ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-287964/18

16 мая 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 мая 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 16 мая 2023 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от к/у АО «Корпорация Альт» - ФИО1 по дов. от 08.12.2022;

ФИО2 по дов. от 13.03.2023,

ФИО3 – лично, паспорт,

от ООО «Рентсервис» - ФИО4 по дов. от 30.11.2022,

от ПАО НБ ТРАСТ – ФИО5 по дов. от 02.12.2020 №13/СА/2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего АО «Корпорация Альт»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 27.10.2022

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 27.01.2023

по заявлению конкурсного управляющего АО «Корпорация Альт» ФИО6 о признании недействительными цепочки сделок с ООО «Рентсервис» и применении последствий недействительности сделки,

о признании несостоятельным (банкротом)

АО «Корпорация Альт», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23 октября 2020 года акционерное общество «Корпорация Альт» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27 октября 22 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27 января 2023 года, в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления о признании недействительными последовательно заключенных с ООО «Рентсервис» (далее – ответчик) договоров аренды нежилых помещений № 01-КА/18 от 01.02.2018, № 05-КА/18 от 27.12.2018, № 05-КА/19 от 25.11.2019 в части пункта 4.3, договора возмездного оказания услуг от 01.02.2018, а также соглашений о зачете встречных требований от 31.12.2018 и от 21.08.2019 отказано.

Не согласившись с принятыми по обособленному спору судебными актами, конкурный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального права, повлекшее несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам, а также недоказанность материалами дела обстоятельств, на которые суды сослались в обоснование изложенных в судебных актах выводов, просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурного управляющего изложенные в жалобе доводы и требования поддержал, представитель конкурсного кредитора ПАО НБ ТРАСТ (далее – кредитор) с требованиями жалобы согласился, представитель ответчика и привлеченный определением суда первой инстанции от 26.01.2022 в качестве не заявляющего самостоятельные споры третьего лица ФИО3 (далее – третье лицо) против удовлетворения жалобы возражали; кредитор и третье лицо отзывы на жалобу не представили, что в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

При этом поступивший от ответчика отзыв на жалобу приобщен в соответствии с положениями статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, заслушав объяснения явившихся представителей участвующих в рассмотрении обособленного спора лиц, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

При этом согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, но пороки которой выходят за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, должник на основании и условиях последовательно заключенных с ответчиком договоров аренды № 01-КА/18 от 01.02.2018, № 05-КА/18 от 27.12.2018 и № 05-КА/19 от 25.11.2019 предоставил в пользование за плату в размере 1 300 000 руб. в месяц находящиеся в здании по адресу: 

<

...>, нежилые помещения общей площадью 7 290,5 кв.м, на основании которых ответчик перечислил должнику с учетом затрат на оплату ЖКУ, техническое обслуживание и выплату по письмам должника заработной платы его работникам, денежные средства в общей сумме 99 237 016 руб.

Также сторонами 01.02.2018 был заключен и 31.12.2018 по соглашению сторон расторгнут договор на оказание услуг, в соответствии с которым за плату в размере 1 200 000 руб. в месяц, уменьшенной дополнительным соглашением от 28.06.2018 № 1 до 600 000 руб. в месяц, ответчик обязывался обеспечить сохранности имущества на реконструируемых должником в рамках инвестиционного контракта от 25.07.1996 № 3-783/н,р-1,2 объектов по адресам: 

<

...> (Объект 1); 

<

...>, придомовая территория (Объект 2); 

<

...>, подъезд 1 (Объект 3) и 

<

...>, подъезд 2 (Объект 4), на основании которого должником было перечислено ответчику 7 742 034  руб. 79 коп. за период 01.02.2018 по 14.10.2021, а также в погашение задолженности ответчика по арендной плате заключены соглашения о зачете встречных требований от 31.12.2018 и от 21.08.2019.

Обращаясь с требованием о признании указанных сделок недействительными, конкурсный управляющий указал на их заключение в период наступившей неплатежеспособности должника и в пределах года до даты возбуждения в отношении него дела о банкротстве, между взаимозависимыми лицами при неравноценном в части договоров аренды встречном представлении, поскольку с учетом рыночной цены размер арендной платы должен составлять 7 170 500 руб., в связи с чем в порядке применения недействительности сделки просит взыскать неосновательно обогащение в размере разницы между рыночной и фактически перечисленной арендной платой, и мнимости, заключения только для целей уменьшения кредиторской задолженности ответчика договора оказания охранных услуг, реализованных в форме подписанных 31.12.2018 и 21.08.2019 соглашений.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления, и суд апелляционной инстанции, оставляя определение без изменения, приняв во внимание внесенные в ЕГРН сведения о составе арендованного имущества и представленные заявителем заключенные взамен спорных сделок договоры аренды, а также представленного ответчиком Отчета № 63-Оц-17.1 от 30.01.2018 о рыночной стоимости права пользования спорными нежилыми помещениями, руководствовались положениями пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом изложенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснений, исходили из сопоставимости размера арендной платы по спорным договорам с фактически полученным должником с учетом объективно доступной для передачи в аренду площади помещений и стоимости содержания и обслуживания объектов недвижимости у ответчика и у новой управляющей компании, среднемесячным доходом; прекращения состояния аффилированности сторон с 2015 года и непредставления иных доказательств взаимозависимости, а также действительности с учетом СНиП 12-01-2004, предусматривающей необходимость осуществления круглосуточной и не относящейся к предусмотренным Закона Российской Федерации от 11.03.1992 № 2487-1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации» услугам охраны объектов капитального строительства, а также наличия объективной необходимости совершения ответчиком по просьбе должника платежей третьим лицам с прекращением реально существующих взаимных обязательств в порядке зачета, отметив при этом, обстоятельства неплатежеспособности должника наступили в момент истечения срока возврата полученных по заключенным с ПАО «Банк «ТРАСТ» кредитным договорам № 

<

***> от 30.10.2008, № 20.2-08/20075 от 05.05.2008, № 20.2-08/03164 от 21.10.2008, № 20.2- 06/20230 от 26.12.2006, № 20.2-07/20076 от 27.06.2007 денежных средств, т.е. с 28.02.2018.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в материалах обособленного спора доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций. 

Отклоняя изложенные в жалобе возражения кредитора, суд кассационной инстанции исходит из того, что в соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно приведенным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснениям для признания сделки недействительной по указанному в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: 

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; 

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; 

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из пункта 12 вышеуказанного постановления Пленума, обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Также, исходя из положений статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснений следует, что само по себе указание заинтересованным лицом в рамках дела о банкротстве на мнимость сделки не влечет безусловного освобождения от исполнения предусмотренных статьями 64-65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремени доказывания своих доводов.

При этом для целей признания сделки мнимой должны быть установлены обстоятельства несоответствия условий договора и представленного документального подтверждения его формального исполнения, но порок изложенной в сделке воли каждой из ее сторон в виде объективного отсутствия намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой.

Для оценки действий сторон как добросовестных или недобросовестных суду, согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Пленума № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес. 

Кроме того, согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена должником с целью реализовать какой-либо противоправный интерес и что должник и другая сторона по сделке имели между собой сговор и последняя знала о неправомерных действиях должника. 

В целях признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны должника, но и со стороны его контрагента.

Как правильно установлено судами нижестоящих инстанций, спорные сделки заключены на сопоставимых с рыночными условиях, имеют надлежащее эконмическое и правовое обоснование и доказательств нарушения исполнением спорных договоров имущественных интересов иных кредиторов не представлено.

Заявленные в жалобе возражения относительно правильности применения судами норм материального права и оценки обстоятельств обособленного спора без ссылки на опровергающие изложенные в обжалуемых судебных актах выводы по существу сводятся к требованию о переоценке установленных судами обстоятельств.

Отклоняя доводы жалобы о недоказанности ответчиком обстоятельств несения расходов на коммунальные услуги арендованных помещений, судебная коллегия исходит из того, что из смысла безусловной обязанности по оплате коммунальных услуг и услуг технического обслуживания и эксплуатации объекта недвижимости, отмечая при этом, что подтверждающие вопреки позиции ответчика документы о несении спорных расходов должником в период арендных отношений с ответчиком в материалах обоснованного спора отсутствуют.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по заявлению и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для его рассмотрения обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлены, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

 Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 27.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по делу № А40-287964/2018 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                              В.З. Уддина

 

Судьи:                                                                                          Н.А. Кручинина

 

                                                                                                       В.Л. Перунова