АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1180/19 

Екатеринбург

04 октября 2022 г.

 

Дело № А50-2241/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Морозова Д.Н., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании в режиме веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик, заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2022 по делу № А50-2241/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс») – ФИО2 (доверенность б/н от 08.09.2022).

В здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие ФИО1 лично и его представитель ФИО3 (доверенность от 27.09.2022 № 56 АА 4167808).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу общество «Т Плюс» приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 16.04.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЭКВО» (далее – общество «УК «ЭКВО», должник) введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – управляющий).

Управляющий обратился 29.06.2020 в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1

Определениями суда от 03.07.2020, от 22.03.2021, от 21.04.2021 в порядке статьи 51 АПК РФ в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), общество с ограниченной ответственностью «ЭКВО» (далее – общество «ЭКВО»), общества с ограниченной ответственностью «Техноснаб» (далее – общество «Техноснаб»). 

В порядке статьи 49 АПК РФ управляющим заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчиков ликвидатора должника ФИО5 и участника должника ФИО6; кроме того, кредитором обществом «Т Плюс» заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчиков обществ «ЭКВО» и «Техноснаб», ФИО8.

Определениями суда от 26.01.2021, 31.10.2021 привлечены к участию в рассмотрении спора в качестве соответчиков ФИО5, ФИО6, общества «ЭКВО» и «Техноснаб», ФИО8 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; к ответственности в виде убытков привлечены ФИО1, общество «ЭКВО», общество «Техноснаб»; судом солидарно с ФИО1 и общества «ЭКВО» в пользу должника взыскано 7 776 619 руб. 42 коп.; солидарно с ФИО1 и общества «Техноснаб» в пользу должника взыскано 2 619 038 руб. 64 коп.; в остальной части требований отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что размер платы за услуги по содержанию и текущему ремонту жилого помещения для населения в жилых зданиях, определялся на основании Постановления Администрации города Перми № 177 от 18.03.2014 «Об установлении размера платы за услуги по содержанию и текущему ремонту жилого помещения для населения в жилых зданиях» и для каждой категории домов был свой; при этом  сумма за единицу измерения – 1 кв. м. общей площади жилья была установлена в зависимости от этажности дома, типа его благоустройства и распространялось на жилые помещения для граждан, проживающих в отдельных квартирах, и собственников комнат в коммунальных квартирах, а также для граждан, проживающих в отдельных комнатах жилых домов и нанимателей жилых помещений по договорам социального найма и договорам найма жилых помещений муниципального жилищного фонда, проживающих в коммунальных квартирах жилых домов. По мнению заявителя, проанализировав ценообразование по наименованию работ, услуг «текущее содержание», можно сделать вывод о том, что довод суда первой и апелляционной инстанции о невозможности отнесения работ к определенному платежу, а также отсутствие детализации работ, к позиции «текущее обслуживание» не имеет отношения, так как детализация работ и относимость к соответствующим работам определяется действующим нормативно-правовым актом Администрации и количеством и типом многоквартирного дома; имеющиеся в деле акты о приемки выполненных работ и КС- 2 свидетельствуют о выполненных указанными подрядчиками должника работ и легитимной их в связи с этим оплате; неподписание председателем многоквартирного дома актов выполненных работ не является и не равно факту не оказания услуги по содержанию и текущему ремонту общего имущества и, как следствие, не является основанием не оплаты управляющей организацией подрядчику выполненных работ.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Т Плюс» просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьей 284, 286 АПК РФ, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «УК ЭКВО» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.06.2013; основной вид деятельности – управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе; уставный капитал составил 10 000 руб. 

Учредителями должника являлись ФИО1 и ФИО6 с долями участия 25 % и 75% соответственно.

Функции единоличного исполнительного органа (директора) исполнял ФИО1

Впоследствии в единый государственный реестр юридических лиц 15.02.2018 внесены сведения о принятии юридическим лицом решения о ликвидации юридического лица и назначении ФИО5 ликвидатором.    

Управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, ссылался на неисполнение ФИО1, ФИО5, ФИО6 обязанности по подаче заявления в суд о признании должника настоятельным (банкротстве); совершение ФИО6, ФИО1, ФИО8, обществами «ЭКВО» и «Техноснаб» сделок, причинивших ущерб должнику; неполную передачу ФИО1 документов по деятельности должника.  

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; вместе с тем, пришел к выводу о наличии оснований для солидарного взыскания убытков. 

При этом суды руководствовались следующим. 

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшем ранее, в статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, исследовав доводы управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, приняв во внимание вступившие в законную силу судебные акты о наличии задолженности должника перед независимыми кредиторами, в том числе ресурсоснабжающими организациями, впоследствии включенными в реестр требований кредиторов (задолженность должника начала формироваться в 2016 году); отметив, что по результатам финансового анализа был сделан вывод о том, что осуществление основной деятельности должника по ценам, обеспечивающим безубыточную деятельность, было возможно по итогам 2015 и 2016 г.г.; однако учитывая специфику деятельности должника, когда в условиях большого объема работ и затруднительной к взысканию дебиторской задолженностью показатели задолженности могут изменяться (периодически идет накопление, а затем взыскание дебиторской задолженности), суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии достаточных оснований для возложения на ФИО1, ФИО5, ФИО6 субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве (пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции).

Рассматривая требование управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации и имущества должника, суды руководствовались следующим.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Рассмотрев доводы управляющего относительно необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неполную передачу документов; отметив, что в рамках настоящего дела при рассмотрении жалобы на действия управляющего установлен факт частичной передачи ФИО1 документации должника; в ходе рассмотрения вопроса о назначении судебной экспертизы по настоящему спору получены копии актов общества «Техноснаб» и общества «ЭКВО»; в октябре 2020 года правоохранительные органы также возвратили управляющему часть документов; принимая во внимание, что каких-либо обстоятельств, свидетельствующих как о наличии причинно-следственной связи между отсутствием у конкурсного управляющего документов и невозможностью или затруднительностью пополнения конкурсной массы должника, причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате бездействия ФИО1 по передаче имущества и документов – не представлено, суд первой инстанции пришел к выводу, что достаточных оснований для возложения на ФИО1 субсидиарной ответственности за не передачу документов не имеется.

В указанной части судебные акты не оспариваются. 

Помимо этого, управляющий ссылался на то, что им выявлено необоснованное перечисление должником денежных средств пользу аффилированных к ФИО1 лиц:

– перечисление должником денежных средств в сумме 8 445 275 руб. 22 коп. в период с января 2015 года по январь 2017 года в пользу общества «ЭКВО» с назначением платежей «работы по текущему ремонту и обслуживанию» без равноценного встречного предоставления; 

– перечисление должником денежных средств в сумме 4 767 370 руб. 98 коп. в период с октября 2016 года по январь 2018 года в пользу общества «Техноснаб» с назначением платежей «работы по текущему ремонту и обслуживанию» без равноценного встречного предоставления. 

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что участником общества «Техноснаб» являлся ФИО1, а участником и руководителем общества «ЭКВО» – его отец ФИО8, что применительно к статье 19 Закона о банкротстве создает презумпцию осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Судом первой инстанции в рамках дела о банкротстве общества «УК «ЭКВО» была назначена судебная экспертиза по выявлению признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства и сделок, которые привели или могли привести к ухудшению финансового положения общества «УК «ЭКВО», следствием чего стала невозможность исполнения должником денежных обязательств и обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме.

По результатам экспертизы подготовлено экспертное заключение от 09.04.2020 № 04/2020, в котором сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного банкротства общества «УК «ЭКВО»; по заключению экспертов к ухудшению финансового положения должника и возникновению невозможности исполнения должником денежных обязательств и обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме привели следующие сделки:

– передача управления домами от должника к обществу «ЭКВО» в сентябре 2017 года, приведшая к изъятию выручки от оказания услуг по управлению многоквартирными домами, как минимум, в сумме 1 788 161 руб. 60 коп. в месяц;

– перечисление денежных средств в сумме 8 445 275 руб. 22 коп. в период с января 2015 года по январь 2017 года при отсутствии договоров, заключенных между должником и обществом «ЭКВО», первичных учетных документов, подтверждающих обоснованность перечисления указанных сумм денежных средств, а также осуществление контроля ФИО1 указанного юридического лица;

– перечисление денежных средств в сумме 4 767 370 руб. 98 коп. в период с октября 2016 года по январь 2018 года при отсутствии договора, заключенного между должником и обществом «Техноснаб», в списке переданных договоров по акту приема передачи от 15.05.2018, первичных учетных документов, подтверждающих обоснованность перечисления указанных сумм денежных средств, а также осуществление контроля ФИО1 указанного юридического лица.

Впоследствии по ходатайству управляющего была назначена дополнительная экспертиза по дополнительно представленным документам, однако сделан вывод о невозможности подготовки по этим документам экспертного заключения. 

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 20 постановления Пленума № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. 

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Рассмотрев приведенные участниками спора доводы и возражения, исследовав имеющиеся доказательства, приняв во внимания результаты экспертизы, показания свидетелей о свободном волеизъявлении жильцов на передачу управления ими иной управляющей компании и подтверждающие факт выполнения работ, пояснения управляющего об отсутствии выявленных им сделок, подлежащих оспариванию, суды не установили оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных лиц на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, вместе с тем пришли к выводу о наличии оснований для взыскания убытков, причиненных руководителем должника обществу. 

Исследовав акты по форме КС-2, установив, что должником в пользу общества «ЭКВО» перечислено 8 445 275 руб. 22 коп., однако представлены оправдательные документы только на сумму 668 655 руб. 80 коп.; аналогично в пользу общества «Техноснаб» перечислено 4 767 370 руб. 98 коп., из которых только 2 148 332 руб. 34 коп. подтверждены надлежащими документами, суды первой и апелляционной инстанции заключили, что в результате необоснованного перечисления денежных средств в пользу обществ «Техноснаб» и «ЭКВО» должник лишился ликвидного актива, за счет которого возможно было бы исполнение обязательств перед кредиторами, что является основанием для взыскания с обществ «Техноснаб», «ЭКВО» и ФИО1 убытков в суммах 7 776 619 руб. 42 коп. и 2 619 038 руб. 64 коп. 

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций сделаны на основании исследования и совокупной оценки приведенных доводов и доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам данного спора и имеющимся в деле доказательствам.

Вопреки доводам кассационной жалобы, при рассмотрении настоящего спора каких-либо документов, позволяющих судам прийти к иным выводам, в том числе доказывающих эквивалентность предоставлений на всю сумму перечисленных в пользу ответчиков денежных средств, отсутствие негативного влияния совершенных сделок по выводу ликвидного имущества в пользу аффилированных лиц, ответчиками представлено не было. 

Заявляя в суде округа довод о том, что в материалах дела не имеется доказательств оказания работ лишь на сумму 55 980 руб., заявитель жалобы вопреки положениям статей 9, 65 АПК РФ указанный довод не раскрывал перед судами нижестоящих инстанций, какого-либо расчета, позволяющего соотнести произведенные платежи с конкретными актами выполненных работ, для исключения вывода о наличии необоснованных перечислений в пользу заинтересованных лиц, приведено не было.

В рассматриваемом случае правовое значение для настоящего спора имеет размер подтвержденных актами по форме КС-2 расходов должника на оплату услуг подрядчиков в соотношении с размером уплаченного этим лицам со стороны должника, что подлежит доказыванию исключительно первичными учетными документами должника, отраженными по установленным правилам ведения записей в реестрах бухгалтерского учета, в то время как судам подобные документы со стороны заинтересованных лиц представлены не были. Судами в оспариваемых судебных актах отмечено и из материалов обособленного спора следует, что от ответчиков обществ «ЭКВО» и «Техноснаб» запрашивались их собственные экземпляры актов выполненных работ, справок о стоимости, журналов формы КС-6, исполнительная документация для проверки объемов и стоимости выполненных работ, однако таких документов, равно как и пояснений по существу спора представлено не было и причин непредставления доказательств, которые достойны быть признаны уважительными, заинтересованными лицами не приведено. 

Сама по себе необходимость несения соответствующих затрат на содержание многоквартирных домов, в отсутствие первичной документации, позволяющей достоверно установить факт реального выполнения работ обществами «Техноснаб» и «УК ЭКВО» на всю заявленную сумму, не позволила судам прийти к иному выводу, нежели наличие перечислений в пользу заинтересованных лиц, не подтвержденных должными оправдательными документами.

Вследствие подобной процессуальной пассивности заинтересованных лиц суды первой и апелляционной инстанции, оперируя лишь теми доказательствами и возражениями, которые были представлены в данный обособленный спор, пришли к выводу о наличии достаточных оснований для частичного удовлетворения заявления и взыскания с ответчиков убытков. Доводы кассатора о том, что по результатам экспертизы в рамках уголовного дела, не установлено несоответствия выполненных работ совершенным в адрес обществ платежей, судом округа отклоняется, поскольку соответствующее экспертное заключение ответчиками не представлялось, каких-либо ходатайств, обусловленных невозможностью самостоятельного получения заключения, и обращений за содействием к суду – не заявлялось. 

Опровержения названных обстоятельств, установленных судами первой и апелляционной инстанций, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд округа считает, что выводы судов о наличии условий для взыскания с ответчиков убытков основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Таким образом, доводы заявителя кассационной жалобы судом округа отклоняются, как не свидетельствующие о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов по смыслу статьи 286 АПК РФ и вместе с тем являвшиеся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций, получивших надлежащую правовую оценку. 

На основании изложенного и принимая во внимание, что судами не допущено нарушения или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, при этом фактические обстоятельства спора установлены судами верно и в полном объеме, обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 28.03.2022 по делу № А50-2241/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    Д.Н. Морозов 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов