СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Томск                                                                                    Дело № А27-24469/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 12 ноября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 ноября 2020 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Назарова А.В., 

судей: Аюшева Д.Н., 

ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания проводимого в онлайн-режиме с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Гальчук М.М., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-12776/2018(8)) на определение от 30.07.2020 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Куль А.С.) по делу № А27-24469/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Яшнефтепродукт» (652041, Кемеровская область - Кузбасс, район Яшкинский, деревня Литвиново, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению Федеральной налоговой службы о признании недействительной сделки должника, заключенной с ликвидированным обществом с ограниченной ответственностью «Востокнефтепродукт» (650036, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований на предмет спора: общество с ограниченной ответственностью «Востокнефть Сибирь» (650036, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «БаррельПлюс» (652790, Кемеровская область - Кузбасс, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Топливная компания» (650036, 

<

...>, ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>) в лице конкурсного управляющего ФИО4, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6 (ИНН 

<

***>), 

при участии в судебном заседании: 

от ФНС России – ФИО7 по доверенности от 09.09.2020, ФИО8 по доверенности от 10.09.2020, 

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Яшнефтепродукт» (далее – должник, ООО «Яшнефтепродукт») 06.11.2019 ФНС России обратилась в Арбитражный суд Кемеровской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании договора займа № 3 от 24.02.2012

заключенного между обществом с ограниченной ответственностью «Востокнефтепродукт» (далее - ООО «Востокнефтепродукт») и ФИО5, договора поручительства № 3 от 24.02.2012, заключенного между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Яшнефтепродукт» недействительными и применении последствий их недействительности.

В качестве ответчиков по настоящему обособленному спору уполномоченным органом указаны: ФИО2 и ФИО5.

Заявление ФНС России обоснованно положениями статей 10, 168 Гражданского кодекса российской Федерации (далее – ГК РФ). 

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в деле о банкротстве привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Востокнефть Сибирь» в лице конкурсного управляющего ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «БаррельПлюс» в лице конкурсного управляющего ФИО4, общество с ограниченной ответственностью «Топливная компания» в лице конкурсного управляющего ФИО4, финансовый управляющий ФИО5 ФИО6.

Определением от 30.07.2020 Арбитражного суда Кемеровской области отказано в удовлетворении ходатайства об оставлении заявления без рассмотрения; отказано в удовлетворении требований к ответчику ФИО5; заявление ФНС России о признании договора поручительства № 3 от 24.02.2012, заключенного между должником и ООО «Востокнефтепродукт», правопреемником которого является ФИО2 удовлетворено; признан недействительным договор поручительства № 3 от 24.02.2012, заключенный между должником и ООО «Востокнефтепродукт», правопреемником которого является ФИО2; применены последствия недействительности сделки в виде признания задолженности должника перед ФИО2 в размере 786 701 533,10 рублей основного долга и процентов, неустойки в размере 1 626 000 рублей отсутствующей. 

ФИО2 с вынесенным определением не согласилась, обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части признания недействительным договора поручительства № 3 от 24.02.2012 и применения последствий недействительности сделки, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявлений об оспаривании сделки должника.

В обоснование апелляционной жалобы указано, что требование ФИО2 основано на вступивших в законную силу судебных актах, а пересмотр и переоценка решения третейского суда в рамках дела о банкротстве не допускается, соответственно заявление ФНС России о признании сделок недействительными направлено по сути на пересмотр обстоятельств ранее установленных судебными актами.

Также ФИО2 указала на то, что реальность исполнения договора займа № 1 от 24.02.2012 установлена решением Центрального суда города Кемерово от 28.12.2016 по делу № 2-5713/2016. На момент заключения оспариваемой сделки - договора поручительства № 3 от 24.02.2012, ООО «Востокнефтепродукт» не являлось аффилированным ни к ФИО5, ни к ООО «Яшнефтепродукт». Поручительство предоставлено должником за свое аффилированное лицо, которые представляют собой группу компаний, внутри которой сложился определенный механизм сотрудничества. Указанные лица осуществляли единую хозяйственную деятельность и обладали общим экономическим интересом, в результате чего при заключении одним из них договора, требующего обеспечения, другое лицо становилось поручителем. 

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) ФНС России представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором просила определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФНС России возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, поддержал доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в обособленном споре в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

На основании статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие.

К дате судебного заседания от подателя апелляционной жалобы поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства, мотивированное невозможностью личного участия в заседании суда, а также невозможностью обеспечить участие своего представителя ФИО9, по причине болезни.

Рассмотрев ходатайство ФИО2 об отложении судебного заседания, суд апелляционной инстанции считает его не подлежащим удовлетворению, исходя из следующего.

В силу пункта 5 статьи 158 АПК РФ арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В каждой конкретной ситуации суд, исходя из обстоятельств дела, самостоятельно решает вопрос об отложении дела слушанием, за исключением тех случаев, когда суд обязан отложить рассмотрение дела ввиду невозможности его рассмотрения в силу требований АПК РФ.

Заявляя ходатайство об отложении рассмотрения дела, лицо, участвующее в деле, должно указать и обосновать, для совершения каких процессуальных действий необходимо отложение судебного разбирательства. В этом случае оно должно также обосновать невозможность разрешения спора без совершения таких процессуальных действий.

При этом возможность отложить судебное заседание является правом суда, которое осуществляется с учетом обстоятельств конкретного дела, за исключением случаев, когда рассмотрение дела в отсутствие представителя лица, участвующего в деле, невозможно в силу положений АПК РФ и отложение судебного заседания является обязанностью суда.

Приведенные в ходатайстве обстоятельства сами по себе не свидетельствуют о невозможности проведения судебного заседания в отсутствие ФИО2; ФИО2 не мотивировала ходатайство об отложении судебного заседания в суде необходимостью совершения каких-либо процессуальных действий, при этом, не был лишена возможности в случае неявки представителя, направить свои письменные пояснения при их наличии с приложенными документами, при этом, доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе, суду понятны, суд апелляционной инстанции не нашел правовых оснований для удовлетворения заявленного ходатайства и отложения судебного заседания.

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется разъяснениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 27 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Возражения против проверки законности и обоснованности судебного акта только в обжалуемой части в апелляционный суд не поступили.

В порядке, предусмотренном частью 5 статьи 268 АПК РФ, с учетом вышеуказанных разъяснений, определение суда проверено в обжалуемой части в пределах доводов апелляционной жалобы.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав участника процесса, проверив в порядке статьи 268 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено на основании определения суда от 30.11.2016.

Определением суда от 22.12.2016 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО4, член Ассоциации Ведущих Арбитражных управляющих «Достояние».

Определением суда от 2.05.2017 (резолютивная часть объявлена 22.05.2017) в отношении должника введена процедура внешнего управления. Внешним управляющим должника утверждена ФИО4

Решением суда от 09.01.2019 должник признан несостоятельной (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложить на внешнего управляющего ФИО4

Определением суда от 08.06.2020 арбитражный управляющий ФИО4 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника; конкурсным управляющим утвержден ФИО10, член Ассоциации Ведущих Арбитражных управляющих «Достояние».

24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» (займодавцев) и ФИО5 (заемщиком) заключен договор займа № 1, по условиям которого (в редакции дополнительного соглашения № 1 от 06.04.2014) займодавец обязуется в срок до 01.04.2012 передать заемщику 800 000 000 рублей путем передачи наличных денежных средств по частям или разовым платежом под 13. % годовых, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа до 01.12.2022 в соответствии с графиком, предусмотренным договором.

Исполнение обязательства по указанному договору обеспечено договорами поручительства: №1, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востонефтепродукт» и ООО «Баррель-Плюс», № 2, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Нефтепромышленный альянс» (общество ликвидировано), № 3, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Яшнефтепродукт», № 4, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Топливная компания».

Ссылаясь на то, что договор поручительства № 3 от 24.02.2012, договор займа № 1 от 24.02.2012 заключены между заинтересованными лицами в отсутствие экономических предпосылок, при злоупотреблении правом, что причиняет вред имущественным правам и интересам независимых кредиторов, ФНС России обратилась в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, частично удовлетворяя заявление, исходил из наличия правовых оснований для признания недействительными договора займа и договора поручительства, применения последствий недействительности сделок.

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

По смыслу указанной нормы права обращение в суд имеет целью защиту прав и законных интересов; лицо, обращающееся в суд, соответственно, должно избрать надлежащий способ защиты права, а суд - проверить соответствие избранного способа защиты тем интересам, которые преследует истец (заявитель).

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 32 от 30.04.2009 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; далее - Постановление № 63 от 23.12.2010). 

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25 от 23.06.2015) разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Вопрос о наличии у обеспечительной сделки признаков причинения вреда интересам кредиторов или злоупотребления правом неоднократно являлся предметом рассмотрения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По соответствующей проблематике, начиная с декабря 2015 года, выработана достаточно обширная судебная практика, определившая критерии квалификации соответствующих сделок на предмет их действительности (например, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3) и т.д.).

Так, в частности, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от компании, входящей в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель принимает на себя обязательства, превышающие его финансовые возможности. Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В такой ситуации для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения заимодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 ГК РФ). К их числу могут быть отнесены, в том числе следующие:

- участие кредитора в операциях по неправомерному выводу активов;

- получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;

- реализация договоренностей между заимодавцем и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Если же заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях заинтересованности заимодавца, заемщика и поручителя между собою на данных лиц в деле о банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки, в том числе выдачи поручительства. В обратном случае следует исходить из того, что выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

С учетом изложенных правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации для признания обеспечительной сделки недействительной по основанию статьи 10 ГК РФ  в предмет доказывания входит установление  заинтересованности займодавца, заемщика и поручителя для квалификации займа в качестве  внутригруппового, а также отсутствие разумных экономических мотивов совершения обеспечительной сделки. Доказывание наличия разумных экономических мотивов совершения обеспечительной сделки возлагается на заинтересованных лиц в рамках заключенной сделки.

Как следует из решения Центрального суда города Кемерово от 28.12.2016 по делу № 2-5713/2016, 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» (займодавцев) и ФИО5 (заемщиком) заключен договор займа № 1.

Исполнение обязательства по указанному договору обеспечено договорами поручительства: №1, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востонефтепродукт» и ООО «Баррель-Плюс», № 2, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Нефтепромышленный альянс» (общество ликвидировано), № 3, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Яшнефтепродукт», № 4, заключенным 24.02.2012 между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Топливная компания».

В соответствии с договором уступки права (требования) от 26.02.2014 ООО «Востокнефтепродукт» (Цедент) уступил ООО «Автомир КМК» (Цессионарию) право требования к ФИО5 На момент подписания указанного договора сумма основного долга по договору займа составляла 510 000 000 рублей. В силу статьи 384 ГК РФ к цессионарию перешли и права, обеспечивающие исполнение обязательств по договору займа, т.е. по вышеуказанным договорам поручительства.

04.06.2014 в обеспечение исполнения обязательства по договору займа № 1 от 24.02.2012 заключен договор поручительства № 5 между ООО «Автомир КМК» и ООО «Востокнефть Сибирь», а 27.08.2014 между ООО «Автомир КМК» и ООО «Эпта-Ойл Ресурс» (общество ликвидировано) заключен договор поручительства № 6.

В последующем 05.11.2014 между ООО «Автомир КМК» (цедентом) и ФИО11 (цессионарием) заключен договор уступки прав требований (цессии), по условиям которого цедент уступил цессионарию в полном объеме права требования к ФИО5 по договору займа № 1 от 24.02.2012, а также к цессионарию перешли и права, обеспечивающие исполнение обязательств по договору займа, т.е. по вышеуказанным договорам поручительства.

Решением постоянно действующего третейского суда «Эквитас» в составе третейского судьи Баженова А.В. по делу № 3-2015 от 20.07.2015 по иску ФИО11 к ФИО5 и поручителям о взыскании задолженности по договору займа № 1 от 24.02.2012, с ответчиков в солидарном порядке в пользу истца ФИО11 взыскана задолженность по договору займа и договорам поручительства в размере 510 000 000 рублей основного долга, 274 526 894,23 рублей проценты за пользование займом по состоянию на 20.07.2015, 1 626 000 рублей – пени за просрочку возврата займа по состоянию на 20.07.2015 года, а также расходы по оплате третейского сбора в размере 2174638,87 рублей, а всего 788 327 533,10 рублей.

Определением Центрального районного суда города Кемерово от 20.11.2015 по делу 2-8644/2015 по заявлению ФИО11 постановлено о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда по делу № 3-2015 от 20.07.2015, поскольку указанное решение не было исполнено добровольно.

Реальность исполнения договора займа № 1 от 24.02.2012 установлена решением Центрального суда города Кемерово от 28.12.2016 по делу № 2-5713/2016.

В соответствии с частью 3 статьи 69 АПК РФ вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Таким образом, свойство преюдициального значения судебного акта суда общей юрисдикции не связано с составом лиц, участвующих в настоящем деле. 

Определением суда от 09.03.2017 требования ФИО11 в размере 786 701 533,10 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Яшнефтепродукт», отдельно в реестре в составе третьей очереди учтены требования в размере 1 626 000 рублей.

Размер установленных требований ФИО11 в реестре кредиторов составляет 88,1%. 

Определением суда от 03.12.2018 в деле о банкротстве должника произведена процессуальная замена ФИО11 в связи с ее смертью на ее процессуального правопреемника ФИО2 с правом требования в размере 786 701 533,10 рублей основного долга, 1 626 000 рублей пени.

Вместе с тем, вопреки ошибочного мнения подателя апелляционной жалобы, обстоятельства действительности договора поручительства № 3 от 24.02.2012, заключенного между ООО «Востокнефтепродукт» и ООО «Яшнефтепродукт» не были предметом судебного разбирательства в рамках дел 2-8644/2015, № 2-5713/2016, находящихся в производстве Центрального районного суда города Кемерово.

Как следует из материалов дела и верно установлено судом первой инстанции, ООО «Востокнефтьпродукт» поставлено на учет в ИФНС России по городу Кемерово 22.09.2008; с 11.11.2014 находилась в стадии ликвидации в связи с принятием судом решения о признании должника банкротом, дело № А27- 5527/2014; с 01.09.2016 исключен из ЕГРЮЛ в связи с завершением процедуры конкурсное производство.

В период с 22.09.2008 и до 01.09.2016 участниками данной организации являлись (т. 26, л.д. 42): ФИО12 доля 33.3% (22.09.2008-15.12.2011); ФИО13 доля 33,3% (22.10.2010-02.05.2011); ФИО14 доля участия 33.3% (22.10.2010-02.05.2011); ФИО15 доля 50 % (07.12.2011-27.03.2014); ООО «Техсервис доля 50 % (17.03.2014 - 01.09.2016). 

Решением единственного участника ООО «Техсервис» № 1 от 03.04.2014 в лице директора ФИО5 ООО «Востокнефтепродукт» реорганизовано путем присоединения последнего общества к первому (т. 35, л.д. 8).

ООО «Яшнефтепродукт» поставлено  на учет в Межрайонной ИНФС № 9 по Кемеровской области с 07.05.2004.

В период с даты регистрации и по настоящее время участниками являлись (т. 36, л.д. 62-76): ФИО16 доля 25% (с 07.05.2004 по 09.08.2015); ФИО17 доля 25% (с 07.05.2004  по 16.07.2015); ФИО14 доля 20% (с 07.05.2004 по настоящее время); ФИО13 доля 20% (с 07.05.2004 по настоящее время); ФИО18 доля 20% (с 07.05.2004  по настоящее время); ФИО19 доля 20 % (с 07.05.2004 по настоящее время); ФИО20 доля 20 % (с 07.05.2004 по настоящее время).

С учетом изложенного ФИО14, ФИО13 по 02.05.2011 являлись участниками как ООО «Востокнефтепродукт», так и ООО «Яшнефтепродукт». В свою очередь, начиная с 17.03.2014 ФИО5 являлся руководителем единственного участника ООО «Востокнефтепродукт».

При этом право требования к ФИО5 по договору займа № 1 от 24.02.2012 на основании договора цессии от 26.02.2014 перешло от ООО «Востокнефтепродукт» (Цедент) к ООО «Автомир КМК» (Цессионарий).

ООО «Автомир КМК» постановлено на учет в ИФНС России по городу Кемерово; с 09.11.2018 исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 №129-ФЗ, дата исключения 13.02.2017.

В период с даты регистрации участниками являлись (т. 35, л.д. 57-61): ФИО21 доля 100 % (с 22.09.2011 по 21.08.2015); ООО «Лойер-Аудит» 100 % (с 22.08.2015 по 13.02.2017).

В свою очередь, участниками ООО «Лойер-Аудит» являются ФИО22 с 17.07.2015 по 15.02.2018, ФИО23 с 23.01.2015 по 15.02.2018., ФИО5 с 13.03.2007 по 04.02.2015 (т. 35, л.д. 33-56).

Из протокола допроса ФИО5 от 21.01.2016 следует, что ООО «Яшнефтепродукт» входит в группу ООО «Компания Баррель», в которой ответчик состоял в трудовых отношениях (т. 35, л.д. 48).

Из сведений о доходах ФИО5, ФИО15 за 2011 год следует, что они получали доход в виде заработной платы в ООО «Компания «Баррель» (т. 35, л.д.55,56).

На имя ФИО5 ООО «Яшнефтепродукт» 10.01.2012 выдана доверенность с полномочиями по подписанию документов за директора, заключать любые сделки, получать денежные средства и др. (т. 35, л.д. 44). 

Согласно правовой позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь обществ, но экономическую и иную связь обществ, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного общества другому. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

На основании установленных обстоятельств суд апелляционной инстанции, также как и суд первой инстанции, приходит к выводу о заинтересованности ООО «Востокнефтепродукт» (займодавец), ООО «Яшнефтепродукт» (поручитель), ФИО5 (заемщик), ООО «Автомир КМК» (последующий цессионарий по договору займа № 1 от 24.02.2012), с учетом участия ФИО15 в уставном капитале ООО «Востокнефтепродукт» в размером доли 50% до 2014 года, исполнение трудовых функций в группе компаний ООО «Компания Баррель» вместе с ФИО5, участия  ФИО14, ФИО13 до 02.05.2011 в ООО «Востокнефтепродукт», так и ООО «Яшнефтепродукт» в настоящее время, исполнение ФИО5 полномочий руководителя единственного участника ООО «Востокнефтепродукт», наделения ФИО5 полномочиями по ведению хозяйственной деятельности ООО «Яшнфетепродукт», и внутригрупповом характере займа, в силу чего, с точки зрения нормального гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие дополнительно гарантировать возврат финансирования путем заключения договора поручительства № 3 от 24.02.2012 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2019 №305-ЭС19-4021 по делу № А40-241983/2016).

Из протокола допроса свидетеля ФИО24 от 27.11.2015 в рамках налоговой проверки следует, что у нее отсутствовали разумные причины по заключения договора уступки права требования от 05.11.2014 с ООО «Автомир КМК» (т. 35, л.д. 53).

Вместе с тем не раскрыты разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки. Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)).

Как верно указал суд первой инстанции, в такой ситуации поведение займодавца, и его правопреемников свидетельствует о значительном отклонении от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным заимодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности, остальным кредиторам должника (пункт 4 статьи 1 и пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), путем  получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 N 305-ЭС18-17611).

Экономическая целесообразность для заключения договора поручительства № 3 от 24.02.2012 не усматривается.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии в действиях ООО «Востокнефтепродукт», ООО «Яшнефтепродукт» злоупотребления правом при заключении договора поручительства № 3 от 24.02.2012 с учетом заинтересованности лиц сделки, внутригрупповом характере займа, что свидетельствует о его ничтожности на основании статьи 10 ГК РФ

В результате универсального правопреемства право требования по договору займа № 1 от 24.02.2012, договору поручительства № 3 от 24.02.2012 перешло от ФИО11  к дочери  ФИО2, что подтверждается определением от 03.12.2018.

Вместе с тем, совершение ряда уступок права требования по договору займа № 1 от 24.02.2012, не изменяет правовую квалификацию займа в качестве внутригруппового, даже при независимости последующих кредиторов (пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

Таким образом, заявление о признании договора поручительства № 3 от 24.02.2012, заключенного между ООО «Востонефтепродукт» и ООО «Яшнефтепродукт» недействительным правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции в соответствии с пунктом 1 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

На основании статьи 110 АПК РФ государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на ее подателя.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Седьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 30.07.2020 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-24469/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

ПредседательствующийА.В. Назаров

СудьиД.Н. Аюшев 

ФИО1