ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

17.08.2022                                                                                      Дело № А40-20814/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 11 августа 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 августа 2022 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от Национального банка «Траст» (публичное акционерное общество) - ФИО1 по доверенности от 21.06.2021,

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 по доверенности от17.03.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

иностранной компании Kroonkass limited

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022

об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022 ФИО2(далее – должник) была признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление иностранного лица – компании Kroonkass limited (далее – компании) о включении в реестр требований кредиторов должника требований в общем размере 3 322 232 245,49 руб., которое определением Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 было удовлетворено.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 определение Арбитражного суда города Москвы от 26.01.2022 было отменено, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Не согласившись с постановлением суда апелляционной инстанции, компания обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание  не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

В судебном заседании представители финансового управляющего и Национального банка «Траст» (публичное акционерное общество) (далее – банка) просили суд обжалуемое постановление оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованного судебного акта, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Обращаясь с настоящим заявлением за судебной защитой, компания указывала, что 19.06.2014 между ней (инвестором) и другим иностранным лицом – Startriver Holdings Limited (заемщиком) было заключено инвестиционное соглашение, в соответствии с которым компания обязалась предоставить заемщику на условиях соглашения денежные средства в сумме 15 000 000 долл. США на срок 5 лет.

Дополнительным соглашением 01.01.2015 к инвестиционному соглашению сумма предоставляемых денежных средств была увеличена.

В этот же день, между компанией (кредитором) и должником (поручителем) был заключен договор поручительства от 01.01.2015 № 19/6/14/03, по условиям которого должник обязался отвечать перед компанией за исполнение основным заемщиком обязательств по возврату денежных средств и процентов за их пользование, которые предусмотрены инвестиционным соглашением от 19.06.2014.

Поскольку заемщик не погасил задолженность, компания обратилась в суд с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что они являются обоснованными и документально подтвержденными.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в связи со следующим.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзора), аффилированный кредитор не имеет каких-либо препятствий для представления суду полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки.

Если аффилированный кредитор не представляет такого рода доказательства, то считается, что он отказался от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

В подобной ситуации, действия, связанные с временным зачислением аффилированным лицом средств на счет должника, подлежат квалификации по правилам, установленным статьей 170 ГК РФ.

Между тем, отметил суд апелляционной инстанции, в настоящем случае аффилированность должника и компании подтверждается, в частности судебными актами, вынесенными в рамках дела о банкротстве ФИО5 (А40-20813/20).

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Также, отметил суд апелляционной инстанции, наличие аффилированности следует из фактических правоотношений компании (кредитора), заемщика и должника, а именно – займодавец предоставил денежные средства в размере 15 000 000 долл. США на срок 5 лет без какого-либо обеспечения, что не свойственно в обычных отношениях между независимыми участниками экономических отношений; в соответствии с инвестиционным соглашением возврат полной суммы займа производился в конце срока; по состоянию на 24.01.2015 (дата выдачи дополнительного займа), заемщик уже имел задолженность перед компанией по уплате процентов в рамках инвестиционного соглашения от 19.06.2014 в сумме более 88 000 000 руб. и просрочку в исполнении более трех месяцев, между тем, компанией был предоставлен дополнительный заем в размере 2 750 000 долл. США; договор поручительства заключен, когда заемщик имел задолженность перед компанией по уплате процентов в рамках инвестиционного соглашения от 19.06.2014; компания не требовала от заемщика погашения после наступления сроков возврата займа (19.06.2019).

Чистый убыток компании на конец 2017 года составил 184 тыс. долл. США, размер активов на конец 2017 года составил более 26,3 млн. долл. США, которые на 99,4 % состоят из кредитов к получению.

Несмотря на задолженность и плохие экономические показатели, компания не истребовала задолженность по инвестиционному соглашению.

В материалы дела компанией была также приобщена претензия в адрес заемщика о погашении задолженности по инвестиционному соглашению, которая была предъявлена после введения в отношении должника процедуры банкротства.

Вышеуказанные доказательства, имеющиеся в материалах обособленного спора, по мнению суда апелляционной инстанции, свидетельствуют о льготном (лояльном) предоставлении займа, а также об экономически неразумном поведение кредитора, что дополнительно подтверждает необычность экономических отношений между должником и кредитором и указывает на их аффилированность.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что договор поручительства, заключенный между компанией и должником имеет признаки мнимой сделки, а также заключен со злоупотреблением правом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 и пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление в иных формах.

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановления от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.01.2018 № 50-КГ17-27, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением, установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

В данном случае, как установлено судом апелляционной инстанции, согласно представленным в материалы обособленного спора банковским выпискам, денежные средства, предоставляемые компанией направлялись не на расчеты с независимыми кредиторами, а перечислялись аффилированному к должнику заемщику, руководитель которой является родственником должника.

С учетом вышеприведенных доказательств аффилированности заемщика и займодавца, констатировал суд апелляционной инстанции, предоставленное финансирование следует рассматривать как внутрикорпоративное перемещение денежных средств.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), если заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования.

В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6)).

В качестве обоснования факта заключения договора поручительства с противоправной целью банком указывалось на то, что, по состоянию на 01.01.2015 (дата заключения договора поручительства), заемщик имел неисполненную задолженность по инвестиционному соглашению от 19.06.2021 перед компанией в размере 456 164 долл. США.

Данные обстоятельства указывают, что для заключение договора поручительства для должника не имело экономического смысла.

В соответствии с пунктами 1.3 и 1.4 договора поручительства, должник обязался отвечать перед кредитором за исполнение заемщиком обязательств по возврату основной суммы заемных денежных средств в размере, не превышающем 20 820 000 долл. США.

По состоянию на 01.01.2015, должник имел обязательства перед банком по кредитному договору на сумму 160 000 000 руб.

Учитывая, что денежные средства, предоставленные компанией заемщику оставались под контролем единой группы, предоставление одним членом единой группы поручительства за другого члена группы по уже просроченному обязательству в пользу третьего члена группы, наличие не исполненных денежных обязательств перед независимым кредитором указывает на то, что заключение договора поручительства от 01.01.2015 № 16/6/14/03 является недобросовестным и направлено на лишение других кредиторов возможности осуществлять свои права в процедуре банкротства поручителя, а также с целью получения контроля над процедурой.

Кроме того, судом апелляционной инстанции правомерно указано на то обстоятельство, что судом первой инстанции не учтено, что судебными актами в рамках дела № А40-20813/2020 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, заключенное между компанией и компанией Startriver Holdings Limited  инвестиционное соглашение от 19.06.2014 признано мнимой сделкой.

(Указанный вывод суда апелляционной инстанции доводами кассационной жалобы по существу не оспаривается).

Учитывая изложенное, отметил суд апелляционной инстанции, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу об обоснованности заявленного требования.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований.

Нарушения суда первой инстанции были устранены судом апелляционной инстанции.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы суда, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судом правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке, а также как на преодоление вступившего в законную силу судебного акта, что не допускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2022 по делу № А40-20814/20 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Е.Л. Зенькова

 

                                                                                                          В.З. Уддина