СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, 

<

...>

e-mail:17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2337/2022(34)-АК

Дело №А60-49300/2021

08 августа 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 05 августа 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 08 августа 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                               Т.С. Нилоговой, Л.В. Саликовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарями судебного заседания А.Л. Ковалевой (до перерыва), К.А. Ивановой (после перерыва),

при участии в судебном заседании (до перерыва 30.07.2025): 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от должника ФИО1 – ФИО2, удостоверение адвоката, доверенность от 22.07.2024,

от и.о. финансового управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 04.03.2024,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

при участии в судебном заседании (после перерыва 05.08.2025): 

от и.о. финансового управляющего должника ФИО3 – ФИО4, паспорт, доверенность от 04.03.2024,

представитель должника ФИО1 ФИО2 к участию в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» не подключился, технические неполадки у суда апелляционной инстанции не зафиксированы,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле не явились, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу кредитора ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 мая 2025 года

о признании требований ФИО5 в размере 11 000 000,00 рублей обоснованными  и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, 

вынесенное судьей Н.А. Седеговой

в рамках дела №А60-49300/2021

о признании индивидуального предпринимателя ФИО1, (ОГРНИП 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

установил:

в Арбитражный суд Свердловской области 27.09.2021 поступило заявление ФИО6 (далее – ФИО6) о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее – ФИО1, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 04.10.2021 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 (резолютивная часть от 10.12.2021) заявление ФИО6 признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (далее – ФИО3), член региональной саморегулируемой организации профессиональных арбитражных управляющих.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №236(7198) от 25.12.2021, стр.67.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.12.2022 (резолютивная часть от 09.12.2022) в удовлетворении ходатайства должника об утверждении плана реструктуризации долгов отказано. ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, исполняющим обязанности финансового управляющего должника утвержден ФИО3

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №240(7441) от 24.12.2022, стр.206. 

В Арбитражный суд Свердловской области 13.02.2025 поступило заявление ФИО5 (далее – ФИО5) о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 11 000 000,00 рублей.

Определением от 24.02.2025 указанное заявление принято судом к рассмотрению.

В ходе рассмотрения обособленного спора должником заявлено ходатайство о приостановлении производства по настоящему обособленному спору до вступления в законную силу решения Шадринского районного суда Курганской области по делу №2-645/2025.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.05.2025 (резолютивная часть от 20.05.2025) в удовлетворении ходатайства должника о приостановлении производства по делу отказано. Требования ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 по договору займа от 09.03.2016 в размере 11 000 000,00 рублей, в том числе 5 000 000,00 рублей основного долга, 4 062 498,00 рубля процентов за пользование займом, 1 937 502,00 рублей неустойки, признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор ФИО5 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 29.05.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт о включении требования ФИО5 в размере 11 000 000,00 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Заявитель жалобы указывает на то, что судом первой инстанции сделан поспешный и необъективный вывод относительно понижения денежного требования во взаимосвязи с мировым соглашением. Для целей оценки действий ФИО5 по реализации (исполнению) мирового соглашения само мировое соглашение суду следовало рассматривать как единую сделку, которую ФИО5 и ФИО1 заключили 30.07.2021, а не воспринимать сделку, как одно только исполнение. При этом, суду первой инстанции необходимо было проанализировать действия ФИО1, предшествующие оформлению прав на недвижимое имущество за ФИО5 Если суд первой инстанции рассматривает сделку, как исполнение сделки в период 2022 года, в данной ситуации не применим пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. Такой более объективный подход к оценке действий сторон сделки показывает, что ФИО5 не совершал сделку в обход установленной очередности погашения требований кредиторов должника. Оценивая поведение и действия сторон в ходе заключения мирового соглашения, суд первой инстанции не дал оценки тому обстоятельству, что ФИО1 воспользовался доверчивостью ФИО5, ФИО1 сам выступал инициатором мирового соглашения, настоял на его заключении и заверил ФИО5 и суд, что у должника нет кредиторов, и ничьи права не нарушаются. Полагает, что суд первой инстанции ошибочно применил часть 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве вместо части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, проигнорировав выводы Арбитражного суда Уральского округа, содержащиеся в постановлении №Ф09-5865/23 от 27.03.2025, тем самым отнес требование ФИО5 к зареестровому. В частности, суд округа признал доводы финансового управляющего о необходимости применения части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве для целей отказа ФИО5 во включении в реестр кредиторов в порядке восстановления требования, несостоятельными; суд округа также указал, что рассмотрение заявления ФИО5 входит в предмет самостоятельного судебного разбирательства, а значит, суд первой инстанции, рассматривая заявление ФИО5 о восстановлении требования по существу, должен исследовать все обстоятельства спора, и в первую очередь, обстоятельства заключения сделки – мирового соглашения от 30.07.2021. С учетом положений части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве суд первой инстанции, устанавливая круг обстоятельств, подлежащих доказыванию, для целей применения части 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, должен привести аргументированные доводы и перечислить доказательства, согласно которым можно считать доказанным тот факт, что ФИО5 именно на момент заключения с ФИО1 мирового соглашения 30.07.2021 было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника ФИО1 Имеющиеся доказательства в деле говорят об обратном и свидетельствуют о том, что ФИО1 сделал все, чтобы убедить ФИО5 и Ленинский районный суд города Екатеринбурга в отсутствии кредиторов, а также скрыл от ФИО5 наличие судебного спора с квазикредитором ФИО6 Подписывая мировое соглашение с указанием в нем на то, что мировое соглашение не нарушает права и законные интересы других лиц и не противоречит закону, ФИО1 обязан был уведомить другую сторону и суд о своих сомнениях и наличии наступающих признаков банкротства. Суд первой инстанции не отразил в оспариваемом судебном акте, что мировое соглашение от 30.07.2021 заключено на условиях равнозначного встречного исполнения, так как ФИО1 остался с деньгами ФИО5 в размере 11 000 000,00 рублей, а вместо возврата денежных средств передал в счет долга имущество стоимостью 10 700 000,00 рублей. В оспариваемом судебном акте суд первой инстанции не привел аргументов в обоснование своего вывода о понижении требований ФИО5 применительно к положениям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Как указывает апеллянт, если ФИО1 утратил возможность распоряжаться своим имуществом фактически с момента заключения мирового соглашения, т.е. с 30.07.2021 (так как переход права от ФИО1 к ФИО5 уже не зависел от воли ФИО1 и мог состояться без участия ФИО1 в связи с принятием Ленинским районным судом города Екатеринбурга определения об утверждении мирового соглашения от 30.07.2021), то вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемая сделка была совершена в обход установленной очередности погашения требований кредиторов должника, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Суд не устанавливал важное обстоятельство – являлся ФИО1 неплатежеспособным на момент заключения мирового соглашения 30.07.2021 или признаки неплатежеспособности появились к моменту исполнения ФИО5 мирового соглашения в феврале 2022 года.  Неопределенность о моменте неплатежеспособности ФИО1 в определении арбитражного суда от 29.05.20205 возникла ввиду отсутствия квалификации мирового соглашения, утвержденного Ленинским районным судом г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021-3. Мировое соглашение, по сути, является договором отступного с отложенной датой исполнения, утвержденным судом. Неплатежеспособность ФИО1 на момент заключения мирового соглашения полностью опровергается выписками из банковских счетов ФИО1, согласно которым к моменту своего банкротства ФИО1 имел на руках обналиченные более 100 000 000,00 рублей. Помимо этого, ФИО5 и кредитор ООО «Промимпэкс» представили суду доказательства наличия у должника действующего бизнеса по производству гуминовых удобрений в Индии, который должник организовал в 2018-2019 г., этот бизнес продолжает существовать, а должник возглавляет индийское предприятие и в настоящее время. Соответственно, по мнению апеллянта, как на момент заключения мирового соглашения в 30.07.2021, так и в настоящее время ФИО1 не обладал и не обладает признаками неплатежеспособности. Суд первой инстанции поверхностно рассмотрел обособленный спор по включению требований ФИО5 в реестр, проигнорировал факты, лежащие на поверхности и не опровергнутые должником. 

При подаче апелляционной жалобы ФИО5 уплачена государственная пошлина в размере 10 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №401 от 20.06.2025, приобщенным к материалам дела.

До начала судебного заседания от финансового управляющего должника ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что апелляционная жалоба фактически направлена не на оспаривание определения арбитражного суда от 29.05.2025, а на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов относительно оспариваемой с ФИО5 сделки (определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2024, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 27.03.2025 по делу №А60-49300/2021), а также определения Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 21.06.2022 по делу №88-9387/2022, которым отменено мировое соглашение от 30.07.2021. Фактически заявитель жалобы хотел, чтобы суд первой инстанции повторно дал квалификацию уже оспоренной сделке по исполнению мирового соглашения, при этом дал ей иную квалификацию, при которой невозможно применение пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве. В пункте 2.3 мирового соглашения указано, что регистрация перехода и прав на объекты на основании мирового соглашения производиться не ранее 01.11.2021  по 31.12.2021. В случае уклонения стороны и пропуска двухмесячного срока регистрации производится принудительная регистрация перехода прав службой судебных приставов. К моменту наступления данного срока в отношении ФИО1 было подано заявление о признании гражданина банкротом, определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2021 данное заявление принято к производству. ФИО5 данное обстоятельство было известно, что подтверждает определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 по делу №А60-49300/2021, согласно которому в Арбитражный суд Свердловской области 08.12.2021 посредством электронной подачи документов «Мой арбитр» от ФИО5 поступило  ходатайство о привлечении его в качестве третьего лица, ввиду того, что у должника имеется перед ним неисполненная задолженность, и принятие какого-либо судебного акта может повлиять на его права. Несмотря на это, ФИО5 подал заявление о возбуждении исполнительного  производства в отношении ФИО1 Судебным приставом-исполнителем Шадринского межрайонного отделения судебных приставов ФИО7 возбуждено ИП №1082/22/45029-ИП от 12.01.2022. Данное заявление ФИО5 отозвано не было. Также в рамках судебных заседаний представителем ФИО5 указывалось, что переход права собственности на спорные объекты недвижимого имущества произошел в результате подачи заявлений в регистрационный орган самим ФИО5 Кроме того, ФИО5 предпринята попытка избежать наложения взыскания на имущество, в связи с чем ФИО5 02.03.2022 произведена продажа спорного имущества ФИО8, что подтверждается определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.05.2022 по делу №А60-49300/2021 о наложении обеспечительных мер в виде запрета совершать регистрационные действия в отношении сделок по отчуждению спорного имущества. При этом, к моменту регистрации имущества за собой (15.02.2022, 22.02.2022) и последующей продажей этого имущества ФИО8 (02.03.2022) ФИО5 было известно о подаче финансовым управляющим ФИО3 заявления об оспаривании сделок должника (поступило в материалы дела 04.02.2022, принято к производству определением арбитражного суда от 10.02.2022). Таким образом, независимо от того, как именно произошла регистрация перехода прав собственности, в результате действий пристава-исполнителя, действовавшего в рамках заявления ФИО5, или из-за подачи в Росреестр заявлений самим кредитором, волеизъявление ФИО5 было направлено на получение преимущественного положения перед другими кредиторами, претендующими на удовлетворение своих требований за счет имущества банкрота в порядке очередности в рамках дела о банкротстве, что противоречит требованиям действующего законодательства. Вышеуказанные действия напрямую подтверждают наличие вины и неправомерного поведения у ФИО5

От кредитора акционерного общества «Инвестиционная компания «Евролюкс» (далее – АО «ИК «Евролюкс») поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что в данном случае имеет место аффилированность ФИО5 по отношению к ФИО1: использование ФИО5 нескольких редакций договоров займа, которые кредитор подписывал с должником в зависимости от процессуальной необходимости; ФИО5, в нарушение повышенного стандарта доказывания не раскрыл источники аккумулирования им маличных денежных средств в размере 5 000 000,00 рублей в марте 2016 года, также не выяснено дальнейшее движение суммы займа; сумма займа, как и процентов по нему длительное время не востребовалась ФИО5 от должника, обращение в суд состоялось лишь накануне предполагаемого банкротства ФИО1 для обеспечения контроля над процедурой; акт передачи денежных средств, о фальсификации которого должник заявил 19.12.2022, был исключен 22.01.2024 ФИО5 из состава доказательств; в отзыве от 11.04.2022 ФИО1 указывал на свои дружеские и деловые отношения с заявителем ФИО5, последний также в судебном заседании в январе 2024 года пояснял, что длительное время давал своему партнеру ФИО1 значительные суммы взаймы для развития бизнеса; после регистрации за ФИО5 объектов недвижимого имущества они были в течение нескольких дней оперативно переписаны еще на одного знакомого и их делового партнера ФИО8 (мужа сестры ФИО1). Вероятно, имеет место недобросовестность в действиях ФИО1 и ФИО5 и попытках вывести накануне банкротства путем заключения 30.07.2021 фиктивного мирового соглашения из конкурсной массы основной доходный актив в виде недвижимости в с. Канаши. Такие действия имели целью причинить ущерб включенным в реестр требований независимым кредиторам должника. При этом, должник от сдачи этих активов в аренду в 2019-2021гг. ежемесячно получал выручку свыше 1 млн. рублей (решение Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2021 по делу №А69-31923/2020). Результатом согласованных действий ФИО5 и должника явилось полное прекращение арендного бизнеса ФИО1 (за счет которого он имел бы возможность удовлетворить требования всех кредиторов) и фиктивное формирование задолженности ФИО1 перед заявителем требований. Обязательства перед кредиторами АО «Альфа-Банк», АО «Райффайзенбанк», ООО «Ай Ди Коллект», администрацией г. Шадринска, учреждения Комитета по управлению имуществом г. Райчихинска Амурской Области, ИФНС по Ленинскому району г. Екатеринбурга, возникли в период 2019-2021 гг., т.е. на дату утверждения мирового соглашения (30.07.2021), а тем более изъятия имущества должника ФИО5 (февраль 2022 года) они уже существовали. Сделка по изъятию ФИО5 имущества должника совершена в феврале 2022 года, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. При этом, не имеет значения, что мировое соглашение стороны подписали 30.07.2021 (накануне введения процедуры банкротства ФИО9) - требование ФИО5 основывается на внесении им 20.02.2025 в конкурсную массу должника стоимости изъятого по недействительной сделке имущества в размере 10 791 030,00 рублей, а не на отмененном судом мировом соглашении. Судом первой инстанции верно отмечено, что ущерб конкурсной массе ФИО1 причинен не заключением мирового соглашения, а действиями ФИО5 по его принудительному исполнению. Судом первой инстанции в рассматриваемой ситуации были обоснованно применены положения пункта 3 статьи 61.3 и пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве. ФИО5 в декабре 2021 года принимал активное процессуальное участие в настоящем деле, подавал ходатайства и участвовал в судебных заседаниях, поэтому он не мог не осознавать, что изъятие ключевых активов должника в феврале 2022 года в счет исполнения отмененного Седьмым кассационным судом общей юрисдикции мирового соглашения от 30.07.2021 не может являться добросовестным поведением. Такие действия позволили ФИО5 получить удовлетворение своих требований с нарушением очередности, что поставило независимых кредиторов должника в худшее положение.

В судебном заседании 30.06.2025 в режиме веб-конференции представитель и.о. финансового управляющего должника  ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения по основаниям, изложенным в отзыве. 

Представитель должника с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили. 

От кредитора АО «ИК «Евролюкс» поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителя.

В судебном заседании 30.07.2025 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 05.08.2025.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции представителя и.о. финансового управляющего должника ФИО3 ФИО4; произведена замена секретаря судебного заседания А.Л. Ковалевой на секретаря судебного заседания К.А. Иванову.

Во время перерыва от должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что судом первой инстанции правильно применены во взаимной связи положения пункта 3 статьи 61.3 и пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве, а также пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве. Восстановление задолженности ФИО1 перед ФИО5 определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.24 по делу №А60-49300/2021 не устанавливает автоматически обоснованность такого требования, а лишь восстанавливает положение сторон недействительной сделки, которое существовало до ее совершения. При дальнейшем предъявлении кредитором такого требования и его судом оценивается добросовестность действий кредитора и в какой период времени по отношению к дате возбуждения процедуры банкротства состоялась оспоренная сделка. ФИО5, изымая имущество должника в процедуре банкротства в обход очередности, установленной Законом о банкротстве, осознавал противоправность таких действий и был осведомлен о неплатежеспособности должника. Кредитор имел квалифицированных представителей и принимал активное участие в процедуре несостоятельности ФИО1 еще на стадии процедуры реструктуризации долгов гражданина, введенной определением Арбитражного суда Свердловской области 10.12.2021  по делу №А60-49300/21. Так, еще 08.12.2021 кредитор подал в настоящее дело заявление о вступлении в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора (определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 по настоящему делу). 22.12.2021 ФИО5 приобщал в дело №А60-49300/21 дополнительные документы. Таким образом, ФИО5 не мог не знать, что ключевое и самое ценное имущество должника не подлежит им изъятию в рамках исполнительных действий в феврале 2022 года на основании мирового соглашения от 30.07.2021. Действия ФИО5 по изъятию имущества должника и регистрации за собой, а также последующей оперативной перерегистрации на третье лицо ФИО8 (договор от 22.02.2022) и обременении его залогом по договору от 02.03.2022 не могут быть признаны добросовестными. Суд в обжалуемом определении пришел к обоснованному выводу о том, что кредитору было известно о признаке неплатежеспособности должника в феврале 2022 года, недостаточности его имущества для удовлетворения требований всех кредиторов. Так как сделка совершена за шесть месяцев до возбуждения дела о банкротстве, то в определении от 22.10.2024 суд пришел к выводу, что оспоренная сделка попадает под период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 и пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В судебном заседании 05.08.2025 в режиме веб-конференции представитель и.о. финансового управляющего должника  ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 30.07.2021 утверждено мировое соглашение в рамках дела №2-37/2021-3 между ФИО1 и ФИО5 с целью урегулирования спора по исковому заявлению ФИО5 к ФИО1 о взыскании задолженности по договору займа от 09.03.2016  в сумме 5 000 000,00 рублей, процентов за пользование займом в сумме 4 062 498,00 рублей, неустойки в сумме 1 937 502,00 рублей, расходов по уплате государственной пошлины в сумме 60 000,00 рублей.

Согласно мировому соглашению с ФИО5, все объекты недвижимости в с. Канаши Шадринского района Курганской области, принадлежащие ФИО1 на праве собственности, переходят в собственность ФИО5: 

- здание администрации в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая,д.* с кадастровым №***:486;

 - помещения №32, 33, 34 на 1 этаже в здании литер АЗА4 в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по адресу ул. Советская, д.* с кадастровым №***:796;

 - здание главного корпуса в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская,д.* с кадастровым №***:789;

 - здание покраски в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Советская,д.* с кадастровым №***:488. 

Кроме того, ФИО5 передаются: 

- три мостовых крана, находящихся внутри зданий и помещений, которые согласно тексту мирового соглашения являются неотделимой частью передаваемых зданий, помещений; 

- права и обязанности по договору аренды на следующий объект недвижимости: земельный участок в с. Канаши Шадринского р-на Курганской области по ул. Поселковая,д.* с кадастровым №***:776; 

- права и обязанности учредителя и 100% доли в уставном капитале ООО «Сервискировец» (ИНН 

<

***>).

В пункте 2.3 названного мирового соглашения, в том числе указано, что регистрация перехода и прав на объекты недвижимости на основании мирового соглашения производится не ранее 01.11.2021 до 31.12.2021. В случае уклонения стороны и пропуска двухмесячного срока регистрация производится принудительная регистрация перехода прав службой судебных приставов.

В Арбитражный суд Свердловской области 27.09.2021 поступило заявление ФИО6 о признании ИП ФИО1 несостоятельным (банкротом), которое определением от 04.10.2021 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 17.12.2021 в отношении ИП ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина; финансовым управляющим имуществом должника утвержден арбитражный управляющий ФИО3 

Переход права собственности за ФИО5 на вышеуказанные объекты недвижимого имущества произошел в феврале 2022 года в рамках исполнительного производства №1082/22/45029-ИП от 12.01.2022.

ФИО5 22.02.2022 заключил договор купли-продажи нежилых зданий и помещений на спорное имущество с ФИО8, по условиям пункта 3 которого за недвижимость покупатель оплачивает продавцу 7 000 000,00 рублей.

В рамках дела о банкротстве должника и.о. финансового управляющего ФИО3 обратился в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о  признании недействительной сделкой исполнение по мировому соглашению между должником ФИО1 и ФИО5, утвержденному  определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга по делу №2-37/2021 от 30.07.2021; применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 10 791 030,00 рублей.

Кроме того, в арбитражный суд поступило заявление ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов  должника 23 545 207,00 рублей общий размер долга с процентами и неустойкой за  несвоевременный возврат денежных средств по договору займа от 09.03.2016  на  сумму 5 000 000,00 рублей и договору займа от 15.02.2019 на сумму 2 000 000,00 рублей с  применением сальдирования.

Указанные обособленные споры объединены в одно производства для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2024 заявление и.о. финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признано недействительной сделка по исполнению мирового соглашения, заключенного между ФИО5 и ФИО1, утвержденного определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 30.07.2021 №2-37/2021-3. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО1 10 791 030,00 рублей стоимости имущества, переданного по мировому соглашению и восстановления задолженности ФИО1 перед ФИО5 на сумму 11 000 000,00 рублей по договору займа от 09.03.2016.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024 определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2024 оставлено без изменения.

ФИО5 перечислил на расчетный счет ФИО1 10 791 030,00 рублей, то есть стоимость выбывшего по недействительной сделке имущества на февраль 2022 года, в подтверждение чего представил платежные поручения №58963930503 и №58967882677 от 20.02.2025,.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, а также на то, что ФИО1 имеет задолженность перед ФИО5, подтвержденную судебным решением, последний обратился в арбитражный суд с заявлением о включении третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 11 000 000,00 рублей.

При рассмотрении настоящего обособленного спора кредитором АО «ИК «Евролюкс» заявлены возражения с указанием на то, что в случае признания требований обоснованными необходимо понизить очередность их удовлетворения.

Признавая требование ФИО5 в размере 11 000 000,00 рублей обоснованным и подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, суд первой инстанции исходил из того, что по состоянию на момент регистрации права собственности у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, задолженность перед которым также относится к требованиям кредиторов третьей очереди, оспариваемая сделка была совершена в обход установленной очередности погашения требований кредиторов должника, что свидетельствует о наличии оснований для признания оспариваемой сделкой недействительной по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, следовательно, при рассмотрении настоящего требования суд руководствуется разъяснениями, изложенными в пункте 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; что сам по себе факт оплаты ФИО5 стоимости отчужденного имущества не свидетельствует о добросовестности последнего с учетом установленных судом фактов.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд усматривает основания для изменения обжалуемого судебного акта в части определения очередности удовлетворения требований ФИО5 в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со статьей 63, пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

В соответствии со статьей 213.27 Закона о банкротстве требования кредиторов по денежным обязательства по гражданско-правовым сделкам подлежат удовлетворению в третью очередь.

Согласно статьям 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. 

Как следует из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 №14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). 

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Законом о банкротстве и постановлением Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) предусмотрен порядок установления требований кредитора в реестре требований в случае признания сделки должника недействительной и применении последствий недействительности указанной сделки.

В рассматриваемом случае ко включению предъявлены восстановленные права ФИО5 по сделке, признанной судом недействительной по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве. 

Судами трех инстанций установлено, что предметом оспаривания являлось не само мировое соглашение, а его исполнение, выразившееся в регистрации за ФИО5 права собственности на объекты недвижимого имущества, совершенные в феврале 2022 года, т.е. после принятия  (04.10.2021) заявления о признании должника И.П. ФИО1 несостоятельным (банкротом), т.е. в период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что само по себе мировое соглашение, утвержденное определением от 30.07.2021  по делу №2-37/2021-3, не содержало каких-либо пороков. Тогда как исполнение мирового соглашения в данном конкретном случае произведено в период подозрительности и направлено на погашение реестровых требований, произведено с оказанием предпочтения одному из кредиторов перед другими. 

Указание на заключение мирового соглашения (30.07.2021) в течение шести месяцев до принятия заявления о признании должника банкротом, т.е. в период подозрительности, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, не свидетельствует о признании его недействительным по указанным основаниям, поскольку судом не выявлено пороков такого мирового соглашения и оно недействительным (ничтожным) не признавалось.

Соответственно, сделка (действия по исполнению мирового соглашения) признана недействительной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Указанный вывод поддержан и судом кассационной инстанции (стр.8 постановления Арбитражного суда Уральского округа от 27.03.2025 по настоящему делу). 

Суд кассационной инстанции сделал вывод, что именно в результате исполнения мирового соглашения от 30.07.2021 ФИО5 получил предпочтение перед иными кредиторами, так как погашенная задолженность должна была быть включена в реестр требований кредиторов и удовлетворяться в установленном Законом о банкротстве порядке. 

Действующее законодательство исключает необходимость выяснения недобросовестности контрагента по сделке в целях признания ее недействительной, если сделка совершена в пределах периода, установленного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве (пункт 11 постановления №63 от 23.12.2010). 

С учетом периода совершения сделки (передачи имущества), наличия иных кредиторов и погашения в результате спорной сделки задолженности, которая должна относиться к реестровой, суды пришли к выводу о ее недействительности. 

Указанный вывод участниками процесса в кассационном порядке не оспаривался. 

Обстоятельства, по которым сделка была признана недействительной, установленные вступившими в законную силу судебными актами, в соответствии с положениями части 2 статьи 69 АПК РФ не доказываются вновь при рассмотрении настоящего спора по установлению реституционных требований ФИО5 в реестре требований кредиторов должника. И на данной стадии не допустимо пересматривать выводы суда, сделанные по результатам рассмотрения обособленного спора в части установления оснований признания сделки недействительной.  

При указанных обстоятельствах, при разрешении настоящего спора суду первой инстанции следовало руководствоваться положениями пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, чего сделано не было.

По мнению судебной коллегии, суд первой инстанции, без учета выводов, сделанных судом кассационной инстанции по правовой квалификации оспоренной сделки, пришел к ошибочному выводу о применении последствий недействительности сделки применительно к положениям пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве (пункт 26 постановления Пленума N63), выводы суда первой инстанции в части установления оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора противоречат фактическим обстоятельствам, установленным судом. 

Пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве предусмотрено, что кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 названного Закона и Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума N63) разъяснено, что в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума N63 в случае, когда упомянутая в пункте 25 данного постановления Пленума сделка была признана недействительной на основании пункта 1 статьи 61.2 или пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов и удовлетворению в составе требований третьей очереди (пункт 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве); такое требование может быть предъявлено должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Однако, поскольку данное требование кредитор может предъявить должнику только после вступления в законную силу судебного акта, которым сделка была признана недействительной, такое требование считается заявленным в установленный абзацем третьим пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве срок, если оно будет предъявлено в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу указанного судебного акта. В таком случае пункт 4 статьи 142 Закона применяется с учетом названного порядка применения срока предъявления требования кредитором.

Из разъяснений, изложенных в абзаце шестом пункта 27 постановления Пленума N63, следует, что ответственность в виде понижения очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве не применяется к такому кредитору при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки, его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве; в частности, по общему правилу такая ответственность не применяется к кредитору, получившему от должника безналичный платеж, в том числе досрочно (если только платеж не был произведен досрочно по настоянию самого кредитора, связанному с его осведомленностью о неплатежеспособности должника).

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 №30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности.

Как указывалось ранее, определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2024, заявление и.о. финансового управляющего ФИО3 удовлетворено. Признана недействительной сделка по исполнению мирового соглашения, заключенного между ФИО5 и ФИО1, утвержденного определением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 30.07.2021 №2-37/2021-3. Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 в пользу ФИО1 10 791 030,00 рублей стоимости имущества, переданного по мировому соглашению и восстановления задолженности ФИО1 перед ФИО5 на сумму 11 000 000,00 рублей по договору займа от 09.03.2016.

Доказательства надлежащего исполнения должником обязательств перед ФИО5, а также доказательства отсутствия задолженности, в материалы дела не представлены, как не представлены и доказательства, подтверждающие отмену (изменение) вышеуказанного судебного акта.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что задолженность должника перед ФИО5 в размере 11 000 000,00 рублей восстановлена вступившим в законную силу судебным актом, доказательства оплаты задолженности перед кредитором либо ее меньшего размера со стороны должника не представлены, суд первой инстанции правомерно признал требования ФИО5 обоснованными в заявленном размере.

Однако, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований кредитора. 

В силу вышеприведенных норм права разъяснений, по общему правилу, в случае признания на основании пункта 1 статьи 61.2, пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве недействительной сделки, заключенной должником, и применении последствий ее недействительности в виде восстановления задолженности кредитора перед должником, восстановленное требование подлежит удовлетворению в составе требований третьей очереди, а в том случае, если будет установлен факт неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки, к такому кредитору может быть применена ответственность в виде понижения очередности восстановленного требования.

В рассматриваемом случае вступившее в законную силу определение арбитражного суда от 26.12.2024 содержит выводы о том, что кредиторы были поставлены в заведомо невыгодное положение и не могли рассчитывать на соразмерное удовлетворение обязательств должника перед ними, что свидетельствует о нарушении очередности погашения требований кредиторов и предпочтительном удовлетворении требований ФИО5, но не является сделкой, совершенной во вред имущественным правам кредиторов должника. 

Следовательно, именно в результате исполнения мирового соглашения от 30.07.2021 ФИО5 получил предпочтение перед иными кредиторами, так как погашенная задолженность должна была быть включена в реестр требований кредиторов и удовлетворяться в установленном Законом о банкротстве порядке. 

В данном случае исполнение мирового соглашения осуществлено в феврале 2022 года, то есть после принятия определением арбитражного суда от 04.10.2021 заявления о признании должника банкротом (в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве). 

С учетом установленных судом обстоятельств обособленного спора, установив, что спорная сделка совершена с оказанием предпочтения одному из кредиторов перед другими, суд признал сделку по исполнению мирового соглашения недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При этом, судом не было установлено совершение сделки со злоупотреблением правом со стороны кредитора либо при неравноценном встречном исполнении обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Из материалов дела следует, что ФИО5 платежными поручениями №58963930503 и №58967882677 от 20.02.2025 перечислил на расчетный счет ФИО1 денежные средства в сумме 10 791 030,00 рублей.

Доводы и.о. конкурсного управляющего, должника и кредитора общества «ИК «Евролюкс» о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований ФИО5 подлежат отклонению, поскольку совершение действий по регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости во исполнение обязательств должника перед таким кредитором (требования которого подтверждены вступившим в законную силу судебным актом), нельзя квалифицировать как совершенные со злоупотреблением права во вред интересам кредиторам должника. Более того, по сделке, признанной недействительной как совершенной с предпочтением, в конкурсную массу поступили денежные средства в размере, эквивалентном стоимости объекта недвижимости. 

Проанализировав поведение ФИО5, какой-либо недобросовестности или злоупотребления правами по отношению к кредиторам при возникновении у должника спорных обязательств в действиях ФИО5 суд апелляционной инстанции не усматривает.

Соответственно, у суда первой инстанции отсутствовали правовые основания для понижения очередности удовлетворения требований кредитора. 

Поскольку в рассматриваемом случае сделка, на основании которой кредитору восстановлено право требования к должнику, была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, обстоятельства совершения указанной сделки при недобросовестном поведении ее сторон установлены не были, то ответственность в виде понижения очередности удовлетворения восстановленного требования в размере 11 000 000,00 рублей не подлежит применению к кредитору ФИО5

При изложенных обстоятельствах, требование ФИО5 по договору займа от 09.03.2016 в размере 11 000 000,00 рублей подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

С учетом вышеуказанного, апелляционная жалоба ФИО5 подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует изменить в связи с неправильным применением норм материального права и несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункты 2 и 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), требования ФИО5 в заявленном размере подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

При подаче апелляционной жалобы на определение арбитражного суда подлежит уплате государственная пошлина в порядке и размере, определенном подпунктом 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на должника в соответствии со статьей 110 АПК РФ с учетом удовлетворения апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 мая 2025 года по делу №А60-49300/2021 изменить в части, изложив пункт 2 резолютивной части определения в следующей редакции:

«2. Включить требование ФИО5 по договору займа от 09.03.2016 в размере 11 000 000,00 рублей, в т.ч. 5 000 000,00 рублей основного долга, 4 062 498,00 рублей процентов за пользование займом, 1 937 502,00 рублей неустойки, в третью очередь реестра требований кредиторов должника индивидуального предпринимателя ФИО1». 

Взыскать с должника ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу ФИО5 (ИНН 

<

***>) 10 000,00 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

Судьи

Т.С. Нилогова 

Л.В. Саликова