134/2024-10041(2) 

 

 ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,  

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-6760/2021

г. Саратов

14 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 года. Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2024 года. 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Яремчук Е.В., судей Батыршиной Г.М., Колесовой Н.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3  

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2023 года по делу   № А57-6760/2021 (судья Доброродный Р.В.)  

по заявлению финансового управляющего ФИО4 к  ФИО2 о признании сделок должника недействительными и  применении последствий недействительности сделок  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: город Ахалцихе Грузия, место регистрации:  410031, 

<

...>, ИНН 

<

***>, СНИЛС 053- 514-186 36),  

при участии в судебном заседании: кредитора, представителя открытого акционерного  общества «Саратовский кустовой вычислительный центр» - ФИО5  по доверенности от 30 апреля 2021 года, личность установлена, паспорт обозревался,  финансового управляющего ФИО4, личность установлена,  паспорт обозревался,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Саратовской области от 01.04.2022, резолютивная  часть которого объявлена 29.03.2022, гражданин ФИО3 признан  несостоятельным (банкротом). Введена процедура реализации имущества гражданина  сроком на пять месяцев, до 29.08.2022. Финансовым управляющим должника утвержден  ФИО4  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества  гражданина опубликовано в газете «Коммерсантъ» 62(7263) от 09.04.2022.  

21.06.2022 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление  финансового управляющего должника ФИО3 ФИО4. в котором  заявитель просит:  

1. Признать недействительными сделками соглашение о разделе общего имущества  супругов от 09.08.2013, предметом которого явился раздел квартиры общей площадью  100,9 кв.м, расположенной по адресу: 410031, 

<

...> кв. 14,  кадастровый номер - 64:48:030342:1962 и договор дарения недвижимости от 15.08.2013,  предметом которого явилось дарение ФИО3 ФИО2 ½ квартиры общей площадью 100,9 кв.м, расположенной по адресу:  410031. 

<

...>, кадастровый номер64:48:030342:1962, применить последствия недействительности сделки в виде  восстановления права собственности ФИО3 на квартиру общей  площадью 100,9 кв.м. расположенной по адресу: 410031. 

<

...> кв. 14, кадастровый номер -64:48:030342:1962.  

2. Применить обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Саратовской области  совершать регистрационные действия с жилым помещением, с кадастровым номером  64:48:030342:1962, расположенным по адресу: 

<

...>, площадью 100,9 кв.м.  

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 29.11.2023 признаны  недействительными сделками: соглашение о разделе общего имущества супругов от  25.07.2013, зарегистрированное в ЕГРН 09.08.2013, предметом которого явился раздел  квартиры общей площадью 100,9 кв.м, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48:030342:1962 и договор дарения  недвижимости от 29.06.2013, зарегистрированный в ЕГРН 15.08.2013, предметом которого  явилось дарение ФИО3 ФИО2 ½  квартиры общей площадью 100,9 кв.м, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48:030342:1962.  

Применить последствия недействительности сделок в виде восстановления права  собственности ФИО3 на квартиру общей площадью 100,9 кв.м,  расположенной по адресу: 410031, 

<

...>,  кадастровый номер - 64:48:030342:1962.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в размере  9000 руб. Выдать исполнительный лист после вступления судебного акта в законную  силу.  

ФИО2, ФИО3 не согласившись с выводами суда первой инстанции,  обратились в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными  жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение.  

Доводы апелляционных жалоб схожи и сводятся к тому, что обжалуемый судебный  акт вынесен незаконно, необоснованно, при неправильном применении норм  материального и процессуального права, настаивают на пропуске финансовым  управляющим срока исковой давности.  

Через канцелярию Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от  финансового управляющего ФИО4, ОАО «Саратовский КВЦ» поступили  письменные отзывы на апелляционные жалобы, которые приобщены к материалам дела.  

Представитель открытого акционерного общества «Саратовский кустовой  вычислительный центр», кредитор – ФИО5 в судебном заседании  возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах. Просит определение  Арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы  без удовлетворения.  

Финансовый управляющий ФИО4 в судебном заседании  возражал против доводов, изложенных в апелляционных жалобах. Просил определение  

Арбитражного суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы  без удовлетворения.  

До начала судебного заседания от ФИО2 поступило ходатайство об  отложении судебного разбирательства по рассмотрению апелляционной жалобы. В  обоснование ходатайства указывает, что является инвалидом второй группы, желает  лично участвовать в судебном заседании путем использования систем веб-конференции.  

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном  заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других  участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при  использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем  видеоконференцсвязи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении  судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных  доказательств, при совершении иных процессуальных действий.  

На основании части 3 указанной статьи АПК РФ в случае, если лицо, участвующее  в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины  неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает причины неявки уважительными.  

Таким образом, отложение рассмотрения дела на основании части 3 статьи 158  АПК РФ является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством  для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.  

Названные в ходатайстве причины для отложения рассмотрения апелляционной  жалобы не являются причинами, обязывающими арбитражный суд отложить судебное  заседание. Позиция ответчика изложена в апелляционной жалобе, коллегии судей понятна  и пояснений не требует; явка представителя заявителя в судебное заседание обязательной  не признавалась; из содержания ходатайства об отложении судебного заседания не  следует, что заявитель намеревался представить какие-либо конкретные дополнительные  доказательства, которые не смог представить ранее, или дать новые пояснения, имеющие  значение для дела; аргументов, свидетельствующих о невозможности рассмотрения  жалобы по имеющимся в деле доказательствам, не приведено. Кроме того, суд учитывает,  что определением от 13.02.2024 по ходатайству ФИО2 судебное заседание было  отложено на 12.03.2024 с разъяснением права на участие в судебном заседании с  использованием систем веб-конференции. Данным правом ФИО2 не  воспользовалась.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции в удовлетворении  ходатайства об отложении судебного разбирательства находит необходимым отказать.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились.  Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном саше  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть  дело в отсутствие извещенных лиц.  

Исследовав материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, соответствие  выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела  доказательствам, правильность применения арбитражным судом норм материального и  соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции  пришел к следующему.  

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела  о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных  предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, в ходе проведения  процедуры реализации имущества ФИО3 финансовым управляющим выявлены  сделки по отчуждению ½ доли жилого помещения, с кадастровым номером  64:48:030342:1962, расположенного по адресу: 

<

...> д 32, кв. 14, площадью 100,9 кв.м на основании соглашения о разделе общего  имущества супругов от 09.08.2013 и договора дарения жилого помещения от 29.06.2013,  заключенного с супругой должника ФИО2  

В обосновании заявления, финансовый управляющий указывает, что спорные  сделки являются недействительными, поскольку договору дарения предшествовал раздел  этого имущества, в период имеющегося неисполненного обязательства, установленного  решением суда, что содержит признаки злоупотребления правом, мнимых сделок,  совершенных лишь для вида, с целью вывода активов должника, создания условий для  невозможности обращения на него взыскания с аффилированным лицом, в соответствии  со статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Разрешая спор, суд первой инстанции пришел к выводу, что у заключенных  вышеперечисленных сделок отсутствуют основание и экономический смысл, так как  стороны в момент заключения сделок не стремились к достижению того правового  результата, который должен был бы возникнуть - прекращение права собственности, то  есть - права владения, пользования и распоряжения имуществом - у ФИО3 и  возникновения таких прав у ФИО2 со всеми вытекающими правовыми  последствиями, поскольку стороны сделок достоверно знали, что недвижимость является  их совместной собственностью в силу закона и останется таковой вне зависимости от  того, кто их них указан в реестрах в качестве собственника.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции,  как основанными на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в материалах дела доказательствах, оснований для переоценки  которых апелляционный суд не усматривает.  

Удовлетворяя заявление финансового управляющего суд первой инстанции  правомерно руководствовался следующим.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Согласно пункту 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об  урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации», сделки граждан, не  являющихся индивидуальными предпринимателями, совершенные до 01.10.2015 с целью  причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными только на  основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) по  требованию финансового управляющего в порядке, предусмотренном п. п. 3 - 5 статьи  213.32 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в  обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Из пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки  нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от  обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1,  2 статьи 168 ГК РФ).  

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом  обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора  и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от  цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или  возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц:  наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки  создает или создаст в будущем препятствия.  

В информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами  статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что для признания  сделки недействительной по основаниям, изложенным в статье 10 ГК РФ, суду  необходимо установить, что соответствующее лицо в сделке совершило определенные  действия, направленные на получение данным лицом каких-либо имущественных прав, на  нарушение прав и законных интересов кредиторов сторон сделки.  

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением  правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая  оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный  интерес.  

В соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный  имущественным правам кредиторов - это уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по  прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный  статьей 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании  статей 10 и 168 ГК РФ (вопрос 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации 1 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  04.03.2015).  

Судом установлено, что ФИО2 - являлась супругой ФИО3,  стороной оспариваемых сделок и собственником спорного имущества, с 03.11.1972 по  22.02.2023 (брак расторгнут по решению суда от 22.02.2023).  

На основании пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.  

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из  супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (пункт 2 статьи 34 Семенного  кодекса РФ).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в  рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом  должника_гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям,  предусмотренным семейным законодательством.  

Следовательно, как верно указал суд первой инмстанции, сделки по распоряжению  спорным имуществом - соглашение о разделе общего имущества супругов от 09.08.2013 и  договор дарения от 29.06.2013 в пользу ФИО2, на который распространялся  

режим совместной собственности супругов, могут быть оспорены в рамках дела о  банкротстве ФИО3  

Применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества.  

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, приведенных в  пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», дня признания сделки  недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка быта совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов: 

б) в результате совершения сделки быт причинен вред имущественным правам  

кредиторов: 

в) другая сторона сделки знала или должна быта знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). В  случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании  сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества:  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства  указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством  наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что  другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред  имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья  19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются,  если иное не доказано другой стороной сделки.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, жилое помещение с  кадастровым номером 64:48:030342:1962. расположенное по адресу: 

<

...>. кв. 14, площадью 100,9 кв.м приобретено в период  брака ФИО3 и ФИО2 на основании договора купли-продажи  

недвижимого имущества от 16.08.1999 и являлось общей совместной собственностью  супругов (пункты 1 и 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации), что  подтверждается истребованными из органов Росреестра документами: договором купли-продажи недвижимости от 16.08.1999 между ФИО6 (продавец) и ФИО3  (покупатель): нотариально удостоверенным заявлением ФИО2 от 10.08.1999.  

Согласно соглашению о разделе общего имущества супругов от 25.07.2013  зарегистрированному в ЕГРН 09.08.2013, предметом которого явился раздел квартиры  общей площадью 100,9 кв.м, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48:030342:1962, стороны  договариваются по взаимному согласию разделить нажитое ими в период брака общее  имущество следующим образом: ФИО3 принадлежит ½ доля трехкомнатной  квартиры, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>,  кадастровый номер - 64:48:030342:1962, он является собственником ½ доли этого  имущества, ФИО2 принадлежит ½ доля трехкомнатной квартиры,  расположенной по адресу: 410031, 

<

...>,  кадастровый номер - 64:48:030342:1962, он является собственником ½ доли этого  имущества.  

29.06.2023 между ФИО3 (даритель) и ФИО2 (одаряемый)  заключен договор дарения, согласно которому даритель подарил и передал одаряемому  безвозмездно ½ долю трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48:030342:1962. Данный  договор дарения зарегистрирован в ЕГРН 15.08.2013.  

При этом на момент совершения указанных сделок должник имел неисполненное  обязательство.  

<

***> между Банком ВТБ 24 (ЗАО) (кредитором) и ООО «Средневолжская  промышленная компания» (основной заемщик) было заключено кредитное соглашение №  721/5952-0000208, в соответствии с которым кредитор обязался предоставить заемщику  кредит в сумме 14 500 000 руб. с начислением процентов за пользование кредитом в  размере 16.5% годовых, заемщик обязался возвратить кредитору сумму кредита и  проценты за пользование денежными средствами в течение 60 месяцев согласно графику  платежей.  

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору 

<

***> были  заключены договоры поручительства с ФИО5 № 721/5952-0000208-пО 1, с ОАО  «Саратовский КВЦ» № 721/5952-0000208-п02, с ФИО7 № 721/5952-0000208- пОЗ, с ФИО3 № 721/5952-0000208-п04, с ООО «Средневолжская  промышленная компания - импэкс» № 721/5952-0000208-п05. Надлежащее исполнение  обязательств по кредитному договору также обеспечивалось залогом принадлежащего  ОАО «Саратовский КВЦ» имущества - нежилых помещений по договору ипотеки №  721/5952-0000208-з01 от 

<

***>.  

Банк обязательства по предоставлению кредита выполнил в полном объеме, однако  основной заемщик свои обязательства не исполнял надлежащим образом, в связи с чем,  образовалась просроченная задолженность. Задолженность по кредитному соглашению по  состоянию на 07.04.2011 года составила 11 079 613,03 руб.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации изложенной  в определении от 24.11.2015 № 89-КГ15-13, договор поручительства, являющийся одним  из способов обеспечения исполнения гражданско-правового обязательства, исполняться  поручителем в тот момент, когда он принимает на себя обязанность отвечать перед  кредитором за должником по основному договору.  

Такая обязанность принимается поручителем при подписании договора (если  самим договором не предусмотрено иное), поскольку именно в этот момент происходит  волеизъявление стороны отвечать солидарно с основным должником по его  обязательствам. Принимая на себя обязанность отвечать по обязательствам другого лица,  действуя добросовестно, поручитель не должен совершать действии, в результате которых  

у него будет отсутствовать возможность исполнения принятых на себя обязательств, до  прекращения поручительства.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что обязанность  ФИО3, отвечать своим имуществом по обязательствам перед Банком ВТБ 24  (ЗАО) возникла с даты заключения договора поручительства № 721/5952-0000208-п04.  

Более того, судом установлено, что решением Волжского районного суда города  Саратова от 31.05.2011 были удовлетворены исковые требования Банка ВТБ 24 (ЗАО) о  взыскании с ответчиков (ООО «Средневолжская промышленная компания», ФИО5,  ОАО «Саратовский КВЦ», ФИО7, ФИО3, ООО «Средневолжская  промышленная компания - импэкс») в солидарном порядке задолженности по кредитному  договору от 

<

***> в размере 11 079 613,03 руб., обращении взыскания на заложенное  по договору об ипотеке № 721/5952-0000208-з01 от 

<

***> недвижимое имущество  

16.08.2011 судебным приставом-исполнителем ФИО8 возбуждено  исполнительные производства в отношении солидарных должников на основании  исполнительного листа № ВС 034273581 от 28.07.11, в том числе в отношении - ФИО5, ФИО3 (ИП 5721/11/48/64).  

По настоящее время решение суда не исполнено солидарными должниками в  полном объеме.  

Закон предоставляет супругам в любое время вне зависимости от сохранения или  расторжения брака добровольно разделить совместно нажитое имущество между собой.  После раздела имущества супругов его правовой режим меняется - оно выбывает из  общего имущества супругов и становится индивидуальной собственностью каждого из  супругов. После раздела имущества доля, перешедшая к одному из супругов, не может  быть взыскано в счёт погашения долга другого супруга.  

В результате соглашения о разделе совместного имущества супругов разделено  между супругами было лишь имущество, принадлежащее на момент раздела ФИО3, в том числе - квартира общей площадью 100,9 кв.м, расположенная по адресу:  410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48-0303421962. Иное совместное имущество ответчиков: квартира, расположенная по адресу  410031, 

<

...>, право на которую на момент раздела  имущества супругов - 09.08.2013 было зарегистрировано на ФИО2, гараж  расположенный по адресу: 410031, 

<

...>, акции ОАО  «Саратовский КВЦ», проданные ФИО3 ФИО2 за месяц до раздела  совместного имущества супругов предметом раздела по соглашению о разделе имущества  супругов не являлось.  

Полученную в результате раздела совместного имущества супругов ½ долю  квартиры общей площадью 100,9 кв.м, расположенной по адресу: 410031, 

<

...>, кадастровый номер - 64:48:030342:1962 спустя неделю после  получения ФИО3 по безвозмездной сделке (дарение недвижимости) отчуждает в  пользу ФИО9, то есть - в период с 09.08.2013 по 15.08.2013 указанная квартира  меняет собственника - вместо ФИО3 собственником квартиры становится  ФИО2  

При этом ФИО2 и ФИО3 до совершения указанных действий с  квартирой по адресу: 

<

...> и после совершения этих  действий продолжили совместно проживать в данной квартире, вести совместное  хозяйство, совместно нести бремя собственников в отношении этой квартиры.  

Кроме того, ФИО2 на имя ФИО3 была выдана нотариальная  доверенность от 17.04.2014 с правом последнего от первого на право управлять,  пользоваться и распоряжаться всем имуществом ФИО2, что также указывает на  то что спорная квартира продолжала находиться во владении ФИО3. но была  формально выведена на ФИО2 для целей необращения на нее взыскания со  стороны кредиторов.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 26 постановления  Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 (ред. от 21.12.2017) «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и  пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий  относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять  соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором  - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам  следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в  отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера  задолженности.  

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не  подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на  которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными  другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими  обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные  возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении  требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим  обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК  РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких  обстоятельств.  

При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его  доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле  удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления  документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей  инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).  

По аналогии данные разъяснения применимы к иным обособленным спорам в  делах о банкротстве.  

Соответственно, в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт  доказывания, который условно разделяется на: баланс вероятностей или разумная степень  достоверности: ясные и убедительные доказательства: за пределами разумных сомнений,  что согласуется с правовыми подходами, изложенными в определениях Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 17.05.2019 № 302-ЭС19-5458,  от 23.04.2019 № 309-ЭС19-4473, от 04.04.2019 № 305-ЭС 18-25788(2), от 04.06.18 № 305- ЭС18-413.  

В данном споре, сопряженном с безвозмездным характером сделок, заключенных  между заинтересованными лицами в период неплатежеспособности должника и наличия  неисполненных обязательств, предполагался повышенный стандарт доказывания, ввиду  чего судом неоднократно вменялась обязанность ФИО2 и ФИО3 по  раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделок.  

Определения суда первой инстанции о необходимости раскрытия данных мотивов  совершения сделок должником и ответчиком были проигнорированы.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что совершая  спорные сделки, стороны хотели лишь создать видимость возникновения гражданских  прав и обязанностей, которые вытекают из этих сделок, создавая у третьих лиц ложное  представление о своих намерениях.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой  

восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей  линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

В данном случае все субъекты сделки по разделу имущества и последующих  сделок в отношении вышеуказанного имущества являются взаимозависимыми лицами  (аффилированными), в порядке статьи 19 Закона о банкротстве, это свидетельствует о  наличии заинтересованности лиц, а также безвозмездности сделки исходя из общих  положений права о договоре дарения, что свидетельствует об осведомленности о цели  причинения вреда кредиторам и в результате совершенной сделки произошло уменьшение  размера имущества должника.  

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон  как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого  от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям  закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка  оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.  

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 исходя из недопустимости злоупотребления  гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных  интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана  недействительной совершенная до возбуждения дела о банкротстве сделка должника,  направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности  направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо  заниженной цене имущества должника третьим лицам.  

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления  Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением,  является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота,  учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том  числе в получении необходимой информации.  

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 03.03.2023 № 41-КГ22-46- К4, одновременное применение к оспариваемым сделкам как положений статей 10 и 168  ГК РФ, так и специальных оснований, предусмотренных статьей 170 ГК РФ, не  допускается.  

При этом, учитывая, что сделка совершена до 01.10.2015 в пределах десятилетнего  пресекательного срока, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что  имеются основания в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154- ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях  Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в  отдельные законодательные акты Российской Федерации» для применения положений  статей 10, 168 ГК РФ.  

Таким образом, как верно установлено судом первой инстанции, на дату  совершения должником оспариваемых сделок с его супругой ФИО2, ФИО3 обладал признаками неплатежеспособности, поскольку на момент заключения  договора у должника имелась непогашенная задолженность перед Банка ВТБ 24 (ЗАО),  при этом ФИО3 осознавал наличие у него материальной ответственности по  обязательствам и принял меры к выводу своих активов с целью предотвращения  обращения на них взыскания.  

Исполнение данной сделки, привело к частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  

имущества следовательно, в результате совершения данной сделки причинен вред  имущественным правам кредиторов.  

Учитывая изложенное, суд правомерно пришел к выводу о том, что сделка по  безвозмездному отчуждению недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица  путем ее дарения направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а  действия указанных лиц являются недобросовестными и фактически направлены на вывод  имеющихся у должника активов во избежание обращения взыскания на них, что  свидетельствует о злоупотреблении правом как ФИО3, так и ФИО2  

Довод ФИО2 о пропуске финансовым управляющим срока исковой  давности, был предметом рассмотрения в суде первой инстанции и правомерно отклонен в  силу следующего.  

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под  правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское  право конкретного лица.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по  требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о  признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года.  Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня. когда  началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не  являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о  начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося  стороной сделки, во всяком случае, не может превышать десять лет со дня начала  исполнения сделки.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ  от 30.04.2009 № 32 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О  несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по требованию о признании сделки  ничтожной (о применении последствий ничтожности сделки) в силу пункта 1 статьи 181  ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало  или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания  сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры  банкротства.  

Таким образом, установлению подлежит момент, когда оспаривающее сделку лицо  узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для  признания сделки недействительной.  

Финансовый управляющий получил выписки из ЕГРН за десятилетний период18.10.2021, соответственно узнал об обстоятельствах сделки, иск подан 22.06.2022, то есть  менее чем через год. Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что  срок исковой давности не пропущен.  

Довод ФИО2 о преюдициальном значении при рассмотрении данного  обособленного спора решения Волжского районного суда города Саратова от 31.10.2016  по делу 2-6563/2016 также правомерно отклонен ввиду следующего.  

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу  решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу  обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об  обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих  отношение к лицам, участвующим в деле.  

По смыслу правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации,  нашедших отражение в постановлении от 21.12.2011 № 30-П и определении от 06.11. 2014   № 2528-0, предусмотренное частью 3 статьи 69 АПК Российской Федерации основание  освобождения от доказывания обстоятельств дела во взаимосвязи с положениями части 1  статьи 64 и части 4 статьи 170 того же Кодекса означает, что вступившее в законную силу  

решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу  обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, только по вопросам о  фактических обстоятельствах (фактах), установленных решением суда общей юрисдикции  и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле. Данная норма не исключает  различной правовой оценки фактических обстоятельств дела и квалификации спорных  правоотношений, что является проявлением дискреционных полномочий арбитражного  суда и зависит от характера конкретного спора.  

Гражданское дело 2-6563/2016 было рассмотрено о том же предмете, но по иным  основаниям с иным субъектным составом лиц. Истец ФИО5, имевший на дату  заявления иска статус солидарного с ФИО3 должника перед ПАО «ВТБ».  мотивировал свой иск тем, что действия одного из солидарных должников и его супруги  нарушают права иных солидарных должников, в том числе истца. Отказывая ФИО5  в иске, суды первой и апелляционной инстанции указали, что истцом не представлено  доказательств мнимости совершенных сделок, отсутствовали запреты на распоряжение  имуществом в отношении ФИО3, ФИО5 не является заинтересованным в  оспаривании сделок лицом.  

При этом, в настоящем обособленном споре, как верно указано судом первой  инстанции, оспаривание сделок мотивировано нарушением этими сделками между  заинтересованными лицами прав самого должника и его кредиторов, уменьшением в  результате совершения данных сделок конкурсной массы и нанесением имущественного  вреда кредиторам, а заявление об оспаривании подано финансовым управляющим в  интересах всех кредиторов должника ФИО3. а не только ФИО5  

Финансовый управляющий в рамках данного обособленного спора  исчерпывающим образом привел ранее не исследованные судом общей юрисдикции  доводы о том, что оспариваемые сделки совершенные между заинтересованными лицами  (супругами), при этом обе стороны сделки знали (не могли не знать) о наличии у  должника неисполненных обязательств в крупном размере и об уменьшении в результате  совершения сделок имущественной массы должника и нарушении таким образом прав его  кредиторов.  

В соответствии с пунктом 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве имущество  гражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с супругом (бывшим  супругом), подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам,  предусмотренным настоящей статьей.  

В таких случаях супруг (бывший супруг) вправе участвовать в деле о банкротстве  гражданина при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества.  

В конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества  супругов (бывших супругов), соответствующая доле гражданина в таком имуществе,  остальная часть этих средств выплачивается супругу (бывшему супругу).  

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит  реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу  (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о  банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34. статья 36 СК РФ) (пункт 7 постановления Пленума  Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с  особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве  граждан» (далее - Постановление № 48)).  

При этом права и законные интересы супруга должника, которому на праве  совместной собственности с должником принадлежит отчужденное по сделке имущество,  подлежат защите при решении вопросов, связанных с реализацией общего имущества  супругов на торгах в деле о банкротстве и распределении вырученных от продажи такого  имущества денежных средств с учетом положений пункта 7 статьи 213.26 Закона о  банкротстве.  

При этом супругу (бывшему супругу) гражданина - должника подлежит  перечислению половина средств, вырученных от реализации общего имущества супругов  (до погашения текущих обязательств) (пункт 8 Постановления № 48).  

Таким образом, признавая оспариваемые сделки недействительными, суд первой  инстанции пришел к верному выводу о применении последствий недействительности в  виде восстановления права титульного собственника ФИО3 на спорную  квартиру, приводя стороны в первоначальное положение до заключения оспариваемых  сделок (совместная собственность на квартиру с указанием титульного собственника в  ЕГРН).  

В силу абзаца второго пункта 52 постановления Пленума Верховного Суда РФ №  10. Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (ред. от 23.06.2015) «О некоторых вопросах  возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права  собственности других вещных прав» настоящий судебный акт является основанием для  внесения записи в ЕГРН.  

Апелляционный суд не усматривает оснований не согласиться с выводами суда  первой инстанции, поскольку все существенные обстоятельства дела установлены судом  первой инстанции, правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, применены  правильно и спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и  представленными доказательствами при правильном применении норм материального и  процессуального права.  

Все изложенные в апелляционных жалобах доводы были предметом рассмотрения  суда первой инстанции, получили надлежащую правовую оценку, не подтверждают  существенного нарушения судом норм материального и (или) процессуального права, а  свидетельствуют о несогласии заявителей с выводами суда, что не является основанием  для изменения или отмены обжалуемого судебного акта.  

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом  первой инстанции в полном объеме на основе доказательств, оцененных в соответствии с  правилами, определенными статьей 71 АПК РФ.  

Доводы ФИО3 о вынесении судебного акта в его отсутствие отклоняются  апелляционным судом, поскольку рассмотрение дела судом первой инстанции в  отсутствие должника, извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного  заседания, не является основанием для отмены судебного акта.  

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по  делу принято законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо  изменения которого не имеется. Выводы суда по данному делу основаны на  установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном  применении норм материального и процессуального права.  

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в соответствии со статьей 270  АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.  

При выполнении постановления в форме электронного документа данное  постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ направляется лицам,  участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного  доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.  

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 29 ноября 2023 года по  делу № А57-6760/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без  удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского  округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления  постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший  определение.  

Председательствующий судья Е.В. Яремчук  

Судьи Г.М. Батыршина 

Н.А. Колесова