АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9190/22 

Екатеринбург

22 декабря 2022 г.

  Дело № А60-63990/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2022 по делу № А60-63990/2020и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 17.10.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие представители: финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 16.01.2022); ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 05.03.2022); ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 07.09.2021).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2021 возбуждено производство по делу о признании ФИО2 (далее – должник) несостоятельной (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.04.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации ее долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО3

В материалы дела 29.12.2021 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными заключенных между ФИО2 и ФИО1 сделок по отчуждению недвижимого имущества, а именно: договоров дарения от 30.11.2018 жилого помещения, кадастровый номер: 66:21:0101037:1086, площадь 69 кв.м., адрес: 

<

...>, и земельного участка, кадастровый номер: 66:21:0601001:636, площадь 2161 кв.м., адрес: 

<

...>, а также договора купли-продажи от 11.12.2018 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение, кадастровый номер 66:21:0101030:226, площадь 58,2 кв.м., адрес: 

<

...>; и о применении последствий недействительности оспариваемых сделок.

Определением суда от 10.01.2022 к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица с правами ответчика привлечена ФИО1, а также в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, привлечена ФИО8

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022, заявление финансового управляющего удовлетворено; признан недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор дарения от 30.11.2018 жилого помещения с кадастровым номером 66:21:0101037:1086 и применены последствия его недействительности в виде возврата данного недвижимого имущества в конкурсную массу; признан недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор дарения от 30.11.2018 земельного участка с кадастровым номером 66:21:0601001:636 и применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 450 000 руб.; признан недействительным заключенный между ФИО2 и ФИО1 договор купли-продажи от 11.12.2018 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение с кадастровым номером 66:21:0101030:226 и применены последствия его недействительности в виде возврата названного спорного недвижимого имущества в конкурсную массу.

В кассационных жалобах ФИО2 и ФИО1 просят определение от 02.08.2022 и постановление от 17.10.2022 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявители считают недоказанным наличие цели причинения вреда спорными сделками и, в частности, в отношении договора купли-продажи от 11.12.2018 указывают, что эта сделка является возмездной, передача денежных средств по ней состоялась при подписании договора и при удостоверении его нотариусом, что следует из текста договора, а 12.12.2018 осуществлена государственная регистрация перехода права по данной сделке, при этом, хотя должник продолжил проживать в проданной квартире как член семьи ее собственника, целью совершения сделки было погашение должником обязательств перед кредиторами, в том числе по исполнительным производствам, на что также направлены денежные средства от реализации должником 29.11.2018 автомобиля, из чего следует, что должник действовал добросовестно, с целью погашения кредиторской задолженности в кратчайшие сроки. По мнению заявителей, вывод судов об отсутствии доказательств оплаты по договору от 11.12.2018 опровергается самим договором, в тексте которого есть отметка об оплате, и законность которого проверена нотариусом, удостоверившим данную сделку и факт оплаты по ней, а суды, поставив под сомнение факт совершения сделки, удостоверенной нотариусом, последнего к участию в споре не привлекли и не опросили по обстоятельствам заключения сделки. Заявители настаивают на платежеспособности должника на 30.11.2018 и 11.12.2018, указывая на наличие в собственности должника после совершения спорных сделок иного имущества (квартиры, земельного участка и здания), но суды данные обстоятельства не исследовали и не оценили, не установили момент возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, не учли в данной части направление должником денежных средств на погашение задолженности перед кредиторами.

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 30.11.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, по которому даритель безвозмездно передал в пользу одаряемого недвижимое имущество: жилое помещение с кадастровым номером 66:21:0101037:1086, площадью 69 кв.м., по адресу: 

<

...>.

Также между ФИО2 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) 30.11.2018 заключен договор дарения, по которому даритель безвозмездно передал в пользу одаряемого недвижимое имущество: земельный участок с кадастровым номером 66:21:0601001:636, площадью 2161 кв.м., по адресу: 

<

...>.

Кроме того, между ФИО2 (продавец) и ФИО1 (покупатель) 11.12.2018 заключен договор купли-продажи 1/3 доли в праве собственности на объект недвижимого имущества: жилое помещение с кадастровым номером 66:21:0101030:226, площадью 58,20 кв.м., по адресу: 

<

...>.

До настоящего времени указанные жилые помещения находятся в собственности ФИО1, а земельный участок с кадастровым номером 66:21:0601001:636 по договору купли-продажи от 08.04.2019 передан ответчиком в пользу ФИО8 по цене 450 000 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2021 на основании заявления ФИО6 в отношении ФИО1 возбуждено настоящее дело о банкротстве, а определением суда от 05.04.2021 в отношении должника введена процедура реструктуризация долгов.

Ссылаясь на то, что в результате заключения вышеуказанных сделок дарения и купли-продажи произошел вывод ликвидных активов должника, не получившего при этом встречного предоставления за переданное недвижимое имущество, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании спорных сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Совершенная должником в целях причинения вреда кредиторам сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 постановления Пленума № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации сделки как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность сделки на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. При этом для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»), кроме того для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886(1)).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что спорные договоры дарения от 30.11.2018 и договор купли-продажи от 11.12.2018 совершены в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (20.01.2021), то есть в трехлетний период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, установив, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности, перед индивидуальным предпринимателем ФИО9 (в размере 81320 руб. по договору поставки от 09.12.2016 №23), обществами с ограниченной ответственностью «Смайли Маркет» (в размере 45204 руб. 05 коп. за период с 12.12.2017), «Торговая компания «Планета» (в размере 47848 руб. 92 коп.), «Ваш Партнер» (в размере 632 178 руб. 34 коп.), «Феникс» (в размере 34911 руб. 06 коп. по договору кредитной карты от 17.09.2010), акционерным обществом «Банк Русский Стандарт» (в размере 191755 руб. 35 коп. по кредитному договору от 09.02.2010) и ФИО6 (в размере 1 735 457 руб. 44 коп. по договорам займа от 07.05.2018 и от 15.07.2018), требования которых связаны с предпринимательской деятельностью, осуществляемой должником, и в последующем в установленном порядке включены в реестр требований кредиторов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что спорные сделки совершены должником, переставшим отвечать по своим обязательствам перед кредиторами, при наличии у него признаков неплатежеспособности, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные выводы, и, свидетельствующие о том, что после совершения спорных сделок имущественное положение должника позволяло обеспечить исполнение предъявленных к нему требований по обязательствам, отсутствуют в материалах дела, из которых, напротив, следует, что после совершения спорных сделок 30.11.2018 и 11.12.2018 ФИО2, оборот которой по счету за 2018 год составил 25 000 000 руб.,  прекратила деятельность в качестве индивидуального предпринимателя с 19.12.2018.

При этом судами также установлено и материалами дела подтверждается, что спорные договоры дарения и купли-продажи недвижимого имущества заключены в пользу матери должника, что лицами, участвующими в деле, не оспорено и не опровергнуто, из чего следует, что ФИО1 по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным с должником лицом, и, в силу заложенного в основу предусмотренной пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции доверительного характера отношений между близкими родственниками, презюмируется ее осведомленность о финансовом состоянии должника, наличии у него неисполненных обязательств и о причинении вреда кредиторам в результате безвозмездного отчуждения принадлежащего должнику имущества, в частности по договору дарения, не подразумевающего встречного предоставления одариваемым дарителя, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию и свидетельствующие об ином, не представлены.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, проверив наличие доказательств оплаты по договору купли-продажи от 11.12.2018, в подтверждение оплаты по которому стороны ссылаются только на наличие в тексте договора отметки об оплате и на нотариальное удостоверение договора, тогда как сам по себе нотариально удостоверенный договор купли-продажи от 11.12.2018 факта передачи денежных средств не подтверждает, поскольку нотариальному удостоверению подвергнут сам договор купли-продажи, приняв во внимание, что какие-либо иные доказательства оплаты по договору купли-продажи от 11.12.2018 отсутствуют и наличие у ФИО1 финансовой возможности оплатить соответствующее недвижимое имущество по договору за счет своих личных средств не доказано, при том, что договор займа от 13.11.2018, по которому ФИО10 предоставила ФИО1 заем в размере 80000 руб., и к которому, несмотря на неоднократные предложения суда, не представлены оригиналы расписок о передаче денежных средств, не подтверждает наличие финансовой возможности единовременно оплатить 427 000 руб. по спорному договору купли-продажи у ФИО1, не имевшей в спорный период никакого дохода, что подтверждается представленными налоговым органом декларациями о доходах (3-НДФЛ, УСН), а также, установив, что доказательств расходования должником соответствующих денежных средств в материалах дела также не имеется, а представленные в дело документы, которые, по мнению должника, подтверждают факт расходования данных денежных средств на оплату долгов перед кредиторами, являются неотносимыми доказательствами, так как датированы за период до заключения спорного договора купли-продажи, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия у ФИО1 финансовой возможности уплатить по спорному договору купли-продажи недвижимого имущества денежные средства в размере 427 000 руб. и факта реальной передачи таких денежных средств по договору в пользу должника, при том, что надлежащие и достаточные доказательства обратного, позволяющие прийти к иным выводам, суду не представлены.

Доводы заявителей о том, что указание в нотариально удостоверенном договоре на совершение оплаты по нему является достаточным доказательством возмездности сделки, отклонена судами как несостоятельная, основанная на неправильном толковании норм материального права, поскольку, согласно сложившейся судебной практике, при оценке достоверности факта передачи денежных средств по сделке по аналогии применяется абзац 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать, среди прочего, следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, есть ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д., тем более, что стороны спорных сделок являются заинтересованными лицами (мать и дочь), тогда как в данном случае такие доказательства не представлены, а иное из материалов дела не следует.

Учитывая все изложенные установленные судами обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что, имея признаки неплатежеспособности и неисполненные обязательства перед кредиторами, возникшие в связи с осуществлением предпринимательской деятельности, ФИО2 по спорным договорам дарения от 30.11.2018 и договору купли-продажи 11.12.2018 безвозмездно, при том, что иное в отношении договора купли-продажи не доказано, передала спорное недвижимое имущество заинтересованному с ней лицу – матери ФИО1, тогда как такая безвозмездная передача спорного недвижимого имущества, за которой сразу же последовало прекращение предпринимательской деятельности должника (19.12.2018), совершенная в трехлетний период подозрительности, не может быть признана разумной и экономически обоснованной, поскольку предполагает безвозмездное отчуждение заинтересованному лицу при наличии просроченных долговых обязательств ликвидных активов, подлежащих включению в конкурсную массу должника, за счет средств от реализации которых кредиторы были вправе рассчитывать на удовлетворение их требований, а также, исходя из того, что даритель и одаряемый, являющиеся заинтересованными лицами, знали (не могли не знать) об указанных обстоятельствах совершения спорных сделок, при том, что иное не доказано, но заключили их, в результате чего из состава имущества должника без встречного предоставления выбыло спорное недвижимое имущество, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания спорных договоров дарения от 30.11.2018 и договора купли-продажи от 11.12.2018 недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как направленных на нарушение имущественных прав кредиторов путем уменьшения конкурсной массы за счет безвозмездного вывода активов должника в пользу заинтересованного лица, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, отсутствуют.

С учетом изложенного, руководствуясь статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьей 61.6 Закона о банкротстве, суды применили последствия недействительности спорных сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу должника переданное по оспариваемым сделкам имущество: 1/3 доли в праве собственности на жилое помещение по ул. Энгельса, 61а – 16, г. Ревды и жилое помещение по ул. Карла Либкнехта, 72 – 3, г. Ревды, а также в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу должника 450 000 руб., полученных от реализации спорного имущества (земельного участка) по договору купли-продажи от 08.04.2019.

Таким образом, удовлетворяя требования управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены судебных актов в, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

В связи с тем, что определением от 23.11.2022 ФИО1 предложено представить в Арбитражный суд Уральского округа доказательства уплаты государственной пошлины, которые ею не представлены, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 02.08.2022по делу № А60-63990/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиФ.И. Тихоновский 

Г.М. Столяренко