ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-31022/2021

город Ростов-на-Дону

29 апреля 2024 года

15АП-2661/2024  

Резолютивная часть постановления объявлена 17 апреля 2024 года  

Полный текст постановления изготовлен 29 апреля 2024 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А., судей Деминой Я.А., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  Лебедевым И.В.,  

при участии посредством веб-конференции: 

от общества с ограниченной ответственностью "ДТК Групп": представитель по  доверенности от 16.10.2023 ФИО1,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью "ДТК Групп" на определение Арбитражного суда  Ростовской области от 28.09.2023 по делу № А53-31022/2021 по заявлению конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью "Смартлогистик" ФИО2 о признании сделки недействительной и применении последствий  недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью "Смартлогистик",  

ответчик: общество с ограниченной ответственностью "ДТК Групп"  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью "Смартлогистик" (далее также – должник) в арбитражный суд  поступило заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью "Смартлогистик" ФИО2 (далее также – конкурсный  управляющий) о признании недействительной сделкой перечисления в сумме 7034800  руб., совершенного должником в пользу общества с ограниченной ответственностью  "ДТК Групп" (далее также – ответчик, ООО "ДТК Групп"), применении последствий  недействительности сделки в виде взыскания с ООО "ДТК Групп" денежных средств в  размере 7034800 руб.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2023 признана  недействительной сделка по перечислению ООО "Смартлогистик" в пользу ООО "ДТК  Групп" денежных средств в сумме 7034800 руб. Применены последствия  недействительности сделки. С ООО "ДТК Групп" взысканы денежные средства в сумме  7034800 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО "ДТК Групп" обжаловало  определение суда первой инстанции от 28.09.2023 в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просило отменить  обжалуемое определение.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что наличие неисполненных  обязательств перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества, в настоящем споре отсутствуют  признаки недействительности сделок, установленные статьей 61.2 Закона о банкротстве,  статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Вывод суда первой  инстанции об отсутствии доказательств встречного представления несостоятелен и  противоречит представленным доказательствам.  

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий просил  определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

В отзыве на апелляционную жалобу временный управляющий ООО "ДТК Групп"  ФИО3 просил определение суда первой инстанции отменить.  

В судебном заседании представитель общества с ограниченной ответственностью  "ДТК Групп" поддержал доводы апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение  отменить.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и  месте рассмотрения дела, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного  разбирательства.  

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзывов на  нее, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что  апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, Межрайонная инспекция Федеральной налоговой  службы N 21 по Ростовской области обратился в арбитражный суд с заявлением о  признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью  "Смартлогистик".  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.09.2021 заявление  принято, возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 25.04.2022 (резолютивная  часть оглашена 18.04.2022) ООО "Смартлогистик" признано несостоятельным  (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства.  Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4.  

Сведения о введении в отношении общества с ограниченной ответственностью  "Смартлогистик" процедуры конкурсного производства опубликованы в газете  "Коммерсантъ" N 77 (7278) от 30.04.2022.  

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.12.2022 арбитражный  управляющий ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей  конкурсного управляющего должника. Конкурсным управляющим должника утвержден  Пак С.Ф.  

18 апреля 2023 года в арбитражный суд посредством сервиса электронной подачи  документов "Мой Арбитр" поступило заявление конкурсного управляющего о признании  сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на  наличие оснований для признания сделки недействительной по статьям 61.2, 61.3 Закона о  банкротстве.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал на  наличие оснований для признания сделки недействительной по статье 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании  сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и  подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об  оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним  управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Специальные основания для оспаривания сделок должника перечислены в статьях  61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Цель оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям  главы Закона о банкротстве подчинена общей цели названной процедуры - наиболее  полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и  пропорциональности. Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от  оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое  положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению  обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о  банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 14.02.2018 N 305-ЭС17-3098(2) N А40-140251/2013).  

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление  N63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам  надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения  дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того,  

что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках  указанного дела.  

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что  подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018  N308-ЭС18-16378 по делу N А63-5243/2016.  

Как следует из материалов дела, настоящее дело о банкротстве возбуждено  29.09.2021, оспариваемые платежи совершены в период с 03.10.2018 по 07.04.2021, то  есть, в пределах периода подозрительности, предусмотренного как пунктом 1, так и  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  

ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления N 63, пункт 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания  недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для  признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих  обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по названному основанию.  

В пункте 6 постановления N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому  пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо  одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и  

проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств.  

Как указано конкурсный управляющий, при анализе выписки по расчетным счетам  ООО "Смартлогистик" было установлено, что должником в пользу ООО "ДТК Групп"  перечислены денежные средства в размере 7034800 руб.  

Ответчику было уплачено 4724800 руб. с учетом НДС, в период с 03.10.2018 по  11.02.2021 с назначением платежа – оплата или возврат по договору процентного займа.  

В соответствии с выпиской со счета должника в АО "Россельхозбанк" ответчику  было уплачено 2310000 руб. 07.04.2021 с назначением платежа оплата по акту сверки от  07.04.2021 по договору поставки от 01.06.2019 № 01/06.  

По мнению конкурсного управляющего платежи совершен в отсутствие встречного  предоставления, в связи с чем, он обратился с рассматриваемым заявлением об  оспаривании сделки.  

Как указал конкурсный управляющий в своем заявлении, на момент совершения  оспариваемого платежа у должника имелись неисполненные обязательства перед  кредитором - Федеральной налоговой службой.  

Требования включены в реестр определением суда от 10.08.2022 в общем размере  (без учета пени и штрафов) 1641153,46 руб. основного долга, в том числе вторая очередь  74695,36 руб., третья очередь 1566458,10 руб. Указанные требования включают: недоимку  НДС 815167 руб. за 2 квартал 2020 года, недоимку НДС 690761,23 руб. за 4 квартал 2020  года, недоимки по налогу на прибыль 42038 руб. за 1-3 кварталы 2021 года, недоимки  НДФЛ 26970 руб. за 3-4 кварталы 2020 года, недоимки по уплате страховых взносов  58788,96 руб. за 1-2 кварталы 2021 года.  

Кроме того, из электронного дела в информационно-телекоммуникационном  ресурсе "Картотека арбитражных дел" следует, что 07.06.2022 в арбитражный суд  обратилось публичное акционерное общество коммерческий банк "Центр-инвест" с  заявлением о включения требования в реестр требований кредиторов должника в размере  3054085,43 руб. по договору поручительства от 31.01.2020 в счет обеспечения кредитного  договора от 31.01.2020, заключенного между ПАО КБ "Центр-инвест" (кредитор) и ООО  "ДТК Маркетинг" (заемщик).  

15.06.2023 посредством электронной системы "Мой Арбитр" в Арбитражный суд  Ростовской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью "Смартлогистик" поступило ходатайство публичного  акционерного общества коммерческий банк "Центр-Инвест" об отказе от заявленных  требований и прекращении производства по делу в связи с погашением долга в полном  объеме. Согласно приложенной справке задолженность по состоянию на 29.06.2023,  включая государственную пошлину, оплачена заемщиком в полном объеме, то есть после  введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (18.04.2022).  

С учетом вышеизложенного, указанное обстоятельство существовало на момент  совершения спорной сделки, в связи с чем, доводы ответчика об отсутствии признаков  неплатежеспособности, подлежат отклонению.  

Согласно анализу управляющего, исходя из бухгалтерской отчетности должника, у  него в период с 2018 по 2020 годы были отрицательные чистые активы (2018 год строка  капитал 1300 минус 2,9 миллиона, 2019 год - минус 6,5 миллиона, 2020 год - минус 5,5  миллиона).  

Кроме того, наличие признаков неплатежеспособности установлено в  постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.04.2024 по  настоящему делу.  

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу  судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются  

вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же  лица.  

Согласно разъяснениям Конституционного Суда Российской Федерации,  содержащимся в Постановлении от 21.12.2011 N 30-П, установленные судом в рамках его  предмета рассмотрения по делу факты в их правовой сущности могут иметь иное значение  в качестве элемента предмета доказывания по другому делу. Факты, установленные судом  при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по  другому делу.  

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 15.06.2004 N 2045/04, от 03.04.2007 N 13988/06, определении Верховного  Суда Российской Федерации от 10 июля 2018 г. N 307-АД18-976 и Определении  Конституционного Суда Российской Федерации от 06.11.2014 N 2528-О, сформулирован  правовой подход, согласно которому освобождение от повторного доказывания  преюдициально установленных фактических обстоятельств спора не исключает их  различной правовой оценки, зависящей от характера конкретного спора.  

Преюдициальными являются установленные по ранее рассмотренному делу  обстоятельства, но не выводы о правовой квалификации правоотношений и толковании  правовых норм.  

Применительно к рассматриваемому случаю, наличие признаков  неплатежеспособности является установленными обстоятельствами, а не правовыми  выводами.  

Субъективные пределы преюдициальности формирует суд при определении  состава участников спора. Одновременно с этим при оценке обстоятельств на предмет их  преюдициальности не требуется полного совпадения субъектного состава участников  судебных дел. В частности, преюдиция "связывает" лиц, для которых обстоятельства по  ранее рассмотренному делу имеют значение для разрешения нового спора. Равно как и  наоборот, обстоятельства, установленные по ранее рассмотренному делу с участием  одних и тех же лиц, не имеют преюдициального значения для других лиц, участвующих в  новом деле (пункт 5 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 31.10.1996 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции".).  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).  

Верховным Судом Российской Федерации последовательно сформирована  правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании  вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и  доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки  соответствующих доводов. Доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо через подтверждение аффилированности как  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через  корпоративное участие), так и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу  абзаца 26 статьи 4 Закона Российской Советской Федеративной Социалистической  Республики от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в  тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308- ЭС16-1475).  

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от  06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) доказывание соответствующего контроля может  осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально  юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований  (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения  доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда  путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с  использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация,  отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над  должником.  

Согласно статье 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом  от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником.  

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группой лиц  признается хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и  физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое  юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного  общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим  хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора  вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному  партнерству) обязательные для исполнения указания.  

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием  (отсутствием) юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве"). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих  формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не  заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на  должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 07.10.2019 N 307- ЭС17-11745 (2).  

Согласно позициям, изложенным в определениях Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475 и от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6),  фактическая аффилированность доказывается через подтверждение возможности  контролирующего лица оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  должником предпринимательской деятельности. О наличии такого рода  аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в  частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях,  недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о  банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через  подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к  одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях этого Федерального  закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:  

лицо, которое в соответствии с Законом "О защите конкуренции" входит в одну  группу лиц с должником;  

лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

В силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по  отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:  

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров  (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган  

управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные  лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения  производства по делу о банкротстве;  

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором  настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 названной статьи;  

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в  соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических  лиц.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными  лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по  прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности/  недостаточности имущества должника на момент совершения сделки распространяется  только на аффилированных должнику лиц.  

При этом, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в  частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного  участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы  лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере  ведения предпринимательской деятельности.  

Для установления признаков фактической аффилированности учитываются  общность экономических интересов лиц, наличие между ними правоотношений, не  соответствующих рыночным условиям, согласованность действий в отношениях с  третьими лицами, наличие иных обстоятельств.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего  обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в  процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Как верно указал конкурсный управляющий, ООО ДТК Групп и должник являются  заинтересованными друг к другу лицами, что подтверждается следующим.  

В соответствии с определением по настоящему делу от 15.11.2022 о  приостановлении производства по заявлению ПАО КБ "Центр-Инвест" о включении в  реестр, заявлением о включении в реестр требований ПАО КБ "Центр-Инвест",  совместными поручителями по кредитному договору, заключенному между ПАО КБ  "Центр-Инвест" и ООО ДТК Маркетинг (его директором и единственным участником  являлись ФИО5 и ФИО6 – те же самые лица входили в органы управления  должника) являются:  

ФИО6 (бывший директор и настоящий единственный участник должника), 

ФИО7 (бывший директор и настоящий единственный участник ООО ДТК  Трейд),  

ООО ДТК Групп (его единственный участник ФИО6, его директор ФИО8, была замужем за ФИО6 до 19.03.2020).  

В итоге, все указанные лица взаимосвязаны между собой единым финансовым  интересом, из-за чего они выступили поручителями по обязательству возврата  полученных ООО ДТК Маркетинг кредитных средств.  

ФИО6 является одновременно единственным участником и должника и  ответчика.  

В связи с чем, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что перечисления  совершенны в пользу аффилированного лица.  

Как следует из назначения платежей за период с период с 03.10.2018 по 11.02.2021,  перечисления были произведены в счет оплаты или возврат по договору процентного  займа.  

Заемные отношения регулируются договором займа, по которому одна сторона  (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику)  деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик  обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг  (пункт 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии со статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации  договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его  сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда заимодавцем является  юридическое лицо, - независимо от суммы.  

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка  заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной  денежной суммы или определенного количества вещей.  

Ответчик указал, что указанные перечисления были произведены по договорам  процентного займа б/н от 18.05.2018, № 18/04 от 18.04.2019, № 19/04 от 19.04.2019. Как  указал ответчик, в ходе анализа назначений платежей (оплата/возврат по договору займа)  установлено, что ООО "ДТК Групп" перечислило в пользу ООО "Смартлогистик" на  9487700 руб. больше, чем возвращено.  

Относительно платежей ООО "Смартлогистик" в пользу ООО "ДТК Групп" по  договору поставки № 01/06 от 01.06.2019, ответчик указал, что всего ООО "ДТК Групп"  по договору поставки перечислило в пользу ООО "Смартлогистик" денежных средств на  сумму 15110000 руб.  

Как указал временный управляющий ООО "ДТК Групп", платеж ООО  "Смартлогистик" в пользу ООО "ДТК Групп" на сумму 1190000 руб. от 08.04.2020 – это  возврат ООО "ДТК Групп" излишне перечисленных 08.04.2020 денежных средств в  размере 1190000 руб.  

Таким образом, по итогам взаиморасчетов по договору поставки 01/06 от  01.06.2019, задолженность ООО "Смартлогистик" перед ООО "ДТК Групп" составила  11610000 руб.  

Между тем, суд апелляционной инстанции учитывает, что в рамках рассмотрения  настоящего обособленного не раскрыта экономическая целесообразность таких  договоров, не представлены сами договоры, сроки возврата займа и прочие условия  договоров исследовать и оценить не представляется возможным в виду их отсутствия,  ООО "ДТК Групп", будучи аффилированным лицом, знало о цели должника причинить  вред имущественным правам кредиторов к моменту совершения сделки.  

Ни ответчиком, ни должником не представлено пояснений, раскрывающих  структуру переданных в качестве займа денежных средств, конкретные цели займа и  необходимости несения расходов. При наличии тяжелого финансового положения  должника целесообразность и необходимость заключения договоров займа в  "подозрительный период", предшествующий банкротству самого должника, на явно  невыгодных условиях для последнего при установленных арбитражным судом  обстоятельствах сомнительны. Действия заинтересованных сторон по заключению  

спорной сделки были направлены исключительно на нарушение прав и законных  интересов кредиторов должника путем вывода имущества в виде денежных средств. При  этом какая-либо экономическая целесообразность для должника в совершении  оспариваемой сделки отсутствовала.  

В суде апелляционной инстанции представитель ответчика также неоднократно  подтвердил суду отсутствие таких доказательств и невозможность их предоставления в  суд.  

В отношении оспаривания платежа на сумму 2 310 000 рублей от 07.04.2021 суд  также дополнительно отмечает следующее. Так, настоящее дело о банкротстве ООО  "Смартлогистик" возбуждено 29.09.2021, то есть, в пределах шести месяцев с момента  совершения спорного платежа. Должник и ответчик являлись в момент совершения  указанного платежа и являются в настоящее время заинтересованными в отношении друг  друга лицами (ФИО6 - единственный участник ООО "Смартлогистик", также  является участником Ответчика с 24.04.2018, другим его участником является бывшая  жена ФИО6 – ФИО8 (ранее ФИО6).  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является  подозрительная сделка (операция), совершенная должником в трехлетний период,  предшествующий возбуждению дела о банкротстве, в целях причинения вреда  имущественным правам кредиторов.  

Для признания сделки (операции) недействительной по приведенному основанию  необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность обстоятельств:  

сделка (операция) совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

в результате ее совершения такой вред был причинен; 

контрагент знал или должен был знать об указанной противоправной цели в  момент совершения сделки (операции) (пункт 5 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.I Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - постановление N 63)).  

При этом в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  закреплены презумпции совершения сделки (операции) с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, а в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве - презумпции осведомленности контрагента о противоправной цели  совершения сделки (операции). Данные презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано ответчиком по обособленному спору (пункты 6 и 7  постановления N 63).  

Учитывая, что перечисления совершены при наличии у должника признаков  неплатежеспособности в пользу аффилированного лица, сделка совершена с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В отношении ссылки управляющего по платежу на сумму 2 310 000 рублей от  07.04.2021 на оспаривание по статье 61.3 Закона о банкротстве, суд апелляционной  инстанции отмечает.  

В действительности преференциальная сделка может быть квалифицирована и как  сделка с причинением вреда. В соответствии с определением, данном в статье 2 Закона о  банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение  стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных  требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или  юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной  утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В рассматриваемом случае независимые кредиторы должника утратили  возможность получить удовлетворение своих требований за счет отчужденных по  

оспариваемым сделкам денежных средств, что соответствует смыслу приведенного выше  определения понятия вреда имущественным правам кредиторов.  

Вопрос о соотношении признаков недействительности сделок, предусмотренных  статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве разрешен в пункте 9.1 постановления N 63, в  абзаце третьем которого указано, что если сделка с предпочтением была совершена не  ранее чем за три года, но не позднее чем за шесть месяцев до принятия заявления о  признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при доказанности всех  предусмотренных им обстоятельств (с учетом пунктов 5 - 7 настоящего постановления).  При этом, применяя такой признак наличия цели причинить вред имущественным правам  кредиторов, как безвозмездность оспариваемой сделки, необходимо учитывать, что для  целей определения этого признака платеж во исполнение как денежного обязательства,  так и обязательного платежа приравнивается к возмездной сделке (кроме платежа во  исполнение обещания дарения).  

Как указано в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель  причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент  совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать  признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

В рассматриваемом деле судами установлены все признаки недействительности  сделок, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом цель  причинения вреда установлена исходя не из признака безвозмездности сделок, а из  признака совершения сделки в пользу заинтересованного лица. По этой причине факт  установления судами возмездного характера сделок не имеет правового значения для  целей ее квалификации по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Аналогичная позиция отражена в Постановлении Арбитражного суда Уральского  округа от 07.11.2023 N Ф09-5836/22 по делу N А76-10196/2020.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 по делу N А41-36402/2012 изложен подход о  справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть  реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить  минимально достаточные доказательства (primafacie) для того, чтобы перевести бремя  доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью  представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие  юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении  процессуальных прав.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 20 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, и в пункте 56 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве", по смыслу которых, если лицо, оспаривающее сделку, совершенную  должником и конкурсным кредитором, обосновало существенные сомнения,  подтверждающие наличие признаков недействительности у данной сделки, на последних  возлагается бремя доказывания действительности сделки.  

Отсутствие у лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих  реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой  защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.  

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных  доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой  сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в  связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства  

арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их  доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на  самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.  

Доказательств обоснованности и экономической целесообразности указанных  сделок материалы дела не содержат, очевидна цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника при их совершении.  

С учетом наличия оснований для признания сделки недействительной по  специальным нормам Закона о банкротстве ссылки ответчика на положения статей 10, 168  Гражданского кодекса Российской Федерации не имеют правового значения и не  учитываются судом.  

Оснований считать спорные платежи совершенными в процессе обычной  финансово-хозяйственной деятельности (пункт 2 статьи 61.4 Закона о банкротстве), у суда  не имеется, так как указанные сделки совершены в условиях фактической  неплатежеспособности, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности контрагента.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 25.01.2016 N 310-ЭС15-12396, для правильного разрешения  вопроса о совершении сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности следует  учитывать, что к таковым не могут быть отнесены сделки, совершенные при наличии  обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности контрагента несостоятельного  должника, который, в частности, согласился принять исполнение без учета принципов  очередности и пропорциональности, располагая информацией о недостаточности  имущества должника для проведения расчетов с другими кредиторами.  

При этом спорные перечисления совершены в условиях неплатежеспособности  должника в отношении аффилированного лица, в связи с чем, данное лицо презюмируется  осведомленным о соответствующем финансовом состоянии должника. Данная  презумпция ответчиком опровергнута не была.  

Судебная коллегия приходит к выводу, что спорные платежи совершены в  условиях неплатежеспособности и ухудшении финансового состояния должника, о  котором ответчику было достоверно известно ввиду аффилированности с должником, а  также о том, что факт причинения вреда кредиторам за счет уменьшения конкурсной  массы должника, в связи с переходом денежных средств, за счет которых, могли быть  исполнены обязательства перед иными кредиторами, подтвержден материалами дела, в  силу чего оспариваемые платежи являются недействительными в силу пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель  должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его  приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости  

имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации  об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд должен преследовать цель  приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до  ее совершения.  

В этой связи, в качестве последствий недействительности сделки суд первой  инстанции обоснованно взыскал с ответчика в пользу должника 7034800 руб.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает правовых  оснований для иной оценки выводов суда первой инстанции, изложенных в обжалуемом  определении.  

Несогласие с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом  первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в деле, не  свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне,  полно и объективно рассмотреть дело.  

Фактически доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку  обстоятельств дела, исследованных судом первой инстанции, по существу сводятся к  несогласию с выводами суда первой инстанции, но не содержат фактов, которые не были  бы учтены судом при рассмотрении дела.  

Нарушений или неправильного применения норм материального или  процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению  обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации судебные расходы по государственной пошлине за подачу апелляционной  жалобы относятся на заявителя жалобы.  

В материалы дела подателем апелляционной жалобы представлены доказательства  уплаты государственной пошлины в сумме 3000 руб., что подтверждается чеком от  14.02.2024.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 - 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 28.09.2023 по делу   № А53-31022/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную  силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд  Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в  законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Г.А. Сурмалян  Судьи Я.А. Демина  

 М.Ю. Долгова