ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-38938/2018

30 сентября 2025 года

г. Санкт-Петербург

/суб.2 Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2025 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 30 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

в составе: председательствующего Радченко А.В. судей Морозова Н_А., ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания: секретарем Беляевой Д.С. при участии:  

от заявителя: представители ФИО2 по доверенности от 01.04.2025, ФИО3 по доверенности от 01.04.2025  

от ответчиков: 

ФИО4 – представитель ФИО5 по доверенности от 17.12.2023, ФИО6 – представитель ФИО7 по доверенности от 10.11.2023,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу АО «ТЭК СПб» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2025 по делу № А56-38938/2018/суб.2 (судья Ильенко Ю.В.), принятое по заявлению АО «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника ФИО6 и ФИО4 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений»,  

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 14.05.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений» (далее – Общество, должник, ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений», ООО «ДЭЗиС») введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.  

Решением арбитражного суда от 01.10.2018 ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО9.  

Определением арбитражного суда от 01.04.2020 конкурсный управляющий ФИО9 освобожден от исполнения обязательств, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО10.  

В арбитражный суд посредством электронного сервиса «Мой арбитр» поступило заявление ГУП «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее –заявитель) о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО6 (далее – ФИО6) и ФИО4 (ФИО4); о приостановлении производства по делу, в связи с тем, что мероприятия по пополнению конкурсной массы не завершены, расчеты с кредиторами не производились, ввиду чего размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определить невозможно.  

Определением суда от 08.08.2022 производство по заявлению ГУП «Топливноэнергетический комплекс Санкт-Петербурга» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений» по обособленному спору № А56-38938/2018/суб2 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по делу № А56-38938/2018/сд1.  

Определением арбитражного суда от 31.10.2023 заявление удовлетворено частично. ФИО6 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений». В удовлетворении остальной части отказано. Производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 определение арбитражного суда от 31.10.2023 по делу № А56-38938/2018 изменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4. Принят в указанной части новый судебный акт. ФИО4 привлечена к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Департамент Эксплуатации Зданий и Сооружений». В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 по делу № А56-38938/2018 оставлено без изменения.  

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2024 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.02.2024 по делу № А56-38938/2018/суб.2 отменено. Дело направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.  

В арбитражный суд посредством электронного сервиса «Мой арбитр» поступило заявление АО «ТЭК СПб» о процессуальном правопреемстве, в котором кредитор просит произвести процессуальное правопреемство заменить Государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (ИНН 

<

***>) на АО «ТЭК СПб» ИНН 

<

***> в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДЭЗиС» (ИНН 

<

***>).  

Определением суда от 22.04.2025 произведена замена конкурсного кредитора Государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» на АО «ТЭК СПб» в порядке процессуального правопреемства.  

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2025 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 и ФИО4 отказано.  

На указанное определение АО «ТЭК СПб» подана апелляционная жалоба, в которой ее податель просит определение суда от 07.05.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Податель жалобы указывает на доказанность наличия у должника признаков неплатежеспособности на конец 2017 года, и как следствие обязанность должника по подаче соответствующего заявления. Вместе с тем, именно бездействия ответчиков по не взысканию дебиторской задолженности повлекло за собой невозможность удовлетворения требований кредиторов, а также стало причиной банкротства должника. Как указывает заявитель, факт бездействия руководителей должника установлены в рамках обособленного спора по делу № А56-38938/2018/ж.1  

Кроме того, заявитель указывает на невыполнение судом первой инстанции требований, отраженных в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа по настоящему обособленному спору, считая, что судом первой инстанции не исследованы обстоятельства о возмещении контролирующими лицами убытков, а также не исследованы доказательства, представленные заявителем в материалы дела, а судебный акт основан на не подтвержденных доводах ответчиков.  

В своей апелляционной жалобе заявитель также ссылается на положения части 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указав, что в материалы дела не представлены доказательства о ликвидности дебиторской задолженности в размере 26,5 млн. руб., и искажении ответчиками бухгалтерской документации, что свидетельствует об утрате возможности взыскания ее значительной части, а также является самостоятельным основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.  

Определением апелляционного суда от 03.07.2025 апелляционная жалоба принята к производству.  

ФИО6 и ФИО4 представили в суд отзыв на апелляционную жалобу, в котором просят в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.  

В судебном заседании представитель АО «ТЭК СПб» доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.  

Представители ответчиков в удовлетворении апелляционной жалобы просили отказать, по доводам, изложенным в отзывах.  

Извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства конкурсный управляющий своих представителей в судебное заседание не направил, в связи с чем апелляционная жалоба рассмотрена в его отсутствии.  

Законность и обоснованность обжалуемого определения проверены в апелляционном порядке.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, в период с октября 2015 года по январь 2018 года руководителем должника являлся ФИО6 При этом ФИО4 являлась участником Общества с 12.10.2016 с 75% долей участия, а также сестрой ФИО6 Оставшиеся 25% долей участия принадлежат ФИО6  

В качестве основания для привлечения ФИО6 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель указывает на непринятие ответчиками мер по взысканию дебиторской задолженности, что привело к ее наращиванию и банкротству Общества.  

Также, АО «ТЭК СПб» указывает на то, что размер дебиторской задолженности неуклонно рос: с 13 406 000 руб. в 2015 году до 29 510 000 руб. в 2017 году, а также на то, что дебиторская задолженность Общества начала формироваться еще в 2015 году, при этом мероприятия по ее взысканию не проводились руководителями должника в период до признания Общества несостоятельным (банкротом). По  

мнению заявителя, увеличение размера дебиторской задолженности свидетельствует о недостаточности принимаемых контролирующими должника лицами мер по работе с дебиторами, при этом надлежащие доказательства принятия контролирующими должника лицами действенных мер по взысканию дебиторской задолженности в материалы дела ответчиками не представлены.  

Заявитель считает, что бездействие контролирующих должника лиц, выразившееся в не взыскании дебиторской задолженности, привело к тому, что кредиторская задолженность постепенно наращивалась. В то время, как руководство должника не принимало своевременных мер по взысканию дебиторской задолженности, был причинен имущественный вред кредиторам, поскольку по истечении определенного времени срок предъявления данных требований для взыскания истек, что не позволило получить денежные средства для погашения кредиторской задолженности и привело Общество к банкротству. При этом, размер дебиторской задолженности сопоставим со включенными в реестр требованиями кредиторов, что свидетельствует о том, что при надлежащем исполнении обязанностей по работе с дебиторами соответствующая кредиторская задолженность была бы меньше или отсутствовала.  

В качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за допущенное бездействие по взысканию дебиторской задолженности, заявитель указал на то, что принятие ключевых управленческих решений по хозяйственной деятельности должника в указанный период входило в исключительную компетенцию его мажоритарного участника.  

Помимо этого, по утверждению Предприятия, контролирующими должника лицами своевременно не подано заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом); такая обязанность, по мнению кредитора, возникла у ответчиков с 31.12.2017.  

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности АО «ТЭК СПб» совокупности оснований для возложения на ответчиков субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы и считает, что суд первой инстанции при вынесении определения обоснованно исходил из следующего.  

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее по тексту - Закон N 266-ФЗ) в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования.  

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ).  

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к  

субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

Учитывая дату вменяемого нарушения, суд первой инстанции обоснованно применил к правоотношениям сторон Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».  

Согласно 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;  

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.  

В таких случаях заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.  

Согласно пункту 3 указанной статьи в случае, если при проведении ликвидации юридическое лицо стало отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, ликвидационная комиссия должника обязана обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в течение десяти дней с момента выявления каких-либо из указанных признаков.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верх 697овного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;  

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.  

Отклоняя довод апелляционной жалобы о наличии доказанности обстоятельств свидетельствующих о недостаточности имущества должника и возникновение на стороне ответчика ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 31.12.2017, судом первой инстанции в силу положений статьи 69 АПК РФ принято во внимание наличие вступивших в законную силу судебных актов, согласно которым экономические показатели деятельности должника, отраженные в финансовом анализе, а также опубликованные данные бухгалтерской отчетности должника на официальном ресурсе Росстата в период совершения спорных платежей не свидетельствовали о признаках неплатежеспособности должника, продолжавшего осуществлять хозяйственную деятельность, в том числе исполнять обязательства перед Государственными унитарными предприятиями «Топливно-энергетический комплекс», «Водоканал» по оплате поставленных ресурсов.  

Также подлежит отклонению довод апелляционной жалобы, что именно неплатежеспособность должника послужила в дальнейшем поводом для обращения в марте 2018 года с заявлением о собственном банкротстве, в силу того, что должник является управляющей организацией по обслуживанию многоквартирных домов и как верно указал суд первой инстанции и следует из материалов дела, причиной обращения в суд с заявлением о признании Должника банкротом явилось объективное обстоятельство – выбытие домов из управления Должника. Согласно Выписки из реестра лицензий субъекта РФ - Санкт-Петербург по лицензиату ООО «ДЭЗИС»: в отношении 6 (Шести) наиболее населенных многоквартирных домов управление Должника прекращено в ноябре 2017 г. (Яхтенная ул., д. 30, корп. 2, корп. 3, корп. 4; Яхтенная ул. д. 32, корп. 2, корп. 3, корп. 4), в отношении других домов управление прекращено в феврале 2017 г. (дом, расположенный по адресу Туристская ул., д. 30, корп. 2, лит. А), в июле 2017 г., в апреле 2018 г. и пр.  

Таким образом, суд, проверяя довод АО «ТЭК СПб» о наличии на 31.12.2017 у должника признаков объективного банкротства, пересмотрев показатели бухгалтерского баланса должника за 2015-2017 года установив, что в отчете конкурсного управляющего ФИО11 от 16.05.2019 отражено наличие по состоянию на 30.09.2018 у Общества дебиторской задолженности на общую сумму 26 713 000 руб., которая составила большую часть выявленных конкурсным управляющим активов должника, пришел к обоснованному выводу о том, что размер активов должника составляющую дебиторскую задолженность реально ко взысканию, что очевидно указывает на отсутствие признаков объективного банкротства на дату указанную заявителем.  

При этом как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, основным активом должника являлась задолженность населения, ввиду определенной деятельности должника.  

Финансовые показатели должника, занимающегося управлением многоквартирными домами, в обязательном порядке характеризуются наличием дебиторской задолженности населения и кредиторской задолженности поставщиков коммунальных ресурсов. При этом для стабильно действующей и эффективно управляемой управляющей компании такие показатели будут являться сопоставимыми, а ситуация, при которой размер дебиторской задолженности населения перед управляющей компанией соотносим с кредиторской задолженностью компании перед поставщиками коммунальных ресурсов, не будет свидетельствовать об убыточности общества, а является типичной для данного вида деятельности.  

Само же по себе наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника - юридического лица  

обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, подобными ситуациями могут быть лишение лицензии на право осуществления занимаемой деятельностью, выбытие многоквартирных домов из управления должника и другие аналогичные ситуации, в обязательном порядке отражающие экстраординарность события, после которого продолжение прежней деятельности является объективно невозможным.  

Суд первой инстанции обоснованно отметил, что факт увеличения размера дебиторской задолженности населения перед управляющей организацией не может быть поставлен в вину руководителя как действия, причинившие вред кредиторам.  

Доказательства, подтверждающие недобросовестность и неразумность действий, злоупотребление правом ответчиков, противоправное поведении ответчиков с целью причинения вреда обществу, в материалах дела отсутствуют (статьи 9, 65 АПК РФ).  

Нахождение в процедуре банкротства само по себе не свидетельствует о неэффективном управлении и наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, а наличие не взысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об утрате возможности ее взыскания (вследствие чинимых контролирующими лицами препятствиями, истечения срока исковой давности по вине контролирующих лиц, отсутствия надлежащего документооборота и пр.), не образует основания для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия-должника.  

При установлении причинно-следственной связи между не взысканием дебиторской задолженности и банкротством Общества судом изучена сумма конкретной просроченной дебиторской задолженности, оценены действия ответчиков по её принудительному взысканию, период ее возникновения, равно как и масштаб такой задолженности.  

Доводы АО «ТЭК СПб» о том, что ответчики не предъявляли иски о взыскании дебиторской задолженности, сроки исковой давности по которым истекли на момент предъявления соответствующих требований конкурсным управляющим, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку ликвидность дебиторской задолженности подтверждается отчетами конкурсных управляющих, сведениями из акта инвентаризации, сведениями из ответов ГУП ВЦКП по многоквартирным домам в которых отражено, что конкурсный управляющий взыскивал дебиторскую задолженность и получал денежные средства в конкурсную массу, в том числе возникшую в период 2017 года.  

В представленном в материалы дела Отчете конкурсного управляющего ФИО12 от 17.07.2024 на странице 5 указано, что Приказом № 1.2020 от 26.03.2020 конкурсным управляющим определен период проведения инвентаризации имущества Должника: с 26.03.2020 и до окончания выявления имущества. При этом указанный в Отчете размер проинвентаризированного имущества должника ООО «ДЭЗиС» в виде дебиторской задолженности остаётся неизменным в течение многих лет ведения конкурсного производства и указан также в размере 3 513 679,59 руб.  

Доказательств свидетельствующих об истечении сроков исковой давности по взысканию включенной в инвентаризационную опись дебиторской задолженности в  

материалах дела отсутствуют, напротив, имеются сведения о работе конкурсным управляющим с указанной дебиторской задолженностью.  

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде банкротства организации разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.  

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и разъяснениями к ним, принимая во внимание позиции лиц, участвующих в деле, исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что с учетом данных бухгалтерской отчетности и специфики вида деятельности должника у руководителей должника не имелось оснований для обращения в суд с заявлением о банкротстве 31.12.2017, приняв во внимание, объем принятых контролирующими должника лицами мероприятий по стабилизации финансового состояния должника (сокращение расходов Должника, претензионная и судебная работа, направленная на взыскание текущей задолженности с населения, подписание соглашений о погашении задолженности в рассрочку, сокращение размера дебиторской задолженности), отсутствие доказательств неразумности действий со стороны руководителя и учредителя должника, суд первой инстанции сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.  

Ссылки заявителя на обстоятельства, изложенные в определении от 31.10.2023 и постановлении от 07.02.2024 по настоящему обособленному спору не имеют какого-либо правого значения, поскольку данные судебные акты были отменены постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2024.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.  

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступлениями последствий (банкротством должника).  

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско- правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.  

Конкурсный кредитор просит привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за неосуществление действий по взысканию дебиторской задолженности, за бездействия в виде отсутствия плана выхода должника из кризиса, что, по мнению конкурсного кредитора, привело к банкротству должника.  

Проверяя довод АО «ТЭК СПб» относительно привлечения к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за невозможность полного погашения требований кредиторов должника, судом установлено, что поскольку единственные источники финансирования деятельности должника - это платежи за коммунальные услуги от населения, то наличие у должника кредиторской и дебиторской задолженности и их последующий рост не являются достаточным основанием для привлечения ответчиков к ответственности, поскольку ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний  

контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер.  

В рассматриваемом случае возникновение у должника задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве как критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей.  

Оценив объем принятых контролирующими должника лицами мероприятий по стабилизации финансового состояния должника, а также тот факт, что основаниям для обращения должника в суд с заявлением о собственном банкротстве послужило выбытие домов из управления Должника, суд пришел к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между не взысканием дебиторской задолженности и наступлением банкротства должника.  

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии вины ФИО6 и ФИО4 в наращивании кредиторской/дебиторской задолженности и непринятия ими исчерпывающих мер по ее погашению, в материалы дела не представлено, как и не представлено доказательств, подтверждающих, что существенное ухудшение финансового положения должника, приведшее к его банкротству, произошло в результате действий руководителей и учредителя должника.  

На основании изложенного суд правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника по заявлению конкурсного кредитора.  

Ссылка апелляционной жалобы на преюдициальный характер судебного акта от 10.02.2023 по делу № А56-38938/2018/ж.1 свидетельствующего о доказанности факта бездействия руководителей ООО «ДЭЗиС» отклоняется коллегией судей, поскольку в указанном судебном акте рассматривались непосредственно действия конкурсного управляющего по работе с дебиторской задолженностью. Как указывалось ранее, сам факт наличия дебиторской задолженности в виде долга населения по уплате коммунальных платежей, не свидетельствует о доказанности вины в действиях ответчиков по ее наращиванию.  

Кроме того, судом правомерно отказано в удовлетворении заявления о взыскании убытков, в силу следующего.  

Если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

То есть ответственность устанавливается в качестве санкции за противоправное (виновное) поведение должника или лиц, имеющих право в силу закона определять условия ведения хозяйственной деятельности должника или же влиять на исполнение должником своих обязательств.  

Вина ответчиков в данном случае рассматривается как непринятие объективно возможных мер по устранению или недопущению отрицательных результатов своих действий, диктуемых обстоятельствами конкретной ситуации. Вина как элемент состава правонарушения при оценке действий (бездействий) органов юридического лица отдельно не доказывается, поскольку подразумевается при доказанности недобросовестности или неразумности действий (бездействия) органов юридического лица. Добросовестность и разумность при исполнении возложенных  

на органы юридического лиц обязанностей заключаются в принятии ими необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.  

Противоправность в корпоративных правоотношениях состоит в нарушении лицом обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. Из содержания вышеприведенных норм следует, что взыскание убытков возможно лишь с определенных лиц и при наличии условий, необходимых для наступления ответственности.  

Суд руководствовался постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 1 постановления от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" и установил, что каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях руководителя и участника, повлекших неисполнение обязательств должника в части уплаты долга, заявителем, в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в материалы дела не представлено.  

Пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, на лицо, требующее привлечения такого лица к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.  

Следовательно, заявляя о субсидиарной ответственности, заявитель в рамках настоящего дела должен был доказать, что в действиях контролирующих лиц имеется состав правонарушения, включая виновные действия (бездействие), контролирующих лиц, повлекших невозможность исполнения денежных обязательств должником-организацией перед кредитором (вывод активов, фальсификация или уничтожение документов, уничтожение имущества и т.п.), причинно-следственную связь и причиненные этими действиями (бездействием) убытки (аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 08.10.2021 по делу N А53-1000/2021).  

Вместе с тем, каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО6 и ФИО4, повлекших неисполнение обязательств, заявителем в материалы дела не представлено.  

Суд апелляционной инстанции считает, что при рассмотрении заявления АО «ТЭК СПб» фактические обстоятельства судом первой инстанций установлены правильно, проверены доводы и возражения сторон, полно и всесторонне исследованы представленные доказательства. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела и иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.  

Доводы апелляционной жалобы АО «ТЭК СПб» не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанций при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными.  

Доводы АО «ТЭК СПб» о не предъявлении ответчиками исков о взыскании дебиторской задолженности, сроки исковой давности по которым истекли на момент предъявления соответствующих требований конкурсным управляющим, были предметом надлежащей оценки суда первой инстанции и объективно отклонены.  

Доказательств того, что неплатежеспособность должника явилась следствием действий ФИО6 и ФИО4 в материалы дела не представлено.  

Также, конкурсный кредитор в своем заявлении указывал на наличие оснований для взыскания с ответчиков убытков, возникших в результате отсутствия возможности взыскания дебиторской задолженности, в следствии истечения срока исковой давности, а также бездействия ответчиков.  

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного кредитора, суд первой инстанции, приняв во внимание передачу ответчиком всей первичной документации по финансово-хозяйственной деятельности управляющей компании, в том числе подтверждающую дебиторскую задолженность потребителей коммунальных ресурсов, возможность взыскания которой не утрачена, пришел к выводу о недоказанности предприятием всей совокупности обстоятельств, необходимой для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.  

Коллегия судей считает вывод суда первой инстанции правильными, в силу следующего.  

В соответствии со статьей 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.  

В статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон N 14-ФЗ) также указано, что единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).  

На основании пункта 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.  

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление N 35) разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), статья 71 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах", статья 44 Закона N 14-ФЗ и т.д.), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.  

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 1, 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62), именно истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, наличие у юридического лица убытков. Ответчик, в свою очередь, вправе давать пояснения и доказывать собственную невиновность, добросовестность и разумность своих действий (бездействия).  

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" и пункте 5 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств".  

В любом случае предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: недобросовестности поведения ответчика, наличия и размера убытков, причинно-следственной связи между недобросовестным поведением ответчика и возникшими убытками, вины причинителя вреда.  

Исследовав в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, констатировав отсутствие доказательств утраты управляющей кампанией актива в виде дебиторской задолженности (возможность взыскания денежных средств не утрачена) и передачу всей документации по этой задолженности ответчиком конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности факта причинения ответчиками убытков подконтрольному ему предприятию.  

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств в подтверждение совокупности обстоятельств, предусмотренных статьей 15 ГК РФ, для привлечения ответчиков к ответственности в виде возмещения убытков.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, отклоняются. 

При этом, стоит отметить, что не отражение в судебном акте всех заявленных сторонами доводов не может являться основанием для отмены судебного акта и свидетельствовать об не исследовании всех фактических обстоятельств дела, поскольку Верховный суд Российской Федерации в определении от 30.08.2017 N 305-КГ17-1113 указал, что не отражение в судебных актах всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.  

При изложенных выше обстоятельствах оспариваемое определение является законным и обоснованным, в силу чего отсутствуют основания для его отмены или изменения.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.  

Судебные расходы по оплате госпошлины отнести на апеллянта в порядке ст. 110 АПК РФ.  

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  . 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.05.2025 по делу № А56-38938/2018/суб.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Председательствующий А.В. Радченко  

Судьи Н_А. Морозова  

 ФИО1