г. Владимир                         

26 марта 2024 года                                                             Дело № А43–4182/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2024 года.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 26 марта 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Сарри Д.В., 

судей Волгиной О.А., Евсеевой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2023 по делу № А43–4182/2022, принятое по заявлению ФИО4 о признании договора дарения от 01.11.2018, заключенного между ФИО2 и ФИО5, недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности,

 

при участии в судебном заседании представителя ФИО2 – ФИО6 по доверенности от 04.09.2023 серия 52 АА № 5930617 сроком действия 3 года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник, ФИО2) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный кредитор ФИО4 (далее – кредитор) с заявлением о признании договора дарения от 01.11.2018, заключенного между должником и ФИО5 (далее – ответчик, ФИО5), недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Определением от 06.10.2023 суд отказал в удовлетворении заявления. 

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий в отношении имущества должника ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая судебный акт, заявитель указывает, что судом не учтено, что задержка с возбуждением дела о банкротстве на 3 месяца и 20 дней свыше 3 летнего периода с момента совершения оспариваемой сделки, обусловлена нарушением рассмотрения дела Советским районным судом г. Нижнего Новгорода. Следовательно, если бы суд рассмотрел дело в разумные сроки, спорная сделка попала бы в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Закон о банкротстве). Считает, что кредитор не должен нести риски, связанные подачей заявления о банкротстве должника в суд по истечении трёхлетнего срока на оспаривание данной сделки. На момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, которое впоследствии были включены в реестр требований кредиторов. Дарение имущества отцу позволило должнику сохранить контроль над ним через родственные связи, исключить возможность перехода имущества третьим лицам по наследству, в случае смерти фиктивного собственника и одновременно с этим не допустить наложения на него ареста в рамках исполнительного производства. Полагает, что оспариваемая сделка является мнимой, поскольку должник продолжил проживать в спорном доме после совершения сделки, заключенной заинтересованными лицами. Действия должника были направлены на освобождение своего имущества от риска обращения взыскания и освобождение его из-под вероятных арестов, что указывает на наличие факта злоупотребления правом.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в письменных пояснениях указал о том, что в спорном доме проживают его отец и мать. Все платежи, связанные с содержанием дома оплачивают они, проживают в доме с момента его постройки. Оснований для признании сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьям 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеется. Факт заключения сделки между отцом и сыном не может быть расценен как злоупотребление правом. Настаивал на пропуске кредитором срока давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Финансовый управляющий в отзыве поддержал доводы апелляционной жалобы, просил ее удовлетворить.

Рассмотрение апелляционной жалобы в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неоднократно откладывалосьс целью представления лицами, участвующими в деле, письменных пояснений по вопросам суда.

Должником во исполнение определения суда от 12.02.2024 представлены платежные документы, подтверждающие оплату коммунальных услуг и налогов ФИО5; заявлено ходатайство о приобщении их к материалам дела.

В судебном заседании представитель должника поддержал данное ходатайство. Просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев вопрос о приобщении к материалам дела представленных документов, суд, руководствуясь статьями 159, 184, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, протокольным определением его удовлетворил, поскольку они представлены во исполнение определения суда и в обоснование возражений на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие неявившихся представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ФИО2 и ФИО5 (отец), 01.11.2018 заключен договор дарения земельного участка (кадастровый номер 52:20:1400008:2) и жилого дома (кадастровый номер 52:20:1400008:471).

Решением суда от 30.09.2022 ФИО2 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Сообщение о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 187 от 08.10.2022.

Полагая, что указанная сделка является безвозмездной, заключена между  заинтересованными лицами, на дату заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности, должник причинил вред имущественным правам кредиторов, поскольку вывел из конкурсной массы имущество,              ФИО4 обратился в суд с требованием о признании договора дарения                от 01.11.2018 недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также по общим основаниям статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав правовую позицию сторон, арбитражный апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения арбитражного суда первой инстанции исходя из следующего.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Правила главы III.1 Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации (пункт 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, приведенных в подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут в частности оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пунктах 5 и 6 Постановления № 63, разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)        сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)        в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)        другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В рассмотренном случае оспариваемая сделка совершена 01.11.2018, в то время как заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 10.03.2022, следовательно, сделка совершена за пределами 3-х годичного периода подозрительности, поэтому по специальным основаниям не может быть оспорена. 

Коллегия судей находит обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что действующее законодательство не содержит положений о возможности восстановления срока для оспаривания сделок по специальным банкротным основаниям.

В пункте 4 Постановления  № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с  пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление № 32) разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

О злоупотреблении сторонами правом может свидетельствовать совершение сделок, прикрывающих сделку по выводу ликвидного имущества из собственности должника во избежание возможного обращения взыскания на это имущество по обязательствам перед кредиторами.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

С учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении № 32, обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу                                № А32-42517/2015).

В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как видно из материалов настоящего обособленного спора, одаряемое лицо является отцом должника, следовательно, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом.

Вместе с тем, совершение дарения, то есть безвозмездной сделки в отношении близкого родственника, не может безусловно свидетельствовать о злоупотреблении правом и мнимости договора.

Вопреки позиции кредитора и финансового управляющего в материалы дела не представлено доказательств преследования сторонами при заключении спорной сделки цели причинения вреда кредиторам и вывода имущества во избежание обращения взыскания на него. 

Суд апелляционной инстанции при исследовании доказательств по делу также не установил наличие в деле доказательств, свидетельствующих о заведомой противоправной цели совершения спорной сделки ее сторонами, об их намерении реализовать противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов должника. 

Так, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. В рассматриваемом случае злоупотребление правом со стороны ФИО5 и ФИО2 не усматривается. 

Принимая во внимание указанные обстоятельства, оценив оспоренную сделку на предмет наличия признаков ее недействительности по основаниям, предусмотренным в статьях 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие доказательств, свидетельствующих о нарушении оспоренной сделкой прав кредиторов, совершение реальной сделки с целью причинения вреда кредиторам, недобросовестного поведения сторонами, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о недоказанности злоупотребления правом и пороков, предусмотренных пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы финансового управляющего о том, что кредитор не должен нести риски, связанные подачей заявления о банкротстве должника в суд по истечении трёхлетнего срока на оспаривание данной сделки, подлежат отклонению в силу их несостоятельности. 

В данном случае договор дарения от 01.11.2018 заключен более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом (10.03.2022) и, соответственно, не может быть оспорен на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний период подозрительности является пресекательным, поэтому у финансового управляющего и кредиторов отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами данного периода. 

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Учитывая, что определенная совокупность признаков сделки должника выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то квалификация сделки должника, причинившей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки должника по статье 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспаривания сделок должника по специальным основаниям (для оспоримых сделок), и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

В рассмотренном случае приведенные кредитором и финансовым управляющим в обоснование заявления о признании договора дарения недействительным обстоятельства охватываются составом подозрительной сделки, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Однако договор дарения совершен за пределами трехлетнего периода подозрительности, установленного названной специальной нормой права.

В силу изложенного, заявление о признании сделки недействительной может быть удовлетворено только в том случае, если доказано наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Вопреки позиции финансового управляющего, доказательств наличия в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки, в материалы дела не представлено.

Ссылка на совершение сделки при наличии признаков неплатежеспособности и с целью освобождения имущества от риска обращения взыскания, при недоказанности совокупности оснований для признания договора недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, отклоняется судом апелляционной инстанции.

При этом судебная коллегия принимает во внимание, что в апелляционной жалобе кредитор указывает, что исковое заявление о взыскании с должника задолженности было принято к производству 31.07.2019, а оспариваемый договор дарения заключен 01.11.2018.

Аргумент заявителя относительно проживания должника в спорном доме после совершения сделки и экономической зависимости отца от сына является несостоятельным и подлежит отклонению, поскольку согласно представленным в материалы дела платежным документам ФИО5 самостоятельно несет все расходы на содержание спорного имущества, оплачивает коммунальные услуги и налоги. Доказательств обратного суду не представлено. 

Кроме того, факт проживания должника совместно с родителями не является основанием для вывода о мнимости договора. Данный вопрос может являться предметом отдельного судебного разбирательства при решении о наличии у должника имущества, обладающего статусом исполнительского иммунитета.

Мотивы и причины длительного неисполнения договора займа подлежат судебной оценке при решении вопроса о возможности применения правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором.

Иные доводы апелляционной жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким, образом, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, рассмотрены и отклоняются судом апелляционной инстанции. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Иная оценка заявителем апелляционной жалобы обстоятельств настоящего обособленного спора не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не свидетельствует о нарушениях судом первой инстанции норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела. 

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2023 по делу № А43–4182/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

Д.В. Сарри

Судьи

О.А. Волгина 

Н.В. Евсеева