АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3079/23 

Екатеринбург

30 июня 2023 г.

 

Дело № А60-59125/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции № 27 по Свердловской области на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А60-59125/2020.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представитель ФИО2 и ФИО3 ФИО4  (удостоверение адвоката, доверенность от 01.12.2020 № 66АА5648736, доверенность от 15.07.2022 № 23АВ2490800), представители Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции № 27 по Свердловской области ФИО5 (удостоверение, доверенность от 27.01.2023) и ФИО6 (удостоверение, доверенность от 27.01.2023).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 ФИО7 (удостоверение адвоката, доверенность от 12.01.2022 № 66АА7028344).

В Арбитражный суд Свердловской области поступило исковое заявление Межрайонной инспекции федеральной налоговой службы № 27 по Свердловской области о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ФИО8, ФИО3, ФИО2 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Ремэлектро»  (далее – должник, общество «Холдинг Рэмэлектро»).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021 исковые требования удовлетворены. ФИО8, ФИО3, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Холдинг Ремэлектро». С ФИО8, ФИО3, ФИО2 в пользу ФНС России в лице Межрайонная ИФНС № 27 по Свердловской области взыскано солидарно 43 335 300,62 руб., а также 203 000 руб. государственной пошлины.

Определением от 02.11.2022 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 решение Арбитражного суда Свердловской области от 06.04.2021  отменено. Заявление ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 27 по Свердловской области о привлечении контролирующих должника лиц солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества  «Холдинг Ремэлектро» удовлетворено. ФИО8 (в лице его правопреемника ФИО1), ФИО3, ФИО2 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Холдинг Ремэлектро». 

С ФИО1 – правопреемника ФИО8, ФИО3, ФИО2 солидарно взыскано в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 27 по Свердловской области 7 549 599 руб. 71 коп. С ФИО3, ФИО2 солидарно взыскано в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 27 по Свердловской области 35 785 700 руб. 91 коп. С ФИО1 – правопреемника ФИО8, ФИО3, ФИО2 солидарно взыскано в доход федерального бюджета государственная пошлина по иску в сумме 203 000 руб. С ФИО1 – правопреемника ФИО8 в пользу ФИО3 взыскано 7 839 руб. в порядке распределения расходов на оплату судебной экспертизы. С ФИО2 в пользу ФИО3 взыскано 18 580 руб. в порядке распределения расходов на оплату судебной экспертизы.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023, в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО2 указывает, что ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 27 по Свердловской области (далее – уполномоченный орган) не проводил налоговую проверку деятельности общества «Холдинг Рэмэлектро», общества с ограниченной ответственностью «Запсибнефтестрой» (далее – общество «Запсибнефтестрой») или общества с ограниченной ответственностью «Ремэлектро» (далее – общество «Ремэлектро»), не ставил под сомнение реальность и рыночный характер их взаимоотношений. Требования уполномоченного органа возникли в связи с наличием задолженности общества «Холдинг Рэмэлектро» по уплате обязательных платежей. Поскольку сам по себе семейный статус не может быть основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, а ФИО2 не являлась участником или руководителем общества «Холдинг Ремэлектро», не получала выгоду от деятельности общества «Холдинг Ремэлектро» или общества «Ремэлектро», то к ней нельзя применять предусмотренные законом о банкротстве презумпции контроля. Несмотря на то, что уполномоченный орган обладает практически неограниченным доступом к информации о доходах физических лиц, имеет возможность получать различного рода сведения, в том числе, выписки по счетам, он так и не представил в материалы дела доказательства того, что ФИО2, учредив в 2009 году общество «Ремэлектро», контролировала деятельность созданного 04.06.2015 общества «Холдинг Ремэлектро», получила выгоду от взаимодействия с ним или совершила какие-либо иные действия, которые стали причиной банкротства общества «Холдинг Ремэлектро». Общество «Ремэлектро» было создано ФИО2 по просьбе своего отца – ФИО8 – 01.10.2009. После этого ФИО2, которая никогда не являлась руководителем указанной организации, не занималась её деятельностью, а также не получала от неё доходы. ФИО2 просила суд истребовать доказательства (копии регистрационных дел), которые бы подтвердили её довод о том, что приобретенное ею имущество не связано с деятельностью общества «Ремэлектро» или общества «Холдинг Ремэлектро». Суд апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства отказал. В условиях отсутствия в материалах дела регистрационных дел и конкретных правоустанавливающих документов суд апелляционной инстанции не должен был делать вывод о том, что ФИО2 приобрела свое имущество за счет взаимодействия с обществом «Ремэлектро» или обществом «Холдинг Ремэлектро». Приобретенное ФИО2 имущество не имеет никакого отношения к деятельности общества «Ремэлектро». В материалах дела нет ни одного доказательства того, что ФИО2 каким-то образом виновата в банкротстве общества «Холдинг Ремэлектро». Но, если суд апелляционной инстанции и признал, что ФИО2 получила выгоду от взаимодействия с обществом «Ремэлектро» и обществом «Холдинг Ремэлектро» (в отсутствие каких-либо доказательств), суд должен был оценить соотношение этой выгоды и ущерба, причиненного уполномоченному органу. В тексте постановления подобные суждения отсутствуют. Суд апелляционной инстанции необоснованно не применил абзац седьмой пункта 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Уполномоченный орган не доказал, что обстоятельства, на которых он обосновал свои требования (статус ФИО2 в качестве участника общества «Ремэлектро», осуществление зачетов и т.д.), не были ему известны вплоть до февраля 2019 года. 

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 в части  привлечения её к субсидиарной ответственности.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО3 указывает, что вывод суда апелляционной инстанции о совершении ФИО3 действий, которые привели к банкротству должника, противоречит статьям 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статье 61.11 Закона о банкротстве, практике его применения, не соответствует установленным по делу обстоятельствами и противоречит имеющимся в материалах дела доказательствам. Обжалуемый судебный акт не содержит аргументов о виновных и противоправных действиях ФИО3, повлекших банкротство должника. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что ФИО3 контролировала производственную деятельность должника, не основан на имеющихся в материалах дела доказательствах. Суд апелляционной инстанции, сделав акцент на актах зачета, не дал оценки тому, что общество «Ремэлектро» оплатило обществу «Холдинг Ремэлектро» на расчетный счет 73.685.000,00 руб., остальная сумма была закрыта исполнением обязательств третьим лицам, в том числе, и в бюджет 950.553,68 руб., а не только зачетами встречных требований. В свою очередь общество «Запсибнефтестрой» оплатило обществу «Холдинг Ремэлектро» 30.696.619,00 руб., а третьим лицам, в том числе в бюджет 78.132.867,64 руб. Суд апелляционной инстанции уклонился от оценки того факта, что общество «Холдинг Ремэлектро» было создано 04.06.2015,  задолженность перед бюджетом начала образовываться только в самом конце 2016 года – начале 2017 года. В ходе рассмотрения дела уполномоченный орган пояснил, что он не анализировал денежные потоки по выпискам общества «Ремэлектро», общества «Запсибнефтестрой» и ФИО3 С учетом того, что уполномоченный орган не исследовал выписки по счетам и финансовые потоки ФИО3, общества «Ремэлектро» и общества «Запсибнефтестрой», выводы о наличии у ФИО3 выгоды не основаны на материалах дела. Из того перечня имущества, который был описан налоговым органом, после 04.06.2015 (дата создания общества «Холдинг Ремэлектро») ФИО3 не заключило ни одного договора,который был стал основанием для регистрации права собственности на какой-либо объект недвижимости. Объекты недвижимости, которые были приобретены за период после создания общества «Ремэлектро» (то есть с 01.10.2009), но до создания общества «Холдинг Ремэлектро» (04.06.2015), не имело к деятельности общества «Ремэлектро» никакого отношения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает, что в отсутствие проведенного уполномоченным органом результата анализа хозяйственной деятельности общества «Ремэлектро» и общества «Запсибнефтестрой», в отсутствие доводов о фиктивности хозяйственных операций должника, общества «Ремэлектро» и общества «Запсибнефтестрой» выводы суда апелляционной инстанции не основаны ни на нормах, ни материалах настоящего дела. При том, что судебная практика не признает зачеты в качестве сделок, причиняющих вред кредиторам. Суд апелляционной инстанции освободил уполномоченный орган от доказывания своих требований, возложил на ФИО1 бремя доказывания абсолютно всех фактических обстоятельств и деталей взаимодействия должника с обществом «Ремэлектро» и обществом «Запсибнефтестрой». Возражения об объективных причинах несостоятельности должника, установленных конкурсным управляющим в ходе его банкротства, были бездоказательно отвергнуты. Судом необоснованно не была применена норма права, предусмотренная абзацем седьмым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве. Фактическими обстоятельствами для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является совершение сделок по зачету встречных требований, которые совершены должником с 31.01.2017 по 30.03.2017. О наличии сделок должника по зачету встречных требований уполномоченному органу стало известно в связи с вынесением постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.03.2018. Уполномоченному органу стало известно о сделках должника, которые, по его мнению, являлись основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, до завершения конкурсного производства, которое было завершено определением суда от 17.12.2018. Из указанного обстоятельства следует, что заявление уполномоченного органа не подлежало удовлетворению, так как в основании его заявления лежат обстоятельства, о которых уполномоченный орган знал или должен был знать до завершения процедуры конкурсного производства.

В кассационной жалобе уполномоченный орган просит изменить мотивировочную часть постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023, не отменяя обжалуемый судебный акт.

В обоснование доводов кассационной жалобы уполномоченный орган ссылается на несогласие с выводом судов о недоказанности факта осуществления ФИО2 непосредственного руководства обществом «Холдинг Ремэлектро». По этой причине вывод о наличии  у ФИО2 статуса контролирующего должника лица сделан исключительно из извлечения ею выгоды от своего статуса участника общества «Ремэлектро» в деятельности должника. По мнению уполномоченного органа, данный вывод ошибочен и ФИО2 также осуществляла функции по руководству обществом «Холдинг Ремэлектро».

Поступившие посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от ФИО3 и от уполномоченного органа отзывы на кассационные жалобы в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены к материалам дела.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит отменить постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО1, ФИО3, ФИО2 уполномоченный орган просит отказать в их удовлетворении.

В судебном заседании представители кассаторов поддержали доводы  и требования своих кассационных жалоб. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы. 

Как следует из материалов дела, общество «Холдинг Ремэлектро»  создано по решению единственного участника от 26.05.2015 № 1, им же утвержден Устав общества (далее – Устав от 26.05.2015).

ФИО3 с даты создания общества 04.06.2015 до даты исключения общества из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 05.02.2019 являлась единственным учредителем общества «Холдинг Ремэлектро».

Общество «Холдинг Ремэлектро» состоит на учете в Межрайонной инспекции ФНС России № 27 по Свердловской области с 04.06.2015.

Согласно данным, содержащимся в ЕГРЮЛ, руководителями должника являлись: с 04.06.2015 по 24.12.2017 ФИО9, с 25.12.2017 по 16.02.2018 ФИО9 утвержден в качестве ликвидатора, умер (свидетельство о смерти от 30.01.2018).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2018 общество «Холдинг Ремэлектро» признано банкротом, в отношении ликвидируемого должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10, член Союза «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2018 конкурсное производство в отношении общества «Холдинг Ремэлектро» завершено.

Сведения о прекращении деятельности общества «Холдинг Ремэлектро» в связи с его ликвидацией на основании определения Арбитражного суда Свердловской области о завершении конкурсного производства внесены в ЕГРЮЛ 05.02.2019 (ГРН 2196658154339).

25.11.2020 в арбитражный суд поступило исковое заявление уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО3, ФИО2 по обязательствам общества «Холдинг «Рэмэлектро».

Уполномоченный орган в исковом заявлении указал на то, что деятельность общества «Холдинг Рэмэлектро» осуществлялась в рамках функционирования бизнес-модели, направленной на формирование на его стороне «центра убытков» («центрами убытков» после ликвидации должника были вновь созданные организации – общество «Электроремонт», затем общество с ограниченной ответственностью «РемЭлектроСервис») и неуплату этими обществами, в том числе должником, налогов и сборов.

Контролирующие должника лица через подконтрольные организации «центры прибыли» – общество  «Ремэлектро», общество «Запсибнефтестрой»  минимизировали свое налоговое бремя путем принятия к вычету сумм НДС, выставленных в их адрес должником, а также экономии денежных средств за счет неуплаты законно установленных налогов и сборов.

По мнению уполномоченного органа, ФИО9 являлся номинальным руководителем общества «Холдинг Ремэлектро», фактически общество находилось под управлением его конечных бенефициаров ФИО14 через общество «Ремэлектро» и общество «Запсибнефтестрой» путем создания такой бизнес-модели деятельности, когда должник является центром убытков, а контрагенты должника, находящиеся под контролем заинтересованных лиц, – центром прибыли (через совершение сделок на крайне невыгодных для должника условиях), что привело к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов должника.

Из сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ, следует, что учредителем общества «Ремэлектро» с даты его создания 01.10.2009 до 08.08.2022 являлась ФИО2, доля участия 100%, руководителем общества являлся ФИО8, умерший 08.12.2021 (21.01.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о единоличном исполнительном органе – ФИО11). ФИО2 и ФИО8 являлись близкими родственниками (дочь и отец).

Согласно сведениям в ЕГРЮЛ учредителем общества «Запсибнефтестрой» с даты его создания 14.01.2014 и по настоящее время является ФИО3, руководителем общества являлся ФИО8, умерший 08.12.2021 (07.02.2022 в ЕГРЮЛ внесена запись о единоличном исполнительном органе – ФИО3). ФИО3 и ФИО8 являлись супругами.

Общество «Запсибнефтестрой» и общество «Рэмлектро» являлись основными контрагентами должника. Общество «Рэмлектро» выступало в правоотношениях с должником заказчиком (договоры подряда с должником), общество «Запсибнефтестрой» – покупателем поставляемого должником товара.

ФИО3, являясь одновременно лицом, контролирующим общество «Запсибнефтестрой» и общество «Холдинг Ремэлектро», управляла деятельностью последнего как напрямую через свое участие в обществе «Холдинг Ремэлектро», так и через общество «Запсибнефтестрой», в значительной степени определяющего деятельность должника.

Должник зарегистрирован по адресу нахождения недвижимого имущества, принадлежащего ФИО3

ФИО8 являлся исполнительным директором общества «Холдинг Ремэлектро», о чем свидетельствует приказ от 11.01.2016 № 44 «Об утверждении штатного расписания», что позволяло ему принимать решения по деятельности общества.

По данным уполномоченного органа работники «по цепочке», по мере банкротства и прекращения деятельности организаций, подконтрольных семье ФИО12, работая в обществе «Холдинг «Ремэлектро» (ИНН 

<

***>), переведены в общество «Холдинг «Ремэлектро» (ИНН 

<

***>), после в общество «Электроремонт» (ИНН 

<

***>), затем в общество «РемЭлектроСервис» (ИНН 

<

***>).

При проведении мероприятий налогового контроля установлено, что налоговая и бухгалтерская отчетность организаций общества «Ремэлектро», общества «Запсибнефтестрой» и общества «Холдинг Ремэлектро» направлялась с одного IP-адреса: 37.131.203.99.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от 06.03.2018 установлено, что исполнительный директор общества «Холдинг Ремэлектро» ФИО9 и контролирующие должника лица, действуя умышленно, с целью сокрытия денежных средств, достоверно зная о принятых налоговым органом мерах принудительного характера по взысканию недоимки по налогам и сборам, совершили взаимозачеты с обществом «Запсибнефтестрой» на общую сумму 12 828 451,54 руб., с обществом «Ремэлектро-СБ» (ИНН 

<

***>) на сумму 2 068 312,53 руб., с обществом «Ремэлектро-Авто» на 3 931 074,27 руб., с обществом «УК КачканарГрад» (ИНН 

<

***>) на сумму 1 944 797,54 руб. Указанные общества также подконтрольны ответчикам либо лицам, имеющим с ними родственные связи.

Данные обстоятельства нашли свое отражение в материалах, направленных Инспекцией и рассмотренных следственным отделом, зарегистрированных в КРСП № 68 пр-18, на основании карточки счета № 60 «расчеты с поставщиками и подрядчиками». Общая сумма сделок должника с подконтрольными обществами составила 67 758 295,54 руб. Указанные сделки совершены в период неплатежеспособности должника.

Сделки совершены с подконтрольными членам семьи ФИО12 организациями – обществами  «Ремэлектро», «Запсибнефтестрой», «Ремэлектро-Авто», «Ремэлектро-СБ», «УК КачканарГрад».

Исходя из анализа материалов дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Холдинг Ремэлектро», в реестр требований кредиторов должника включены требования двух кредиторов с суммарным размером требований 44 030 892,62 руб.: требования взаимозависимого лица – общества «УК «Качканарград» (ФИО13) в сумме 695 592 руб. (решение Арбитражного суда Свердловской области от 06.02.2018); определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2018 требования уполномоченного органа в сумме 43 335 300,62 руб. (в том числе 40 812 797,70 руб. – основной долг, 2 522 502,92 руб. – пени), из них: во вторую очередь – 20 826 679,64 руб., в третью очередь – 22 508 620,98 руб. (в том числе: 19 986 118,06 – основной долг, 2 522 502,92 руб. – пени) включены в реестр требований кредиторов общества «Холдинг Ремэлектро».

При этом основанием возникновения указанной задолженности перед бюджетом, в том числе является неуплата: НДС; НДФЛ; страховые взносы (доп. тариф, ОМС, ОПС) (определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2018).

В соответствии с проведенной конкурсным управляющим 17.04.2018 инвентаризацией имущества общества «Холдинг Ремэлектро» балансовая стоимость имущества, включенная в конкурсную массу, составила 12 867 263,98 руб., в том числе: дебиторская задолженность – 3 683 574,36 руб., товарно-материальные ценности 9 183 689,62 руб.

Согласно отчету конкурсного управляющего раздел «Сведения о размере денежных средств, поступивших на основной счет должника, об источниках данных поступлений» в конкурсную массу должника поступили денежные средства в сумме 4 664 887,82 руб.

Суммарный размер требований, включенных в реестр требований кредиторов, составил 44 030 892,76 руб. Требования кредиторов погашены не были.

Уполномоченным органом указано на несопоставимость объема и стоимости личного имущества ФИО2 с размером доходов согласно официальным их источникам.

В соответствии с полученными данными, ФИО2 приобретено недвижимое имущество на сумму свыше 56 000 000 руб., при общей сумме доходов 6 428 000 руб., из которых заработная плата составляла только 273 000 руб. При этом в период деятельности общества «Ремэлектро» 01.10.2009 ФИО2, которая являлась единственным учредителем данной организации, было приобретено имущество на сумму 16 825 000 руб.

Иной источник для приобретения имущества в период учредительства ФИО2 в обществе «Ремэлектро», кроме выгоды от реализованной схемы ведения бизнеса с формированием «центра прибыли» на общество «Ремэлектро» с отнесением неблагоприятных последствий на должнике как «центре убытков», ФИО2 не назван, доводы уполномоченного органа не опровергнуты.

В качестве правового основания для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности налоговый орган ссылался на положения пункта 1 статьи 61.10, статьи 61.11 Закона о банкротстве, статьи 15, части 3 статьи 53., части 3 статьи 56, части 3 статьи 401 ГК РФ.

Удовлетворяя исковые требования уполномоченного органа, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ от 29.07.2017 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку определение о завершении конкурсного производства в отношении должника вынесено после 01.09.2017 (должник признан банкротом после 01.09.2017), к заявлению уполномоченного органа о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности подлежат применению положения пунктов 3 – 6 статей 61.14 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Согласно пункту 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2, может быть подано также не позднее трех лет со дня завершения конкурсного производства в случае, если лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующего основания для привлечения к субсидиарной ответственности после завершения конкурсного производства, но не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности, если аналогичное требование по тем же основаниям и к тем же лицам не было предъявлено и рассмотрено в деле о банкротстве.

В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом указанных пунктов.

Суд апелляционной инстанции, установив, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц подано уполномоченным органом 25.11.2020, пришел к выводу, что уполномоченный орган обратился в суд с иском в пределах срока давности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Применительно к пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве уполномоченный орган обладает правом на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (введенной Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ), если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Пунктом 3 статьи 53.1 ГК РФ предусмотрено, что лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в подпункте 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, подпункта 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим, поэтому контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

В разъяснениях, изложенных в пункте 19 Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» предусмотрено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующих должника лиц могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения – появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая данный спор, суд апелляционной инстанции, руководствуясь приведенными выше нормами и разъяснениями, исследовав приведенные лицами, участвующими в деле, доводы и представленные в их обоснование доказательства, установил, что ФИО8, ФИО3 и ФИО2 являлись контролирующими должника лицами. В результате построения ими недобросовестной модели бизнеса финансовое положение должника ухудшилось, должник прекратил осуществление производственной деятельности, а кредиторы должника лишились возможности удовлетворения своих требований за счет активов должника. Деятельность должника осуществлялась в рамках функционирования бизнес-модели, направленной на формирование на стороне должника, контролируемого семьей ФИО12, «центра убытков», а на стороне других обществ, также подконтрольных семье ФИО12 – «центра-прибыли». В результате проведенных взаимозачетов по договорам субподряда между обществом «Холдинг Ремэлектро» и обществом «Запсибнефтестрой», обществом «Ремэлектро», обществом «Ремэлектро-СБ», обществом «Ремэлектро-Авто», обществом «УК КачканарГрад», должником недополучены денежные средства в сумме 67 758 295,54 руб. В рамках данной бизнес-модели вышеуказанные физические лица извлекли существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая позволила им не платить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды, чем причинили вред уполномоченному органу.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что банкротство должника явилось следствием неправомерных действий контролирующих должника лиц, не отвечающих критериям добросовестности и разумности, указанная «деятельность» должника не могла быть осуществлена в рамках обычного делового оборота.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО8, ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С учетом того, что ФИО8 18.12.2021 умер, то по его обязательствам подлежит привлечению к ответственности наследник, принявший наследство.

Долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), входит в наследственную массу (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Согласно пункту 1 статьи 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).

Учитывая, что сын ФИО8 – ФИО1 в установленный законом срок подал заявление о принятии наследства, оставшегося после смерти его отца, состоящего из денежных вкладов с причитающимися процентами и компенсациями, хранящихся в банках Российской Федерации, то он отвечает по долгам наследодателя в пределах суммы принятого им наследства. Супруга ФИО8 – ФИО3 и его дочь ФИО2 от принятия наследства отказались, о чем подали соответствующие заявления нотариусу в срок, установленный законом.

Установив, что размер наследственной массы ФИО8 составляет 7 549 599,71 руб., а размер требований уполномоченного органа по обязательным платежам, включенных в реестр требований кредиторов должника и оставшийся непогашенным, составляет 43 335 300,62 руб., суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что исходя из размера наследственной массы ФИО8 с ответчиков ФИО1 (правопреемника ФИО8), ФИО3 и Головка В.Н. солидарно в пользу уполномоченного органа подлежит взысканию 7 549 599,71 руб., оставшаяся часть непогашенных требований истца – 35 785 700,91 руб. (43 335 300,62 руб. – 7 549 599,71 руб.) подлежит взысканию в пользу уполномоченного органа солидарно с ФИО3 и ФИО2

Судом апелляционной инстанции также распределены судебные расходы на оплату государственной пошлины и оплату судебной экспертизы.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.

Наступление субсидиарной ответственности контролирующих лиц за построение недобросовестной модели, предполагающей разделение бизнеса на центры прибыли и центры убытков вытекает из положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом ее толкования, изложенного в пункте 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве». Построение такой модели создает условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств. В рассматриваемом случае переход на расчеты посредством проведения взаимозачетов с другими подконтрольными компаниями повлек невозможность погашения задолженности перед уполномоченным органом.

Факт подконтрольности должника ответчикам судом апелляционной инстанции установлен на основании представленных в дело доказательств. ФИО8 являлся руководителем должника, его супруга ФИО3 была его единственным участником. Указанных обстоятельств достаточно для соответствующего вывода.

Вопреки доводам кассационных жалоб, вывод судов о контроле должника со стороны ФИО2 также подтвержден материалами дела.

Подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлена презумпция контроля над должником со стороны лиц, извлекающих выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть руководителей и участников должника. Оценив соотношение доходов ФИО2 с приобретенными ею активами, а также факт ее причастности к деятельности других компаний, контролируемых семьей ФИО12, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что иного объяснения, кроме приобретения таких активов за счет недобросовестно действующей бизнес модели, построенной бенефициарами бизнеса, в рассматриваемом случае быть не может. Доводы ФИО2 об обратном были надлежащим образом оценены судом апелляционной инстанции и отклонены. Оснований для переоценки названных выводов не имеется.

Довод уполномоченного органа о необходимости изменения мотивировочной части обжалуемого постановления судом округа также отклоняется. Оценив в совокупности имеющиеся в деле доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что непосредственных действий по управлению обществом «Холдинг Ремэлектро» ФИО2 не совершала. Указанные выводы соотносятся с данными Единого государственного реестра юридических лиц и иными материалами дела. Доводы уполномоченного органа об обратном сводятся к переоценке обстоятельств дела, которые суд апелляционной инстанции счел доказанными. Такая переоценка выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Иные доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении норм материального и процессуального права, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. 

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемого судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2023 по делу № А60-59125/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1, ФИО2, ФИО3, Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции № 27 по Свердловской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский

 

                                                                                             Г.М. Столяренко