Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А41-36006/21

09 декабря 2021 года

г. Москва

 

           Резолютивная часть решения объявлена 10 ноября 2021 года

           Полный текст решения изготовлен 09 декабря 2021 года

Арбитражный суд Московской области в составе судьи Т.В. Сороченковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев дело по иску ФИО2 к ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП", ООО "ПЗМ", при участии третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ФРИЗЛЭНД» о признании недействительным договора уступки прав требования № 01/08/2019 от 01.08.2019 г. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств, уплаченных по договору

          При участии в судебном заседании - согласно протоколу 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 как участник ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП" обратился в Арбитражный суд Московской области к ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП", ООО "ПЗМ" с иском о признании недействительным договора уступки прав требования № 01/08/2019 от 01.08.2019 г. и применении последствий недействительности сделки в виде возврата денежных средств, уплаченных по договору.

Иск заявлен на основании положений статей 65.2, 166, 168,173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ, Закон об ООО). 

К участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ООО «ФРИЗЛЭНД». 

Истцом поддержаны исковые требования в полном объеме, возражал относительно применения положений о пропуске срока исковой давности.

ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП", ООО «ФРИЗЛЭНД» явку в суд не обеспечили, в связи с чем дело подлежит рассмотрению в их отсутствие применительно к нормам ст.ст. 123, 156 АПК РФ.

Ответчик ООО "ПЗМ" возражал против удовлетворения заявленных требований по мотивам, изложенным в отзыве, заявил о применении срока исковой давности.

Судом протокольно отклонено ходатайство ООО "ПЗМ" о вызове свидетеля, и приобщении к материалам дела как надлежащего доказательства по делу ответа на исходящий  №3479 от 15-10-2021, поскольку таковой  ответ не заверен надлежавшим образом и противоречит нормам  закона. 

Изучив материалы дела, представленные доказательства, заслушав мнения лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующим выводам.

В обоснование иска указано, что  в январе 2021г. единственный участник ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» - ФИО2 (Истец) вступил в дело № А40-71251/20-70-124 «Б» по банкротству ООО «Производственное предприятие Фризлэнд» в качестве нового кредитора и при ознакомлении с материалами вышеуказанного судебного дела узнал, что ООО «ВОЛТХОЛ» (переименовано 30.04.20г. в ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» на основании решения единственного участника № 7) – далее – Цессионарий, Ответчик, 01.08.2019г. заключило с ООО «ПЗМ» (далее – Цедент, Ответчик) договор уступки прав требования № 01/08/2019 от 01.08.19г. (далее – «Договор цессии»). 

По Договору цессии Цедент передал права требования Цессионарию по договору поставки № 82 от 24.02.16г. в сумме 12 259 730,32 рублей. Указанный договор поставки был подписан между Цедентом и ООО «Производственное предприятие Фризлэнд». За уступку прав требований Цессионарий, согласно условиям Договора цессии, п. 1.5., заплатил Цеденту 12 259 730,32 рублей. 

18.06.2020г. ООО «Производственное предприятие Фризлэнд», Должник по договору поставки, было признано банкротом и в отношении него было открыто конкурсное производство (решение Арбитражного суда г. Москвы от 18.06.2020г. по делу № А40-71251/20-70-124 «Б»). 

В силу статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный̆ суд за защитой̆ своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, предусмотренном АПК РФ. При этом способы защиты гражданских прав перечислены в статье 12 ГК РФ. 

Согласно пункта 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее - Пленум N 27) ФИО2, являясь единственным участником ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП», обладает правом на оспаривание данной сделки – Договора цессии. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

По смыслу правовой̆ позиции Конституционного Суда Российской   Федерации, изложенной в Постановлении от 10.04.2003 № 5-П, течение срока исковой  давности в отношении требования о признании оспоримой̆  сделки недействительной̆ должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки и об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной̆. 

Таким образом, в целях исчисления срока исковой̆ давности при оспаривании участником крупной̆ сделки доказыванию подлежат следующие обстоятельства: когда данный̆ участник (его правопредшественник), узнал или должен был узнать о совершении такой̆ сделки и когда он узнал о том, что эта сделка является крупной̆ для общества. 

Срок давности по иску о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, исчисляется с момента, когда истец узнал или должен был узнать о том, что такая сделка требовала одобрения в порядке, предусмотренном законом или уставом, хотя бы она и была совершена раньше. Предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников (акционеров) по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, если из предоставлявшихся участникам при проведении этого собрания материалов можно было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом) (второй абзац пункта 5 Постановления N 28).

В 2020г. ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» не проводило общее собрание участников, ФИО2 не знакомился с бухгалтерским балансом Общества, поэтому ФИО2 не мог узнать о совершении Обществом такой сделки, а узнал об этом, как уже указывалось ранее, в январе 2021г., следовательно, срок давности по настоящему иску о признании недействительной сделки не истек. 

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

По разъяснениям в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской̆ Федерации» (постановление № 25), оспоримая сделка может быть признана недействительной̆, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй̆ пункта 2 статьи 166 ГК РФ). 

Пунктом 1 статьи 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой̆, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пункта 1 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой̆, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной̆ по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности, связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно статье 39 Закона № 14-ФЗ в обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично и оформляются письменно. 

Договор цессии является крупной сделкой для ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП», что подтверждается отчетностью за 2019г., из которой следует, что сумма данной сделки составляет более 25 процентов балансовой стоимости активов общества. Несмотря на это Генеральный директор ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» заключил Договор цессии без согласия на это единственного участника Общества. Следовательно, действия генерального директора ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» в момент заключения Договора цессии свидетельствуют о его недобросовестности и злоупотребления правами генерального директора Общества.

Бывший генеральный директор ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» - ФИО3:  скрыл от участника Общества факт совершения сделки; одобрение сделки у единственного участника Общества не запрашивал; после совершения сделки информацию по совершению сделки не довел до сведения единственного участника Общества. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

ООО «ПЗМ» - Ответчик, передавая права требования по Договору цессии  ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП», знало, что Должник не платежеспособен и отвечает признакам банкротства, и что ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП» не сможет получить денежные средства от Должника по уступленному требованию, то есть знало о наличии явного ущерба для  ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП». 

Таким образом, Договор цессии является для Общества крупной сделкой, которая совершена с нарушением порядка корпоративного одобрения, в ущерб обществу, решение об одобрении сделки не принималось, сделка не относится к обычной̆ хозяйственной деятельности, совершена сторонами со злоупотреблением правом. 

Руководствуясь вышеназванным, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

В силу пункта 1 статьи 46 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" крупной сделкой является сделка (в том числе заем, кредит, залог, поручительство) или несколько взаимосвязанных сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет двадцать пять и более процентов стоимости имущества общества, определенной на основании данных бухгалтерской отчетности за последний отчетный период, предшествующий дню принятия решения о совершении таких сделок, если уставом общества не предусмотрен более высокий размер крупной сделки.

Крупными сделками не признаются сделки, совершаемые в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, а также сделки, совершение которых обязательно для общества в соответствии с федеральными законами и (или) иными правовыми актами Российской Федерации и расчеты по которым производятся по ценам, определенным в порядке, установленном Правительством Российской Федерации, или по ценам и тарифам, установленным уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии с пунктом 3 статьи 46 указанного Закона решение об одобрении крупной сделки принимается общим собранием участников общества.

Пунктом 5 указанной статьи установлено, что крупная сделка, совершенная с нарушением требований, предусмотренных настоящей статьей, может быть признана недействительной по иску общества или его участника.

Согласно  п. 9 Постановления Пленума  Верховного  Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 г. N 28 для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее – имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора – балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т. е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. При оценке возможности наступления таких последствий на момент совершения сделки судам следует принимать во внимание не только условия оспариваемой сделки, но также и иные обстоятельства, связанные с деятельностью общества в момент совершения сделки. Например, сделка по приобретению оборудования, которое могло использоваться в рамках уже осуществляемой деятельности, не должна была привести к смене вида деятельности.

Согласно правовой позиции, сформулированной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2011 N 13923/10 и применимой в рассматриваемом споре, урегулирование спорных правовых вопросов, возникающих в ходе осуществления предпринимательской деятельности, следует рассматривать как элемент обычной хозяйственной деятельности независимо от того, осуществляется оно силами работников самой организации или с привлечением третьих лиц, специализирующихся в определенной области, по гражданско-правовому договору оказания услуг. Этот же правовой подход применительно к спору об оспаривании крупной сделки изложен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 25.03.2016 по делу N А40-35168/2015.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

 В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» в силу подпункта 2 пункта 6.1 статьи 79 Закона об акционерных обществах и абзаца третьего пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя  доказывания того, что другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ). 

В материалах дела отсутствуют доказательства осведомленности ООО «ПЗМ»   о крупном характере оспариваемой сделки для ООО «СНАЙГЕ-ГРУПП»..

При этом не требуется соблюдения предусмотренного законом порядка одобрения крупных сделок в случаях, когда сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности общества (пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах).

Согласно п. 18 Постановления Пленума ВС РФ от 26.06.2018 г. N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" в силу пп. 2 п. 6.1 ст. 79 Закона об акционерных обществах и абз. 3 п. 5 ст. 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью на истца возлагается бремя доказывания того, другая сторона по сделке знала (например, состояла в сговоре) или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой (как в части количественного (стоимостного), так и качественного критерия крупной сделки) и (или) что отсутствовало надлежащее согласие на ее совершение.

Заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лиц по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли на надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц о лицах уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абз. 2 п. 2 ст. 51 ГК РФ).

Руководствуясь вышеприведенными положениями закона и разъяснениями, суд   пришел к верному выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, свидетельствующих  о недействительности сделки.

Cуд учитывает, что вопреки истца материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик знал о том, что указанная сделка являлась для общества крупной и совершенной без одобрения.

При указанных обстоятельствах суд не  находит оснований для удовлетворения иска.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела ответчиком ООО «ПЗМ»  было заявлено о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям.

Суд первой инстанции установил, что истец обратился в арбитражный суд за пределами срока исковой давности  учетом следующего.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ истец является  единственным участником ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП", и, как участник, действуя разумно и осмотрительно, должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка одобрения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка. При проведении этого собрания можно было сделать вывод о совершении такой сделки, так как из бухгалтерского баланса следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом. Истец, как участник, в случае не проведения обществом годового собрания в установленный законом срок должен и имел возможность потребовать проведения собрания.

Таким образом, суд учитывая подпункт 3 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 пришел к выводу, что истец, контролирующий финансово-хозяйственную деятельность ООО, добросовестно реализуя свои полномочия, имел возможность и мог узнать о заключении спорной сделки в срок, во всяком случае не позднее одного года с момента составления обществом годовой бухгалтерской отчетности.

Истец обратился в арбитражный суд с заявленными требованиями 13.05.2021 г., то есть с пропуском срока исковой давности.

Кроме того, в материалы  дела  представлена справка - подтверждение даты отправки «Формы № 1-6 Бухгалтерская отчетность; Первичный; за 2019 г.», из содержания которой видно, что отправка была осуществлена 30.03.2020 г. Также Квитанция о приеме налоговой декларации (расчета) в электронном виде, из которой следует что дата принятия налоговым органом документа также является 30.03.2020 г.

В данном случае, как установил суд, материалы дела свидетельствуют о том, что истец не был лишен статуса участника ООО "СНАЙГЕ-ГРУПП", не лишен права запрашивать информацию о состоянии хозяйственной деятельности общества, проявляя должную осмотрительность, доказательств того, что общество отказывало в представлении истцу информации о своей хозяйственной деятельности в материалах  дела не имеется, бухгалтерский  баланс сдан в налоговый орган  своевременно.

В силу изложенного, суд пришел к выводу, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь 30.03.2020. 

С исковым заявлением в суд истец обратился 13.05.2021, в связи с чем  годичный срок исковой давности по заявленным требованиям истцом пропущен, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

СУДЬЯ                                                                                            Т.В. СОРОЧЕНКОВА