АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6623/19 

Екатеринбург

28 января 2025 г.

Дело № А07-4179/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2024 по делу № А07-4179/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: 

представитель ФИО1  – ФИО2 (паспорт, доверенность от 26.10.2022 № 64 АА 3878072);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уфимский фанерный комбинат» ФИО3 (далее – управляющий) – ФИО4 (паспорт, доверенность от 01.06.2024);

представитель публичного акционерного общества «Банк ВТБ» (далее – Банк ВТБ) – ФИО5 (паспорт, доверенность от 16.07.2024 № 350000/2079-Д).

До начала судебного заседания от ФИО1 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению настоящей кассационной жалобы, мотивированное наличием в производстве суда первой инстанции обособленного спора по жалобе ФИО1 на действия (бездействие) управляющего. Суд округа, совещаясь на месте, рассмотрел ходатайство и, руководствуясь положениями статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), отказал в его удовлетворении.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 06.05.2019  общество с ограниченной ответственностью «Уфимский фанерный комбинат» (далее – общество «УФК», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 убытков в сумме 3 922 188 руб. 55 коп., с ФИО6 убытков в сумме 4 781 579 руб. 95 коп. (с учетом уточнений, принятых в порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2024 заявление управляющего удовлетворено частично; с ФИО1 в конкурсную массу должника взысканы убытки в сумме 3 922 188 руб. 55 коп.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 23.05.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 13.09.2024 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований управляющего.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что судами не учтено, что у руководителя отсутствовал умысел в непередаче транспортного средства, при этом невозможность передачи обусловлена неисполнением арендатором обязанности по возврату транспортного средства; сам факт нахождения ФИО1 на должности руководителя в период с 23.08.2018 по 06.05.2019 не свидетельствует о намеренном невозврате бывшем руководителем транспортного средства при наличии оснований полагать, что транспортное средство в последующем будет возвращено арендодателем; считает, что судами неверно распределено бремя ответственности в части непринятия мер по возврату транспортного средства Камаз 43118, в связи с тем, что ФИО1 являлся руководителем должника непродолжительный период времени (менее года), розыск данного транспортного средства, при условии наличия значительного объема иного имущества и отсутствии возможности связи с арендатором, являлось затруднительным.

По мнению заявителя кассационной жалобы, имело место виновное бездействие именно со стороны конкурсного управляющего, который не предпринял действий по поиску транспортного средства; при этом материалы спора не содержат доказательств, свидетельствующих о том, что транспортное средство было возвращено обществу «УФК», руководителю арендатором, в связи с чем является недоказанной причинно-следственная связь между действиями (бездействием) и умыслом ФИО1 

Заявитель кассационной жалобы также настаивает, что имелись основания для привлечения ФИО7 к участию в споре в качестве третьего лица; судом неверно дана оценка представленным документам ответчика в части подтверждения износа имущества и последующей сдачи в металлолом, отражению операции в бухгалтерском балансе, начислению налога, ввиду чего при расчете износа необходимо брать в учет не только срок использования (2014 – 2016 годы), но и интенсивность их использования, ввиду которой часть объектов пришла в негодность.

В отзывах на кассационную жалобу Банк ВТБ и управляющий просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 20.02.2018 по 23.05.2018 должность временного исполняющего обязанности президента общества «УФК» занимал ФИО6, в период с 23.08.2018 до  даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (06.05.2019) функции исполнительного органа осуществлял ФИО1

В процедуре конкурного производства при осуществлении мероприятий по поиску и выявлению имущества должника, формированию конкурсной массы управляющим на основании приказа  от 06.05.2019 № 3 проведена инвентаризация имущества должника, составлен акт инвентаризационной описи от 05.11.2019 № 641. 

Сведения о результатах инвентаризации имущества должника опубликованы в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве.

Обращаясь с заявлением о взыскании убытков с ФИО1, управляющий указывал на то, что по результатам инвентаризации имущество должника выявлено отсутствие шести единиц техники, общей стоимостью  3 922 188 руб. 55 коп., числящейся при этом  на счете 01 бухгалтерского учета согласно оборотно-сальдовой ведомости по состоянию на 06.05.2019, в том числе инструмент комбинированный упаковочный ORGAPACK OR-H 47, бензопила Husqvarna 365-18 д, инструмент комбинарованный упаковочный ORGAPACK OR-H 47 д, пресс гидравлический-714-В, ограничитель нагрузки крана.

Ссылаясь на то, что согласно полученному перечню основных средств должника по состоянию на 31.12.2018 указанное имущество числилось за должником, однако после признания должника несостоятельным (банкротом) управляющему не передано, по итогам проведенной инвентаризации имущества местонахождение названного имущества не установлено, управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО1 как с бывшего руководителя должника убытков в сумме 3 922 188 руб. 55 коп. 

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о наличие правовых оснований для удовлетворения заявленных требований к ФИО1 в полном объеме. 

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, согласился с выводами суда первой инстанции и оставил определение без изменения.

При этом суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно абзацу второму пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62) разъяснено, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Необходимыми условиями для наступления ответственности в виде возмещения юридическому лицу причиненных его руководителем (в том числе бывшим) убытков являются: факт противоправного поведения руководителя, недобросовестность или неразумность его действий; наступление негативных последствий для юридического лица в виде понесенных убытков, их размер; наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением руководителя и убытками юридического лица; вина руководителя в причинении убытков юридическому лицу.

Взыскание убытков с единоличного исполнительного органа зависит от того, действовал ли он при исполнении обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявлял ли он заботливость и осмотрительность, и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Приняв во внимание, что по результатам инвентаризации имущества не определено местонахождение имущества должника, относящегося к основным средствам – инструмент комбинированный упаковочный ORGAPACK OR-H 47, Бензопила Husqvarna 365-18 д, инструмент комбинарованный упаковочный ORGAPACK OR-H 47д, пресс гидравлический-714-В, ограничитель нагрузки крана; при этом часть имущества находилась лишь непродолжительный период времени в эксплуатации – от 10 месяцев (пресс гидравлический) до 2 лет (упаковочный инструмент), соответственно, признав, что указанные объекты не являются объектами краткосрочного или разового использования, суды заключили, что действия бывшего руководителя по их списанию 01.04.2019 – после подачи заявления кредитора о признании должника банкротом – не отвечают признакам разумного поведения руководителя хозяйствующего субъекта. 

С учетом того, что ответчик не опроверг доводов управляющего об остаточной стоимости отсутствующего имущества, признав невозможным проверить доводы об интенсивности использования указанных основных средств; отметив, что сведения о проведении каких-либо работы с использованием инструментов, в результате которых произошел существенный износ за незначительный период их эксплуатации, также не представлены, равным образом как и не представлены сведения о затратах, связанных со списанием объекта основных средств с бухгалтерского учета и о поступлении материальных ценностей от их списания, сдачи списанного имущества в металлолом, доказательства заключения соответствующих договоров, перечисления денежных средств, полученных от сдачи металлолома, на расчетный счет должника, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что именно ФИО1, как бывший руководитель должника, должен был обеспечить сохранность основных средств и последующую их передачу управляющему после введения процедуры конкурного производства, чего им в нарушение установленных Законом о банкротстве обязанностей сделано не было. 

При проверке доводов ответчика о том, что в состав имущества, заявленного как неустановленное, входит сортиментовоз 53611В на шасси Камаз 43118, судами установлено, что 05.02.2018 по договору аренды транспортного средства с экипажем указанный сортиментовоз передан должником (арендодатель) ФИО8 (арендатор).

Срок аренды определен с 05.02.2018 по 15.02.2018.

Арендатор обязан уплатить арендную плату исходя из ставки 8 160 руб. за один день работы транспортного средства; арендная плата перечисляется на расчетный счет арендодателя либо вносится в кассу не позднее 01.03.2018.

Согласно счету-фактуре от 28.02.2018 № 000023, а также справке о количестве отработанных часов за февраль 2018 года оказаны услуги сортиментовоза в объеме 150 часов на общую сумму 102 000 руб.

Исследовав обстоятельства передачи транспортного средства в аренду, приняв во внимание, что договор аренды транспортного средства от 05.02.2018 являлся краткосрочным, при этом констатировав, что сортиментовоз даже при наличии заключенного договора аренды транспортного средства от 05.02.2018, бывшим руководителем должника должен был быть возвращен в имущественную массу общества и в связи с признанием должника банкротом – 06.05.2019 быть передан в последующем в трехдневный срок управляющему; признав, что ФИО1, как руководитель должника, приступая к свои обязанностям, должен был установить наличие у общества арендных правоотношений, срок по которым на момент вступления ФИО1 (23.08.2018 по 06.05.2019) в полномочия руководителя истек (период аренды с 05.02.2018 по 15.02.2018), а также принять действия по истребованию имущества у арендатора после истечения сроков аренды, взысканию неуплаченных должнику арендных платежей, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанции заключили, что наличие краткосрочного договора аренды сортиментовоза никак не отменяет обязанность бывшего руководителя обеспечивать сохранность имущества должника до признания должника банкротом, а после введения конкурсного производства – передать имущество должника управляющему.

В условиях неисполнения бывшим руководителем должника обязанности по передаче имущества подконтрольного общества конкурсному управляющему суды констатировали причинно-следственную связь между действиями (бездействием) ФИО1 и наступившими негативными последствиями в виде утраты имущества должника, что причинило ему убытки, в том числе кредиторские, эквивалентные стоимости спорного имущества. 

При установленных обстоятельствах суды усмотрели достаточные основания для возложения на бывшего руководителя должника ФИО1 ответственности в форме взыскания с него в конкурсную массу должника убытков в сумме 3 922 188 руб. 55 коп., составляющих стоимость утраченных активов.  

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Доводы ответчика, приведенные им в кассационной жалобе, являлись предметом исследования судов обеих инстанций и мотивированно ими отклонены. 

Суды в данном случае установили, что управляющим приведен перечень конкретного имущества, которое было отражено в инвентаризационной ведомости, что предполагает проведение проверки наличия имущества на определенную дату путем сличения фактических данных с данными бухгалтерского учета, и которое впоследствии не обнаружено управляющим и в отношении которого не представлены документы, подтверждающие его реализацию либо списание (утилизацию); при этом судами приобщены к материалам спора и исследованы обозначенные кассатором акты списания основных средств; судами установлено, что ответчик в своих возражениях не опровергает допустимыми доказательствами и приемлемыми объяснениями доводы управляющего о том, что на дату открытия конкурсного производства у должника им не выявлено фактическое наличие шести единиц техники, утрата которых произвола именно в результате неразумных действий ФИО1, как руководителя должника, который приступив к своим обязанностям должен был проверить как факт передачи имущества должник по истекающим арендным отношениям, так и провести мероприятия по взысканию неуплаченных арендных платежей за пользование имуществом должника. Таким образом, принимая во внимание, что фактически в ходе рассмотрения настоящего спора ФИО1 никак не опровергал доводов управляющего о собственном бездействии, повлекшим утрату имущества должника, не ссылался на реальное совершение действий по розыску или истребованию имущества от арендатора или иных лиц, что свидетельствует о непринятии всех необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в связи с чем суды обосновано признали, что руководитель должника ФИО1 действовал недобросовестно при исполнении возложенных на него обязанностей по сохранности имущества юридического лица, что повлекло его утрату, признав доказанной совокупность условий, необходимых для взыскания с бывшего руководителя должника ФИО1 в пользу должника убытков в сумме 3 922 188 руб. 55 коп., в связи с чем признали требования в данной части обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Вопреки позиции заявителя, непредъявление управляющим самостоятельного виндикационного иска (даже при наличии таковых оснований) к бывшему арендатору сортиментовоза 53611В на шасси Камаз 43118 – ФИО8 – не препятствует привлечению ФИО1 к самостоятельной гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков в настоящем споре, учитывая доказанный факт ненадлежащего исполнение самим ответчиком обязанностей руководителя должника, действующего в предбанкротный период (пункт 8 постановления № 62). 

Указания заявителя на наличие оснований для признания вины именно управляющего в утрате имущества должника и взыскания с него убытков судом округа во внимание не принимаются. Вопрос о признании неправомерными действий (бездействия) арбитражного управляющего и взыскании с него убытков является предметом самостоятельного обособленного спора, рассматриваемого в рамках настоящего дела о банкротстве по заявлению (жалобе) ФИО1

Сама по себе сохраняющаяся у должника или иных заинтересованных лиц возможность предъявления самостоятельных требований к управляющему о взыскании возможных убытков вследствие утраты имущества не исключает ответственности самого бывшего руководителя должника лица за допущенный им гражданско-правовой деликт, то есть в данном случае он отвечает за собственное правонарушение.

Доводы заявителя жалобы о неправильной оценке судами доказательств по делу в части подтверждения износа имущества и последующей сдаче в металлолом подлежат отклонению, поскольку вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства (статья 286 АПК РФ).

Суды исходили из отсутствия в материалах обособленного спора надлежащих доказательств обоснованности раннего списания части имущества (такое списание произведено в процедуре наблюдения), при том условии, что имущество находилось в эксплуатации непродолжительное время (от 10 месяцев до 2 лет), отсутствия доказательств дальнейшей судьбы списанного имущества (сдача в металлолом и т.п.), что и послужило основанием для вывода об утрате ответчиком имущества должника. 

Доводы заявителя кассационной жалобы о необходимости привлечения к участию в споре в качестве третьего лица арендатора ФИО8, судом округа отклоняются, поскольку из содержания судебных актов не следует, что они приняты о правах ФИО8, выводы о его правах и обязанностях в судебном акте – отсутствуют; мотивированных суждений о том, что вынесенный по результатам настоящего обособленного спора судебный акт может повлиять на его интересы, приведено не было.  

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 23.05.2024 по делу № А07-4179/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

                                                                                              Е.А. Павлова