АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2853/22 

Екатеринбург

22 августа 2022 г.

 

Дело № А60-60095/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 августа 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Столяренко Г. М., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК-Пласт» ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу № А60-60095/2017 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 – Чу Э.С. (доверенность от 30.11.2021), ФИО3 (доверенность от 13.12.2021).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.05.2018 общество с ограниченной ответственностью «СК-Пласт» (далее – общество «СК-Пласт», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд Свердловской области 15.09.2020 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Производство по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 определение суда первой инстанции от 21.12.2021 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника отказано.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит отменить постановление апелляционного суда и оставить в силе определение суда первой инстанции. 

Доводы, по которым обжалуемое постановление подлежит отмене, конкурсным управляющим не приведены.

ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу конкурсного управляющего указывает на то, что кассатором не приведены основания для отмены судебного акта, а также отмечает, что выводы апелляционного суда основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, ввиду чего полагает, что обжалуемый судебный акт не подлежит отмене.

В соответствии со статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность постановления суда апелляционной инстанции, которым отменено определение суда первой инстанции, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц руководителем должника с 14.11.2016 до даты введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО2 

Согласно приказу от 08.11.2016 № 85/1 ФИО2 вступил в должность директора общества «СК-Пласт» 08.11.2016. До указанной даты руководителем должника являлся ФИО4

Таким образом, ответчики являлись руководителями должника, то есть контролирующими должника лицами (статья 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)).

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника, которые, по мнению заявителя, имелись у должника по состоянию на 31.12.2014.

Кроме того, в качестве иного основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на доведение до банкротства, под которым применительно к ФИО2 указывал увеличение обязательств должника путем заключения 12.07.2016 кредитного договора с обществом с ограниченной ответственностью «КБ «Кольцо Урала» (далее – Банк) № 

<

***> клз-16, непринятия мер по прекращению деятельности должника и сокращению численности штата должника в условиях сокращения масштабов деятельности предприятия и объема реализуемой продукции, совершение сделки по перечислению в период с 16.05.2018 по 02.11.2018 (в период после открытия конкурсного производства должника) со счета должника денежных средств на общую сумму 1 671 280 руб. 94 коп. на выплату заработной платы, а также совершение сделок, на основании которых временным управляющим сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства (соглашение об отступном от 16.06.2017 №1, заключенное между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Джилекс», перечисление должником денежных средств в пользу общества с ограниченной ответственностью «Сантехкоплектсервис», договор купли-продажи транспортного средства от 11.05.2016, заключенный между должником и ФИО5).

Рассматривая заявление конкурсного управляющего в части доводов о не исполнении руководителями должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии признаков неплатежеспособности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в соответствующей редакции) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статье 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона).

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них.

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

В обоснование требований в рассматриваемой части конкурсный управляющий указывал на возникновение у ответчиков обязанности по обращению с заявлением о банкротстве общества «СК-Пласт» ввиду наличия у должника по состоянию на 31.12.2014 признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Исследовав материалы дела и установив, что дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению Администрации г. Екатеринбурга в связи с наличием у должника задолженности по договору аренды земельного участка от 26.09.2005 № 70881 за период с 01.02.2015 по 30.06.2016, а также учтя, что в соответствии с решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.02.2017 по делу № А60-53511/2016 и определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.04.2017 по тому же делу задолженность общества «СК-Пласт» по арендной плате перед Администрацией г. Екатеринбурга за период с 01.02.2015 по 30.06.2016 составила 3 765 076 руб. 33 коп., то есть превышала 300 000 руб., и отметив, что соответствующая задолженность не была погашена ни в течение трех месяцев, ни позднее, а в последующем послужила основанием для обращения с заявлением о признании должника банкротом и включена в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции согласился с доводами конкурсного управляющего о том, что уже по состоянию на 28.02.2015 ФИО4 было достоверно известно, что задолженность перед Администрацией г. Екатеринбурга по арендной плате не могла быть погашена в полном объеме, то есть возникли обстоятельства, являющиеся основанием для обращения в суд с заявлением о банкротстве общества «СК-Пласт». 

Исходя из того, что ФИО2 с учетом даты вступления в должность руководителя должника (08.11.2016) должен был выявить признаки неплатежеспособности не позднее 08.12.2016, а обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее 09.01.2017, учитывая, что ответчики соответствующую обязанность не исполнили, суд первой инстанции сделал вывод о наличии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Возражения ответчиков о наличии плана выхода их кризисной ситуации были отклонены судом первой инстанции с указанием на то, что мировое соглашение, заключенное с Администрацией г. Екатеринбурга по погашению задолженности по арендной плате с рассрочкой, не исполнялось должником, при этом в последующем возникли новые обязательства, которые также не были исполнены.

Повторно рассматривая обоснованность требований в указанной части, апелляционный суд учел, что для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. В связи с изложенным в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Апелляционный суд отметил, что сами по себе кратковременные и устранимые затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Проанализировав обстоятельства возникновения задолженности, послужившей основанием для возбуждения дела о банкротстве, апелляционный суд установил, что предъявленная задолженность возникла в связи с арендой должником нежилых помещений на основании договора от 26.09.2005, то есть в рамках длящихся отношений, при этом, кредитор – Администрация г. Екатеринбурга, - будучи арендодателем, при наличии неисполненных обязательств со стороны арендатора обязательств по внесению арендных платежей, был вправе расторгнуть указанный договор в целях прекращения причинения убытков.

Суд также отметил, что арендованное имущество использовалось должником в своей предпринимательской деятельности; на дату подачи заявления о признании должника банкротом отсутствовали возбужденные исполнительные производства в отношении общества «СК-Пласт», что свидетельствует об отсутствии длительно не исполняющихся обязательств по отношению к контрагентам должника.

Ссылки конкурсного управляющего на то, что в анализе произведен расчет коэффициентов финансово-хозяйственной деятельности должника за период с 2014-2017 гг., по результатам которого выявлено расхождение большей части коэффициентов платежеспособности с нормативными значениями, а также последующее ухудшение значений коэффициентов в период с 2014 по 2017 год, не были приняты судом апелляционной инстанции в качестве достаточного основания для констатации неплатежеспособности должника, поскольку коэффициенты ликвидности являются лишь индикатором платежеспособности организации, но не являются ее абсолютным выражением.

Так, проанализировав бухгалтерский баланс, в том числе агрегированный баланс, изложенный в финансовом анализе, апелляционный суд сделал вывод о том, что общество «СК-Пласт» в период с 2014 по 2017 год не отвечало признакам банкротства, поскольку его финансовый результат по итогам 2014, 2015, 2016 годов (активы минус обязательства) составлял положительную величину, что свидетельствует о способности компании удовлетворить требования кредиторов и обеспеченности долговых обязательств собственными активами, согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год, величина чистых активов предприятия снижалась, но все также составляла положительную величину.

Установив, исследовав и оценив изложенные выше обстоятельства в совокупности, отметив также, что из выписок по счетам должника, вступивших в законную силу судебных актов, бухгалтерских данных следует, что руководителями общества «СК-Пласт», предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности и погашению кредиторской, урегулированию погашения задолженности заключением мировых соглашений с кредиторами, сокращению текущих расходов, при этом общество продолжало уплачивать налоговые платежи, вело активную хозяйственную деятельностью, о чем также свидетельствует то, что, оборот денежных средств по всем счетам предприятия за 2017 год составил 131 653 645 руб. 80 коп., суд апелляционной инстанции сделал вывод о том, что, вопреки позиции конкурсного управляющего, основной объем кредиторской задолженности должника, способный, с учетом масштабов его деятельности, повлиять на его финансовое положение, начал формироваться после 2 квартала 2017 года и существенно увеличился к концу 2017 года, ввиду чего объективные признаки банкротства возникли у должника лишь по итогам 2017 года, при этом ответчик должен был узнать о данном обстоятельстве не позднее даты составления бухгалтерского баланса за 2017 год, сданного в налоговый орган 31.03.2018, следовательно – обратиться с заявлением о банкротстве должника не позднее 30.04.2018. 

Исходя из указанного, учтя, что Администрация г. Екатеринбурга обратилась с заявлением о признании должника банкротом 14.11.2017, суд апелляционной инстанций сделал вывод об отсутствии оснований для привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Более того, повторно исследовав возражения ответчиков о том, что они придерживались плана выхода из кризисной ситуации, который заключался в создании с фондом Технониколь (ТN Capital R.I.F) производственного холдинга, и установив, что должник в период с 2016 по 2017 год находился в тесном взаимодействии с корпорацией ТехноНиколь (согласно предлагаемой схеме взаимодействия, компания ТехноНиколь приобретала сырье и комплектующие, общество «СК Пласт» производило продукцию, которую в последующем компания ТехноНиколь продавала через торговую сеть по всей России), которое по планам должно было закончиться покупкой ТехноНиколь общества «СК Пласт», о чем свидетельствует активная переписка сторон, подписание соглашения о сотрудничестве и направление в адрес общества «СК-Пласт» проекта договора купли-продажи долей (размер отчуждаемой части доли в уставном капитале общества составляет 26% процентов), а также измененной редакции устава общества «СК-Пласт», апелляционный суд сделал вывод о том, что приведенные обстоятельства свидетельствуют о явном намерении ТехноНиколь сотрудничать и инвестировать в общество «СК-Пласт», что подтверждает наличие экономически-эффективного плана о выходе из кризисной ситуации.

Исходя из указанного, приняв во внимание пояснения ФИО2 о том, что прекращение сотрудничества было обусловлено тем, что компания ТехноНиколь не смогла наладить продажи новой для себя продукции в нужном объеме, учтя, что работа по договору давальческого сырья была остановлена с началом процедуры банкротства в отношении общества «СК Пласт», а также то, что само по себе возбуждение дела о банкротстве могло привести к ослаблению договорных позиций в части определения цены сделки и полному прекращению переговоров, апелляционный суд сделал вывод, что вплоть до возбуждения дела о банкротстве руководители должника обоснованно рассчитывали на предстоящее получение денежных средств от продажи своих активов и заключения соглашения о сотрудничестве, что исключает наличие в их действиях признаков недобросовестности, соответственно, и оснований для возложения субсидиарной ответственности, установленной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего в остальной части (доводы о доведении общества «СК Пласт» до банкротства), суд первой инстанции исходил из того, что банкротство предприятия обусловлено действиями (бездействием) бывших руководителей, которые в отсутствие хозяйственной деятельности и прежних масштабов производства приняли кредитные обязательства и не сократили текущие расходы, в том числе на выплату заработной платы.

Повторно рассматривая заявление относительно второго основания, суд апелляционной инстанции исходил из того, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника банкротом отсутствует (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)); в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В качестве деяний, влекущих основания для такого привлечения, управляющий ссылался на заключение обществом «СК-Пласт» с Банком кредитного договора № 

<

***> клз-16 в размере 15 000 000 руб., а также то, что за период руководства ФИО2 в 2 раза увеличил размер задолженности, которая в настоящее время включена в реестр требований кредиторов и составляет 16 103 716 руб. 75 коп. 

Согласно условиям указанного договора Банк обязуется предоставить должнику (заемщику) денежные средства на пополнение оборотных средств в виде кредитной линии с лимитом задолженности в размере с момента подписания договора – 15 000 000 руб. Начиная с первого рабочего дня месяца, следующего за месяцем подписания договора, размер лимита по кредитной линии в течение календарного месяца зависит от кредитовых оборотов за предшествующий календарный месяц по расчетному счету заемщика, открытому в Банке, и составляет 100% от размера кредитовых оборотов заемщика, но не более 20 000 000 руб.

В обеспечение исполнения обязательств заемщика Банком были заключены: договоры залога с должником, в соответствии с которыми в залог Банку передано 33 единицы движимого имущества (оборудование), нежилое здание производственного назначения (кадастровый (или условный) номер: 66:41:0702034:492); договор залога с обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Сантехкомплектсервис», в соответствии с которым в залог Банку передано движимое имущество (экструзионная линия); договор поручительства с ФИО4 

Вступившим в законную силу решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 02.08.2017 по делу № 2-4432/2017 исковые требования Банка удовлетворены: с общества «СК-Пласт» и ФИО4 солидарно взыскана задолженность по кредитному договору  от 12.07.2016 № 

<

***> клз-16 в размере 20 622 008 руб. 93 коп. Кроме того, обращено взыскание на заложенное имущество.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2018 требование Банка по кредитному договору в размере 20 655 008 руб. 93 коп. включено в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, как обеспеченное залогом имущества должника.

Повторно исследовав доводы и возражения сторон относительно целей получения кредитных средств и направлений их расходования, установив, что указанный выше кредитный договор был заключен в период осуществления должником активной хозяйственной деятельности, а также при наличии у последнего интереса по дальнейшему развитию производства полипропиленовых труб и реализации проекта с корпорацией ТехноНиколь, отметив, что заключение обеспечительных договоров является обычной практикой кредитования юридических лиц на значительные суммы, а также учтя отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что кредитные средства была направлены не на нужды должника, а также сведения о погашении обязательств (остаток долга перед Банком составляет 4 768 829 руб. 35 коп.) апелляционный суд не усмотрел фактических и правовых оснований для квалификации указанной задолженности как обязательства, при возникновении или исполнении которого контролировавшие должника лица действовали незаконно, в том числе совершили мошенничество, предоставили кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита либо злостно уклонились от погашения кредиторской задолженности.

Доводы о том, что бездействие ФИО2 по прекращению деятельности должника и сокращению численности штата должника при сокращении масштабов деятельности привело к тому, что в реестр требований кредиторов должника включена задолженность по выплате заработной платы работникам должника в размере 1 451 310 руб. 47 коп. за период с мая по ноябрь 2017 года, а также платежи, связанные с оплатой труда работников, возложенные на работодателя, включая финансовые санкции, в сумме 2 108 450 руб. 26 коп., были повторно рассмотрены и отклонены апелляционным судом с указанием на то, что, вопреки доводам конкурсного управляющего, из материалов дела усматривается сокращение штата работников (среднесписочная численность штата составляла в 2015 году – 115 человек, в 2016 году – 84 человек, в 2017 году – 55 человек), вместе с тем сокращение всего штата привело бы к неисполнению условий действующих с контрагентами договоров (подряда, оказания услуг, переработку давальческого сырья), что, в свою очередь, увеличило размер требований кредиторов, в том числе по финансовым санкциям, лишило источников пополнения активов, а также воспрепятствовало реализации проекта по вхождению в холдинг ТехноНиколь.

Доводы конкурсного управляющего о том, что бывшим руководителем ФИО2 в период с 16.05.2018 по 02.11.2018 (то есть в период после открытия конкурсного производства должника) производились перечисления денежных средств, поступивших от аренды предмета залога Банка, по реестрам на заработную плату на общую сумму 1 671 280 руб. 94 коп. основанием для привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности не послужили, поскольку перечислением денежных средств, вырученных от сдачи в аренду предмета залога, с нарушением очередности, предусмотренной статьей 138 Закона о банкротстве, не могли быть причинены убытки, поскольку общий размер неисполненных обязательств должника остался неизменным. 

Апелляционный суд также отметил, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.12.2021 признана обоснованной жалоба Банка на действия (бездействие) конкурсного управляющего ФИО1, а именно признано незаконным бездействие, выразившееся в неперечислении восьмидесяти процентов арендной платы от сдачи в период с 16.05.2018 по 30.11.2018 в аренду помещений строения производственного назначения за вычетом расходов по пункту 6 статьи 138 Закона о банкротстве. С ФИО1 в пользу Банка взысканы убытки в размере 1 523 751 руб. 07 коп.

Сделки, указанные в анализе временного управляющего, на основании которых временным управляющим сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности не признаны, поскольку договор купли-продажи транспортного средства от 11.05.2016, заключенный между должником и ФИО5, признанный недействительной сделкой определением суда от 19.08.2019, с учетом масштабов деятельности должника не могла являться причиной банкротства, при этом определением от 14.02.2020 порядок и способ исполнения определения изменен, с ФИО5 в пользу должника взысканы 450 454 руб., что компенсирует соответствующие потери, а в признании иных сделок недействительными вступившими в законную силу судебными актами было отказано. 

Исходя из того, что как доводы конкурсного управляющего о неисполнении обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, так и о действиях ответчиков, повлекших банкротство должника, при повторном рассмотрении спора не нашли своего подтверждения, при этом ответчиками в полной мере раскрыты обстоятельства дела, представлены доказательства отсутствия виновных умышленных действий, приведших к невозможности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов в результате действий, которые вменяются им конкурсным управляющим должника, учтя также то, что бухгалтерская и налоговая отчетности велись должником в соответствие с действующим законодательством, их недостоверность не установлена ни конкурсным управляющим, ни аудитором, отметив, что все документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность должника, были переданы конкурсному управляющему в полном объеме, апелляционный суд не усмотрел оснований для возложения на ФИО2 и ФИО4 ответственности, предусмотренной пунктами 2 и 4 статьи 10 (статьями 61.12, 61.11) Закона о банкротстве.

Кассационный суд, в свою очередь, отмечает, что согласно пояснениям ответчиков, представленным суду округа на вопросы коллегии о причинах банкротства предприятия, резкое снижение объемов производства и, соответственно, активов должника в 2017 году было обусловлено внешними экономическими факторами. 

Так, ответчики пояснили, что должник занимался изготовлением полипропиленовых труб, которые использовались в строительстве жилья бизнес-класса, соответственно основными покупателями-заказчиками являлись строительные фирмы, а объемы производства непосредственно зависели от объемов строительства жилья повышенного уровня комфорта, который в 2017 году резко снизился в силу объективных экономических факторов.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы считает, что судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, приведенные сторонами спора доводы и возражения исследованы в полном объеме с указанием в судебном акте мотивов, по которым они были приняты или отклонены, выводы суда соответствуют установленным фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены правильно.

Как уже было указано, конкретных доводов, свидетельствующих о несогласии с выводами апелляционного суда, заявителем в кассационной жалобе не приведено. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом округа не установлено. 

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу № А60-60095/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «СК-Пласт» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            Г.М. Столяренко 

 

                                                                                             Ю.А. Оденцова