АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000

http://fasvvo.arbitr.ru/

______________________________________________________________________________

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А17-3397/2023

04 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24.06.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Ионычевой С.В.

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Ивановской области от 16.12.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.03.2025

по делу № А17-3397/2023 

по заявлению финансового управляющего 

ФИО2 

к ФИО3 

о признании сделок недействительными 

и о применении последствий их недействительности

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 финансовый управляющий его имуществом ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ивановской области  с заявлением о признании недействительными сделками договоров купли-продажи квартиры от 14.12.2018, заключенных ФИО4 и ФИО3 в отношении жилых помещений, расположенных в городе Приволжске Ивановской области, и о применении последствий их недействительности в виде обязания ответчика возвратить квартиры в конкурсную массу. 

Арбитражный суд Ивановской области определением от  16.12.2024, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 27.03.2025, отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, кредитор должника ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявитель приводит следующие доводы.

Суды двух инстанций не исследовали обстоятельства фактического встречного исполнения со стороны ФИО3 В материалах дела отсутствуют платежные поручения от 18.12.2018, на  которые ссылается ответчик как на доказательства реальной оплаты приобретенного имущества. В связи с отсутствием данных документов кредитор был лишен возможности заявить о фальсификации доказательства. Суды не исследовали информацию о движении денежных средств по расчетным счетам ФИО4. и ФИО3

Суды пришли к неверному выводу о том, что оспоренные сделки не повлекли причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника. С учетом того, что сделки по передаче квартир ФИО4 были признаны недействительными, уже на момент их принятия должник должен был осознавать незаконность данных действий. Соответственно, заключая договоры купли-продажи, должник и ответчик доподлинно знали о том, что причиняют вред имущественным интересам общества с ограниченной ответственностью «СвязьПроектСтрой». 

Финансовый управляющий в отзыве отклонил доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ивановской области решением от 08.06.2016 по делу № А17-8428/2018 взыскал с общества с ограниченной ответственностью «СвязьПроектСтрой» (далее – Общество) в пользу ФИО4 2 466 600 рублей задолженности по договорам на оказание транспортных услуг, 184 321 рубль 53 копейки неустойки. 

После вступления решения в законную силу суд первой инстанции выдал должнику исполнительный лист, на основании которого было возбуждено исполнительное производство.

В связи с признанием торгов по продаже имущества Общества несостоявшимися, судебный пристав-исполнитель предложил ФИО4 оставить объекты недвижимости (квартиры) за собой по цене на 25 процентов ниже стоимости, указанной в постановлении об оценке имущества.

На основании актов о передаче нереализованного имущества от 14.08.2018 в собственность ФИО4 переданы три квартиры, расположенные в городе Приволжске Ивановской области, стоимостью 760 500 рублей, 827 250 рублей и 1 173 750 рублей соответственно.

Должник перечислил на депозитный счет Федеральной службы судебных приставов денежные средства в сумме 241 862 рубля 40 копеек, составляющие разницу между стоимостью переданного имущества и остатком задолженности по исполнительному листу. 

ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили два договора купли-продажи от 14.12.2018, по условиям которых продавец передал покупателю жилые помещения, расположенные по адресам:  

<

...>, за 1 600 000 рублей и  1 250 000 рублей соответственно.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 03.06.2021 по делу № А17-4696/2018 о несостоятельности (банкротстве) Общества признал недействительными сделки, оформленные актами от 14.08.2018 о передаче ФИО4 квартир, не реализованных в ходе исполнительного производства, на основании пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также применил последствия их недействительности в виде взыскания со ФИО4 в пользу Общества денежных средств в общей сумме 3 368 637 рублей 60 копеек и восстановления задолженности Общества перед ФИО4 в размере 2 694 072 рублей 93 копеек.

Арбитражный суд Ивановской области определением от 07.06.2023 по настоящему делу ввел в отношении ФИО4 процедуру реструктуризации долгов, включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования Общества в размере 3 368 637 рублей 60 копеек. 

Решением от 07.11.2023 суд первой инстанции признал ФИО4 несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО2 

Определением от 19.02.2024 Арбитражный суд Ивановской области осуществил процессуальное правопреемство – заменил Общество в реестре требований кредиторов должника на ФИО1 

Финансовый управляющий, посчитав, что договоры купли-продажи заключены в целях создания видимости перехода права собственности на ликвидные активы, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании их недействительными. 

Отказав в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из того, что оспоренные договоры заключены вне пределов периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Признаков недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не установили. 

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, Арбитражный суд Волго-Вятского округа не установил правовых оснований для их отмены.

Дело о банкротстве ФИО4 возбуждено 12.04.2023, оспоренные финансовым управляющим договоры купли-продажи заключены 14.12.2018, то есть вне пределов периодов подозрительности, установленных в статье 61.2 Закона о банкротстве. 

Наличие специальных оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по смыслу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

По правилам пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Финансовый управляющий настаивает на том, что оспоренные договоры купли-продажи являются мнимыми сделками, а также совершены при злоупотреблении правом.

Проанализировав доводы, приведенные заявителем в обоснование своей позиции, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что финансовый управляющий излагает аргументы, которые в полной мере охватываются диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывая на заключение сделок аффилированными лицами в целях вывода ликвидного имущества в отсутствие встречного исполнения и при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

В кассационной жалобе ФИО1 приводит аналогичные доводы, указывая на то, что стороны сделок были осведомлены о том, что путем продажи имущества причиняют вред имущественным интересам кредиторов Общества. Также кредитор настаивает на том, что квартиры переданы ФИО3 в отсутствие встречного предоставления.

Вместе с тем, для оспаривания сделок по общегражданским основаниям необходимо наличие обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; иной подход приводит к тому, что содержание названной специальной нормы потеряет смысл ввиду его полного поглощения содержанием норм Гражданского кодекса Российской Федерации о злоупотреблении правом.

Финансовый управляющий и кредитор в своих правовых позициях на наличие таких обстоятельств не сослались.

Аргумент о безвозмездной передаче ФИО3 имущества противоречит материалам дела. Ответчик представил платежные поручения от 18.12.2018 № 16 на сумму 1 600 000 рублей и от 18.12.2018 № 17 на сумму 1 250 000 рублей, содержащие отметки кредитной организации об исполнении 18.12.2018. Указанные документы приложены к отзыву на заявление финансового управляющего о признании сделки недействительной и приобщены к материалам дела (том 1, лист 62). 

Стоимость имущества, согласованная сторонами в договорах и уплаченная покупателем, соответствует рыночной (в том числе оценке имущества, проведенной в ходе исполнительного производства). 

Позиция кредитора о мнимости оспоренных договоров не нашла своего подтверждения в ходе рассмотрения дела. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Определения точной цели для этой категории ничтожных сделок не требуется – установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон: совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся, поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Такие обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств (статьи 65, 168 и 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, для признания договоров купли-продажи мнимыми сделками необходимо установить, что воля ФИО4 и ФИО3 при их заключении не была направлена на достижение соответствующих правовых последствий в виде перехода права собственности на недвижимое имущество в пользу покупателя.

Вместе с тем, подобные доказательства в материалы дела не представлены. Использование ФИО4 квартир после продажи в личных целях, наличие у него  фактической возможности распоряжаться ими, документально не подтверждены. 

Как правильно указали суды первой и апелляционной инстанций, при условии отсутствия доказательств неравноценности встречного предоставления по договорам купли-продажи, сами по себе заинтересованность должника и ответчика, равно как и возможное наличие у ФИО4 признаков неплатежеспособности, не являются основаниями для признания сделок недействительными.

Кроме того, судебные инстанции установили, что по состоянию на 14.12.2018 у должника отсутствовала кредиторская задолженность.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305-ЭС21-8027(7), конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия, в связи с чем судам для надлежащего разрешения спора необходимо устанавливать момент возникновения признаков неплатежеспособности должника. При отсутствии кредиторов, чьи требования сопоставимы с размером оспариваемых сделок, намерение причинить им вред у должника или у его контрагента возникнуть не может.

Вопреки позиции ФИО1, сделки по передаче должнику имущества Общества признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, как повлекшие преимущественное удовлетворение требований ФИО4 С учетом конструкции указанной нормы, иные обстоятельства (в том числе осведомленность должника о том, что в отношении Общества на дату подписания актов о передаче нереализованного имущества было возбуждено дело о банкротстве), судом не исследовались и не устанавливались.

Более того, из материалов дела следует, что на момент заключения оспоренных сделок, у ФИО4 в собственности имелось иное имущество – нежилое помещение общей площадью 115,5 квадратного метра, расположенное в городе Иваново, ? доля в праве на земельный участок и находящийся на нём жилой дом, расположенные в деревне Новой Ивановской области, автомобиль. 

Доказательства того, что ФИО4 реализовал жилые помещения ФИО3 исключительно с противоправной целью, будучи осведомленным об отсутствии у него права на получение от Общества исполнения и о нарушении очередности удовлетворения  требований кредиторов последнего, в материалы дела не представлены. 

Напротив, подобное поведение должника в целом не противоречит сложившейся правовой ситуации – Общество имело обязательство по уплате ФИО4 денежных средств, который, приняв имущество в счет оплаты задолженности, реализовал его и, соответственно, получил денежные средства. 

На иные обстоятельства, которые могли бы свидетельствовать о наличии у договоров признаков недействительности по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый управляющий и кредитор не сослались.

С учетом изложенного вывод судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи недействительными сделками, является правильным.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не опровергают выводы судов и направлены на переоценку исследованных обстоятельств. Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Окружной суд не вправе переоценивать исследованные судами доказательства и сделанные на их основе выводы.

Обжалованные судебные акты приняты при правильном применении норм права, содержащиеся в них выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы составляет 20 000 рублей, расходы по уплате которых относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ивановской области от 16.12.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 27.03.2025 по делу № А17-3397/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

В.П. Прыткова

 Судьи

Ю.Б. Белозерова

С.В. Ионычева