АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7292/20 

Екатеринбург

29 августа 2022 г.

Дело № А76-30052/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 августа 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Артемьевой Н.А., Плетневой В.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Хевисс» (далее – общество «Хевисс», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2022 по делу № А76-30052/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание в суд округа не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.04.2019 общество «Хевисс» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении должника конкурсного производства, введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующий должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Хевисс», в котором просила взыскать солидарно с ФИО2 и ФИО3 8 083 108 руб. 59 коп.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2022 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, с ФИО2 и ФИО3 в пользу общества «Хевисс» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 100 000 руб., а также с ФИО3 – 7 676 108 руб. 59 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменений.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 10.03.2022 и постановление суда от 18.05.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт, в соответствии с которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Конкурсный управляющий ФИО1 в своей кассационной жалобе выражает несогласие с вынесенными судебными актами в части взыскания солидарно с ответчиков в пользу общества «Хевисс» в порядке субсидиарной ответственности 100 000 руб., поскольку считает, что именно действиями ФИО2 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, которые лишились возможности получить удовлетворение своих требований. Как утверждает заявитель, генеральным директором ФИО2 был совершен ряд сделок, направленных на вывод ликвидного имущества (денежных средств) должника в пользу обществ с ограниченной ответственностью «Стронг» и «ГСП-Сервис» 2 454 680 руб. 59 коп. и 410 000 руб. (соответственно), которые  в последствии были признаны недействительными. Кроме этого, заявитель жалобы указывает на отсутствие в материалах дела доказательств добросовестного поведения ФИО2, направленного на возврат денежных средств, в связи с чем полагает, что размер субсидиарной ответственности за неисполнение обязательств ФИО2 перед конкурсными кредиторами и уполномоченным органом должен составлять 2 864 680 руб. 59 коп.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку судебные акты обжалуются только в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 2 864 680 руб. 59 коп., то законность судебных актов в иной части судом кассационной инстанции не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период с 15.07.2016 по 12.10.2017 генеральным директором общества «Хевисс» являлся ФИО2, в период после 12.10.2017 – генеральным директором и с 02.08.2017 участником общества с долей в размере 100 % уставного капитала являлся ФИО3

В целях исполнения обязательств должника перед обществом с ограниченной ответственностью «Северные газовые магистрали» (далее – общество «СГМ»), между обществом «Хевисс» в лице руководителя ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Стронг» 25.05.2017 был заключен договор № 46/05 на перевозку грузов автомобильным транспортом, а рамках которого за услуги по перевозке грузов должник 25.05.2017 перечислил, полученные от общества «СГМ» денежные средства в сумме 2 454 680 руб. 59 коп.

Кроме того, 01.06.2017 должник заключил договор на перевозку груза автомобильным транспортом № 79/2017 с обществом с ограниченной ответственностью «ГПС-Сервис», которому 15.06.2017 перечислил 410 000 руб.

В адрес общества «СГМ» должна была осуществляться поставка топлива, приобретаемого обществом «Хевисс» по договору поставки нефтепродуктов с нефтебазы (склада) от 16.06.2017 № 01116ПНА1700, заключенному между должником (покупателем) и обществом с ограниченной ответственностью «Лукойл-Волганефтепродукт» (поставщик). Данным договором предусмотрена 100% предварительная оплата продукции.

Поскольку предоплата не была осуществлена, то продукция не была поставлена.

Обязанность по возврату долга кредитору (обществу «СГМ») не исполнена должником по причине того, что перечисленные обществу «Стронг» и обществу «ГПС-Сервис» денежные средства не были возвращены обществу «Хевисс».

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.09.2018 по заявлению общества «СГМ» возбуждено дело о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 02.04.2019 общество «Хевисс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1

В рамках процедуры конкурсного производства. Конкурсным управляющим поданы заявления о признании недействительными сделками платежей, совершенных должником в пользу общества «Стронг» на сумму 2 454 680 руб. 59 коп. и в пользу общества «ГПС-Сервис» на сумму 410 000 руб.

Вступившими в законную силу определениями Арбитражного суда Челябинской области от 16.07.2020 отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего о признании сделок недействительными; отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, выводы которого были поддержаны судами апелляционной и кассационной инстанций, заключил о недоказанности совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ФИО1 в обоснование доводов о необходимости привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, в том числе ссылалась на совершение указанным лицом действий, которые явились причиной неплатежеспособности должника и последующего признания его несостоятельным (банкротом).

В качестве нормативного основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности заявителем указано на причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ответчиком или в его пользу, с его одобрения одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Частично удовлетворения требования в обжалуемой части, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Применительно к рассматриваемому случаю, ввиду периода времени, к которому относятся обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий связывает ответственность контролировавшего должника лица, настоящий спор должен быть разрешен с применением пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Из содержания абзаца третьего пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление Пленума № 53)следует, что к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством

Судами установлено, что между учредителями общества «Хевисс» и ФИО3 заключен предварительный договор купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.04.2017 (готового бизнеса) в виде оборудования АЗС, клиентской базы, права аренды земельного участка, по условиям которого основной договор купли-продажи стороны обязались заключить не позднее 31.07.2017.

ФИО3 выдана доверенность от 15.05.2017 на ведение переговоров с организациями, заключение сделок, получение товарно-материальных ценностей, подписание договоров.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суды установили, что с 20.04.2017 ФИО3 вел переговоры по заключению договора на поставку ГСМ с обществом «СГМ» и для заключения договора обратился в общество «Хевисс» с предложением купить 100% доли в уставном капитале должника и вступить в должность директора. ФИО3 подтвердил, что генеральный директор     ФИО2 в процессе работы был ограничен его распоряжениями, а договоры, заключенные с должником, выставленные и принятые первичные документы, счета-фактуры, отправленные платежные поручения в период с 20.04.2017 и до покупки 100 % доли в уставном капитале общества, вступления ФИО3 в должность руководителя общества «Хевисс» произведены по требованию и распоряжению последнего. Вся ответственность за последствия действий в указанный период принята ФИО3 на себя в полном объеме.

Принимая во внимание изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, суды признали ФИО3 в период с апреля 2017 года контролирующим должника лицом в связи с прямым влиянием на действия общества «Хевисс» и пришли к выводу, что влияние действий контролирующего лица ФИО3 на положение должника состоит в причинно-следственной связи с фактически наступившим объективным банкротством (10.07.2017), поскольку в результате заключенных под влиянием и с участием этого лица сделок с обществами «Стронг» и «ГСП-Сервис» был причинен вред имущественным правам кредиторов должника, поведение ФИО4, а также названных обществ, без каких-либо причин и объяснений устранившихся от возврата перечисленных им должником денежных средств, свидетельствуют о наличии между этими лицами определенной договоренности, результатом которой явилось банкротство должника.

Вместе с тем, учитывая, что ФИО2, фактически передоверивший управление обществом «Хевисс» другому лицу  (ФИО5) на основании доверенности, принимавший ключевые решения по указанию и (или) при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В рассматриваемом случае, суды взыскали с ФИО3 в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 7 776 108 руб. 59 коп. (за минусом суммы, составляющей сумму убытков, отнесенных к его ответственности и ранее взысканных с него судебным актом), что полностью покрывает 2 864 680 руб. 59 коп., соответственно требования управляющего к указанному ответчику удовлетворены в полном объеме.

Определяя размер ответственности ФИО2, руководствуясь положениями пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве принимая во внимание, что основания перечисления денежных средств самим должником в адрес обществ «Стронг» и «ГСП-Сервис» со стороны конкурсного управляющего не опорочены, сделки не признаны недействительными, констатировав отсутствие доказательств того, что конечным бенефициаром описанных заявителем перечислений является ФИО2, с учетом установленных обстоятельств, недоказанности наличия в действиях ФИО2 умысла на причинение вреда кредиторам, с учетом степени его влияния в ходе исполнения функций органа управления на хозяйственную деятельность общества «Хевисс», а также раскрытия им информации о фактическом руководителе, нижестоящие суды, пришли к выводу о том, что размер его субсидиарной ответственности может быть уменьшен до 100 000 руб.

Доводы кассационной жалобы о неправомерном снижении размера субсидиарной ответственности ФИО2, судом округа отклоняются, поскольку при снижении размера ответственности судами учтены конкретные установленные обстоятельства обособленного спора, в том числе, степень вины ФИО2 в наступлении банкротства должника, активное сотрудничество с судом и наличие неправомерных действий ФИО3

Обращаясь к вопросам, связанным с применением мер ответственности, в том числе гражданско-правовой, Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующие правовые позиции: такие меры должны не только соответствовать характеру совершенного деяния, его опасности для защищаемых законом ценностей, но и обеспечивать учет причин и условий его совершения, а также личности правонарушителя и степени его вины, гарантируя тем самым адекватность порождаемых последствий для лица, привлекаемого к ответственности, тому вреду, который причинен в результате деликта, обеспечивая баланс основных прав гражданина и общего интереса, состоящего в защите общества и государства; иное противоречит конституционному запрету дискриминации и выраженным в Конституции Российской Федерации идеям справедливости и гуманизма и несовместимо с принципом индивидуализации ответственности за правонарушения (постановления от 19.032003 № 3-П, от 27.05.2008 года № 8-П, от 13.07.2010 № 15-П, от 17.01. 2013 № 1-П, от 14.02.2013 № 4-П и от 08.12.2017 № 39-П).

В данном случае, суды мотивировано уменьшили сумму убытков, подлежащих взысканию до 100 000 руб., что не вступает в противоречие с приведенной правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации.

С учетом установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств и материалов дела о банкротстве, суд кассационной не находит достаточных оснований для отмены судебных актов в части уменьшения размера причиненного вреда.   

По существу доводы жалобы сводятся к несогласию кассатора с оценкой, данной судами, представленными в дело доказательствами и сделанными судами выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2022 по делу № А76-30052/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Хевисс» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиН.А. Артемьева 

                                              В.В. Плетнева