СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

   № 17АП-16332/2020(6,7)-АК

Дело № А60-23564/2020

19 августа 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 19 августа 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Плаховой Т.Ю.,  

судей  Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции  информационной системы «Картотека арбитражных дел»:  

от конкурсного управляющего - ФИО2, паспорт, доверенность от  09.07.2021;  

от иных лиц: не явились; 

лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте  Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  

апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5,  

на определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 января 2022 года 

об удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5,  вынесенное в рамках дела № А60-23564/2020  

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «УТГ» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>),  

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2020 ООО  

«УТГ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  

 

процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО6.  

15.06.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника. Просит приостановить рассмотрение заявления до окончания  расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.01.2022  (резолютивная часть от 24.01.2022) заявление конкурсного управляющего  удовлетворено. Признаны доказанным наличие оснований для привлечения  ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «УТГ». Производство по заявлению в части размера  субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с  кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО3 и ФИО5 обжаловали его в  апелляционном порядке.  

ФИО3 в своей апелляционной жалобе просит изменить  обжалуемое определение в мотивировочной части, исключив из него  следующие абзацы: на стр. 6 «Совершение указанных сделок стало причиной  возникновения признаков неплатежеспособности не только при причине  отчуждения активов, но и по причине отсутствием оплаты за данные активы,  что подтверждается следующим:», стр. 7 «Данное обстоятельство  свидетельствует о том, что должник денежные средства от реализации  основных активов не получил», стр. 8 «Вывод активов ООО «УТГ»  необходимых для погашения долговых обязательств, ухудшил финансовое  положение должника и сделал невозможным продолжение хозяйственной  деятельности должника, следовательно, указанные в настоящем заявлении  сделки, в силу пункта 17 Постановления Пленума № 53, являются существенно  убыточными и значимыми в масштабах деятельности должника», ссылаясь на  несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Обращает внимание на то,  что в обжалуемом определении перечислены заключенные ООО «УТГ»  договоры купли-продажи транспортных средств, в том числе договор с  апеллянтом, при этом в тексте, вероятно, допущена опечатка в имени  покупателя – ФИО3 и в дате договора – не 04.04.2018, а  03.04.2018. Суд, привлекая к субсидиарной ответственности контролирующих  должника лиц, в обжалуемом определении дает оценку сделке с апеллянтом,  при этом не привлекает вторую сторону сделки – покупателя, а также не  исследует в полном мере обстоятельства оплаты цены транспортного средства.  Оценивая сделку, указывая на ее дефекты, делая выводы об ее убыточности,  суд, по сути, принимает судебный акт о праве собственности апеллянта, ставя  законность возникновения данного права под сомнение. Полагает ошибочным  вывод суда о неполучении должником денежных средств по договору купли

 

продажи транспортного средства, поскольку согласно акту приема-передачи  транспортного средства деньги по сделке покупателем были внесены в кассу и,  как только денежные средства по сделке поступили в кассу должника, тогда  общество их получило. Каким образом контролирующие должника лица могли  распорядиться поступившими в кассу деньгами (украсть из кассы, произвести  ими оплату за что-либо), не имеет правового значения для оценки совершенной  сделки и не может затрагивать права покупателя, передавшего деньги в кассу.  Относительно выводов по сделкам о существенной убыточности и значимости  в масштабах деятельности должника обращает внимание, что кроме выписок с  расчетного счета должника другие документы не анализировались и не  исследовались, в том числе кассовая книга, отсутствие данных документов не  свидетельствует об отсутствии исполнения договора по стороны покупателя  ФИО3 Доказательства подтверждения факта оплаты покупателем  транспортного средства в кассу должника у апеллянта имеются. Указанные  выводы суда, которые апеллянт просит исключить из мотивировочной части, по  его мнению, могут оказать влияние на рассмотрение заявления по оспариванию  сделки должника и ФИО3  

В подтверждение доводов жалобы ФИО3 к жалобе приложены  дополнительные документы.  

ФИО5 в своей апелляционной жалобе просит определение  отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего к  ФИО5 отказать в полном объеме, ссылаясь на несоответствие  выводов суда обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  Указывает, что заявитель просит привлечь к субсидиарной ответственности  лиц, не указывая конкретные основания для признания данных лиц  контролирующими. Заявление конкурсного управляющего не содержит  конкретных фактов и обстоятельств, свидетельствующих о виновности и  причастности ФИО5 к банкротному состоянию должника. Все  сделки, указанные конкурсным управляющим, совершались и исполнялись в  период, когда руководителем должника было другое лицо, доказательств,  подтверждающих осуществление ФИО5 контроля за действиями  должника, возможность определять его действия, конкурсным управляющим не  представлено.  

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего должника  поступил письменный отзыв на апелляционные жалобы, полагает  отсутствующим у ФИО3 права на обжалование определения о  привлечении к субсидиарной ответственности, в связи с чем, производство по  ее апелляционной жалобе подлежит прекращению. Относительно доводов  жалобы ФИО5 указывает, что в материалы дела представлены  достаточные доказательства наличия оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности, поэтому в удовлетворении жалобы следует  отказать.  

Определением от 13.04.2022 судебное разбирательство отложено на  

 

11.05.2022 в связи с необходимостью выяснения дополнительных  обстоятельств по делу, а именно предоставление конкурным управляющим  письменных пояснений относительно оснований привлечения лиц к  субсидиарной ответственности по каждому ответчику.  

Апелляционным судом 13.04.2022 сделан запрос в Управление по  вопросам миграции ГУ МВД России по Свердловской области о месте  регистрации ФИО4  

19.04.2022 в адрес суда поступил ответ о снятии ФИО4 24.08.2020 с  регистрационного учета Свердловской области в связи с убытием г.  Симферополь Республики Крым.  

Апелляционным судом сделан запрос в Отдел адресно-справочной  работы Управления по вопросам миграции МВД по Республике Крым об адресе  регистрации ФИО4  

На дату судебного заседания (11.05.2022) сведения об адресе места  регистрации ФИО4 в материалы дела не поступили, в связи с чем,  определением от 11.05.2022 судебное разбирательство отложено на 01.06.2022.  

Определением от 01.06.2022 судебное разбирательство отложено на  13.07.2022 по причине отсутствия сведений об адресе места регистрации  ФИО4, а также запрошенных у конкурсного управляющего документов.  

От конкурсного управляющего должника во исполнение требований суда  представлены письменные пояснения с приложением анализа финансового  состояния, выписки из ЕГРЮЛ, сведений о бухгалтерской отчетности  должника, документов, представленных государственными органа по  требованию суда.  

Из Арбитражного суда Свердловской области 11.07.2022 поступили  документы об имеющейся у суда информации относительно адреса места  регистрации ФИО4 (по сведениям АС «Российский паспорт» ФИО4  зарегистрирован по адресу: 

<

...>), полученной в рамках иного обособленного спора по настоящему  делу о банкротстве.  

Участвующими в судебном заседании представителями ФИО5 заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных  документов: отзыва на иск от 25.07.2019 по делу № А60-15419/2019, копий  встречного искового заявления о взыскании задолженности от 13.09.2019 по  делу № А60-15419/2019, решения от 24.09.2019 по делу № А60-15419/2019,  письма от 30.06.2020, определений об отложении рассмотрения заявления от  13.08.2020, 03.09.2020, о включении требования ООО «Прометей» в реестр  требований кредиторов ООО «УТГ» по делу № А60-23564/2020.  

Судом апелляционной инстанции установлено отсутствие доказательств  направления представленных ФИО5 через представителей в  судебное заседание отзыва и приложенных к нему дополнительных  документов, а также представленных конкурсным управляющим письменных  пояснений конкурсного управляющего и дополнительных документов к ним в  

 

адрес лиц, участвующих в деле. В целях установления адреса места  регистрации ФИО4, апелляционный суд полагает необходимым повторно  направить запрос в соответствующий орган. Для совершения данных  процессуальных действий и ознакомления сторон с дополнительными  документами судебное заседание было отложено до 15.08.2022.  

Определением от 12.08.2022 произведена замена судей Чепурченко О.Н.,  Чухманцева М.А. на судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И. После замены  судей рассмотрение спора подлежит сначала.  

В суде апелляционной инстанции представитель конкурсного  управляющего против доводов апелляционных жалоб возражал, просил  определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить его без  изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Протокольным определением апелляционный суд приобщил к  материалам дела дополнительные документы, представленные ранее  ФИО5  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание  своих представителей не направили, что в порядке ст.ст. 156, 266  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.  

С учетом положений ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ и п. 27 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12, а также отсутствия  соответствующих возражений лиц, участвующих в деле, судом апелляционной  инстанции законность и обоснованность обжалуемого судебного акта  проверены лишь в пределах доводов жалоб в отношении ФИО5  

В части признания наличия оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО4 обжалуемое определение не пересматривается.  

Судом предприняты все возможные действия по установлению места  нахождения ответчика ФИО4, данный ответчик извещен судом по  последнему известному суду адресу места его регистрации, иные сведения о  месте его жительства либо временного пребывания после снятия с  регистрационного учета по данному адресу в материалах дела отсутствуют.  Такое извещение ответчика ФИО4 о рассмотрении судом настоящего  спора признается апелляционным судом надлежащим.  

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, ООО «УТГ» зарегистрировано в качестве  юридического лица при создании 25.11.2014 в ИФНС по Верх-Исетскому  району г. Екатеринбурга, с 23.08.2019 состоит на учете в МИ ФНС № 32 по  Свердловской области.  

Основным видом деятельности ООО «УТГ» являлась деятельность  вспомогательная прочая, связанная с перевозками; также в ЕГРЮЛ содержатся  сведения о значительном перечне дополнительных видов деятельности  общества.  

Уставный фонд общества составляет 10 000 рублей.  

 

Единственным участником ООО «УТГ» в период с 25.11.2014 по  27.02.2020 являлся ФИО4, но же руководил обществом с  момента его создания и до 03.02.2020; ФИО5 с  03.02.2020 являлся директором должника, с 27.02.2020 – его единственным  участником.  

в Арбитражный суд Свердловской области 19 мая 2020 года поступило  заявление ООО «НИИ ВСУ Интер/Тэк» к ООО «УТГ» о признании должника  несостоятельным (банкротом).  

Определением суда от 29.06.2020 требование ООО «НИИ  Высокопрочные системы усиления Интер/Тэк» признано обоснованным; в  отношении должника – ООО «УТГ» введена процедура банкротства -  наблюдение. Временным управляющим должника утвержден ФИО7  

За период проведения процедуры наблюдения временным управляющим  ФИО7 проведен анализ финансового состояния должника, по  результатам которого сделан вывод о том, что восстановление  платежеспособности должника невозможно, целесообразно введение в  отношении должника процедуры конкурсного производства.  

Временный управляющий пришел к выводу о наличии признаков  преднамеренного банкротства ООО «УТГ», о причинении совершенными  контролирующими должника лицами сделками ущерба, по предварительным  данным, в размере 305 177 тыс. руб., не усмотрев при этом признаков  фиктивного банкротства.  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.12.2020 ООО  «УТГ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена  процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден  ФИО6.  

Удовлетворение требований, включенных в реестр (в общем размере  3 828 647,88 руб.) в ходе конкурсного производства не производилось. Какое-либо имущество должника конкурсным управляющим не выявлено. В  настоящий момент не все мероприятия конкурсного производства выполнены,  конкурсным управляющим оспариваются сделки должника. Денежных средств,  получение которых возможно в результате применения последствий  недействительности сделок, будет очевидно недостаточно для погашения всех  требований кредиторов.  

15.06.2021 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника на основании ст.ст. 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 №  127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  полагая, что действия руководителей должника по совершению вредоносных  сделок ФИО4 и их не оспариванию ФИО5, по не передаче  последним конкурсному управляющему документов по деятельности  должника, отражающие активы должника, повлекли признание общества  

 

банкротом, а также ссылаясь на неисполнение ответчиками обязанности по  подаче заявления в арбитражный суд о банкротстве подконтрольного им  общества (с учетом доводов конкурсного управляющего в возражения на отзыв  ФИО5 от 17.09.20210).  

Заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности  управляющий обосновал следующими обстоятельствами.  

В соответствии с решением Мещанского районного суда г. Москвы, ООО  «УТГ» 

<

***> прекратило исполнять обязательства перед АО «Альфа-  Банк», ООО «Прометей» 26.06.2018 перечислило должнику денежные средства  за ТЭУ, однако должник не оказал услуги. В апреле 2019 года должник не  исполняет обязательства перед ООО «НИИ ВСУ Интер/ТЭК», в июле 2019 года  перед обществом с ограниченной ответственностью «РТ -Инвест транспортные  системы», Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы N32 по  Свердловской области.  

Таким образом, с 26.06.2018 ООО «УТГ» начинает отвечать признакам  неплатежеспособности, поскольку не может рассчитаться с кредиторами по  возникшим обязательствам.  

Перед возникновением признаков неплатежеспособности, должник, в  лице ФИО4, производит отчуждение основных средств  должника, используемых при осуществлении деятельности, после чего  продолжение деятельности должника становится невозможными.  

Совершение указанных сделок стало причиной возникновения признаков  неплатежеспособности не только при причине отчуждения активов, но и по  причине отсутствием оплаты за данные активы, что подтверждается  следующим:  

25.06.2019 между ООО «УТГ» и ФИО8 был  заключен договор купли-продажи транспортного средства VOLKSWAGEN Polo  VIN: 

<

***>. В соответствии с п.3.1. Договора, стоимость ТС  610 000 руб. Согласно акту приема-передачи денежные средства за  транспортное средство передавались в кассу организации.  

19.05.2018 между ООО «УТГ» и ФИО9 был  заключен договор купли-продажи транспортного средства SCANIA  G400LA4X2HNA VIN; YS2G4X20002088010. В соответствии с п.3.1. Договора,  стоимость ТС 3 300 000 руб. Согласно акту приема-передачи денежные  средства за транспортное средство передавались в кассу организации.  

07.06.2017 между ООО «УТГ» и ФИО10 был  заключен договор купли-продажи транспортного средства Волво FH TRUCK  4x2 VIN: 

<

***>. В соответствии с п.3.1. Договора, стоимость  ТС 3 100 000 руб. Согласно акту приема-передачи денежные средства за  транспортное средство передавались в кассу организации.  

04.04.2018 между ООО «УТГ» и ФИО11 был заключен  договор купли-продажи транспортного средства Скания G400LA4X2HNA VIN:  

<

***>.  

 

Согласно акту приема-передачи денежные средства за транспортное  средство передавались в кассу организации.  

10.12.2018 ООО «УТГ» заключило договор купли-продажи с ФИО4, в соответствии с которым передало ФИО4. KPONE  SD VIN: 

<

***>.  

03.11.2018 ООО «УТГ» заключило договор купли-продажи с ФИО4, в соответствии с которым передало ФИО4. KPONE  SD DA04CLNF VIN: 

<

***>.  

Таким образом, от реализации транспортных средств должник должен  был получить денежные средства в размере, достаточном для расчета со всеми  кредиторами должника.  

Однако, в соответствии с актами приема-передачи денежные средства по  договору купли-продажи передавались в кассу предприятия. Проведя анализ  выписок с расчетного счета должника, конкурсный управляющий не обнаружил  поступление на счета денежных средств из кассы предприятия.  

Данное обстоятельство свидетельствует о том, что должник денежные  средства от реализации основных активов не получил.  

После реализации транспортных средств должник утратил возможность  на осуществление основного вида деятельности.  

Помимо совершения указанных сделок, должник, под руководством  ФИО4. совершал мнимые сделки, направленные на вывод активов  должника на фирмы однодневки, а именно: ООО «АИР-трейд», ООО «Град-  Механика», ООО «Позитив+», ООО «Топ-Механика», ООО "Транс Экспресс",  ООО «ТТК Идель», ООО «Шип Кар».  

Также ФИО4 перечислял денежные средства себе, ссылаясь на  договор перевозки, однако доказательств встречного предоставления  материалы дела не содержат.  

Указанными действиями ФИО4 должнику причинен ущерб в  размере более 300 млн. руб., в их результате ООО «УТГ» лишилось  возможности осуществления своей деятельности, стало неплатежеспособным.  

ФИО5, став генеральным директором ООО «УТГ» имел  возможность, но не оспорил сделки по отчуждению транспортных средств,  совершенных от имени должника ФИО4, не обратился в суд с иском о  взыскании с ФИО4 причиненных им должнику убытков, в связи с чем,  должник не смог рассчитаться со своими кредиторами; данное виновное  бездействие явилось одной из причин банкротства должника.  

Ввиду неисполнения направленного в адрес ответчиков требования о  передаче документации и имущества должника, конкурсный управляющий  обратился в суд с заявлением об обязании бывших руководителей должника  ФИО4 и ФИО5 передать документы и имущество должника  конкурсному управляющему.  

Определением суда от 14.07.2021 данное заявление удовлетворено. 

До настоящего момента документы, касающиеся деятельности должника,  

 

конкурсному управляющему не переданы.  

Поскольку руководителем и участником должника на момент  возбуждения дела о банкротстве, признания должника несостоятельным  (банкротом) являлся ФИО5, он не истребовал документы у  предыдущего руководителя, следовательно, документация должника ему  передана, управляющий полагает, что именно он должен нести ответственность  за непередачу конкурсному управляющему документации, что не позволило в  полной мере выявить и оспорить все совершенные руководителем должника  сделки, выявить имущество и, в конечном итоге, сформировать конкурсную  массу для расчетов с кредиторами.  

Также конкурсный управляющий указывает на неисполнение ФИО4 и ФИО5 обязанности по обращению в суд с заявлением о  банкротстве.  

С учетом неисполненных обязательств, установленных решением  Мещанского районного суда г. Москвы, ООО «УТГ» 

<

***> прекратило  исполнять обязательства перед АО «Альфа-Банк», ООО «Прометей» 26.06.2018  перечислило должнику денежные средства за ТЭУ, однако, должник не оказал  услуги. В апреле 2019 года должник не исполняет обязательства перед ООО  «НИИ ВСУ Интер/ТЭК», в июле 2019 года перед ООО «РТ-Инвест  транспортные системы», Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой  службы N32 по Свердловской области.  

С учетом данного обстоятельства, конкурсный управляющий считает, что  ФИО4 обязан был обратиться с заявлением о банкротстве ООО «УТГ» не  позднее 27.07.2018, ФИО5 - не позднее 27.03.2020, однако  указанная обязанность ими не исполнена.  

Суд первой инстанции, проанализировав доводы заявителя, ответчика  ФИО5, представленные в материалы дела доказательства, пришел  к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО4,  ФИО5 к субсидиарной ответственности.  

Суд апелляционной инстанции, исследовав имеющиеся в деле  доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ обсудив доводы  жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права,  считает, что оснований для отмены решения суда в обжалуемой части не  имеется в силу следующего.  

Согласно ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в  Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской  Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ)  в Закон о банкротстве были внесены изменения, вступающие в силу со дня его  

 

официального опубликования (текст Федерального закона № 266-ФЗ  опубликован на «Официальном интернет-портале правовой информации»  (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 № 172, в  Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 № 31 (часть I)  ст. 4815).  

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсным управляющим  должника заявлены требования о привлечении бывших руководителей  должника к субсидиарной ответственности, имели место в период, начиная с  июля 2017 г., то есть после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ,  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подлежал  рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных  Главой III.2 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.  

Согласно ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено  настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона  под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года,  предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их  возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

Возможность определять действия должника может достигаться: 

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов  управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного  положения;  

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника,  основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином  специальном полномочии;  

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности  главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в  пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей  возможность определять действия должника);  

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или  членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния  на руководителя или членов органов управления должника иным образом.  

Сокрытие должником, и (или) контролирующим должника лицом, и (или)  иными заинтересованными по отношению к ним лицами признаков  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества не влияет на  определение даты возникновения признаков банкротства для целей применения  пункта 1 настоящей статьи.  

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось  контролирующим должника лицом, если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации  

 

должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,  членом ликвидационной комиссии;  

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Как следует из материалов дела, ФИО5 являлся с 03.02.2020  руководителем ООО «УТГ» и с 27.02.2020 его единственным участником.  

С учетом данных обстоятельств и приведенных выше норм Закона о  банкротстве, презюмируется, что ФИО5 являлся контролирующим  ООО «УТГ» лицом.  

Обстоятельства, опровергающие данную презумпцию, ответчиком не  приведены, соответствующие доказательства не представлены.  

При таком положении, вопреки позиции апеллянта, суд первой инстанции  правильно установил статус ФИО5 как контролирующего  должника лица.  

Должник признан банкротом на основании решение суда от 21.12.2020. 

Как было указано выше, конкурсный управляющий полагает, что у  ФИО5 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротом не позднее 27.03.2020.  

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности  конкурсный управляющий указывает нормы п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве предусмотрено, что  неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд  (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены ст. 9 названного Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным  законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о  подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого  решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении  указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.  

В силу п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан  обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:  удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в  полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,  уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на  

 

принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным  собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято  решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение  взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает  невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает  признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности  имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по  причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате  выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику,  бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются  в соответствии с трудовым законодательством; названным Федеральным  законом предусмотрены иные случаи.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в  случаях, предусмотренных п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок,  но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).  

При исследовании в совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о  банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен  был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1  ст. 9 Закона о банкротстве (п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).  

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики  Верховного Суда РФ N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда  РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей  к ответственности, предусмотренной п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве; момент возникновения  данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве  должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве.  

По мнению конкурсного управляющего признаки неплатежеспособности  у должника возникли с 26.06.2018, то есть в период руководства обществом  ФИО4  

Возникновение обязанности руководителя по обращению в арбитражный  суд с заявлением о банкротстве должника конкурсный управляющий связывает  с прекращением именно на указанную дату исполнения ООО «УТГ»  обязательства перед кредиторами.  

Суд первой инстанции данные доводы конкурсного управляющего  

 

признал обоснованными.  

Судом первой инстанции установлено, что ООО «УТГ» 

<

***>  прекратило исполнять обязательства перед АО «Альфа-Банк»; ООО  «Прометей» 26.06.2018 перечислило должнику денежные средства за ТЭУ,  однако, должник не оказал услуги; в апреле 2019 года должник не исполнил  обязательства перед ООО «НИИ ВСУ Интер/ТЭК», в июле 2019 года - перед  ООО «РТ-Инвест транспортные системы», Межрайонной инспекцией  Федеральной налоговой службы N32 по Свердловской области.  

В связи с этим суд первой инстанции посчитал обоснованным указанный  управляющим момент наступления у должника объективного банкротства и  возникновения в этой связи у руководителя должника обязанности обратиться в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества не  позднее 

<

***>.  

С учетом указанной даты, суд согласился с доводами управляющего о  наступлении объективного банкротства в связи с возникновением  задолженности перед ООО «Прометей».  

Между тем, обстоятельства взаимоотношений между должником и ООО  «Прометей» не позволяют согласиться с тем, что должник именно в это время  стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества.  

Определением от 30.09.2020 в рамках дела А60-23564/2020 требования  ООО «Прометей», на основании решения Арбитражного суда Свердловской  области от 24.09.2019 по делу № А60-15419/2019, в размере 1 715 247 руб. 26  коп. включены в реестр требований кредиторов общества с ограниченной  ответственностью «УТГ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в составе  третьей очереди.  

Из Картотеки арбитражных дел, представленных ФИО5 в суд  апелляционной инстанции документам по делу А60-23564/2020 следует, что в  рамках названного возбужденного по иску ООО «Прометей» дела, ООО «УТГ»  предъявлены первоначально возражения о наличии у истца перед ответчиком  задолженности за оказанные услуги в размере 3 205 073 руб., а затем встречный  иск о взыскании данной задолженности, с приложением подтверждающих  документов (акты оказания услуг № 242 от 02.07.2018, № 243 от 03.07.2018,  счета, счета-фактуры, квитанции к приходному кассовому ордеру).  

Данный встречный иск был судом возвращен, поскольку совместное  рассмотрение первоначального и встречного исков, имеющих различные  предмет и основания, разные подлежащие исследованию обстоятельства, не  приведет к быстрому и правильному рассмотрению дела, отметив при этом  право ООО «УТГ» на обращение в суд с самостоятельным иском.  

В ходе рассмотрения требования ООО «Прометей», основанного на  решении по названному делу, временным управляющим заявлены возражения с  приложением квитанций к приходным кассовым ордерам № ПРОО/000731 от  29.06.2017; № ПРОО/000796 от 18.07.2017; № ПРОО/000836 от 28.07.2017; №  

 

ПРОО/000688 от 21.06.2017; № ПРОО/000556 от 24.04.2017, подтверждающие  передачу должником обществу «Прометей» денежных средств в размере 2 183  664 руб. Судом в принятии документов отказано ввиду отсутствия  доказательства наличия в материалах дела А60-23564/2020 заявлений о зачете  встречных требований от ООО «УТГ» к ООО «Прометей» в порядке ст. 410 ГК  РФ. При этом суд указал, что ООО «УТГ» не лишено права предъявить к ООО  «Прометей» самостоятельный иск о взыскании 2 183 664 руб.  

Указанными обстоятельствами и документами подтверждается, что у  ООО «УТГ» имелись встречные требования к ООО «Прометей» в размере,  превышающем задолженность пред этим обществом.  

При указанных обстоятельствах отсутствуют основания полагать, что  признаки объективного банкротства появились у должника в июне 2018 года.  

Суд первой инстанции, указывая на прекращение ООО «УТГ»  исполнения обязательства перед АО «Альфа-Банк» с 

<

***>. сослался на  решение Мещанского районного суда г. Москвы от 21.05.2019 по делу № 21914/2019. Однако, непосредственно в названном судебном акте такой вывод  отсутствует.  

Согласно представленному АО «Альфа-Банк» в качестве приложения к  заявлению о включении основанного на названном решении суда требования к  реестр требований кредиторов расчету задолженности, ООО «УТГ» совершены  последние платежи по кредитному договору 

<

***>, в июле 2018г.  задолженность по кредитному договору вынесена на просрочку. При этом, с  учетом условий кредитного договора, требование о досрочном погашении  кредита (предоставление денежных средств в пределах овердрафта) направлено  банком ООО «УТГО» 13.10.2018, то есть именно с этого момента у должника  возникло обязательство по возвращению всего остатка задолженности по  кредиту (общий размере 1 665 201,74 руб.).  

Обязательства перед другими кредиторами, чьи требования включены в  реестр требований кредиторов, возникли в апреле, июле 2019гг.  

Из имеющихся в материалах дела выписок по расчетным счетам  должника усматривается, что в течение 2018-2019гг. на счет должника  поступает оплата за аренду транспорта, оказание транспортных и транспортно-экспедиционных услуг, размер которых постепенно уменьшается, при этом  должником для расчетов по своим обязательствам привлекаются денежные  средства банком «Альфа-банк» и «Уралсиб» в рамках соглашений об  кредитовании банковского счета (офердрафте). Причем требования банка  «Уралсиб» в реестр требований кредиторов должника не включены, что  предполагает отсутствие задолженности.  

При этом объем поступающих в порядке оплаты за услуги должнику  денежных средств был недостаточен для исполнения обязательств, для чего  привлекались кредитные средства.  

Учитывая данные обстоятельства, суд апелляционной инстанции  полагает, что должника не мог исполнить требование АО «Альфа-Банк»;  

 

нарушая обязательство по внесению очередного текущего платежа в сентябре  2018г., руководитель должника ФИО4 не мог не понимать последствия  этого в виде досрочного истребования всей задолженности по кредиту,  возможность погашения которой у должника отсутствовала.  

При таком положении следует признать, что объективное банкротство  ООО «УТГ» возникло не позднее 01.10.2018, следовательно, обязанность  руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве  ООО «УТГ» - не позднее 01.11.2018.  

На момент вступления ФИО5 в должность руководителя  должника (с 03.02.2020) ООО «УТГ» уже являлось несостоятельным. Однако,  для установления данного обстоятельства ФИО5 было  необходимо проанализировать текущее состояние дел общества, итоги его  деятельности на 31.12.2019 и на 03.02.2020.  

С позиции конкурсного управляющего, достаточным для этого является  срок до 27.02.2020 (с учетом заявленной даты возникновения у него  обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве общества – 27.03.2020).  Данный срок представляется очевидно недостаточным для анализа  деятельности общества.  

Суд апелляционной инстанции полагает, что ФИО5 должен  был провести соответствующий анализ для сдачи бухгалтерской отчетности, то  есть не позднее 31.03.2020.  

Данная отчетность ФИО5 сдана не была, что косвенно  подтверждает получение им результатов, свидетельствующих о банкротстве  ООО «УТГ».  

Следовательно, обязанность по обращению в суд с заявлением о  банкротстве ООО «УТГ» возникла у ФИО5 не позднее 30.04.2020.  

Данная обязанность им не исполнена. 

19.05.2020 такое заявление подано одним из кредиторов должника  (принято к производств определением от 25.05.2020).  

Между тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о признании должника банкротом.  

В силу п. 2 ст. 61.12.Закона о банкротстве, размер ответственности за  неподачу заявления должника о банкротстве равен размеру обязательств  должника, возникших после истечения срока предусмотренного п.п. 2-4 ст. 9  Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.  

Доказательства возникновения обязательств должника в мае 2020 года в  материалах дела отсутствуют, в реестре требований кредиторов требований,  возникших в указанный период, не имеется.  

При таких обстоятельствах, вывод суда первой инстанции о наличии  правовых оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной  ответственности по п. 2 ст. 61.12 Закона о банкротстве является неверным.  

При обращении в суд первой инстанции конкурсный управляющий  

 

ссылался также на наличие оснований для привлечения ФИО5 к  субсидиарной ответственности по пп. 1 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Согласно ст. 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, если причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в  пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок  должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки,  указанные в ст.ст. 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, согласно пп. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения  сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если  данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу  таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него  (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся  существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно  влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям  крупных сделок (ст.78 Закона об акционерных обществах, ст. 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Как следует из материалов дела, в период руководства ООО «УТГ»  ФИО4 были совершены многочисленные убыточные сделки по  отчуждению имущества должника, в результате которых должник лишился  имущества, необходимого для осуществления им своей деятельности.  

В анализе финансового состояния должника содержатся выводы о  преднамеренном банкротстве должника, основанные на анализе сделок  должника в период 2017-2018гг.  

Доводы о совершения вредоносных действий в отношении имущества  должника ФИО5 управляющим не приведены, соответствующие  доказательства не представлены.  

В обоснование заявления о привлечении ФИО5 к  субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию, управляющий  указывает на недобросовестное бездействие ответчика, выразившееся в не  оспаривании вредоносных сделок, совершенных от имени должника бывшим  руководителем ФИО4, не предъявления к нему требования о  возмещении причиненного его действиями вреда должнику.  

По утверждению управляющего, данное неправомерное бездействие  ФИО5 явилось одной из причин банкротства ООО «УТГ».  

Вместе с тем, как указано ранее, объективное банкротство ООО «УТГ»  

 

наступило 01.10.2018, то есть за несколько месяцев до вступления  ФИО5 в должность генерального директора общества.  

Следовательно, указанное управляющим бездействие ответчика не могло  явиться причиной банкротства должника либо ухудшить его финансовое  состояние.  

При этом, с учетом незначительности периода руководства ФИО5 обществом, оснований полагать, что в случае совершения ответчиком  действий по оспариванию сделок, взысканию убытков его иски были бы  удовлетворены, судебные акты исполнены и платежеспособность должника к  моменту введения в отношении ООО «УТГ» конкурсного производства в  декабре 2020 года восстановлена, не имеется.  

Более того, сроки исковой давности на оспаривание сделок должника,  указанных управляющим, не истекал, сделки оспорены управляющим в  установленном Законом о банкротстве порядке. На настоящий момент еще не  все споры рассмотрены.  

Доказательств осуществления контролирующими лицами своих  полномочий исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  совершения ими действий в обход закона с противоправной целью, а также  доказательств иного заведомо противоправного и недобросовестного  осуществления ими гражданских прав (злоупотребление правом согласно ст. 10  ГК РФ) конкурсным управляющим также не представлено.  

При таком положении оснований для удовлетворения заявления  конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности в  связи с указанным бездействием ФИО5 у суда первой инстанции  не имелось, соответствующие выводы суда являются ошибочными.  

Между тем, ошибочные выводы суда о наличии оснований для  привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о банкротстве должника, за недобросовестное бездействие,  выразившееся в неоспаривании сделок и невзыскании убытков с ФИО4,  учитывая содержание резолютивной части определения, основанием для  отмены судебного акта не являются.  

При обращении в суд первой инстанции конкурсный управляющий  ссылался также на наличие оснований для привлечения ФИО5 к  субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве.  

Заявление конкурсного управляющего в данной части признано судом  первой инстанции обоснованным.  

Данные выводы суда апелляционный суд находит правильными. 

В соответствии с абзацем 2 п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве  руководитель должника, а также временный управляющий, административный  управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и  иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных  ценностей конкурсному управляющему.  

 

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что  отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет  конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности  должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности,  предусмотренные ч. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать  меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника,  находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим  задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке,  установленном Законом о банкротстве.  

Подпунктом 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве законодательно  установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между  несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего  лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности  конкурсному управляющему, в результате чего существенно затруднено  проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе  формирование и реализация конкурсной массы.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии, в частности, следующего  обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», в силу п. 3.2 ст. 64, абзаца четвертого п. 1 ст. 94, абзаца второго  п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности  по представлению арбитражному управляющему документации должника.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой  или искажением документации (подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве),  необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в  документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  

 

банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и  передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции,  установленные подп. 2 и 4 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если  необходимая документация (информация) передана им арбитражному  управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не  исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде  возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к  субсидиарной ответственности по иным основаниям.  

В качестве обоснования того, как отсутствие документации (отсутствие в  ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений)  повлияло на проведение процедур банкротства, конкурсный управляющий  указывает на следующее.  

ФИО5 как контролирующее должника лицо, согласно ст.ст.  61.10, 61.11 Закона о банкротстве, по правилам п. 2 ст. 126 данного закона, был  обязан передать конкурсному управляющему документацию бухгалтерского  учета и иную документацию должника.  

В арбитражный суд 19.03.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего об обязании бывших руководителей должника - ФИО5 и ФИО4 передать документы и имущество конкурсному  управляющему.  

Определением суда от 14.07.2021 суд обязал бывших руководителей ООО  

 

«УТГ» ФИО4, ФИО5 передать конкурсному управляющему  должника документы, касающиеся деятельности организации.  

До настоящего момента документы, касающиеся деятельности должника,  конкурсному управляющему в полном объеме не переданы.  

По утверждению управляющего, документы, касающиеся деятельности  должника, имеются в распоряжении ФИО5, о чем свидетельствует  не совершение им действий по истребованию документов у бывшего  руководителя ФИО4, а также передача 30.06.2020 временному  управляющему незначительного количества документов, относящихся к  периоду, предшествующему вступлению его в должность директора должника,  - оригиналов квитанций к приходно-кассовым ордерам за апрель-июль 2017г.,  актов оказания услуг обществу «Прометей», датированных июлем 2018г.  

ФИО5 данные доводы конкурсного управляющего не  опроверг, какие-либо пояснения по ним не представил, ограничившись  ссылкой, в том числе в апелляционной жалобе на недоказанность управляющим  совершения им каких-либо недобросовестных действий, повлекших  банкротство должника.  

Ни в рамках обособленного спора об истребовании документации  должника, ни в настоящем споре ФИО5 не заявлял о не передаче  ему ФИО4 документов должника, об отсутствии у него этих  документов, равно как не указывал иной источник получения фактически  переданных им временному управляющему документов, кроме как от ФИО4 в составе переданных последним документов о деятельности должника.  

Проведение управляющим в процедуре конкурсного производства  мероприятий по оспариванию сделок должника стало возможно в результате  предпринятых временным и конкурсным управляющим действий по  истребованию документов ООО «УТГ» у регистрирующих органов,  направлению запросов, анализу движения денежных средств по счетам  должника.  

Отсутствие документации должника не позволяет установить, все или нет  хозяйственные операции должника, вредоносные сделки выявлены, какое у  должника имелось имущество, в том числе дебиторская задолженность.  

При этом на 31.12.2018 согласно бухгалтерской отчетности у должника  имелись активы в размере 38 496тыс. руб., в том числе основные средства22 265 тыс. руб., запасы – 7 619 тыс. руб., дебиторская задолженность – 8 612  тыс. руб.  

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении,  направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет  которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Отсутствие документов первичного бухгалтерского учета не позволило  конкурсному управляющему должника принять меры по выявлению  

 

имущества, дебиторской задолженности и формированию конкурсной массы,  что свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между  обстоятельствами непередачи документации должника и невозможности  формирования конкурсной массы.  

Согласно п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 N 53, привлекаемое к ответственности лицо вправе  опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной  управляющему документации не привели к существенному затруднению  проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им  приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

По смыслу данного разъяснения, именно на ответчика возлагается  обязанность опровержения презумпции наличия причинно-следственной связи  между несостоятельностью должника и действиями (бездействием)  контролирующего лица при непередаче им документов должника.  

Как указано ранее, ФИО5 какие-либо пояснения  относительно непередачи им документации должника, наличия для этого  объективных причин не даны, доводы управляющего по существу не  опровергнуты. Апелляционная жалоба также не содержит аргументов по  данному вопросу.  

Ссылка апеллянта на недоказанность управляющим обстоятельств,  указанных в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности, и вины ответчика в банкротстве ООО «УТГ» отклоняется,  поскольку бремя опровержения указанной выше презумпции отнесено именно  на ФИО5  

Поскольку в материалы дела не представлено доказательств передачи  ФИО5 арбитражному управляющему сведений и документов,  необходимых для осуществления мероприятий в рамках процедур банкротства,  а также ФИО5 не опровергнута ранее указанная презумпция, суд  первой инстанции, проанализировав доводы конкурсного управляющего,  правомерно признал заявление о привлечении ФИО5 к  субсидиарной ответственности по пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве  обоснованным.  

У суда апелляционной инстанции нет оснований не согласиться с  выводами суда первой инстанции.  

Доводы апелляционной жалобы ФИО3  апелляционным судом рассмотрены и отклонены как основанные на  предположениях.  

Вывод апеллянта о том, что обжалуемый судебный акт содержит выводы  об ее правах и обязанностях как стороны по сделке с должником по продаже  транспортного средства Скания G400LA4X2HNA VIN: 

<

***> от  

 

03.04.2018, является ошибочным, оспариваемые ею положения судебного акта  не правильно ею поняты.  

Более того, определением арбитражного суда от 11.05.2022, вступившим  в законную силу, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО  «УТГ» ФИО6 о признании договора купли-продажи транспортного  средства Скания G400LA4X2HNA VIN: 

<

***> от 03.04.2018,  заключенного между ФИО3 и ООО «УТГ», недействительной  сделкой и применении последствий недействительности сделки отказано.  

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент  рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по  основанию, предусмотренному ст. 61.11 настоящего Федерального закона,  невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный  суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к  субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в  резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для  привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с  кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов,  заявленных до окончания расчетов с кредиторами.  

Производство по обособленному спору в части определения размера  ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до окончания  расчетов с кредиторами, что соответствует вышеуказанным положениям Закона  о банкротстве.  

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм  процессуального права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ могли бы  повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции  не установлено.  

При указанных обстоятельствах основания для отмены определения суда  первой инстанции в обжалуемой части отсутствуют, в удовлетворении жалобы  следует отказать.  

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в  пп. 12 п. 1 ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации,  государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 31 января 2022  года по делу № А60-23564/2020 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  

 

месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области. 

Председательствующий Т.Ю. Плахова 

Судьи Т.С. Герасименко  

 В.И. Мартемьянов