АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А27-14557/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 марта 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 марта 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Глотова Н.Б.,

судей                                                    Бедериной М.Ю.,

                                                             ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Душинский А.В.) и постановление от 23.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сбитнев А.Ю., Иващенко А.П., Фролова Н.Н.) по делу № А27-14557/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры от 30.05.2017, применении последствий недействительности сделки.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, публичное акционерное общество «Сбербанк России», Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области, ФИО5, ФИО6.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – ФИО3, должник) финансовый управляющий её имуществом ФИО2 (далее – ФИО2, управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 30.05.2017, заключённого между ФИО3 и ФИО7 (далее – ФИО7, ответчик), в отношении квартиры, расположенной по адресу: город Кемерово,проспект Московский, дом 45, квартира 77, общей площадью 105,6 кв. м, состоящей из 6 комнат, кадастровый номер: 42:24:0201010:9531 (далее – спорная квартира), применении последствий недействительности сделкив виде возврата недвижимого имущества должнику.

        К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц привлечены: ФИО4 (далее – ФИО4), публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – банк), Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Кемеровской области, бывшие финансовые управляющие имуществом должника – ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО6 (далее – ФИО6).

        Определением от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области, оставленным без изменения постановлением от 23.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении заявления отказано.

        Не согласившись с принятыми судебными актами, управляющий обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

        По мнению заявителя, при наличии всех обстоятельств, необходимых для признания спорной сделки недействительной, судами ошибочно не были применены положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в частности: на момент продажи объединённой квартиры имелись вступившие в законную силу судебные акты о взыскании с должника денежных средств; спорная сделка совершена в отношении заинтересованного лица, который не мог не знать о неплатёжеспособности должника; в результате совершения сделки причинён вред имущественным правам кредиторов, поскольку в результате объединения двух жилых помещения в одно кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника; денежная сумма в размере 3 769 600 руб. по спорной сделке оплачена за счёт кредитных денежных средств, представленных банком, при этом подтверждение дальнейшего их направления на расчёты с кредиторамиили иные нужды отсутствует. 

        С позиции кассатора, вывод судов о том, что разделение квартиры и продажа одной из её частей может выполнить исключительно карательную функцию, не являясь эффективным способом погашения требований кредиторов, основан лишь на предположениях и опровергается материалами дела.

        По утверждению подателя жалобы, вывод судов о том, что признание договора недействительным не повлечёт пополнение конкурсной массы, поскольку право залога на спорную квартиру сохраняется за банком, сделан без учёта того, что изменение должником адреса регистрации по требованию банка свидетельствует об осведомлённости последнего о пороках сделки.

        Управляющий считает, что именно с момента представления копии оспариваемого договора купли-продажи из реестрового дела – 29.05.2020 следует исчислять срок исковой давности для его оспаривания, в связи с этим соответствующее заявление от 23.07.2020 подано в судв пределах годичного срока исковой давности.

        От ответчика поступил отзыв на кассационную жалобу, в которомон просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

        Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

        Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя из доводов кассационной жалобы, отзыва на неё, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

        Как следует из материалов дела и установлено судами, в личной собственности ФИО3 находилась квартира № 77, общей площадью61,5 кв. м, расположенная по адресу: 

<

...> дом 45, кадастровый номер 42:24:0201010:9263 (далее – квартира № 77), приобретённая по договору мены от 08.07.1995.

        В общей совместной собственности супругов К-вых также находилась квартира № 78, общей площадью 51,9 кв. м, расположеннаяпо адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0201010:8914 (далее – квартира № 78), приобретённаяпо договору купли-продажи от 02.10.2003.

        Супругами 20.05.2005 получено разрешение № 609 на выполнение перепланировки квартир № 77 и № 78, в котором срок перепланировки установлен до 20.11.2005.

        Согласно акту приёмочной комиссии от 30.11.2016 в результате переустройства и (или) перепланировки произведено объединение двух квартир № 77 и № 78 в квартиру № 77 общей площадью 105,6 кв. м.

        Регистрация нового объекта недвижимости, образовавшегося в результате объединения квартир № 77 и № 78, супругами К-вых не производилась.

        По условиям брачного договора от 24.01.2017, удостоверенного в нотариальном порядке, между супругами установлен режим раздельной собственности на совместно приобретённое в период брака имущество,при этом к ФИО3 перешла квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 42:24:0201010:8914, ФИО4 получил гараж, расположенныйпо адресу: 

<

...> «б», бокс 7, ЛК 21679, кадастровый номер: 42:24:0201010:5472.

        Право собственности ФИО3 на объединенную квартиру зарегистрировано 27.01.2017 на основании договора мены от 08.07.1995, брачного договора от 24.01.2017 и акта приёмочной комиссии о завершении переустройства и (или) перепланировки жилого помещения от 30.11.2016.

        По договору купли-продажи от 30.05.2017 ФИО3 произведено отчуждение находящейся в её собственности квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, общей площадью 105,6 кв. м, состоящей из 6 комнат, кадастровый номер 42:24:0201010:9531, в пользу своей дочери – ФИО7

        При этом в целях приобретения имущества ФИО3 между ФИО7 и банком заключён кредитный договор от 30.05.2017 № 4539, исполнение обязательств по которому обеспечивается залогом спорной квартиры.

        Полагая, что договор купли-продажи от 30.05.2017 обладает признаками подозрительной сделки, поскольку заключён с аффилированным лицом в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом и направлен на вывод имущества в целях причинения имущественного вреда правам кредиторов, управляющий обратился в арбитражный судс настоящим заявлением.

        Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из отсутствия у сторон оспариваемой сделки при объединении двух квартир в результате их переустройства (перепланировки) и создания объекта недвижимости, на который распространяется исполнительский иммунитет как на единственно пригодное для проживания жильё, намерений причинить вред имущественным правам кредиторов, констатировал факт того, что разделение квартиры и продажа одной из них выполнит карательную функцию, не является эффективным способом погашения требований кредиторов, а также признал за банком как добросовестным кредитором право залога, отметив, что в таком случае признание сделки недействительной не повлечёт пополнения конкурсной массы должникас целью удовлетворения требований кредиторов.

        В качестве дополнительного основания для отказа в удовлетворении заявления суд указал на пропуск управляющим срока исковой давности.

        Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

        По существу судами спор разрешён правильно.

        Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

        Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

        По общему правилу сделка, совершённая исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ.

        В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

        В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершённой должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомлённость другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

        Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины её проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

        Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомлённости заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве).

        Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

        Поскольку определённая совокупность признаков выделенав самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств её совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращённого срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

        В рассматриваемом случае управляющий в качестве оснований установленных пунктом 2 статьей 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительным договора купли-продажи от 30.05.2017 указывална наличие следующих обстоятельств: сделка совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании банкротом (30.07.2018) между заинтересованными лицами; на момент продажи квартиры должник отвечал признакам неплатёжеспособности, о чём заинтересованное лицо не моглоне знать; оспариваемая сделка совершена в отсутствии встречного предоставления ввиду того, что факт передачи денежных средствот покупателя должнику в размере 942 400 руб. ничем кроме распискине подтверждается. Заключение покупателем кредитного договорана приобретение спорной квартиры и обременение недвижимости ипотекойв пользу банка не подтверждает происхождение у ответчика денежных средств в размере 3 769 600 руб.  

        В качестве цели причинения вреда имущественными правам кредиторов управляющий сослался на то, что при заключении оспариваемого договора купли-продажи умысел должника на вывод квартиры из-под возможного притязания кредиторов охватывался действиями должника по объединению двух жилых помещений в одну квартиру и заключения брачного договора,по условиям которого в его собственность переходит несуществующий объект недвижимости.

        Таким образом, приведённая управляющим совокупность обстоятельств охватывается периодом подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не выходит за рамки составадля квалификации сделки как причиняющей вред по статьям 10 и 168 ГК РФ.

        В свою очередь, ответчиком и должником заявлено о пропуске управляющим срока исковой давности.

        В пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

        В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утверждённое внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утверждённый при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трёх лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

        В данном случае первоначальный финансовый управляющий ФИО5 утверждён в процедуре реструктуризации долгов гражданина определением суда от 03.12.2018, затем ФИО6 утверждён определением суда от 12.11.2019 финансовым управляющим в процедуре реализации имущества должника, при этом об основаниях для оспаривания договора купли-продажи от 30.05.2017 как сделки, совершённой с целью вывода квартиры он мог узнать после получения сведений из Единого государственного реестра недвижимости о том,что объединенная квартира, в отношении которой проведена процедура перепланировки, находилась в собственности должника и выбылаиз его владения 01.06.2017, то есть – 26.12.2018.

        Поскольку последующий финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника 23.07.2020, то есть с пропуском годичного срока исковой давности, выводы судов о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления являются правильными.

        Кроме того, в ходе рассмотрения спора должник и ответчик заявилио том, что для семьи К-вых квартира № 77 является единственным пригодным для проживания жильём.

        Согласно правовым позициям, приведённым в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 26.04.2021 № 15-П и получившим свое развитие в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, от 07.10.2021№ 304-ЭС21-9542, исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членамего семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначендля сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если будет доказано,что ситуация  с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом,либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

        В первом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункт 2 статьи 10ГК РФ). Во втором случае суд должен разрешить вопрос о возможности (как минимум потенциальной) реализации жилья должника на торгах с таким расчётом, чтобы за счёт вырученных от продажи жилого помещения средств должник и члены его семьи могли бы быть обеспечены замещающим жильем, а требования кредиторов были бы существенно погашены.

        Как установлено судами, в объединенной квартире, общей площадью 105,6 кв. м, проживают: ФИО3 (должник), совместно с семьей, супругом ФИО4, и детьми ФИО7, ФИО7

        При этом доказательств того, что в собственности ФИО3 имеется другое пригодное для проживания жилье, в материалы делани управляющим, ни кредиторами не представлено.

        Учитывая, что правовая возможность возврата по недействительной сделке имущества должника в его конкурсную массу является одним из обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения обособленного спора, суды правомерно перешли к рассмотрению вопроса о перспективе применения исполнительского иммунитета в отношении спорного имущества.

        Согласно заключению судебной экспертизы от 31.08.2021 № 812-2021, общий срок на разработку проекта, проведение кадастровых работ, согласование перепланировки и переустройства, присвоение адреса, регистрации права собственности составляет 116 дней, стоимость 44 000 руб., затраты на перепланировку – 724 022,66 руб.

        При оценке стоимости замещающего жилья и издержек конкурсной массы при продаже существующего помещения и покупке необходимого, суды приняли во внимание, что в спорном жилом помещении будут проводиться ремонтные работы, в связи с чем, необходимо разрешить вопрос относительно того, где в это время будет проживать должник и членыего семьи, где будут находится предметы домашнего обихода, мебель, которая в настоящее время находится в квартире, а также вопрособ оплате аренды временного жилого помещения.

        Поскольку кредиторы, настаивавшие на разделении квартиры,не представили обоснованных расчётов относительно полученной выручки от продажи жилого помещения, которая с учётом изменения конъюнктуры рынка недвижимости покрывала бы все расходы конкурсной массы, произведённые на перепланировку, аренду, оформление документов, суды правомерно признали наличие в данном случае оснований для примененияв отношении квартиры исполнительского иммунитета.

        Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так как не свидетельствуют о нарушении судами норм права и не являются основаниями для отмены (изменения) обжалуемых судебных актов в кассационном порядке, заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов.

        С учетом изложенного кассационную жалобу следует оставить без удовлетворения.

        В связи с предоставлением подателю кассационной жалобы отсрочки по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 3 000 руб. подлежит взысканию за счёт имущества должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 19.10.2021 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 23.12.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-14557/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счёт имущества ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                            Н.Б. Глотов

 

Судьи                                                                                         М.Ю. Бедерина

 

                                                                                                   ФИО1