﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№17АП-2729/2020-ГК

г. Пермь

19 июня 2020 года

Дело №А50-28197/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июня 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  19 июня 2020 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Лесковец О.В., судей Дюкина В.Ю., Поляковой М.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шималиной Т.В.,

при участии в заседании:

от истца: Балышева Н.И., лично, представлен паспорт; Берестнева М.В., представитель по доверенности от 11.06.2020;

от ответчика: Лобанов Р.А., представитель по доверенности от 24.12.2019.

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика, Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова», на решение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2020 по делу №А50-28197/2019

по иску индивидуального предпринимателя Балышевой Наталии Ивановны (ОГРНИП 308590402300019, ИНН 590408876839)

к Федеральному государственному бюджетному образовательному учреждению высшего образования «Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова» (ОГРН 1025900524451, ИНН 5902290794)

о взыскании 2491367 руб. 43 коп.,

установил:

Индивидуальный предприниматель Балышева Наталия Ивановна (далее – истец, предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Пермского края с иском о взыскании с Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Пермский государственный аграрно-технологический университет имени академика Д.Н. Прянишникова» (далее – ответчик, Университет) неосновательного обогащения в виде излишне уплаченной арендной платы в сумме 37358 руб. 60 коп., убытков в сумме 2454008 руб. 83 коп. (с учетом уточнения требований и принятого судом отказа истца от требования об устранении препятствий в пользовании в порядке ст. 49 АПК РФ).

Решением суда от 07.02.2020 иск удовлетворен частично, с Университета в пользу истца взыскано 190082 руб. 46 коп., в том числе: 37358 руб. 60 коп. неосновательного обогащения, 150057 руб. 49 коп. убытков, а также 2666 руб. 37 коп. расходов по уплате госпошлины. В остальной части в удовлетворении иска отказано.

Ответчик с принятым решением не согласен, обжалует его в апелляционном порядке, просит отменить в части взыскания с него денежных средств в общей сумме 190082 руб. 46 коп. и принять по делу в данной части новый судебный акт об отказе истцу в удовлетворении исковых требований.

Решение в части требований, в удовлетворении которых предпринимателю было отказано, Университетом не обжалуется, доводов о незаконности решения в данной части ответчиком не заявлено.

В обоснование доводов жалобы об отсутствии на стороне ответчика неосновательного обогащения последний указывает на то, что истец перечислял денежные средства в качестве исполнения своего обязательства по внесению арендной платы в соответствии с условиями заключенного договора аренды, который на момент рассмотрения дела недействительным или незаключенным не признан.

Университет утверждает, что представленное истцом в материалы дела письмо ответчика №36 от 07.07.2017 о том, что в период неоказания услуг будут выставляться счета и действие договора не прекращается, опровергает доводы истца о наличии неосновательного обогащения.

Считает, что вывод суда о наличии оснований для взыскания с ответчика убытков в форме реального ущерба в сумме 40528 руб. 29 коп., не соответствует обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Полагает, что в представленном истцом акте о списании товаров от 09.08.2019 отсутствуют сведения об основании составления акта, о месте или адресе составления акта; в данном документе в качестве причины списания продуктов указано: нарушение условий хранения, что, по мнению ответчика, не свидетельствует однозначно о том, что условия хранения были связаны с деяниями ответчика; извещений или приглашений о составлении акта списания продуктов истец ответчику не направлял, фото либо видео фиксация не произведена. Указанные недостатки, как утверждает апеллянт, не позволяют отнести указанный документ к доказательству, подтверждающему наличие причинно-следственной связи и факта причинения убытков истцу по вине ответчика.

Также ответчик утверждает, что истцом не представлены доказательства завоза продуктов на объекты по заключенным договорам до или после 31.07.2019, при этом указывает, что представленная истцом в материалы дела инвентаризационная опись от 31.07.2019 года не содержит сведений об остатках продуктов где-либо.

Апеллянт считает вывод суда первой инстанции о взыскании с него в пользу истца убытков в форме упущенной выгоды в сумме 109529 руб. 20 руб. ошибочным, не соответствующим обстоятельствам дела, поскольку представленные истцом в обоснование расчета упущенной выгоды декларации по ЕНВД с указанием помещений по адресам: ул. Петропавловской, 23, и                 ул. Луначарского, 1, в отсутствие договоров и актов приема-передачи помещений по указанным адресам, свидетельствуют о несоответствии налоговых деклараций положениям ст. 26.3 Налогового кодекса Российской Федерации, а сами налоговые декларации не имеют отметок о сдаче в налоговый орган (нарочно либо при помощи электронных сервисов).

Также, по мнению ответчика, судом первой инстанции не дано правовое обоснование для взыскания упущенной выгоды по договору аренды за период с 01.09.2019 по 18.10.2019, при том, что Прокуратурой Свердловского района был установлен факт отсутствия препятствий (в том числе с 03.09.2019) со стороны ответчика, а оставшееся оборудование было вывезено истцом 02.10.2019 и 03.10.2019. Считает, что поскольку занятие третьим лицом помещения столовой по адресу: г. Пермь, ул. Г. Хасана, 111/1, Прокуратурой не выявлено и не установлено, следовательно, не было препятствий со стороны ответчика. Полагает, что истец в одностороннем порядке прекратила оказывать услуги в помещении столовой с 29.07.2019 по 25.08.2019, в указанный период не предпринимала действий по завозу продуктов и оборудования для оказания услуг питания.

Апеллянт обращает внимание на то, что в обжалуемом решении судом          не изложен расчет, который можно было проверить, нет обоснования того, почему период для взыскания убытков определен в периоды, когда препятствий не было.

Оспаривает ответчик и доказательственное значение документов, представленных истцом в подтверждение препятствий в пользовании помещениями, указывая на то, что они составлены в одностороннем порядке без составления актов об отказе ответчика либо его представителя от подписи данных документов, без вызова ответчика.

Считает, что истец не подтвердил наличие оснований для возложения на него ответственности в виде убытков в форме упущенной выгоды.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции только в обжалуемой части в порядке, предусмотренном ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, истец являлся арендатором нежилых помещений общей площадью 287 кв. м на 2 этаже здания столовой по адресу: Пермь, ул. Героев Хасана, д. 111/1 на основании договора аренды от 18.10.2016 № 5, в целях организации общественного питания (столовая) (п.п. 1.1, 1.4 договора). Срок действия договора – 3 года с 18.10.2016 по 18.10.2019 (п. 2.1 договора).

Размер арендной платы определен в п. 5.2 договора – оплата аренды осуществляется за каждый месяц вперед до 10 числа оплачиваемого месяца на основании расчета арендной платы.

Помещения переданы ответчиком истцу по акту приема-передачи от 18.10.2016.

Дополнительными соглашениями в договор аренды были внесены изменения, не касающиеся срока его действия (т. 1 л.д. 77-84).

Также предприниматель оказывала услуги по приготовлению, доставке, организации питания обучающихся и работников Университета в помещениях по адресам в г. Пермь: ул. Петропавловская, д. 23, ул. Луначарского, д. 1, Сибирская, д. 4 (договор об оказании услуг от 16.04.2018) с использованием собственных ресурсов, сроком действия по 31.12.2018.

Пунктом 6.3 этого договора предусмотрено, что если ни одна из сторон не заявит о своем желании расторгнуть договор за 30 дней до окончания срока его действия, договор считается возобновленным на тот же срок и на тех же условиях.

Как указывал истец, ответчик в одностороннем порядке прекратил договорные отношения с истцом в рамках указанных договоров, препятствовал доступу в помещения, что повлекло невозможность их использования для оказания услуг.

Предприниматель ссылается на то, что с 31.07.2019 была лишена возможности исполнять обязательства по организации питания учащихся и работников ответчика в помещении по адресу: г. Пермь, ул. Петропавловская, 23, так как в помещении была отключена электрическая энергия, помещение опечатано ответчиком; с 07.08.2019 истец была лишена возможности исполнять обязательства по организации питания учащихся и работников ответчика в помещении по адресу: г. Пермь, ул. Луначарского, 1, а также возможности использовать помещения столовой по адресу: г. Пермь, ул. Героев Хасана, 111/1 по причине отключения электрической энергии в указанных помещениях.

Предприниматель считает, что данными действиями ей были причинены убытки в виде реального ущерба в размере стоимости испорченных продуктов питания, стоимости услуг по перевозке продуктов и оборудования, уплаченных арендных платеже за найм иных помещений, а также упущенной выгоды в виде неполученного дохода.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя требования, руководствовался ст. 15, 309, 310, 393, 401, 404, 606, 622, 779, 781, 782 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), п.п. 1, 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7), исходил из того, что с учетом условий п. 2.1 договора аренды истец вправе был на законном основании использовать нежилые помещения на 2 этаже здания столовой по адресу: г. Пермь, ул. Героев Хасана, д. 111/1, до 18.10.2019.

Договор об оказании услуг от 16.04.2018 был заключен сторонами на срок по 31.12.2018, то есть на срок 8,5 месяцев. 

Поскольку ответчик не уведомил истца о своем желании расторгнуть договор об оказании услуг за 30 дней до окончания срока его действия, а в деле отсутствую доказательства наличия возражений истца против исполнения договора непосредственно после 31.12.2018, суд первой инстанции счел, что с учетом п. 6.3 договора последний считается возобновленным на тот же срок и на тех же условиях, начиная с 01.01.2019 на 8,5 месяцев, то есть до 15.09.2019.

Судом первой инстанции было установлено, что письмом от 02.09.2019 ответчик уведомил истца о расторжении договора об оказании услуг с 01.08.2019 (т. 1 л.д. 29-31), письмом от 05.09.2019 уведомил об отсутствии намерений возобновлять договор аренды помещений после истечения срока его действия (т. 1 л.д. 32-33).

Также суд первой инстанции установил, что ответчик (арендодатель по договору аренды и заказчик по договору об оказании услуг) своими действиями препятствовал истцу в исполнении договорных обязательств по организации питания в период действия договора аренды помещений и договора об оказании услуг, подтверждено следующими доказательствами: представлением хозяйственного управления ответчика на имя руководителя от 30.07.2019, уведомлением от 02.09.2019 о прекращении действия договора с более ранней даты – с 01.08.2019 (т. 1 л.д. 27-29), актами об отключении электрической энергии от 07.08.2019, об установке дополнительного замка от 16.08.2019 (т. 1 л.д. 90-105), ответом прокуратуры Свердловского района г. Перми от 03.09.2019 на обращение истца (т. 2 л.д.14-16). Данные доказательства были оценены судом в совокупности и взаимосвязи (ст. 71 АПК РФ).

Ответчик иную продолжительность ограничений в отношении истца не доказал, равно как и то, что препятствий предпринимателю не создавал.

Доводы ответчика о том, что истец существенно нарушал обязательства из договоров, прекратил оказание услуг по организации питания в летний период 2019 года, что послужило поводом для прекращения договорных обязательств, судом первой инстанции были признаны несостоятельными, так как в направленных в адрес ответчика письмах истец уведомлял о закрытии столовой и буфетов на определенный период, в то же время уплачивал арендную плату.

Учтено судом первой инстанции и то, что проставленные на данных письмах резолюции не свидетельствуют о несогласии ответчика с уведомлениями.

Также суд первой инстанции отметил, что ответчиком не представлено доказательств направления истцу требований об исполнении обязательств по договорам.

При этом судом обращено внимание на то, что из ответа прокуратуры Свердловского района г. Перми от 03.09.2019 следует, что решение о прекращении договорных отношений с истцом и о заключении договора об организации питания с иным лицом принято комиссией по организации питания ответчика еще 22.07.2019, а 30.08.2019 с иным лицом заключен соответствующий договор.

Учитывая имеющиеся в деле доказательства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ответчик своим поведением нарушал обязательства из заключенных договоров и препятствовал истцу в исполнении его обязательств, ограничивая как доступ в помещения, так и их использование предпринимателем по назначению.

Обжалуемым решением с ответчика в пользу истца было взыскано 37358 руб. 60 коп. неосновательного обогащения в виде уплаченной предпринимателем арендной платы за август и сентябрь 2019 года за пользование помещением по адресу: г. Пермь, ул. Героев Хасана, д. 111/1. Удовлетворяя требования в данной части, суд первой инстанции счел, что в указанный период истец не имела возможности использовать помещение ввиду создаваемых арендодателем препятствий.

Приведенные ответчиком доводы о том, что данные денежные средства уплачены истцом в качестве арендной платы, помещение возвращено по акту приема-передачи 18.10.2019, по мнению суда первой инстанции, не свидетельствовали о наличии у предпринимателя возможности в указанный выше период должным образом пользоваться помещениями.

Также судом рассмотрено и признано обоснованным требование истца о взыскании с ответчика реальных убытков, связанных с порчей продуктов на общую сумму 40528 руб. 29 коп. и упущенной выгоды в размере 109529 руб. 20 коп. с учетом того, что добросовестно исполняя обязательства из договоров до истечения срока их действия, истец имела возможность получить прибыль, осуществляла реализацию услуг и продуктов питания. При этом суд первой инстанции не согласился с расчетом истца, сочтя, что размер упущенной выгоды следует рассчитывать исходя из сведений, отраженных предпринимателем в налоговых декларациях по ЕНВД, в которых указан доход, получаемый предпринимателем по каждому помещению.

Оснований для взыскания с ответчика упущенной выгоды за период после 15.09.2019 (по договору на оказание услуг) и 18.10.2019 (по договору аренды) судом не установлено в связи с тем, что отношения с ответчиком носили срочный характер.

Изучив материалы дела, исследовав доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта не установил.

Согласно ст. 606 ГК РФ, по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В соответствии с п. 1 ст. 614 ГК РФ, арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

В п. 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее – Информационное письмо №66) разъяснено, что главной составляющей арендных обязательств является наличие у арендатора возможности пользоваться переданным в аренду имуществом в соответствии с целями его предоставления в течение всего срока действия договора, при отсутствии такой возможности в связи с созданием препятствий в пользовании арендодателем арендная плата взысканию не подлежит.

В случае уплаты арендной платы у арендодателя возникает обязанность вернуть неправомерно полученные деньги арендатору.

В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное сбережение).

Статьей 1103 ГК РФ предусмотрена возможность применения правил, установленных главой 60 данного Кодекса (обязательства вследствие неосновательного обогащения) к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством, если иное не установлено названным Кодексом, другими законами и правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений.

Исполнение арендатором обязательства по внесению арендной платы обусловлено исполнением арендодателем встречного обязательства по передаче имущества во владение и пользование арендатору (п. 1 ст. 328 ГК РФ).

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 10 Информационного письма № 66, по договору аренды имеет место встречное исполнение обязательств: обязанность арендодателя по отношению к арендатору состоит в предоставлении последнему имущества в пользование, а обязанность арендатора - во внесении платежей за пользование этим имуществом.

В соответствии с п. 2 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства  либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства либо отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. 

Если обусловленное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.

С учетом приведенных выше норм права и разъяснений высшей судебной инстанции, арендодатель вправе требовать от арендатора исполнения обязанности по внесению арендной платы только за период, истекший с момента передачи ему указанного имущества до момента прекращения арендодателем обеспечения возможности владения и пользования арендованным имуществом в соответствии с условиями спорных договоров (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 13689/12).

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции отклоняются доводы ответчика о невозможности в рассматриваемом случае взыскания неосновательного обогащения.

Судом апелляционной инстанции учтено, что условиями договора аренды предусмотрена цель его заключения сторонами – передача имущества для организации предпринимателем общественного питания (столовая) (п. 1.4 договора аренды – т. 1 л.д. 66).

Ограничив электропотребление помещений, доступ к ним, ответчик тем самым создал ситуацию, в которой истец не имел возможности осуществлять основной вид своей деятельности, имела место и порча продуктов питания, хранившихся в указанном помещении.

Уведомление истца о прекращении организации питания в летний период, с учетом сезонного характера деятельности пунктов по организации питания, действительного содержания соответствующих уведомлений (т. 2           л.д. 136-139) не может рассматриваться как односторонний отказ от исполнения договора - истец просил не выставлять счета на аренду, от прекращения арендных отношений не отказывался. При этом ответчик продолжил выставление счетов на оплату.

То, что истец имела возможность в августе и сентябре 2019 года пользоваться переданным в аренду имуществом в соответствии с целями его предоставления, из материалов дела не следует.

Вместе с тем, из представления от 30.07.2019 хозяйственного управления Университета следует, что спорные помещения необходимо вывести из эксплуатации до устранения обязательных требований пожарной безопасности (т. 1 л.д. 27-28). То, что причина данных ограничений относится к сфере ответственности иных лиц, в том числе истца, а не ответчика, из материалов дела не следует.

При этом именно и.о. ректора Университета прокуратурой Свердловского района г. Перми внесено представление об устранении нарушений законодательства о пожарной безопасности (т. 1 л.д. 24-26).

Отключение электроэнергии в помещениях столовой подтверждено соответствующими актами.

Недопустимыми доказательствами они не признаны, иные продолжительность отключения электроэнергии, равно как и иные причины, нежели указанные истцом, ввиду которых она произведена, ответчиком не доказаны.

Из ответа прокуратуры Свердловского района на обращение истца (т. 2 л.д. 14-16) следует, что по результатам совместного осмотра спорных помещений с участием представителя как истца, так и ответчика, Университету внесено представление об устранении выявленных нарушений, органы прокуратуры констатировали, что условия расторжения договора возмездного оказания услуг не были соблюдены.

Истец также обращался к ответчику с письмами об устранении нарушений №41 от 01.08.2019, №42 07.08.2019, №45 от 26.08.2019.

Доказательств принятия каких-либо мер ответчиком по этим письмам – не представлено.

Расчеты истца и выводы суда по ним в установленном законом порядке, посредствам надлежащих доказательств не опровергнуты.

Проанализировав доводы сторон и оценив обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции исходит из того, что обязанность обеспечения переданного в аренду помещения электроэнергией как особого вида товара (услуг), способного производить полезную работу, создавать условия для предпринимательской и иной любой деятельности в качестве неотъемлемого элемента обеспечения эксплуатации зданий, помещений, в которых осуществляется эта деятельность, и условий заключенного между сторонами договора, лежит на Университете как арендодателе, он и был обязан составить двухсторонний акт или в случае отказа, уклонения, иных причин невозможности, акт с участием незаинтересованного компетентного лица по результатам проверки и диагностики причин отсутствия электроэнергии.

Составление ответчиком такого акта материалами дела не подтверждается.

При этом возобновить энергоснабжение также мог только ответчик.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что столовая не могла использоваться истцом по целевому назначению, установленному договором аренды вследствие отсутствия в арендуемом помещении электроэнергии.

Доводы заявителя жалобы в данной части, по сути, заключаются в переоценке выводов суда первой инстанции, оснований к чему не имеется.

С учетом разъяснений абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. 

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (п. 2 ст. 401 ГК РФ). 

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2              ст. 1064 ГК РФ). 

Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. 

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истец понес убытки в виде реального ущерба вследствие порчи продуктов питания).

Причинно-следственная связь этих убытков с деятельностью ответчика прослеживается в том, что ввиду отключения электроэнергии отсутствовала возможность работы холодильного оборудования, истец предпринял действия по перевозке продуктов, однако к взысканию предъявлена стоимость продуктов пришедших в негодность (акт о списании от 09.08.2019).

То, что стоимость испорченных продуктов иная, либо то, что истец предъявил ко взысканию фактически не понесенные им убытки – не доказано.

Иной период ограничений электропитания помещений, явившихся причиной для возникновения и основанием для предъявления данных убытков, отличный от указанного истцом и определенного судом первой инстанции, из материалов дела не следует.

Более того, доводы, апелляционной жалобы, которые заключаются в оспаривании доказательственного значения документов, подтверждающих реальный ущерб, ответчиком в суде первой инстанции не приводились.

Приводя в суде апелляционной инстанции новые доводы, отличные от тех, которые им приводились в суде первой инстанции (отзыв ответчика на исковое заявление - т. 2 л.д. 112-115), заявитель нарушает принцип состязательности, установленный ст. 9 АПК РФ, а также ч. 3 ст. 257, ч. 7 ст. 268 АПК РФ, согласно которым новые требования и возражения, которые не были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, не принимаются и не рассматриваются судом апелляционной инстанции. 

Указанное соответствует правовой позиции, изложенной в абз. 6 п. 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 №36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Рассмотрев доводы ответчика, касающиеся взыскания с него упущенной выгоды в определенном судом первой инстанции размере, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков.

В соответствии с абз. 3 п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно установил наличие в действиях ответчика признаков противоправного поведения, что привело к невозможности использования истцом материальных активов для извлечения прибыли, что в свою очередь, и повлекло убытки в виде неполученного дохода.

В результате действий ответчика (отключение электроэнергии, ограничение доступа в помещения, предоставления помещений третьим лицам для оказания услуг) истец вынужден были приостановить свою обычную хозяйственную деятельность в занимаемых им помещениях (как по договору аренды, так и по договору оказания услуг), утратив возможность получить доход, который он бы получил при обычных условиях гражданского оборота, если бы его права и законные экономические интересы не были нарушены.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы ответчика об отсутствии препятствий с его стороны в пользовании истцом помещениями подлежат отклонению.

Доказательств того, что истец в одностороннем порядке прекратила оказывать услуги в помещении столовой с 29.07.2019 по дату прекращения договорных обязательств, что в указанный период не предпринимала действий по завозу продуктов и оборудования для оказания услуг питания, в материалах дела не имеется и апеллянтом в нарушение ст. 9, 65 АПК РФ не представлено.

Более того, в случае затруднения в получении необходимой информации ответчик мог воспользоваться правом, предусмотренным ч. 4 ст. 66 АПК РФ, что им сделано не было.

В соответствии с п. 3 указанного Постановления при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Согласно действующей судебной практике лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, то есть документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ, в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить.

При разрешении споров, связанных с возмещением упущенной выгоды, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер; это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности (п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В силу ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9                АПК РФ).

В данном случае истец обосновывал размер упущенной выгоды расчетом предполагаемой прибыли в период август-октябрь 2019 года, соответствующие экономические показатели деятельности приведены им в уточненном исковом заявлении (т. 2 л.д. 8-12), представлены данные о выручке (т. 2 л.д. 17-80), отчет о прибыли (т. 3 л.д. 1-53),  а также налоговые декларации по Единому налогу на вмененный доход для отдельных видов деятельности (далее – ЕНВД), которые составлены применительно к каждому помещению.

Ответчик, в свою очередь, доказательств завышения истцом размера своих доходов, исходя из которых была исчислена упущенная выгода, суду не представил, ходатайства о назначении судебной экспертизы по вопросу определения размера пущенной выгоды не заявлял. Контррасчет убытков в виде упущенной выгоды ответчиком также не представлен.

При этом суд апелляционной инстанции считает заслуживающим внимания довод апеллянта о том, что размер упущенной выгоды от использования помещений не может определяться исходя из суммы вмененного дохода, определяемой согласно положениям ст. 346.29 Налогового кодекса Российской Федерации исключительно для целей налогообложения как произведение базовой доходности по определенному виду предпринимательской деятельности, исчисленной за налоговый период, и величины физического показателя, характеризующего данный вид деятельности.

Указанный показатель получается расчетным путем и не связан с конкретными обстоятельствами деятельности налогоплательщика, в том числе использованием помещений. 

Вмененный доход носит условный характер и не может сопоставляться с возможным размером реального дохода налогоплательщика.

Исходя из изложенного, размер вмененного дохода, исчисленный истцом при исчислении суммы подлежащего уплате налога, не может соотноситься с размером убытков в виде упущенной выгоды, причиненной противоправными действиями ответчика.

Суду первой инстанции надлежало установить размер убытков принимая во внимания сведения, отражаемые предпринимателем в своем бухгалтерском учете, а также с учетом всех первичных документов, в том числе по приобретению продуктов питания и по реализации услуг. 

Более того, истец просила взыскать 2454008 руб. 83 коп. убытков, исчисляя их именно с учетом сведений своего учета.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание правило о запрете поворота к худшему, суть которого заключается в недопустимости ухудшения положения стороны, подавшей жалобу на судебный акт, в результате обжалования (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 №309-ЭС19-21975), считает, что размер упущенной выгоды, определенный судом первой инстанции (усредненный расчет), не нарушает баланс интересов сторон спора. При этом при определении размера убытков судом первой инстанции принимались во внимание и объективные показатели, позволяющие определить размер доходов – такие как вид деятельности истца, периоды получения доходов и т.д.

Принимая во внимание все вышеизложенное, апелляционная коллегия считает, что в целом изложенные в обжалуемом решении выводы суда первой инстанции не противоречат фактическим обстоятельствам дела, основаны на положениях действующего законодательства.

Довод заявителя апелляционной жалобы о нарушении при составлении актов, представленных истцом в подтверждение препятствий в пользовании помещениями, судом апелляционной инстанции отклоняется, поскольку оспаривая процедуру составления актов без его участия и уведомления, ответчик не оспаривает и опровергает соответствующим доказательствами сам факт своих неправомерных действий по ограничению подачи электричества в помещения, занимаемые истцом, и доступу предпринимателя и его сотрудников в спорные помещения.

То обстоятельство, что в судебном акте не указаны какие-либо конкретные доказательства либо доводы не свидетельствует о том, что данные доказательства или доводы не были исследованы и оценены судом первой инстанции.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме и подлежат отклонению в силу их несостоятельности.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции является законным и обоснованным. 

Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ могли бы повлечь изменение или отмену решения суда первой инстанции.

К категории таких нарушений не относится указание ответчика на не рассмотрение его ходатайства об оставлении исковых требований без рассмотрения на оснований ч. 1, ч. 5 ст. 4 и п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ.

Согласно ч. 5 ст. 4 АПК РФ, если для определенной категории споров федеральным законом установлен претензионный или иной досудебный порядок урегулирования либо он предусмотрен договором, спор передается на разрешение арбитражного суда после соблюдения такого порядка.

На основании п. 8 ч. 2 ст. 125, ч. 7 ст. 126 АПК РФ в случае согласования в договоре досудебного порядка урегулирования спора, истец обязан в исковом заявлении отразить сведения о соблюдении им претензионного порядка урегулирования спора и приложить документ, подтверждающий соблюдение претензионного или иного досудебного порядка урегулирования спора.

В соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что истцом не соблюден претензионный или иной досудебный порядок урегулирования спора с ответчиком, если это предусмотрено федеральным законом или договором.

По смыслу приведенных норм права основная задача применения досудебного порядка урегулирования спора состоит в том, чтобы побудить стороны самостоятельно урегулировать возникший конфликт или ликвидировать обнаружившуюся неопределенность в их отношениях. 

Его использование позволяет стороне, права которой предполагаются нарушенными, довести до сведения другой стороны (предполагаемого нарушителя) свои требования, а нарушителю - добровольно удовлетворить обоснованные требования, не допуская переноса возникшего спора на рассмотрение суда. 

Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией государственной защиты прав.

Таким образом, оставляя иск без рассмотрения ввиду несоблюдения претензионного порядка урегулирования спора, суд исходит из реальной возможности погашения конфликта между сторонами при наличии воли сторон к совершению соответствующих действий, направленных на разрешение спора.

Обращение истца в арбитражный суд с настоящим иском (с учетом его уточнения) не может рассматриваться как нарушение претензионного порядка урегулирования спора и как следствие, являться основанием для оставления иска без рассмотрения.

О сути предъявленных к нему требований ответчик был информирован, реализовал право на представление возражений по ним (ст. 41 АПК РФ).

То, что он был ограничен в реализации каких-либо процессуальных прав, из материалов дела не следует.

Иск принят к производству арбитражного суда определением от 15.10.2019, дело рассматривалось судом до начала февраля 2020 года.

До момента принятия судом первой инстанции обжалуемого решения ответчиком истцу компенсация его потерь ни в полном объеме, ни частично не произведена, мирным путем спор не был урегулирован.

При таких обстоятельствах оставление иска без рассмотрения носило бы формальный характер, так как не способствовало бы достижению целей, которые имеет процедура досудебного урегулирования спора. 

Арбитражный суд первой инстанции правомерно рассмотрел заявленные требования истца по существу. 

Таким образом, решение суда первой инстанции в обжалуемой части следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на ее заявителя (ст. 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 258, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Пермского края от 07.02.2020 по делу    №А50-28197/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.В. Лесковец

 

Судьи

 

В.Ю. Дюкин 

 

М.А. Полякова