недействительными сделками также отсутствуют.  

Оспаривая сделки на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса  Российской Федерации, конкурсный управляющий и общество привели доводы о  неравноценном встречном исполнении, о преимущественном удовлетворении требований  заинтересованного лица, о передаче имущества заинтересованному лицу в период  подозрительности.  

Суды отметили, что договоры долевого участия в строительстве, соглашения о  зачете, заявления о зачете совершены в 2010 и 2011 годах, то есть, в период более трех лет  до возбуждения дела о банкротстве. Доказательств, подтверждающих, что на момент  заключения оспариваемых договоров у должника имелись неисполненные перед  кредиторами обязательства, материалы дела не содержат. Приведенные конкурсным  управляющим и кредитором обстоятельства, исходя из заявленных им фактических  оснований для оспаривания сделок, не выходят за пределы дефектов подозрительных  сделок, в связи с этим не могут быть расценены в качестве оснований для признания  спорных сделок недействительными по предусмотренному статьями 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации основанию.  

Относительно квалификации сделок в качестве мнимых суды обоснованно указали,  что юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при  рассмотрении вопроса о признании той или иной сделки мнимой, является установление  того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение исполнять соответствующую  сделку. Учитывая реальное исполнение сделок, которые оспариваются конкурсным  управляющим и кредитором, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии  оснований для признания совокупности сделок мнимой в соответствии с пунктом 1  статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Заключение сделок между  аффилированными лицами само по себе не свидетельствует о совершении сделок с  противоправной целью, учитывая, что факт исполнения должником и ответчиком  обязательств по оспариваемым договорам признан доказанным.  

При указанных обстоятельствах, оценив представленные доказательства в  совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, с учетом конкретных обстоятельств дела, суды сделали  правомерный вывод о недоказанности заявителями неравноценности встречного  исполнения обязательств другой стороной сделки, злоупотребление сторонами при  совершении оспариваемых сделок, а также наличия у сделок пороков, выходящих за  пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. В связи с этим  суды правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев ходатайства общества о проведении  экспертиз, пришел к обоснованным выводам, что они не подлежат удовлетворению.  

Суды установили, что, что согласно представленным заявителями документам снос  объектов не отражен (в акте проверки от 04.03.2009 № 14-6Л-П-13-ДИ указано, что вырыт  котлован глубиной около 2х метров, строительные работы на объекте не велись. Нет  указания о сносе объектов, перечне таких объектов, площади котлована и назначении  

котлована; в акте проверки от 10.04.2009 № 14-6Л-П-39-АЯ указано, что на момент  проверки выполнены работы по отрытию котлована под фундамент здания. Нет указания  о сносе объектов, перечне таких объектов, площади котлована и назначении котлована;  в акте проверки от 12.05.2009 № 14-6Л-П-44-АЯ указано, что выполнено предписание,  выполнено защитное ограждение котлована. Нет указания о сносе объектов, перечне  таких объектов, площади котлована и назначении котлована; в решении Арбитражного  суда Краснодарского края от 01.06.2009 по делу № А32-12255/2009 нет сведений о сносе  объектов, перечне таких объектов, площади котлована и назначении котлована;  фотографии АО «ТерраТех», представленные ООО «Киин Батлер», не позволяют  достоверно установить дату создания снимков и отсутствие обработки (редактирования)  фотографий; заключение ООО «Иннотер» № 013/И-21 от 24.06.2021 (геодинамическое  исследование), представленное ООО «Киин Батлер», не подтверждает снос объектов, так  как общество приобрело изображения, являющиеся коммерческой собственностью  американской компании «Maxar Technologies)). На страницах 5 – 6 заключения указано,  что при изучении снимка за 17.08.2005 были найдены строения, обозначенные цифрами 1  – 11. При этом заключение не содержит описания, какие конкретно объекты имеются на  земельном участке. Документы, позволяющие идентифицировать законность  приобретения и использования обществом коммерческой собственности иностранной  компании, не представлены. Указанные в заключении снимки не позволяют утверждать,  что они имеют отношение именно к земельному участку с кадастровым номером  23:49:0109 016:1003 по адресу: 

<

...>, а также к объектам  недвижимости, располагавшимся на нем в 2009 – 2010 годах).  

Документами, подтверждающими фактическое наличие объектов на земельном  участке, являются свидетельства о праве собственности на них ФИО3,  договор купли-продажи от 27.03.2010, подписанный между ФИО3 и  должником, акты приема-передачи объектов недвижимого имущества от 27.03.2010,  свидетельства о государственной регистрации права собственности ООО «Торговый дом  «Черноморский» от 29.04.2010 на 9 объектов недвижимости, акты выполненных работ,  подписанные между ООО «Торговый дом «Черноморский» и ЗАО ГК «Энерготехмонтаж»  (генеральный подрядчик по строительству), фотографии строительства многоквартирного  дома, подтверждающие, что объекты, полученные должником по договору от 27.03.2010,  не были снесены одномоментно, а использовались подрядчиками для хранения  строительных материалов и проживания рабочих.  

Также апелляционный суд обоснованно указал, что доказательством  существования объектов и прав на них является государственная регистрация. Объекты  недвижимого имущества (производственная база) переданы обществу по актам  приема-передачи 27.03.2010 (т. 14, л. д. 20 – 29). За должником 29.04.2010  зарегистрированы права собственности на полученные по договору купли-продажи  объекты недвижимости. Должник и ЗАО «Группа компаний «Энерготехмонтаж»  25.11.2010 заключили договор генерального подряда № 11/К-С, по условиям которого  генподрядчик обязался выполнить работы по строительству объекта – 16-ти этажного  многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи  Лазаревский район ул. Одоевского, д. 87 (т. 34, л. д. 65 – 74). В соответствии с пунктом 3.2  договора в цену договора включена стоимость всех затрат генподрядчика, необходимых  для выполнения работ по договору, в том числе: стоимость всех работ согласно проектной  документации, в том числе работы по освобождению площадки от объектов  недвижимости, подлежащим сносу, выносу инженерных коммуникаций. Снос объектов  силами генерального подрядчика (ЗАО ГК «ЭТМ») подтверждается актами выполненных  работ, дополнительным соглашением № 1 к договору генерального подряда от 04.02.2011,  в котором согласовано выполнение генеральным подрядчиком дополнительного объема  работ, в том числе, по сносу зданий, разработке котлована), комиссионным актом  проверки фактически выполненных работ от 26.04.2014, согласно которому  ЗАО ГК «ЭТМ» осуществило снос строений в объеме 12 606,22 куб. метра, а также  судебными актами по делам № А32-39088/2014, № А32-34318/2014, которыми указанные  документы исследованы и с должника в пользу ЗАО ГК «ЭТМ» взыскана задолженность  за выполненные работы (т. 34, л. д. 75 – 79). Тот факт, что в процессе строительства  здания многоквартирного жилого дома и отдельно стоящего здания переданные  ФИО3 в пользу должника объекты недвижимого имущества снесены,  означает, что объекты, ранее принадлежащие ФИО3, находились в границах  возведенного должником многоквартирного жилого дома, здания и благоустройства  прилегающей территории.  

Суды правомерно исходили из того, что судебная экспертиза назначается судом в  случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления  которых требуются специальные познания. Если для разрешения спора по существу  специальные познания не требуются, суд вправе отказать в назначении экспертизы.  Поскольку для разрешения спора по существу специальные познания не требуются, суды  пришел к выводу об отсутствии оснований для назначения по делу судебных экспертиз.  

Ссылка заявителей жалоб на то, что в материалах дела отсутствует подлинник  судебного акта об отказе в отводе судьи Боброва М.И., признается кассационным судом  необоснованной, поскольку подлинник данного судебного акта находится в 20 томе  (л. д. 45 – 49), истребованном кассационным судом из суда первой инстанции в целях  проверки доводов кассационных жалоб, а в томе 24 эти документы имеют оттиск «копия».  

Довод о необоснованном отказе в отводе судьи Боброва М.И. подлежит  отклонению, поскольку оснований для удовлетворения заявления об отводе судьи,  предусмотренных статьей 21 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, не установлено. Кроме того, заявленные сторонами аналогичные доводы  ранее являлись предметом неоднократного исследования судов (постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.05.2021, оставленное без  изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.07.2021,  определением Верховного Суда Российской Федерации от 27.10.2021 в передаче  кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано; постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022, оставленное без  изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17.05.2022,  определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2022 в передаче  кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказано).  

Доводы о том, что суд неправомерно отказал в привлечении соответчика и не  передал обособленный спор для рассмотрения в другой суд, обоснованно отклонены  судом апелляционной инстанции, поскольку основаны на неправильном применении норм  процессуального права.  

Суды установили, что общество не обосновало, какие требования и на основании  каких фактических обстоятельств предъявляются кредитором к соответчику; стороной  оспариваемых договоров долевого участия он не является, договор уступки заявитель не  оспаривает; согласно выписке из ЕГРП на недвижимое имущество указанная квартира  принадлежит третьему лицу, а не соответчику; требований к соответчику не заявлено; в  качестве последствий признания сделок недействительными, заявители просят взыскать  со ФИО3 денежные средства, а не возвратить в конкурсную массу  указанную квартиру. При указанных обстоятельствах суды правомерно исходили из того,  что предусмотренные статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации основания для привлечения соответчика отсутствуют.   

Доводы о том, что дело подлежит передаче в Арбитражный суд Волгоградской  области, поскольку имеются сомнения в беспристрастности судьи Боброва М.И., который  находился в подчинении председателя суда и заинтересован в рассмотрении спора,  отклоняются, так как были предметом рассмотрения судов и получили соответствующую  правовую оценку. Так, апелляционный суд, принимая во внимание положения статьи 39  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, верно указал, что в  рамках данного дела определениями суда от 07.12.2021 и от 15.12.2021 отклонены  заявления конкурсного управляющего об отводе председательствующего судьи. Ввиду  того, что в удовлетворении заявления об отводе судьи, рассматривающего дело, отказано,  иные причины, свидетельствующие о невозможности формирования состава суда для  рассмотрения дела, не доказаны, суд обоснованно отказал в удовлетворении заявленного  ходатайства.  

Довод о том, что финансовый управляющий ФИО8 не извещен о судебном  процессе, подлежит отклонению, как несоответствующий статье 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Довод о том, что в отношении заявления ФИО7 об оспаривании сделок  не принято процессуального решения подлежит отклонению, поскольку определением  Арбитражного суда Краснодарского края от 09.12.2019 заявление возвращено в связи с  неустранением обстоятельств, послуживших основанием для оставления указанного  заявления без движения.  

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют  фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на  правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права,  отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Оспаривая судебные акты, заявители жалоб документально не опровергли  правильности выводов судов. Доводы кассационных жалоб не влияют  на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены  на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В силу  статьи 286 Кодекса арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями  по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в  ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену  судебных актов (часть 4 статьи 288 Кодекса), не установлены. При таких обстоятельствах  основания для удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.08.2023 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2023 по делу   № А32-39582/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Е.В. Андреева  Судьи М.Г. Калашникова  

 Е.Г. Соловьев