СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                             Дело № А03-21336/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Фаст Е.В., 

судей                                                                  Иванова О.А.,

                                                                            Фроловой Н.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Бакаловой М.О., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кумир» (№07АП-3193/24 (1)) на определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Алтайского края (судья Скорикова М.Р.) по делу № А03-21336/2023, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Термиз» (ИНН 

<

***>) о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Кумир» (ИНН 

<

***>).

В судебном заседании приняли участие: без участия, извещены,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Термиз» (далее - заявитель по делу, ООО «Термиз») обратилось 28.12.2023 (через сервис подачи документов «Мой арбитр») с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Кумир» (далее - должник, ООО «Кумир») о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 478 187,41 руб., в том числе 1 309 500,00 руб. основного долга, 143 302,41 руб. процентов. 25 385,00 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины, об утверждении временного управляющего из числа членов Союза арбитражных управляющих «Созидание» (ИНН 

<

***>) с установлением вознаграждения в размере 30 000,00 руб. в месяц за счет имущества должника.

Определением суда от 26.01.2024 заявление принято к производству и назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Определением суда от 22.03.2024 (резолютивная часть объявлена 18.03.2024) в отношении ООО «Кумир» введена процедура наблюдения сроком до 08.07.2024, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Кумир» требование ООО «Термиз» в размере 1 478 187,41 руб., временным управляющим ООО «Кумир» утвержден ФИО1, из числа членов Союза арбитражных управляющих «Созидание» (ИНН 

<

***>), назначено судебное заседание по заслушиванию отчета временного управляющего о результатах процедуры наблюдения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Кумир» в апелляционной жалобе, поданной в Седьмой арбитражный апелляционный суд, просит отменить определение суда от 22.03.2024, принять по делу новый судебный акт, которым во введении в отношении ООО «Кумир» процедуры банкротства - наблюдение по заявлению ООО «Термиз» отказать, заявление ООО «Термиз» о признании ООО «Кумир» несостоятельным (банкротом) оставить без рассмотрения. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции неверно применены нормы материального и процессуального права, не учтены позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенные определениях от 27.04.2020 № 305-ЭС20-4088, от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, от 23.07.2018 № 310-ЭС17-2067, от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2), фактические обстоятельства - кредитор является аффилированным с должником лицом, отношения сторон по выдаче займа могут быть признаны корпоративными, не раскрыты действительные мотивы совершения сделки, которые соответствовали ли бы стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к обычным участникам хозяйственного оборота, не раскрыта экономической целесообразность сделки, так как в период ее заключения у ООО «Кумир» отсутствовал интерес в получении займа, экономическая деятельность велась нестабильно, расходование денежных средств, полученных по договору, не было направлено на интересы ООО «Кумир».

Лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам АПК РФ процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 7 Закона о банкротстве, правом на обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом обладают должник, конкурсный кредитор, уполномоченные органы, а также работник, бывший работник должника, имеющие требования о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда.

Право на обращение в арбитражный суд возникает у конкурсного кредитора, работника, бывшего работника должника, уполномоченного органа по денежным обязательствам с даты вступления в законную силу решения суда, арбитражного суда или судебного акта о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейского суда о взыскании с должника денежных средств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Федеральным законом, производство по делу о банкротстве может быть возбуждено арбитражным судом при условии, что требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, а в отношении должника - физического лица - не менее размера, установленного пункт 2 статьи 213.3 названного Федерального закона.

На основании пункта 2 статьи 33 Закона о банкротстве заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей, к должнику - гражданину - не менее чем пятьсот тысяч рублей и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Как следует из пункта 3 статьи 48 Закона о банкротстве, по результатам рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом арбитражный суд выносит одно из следующих определений: о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения; об отказе во введении наблюдения и оставлении такого заявления без рассмотрения; об отказе во введении наблюдения и о прекращении производства по делу о банкротстве.

Определение о признании требований заявителя обоснованными и введении наблюдения выносится в случае, если требование заявителя соответствует условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, признано обоснованным и не удовлетворено должником на дату заседания арбитражного суда, установлено наличие оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве, либо заявление должника соответствует требованиям статьи 8 или 9 упомянутого закона.

Из содержания заявления кредитора и материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Алтайского края от 10.07.2023 по делу № А03-5808/2023 с ООО «Кумир» в пользу ООО «Термиз» взыскана задолженность в размере 1 309 500,00 руб. основного долга; 143 302,41 руб. процентов, 25 385,00 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования.

На момент рассмотрения настоящего дела в суде апелляционной инстанции решение Арбитражного суда Алтайского края от 10.07.2023 по делу № А03-5808/2023 не отменено и не изменено, проверено в судебных инстанциях апелляционной и кассационной инстанций.

Из положений части 1 статьи 16 АПК РФ следует, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Возражения против включения требований в реестр, основанных на таком вступившем в законную силу судебном акте, могли касаться только обстоятельств исполнения судебного акта должником либо наличия оснований для понижения очередности удовлетворения требований (в случае заявления требований аффилированным лицом), а сам судебный акт может быть оспорен в порядке пункта 24 Постановления № 35.

Поскольку требование заявителя соответствовало условиям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, а доказательств погашения долга суду предъявлено не было, должник отвечал признакам неплатёжеспособности и недостаточности имущества, основания для отказа во введении процедуры наблюдения отсутствовали, что исключает оставление заявления ООО «Термиз» без рассмотрения применительно к пункту 3 статьи 48 Закона о банкротстве.

Целью процедуры наблюдения является обеспечение сохранности имущества, проведение анализа финансового состояния должника, выявление признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, а также в целях определения возможности или невозможности восстановления платежеспособности должника в порядке и сроки, установленные Законом о банкротстве.

Должник в случае погашения кредиторской задолженности не лишен возможности обратиться с ходатайством о прекращении производства по делу на любой его стадии.

Следует отметить, что должник и заявитель не лишены возможности заключения мирового соглашения в порядке, предусмотренном статьей 150 Закона о банкротстве.

Таким образом, введение процедуры наблюдения не препятствует должнику удовлетворить все требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Ввиду того, что на момент проверки обоснованности заявления требования ООО «Термиз» документально подтверждены, должником доказательства оплаты имеющейся задолженности не представлены, суд первой инстанции пришел к правомерному  выводу об обоснованности требований заявителя, соответствующих положениям, установленным пунктом 2 статьи 33 Закона о банкротстве, и наличии оснований для введения в отношении должника процедуры банкротства - наблюдения на основании пункта 3 статьи 48, статьи 62 Закона о банкротстве в целях обеспечения сохранности имущества должника и проведения анализа его финансового состояния.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что на дату рассмотрения апелляционный жалобы в деле о банкротстве ООО «Кумир» имеются требования, установленные судом (ФНС России), заявлены новые требования кредиторов, которые не рассмотрены судом (ФИО2, ФИО3, ФНС России, ООО «Сельскохозяйственная фирма «Путь Ильича»).

Апеллянтом заявлено о корпоративном характере спорной задолженности и наличии в действиях заявителя признаков злоупотребления правом, данные доводы отклоняются судом апелляционной инстанции.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит каких-либо запретов на инициирование контролирующим должника лицом, требования которого возникли на основании гражданско-правовой сделки, процедуры несостоятельности в отношении должника при возникновении имущественного кризиса на стороне последнего.

Исходя из правового подхода, изложенного в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 308-ЭС19-20513(1,2,4), наличие гражданско-правового требования (обладающего свойством принудительной исполнимости) предоставляет аффилированному кредитору права лица, участвующего в деле о банкротстве, в том числе право на инициирование процедуры, независимо от того, подлежит ли очередность удовлетворения такого требования понижению либо нет. В обратном случае законодательное регулирование, предоставляющее самому должнику аналогичные полномочия, являлось бы непоследовательным.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 Обзора от 29.01.2020, поскольку право обратиться с заявлением о собственном банкротстве принадлежит не только должнику (пункт 1 статьи 7 Закона о банкротстве), но и кредиторам, то нет оснований полагать, что соответствующими полномочиями не обладают контролирующие должника либо аффилированные с ним лица, требования которых возникли на основании гражданско-правовых сделок.

При этом само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования (пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Сложившейся судебной практикой, основанной на правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)) выработаны критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

При этом высокий стандарт доказывания к аффилированным кредиторам при включении указанных лиц в реестр требований кредиторов должника подлежит применению вне зависимости от основания включения (материальное обязательство, погашение долга, заключение договора уступки прав требований).

Требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора от 29.01.2020).

Должник в ходе рассмотрения настоящего дела в ходатайстве об отложении судебного заседания (поступило в электронном виде 14.03.2024) приводил доводы о необходимости установления статуса ООО «Термиз» - как независимого кредитора, либо как аффилированного с должником лица, в том числе указывал, что ФИО3 с 17.08.2004 по 01.06.2020 (дата заключения договора займа с ООО «Кумир») являлся генеральным директором ООО «Термиз», а с 20.02.2020 – единственным участником ООО «Термиз», в ООО «Кумир» ФИО3 являлся генеральным директором в период с 11.02.2020 по 20.10.2023; о нетипичности взаимоотношений сторон договора займа, а именно: длительность возврата заемных средств при отсутствии какого-либо обеспечения, отсутствие экономической целесообразности предоставления займа при фактическом прекращении текущей деятельности.

Заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое является аффилированным лицом должника (абзац 3 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи.

Как следует из материалов дела, по состоянию на 26.12.2023 в соответствии с прилагаемой выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Кумир» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.11.2018, уставный капитал общества составляет 10 000 руб., ФИО4 является участником (с 11.10.2023 - 100% доли уставного капитала общества) и директором (20.10.2023) ООО «Кумир», основным видом деятельности общество «Кумир» является код ОКВЭД 01.70 «Охота, отлов и отстрел диких животных, включая предоставление услуг в этих областях».

В деле № А03-8279/2021 при новом рассмотрении иска ФИО4 к ФИО5, ФИО3 о переводе на ФИО4 прав и обязанностей приобретателя по заключенной между ФИО3 и ФИО5 сделке от 21.07.2021 о расторжении договора купли-продажи 67% доли участия в уставном капитале ООО «Кумир» по цене 1 000 000 руб., судами первой и апелляционной инстанции установлено следующее.

Уставный капитал ООО «Кумир» составлял 10 000 руб. и распределен между участниками общества следующим образом: ФИО4 – 33 % уставного капитала; ФИО5 – 67 % уставного капитала, директором общества являлся ФИО3 

25.11.2020 между ФИО5 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Кумир» в размере 67%. 

В дальнейшем указанный договор сторонами расторгнут соглашением от 21.07.2021, которое удостоверено нотариусом Барнаульского нотариального округа ФИО6 

После подписания соглашения о расторжении договора в ЕГРЮЛ 10.08.2021 внесена запись о том, что 67 % доли в уставном капитале ООО «Кумир», как и до заключения договора купли-продажи доли, принадлежат ФИО5

По результатам оценки и исследования доказательства, суды первой и апелляционной инстанций по делу № А03-8279/2021 пришли к выводу о том, что 21.07.2021 между ФИО7 и ФИО3 состоялась новая сделка по отчуждению доли в обществе.

По состоянию на 26.12.2023 в соответствии с прилагаемой выпиской из ЕГРЮЛ ООО «Термиз» зарегистрировано в качестве юридического лица 28.03.2007, уставный капитал общества составляет 30 000 000 руб., участником ООО «Термиз» является ФИО3 (20.02.2020), директором должника является ФИО8 (04.10.2021), основным видом деятельности ООО «Термиз» является код ОКВЭД 46.71.2 «Торговля оптовая моторным топливом, включая авиационное».

Договор займа от 01.06.2020 подписан ООО «Термиз» в лице директора ФИО9, действующего на основании Устава, и ООО «Кумир» в лице директора ФИО3, действующего на основании Устава.

Таким образом, на дату заключения и в период исполнения договора займа должник и кредитор являлись заинтересованными (аффилированными) лицами через ФИО3 применительно к положениям статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статьи 19 Закона о банкротстве, исходя из того, что ФИО3 являлся руководителем и участником должника и одновременно учредителем кредитора ООО «Термиз», соответственно, влияние ФИО3 на должника было непосредственным в период исполнения обязанностей руководителя ООО «Кумир».

Заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт, безусловно, указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 по делу № 305-ЭС16-20992).

Поскольку действующее законодательство не содержит запрета на заключение сделок аффилированными лицами, само по себе наличие аффилированности между сторонами не может рассматриваться в качестве единственного обстоятельства, порочащего реальный характер правоотношений.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора от 29.10.2020, лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства.

Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

При этом установленная достоверность, реальность договорных отношений и наличие задолженности между обществом и аффилированным с ним должником в случае банкротства последнего не всегда влечет погашение данного долга наравне с требованиями независимых кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020 № 309-ЭС20-6158).

В рассмотренном случае, разумные экономические мотивы заключения договора займа ООО «Термиз» не приведены, при этом договор займа заключен на длительный срок и на условиях низкого процента за пользование займом.

Как следует из обстоятельств находящегося в открытом доступе корпоративного спора по делу № А03-8279/2021, 08.02.2023 был в полном объеме удовлетворен иск ФИО4 к ФИО3 и ФИО5 о переводе на ФИО4 прав и обязанностей приобретателя по заключенной между ФИО3 и ФИО5 сделке от 21.07.2021 о расторжении договора купли-продажи 67% доли участия в уставном капитале общества «Кумир» (ИНН 

<

***>) по цене 1 000 000 руб. 

Указанные обстоятельства и послужили основанием для расторжения договора займа дополнительным соглашением от 09.02.2023, при этом ФИО3 не мог не осознавать, что его полномочия как руководителя ООО «Кумир» неизбежно будут прекращены в случае вступления в силу решения Арбитражного суда Алтайского края от 08.02.2023 по делу № А03-8279/2021 и перехода к ФИО4 прав единственного участника ООО «Кумир».

Вышеуказанное свидетельствует об отклонении поведения кредитора во взаимоотношениях с должником от стандартов обычной хозяйственной деятельности.

В такой ситуации апелляционный суд приходит к выводу о том, что заключение договора займа и выдача займа заинтересованным (аффилированным) лицом является компенсационным финансированием для продолжения деятельности ООО «Кумир» в целях сохранения прав ООО «Кумир» по Охотохозяйственному соглашению № 14 от 10.04.2013 и дальнейшей передачи указанных прав на безвозмездной основе лицу, по отношению к которому у ФИО3 имеется заинтересованность (ИП ФИО2) по соглашению от 27.04.2023, оспоренному в деле №А03-9343/2023.

Доказательств иного заявителем в материалы дела не представлено. 

К данному спору подлежат применению правила понижения очередности соответствующих требований такого кредитора (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Оснований для применения к спорным правоотношениям разъяснений пункта 2 Обзора от 29.01.2020 и включения требования кредитора в реестр требований кредиторов должника без понижения очередности удовлетворения апелляционным судом не установлено, поскольку при изложенных обстоятельствах нельзя прийти к выводу о том, что финансирование должника осуществлялось добросовестно.

Таким образом, требование ООО «Термиз» подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, соответственно судом первой инстанции не учтены разъяснения пункта 3 Обзора от 29.01.2020.

В пункте 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, в редакции от 26.12.2018), даны разъяснения о том, что арбитражным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2020 № 305-ЭС19-26656, если у суда имеются разумные подозрения вне зависимости управляющего, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего. Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

Следовательно, положения статьи 45 Закона о банкротстве не исключают наличия у арбитражного суда дискреционных полномочий назначить арбитражного управляющего посредством случайного выбора саморегулируемой организации, что является наиболее оптимальным вариантом поиска управляющего для всех спорных ситуаций в условиях действующего правового регулирования.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 56 Постановления № 35, суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Поскольку в рассматриваемом случае, судом апелляционной инстанции установлена фактическая аффилированность должника и кредитора - заявителя по делу о банкротстве, в целях предотвращения контролируемого банкротства и конфликта интересов лиц, вовлеченных в банкротство ООО «Кумир», учитывая, что могут быть оспорены сделки, заявлены требования о взыскании убытков и привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, к которым в период исполнения обязанностей руководителя относится ФИО3, суд апелляционной инстанции полагает возможным поручить суду первой инстанции выбрать кандидатуру конкурсного управляющего методом случайного выбора.

Самостоятельный же выбор апелляционным судом кандидатуры конкурсного управляющего методом случайного выбора, необоснованно лишит права лиц участвующих дела о банкротстве на оспаривание данной кандидатуры, утвержденной судом первой инстанции, в суд апелляционной инстанции.

Судом апелляционным инстанции рассмотрены иные доводы апеллянта, которые подлежат отклонению, поскольку не влияют на выводы коллегии апелляционного суда, изложенные в настоящем постановлении.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 АПК РФ по результатам рассмотрения апелляционной жалобы арбитражный суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новый судебный акт.

Учитывая установленные обстоятельства, определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-21336/2023 в части включения требования ООО «Термиз» в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Кумир» и утверждения временного управляющего подлежит отмене на основании пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ с принятием в отмененной части нового судебного акта о признании требования ООО «Термиз» в размере 1 478 187,41 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, вопрос об утверждении временного управляющего подлежит направлению на рассмотрение в суд первой инстанции, в остальной части судебный акт отмене и апелляционная жалоба не подлежат удовлетворению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Руководствуясь пунктом 2 статьи 269, статьями 270, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

постановил:

определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-21336/2023 в части включения требования общества с ограниченной ответственностью «Термиз» (ИНН 

<

***>) в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Кумир» (ИНН 

<

***>) в размере 1 478 187 руб. 41 коп и утверждения временного управляющего отменить, в указанной части принять новый судебный акт.

Признать требование общества с ограниченной ответственностью «Термиз» (ИНН 

<

***>) в размере 1 478 187 руб. 41 коп. обоснованным, подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданский кодекс Российской Федерации.

Вопрос об утверждении временного управляющего направить на разрешение арбитражного суда первой инстанции.

В остальной части определение от 22.03.2024 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-21336/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Кумир» – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий                                                                 Е.В. Фаст 

 

Судьи                                                                                                           О.А. Иванов 

 

Н.Н. Фролова