1283/2023-176219(1) 

 

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А 

http://13aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-15729/2021

30 октября 2023 года

г. Санкт-Петербург

  Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2023 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Третьяковой Н.О. судей Горбачевой О.В., Згурской М.Л. 

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1  при участии:  

от истца (заявителя): ФИО2 по доверенности от 18.11.2020, ФИО3 по  доверенности от 18.11.2020  

от ответчика (должника): ФИО4 по доверенности 26.05.2023, Антонова А.В. по доверенности от 26.05.2023 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  (регистрационный номер 13АП-2817/2023) ООО "ВОРЛД БЭСТ ЭФ ЭНД БИ" на  решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от  09.12.2022 по делу № А56-15729/2021 (судья Жбанов В. Б.), принятое  

по иску ХАУСБРАНДТ ТРИЕСТ 1892 С.П.А. к ООО "ВОРЛД БЭСТ ЭФ ЭНД БИ" 

о взыскании, 

установил:

ХАУСБРАНДТ ТРИЕСТ 1892 С.П.А., адрес: 31040, Италия, Нервеза-делла- Батталья (провинция Тревизо), Виа Фоскарини,52, рег. № 00275340321 в Реестре  предприятии Тревизо (далее – истец, Компания) обратилась в Арбитражный суд  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением,  уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью "ВОРЛД  БЭСТ ЭФ ЭНД БИ", адрес: 115191, 

<

...>, этаж 1,  помещ. IV, ком. 1, ОГРН: 

<

***>, (далее – ответчик, Общество) о взыскании  задолженности в размере 912 095,25 Евро, процентов в размере 254 150,74 Евро по  состоянию на 20.07.2022, процентов, начиная с 21.07.2022 по день фактического  

погашения задолженности, исходя из ставки рефинансирования Европейского  центрального банка, увеличенной на 12 процентных пунктов; 1 342 687,48 Евро  убытков.  

 Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 16.08.2021 производство по делу прекращено на основании пункта 1  части 1 статьи 150 АПК РФ.  

 Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  30.12.2021 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 16.08.2021 по делу А56-15729/2021 отменено, дело  направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области.  

 Решением от 09.12.2022 суд первой инстанции прекратил производство по делу  в части отказа от исковых требований о взыскании убытков в размере 364 794,14  Евро; взыскал с ООО "ВОРЛД БЭСТ ЭФ ЭНД БИ" в пользу Хаусбрандт Триест 1892  С.П.А. задолженность в размере 912 095,25 Евро в российских рублях по курсу  Банка России на дату оплаты; проценты по состоянию на 20.07.2022 в размере 254  150,74 Евро в российских рублях по курсу Банка России на дату оплаты; проценты  за период с 21.07.2022 по день фактического погашения обществом задолженности  исходя из ставки рефинансирования Европейского центрального банка,  увеличенная на 12 процентных пунктов; убытки в размере 1 342 687,48 Евро в  российских рублях по курсу Банка России на дату оплаты; расходы по госпошлине в  размере 200 000 руб.  

 В апелляционной жалобе ответчик, ссылаясь на неправильное применение  норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств,  имеющих значение для дела, просит решение суда отменить, принять по делу  новый судебный акт, которым в удовлетворении исковых требований отказать в  полном объеме. По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции  необоснованно не установил содержание и практику применения применимого  иностранного права, вследствие чего принял судебный акт, не основанный на  нормах применимого материального права; применимое иностранное право не  было доказано истцом, ссылающимся на его применение. Кроме того, по мнению  подателя жалобы, суд необоснованно не установил факт реального несения истцом  убытков, их связи с расторжением договора поставки, при наличии заключенной  задолго до расторжения спорного договора альтернативной сделки с ООО  «Карибиан». При этом податель жалобы указывает на процессуальные нарушения  суда первой инстанции, выразившиеся в необоснованном отклонении ходатайства  ответчика об отложении судебного заседания при условии принятия судом  уточнений исковых требований в порядке статьи 49 АПК РФ. Более того, по мнению  ответчика, данный спор не подсуден арбитражному суду Российской Федерации, в  связи с наличием действительного пророгационного соглашения о передаче спора в  суд Италии.  

 В судебном заседании, состоявшемся 13.04.2022, представители ответчика  доводы, приведенные в апелляционной жалобе, поддержали, представили  дополнительные письменные пояснения к апелляционной жалобе, в которых  ссылались на некорректный расчет суммы убытков, необоснованность начисления  упущенной выгоды.  

 В судебном заседании 01.06.2022 представители ответчика заявили следующие  ходатайства:  

- об истребовании из Федеральной таможенной службы РФ копии таможенных  деклараций на ввоз партии товара – кофе «Hausbrandt Trieste 1892 s.p.a.» по  Договорам с ООО «Карибиан» за период с января 2020 года по май 2021 года и  

Договора № 05022020 от 04.03.2020 года, заключенного между ХАУСБРАНДТ  ТРИЕСТ 1892 С.П.А. и ООО «Карибиан»;  

- о приобщении заключения юридической фирмы «LA&P» от 23.05.2023 по вопросу  соответствия применения норм Итальянского права к требованию истца о  взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде процента от своей ежегодной  доходности;  

- о приобщении заключения ООО «КВТЕХ» от 29.05.2023 по вопросу определения  размера убытков, понесенных истцом от нарушения и последующего расторжения  договора поставки с истцом.  

 Представители истца, в свою очередь, заявили ходатайство о приобщении к  материалам дела заключения специалиста ООО «ОК ВЕТА» № 02-03/23/0111 также  по вопросу соответствия норм иностранного права заявленным истцом  требованиям.  

 Суд апелляционной инстанции, изучив поданные сторонами ходатайства,  посчитал необходимым приобщить к материалам дела заключения юридической  фирмы «LA&P» от 23.05.2023 и специалиста ООО «ОК ВЕТА» № 02-03/23/0111; в  удовлетворении ходатайств об истребовании доказательств из ФТС и приобщении  заключения ООО «КВТЕХ» от 29.05.2023 - отказал.  

 Определением заместителя Председателя Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 06.07.2023 в составе суда, рассматривающего настоящее  дело, произведена замена судьи Згурской М.Л., находящейся в очередном отпуске,  на судью Титову М.Г.  

 В судебном заседании, состоявшемся 06.07.2023, представителями ответчика  было заявлено ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы в области  иностранного права и судебной финансово-экономической экспертизы.  

 Учитывая, что первоначально ответчик оспаривал только взыскание убытков в  виде упущенной выгоды, а в судебном заседании 06.07.2023 пояснил, что не  согласен и с суммой основного долга, суд апелляционной инстанции отложил  рассмотрение дела для уточнения ответчиком просительной части апелляционной  жалобы. Рассмотрение ходатайства ответчика о назначении по делу судебных  экспертиз суд отложил на следующее заседание.  

 Определением заместителя Председателя Тринадцатого арбитражного  апелляционного суда от 17.08.2023 в составе суда, рассматривающего настоящее  дело, произведена замена судьи Титовой М.Г., находящейся в очередном отпуске,  на судью Згурскую М.Л.  

 В судебном заседании, состоявшемся 17.08.2023, представители ответчика  поддержали ранее заявленное ходатайство о назначении судебных экспертиз,  пояснили, что также не согласны с основной суммой задолженности.  

 Суд апелляционной инстанции, выслушав доводы сторон относительно  заявленного ответчиком ходатайства о назначении судебных экспертиз, оснований  для его удовлетворения не установил, в связи с чем, данное ходатайство отклонено  судом апелляционной инстанции.  

 Определением от 17.08.2023 рассмотрение жалобы было отложено для  проведения сторонами сверки расчетов по спорным суммам задолженности.  

 К настоящему судебному заседанию ответчиком представлены письменные  пояснения № 5 к апелляционной жалобе относительно неподсудности настоящего  спора арбитражному суду Российской Федерации; истцом представлены  письменные возражения на представленные ответчиком пояснениям № 5,  пояснения относительно проведенной сторонами сверки.  

 В настоящем судебном заседании представители ответчика поддержали  доводы, приведенные в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, а  

представители истца доводы жалобы отклонили и просят оставить без изменения  решение суда первой инстанции.  

 Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в  апелляционном порядке.  

 Как следует из материалов дела, 05.06.2018 между истцом (производитель,  продавец) и ответчиком (покупатель) был заключен Контракт № 1/18, в соответствии  с условиями которого, истец продает кофе, кофемашины, шоколадные изделия,  пиво и аксессуары и передает ООО «ВОРЛД БЭСТ ЭФ ЭНД БИ» эксклюзивные  права продажи товаров на территории Российской Федерации.  

 Согласно пункту 1.5 Контракта общая сумма договора составляет 16 000 000  Евро.  

 В соответствии с пунктами 1.6, 1.7 Контракта поставка товара по настоящему  договору будет осуществляться отдельными партиями, на которую продавец  предоставляет покупателю экспортные счета (инвойсы), определяющие условия  поставка, количество, ассортимент и стоимость товара.  

 В силу раздела 3 Контракта покупатель продает от своего имени в пределах  территории все обозначенные в данном договоре товары; обязуется содействовать  наиболее эффективным образом и в соответствии с общими инструкциями  производителя продажи продукции на территории договора, а также защищать  интересы производителя.  

 Приемка продукции по количеству осуществляется на складе продавца; по  качеству - на складе покупателя.  

 Согласно разделу 5 Контракта все платежи должны быть переведены только на  счет продавца в течение 120 дней с даты выставления счета.  

 Цена на поставляемые товары указывается в счете, выставляемом на каждую  поставляемую партию товара.  

 В соответствии с разделом 16 Контракта настоящий договор имеет силу в  течение пяти лет, начиная с даты его подписания обеими сторонами.  

 Обе стороны имеют право расторгнуть договор в любое время путем  письменного сообщения, в связи с нарушением договорных обязательств (в  частности за задержку оплаты или невыплаты по поставкам), а также в случае  банкротства или в случае несостоятельности и неплатежеспособности компании и в  случае значительного сокращения оборота или нанесения ущерба высокой  репутации товарных знаков на территории РФ.  

 Расторжение настоящего договора по одной из вышеупомянутых причин не  лишает стороны права на возмещение ущерба в соответствии с законом.  

 Согласно разделу 18 Контракта, стороны договорились, что все споры и любые  разногласия о законности, исполнении, интерпретации или прекращении  настоящего договора подлежат рассмотрению исключительно в соответствии с  законами Италии.  

 Во исполнение принятых на себя обязательств Компания осуществила поставку  товаров в адрес Общества, вместе с тем, оплата по выставленным счетам  (инвойсам) за поставленные товары (продукты питания): № С905/273 от 19.09.2019,   № С905/284 и № С905/285 от 24.09.2019, № С905/292 от 02.10.2019, № С905/298 от  09.10.2019, № С905/313 от 24.10.2019, № С905/320 от 30.10.2019, № С905/331 от  07.11.2019, № С905/332 от 07.11.2019, № С905/346 от 18.11.2019, № С905/351 от  20.11.2019, № С905/389 от 11.12.2019, № С905/392 от 12.12.2019, № С905/395 от  16.12.2019 на общую сумму 912 095,25 Евро ответчиком не произведена.  

 В связи с неисполнением покупателем принятых на себя обязательств по  оплате поставленного товара, Компания направила в адрес Общества уведомление  от 15.06.2020 о расторжении договора.  

 Вынужденное расторжение договора по причине неисполнения покупателем  обязательства по оплате поставленного товара и выборке товаров на  установленную в Контракте сумму, привело к возникновению у Компании убытков.  

 Направленная истцом в адрес ответчика претензия от 29.12.2020 с  требованием уплатить сумму задолженности, законных процентов и убытков,  оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для  обращения Компании в арбитражный суд с настоящим иском.  

 Признав требования Компании обоснованными, суд первой инстанции  удовлетворил иск в полном объеме.  

 Апелляционная инстанция, выслушав мнение представителей сторон, изучив  материалы дела и оценив доводы жалобы, не находит оснований для ее  удовлетворения.  

 Довод апелляционной жалобы Общества о том, что данный спор не подсуден  арбитражному суду Российской Федерации, в связи с наличием действительного  пророгационного соглашения о передаче спора в суд Италии рассмотрен судом  апелляционной инстанции и подлежит отклонению, поскольку данный вопрос судом  рассмотрен ранее. Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда от 30.12.2021 определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области от 16.08.2021 по настоящему делу о прекращении  производства по делу, в связи с тем, что Арбитражный суд города Санкт-Петербурга  и Ленинградской области не является компетентным судом по разрешению  настоящего спора, отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд  первой инстанции.  

 Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.05.2022  постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения,  кассационная жалоба Общества – без удовлетворения.  

Судебными инстанциями установлено, что в рассматриваемом случае  отсутствуют основания для признания текста, изложенного в пункте 18.1 Контракта  исполнимым и юридически действительным соглашением о рассмотрении спора  исключительно судом иностранного государства.  

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Материалами дела не подтверждается исключительная компетенция  итальянского суда применительно к рассмотрению настоящего спора, Обществом  таких доказательств не представлено.  

В связи с отсутствием указания в Контракте условия о рассмотрении  возникающих споров в конкретном суде, принимая во внимание нахождение  Общества и осуществление деятельности на территории Российской Федерации,  суды пришли к выводу о том, что рассмотрение спора по настоящему делу  относится к компетенции арбитражных судов Российской Федерации.  

 Довод ответчика о том, что постановлением от 30.12.2021 суд апелляционной  инстанции направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции вопрос,  которым, по мнению Общества, является вопрос о подсудности настоящего спора,  отклоняется судом апелляционной инстанции.  

 Суд апелляционной инстанции, направляя вопрос на новое рассмотрение в суд  первой инстанции, в данном случае учитывал характер установленного им  нарушения суда первой инстанции, исходил из положений пункта 2 части 4 статьи  272 АПК РФ и принимал процессуальное решение применительно к разъяснениям,  данным в абзацах первом, втором пункта 40 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде апелляционной инстанции".  

Как следует из постановлений суда апелляционной и кассационной инстанций  по настоящему делу, судами прямо установлено, что данное дело подлежит  рассмотрению по существу в Арбитражном суде города Санкт-Петербурга и  Ленинградской области.  

 При этом, вопреки доводам подателя жалобы, счета-инвойсы, в которых по  мнению ответчика, имеются действительные пророгационные соглашения, были  представлены истцом к исковому заявлению и входили в объем исследования  судебными инстанциями при рассмотрении апелляционной жалобы Компании на  определение суда первой инстанции о прекращении производства по делу.  

 Поскольку вопрос о подсудности настоящего спора был разрешен при  рассмотрении апелляционной жалобы Компании на определение суда первой  инстанции от 16.08.2021, то суд первой инстанции при новом рассмотрении дела,  рассмотрев заявленное Обществом повторно ходатайство о прекращении  производства по делу, определением от 04.08.2022 отказал в его удовлетворении.  

 При таких обстоятельствах довод Общества о нарушении судом норм  процессуального права отклоняется судом апелляционной инстанции.  

 Факт поставки истцом товаров в адрес ответчика подтверждается  представленными в материалы дела международными товарно-транспортными  накладными и ответчиком не оспаривается.  

 По расчету истца сумма задолженности за поставленный им товар ответчику  товар, составляет 912 095,25 Евро.  

 Возражая относительно размера задолженности ответчик в нарушение  положений статьи 65 АПК РФ соответствующих доказательств не представил.  

 Представленная ответчиком ведомость банковского контроля, не может  служить цели проверки сумм задолженности, поскольку используется в сфере  валютного контроля и заполняется на основании данных, представляемых в банк в  одностороннем порядке самим ответчиком. Финальное сальдо задолженности  согласно ведомости банковского контроля напрямую зависит от полноты раскрытия  ответчиком сведений по состоявшимся поставкам и объективно размер  задолженности не подтверждает.  

 Представленные ответчиком в судебном заседании 17.08.2023 документы об  оплате содержат ссылки на иные счета (инвойсы), выставленные по поставкам, не  входящим в предмет иска. При этом банковский штамп об исполнении датирован  21.12.2022, то есть после принятия судом решения по настоящему делу.  

 Поскольку доказательств оплаты задолженности, в том числе частично,  ответчиком представлено не было, суд первой инстанции правомерно  удовлетворил требования Компании в указанной части.  

 Истцом также заявлено требование о взыскании с Общества процентов в  размере 254 150,74 Евро по состоянию на 20.07.2022, процентов, начиная с  21.07.2022 по день фактического погашения задолженности, исходя из ставки  рефинансирования Европейского центрального банка, увеличенной на 12  процентных пунктов.  

 Как указано судом выше, в соответствии с пунктом 18.1 Контракта все споры и  любые разногласия о законности, исполнении, интерпретации или прекращении  Контракта подлежат рассмотрению исключительно в соответствии с законами  Италии.  

 Согласно статье 1224 Гражданского кодекса Италии по обязательствам,  предметом которых является денежная сумма, законные проценты начисляются со  дня просрочки оплаты, даже если они не начислялись ранее и даже если кредитор  не докажет, что он понес какой-либо убыток.  

 Согласно пункту 1 статьи 4 Законодательного декрета Италии № 231 от  09.10.2002, принятому в целях приведения в исполнение Директивы 2000/35/ЕС,  касающейся борьбы с просрочками платежей в коммерческих сделках (далее –  Декрет № 231), проценты за просрочку платежа начисляются без предоставления  отсрочки со дня, следующего за днем истечения срока платежа.  

 В силу пункта 1 статьи 2 Декрета № 231 законными процентами являются  ежедневные простые проценты по ставке, равной базовой ставке, увеличенной на  восемь процентных пунктов; базовой ставкой является процентная ставка,  применяемая Европейским центральным банком к его последним основным  операциям по рефинансированию.  

 Таким образом, в соответствии с применимым материальным правом  Итальянской республики общая ставка законных процентов в связи с просрочкой  оплаты определяется в размере ставки рефинансирования Европейского  центрального банка, увеличенной на 8 процентных пунктов.  

 Согласно пункту 3 статьи 62.3 Декрет-закона Италии № 1 от 24.01.2012 ставка  законных процентов применительно к коммерческим сделкам по продаже  продовольственной продукции дополнительно увеличивается еще на 4 процентных  пункта.  

 Поскольку согласно неоплаченным счетам (инвойсам) Компанией были  поставлены Обществу только продовольственные товары (кофе различных  номенклатурных позиций, плитки шоколада различных номенклатурных позиций,  шоколадное печенье и кексы различных номенклатурных позиций, шоколадный  напиток) окончательная ставка законных процентов, начисляемых на сумму  задолженности, составляет ставку, равную ставке рефинансирования Европейского  центрального банка, увеличенной на 12 процентных пунктов.  

 Срок оплаты поставленных товаров определен в счетах (инвойсах) и истек  31.01.2020, 29.02.2020, 31.03.2020, 30.04.2020 в зависимости от счета.  

 Истцом расчет процентов произведен по состоянию на 20.07.2022. Согласно  представленным истцом общедоступным сведениям ЕЦБ базовая ставка  рефинансирования Европейского центрального банка за период с начала просрочки  по дату расчета составляла 0 %. Размер ставки, примененной истцом при расчете  законных процентов, составил 12 % (годовых).  

 Порядок определения ставки законных процентов в расчете истца суд  апелляционной инстанции признан соответствующим нормам материального права  Итальянской Республики.  

 Проверив представленный истцом расчет, суд апелляционной инстанции  признал его верным.  

 При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил  требование Компании о взыскании с Общества процентов, начисленных по  состоянию на 20.07.2022 с последующим взысканием процентов по день  фактического исполнения судебного акта.  

 В апелляционной жалобе ответчик не приводит доводов относительно  несогласия с решением суда первой инстанции в указанной части; контррасчет  размера процентов также ответчиком не представлен.  

 Оснований для отмены решения суда в указанной части судом апелляционной  инстанции не установлено.  

 Из материалов дела следует, что в связи с неисполнением ответчиком  обязательства по оплате поставленного истцом товара, последний направил в  адрес Общества уведомление от 15.06.2020 о расторжении договора.  

 Поскольку, как указывает истец, общая сумма Контракта составляла 16 000 000  Евро, Контракт был заключен на срок 5 лет, то вынужденное расторжение истцом  

Контракта по причине неисполнения покупателем обязательства по оплате  поставленного товара и выборке товаров на установленную в Контракте сумму,  привело к возникновению у Компании убытков.  

 Согласно статье 1223 Гражданского кодекса Италии возмещение убытков,  причиненных неисполнением или просрочкой в исполнении, должно включать  ущерб, понесенный кредитором, а также упущенную выгоду, поскольку они являются  немедленным и прямым следствием такого неисполнения или просрочки в  исполнении.  

 В соответствии со статьей 74 Конвенции ООН о договорах международной  купли-продажи товаров (Вена, 1980 г.) убытки за нарушение договора одной из  сторон составляют сумму, равную тому ущербу, включая упущенную выгоду,  который понесен другой стороной вследствие нарушения договора.  

 Довод ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между  расторжением Контракта и упущенной выгодой для истца, рассмотрен судом  апелляционной инстанции и подлежит отклонению.  

 Согласно статье 1456 Гражданского кодекса Италии стороны могут прямо  согласовать, что договор расторгается в случае неисполнения обязательства в  установленном порядке. В этом случае расторжение договора происходит по закону,  когда заинтересованная сторона заявляет другой стороне о намерении  использовать оговорку о расторжении.  

 В пункте 16.2 Контракта стороны согласовали право каждой стороны на  одностороннее расторжение Контракта в любое время путем письменного  сообщения в связи с нарушением договорных обязательств (в частности, за  задержку оплаты или невыплаты по поставкам), а также по иным причинам, к числу  которых, указанным пунктом Контракта отнесены, в том числе значительное  сокращение оборота, нанесение ущерба высокой репутации товарных знаков на  территории Российской Федерации.  

 В данном случае Контракт был досрочно расторгнут истцом по причине  неисполнения ответчиком денежного обязательства по оплате поставленных  товаров. То есть, истец реализовал право, предусмотренное пунктом 16.2 Контракта  в соответствии со статьей 1456 Гражданского кодекса Италии (оговорка об  одностороннем расторжении). Следовательно, расторжение Контракта произошло  по вине ответчика и являлось для истца, который рассчитывал на получение  определенного дохода в случае надлежащего исполнения покупателем принятых на  себя обязательств, вынужденным.  

 При этом истец считает, что пункт 1.5 Контракта возлагает на ответчика  обязанность заказать товар не менее чем на установленную сумму 16 000 000  Евро, в то время как ответчик полагает, что указанным пунктом установлено право  покупателя выкупить товар на указанную сумму.  

 Оценив условия контракта, суд апелляционной инстанции, исходя из  буквального толкования значения слов и выражений, содержания таких положений  считает, что в данном случае на стороне ответчика – покупателя возникла  обязанность заказать товар на установленную контрактом сумму.  

 Согласно разделу 1 Контракта истец продает ответчику товары отдельными  партиями и передает эксклюзивные права продажи этих товаров на территории  Российской Федерации.  

 Общая сумма Контракта составляет 16 000 000,00 Евро (п. 1.5).  

 Истец также обязуется поставлять ответчику бесплатные товары для  маркетинговых целей (п. 1.2).  

 Установленный разделом 3 Контракта правовой статус ответчика прямо  предусматривает его обязанность содействовать наиболее эффективным образом  

и в соответствии с общими инструкциями истца продаже продукции на территории  Российской Федерации, а также защищать интересы истца с должной  осмотрительностью и надлежащей ответственностью.  

 На основании пункта 7.4 Контракта ответчику предоставлено право  использовать товарные знаки истца при осуществлении деятельности по  реализации товаров.  

 Разделом 8 Контракта установлено, что ответчик обязуется без промедления  информировать Истца о любых нарушениях, имитации или копировании продукции,  а также обязуется предоставить полную поддержку, чтобы обеспечить защиту  товаров и товарных знаков истца в Российской Федерации.  

 Кроме того, пункт 9.1 Контракта возлагает на ответчика обязанность  информировать истца о состоянии рынка в Российской Федерации.  

 Таким образом, из совокупного толкования положений Контракта следует, что  ответчик приобретает товары не для дальнейшего распоряжения по своему  усмотрению (как в случае купли-продажи), а для обеспечения их эффективной  реализации в Российской Федерации под контролем и в интересах истца.  

 Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что предметом Контракта  фактически является обеспечение ответчиком рынка сбыта товаров истца на  территории Российской Федерации, что реализуется посредством закупки  ответчиком товаров истца и их последующего распространения.  

 При этом ответчик приобретает право быть единственным (эксклюзивным)  продавцом товаров истца в Российской Федерации и использовать его товарные  знаки.  

 Исходя из предусмотренных Контрактом прав и обязанностей сторон, суд  апелляционной инстанции пришел к выводу, что, вопреки доводу ответчика,  спорный Контракт является не рамочным договором поставки, а смешанным  договором, регламентирующим широкую сферу правоотношений, именуемых в  коммерческой практике дистрибьюторскими. Отношения поставки в данном случае  являются второстепенным, сопутствующим элементом, направленным на  исполнение предмета Контракта.  

 Правовая определенность обязательства ответчика обеспечить эффективный  сбыт товаров истца в Российской Федерации не может быть достигнута иначе,  кроме как установлением того объема заказов, который обязуется выбрать ответчик  в период действия Контракта, что и зафиксировано в пункте 1.5 Контракта,  размещенного в разделе 1 «Предмет», определяющего общую сумму договора в  размере 16 000 000 Евро.  

 При этом, в спорном Контракте условие возмездности за предоставление  истцом ответчику эксклюзивного права реализации и права использования  товарных знаков соблюдается посредством возложения на покупателя  обязательства по достижению объема продаж (заказов) товаров истца в  установленном размере 16 000 000 Евро.  

 Анализ условий Контракта позволил суду сделать вывод, что истец  предоставил ответчику эксклюзивное право продажи своих товаров в Российской  Федерации, рассчитывая на то, что ответчик за период действия Контракта (5 лет)  приобретет товар на установленную в Контракте сумму 16 000 000 Евро. В ином  случае сделка не имела бы экономической целесообразности для Истца, поскольку,  предоставляя эксклюзивное право продажи на значительной территории и,  исключая для себя, тем самым, использование иных каналов сбыта, истец лишался  бы возможности получения той прибыли, на которую мог бы рассчитывать.  

 Таким образом, установленное Контрактом исключительное право ответчика  быть единственным дистрибьютором в Российской Федерации обменивается на  

гарантированную сумму закупки, а невозможность для истца заключать контракты с  другими дистрибьюторами из-за положения об эксклюзивности компенсируется  обязательным объемом заказов со стороны ответчика.  

 Согласно статье 1368 Гражданского кодекса Италии неоднозначные положения  договора толкуются в соответствии с обычаями делового оборота.  

 Как следует из заключения юридического бюро Альберто дель Кола от  03.07.2023, деловая практика в Итальянской Республике предусматривает, что, если  стороны предусмотрели эксклюзивное право дистрибуции, наряду с этим  предусматривается включения для дистрибьютора условия о гарантированных  минимальных закупках.  

 Указанное выше позволило суду апелляционной инстанции прийти к выводу,  что спорный Контракт следует квалифицировать как договор эксклюзивной  дистрибуции и, исходя из принципа возмездности (взаимного предоставления) в  коммерческих сделках, в связи с чем, положения пункта 1.5 Контракта следует  рассматривать, как устанавливающие не право, а именно обязанность ответчика  приобрести (заказать) у истца товар не менее согласованной общей стоимости 16  000 000 Евро в период действия Контракта (5 лет).  

 Досрочное расторжение Контракта по вине ответчика повлекло для истца  недополучение дохода в размере стоимости недовыбранных товаров, который  должен был быть получен истцом в случае надлежащего исполнения обязательства  ответчиком.  

 Относительно довода ответчика об отсутствии у истца упущенной выгоды ввиду  заключения взамен Контракта договора с ООО «Карибиан» суд апелляционной  инстанции отмечает, что сам по себе факт совершения замещающей сделки не  лишает истца права на взыскание убытков, база для которых в таком случае будет  определяться как разница между причитающимся по расторгнутому и замещающему  договорам.  

 Согласно статье 75 Венской конвенции о праве международных договоров  1980, если договор расторгнут и если разумным образом и в разумный срок после  расторжения покупатель купил товар взамен или продавец перепродал товар,  сторона, требующая возмещения убытков, может взыскать разницу между  договорной ценой и ценой по совершенной взамен сделке, а также любые  дополнительные убытки, которые могут быть взысканы на основании статьи 74.  

 В данном случае, как следует из материалов дела, после прекращения  действия Контракта 15.06.2020 истец на следующий день заключил с ООО  «Карибиан» Дистрибьюторское соглашение от 16.06.2020 с аналогичным предметом  исполнения, что позволяет считать его замещающей сделкой.  

 Согласно пункту 7.1 Дистрибьютерского соглашения срок его действия  составляет 3 года с даты подписания, то есть с 16.06.2020 по 15.06.2023.  

 Срок действия спорного Контракта в силу пункта 16.1 Контракта составляет 5  лет с даты подписания, то есть с 05.06.2018 по 04.06.2023.  

 Таким образом, срок действия Дистрибьютерского соглашения практически  полностью совпал с оставшимся после расторжения Контракта договорным  периодом его действия.  

 При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу,  что ожидаемый доход (минимальный объем заказов) по замещающему  Дистрибьютерскому соглашению должен быть принят в уменьшение  недополученного истцом дохода по Контракту для целей определения базы для  расчета упущенной выгоды Истца.  

 Согласно пункту 2 Дистрибьютерского соглашения минимальные объемы  приобретаемых дистрибьютором товаров составляют 150 000 Евро в первый год, 1  

000 000 Евро во второй год, 2 000 000 Евро в третий год, т.е. всего в период  действия Дистрибьютерского соглашения общий гарантированный объем заказов  ООО «Карибиан» должен составить 3 150 000 Евро.  

 Указанный объем заказов (3 150 000 Евро) учтен истцом при определении  размера требования о взыскании упущенной выгоды, путем уменьшения базы для  ее расчета.  

 Довод ответчика о том, что объем закупок по Контракту существенно выше  объемов по замещающему Дистрибьюторскому соглашению, суд апелляционной  инстанции отклоняет как не имеющий юридического значения в настоящем споре,  поскольку условия договора определяются волей сторон в соответствии с  принципом свободы договора.  

 Указание ответчика на заключение замещающей сделки 04.03.2020, а не  16.06.2020 противоречит материалам дела и не может быть принято судом  апелляционной инстанции. Дата начала правоотношений с новым дистрибьютером  ООО «Карибиан» – 16.06.2020 (после расторжения Контракта) подтверждена  представленным в материалы дела Дистрибьюторским соглашением, о  фальсификации которого, представитель ответчика не заявлял и подлинность  содержания которого, не вызывает у суда сомнений.  

 Договор № 05022020 от 04.03.2020 между истцом и ООО «Карибиан», на  который сослался ответчик и который указан в декларации о соответствии  

 № ЕАЭС № RU ДIT.АЖ05.В.01659/20 от 25.05.2020, был исследован судом  апелляционной инстанции в судебном заседании, в результате чего установлено,  что данный договор имеет иной предмет, не конкурирующий с предметом Контракта,  следовательно, замещающей сделкой не является. Указанный договор не  предусматривает отношений коммерческой поставки, не наделяет ООО «Карибиан»  правами продажи товаров истца на территории Российской Федерации и не  нарушает эксклюзивные права ответчика, предоставленные ему Контрактом.  Возложение согласно договору № 05022020 от 04.03.2020 на ООО «Карибиан»  действий по подтверждению соответствия продукции истца требованиям  технических регламентов Таможенного союза обусловлено необходимостью  некоммерческого ввоза образцов (проб) товаров в целях проведения исследований  (испытаний) для последующего оформления документов о соответствии в порядке  п. 38 Решения Совета Евразийской экономической комиссии от 18.04.2018 № 44 «О  типовых схемах оценки соответствия», что и было фактически реализовано  регистрацией на имя ООО «Карибиан» декларации о соответствии № ЕАЭС № RU Д- IT.АЖ05.В.01659/20 от 25.05.2020, которая содержит ссылку на указанный договор  от 04.03.2020. Сама же декларация о соответствии № ЕАЭС № RU Д- IT.АЖ05.В.01659/20, зарегистрированная 25.05.2020, является разрешительным  документом о соответствии, не подтверждающим ни отношения поставки, ни факт  ввоза товаров.  

 Таким образом, ответчиком не доказано заключение замещающей сделки  ранее даты 16.06.2020.  

 Довод ответчика о необходимости для исчисления базы упущенной выгоды  установить не согласованный, а фактический объем выручки по замещающей  сделке судом отклоняется как не основанный на нормах применимого права.  

 Для определения размера упущенной выгоды статья 75 Венской конвенции о  праве международных договоров 1980 г. прямо указывает на взыскание разницы  между договорной ценой и ценой по совершенной взамен сделке, учет реальной  выручки данная норма не предусматривает.  

 Кроме того, сопоставлению могут подлежать только аналогичные величины –  согласованные договорные объемы заказов по Контракту и согласованные  

договорные объемы по замещающей сделке, разница между которыми образует  базу для расчета упущенной выгоды.  

 Использование для расчета фактического объема выручки по замещающей  сделке невозможно также и ввиду того, что аналогичный ему, сопоставимый  фактический объем поставок по Контракту, который мог бы быть достигнут в случае  надлежащего исполнения Контракта в течение 5-летнего срока его действия,  отсутствует ввиду досрочного расторжения Контракта.  

 При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что на момент вынесения  решения судом первой инстанции срок действия замещающего соглашения не  истек, в связи с чем, показатель реального объема поставок не являлся  окончательным.  

 Сведения таможенных органов о ввезенных товарах согласно таможенным  декларациям, об истребовании которых, заявлял ходатайство ответчик, могут  подтверждать факт ввоза товаров, но не факт их оплаты, в связи с чем, указанные  сведения не могут подтверждать фактический объем выручки истца по замещающей  сделке.  

 В силу изложенного выше суд апелляционной инстанции приходит к выводу,  что база для расчета упущенной выгоды – недополученный доход с учетом  согласованных объемов заказов по замещающей сделке – определена истцом и  судом первой инстанции верно.  

 Также, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  несогласия с подходом истца к расчету упущенной выгоды.  

 Исходя из практики судов Италии, на которую ссылается ответчик в своих  правовых позициях, упущенная выгода рассматривается как прибыль, которую  сторона, не нарушившая договор, получила бы, если бы другая сторона не  нарушила свои обязательства; или как чистый прирост в денежном выражении,  который не нарушившая сторона получила бы в результате исполнения договора и  которого она не смогла получить из-за нарушения договора другой стороной.  

 Аналогичный подход применяется и в российском праве. 

 Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  упущенная выгода определена как неполученные доходы, которые лицо, чье право  нарушено, получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его  право не было нарушено.  

 В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Италии, если не может  быть доказан точный размер убытков, судом производится его справедливая  оценка.  

 Согласно абз. 2 статьи 2056 Гражданского кодекса Италии упущенная выгода  оценивается судом при справедливой оценке обстоятельств дела. Учитывая, что к  материальным правоотношениям сторон подлежит применению право Италии,  предоставленная суду дискреция в вопросе справедливой оценки размера  упущенной выгоды подлежит реализации с использованием подходов,  выработанных судебной правоприменительной практикой Италии.  

 В соответствии с Постановлением Кассационного суда Италии № 31251 от  03.11.2021 для принятия судом решения на справедливой основе истец  предоставляет материалы бухгалтерского или налогового характера в отношении  размера и прибыльности коммерческой деятельности, оборота и прибыли,  полученной за предыдущие годы. Таким образом, согласно подходу Кассационного  суда Италии для оценки упущенной выгоды надлежит определить, какую прибыль  получил бы истец исходя из неполученного дохода (выручки), если бы прибыльность  его коммерческой деятельности прошлых лет сохранялась бы на прежнем уровне.  

Прибыльность коммерческой деятельности отражается в показателе  рентабельности.  

 Согласно представленному в материалы дела истцом заключению  специалистов Экспертной группы VETA (ООО «ОК «ВЕТА») № 02-03/23/0111 от  26.05.2023 рентабельностью признается относительный показатель экономической  эффективности, рассчитываемый как отношение прибыли к активам (потокам), ее  формирующим.  

 Рентабельность продаж (ROS), также именуемая «нормой прибыли»,  рассчитывается как отношение операционной прибыли (прибыли от основной  деятельности компании) к выручке (доходу) от основной деятельности.  Рентабельность продаж показывает, сколько прибыли получает бизнес с каждой  единицы выручки.  

 При рассмотрении настоящего дела суд апелляционной инстанции признал  верным подход Компании, подтвержденный заключением Экспертной группы VETA,  согласно которому, в результате перемножения известного показателя  неполученного дохода (выручки) на известный показатель рентабельности продаж  прошлых лет, будет получено прогнозируемое значение прибыли бизнеса от  основной деятельности (от реализации продукции), что и соответствует оценочному  размеру упущенной выгоды: УВ = НД * ROS, где УВ – упущенная выгода истца  (прогнозируемая прибыль от основной деятельности), НД – неполученный истцом  доход (выручка) по Контракту, ROS – рентабельность продаж истца по итогам  прошлых лет.  

 Довод ответчика о несогласии с формулой расчета истца по мотиву отсутствия  прямого указания в законах Италии на ее применение, отклоняется судом  апелляционной инстанции, поскольку ссылок на нормы права Италии, указывающих  на неверность данной формулы или предписывающих необходимость  использования иной формулы, ответчиком не представлено, тогда как  правоприменительная практика высших судов Италии прямо подтверждает  правильность использованного подхода.  

 При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что подход истца к  определению размера упущенной выгоды через перемножение дохода на норму  прибыли (рентабельность) [УВ = НД * ROS] не входит в противоречие с принятым в  российской судебной практике подходом, состоящим в уменьшении не полученных  кредитором доходов на сопутствующие их получению непонесенные расходы [УВ =  НД - НР].  

 Как следует из пунктов 44, 45 заключения Экспертной группы VETA, формула  расчета упущенной выгоды с использованием показателя рентабельности путем  математического приведения может быть преобразована в формулу с  использованием показателя расходов, поскольку в показателе рентабельности  учтены расходы (ROS = Прибыль / Доход; Прибыль = Доход – Расход). Таким  образом, обе формулы приводят к тождественным результатам.  

 Относительно ставки, используемой для расчета упущенной выгоды, судом  апелляционной инстанции установлено следующее.  

 Для определения рентабельности продаж по итогам прошлых лет истец  использовал показатели деятельности Компании за 2018, 2019 – Операционная  прибыль (Ebit), Доход от реализации (Recavi), отраженные в таблице «Краткий  баланс» на стр. 2 Отчета об управлении в отношении финансовой отчетности,  утвержденного Председателем Совета директоров, ревизионной комиссией, Общим  собранием акционеров истца, а также независимой аудиторской компанией.  

 Экономические показатели деятельности истца подтверждены надлежащими  доказательствами; верность выбора истцом первичных экономических показателей  

для расчета рентабельности продаж подтверждена специалистами-экономистами  Экспертной группы VETA.  

 Довод ответчика о необходимости использования в расчете не операционной  прибыли, а чистой прибыли отклоняется судом апелляционной инстанции, поскольку  из пункта 61, таблицы 2 заключения Экспертной группы VETA следует, что  показатель «Операционная прибыль (Ebit)», аббревиатура «Earnings Before Interest  and Taxes», в переводе с английского означает «прибыль до вычета процентов и  налогов», что отражает прибыль истца от основной деятельности (продаж) до  налогообложения. Согласно пункту 64 заключения Экспертной группы VETA  входящая в состав операционной прибыли сумма налога, компенсирует  соответствующее расходное (налоговое) обязательство истца.  

 Учитывая данное заключение, суд приходит к выводу, что использование  показателя чистой прибыли (прибыли после налогообложения) для целей оценки  упущенной выгоды является некорректным по причине двойного учета налога,  поскольку в таком случае, причитающаяся истцу сумма, уменьшалась бы на налог  дважды: в момент расчета, а затем повторно при фактическом получении  присужденных денежных сумм, формирующих базу по налогу на прибыль. Также суд  отмечает, что показатель «чистая финансовая позиция», вопреки доводу  представителя ответчика, не является показателем чистой прибыли. Согласно  пункту 61 таблицы 2 заключения Экспертной группы VETA, чистая финансовая  позиция определяется как разность между денежными средствами компании,  размещенными на ее счетах, и финансовыми обязательствами, т.е. отражает  возможность погашения имеющихся обязательств за счет денежных средств на  счетах, не прибегая к реализации товарно-материальных ценностей, сбору  дебиторской задолженности и проч. Таким образом, чистая финансовая позиция не  только не отражает чистую прибыль, но и вообще не является показателем прибыли  истца, в связи с чем, не может учитываться при расчете рентабельности продаж.  

 Постановление Кассационного суда Италии № 31251 от 03.11.2021 прямо  предусматривает для оценки упущенной выгоды использование показателей  оборота и прибыли за предыдущие годы.  

 Довод ответчика о необходимости учета экономических показателей только  2019, в котором были поставлены неоплаченные ответчиком товары, также не  может быть принят судом апелляционной инстанции, поскольку неоплата поставок  не является основанием требования истца о взыскании упущенной выгоды. Истец  верно определил среднюю рентабельность продаж на основе показателей 20182019, поскольку именно в этот период ответчик надлежащим образом (не нарушая  условий Контракта) участвовал в формировании оборота и прибыли истца от  основной деятельности, в связи с чем, общая рентабельность продаж истца  включала и рентабельность по Контракту. Иные периоды предыдущих лет не  учитывались, поскольку показатели рентабельности истца за годы,  предшествовавшие году заключения Контракта (ранее 2018), не могли включать  рентабельность по Контракту, с другой стороны, показатель рентабельности за  2020, хотя и относился к периоду действия Контракта, однако, был искажен в  результате нарушения ответчиком денежных обязательств по Контракту, что делает  эти периоды неподходящими для расчета средней рентабельности.  

 Суд апелляционной инстанции соглашается с доводами истца,  подтвержденными заключением Экспертной группы VETA, о том, что использование  в расчете показателей рентабельности за 2018-2019 позволяет наиболее  объективно смоделировать прибыль истца по Контракту, которая была бы им  получена в случае надлежащего исполнения Контракта ответчиком.  

 Ссылка подателя жалобы на неправомерное использование общемировых  показателей истца для целей расчета упущенной выгоды в России, также подлежит  отклонению.  

 Общемировые значения дохода и прибыли формируют рентабельность продаж  истца, отражающую среднюю по миру экономическую эффективность его основной  деятельности. Как следует из заявлений истца и представленной Декларации от  04.07.2023, ценовая политика, реализуемая Хаусбрандт Триест 1892 С.п.А.,  является идентичной для всех импортеров вне зависимости от страны назначения.  Таким образом, рентабельность продаж на территории каждой отдельно взятой  страны существенно не отличается от общемировой.  

 Согласно пункту 60 заключения Экспертной группы VETA при единой ценовой  политике Хаусбрандт Триест 1892 С.п.А для покупателей вне зависимости от  территориального расположения возможно интерполировать значение  рентабельности основной деятельности истца на условия Контракта.  

 При этом суд учитывает, что представленные истцом общемировые  показатели, в отличие от показателей по каждой стране, зафиксированы в  утвержденной финансовой отчетности истца, что позволяет надлежащим образом  верифицировать расчет рентабельности продаж.  

 Приведенное выше, свидетельствует о наличии оснований для использования  истцом общемировых значений дохода и прибыли для расчета среднемировой  рентабельности продаж и для оценки на ее основе упущенной выгоды истца в  Российской Федерации.  

 Довод ответчика о необходимости расчета рентабельности исходя из доли  российского рынка экономически не обоснован. Доля российского рынка не влияет  на показатель рентабельности, который является относительным показателем,  отражающим средний процент (долю) прибыли в каждой единице выручки истца без  привязки к территории. В то же время, поскольку базу для расчета упущенной  выгоды составляет стоимость недовыбранных ответчиком заказов по Контракту (с  поправкой на замещающую сделку), упущенная выгода истца также определяется  только применительно к Контракту.  

 При таких обстоятельствах суд признает ошибочным довод ответчика о  возложении на него ответственности за весь гипотетический убыток истца в  мировом масштабе.  

 Соглашаясь с расчетом истца, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу об обоснованном определении упущенной выгоды по Контракту, исходя из  ставки, равной среднемировой рентабельности продаж истца за предыдущие годы,  полученной как отношение операционной прибыли к доходу, что составило в 201813,78 %; в 2019 - 9,27 %; в среднем по итогам двух лет - 11,52 %.  

 Также суд отмечает, что согласно правовой позиции, изложенной в абзаце 2 п.  14 Постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации в от 23.06.2015   № 25, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при  разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание,  что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и  носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить  основанием для отказа в иске.  

 Довод ответчика об отсутствии у истца права на взыскание упущенной выгоды  со ссылкой на рестрикцию способов защиты прав кредитора по денежному  обязательству, не основан на законе.  

 Норма статьи 1224 Гражданского кодекса Италии, предусматривающая в  отношении денежных обязательств в качестве способа защиты взыскание законных  процентов, к данному вопросу не применима, поскольку неисполнение ответчиком  

обязательства заказать товары в установленном объеме, послужившее основанием  для взыскания упущенной выгоды, не является денежным обязательством.  Обязанность по оплате возникает у ответчика только в отношении уже  поставленных товаров, однако, до момента поставки денежное обязательство на  его стороне отсутствует. Недостижение ответчиком согласованного объема заказов  в период действия Контракта не предоставляет истцу права требовать оплаты не  заказанных и, соответственно, не поставленных товаров, в связи с чем, данное  обязательство ответчика не носит денежного характера.  

 Кроме того, после прекращения Контракта у истца отсутствует право требовать  от ответчика оформления заказов до установленной стоимости (исполнения в  натуре), в связи с чем, единственным способом защиты нарушенного права истца  остается требование о взыскании убытков.  

 В спорных правоотношениях сторон денежное обязательство ответчика  существует только как обязанность по оплате уже поставленных, но не оплаченных  товаров. В отношении данного обязательства истец в качестве меры  ответственности предъявил требование о взыскании законных процентов, как это  предусмотрено статьей 1224 Гражданского кодекса Италии.  

 В тоже время в отношении неисполненного неденежного обязательства по  обеспечению заказов на согласованную сумму (стоимость) истец правомерно  предъявил требование о взыскании упущенной выгоды.  

 По результатам рассмотрения доводов сторон по данному эпизоду, суд  апелляционной инстанции считает, требование истца о взыскании упущенной  выгоды является обоснованным, документально подтвержденным по праву и по  размеру, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно удовлетворил иск  Компании в данной части.  

Довод подателя жалобы о том, что суд первой инстанции не удовлетворил  ходатайство об отложении судебного заседания, отклоняется судом апелляционной  инстанции.  

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное  разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном  судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих  в деле, других участников арбитражного процесса, а также при удовлетворении  ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с  необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при  совершении иных процессуальных действий.  

По смыслу приведенной нормы суд по своему усмотрению с учетом характера и  сложности дела решает вопрос о возможности его рассмотрения по существу либо  отложении судебного разбирательства.  

В рассматриваемом случае, установив наличие доказательств, позволяющих  рассмотреть спор по существу, их достаточность, суд первой инстанции правомерно  рассмотрел спор, не откладывая судебное разбирательство.  

В силу части 1 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в  арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым  заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет  иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.  

Как разъяснено в пункте 11 информационного письма Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 22.12.2005 N 99 "Об отдельных вопросах практики  применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации",  судебное разбирательство подлежит отложению в случаях, когда истец в судебном  заседании изменил предмет или основание иска, увеличил размер исковых  

требований, а ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте  судебного разбирательства, в судебное заседание не явился.  

В этом случае судебное заседание подлежит отложению для обеспечения  ответчику возможности реализовать свои процессуальные права с учетом  предъявления к нему истцом ранее не заявленных требований.  

В рамках настоящего дела Компания в судебном заседании, состоявшемся  01.12.2022, на котором представители ответчика не присутствовали, не  предъявляла к Обществу новых требований, а лишь уменьшила размер убытков с  1 704 481,62 Евро до 1 342 687,48 Евро.  

При таких обстоятельствах довод Общества о нарушении его процессуальных  прав признан апелляционным судом несостоятельным.  

На основании изложенного, апелляционный суд полагает, что суд первой  инстанции полно и всесторонне исследовал обстоятельства, имеющие значение  для дела, оценил в совокупности и взаимосвязи представленные сторонами  доказательства, правильно применив нормы материального и процессуального  права, принял законное и обоснованное решение. Оснований для отмены или  изменения решения суда первой инстанции апелляционным судом не установлено.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской  области от 09.12.2022 по делу № А56-15729/2021 оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Возвратить с депозитного счета Тринадцатого арбитражного апелляционного  суда ООО "ВОРЛД БЭСТ ЭФ ЭНД БИ" денежные средства в размере 500 000 руб.,  перечисленные по платежному поручению № 200 от 06.07.2023.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.  

Председательствующий Н.О. Третьякова  

Судьи О.В. Горбачева  

 М.Л. Згурская