ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности решения, не вступившего в законную силу,

принятого в порядке упрощенного производства,

09 февраля 2022 года                                                       Дело № А65-23769/2021

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Ануфриевой А.Э., рассмотрев апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 ноября 2021 года по делу № А65-23769/2021, принятое в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства (судья Спиридонова О.П.) 

по иску Компании Harman International Industries Incorporated, USA (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед, Соединенные Штаты Америки) 

к индивидуальному предпринимателю ФИО1 Оглы, Республика Татарстан, Лениногорский район, с. Зеленая Роща 

о взыскании 10000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 10000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 237220,

в отсутствие сторон, извещенных о рассмотрении дела в порядке упрощенного производства надлежащим образом по правилам статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Компания Harman International Industries Incorporated (Харман Интернешенл Индастриз Инкорпорейтед) (далее - истец), обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском о взыскании с индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы (далее - ответчик) 10 000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 10000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 237220.

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 ноября 2021 года принятым в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства постановлено:

"В удовлетворении ходатайства индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы, Республика Татарстан, Лениногорский район, с. Зеленая Роща (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) об оставлении иска без рассмотрения отказать.

Иск удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы, Республика Татарстан, Лениногорский район, с. Зеленая Роща (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу Компания Harman International Industries Incorporated, USA (Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед; корпорация штата Делавэр (США); 400 Атлантик Стрит, офис 1500, Стэмфорд, Коннектикут 06901, Соединенные Штаты Америки) 10000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 10000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 237220, 2000 руб.".

Мотивированное решение изготовлено 09 февраля 2022 года в связи с поступлением заявления ответчика о составлении мотивированного решения.

Не согласившись с принятым судебным актом, ответчик обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  решение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель указывает следующие доводы. 

Суд первой инстанции по настоящему делу не установил юридический статус истца, и соответственно, полномочия лиц, именующих себя его представителями. В материалах дела отсутствует выписка из торгового реестра страны происхождения истца, а равно иной эквивалентный актуальный на период рассмотрения дела документ, исходящий от органов государственной власти страны национальности истца и содержащий информацию об организационно-правовой форме истца, его правоспособности, о том, кто от имени истца обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие на себя гражданских обязанностей, в частности, кто от имени корпорации имеет право на выдачу доверенности на представление интересов в суде.

Правообладатель использует товарный знак исключительно с целью взыскания компенсации с других участников экономической деятельности, злоупотребляет своими правами.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

Отзыв на апелляционную жалобу не поступал.

В силу части 1 статьи 272.1 АПК РФ, апелляционные жалобы на решения арбитражного суда по делам, рассмотренным в порядке упрощенного производства, рассматриваются в суде апелляционной инстанции судьей единолично без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам.

Законность и обоснованность судебного решения, принятого по делу судом первой инстанции, проверена Одиннадцатым арбитражным апелляционным судом в соответствии с требованиями статей 268 - 272.1 АПК РФ.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, проверив  в соответствии со статьями 258, 266, 268, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам,  Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из нижеследующего. 

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, истец является правообладателем исключительного права на товарные знаки, внесенные в реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ, под следующими номерами:

- 266284 (комбинированное обозначение “JBL”), дата государственной регистрации: 30.03.2004г. с приоритетом от 21.03.2003г., дата истечения срока действия исключительного права: 21.03.2023г., в том числе в отношении класса МКТУ 09 (звуковая аппаратура и звуковое оборудование);

- 237220 (словесное обозначение “HARMAN”), дата государственной регистрации: 30.01.2003г. с приоритетом от 31.07.2000г., срока действия исключительного права продлен до 31.07.2030г., в том числе в отношении классов МКТУ 09, 37 (звуковая аппаратура и звуковое оборудование; ремонт и техническое обслуживание звуковая аппаратура и звуковое оборудование.

Также истец обладает исключительными правами на промышленные образцы №№ 93047 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 07.04.2015г.), 97967 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 30.03.2016г.), 98697 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 25.05.2016г.), 110529 «Громкоговоритель» (дата регистрации – 23.08.2018г.), 102039 «Телефон головной» (дата регистрации – 03.02.2017г.), 112453 «Телефон головной» (дата регистрации – 10.12.2018г.), 112635 «Телефон головной» (дата регистрации – 18.12.2018г.), 112655 «Телефон головной» (дата регистрации – 19.12.2018г.), сведения о патентах на которые содержатся в общедоступном источнике – на официальном сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности.

Представителем истца 26.11.2020г. в торговой точке, расположенной по адресу: Республика Татарстан, г. Заинск, ул. Казанская, д. 14 «Громада Центр», был приобретен товар – беспроводные портативные наушники.

В подтверждение факта купли-продажи названного товара истец представил кассовый чек и чек (слип) терминала Сбербанка от 26.11.2020г. на сумму 1090 рублей, содержащий сведения о дате реализации спорного товара, о месте приобретения товара, стоимости товара и данные продавца (ответчика) – ФИО и ИНН предпринимателя (совпадают со сведениями по выписке из ЕГРИП); видеозапись процесса закупки (СD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара); спорный товар.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуальных прав, истец 20.05.2021г. направил в адрес ответчика претензию № 9840 с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Согласно отчета об отслеживании отправления (л.д. 61, 62) с номером регистрируемого почтового отправления (РПО) № 64409959060734, указанного на почтовой квитанции от 20.05.2021г. (л.д. 35) почтовая корреспонденция от ФИО2 (представитель Компании Harman International Industries Incorporated) 20.05.2021г. направлена получателю ФИО1 Т.Т.О. и вручена адресату 28.05.2021г. (423283, н.п. Зеленая Роща).

Поскольку ответчик требования претензии не исполнил, истец обратился в суд с настоящим иском.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчик в отзыве на иск возражал против удовлетворения исковых требований, на основании доводов, изложенных в отзыве на иск, просил снизить размер компенсации.

Разрешая спор, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В силу ст. 1225 ГК РФ результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ч.1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В силу п.1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

В соответствии со ст. 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами. 

Согласно ст. 1484 ГК РФ правообладателю принадлежит исключительное право использовать товарный знак и запрещать использование товарного знака другими лицами. Никто не может использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения. 

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Согласно п.3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

 При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

В силу указанного и положений ч.1 ст. 65 АПК РФ в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак и промышленный образец  входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, путем использования в изделиях ответчика всех существенных признаков промышленного образца или совокупности признаков, производящей на информированного потребителя такое же общее впечатление.

Судом первой инстанции установлено, и подтверждается материалами дела, что истец является правообладателем исключительного права на товарные знаки, внесенные в реестр товарных знаков и знаков обслуживания РФ, под номерами 266284 (комбинированное обозначение “JBL”), 237220 (словесное обозначение “HARMAN”).

Согласно п.3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

На основании п.1 ст. 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.75 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак (далее - обычный потребитель), с учетом пункта 162 настоящего постановления.

В соответствии с п. 162 указанного постановления вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

С учетом изложенного, а также исходя из положений, закрепленных в п.13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", согласно которым вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы, суд, основываясь на осуществленном им сравнении обозначений и изображений на товаре, и товарными знаками истца, приходит к выводу о том, что они являются сходными до степени смешения с товарными знаками истца в глазах потребителя ввиду наличия достаточного количества совпадающих признаков.

По смыслу п.41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 N 482, обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Таким образом, при сопоставлении обозначения и товарного знака основное правило заключается в том, что вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления от товарного знака и противопоставляемого обозначения. Пунктом 43 Правил установлено, что сходство изобразительных обозначений определяется на основании следующих признаков: внешняя форма; наличие или отсутствие симметрии; смысловое значение; вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и так далее); сочетание цветов и тонов. Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как верно установил суд первой инстанции, сравниваемые обозначения на контрафактном товаре, приобретенном у ответчика, и товарные знаки истца содержат визуальное и графическое сходство, сходство внешней формы, одинаковое смысловое значение, словесное обозначение совпадает с зарегистрированным товарным знаком истца. 

Незначительное расхождение в деталях изображений не препятствуют восприятию у обычного потребителя данных изображений как изображений товарных знаков, принадлежащих истцу.

Совершенное правонарушение ответчиком подтверждается кассовым чеком и чеком (слипом) терминала Сбербанка от 26.11.2020г. на сумму 1090 рублей, видеозаписью процесса закупки (СD-диск, фиксирующий процесс приобретения истцом вышеуказанного товара); спорным товаром.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовый чек от 26.11.2019г., выданный при приобретении товара, позволяет определить дату, место приобретения и стоимость товара, содержит данные продавца (ФИО и ИНН), отвечают требованиям ст.ст. 67, 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Поскольку покупка спорного товара оформлена в соответствии с требованиями ст. 493 ГК РФ, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара у ответчика.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 ГК РФ выставление на продажу спорной продукции (портативных беспроводных наушников) свидетельствует о наличии в действиях ответчика публичной оферты, а факт продажи товара подтверждается материалами дела.

Кроме того, истцом представлена видеозапись, зафиксировавшая факт предложения от имени ответчика и факт реализации контрафактного товара. 

По смыслу статей 12, 14 ГК РФ, ч.2 ст. 64 АПК РФ видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует ч.2 ст. 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Согласно ст. 64 АПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела. 

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио и видеозаписи, иные документы и материалы. 

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании ст. ст. 12, 14 ГК РФ.

Видеосъемка, произведенная истцом в целях самозащиты на основании ст. 12 ГК РФ, в силу ст. 68 АПК РФ является допустимым доказательством.

Также представлены вещественные доказательства – портативные беспроводные наушники («телефон головной»), на упаковке которого, а также и на самих наушниках, размещены обозначения, схожих до степени смешения с товарными знаками, в отношении которых истец обладает исключительными правами.

Представленные в материалы дела доказательства в своей совокупности и взаимосвязи, полностью подтверждают факт предложения к продаже и факт реализации от имени ответчика контрафактного товара и, соответственно, нарушение тем самым исключительных прав истца. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции верно установил, что истец не предоставлял ответчику прав на использование произведений изобразительного искусства, так как доказательств обратного в материалах дела не имеется, что свидетельствует о подтверждении факта нарушения исключительных прав истца на товарные знаки и промышленные образцы действиями ответчика по продаже контрафактного товара. 

На основании указанных норм, исходя из установленных фактических обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что реализация ответчиком спорного товара с изображением товарного знака, исключительные права на которые принадлежат истцу, влечет ответственность ответчика в виде выплаты компенсации, предусмотренной статьей 1515 ГК РФ.

Оценивая обоснованность размера взысканной судом первой инстанции компенсации, с учетом возражений ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с п.4 ст. 1515 ГК РФ, предусматривающей ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В п.59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. 

В п.35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015г., разъяснено, что при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. 

Истец просил взыскать компенсацию в сумме 20 000 рублей (по 10 000 рублей в отношении двух товарных знаков).

Рассмотрев довод заявителя апелляционной жалобы о несоразмерности заявленной компенсации последствиям нарушения исключительного права истца, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о его безосновательности по следующим основаниям. 

Согласно разъяснениям, изложенным в п.61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании ч.1 ст. 1301 ГК РФ (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда).

Статьей 1301 ГК РФ установлено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных названным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с п.3 ст. 1252 этого Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. 

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом указанные положения п.1 ст. 1301 ГК РФ в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации Конституционный Суд Российской Федерации признал не соответствующими статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера подлежащей выплате правообладателю компенсации, в случае нарушения его прав на несколько объектов интеллектуальной собственности одним действием индивидуального предпринимателя при осуществлении им предпринимательской деятельности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже установленного минимального предела, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (пункт 2 резолютивной части).

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации арбитражным судом обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие оснований для снижения размера заявленной к взысканию компенсации.

В соответствии с п.3 ст. 1252 ГК РФ и статьями 1301, 1515 ГК РФ, обладатели исключительного права на произведение вправе требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации за каждый факт нарушения исключительных прав, в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемой по усмотрению суда. 

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 ГК РФ составляет 10000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Отсутствие обязанности доказывания размера причиненных убытков подтверждается п.59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Ущерб, причиненный правообладателю в результате реализации контрафактной продукции, крайне редко может быть точно подсчитан, что обусловлено нематериальной природой нарушенных прав, то есть правообладатели ограничены в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе, если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности. Указанное подтверждается судебной практикой.

Так, в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 12.12.2019г. № С01-1234/2019 по делу №А69-3035/2018 указано: «В то время как компенсация за нарушение исключительных прав носит не только восстановительный характер, но и как любая мера юридической ответственности -превентивный и карательный (штрафной) характер, а также является альтернативной санкцией и взыскивается вместо убытков, в связи с этим необоснованно определять ее размер в зависимости от предоставления истцом расчета компенсации в твердой сумме, поскольку ущерб правообладателя во многих случаях не носит явного материального характера».

В соответствии с п.61 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в минимальном размере (то есть по 10 000 рублей за каждый объект), истец не обязан доказывать соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, так как требования заявлены в рамках нижних пределов, установленных действующим законодательством.

В абзаце 4 п.4.2 Постановления Конституционного суда РФ № 28-П от 13.12.2016г. определен перечень обстоятельств, которые необходимо учитывать суду при определении размера компенсации и его снижения ниже пределов установленных ст. 1252 ГК РФ (от 10000 до 5000000):

- нарушение одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности; 

- если размер компенсации, подлежащий взысканию в соответствии со статьей 1252 ГК РФ, даже с учетом снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (их превышение должно быть доказано ответчиком);

- правонарушение совершено впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности;

- нарушение исключительных прав не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции)

Бремя доказывания наличия данных обстоятельств возложено на ответчика.

Также ответчик должен подтвердить факт наличия оснований для снижения компенсации именно на момент совершенного им нарушения.

Соответственно, суд не вправе снижать размер компенсации ниже установленного законом предела по своей инициативе.

Такие действия суда нарушают принцип равноправия сторон в процессе судопроизводства, установленный п.3 ст. 8 АПК РФ и принцип состязательности сторон, установленный ч.1 ст. 9 АПК РФ.

Кроме того, Конституционный суд отметил, что при определении размера компенсации суд должен исходить из баланса прав и законных интересов сторон, которые защищаются ч.3 ст. 17, ч.1 ч.2 ст. 19, ч.3 ст. 55 Конституции РФ.

В материалах дела отсутствуют доказательства того, что размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков.

В абзаце 4 п.4.2 Постановления Конституционный суд РФ возложил бремя доказывания факта превышения размера компенсации понесенных убытков на ответчика.

Представление доказательств факта превышения размера компенсации размера убытков является обязательным для применения положения постановления КС РФ № 28-П в части снижения размера компенсации ниже установленного законом предела.

В соответствии с ч.2 ст. 10 АПК доказательства, которые не были предметом исследования в судебном заседании, не могут быть положены арбитражным судом в основу принимаемого судебного акта.

В случае снижения судом размера компенсации ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ, несмотря на то, что ответчиком не представлены конкретные доказательства, подтверждающие обстоятельства, являющиеся основанием для применения Постановления КС РФ, освобождает ответчика от риска наступления последствий непредоставления доказательств, нарушив тем самым принципы равноправия сторон и состязательности судебного процесса.

Конституционный суд РФ в Постановлении указал на то, что «лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем, чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов».

Согласно п.5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на объекты интеллектуальной собственности, однако таких мер предпринято не было.

Стоит отметить, что ответчик должен приобретать у поставщиков только лицензионную продукцию во исполнение закона, предусматривающего запрет на реализацию контрафактной продукции. 

Правомерность использования произведений может быть подтверждена согласно ст. 1286 ГК РФ лицензионным договором либо выпиской из него. 

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом им товаре, получить информации о наличии разрешения на такое использование путем запроса у поставщика лицензионного договора.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств того, что предпринимателем были осуществлены действия по проверке партии товара на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

Конституционный суд РФ в своем постановлении указал, что при снижении размера компенсации ниже пределов, установленных законом, суд с учетом принципа разумности, справедливости и обеспечения баланса основных прав и законных интересов участников гражданского оборота, помимо соблюдения превентивной функции компенсации, должен учитывать материальную возможность нести ответственность.

Ответчиком в материалы дела не представлены доказательства того, что у предпринимателя отсутствует материальная возможность нести ответственность за нарушение исключительных прав истца в заявленном размере. 

В соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего дела, ответчиком не представлялись в суд доказательства, свидетельствующие о наличии фактических обстоятельств, соответствующих названным критериям.

При этом, суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. 

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (п.21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

Суд по интеллектуальным правам в Постановлении от 30.08.2018г. по делу № А57-10302/2017 указал, что следует учитывать, что в соответствии с приведенной позицией Конституционного Суда РФ в Постановлении от 13.12.2016г. N 28-П снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Суд по интеллектуальным правам также указал, что суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

Данный правовой подход изложен в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018г. № 305-ЭС18-4819.

Согласно абзаца 3 п.3 ст. 1252 ГК РФ, если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

Кроме того, в соответствии с п.60 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» требование о взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 ГК РФ).

Следовательно, каждый объект интеллектуальной собственности рассматривается как самостоятельный результат интеллектуальной деятельности.

Кроме того, п.63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывает, что, если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение, товарный знак и наименование места происхождения товара, товарный знак и промышленный образец, компенсация за нарушение прав на каждый объект определяется самостоятельно.

Согласно п.65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права.

Следовательно, при определении размера компенсации расчет производится исходя из общего количества объектов интеллектуальной собственности на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В силу ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Оценив в совокупности приведенные сторонами доводы и представленные доказательства по правилам ст. 71 АПК РФ, суд первой инстанции, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, Постановлением Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 N 28-П, обоснованно взыскал с ответчика размер компенсации из расчета 10 000 руб. за одно нарушение исключительных прав на товарный знак.

Доводы апеллянта относительно полномочий представителей Компании и представленных документом не принимаются апелляционным судом в силу следующего.

Решением, принятым на очередном собрании Совета Директоров компании штата Делавэр Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед, состоявшемся 14.02.2020, утвержден перечень "Уполномоченных должностных лиц", где Генеральным юрисконсультом и корпоративным секретарем назначена ФИО3.

Согласно представленному в материалы дела апостилю, подписанному ФИО4 Бокуцзи, действующего в качестве государственного нотариуса в штате Коннектикут, с полномочиями, действительными с 01.12.2018 по 30.11.2023, 08.06.2020 к нему лично явилась ФИО3, которая подтвердила, что оформила данный документ в силу своей занимаемой должности, а также что проставлением ее подписи на документе физическое или юридическое лицо, от имени которого действовало такое лицо, подтверждает составление настоящего документа

Истцом представлена доверенность от 08.06.2020, выданная сроком на 2 года, согласно которой Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед в лице Старшего вице-президента, главного юридического советника ФИО3 уполномочивает ФИО5 на оформление соответствующей доверенности третьим лицам в порядке передоверия.

В свою очередь, Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед в лице ФИО5 доверенностью № 77 АГ 1600716 от 14.07.2020 уполномочило гражданина ФИО2 представлять интересы доверителя на территории Российской Федерации. Доверенность составлена с учетом части 4 статьи 1217.1 Гражданского кодекса РФ в соответствии с требованиями законодательства России.

Представленные в материалы дела доверенности содержат дату совершения и срок действия, в связи с чем являются надлежащими доказательствами наличия полномочий ФИО2 на подписание искового заявления и претензии.

В соответствии с подпунктом 6 пункта 2 статьи 1202 Гражданского кодекса РФ порядок приобретения юридическим лицом гражданских прав и принятия на себя гражданских обязанностей определяется на основе личного закона юридического лица.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом» (далее - Постановление № 23), при проверке полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону иностранного юридического лица (подпункт 6 пункта 2 статьи 1202 ГК РФ).

С учетом того, что к полномочиям представителя иностранного лица для ведения дела в государственном суде в силу пункта 4 статьи 1217.1 ГК РФ применяется право страны, где проводится судебное разбирательство, объем полномочий представителя на ведение дела в арбитражном суде Российской Федерации, исходя из подпункта 1 пункта 5 статьи 1217.1 ГК РФ, определяется на основании статьи 62 АПК РФ.

Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны, применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ), то есть праву Российской Федерации (пункт 4 статьи 1217.1 ГК РФ). Однако доверенность не может быть признана недействительной вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 ГК РФ) и требования статьи 61 АПК РФ.

Согласно частям 4 и 6 статьи 61 АПК РФ полномочия представителей на ведение дела в арбитражном суде должны быть выражены в доверенности, выданной и оформленной в соответствии с федеральным законом. Доверенность от имени организации должна быть подписана ее руководителем или иным уполномоченным на это ее учредительными документами лицом и скреплена печатью организации (при наличии печати) (часть 5 статьи 61 АПК РФ).

В соответствии со статьей 75 АПК РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа. К представляемым в арбитражный суд письменным доказательствам, исполненным полностью или в части на иностранном языке, должны быть приложены их надлежащим образом заверенные переводы на русский язык. Письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него. Подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

Доверенности от компании не противоречивы. В последовательности доверенностей не допущено превышения передаваемых полномочий от генеральной доверенности до судебной доверенности без права передоверия на имя ФИО2

Согласно части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ подтвержденные нотариусом при совершении нотариального действия, обстоятельства не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута или если нотариальный акт не отменен.

С учетом изложенного, в материалах дела имеются актуальные на период рассмотрения спора документы, подтверждающие надлежащие полномочия представителя, подтвержденные нотариально удостоверенной доверенностью.

Доводы ответчика относительно налоговых последствий сделки по купле-продаже спорного товара значения для разрешения настоящего спора не имеют. 

Рассмотрев довод заявителя о злоупотреблении истцом правом, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов использования гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при рассмотрении данного дела злоупотребление правом со стороны истца в отношении ответчика не установлено, поскольку, обратившись в суд с рассматриваемым иском, истец реализовал предусмотренное законом право на судебную защиту, не имея намерений причинить кому-либо вред или добиться иных неправовых последствий. Доказательств обратного ответчиком в материалы дела не представлено.

Распределение судом первой инстанции судебных расходов соответствует положениям ст.ст. 101, 106, 110 АПК РФ.

На основании ч.ч. 1,3 ст. 80 АПК РФ, п. 4 ст. 1252 ГК РФ вещественные доказательства по настоящему делу подлежат уничтожению после вступления решения суда в законную силу, поскольку возвращение приобщенной к материалам дела контрафактной продукции недопустимо.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции установлено, что доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

Материалы дела исследованы судом первой инстанции полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Суд первой инстанции при рассмотрении дела не допустил нарушения норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции также не установлено.

При указанных обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным.

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя. 

Руководствуясь статьями 268-272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 19 ноября 2021 года по делу № А65-23769/2021, принятое в виде резолютивной части в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 Оглы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев, в Суд по интеллектуальным правам.

 

Судья                                                                                                        А.Э. Ануфриева