АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, 

официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва 

28.12.2018 Дело № А40-12417/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 24.12.2018  Полный текст постановления изготовлен 28.12.2018  

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего - судьи Кручининой Н.А., судей: Холодковой Ю.Е., Федуловой Л.В., при участии в заседании: от конкурсного управляющего КБ «Эргобанк» (ООО) в лице ГК «АСВ» - ФИО1 по доверенности от 24.04.2018 № 77АВ7649060; 

от ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 27.07.2017 № 77АВ3248700;  рассмотрел 24.12.2018 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2  на определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2018,  

вынесенное судьей Марасановым В.М., на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018, 

принятое судьями Сафроновой М.С., Порывкиным П.А., Шведко О.И.  о признании недействительными сделок  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) КБ «Эргобанк» (ООО). 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 29.02.2016 ООО КБ «Эргобанк»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, функции конкурсного управляющего возложены на ГК «Агентство  по страхованию вкладов».  

 Определением Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2018  удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании  недействительными сделок должника по списанию 15.12.2015, 18.12.2015,  25.12.2015, 29.12.2015, 31.12.2015, 14.01.2016 денежных средств в общем размере  1 659 945,33 руб. и 82 583 долларов США с текущих счетов ФИО2  

 Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018  определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2018 оставлено без  изменения.  

 Не согласившись с принятыми судами судебными актами, ФИО2  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в  которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда, полагая, что судами при принятии  обжалуемых судебных актов нарушены нормы материального и процессуального  права, а выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

 Так, в кассационной жалобе ФИО2 указывает, что предписание не  содержало запрета на снятие денежных средств со счета, а содержало лишь запрет  на выплату и получение дивидендов от участия в капитале ООО КБ «Эргобанк».  

 По мнению заявителя ФИО2, вывод судов о том, что с 15.12.2015 в  банке имелись неисполненные распоряжения клиентов вследствие  недостаточности денежных средств, и что ФИО2 знал о допускаемых банком  задержках при исполнении клиентских платежей, не соответствует  действительности.  

 Доводы кассационной жалобы ФИО2 сводятся к тому, что по  состоянию на 31.12.2015 в кассе банке имелось 800 000 000 рублей, и банк был  платежеспособным.  

 В судебном заседании представитель заявителя поддержал изложенные в  кассационной жалобе доводы, просил обжалуемые судебные акты отменить, и не  передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления.  

Представитель конкурсного управляющего возражал против доводов  кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве на кассационную жалобу,  указав на законность и обоснованность судебных актов.  

 Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим  образом о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явились,  что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения кассационной  жалобы в их отсутствие.  

 Выслушав представителей лиц, участвующих в обособленном споре, и  явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и  возражения на нее, изложенные в отзыве, проверив в порядке статей 286, 287, 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность  обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции  приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения  кассационной жалобы ввиду следующего.  

 Как установлено судом, на момент совершения спорных сделок ФИО2  занимал должность председателя Правления ООО КБ «Эргобанк» и являлся  единоличным исполнительным органом Банка согласно информации,  предоставленной Банком России.  

 ФИО2 также являлся участником ООО КБ «Эргобанк» с долей  участия в уставном капитале 23, 49398 % от уставного капитала общества согласно  выписке из ЕГРЮЛ в отношении банка, а также согласно списку лиц, под  контролем либо значительным влиянием которых находится банк.  

 На момент совершения спорных сделок, совершенных 15.12.2015 и позднее,  в Банке началось формирование картотеки неоплаченных платежных документов  клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете.  

 При этом согласно письму Банка России от 22.12.2015 № Т1-85-1- 09/200290ДСП, Банк 22.12.2015 предоставил отчетность по форме 01328-у  

«расчетные документы, не принятые к проводу из-за отсутствия средств на  корреспондентском счете банка».  

 22.12.2015 в ООО КБ «Эргобанк» были открыты счета по учету  неисполненных обязательств перед кредиторами - № 47418 и № 90904 (отражаются  не исполненные в срок распоряжения из-за недостаточности денежных средств на  корреспондентском счете кредитной организации), что подтверждается выписками  по указанным счетам.  

Согласно материалам дела часть поручений не исполнена вплоть до отзыва у  банка лицензии (в частности, ООО «ОТРИС» № 223 от 22.12.2015, от 30.12.2015 №  248, № 249, № 251, № 252, № 254, № 255, № 256, ООО «Каскад» № 394 от  30.12.2015), не исполнялись также не отраженные в системе учета требования  физических лиц о возврате вкладов.  

 Вместе с тем в письме Банка России от 22.12.2015 № Т1-85-1-09/200290ДСП  ЦБ РФ указал, что фактически в составе неоплаченных документов клиентов  присутствовали документы с более ранними датами (15.12.2015, 16.12.2015,  17.12.2015, 18.12.2015, 21.12.2015), которые не находили отражения в отчетных  формах за соответствующие даты.  

Судами установлен перечень неисполненных платежных документов,  который раскрыт в приложении к письму Банка России от 06.02.2018 № Т1 -26-3- 05/11089ДСП, из которого следует, что по состоянию на 18.12.2015 сумма  неисполненных Банком распоряжений составила более 31 000 тыс. руб. При этом  остаток денежных средств на корреспондентском счете Банка в Банке России по  состоянию на 18.12.2015 на начало дня составлял 2714 тыс. руб., на конец дня –  685 тыс. руб.  

 В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указал, что  на дату каждой из оспариваемых сделок у Банка имелись обязательства перед  кредиторами (физическими лицами), которые не исполнялись по причине  недостаточности денежных средств.  

 Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций установили, что по состоянию на дату совершения сделок у Банка  имелась задержка по исполнению клиентских платежей, а с 22.12.2015 у Банка  имелись неисполненные обязательства перед физическими лицами - вкладчиками  

банка по возврату им вкладов, что подтверждается представленным в материалы  дела Реестром требований кредиторов.  

 Суды указали, что руководство ООО КБ «Эргобанк» не могло не знать о  том, что на момент совершения оспариваемых сделок в отношении банка было  вынесено два предписания Банка России: от 11.12.2015 Т1-85-1-09/194180ДСП, от  25.12.2015 № Т1-85-1-09/202784ДСП, касающиеся запрета на осуществление ряда  банковских операций, необходимости доформирования резерва на возможные  потери.  

 В этой связи довод заявителя о том, что предписание Банка России  содержало только запрет на выплату и получение дивидендов от участия в капитале  ООО КБ «Эргобанк», не может быть признан состоятельным.  

 Оценив представленные в материалы дела доказательства с учетом  требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, суды, пришли к выводу о том, что на дату каждой из оспариваемых  сделок у банка имелись обязательства перед кредиторами (физическими лицами),  которые не исполнялись по причине недостаточности денежных средств.  

 При этом суды указали, что наличие картотеки неисполненных поручений,  неисполненных требований физических лиц свидетельствует о том, что  оспариваемые сделки имеют признаки выхода за пределы обычной хозяйственной  деятельности.  

 Суды на основании п. 1, 2 ст. 63 Закона о банкротстве, п. 10, 11  постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления Пленума № 63)  правомерно заключили, что выдача денежных средств участнику и председателю  правления банка ФИО2, за месяц до отзыва лицензии (15.01.2016), которое  повлекло за собой практически полное обнуление текущего счета последнего  (исходящий остаток на 14.01.2015 - 405,83 руб.) и наличных средств кассы  должника, повлекла иное перераспределение конкурсной массы должника и  оказание последнему предпочтения.  

 Суды пришли к выводу, что при несовершении оспариваемых банковских  операций и проведении расчетов с кредитором в порядке, предусмотренном  

законодательством о банкротстве требования Бармина В.И., вытекающие из  договоров банковского счета, подлежали включению в реестр требований  кредиторов банка и пропорциональному удовлетворению наряду с требованиями  иных кредиторов банка первой очереди.  

 При этом по состоянию на 22.12.2017 процент удовлетворения требований  кредиторов первой очереди составил 8, 58 % от суммы требований, включенных в  реестр.  

 В этой связи суды обоснованно заключили о совершении оспариваемых  сделок за пределами обычной хозяйственной деятельности ООО «КБ «Эргобанк» и  с нарушением очередности поступивших требований, о наличии  предпочтительности при удовлетворении требований.  

 Также в материалы дела представлен реестр требований кредиторов,  подтверждающий наличие кредиторов первой очереди.  

 При таких обстоятельствах вывод судов о том, что конкурсными  управляющим доказано, что на дату каждой из оспариваемых сделок у банка  имелись обязательства перед кредиторами, которые не исполнялись по  причине недостаточности денежных средств, следует признать правильным и  обоснованным.  

 Таким образом, наличие требований других кредиторов достаточно для  признания сделки недействительной по п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве с  учетом позиции, изложенной в п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ  от 14.04.2009 № 128 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров,  связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным  законом «О несостоятельности (банкротстве)».  

 При таких обстоятельствах вывод судов о признании оспариваемых сделок  недействительными соответствует действующему законодательству и  представленным в материалы дела доказательствам.  

При этом суды правомерно исходили из совершения спорных сделок в  течение одного месяца до введения временной администрации в банке, за  пределами обычной хозяйственной деятельности должника и при наличии  картотеки неисполненных платежей, что свидетельствует о предпочтительном  удовлетворении требований одного кредитора должника перед другими, при этом  

правомерно взыскав с Бармина В.И. в конкурсную массу должника денежные  средства, перечисленные по сделке, и восстановив обязательства должника перед  Барминым В.И. на указанную сумму в рамках применения последствий  недействительности сделки.  

 Доводы кассационной жалобы ФИО2 основаны на иной оценке  исследованных судами доказательств и установленных обстоятельств.  

Доводы о том, что ФИО2 не имел сведений о факте неисполнения банком  обязательств перед клиентами кредитной организации и снятие наличных средств с  его счетов является обычной хозяйственной деятельностью, подлежат отклонению  по следующим основаниям.  

В п. 5 ст. 189.40 Закона о банкротстве не приведен исчерпывающий перечень  всех случаев выхода сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности, а  установлены только соответствующие презумпции. Поэтому выход сделки за  пределы обычной хозяйственной деятельности может быть доказан также и иными  способами, в том числе путем ссылки на обстоятельства, предусмотренные в  пункте 35.3 постановления Пленума № 63.  

Так согласно разъяснениям, данным в п. 35.3 постановления Пленума № 63,  в качестве доказательств выхода сделки за пределы обычной хозяйственной  деятельности могут, в частности, рассматриваться сведения о том, что: б) или на  момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась  картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств  на корреспондентском счете; в) или оспариваемый платеж был осуществлен  кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений  клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том  числе перевести их в другие кредитные организации.  

Судами было установлено, что на дату каждой из оспариваемых сделок у  Банка имелись обязательства перед кредиторами, которые не исполнялись по  причине недостаточности денежных средств.  

По смыслу ст. 189.9, 189.10 Закона о банкротстве нарушение норматива  достаточности собственных средств (капитала), установленного Банком России, а  также уменьшение величины собственных средств (капитала) по итогам отчетного  

месяца ниже размера уставного капитала, определенного учредительными  документами кредитной организации, относятся к числу оснований для принятия  мер по предупреждению банкротства кредитной организации.  

Оспариваемые сделки совершались в пользу лица, имеющего право  действовать от имени банка – должника без доверенности, то есть это лицо в силу  своих прямых должностных обязанностей должно было знать и применить меры  по выполнению требований Банка России  

Следовательно, вывод судов о том, что сделки не являются совершенными в  рамках обычной хозяйственной деятельности, и дополнительно подтверждает то  обстоятельство, что ФИО2 на дату совершения сделок знал о  затруднительном финансовом положении Банка.  

Судами сделаны правильные и обозванные выводы о наличие у сделок  признаков предпочтительного удовлетворения требований кредитора, и  обоснованно применили по настоящему обособленному спору нормы п. 1, 2 ст. 61.3  Закона о банкротстве.  

Как верно указали суды со ссылкой на п. 1,2 ст. 63 Закона о банкротстве, п.  10, 11 постановления Пленума № 63 при рассмотрении заявления о признании  недействительными сделок на основании п. 1,2 ст. 61.3 Закона о банкротстве суду  необходимо исследовать следующее:  

1. совершена ли сделка в течение месяца до назначения временной  

администрации по управлению кредитной организацией; 

2. было ли оказано ответчику в результате совершения сделки большее  

предпочтение в отношении удовлетворения его требований (то есть суду  

необходимо сопоставить наступившие от сделки последствия с тем, на что  

кредитор вправе был справедливо рассчитывать при удовлетворении его  

требования в ходе конкурсного производства). 

Сделки совершены 15.12.2015, 18.12.2015, 25.12.2015, 29.12.2015,  31.12.2015, 14.01.2016, то есть в пределах месяца до отзыва у Банка лицензии на  осуществление банковских операций (15.01.2016) и на эти периоды у банка  имелись неисполненные поручения физических лиц.  

При изложенных обстоятельствах суды пришли к правильному выводу о  том, что выдача денежных средств участнику и Председателю Правления Банка  Бармину В.И. за один месяц до отзыва лицензии повлекла иное перераспределение  конкурсной массы должника и оказание последнему предпочтения, что является  основанием для признания сделки недействительной на основании абз. 5 п. 1, п. 2  ст. 61.3 Закона о банкротстве.  

Доводы кассационной жалобы о том, что спорные сделки были  осуществлены в связи с переводом денежных средств с брокерский счетов  ФИО2, противоречат материалам дела.  

Конкурсным управляющим оспариваются банковские операции по выдаче  денежных средств со счетов ФИО2 № 40817840200028453546 и   № 40817810000028353546.  

Согласно Положению № 385-П на счетах 40817 отражаются средства на  счетах клиентов - физических лиц, а не средства по брокерским операциям.  Указаний на то, что счета ФИО2 № 40817 имеют специальный статус  «брокерский» ни из выписок, ни из договоров банковского счета № 

<

***> от  09.02.2012, № 002845 от 29.02.2012 не следует. Требований об оспаривании  операций по списанию средств с брокерского лицевого счета № 

<

***>, открытого  ФИО2 в соответствии с договором о брокерском обслуживании, не  заявлялось конкурсным управляющим.  

С учетом указанных обстоятельств суды пришли к правильному выводу о  том, что денежные средства, зачисленные на текущий счет ФИО2, не  являлись обособленными и существовали в виде права требования клиента к Банку  в пределах остатка на счете.  

Также подлежать отклонению в виду их несостоятельности доводы  кассационной жалобы о том, что сделки 31.12.2015 и 14.01.2016 нельзя признать  недействительными, поскольку эти операции осуществлялись по снятию  заработной платы, то есть являются сделками осуществленными банком в пределах  обычной хозяйственной деятельности.  

Согласно ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата  выплачивается работнику, как правило, в месте выполнения им работы либо  переводится в кредитную организацию, указанную в заявлении работника, на  условиях, определенных коллективным договором или трудовым договором.  

То есть в случае перевода денежных средств в кредитную организацию,  указанную в заявлении работника, обязательства по выплате заработной платы  следует признать исполненными с момента зачисления денежных средств на  текущий счет работника. С момента зачисления на текущий счет ФИО2  расчеты с работником были завершены, обязательства по выплате заработной  платы исполнены.  

Дальнейшие операции по выдаче в кассе банка денежных средств в пределах  остатка на текущем счете ответчика, которые и оспариваются конкурсным  управляющим, по своей правовой природе по смыслу п. 1 ст. 845 ГК РФ являются  исполнением обязательств Банка по договору банковского счета, и представляют  собой выдачу денежной суммы с текущего счета клиента, денежные средства на  котором сформированы из различных источников.  

Доводы кассационной жалобы выражают несогласие ее заявителя с  выводами суда первой и апелляционной инстанций, что связано с неверным  толкованием им норм материального и процессуального права, что не  свидетельствует о судебной ошибке.  

 Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что  обжалуемые решение суда первой инстанции постановление арбитражного суда  апелляционной инстанции вынесено с правильным применением норм  процессуального права, являются законными и обоснованными, а доводы  кассационной жалобы, не свидетельствующие о нарушении или неправильном  применении арбитражным судом норм процессуального права, не могут служить  основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку выражают  несогласие заявителя с оценкой, данной судами первой и апелляционной  инстанций. Иная оценка заявителем установленных судом фактических  обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной судебной  ошибки.  

 В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм  процессуального права является основанием для изменения или отмены решения,  постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло  привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений  судами не допущено.  

 Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения  или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не  имеется.  

 Руководствуясь статьями 276, 284-289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 31.07.2018 и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2018 по делу № А40- 12417/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Председательствующий судья Н.А. Кручинина  

Судьи: Ю.Е. Холодкова  

 Л.В. Федулова