ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-28089/2018

г. Самара

05 апреля 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29 марта 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 05 апреля 2022 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Мальцева Н.А., Копункина В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

ФИО2 лично (паспорт),

от ФИО3 - представитель ФИО4 по доверенности от 08.08.2019 г.,

от ФИО5 - представитель ФИО6 по доверенности от 13.04.2020 г.,

от АО «Банк «Агророс» - представитель ФИО7 по доверенности от 14.12.2021 г.,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 29 марта 2022 года в помещении суда в зале № 2, с использованием системы вебконференц-связи (онлайн-заседание), апелляционную жалобу Акционерного общества «Банк «Агророс», на определение Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2021 года об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А55-28089/2018 о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО8 обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.10.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 18.12.2018 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утверждена ФИО9.

АО «Банк «Агророс» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлениями об оспаривании сделки должника, в котором просит:

Признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства августа 2017 года, заключенный между ФИО8 и ФИО10.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ФИО10 вернуть в конкурсную массу ФИО8 транспортное средство: Марка и(или) модель: 37552А, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер кузова (кабины): WDB9061531N501930, цвет кузова (кабины): БЕЛЫЙ, рабочий объем (см3): 2143.0, мощность (кВт/л.с): 110/150, тип транспортного средства: Грузовые автомобили рефрижераторы, государственный регистрационный знак: 

<

***> совместно с установленным изготовителем комплектом принадлежностей и документов, в том числе сервисную книжку или иной заменяющий ее документ, а также документ, удостоверяющий право собственности на транспортное средство или номерной агрегат, для их государственной регистрации в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

Судом установлено, что в производстве находятся также  заявления АО «Банк «Агророс» (вх. №21674 от 04.02.2020) в которых он просил:

-(вх. №21674 от 04.02.2020) признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от «31» декабря 2017 года, заключенный между ФИО8 и ФИО11. Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО11 вернуть в конкурсную массу ФИО8 с транспортное средство: Марка и(или) модель: УА33741 (UAZ 3741), год выпуска: 1994, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер шасси (рамы): 0274321, номер кузова (кабины): 17420, цвет кузова (кабины): СВЕТЛО-СЕРЫЙ, рабочий объем (см3): 2440.0, мощность (кВт/л.с): 66/90, тип транспортного средства: Грузовые автомобили фургоны, государственный регистрационный знак С407ТТ163, совместно с установленным изготовителем комплектом принадлежностей и документов, в том числе сервисную книжку или иной заменяющий ее документ, а также документ, удостоверяющий право собственности на транспортное средство или номерной агрегат, для их государственной регистрации в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

-(вх. №21668 от 04.02.2020) признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от «17» марта 2017 года, заключенный между ФИО8 и ФИО5. Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО5 вернуть в конкурсную массу ФИО8 транспортное средство: Марка и(или) модель: ТОЙОТА HILUX, год выпуска: 2014, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер шасси (рамы): 

<

***>, номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет кузова (кабины): БЕЛЫЙ, рабочий объем (см3): 2982.0, мощность (кВт/л.с): 126/171, тип транспортного средства: Грузовые автомобили бортовые, государственный регистрационный знак: С898ТТ163, совместно с установленным изготовителем комплектом принадлежностей и документов, в том числе сервисную книжку или иной заменяющий ее документ, а также документ, удостоверяющий право собственности на транспортное средство или номерной агрегат, для их государственной регистрации в установленном законодательством Российской Федерации порядке.

Определение суда от 18.03.2020 соединены для совместного рассмотрения заявления АО «Банк «Агророс» (вх. №21674, №21670 и 21668 от 04.02.2020) об оспаривании сделок в порядке ст. 130 АПК РФ.

В суд также поступило заявление АО «Банк «Агророс» (вх.№ 22278 от 04.02.2020) об оспаривании сделки должника с ФИО3, в котором просит, с учетом принятых уточнений:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.04.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО3.

- применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО8 денежных средств в сумме 404 000 руб.

В материалы дела из МРЭО ГИБДД по г. Самаре поступили карточки учета транспортных средств, из которых следует, что на текущий период принадлежат транспортные средства,

-УА33741 (UAZ 3741), год выпуска: 1994, принадлежит ФИО11;

- ТОЙОТА HILUX, год выпуска: 2014, принадлежит ФИО12;

- Марка и(или) модель: 37552А, год выпуска: 2011, - принадлежит ФИО13.

Определением суда от 02.06.2020 привлечены при рассмотрении настоящих заявлений в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ФИО12, ФИО13.

Определением суда 04.06.2020 финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

Определением суда от 07.08.2020 соединены в порядке ст. 130 АПК РФ для совместного рассмотрения заявления (вх. №21674, №21670 и 21668 от 04.02.2020) с заявлением АО «Банк «Агророс» (вх. №22278 от 04.02.2020 об оспаривании сделки, заключенной между должником и ФИО3).

Определением суда от 23.09.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО14.

От заявителя в материалы дела поступило заявление об уточнении требований (итоговое, № 709 от 24.09.2021), согласно которым Банк просит:

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 31.12.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО11.

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 17.03.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО5.

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 17.08.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО10.

- признать недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 04.04.2017, заключенный между ФИО8 и ФИО3.

-Применить последствия недействительности сделок.

-Обязать ФИО11 вернуть в конкурсную массу ФИО8 транспортное средство: УА33741 (UAZ 3741), год выпуска: 1994, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер шасси (рамы): 0274321, номер кузова (кабины): 17420, цвет кузова (кабины): СВЕТЛО-СЕРЫЙ, рабочий объем (см3): 2440.0, мощность (кВт/л.с): 66/90, тип транспортного средства: Грузовые автомобили фургоны.

- Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ФИО8 денежные средства в сумме 1 475 000 руб.

- Взыскать с ФИО10 в конкурсную массу ФИО8 денежные средства в сумме 1 386 000 руб.

- Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО8 денежные средства в сумме 404 000 руб.

Указанные уточнения приняты судом в порядке ст. 49 АПК РФ протокольным определением от 06.10.2021.

Определением суда от 13.10.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора, привлечено ООО «Комтраст-Авто».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2021 года в удовлетворении заявлений отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, Акционерного общества «Банк «Агророс» обратилось  с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции, принять новый судебный акт, удовлетворив заявленные треюования.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 21 февраля 2022 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В суд апелляционной инстанции от арбитражного управляющего, ФИО3  поступили отзывы на апелляционную жалобу.

В судебном заседании представитель АО «Банк «Агророс»  просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

ФИО2, представители ФИО5, ФИО3 просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещены (направлением почтовых извещений и размещением информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ) в связи с чем суд вправе рассмотреть дело в отсутствии представителей сторон согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Заслушав представителей сторон, рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены определения суда.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.02г. № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее по тексту - Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Определением суда от 24.06.2019 признаны обоснованными и включены в реестр требования АО «Банк Агророс» в общем размере 15 240 403,87 руб., как требование обеспеченное залогом имущества должника.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, правомерно исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника - гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 13 статьи 14 Федеральный закон от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Конкурсный кредитор оспаривает сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Как следует из материалов дела, оспариваемые сделки совершены 17.08.2017 с ФИО10, 31.12.2015 с ФИО11 (согласно ответу ГИБДД договор от 12.01.2016), 17.03.2017 с ФИО5 и 04.04.2017 с ФИО3, соответственно, могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, а именно ст. 61.2 Закона.

В соответствии с абз. 1, 2, 4 п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Как следует из материалов дела, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено определением суда от 04.10.2018, оспариваемые сделки совершены в пределах срока, установленного пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Совокупность оснований для признания сделки по п.1 ст. 61.2 судом не установлена, так как сделки совершены более 1 года до возбуждения производства по делу, также как отсутствуют и основания предусмотренные статьей 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 указанного Постановления разъяснено, что согласно абзацам второму -пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки совершены в пределах срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Должник отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, что подтверждается наличием неисполненных обязательств перед АО «Банк «Агророс» по кредитному договору от 14.07.2016 на общую сумму 9 600 000 руб. (решение по делу №А55-25704/2017), а также перед Администрацией г.о. Тольятти, что подтверждается определением от 11.04.2019 о включении данных требований в реестр требований кредиторов должника, перед Банком ВТБ (ПАО) - определение от 28.03.2019.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ).

Суд, проанализировав условия спорных сделок, приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции, 17.03.2017 между должником и ФИО5 заключен договор купли-продажи ТС - Марка и (или) модель: ТОЙОТА HILUX, год выпуска: 2014, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер шасси (рамы): 

<

***>, номер кузова (кабины): 

<

***>, цвет кузова (кабины): БЕЛЫЙ, рабочий объем (см3): 2982.0, мощность (кВт/л.с): 126/171, тип транспортного средства: Грузовые автомобили бортовые, государственный регистрационный знак: С898ТТ163.

Согласно договору стоимость ТС составляет 1 475 000 руб.

Факт передачи автомобиля покупателю и нахождение его во владении и пользовании ФИО5 подтверждается актом приема-передачи от 17.03.2017, который является приложением к договору купли-продажи автомобиля от 17.03.2017. Спорное ТС поставлено на учет ФИО5 18.03.2017, после оформления полиса ОСАГО ЕЕЕ №0397057941, договор страхования заключен с ПАО «Ингосстрах». Ответчик оплачивал транспортный налог, а также нес расходы по содержанию и обслуживанию указанного ТС.

Факт передачи денежных средств покупателем продавцу в размере 1 475 000 руб. подтверждается записью в договоре купли-продажи от 17.03.2017. Кроме того в обосновании финансовой возможности приобретения транспортного средства ответчиком в материалы дела представлена расписка от 01.02.2017 на сумму 1 500 000 руб. от ФИО15

16.01.2019 ФИО5 в соответствии с соглашением № КТА0000027 к договору купли-продажи автомобиля № КТА0000027 от 16.01.2019 передал спорный автомобиль в собственность ООО «Поволжье Авто» в счет оплаты стоимости приобретенного ТС Chevrolet Niva 212300-55 (договор купли-продажи с ООО «КомТраст-Авто» от 16.01.2019). 17.12.2020 прекращена деятельность ООО «Поволжье Авто», согласно выписке из ЕГРЮЛ. В настоящее время спорное ТС принадлежит ФИО12 (договор от 07.08.2019).

С учетом изложенного, поскольку сделка совершена возмездно в отношении незаинтересованного лица, без цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, а также учитывая, что при реализации спорного ТС получено согласие АО «Банк Агророс» (согласно пояснениям в ходе судебного заседания 22.12.2021) на реализацию предмета залога, судом первой инстанции не установлено оснований для признания сделки недействительной. Кроме того, оспаривание сделки, по которой Банк получил погашение задолженности по кредиту, не отвечает принципу добросовестности со стороны Банка и направлено на повторное удовлетворение требований, а также ведет к затягиванию процесса.

В отношении сделки со ФИО11 судом первой инстанции установлено, что между должником и ответчиком 31.12.2015 заключен договор купли-продажи ТС - Марка и(или) модель: УА3 3741 (UAZ 3741), год выпуска: 1994, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер шасси (рамы): 0274321, номер кузова (кабины): 17420, цвет кузова (кабины): СВЕТЛО-СЕРЫЙ, рабочий объем (см3): 2440.0, мощность (кВт/л.с): 66/90, тип транспортного средства: Грузовые автомобили фургоны, государственный регистрационный знак С407ТТ163.

При этом в материалы дела также представлен договор от 12.01.2016 в отношении того же транспортного средства.

С учетом того, что в ПТС имеется отметка МРЭО г. Тольятти госинпектора ФИО16 о том, что договор заключен 12.01.2016, суд признает указанную дату датой договора, при этом Банком заявлено о признании недействительным договора от 31.12.2017 (с учетом последний уточнений от 24.09.2021 № 709), который (договор) в материалы дела не представлен.

Согласно договору от 12.01.2016 (а также от 31.12.2015) стоимость ТС составляет 100 000 руб.

Сведений о том, что существует иной договор - от 31.12.2017- в суд не представлено, в силу чего требования Банка о признании недействительным договора от 31.12.2017 подлежат оставлению без удовлетворения в связи с недоказанностью обстоятельств дела.

В обосновании финансовой возможности приобретения ТС представлены в материалы справки 2-НДФЛ за 2014 и 2015 года.

Факт регистрации должника и покупателя в 

<

...> не является безусловным основанием для констатации наличия афилированности между участниками сделки, поскольку данный дом является многоэтажным домом типовой застройки.

Согласно письменным пояснениям, ФИО11 узнал о том, что машина выставлена на продажу из информации, размещенной на заднем стекле автомобиля, где был указан телефон собственника, кроме того автомобиль был припаркован во дворе дома № 37 по Автозаводскому шоссе.

Стоимость ТС определена с учетом сложного технического состояния -неисправности двигателя, ходовой части, (в ПТС содержатся особые отметки), а также годом выпуска, кузов был поражен коррозией.

Как установлено судом, рыночную стоимость Банк не оспаривает, возражений в данной части не заявлено.

С учетом изложенного, поскольку сделка также совершена возмездно в отношении незаинтересованного лица, без цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд первой инстанции не усматрел оснований для признания сделки недействительной.

Оценив доводы в отношении реализации имущества ФИО10 и ФИО3, судом установлено следующее.

В отношении договора купли-продажи ТС от 17.08.2017, заключенного с ФИО10 суд исходит из следующего. Предметом договора является -транспортное средство: Марка и(или) модель: 37552А, год выпуска: 2011, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, номер кузова (кабины): WDB9061531N501930, цвет кузова (кабины): БЕЛЫЙ, рабочий объем (см3): 2143.0, мощность (кВт/л.с): 110/150, тип транспортного средства: Грузовые автомобили рефрижераторы, государственный регистрационный знак: 

<

***>.

В договоре стоимость определена в размере 250 000 руб., согласно проведенной судебной экспертизе рыночная стоимость составляет 1 386 000 руб.

При этом при проведении экспертизы не было учтено, что техническое состояние ТС было неудовлетворительным и необходимо было проведение работ по капитальному ремонту двигателя, КПП, картера маховика и иных. При этом согласно представленному заказу-наряду стоимость работ составила 123 300 руб., запасные части и материалы -716827,88 руб., а общая стоимость ремонта - 840 127,88 руб.

Таким образом, фактическая стоимость имущества составила 545 872,12 руб. (1386000 руб. - 840 127,88 руб.)

В отношении сделки должника с ФИО3 от 04.04.2017 в отношении ТС - Лексус RX300 V6-WD, год выпуска: 2001, идентификационный номер (VIN): 

<

***>, цвет кузова (кабины): ТЕМНО-СИНИЙ, рабочий объем (см3): 2995.0, мощность (кВт/л.с.): 148/201 установлено, что право ФИО3 на автомобиль было зарегистрировано в органах ГИБДД 04.04.2017.

Стоимость автомобиля по договору составила 200 000 руб., согласно экспертному заключению рыночная стоимость составляет 404 000 руб.

Во исполнение обязательств по договорам купли-продажи (по всем оспариваемым договорам) покупатель передал продавцу указанные денежные средства, что подтверждается распиской в тексте договора купли-продажи: «автомобиль передал, денежные средства получил» за подписью ФИО8 Указанная запись имеет силу расписки и не допускает двоякого толкования. Из буквального содержания записи следует, что денежные средства за автомобиль продавец получил.

Форма договора купли-продажи транспортных средств законодательно не установлена, также договор купли-продажи транспортных средств не отнесен к сделкам, которые могут быть признаны недействительными в случае дефектов простой письменной формы (п. 2 ст. 162 ГК РФ). Типовые образцы договоров купли-продажи транспортных средств, заключаемых между физическими лицами, общедоступны на популярных интернет-сайтах по продаже автомобилей. В связи с этим довод Банка об отсутствии отдельной расписки к договору в отношении всех ответчиков несостоятелен.

Данная позиция, подтверждается Определением Верховного Суда РФ от 27.09.2011 N 82-В11-3 из которого следует, что отсутствие расписки свидетельствующий о передаче денежных средств по договору не подтверждает фактическое неполучение денежных средств по договору Продавцом, поскольку в данном случае, следует исходить из буквального значения слов и выражений содержащихся в договоре купли-продажи.

Аналогичной позиции придерживается Министерство финансов Российской Федерации, так в письме от 30.11.2011 №03-04-05/7-973 разъясняется, что подтверждением факта передачи денежных средств до подписания договора, является включение пункта в договор о состоявшихся расчетах между сторонами и соответственно не требует подтверждения факта передачи денежных средств по договору иными документами.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами, рыночная стоимость носит вероятный характер, а ни Законом о банкротстве, ни постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (определение ВС РФ от 11 декабря 2018 г. N 306-ЭС18-21832).

Критерии неравноценности сделок указаны в разъяснениях, данных в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок и сделок с заинтересованностью", в пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица". О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Кроме того, в определении ВС РФ от 06.03.2019 №305-ЭС18-22069, отражено, что нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Существенным является расхождение стоимости объекта с его рыночной стоимостью в размере 50% и более, на что указано в Определении Верховного суда РФ N 306-ЭС17-11755 (2) от 26.06.2018.

Однако, поскольку при заключении спорного договора от 17.08.2017 (с ФИО10) должник и ответчик не могли просчитать точный размер затрат необходимых для восстановления ТС, а действия покупателя в любом случае направлены на получение дисконта при заключении сделок и в последующим восстановление ТС с минимизацией расходов, суд первой инстанции, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришел к верному выводу, что отсутствует признак неравнозначности, и соответственно не причинен вред имущественным правам кредиторов и соответствующая цель отсутствовала у должника и ответчика в силу отсутствия сведений об их аффилированности.

В отношении сделки с ФИО3, учитывая, что на момент совершения оспариваемой сделки автомобиль имел возраст 16 лет, значительный износ и пробег, согласно паспорту транспортного средства сменил пятерых владельцев, а в отношении автомобилей-аналогов отсутствуют сведения как о техническом состоянии, так и о реальном пробеге, количестве их владельцев, суд пришел к выводу, что с достаточной очевидностью определить его точную рыночную стоимость на момент сделки продавец и покупатель, не обладающие специальными познаниями эксперта, не имели возможности. Согласно устным пояснениям ответчика, предоставленным в судебном заседании 22.12.2021, данное транспортное средство было поставлено в Российскую Федерацию из США и имело признаки гидроудара двигателя.

В силу чего суд первой инстанции также признал, что сделка совершена на рыночных условиях, возмездно, имущественный вред кредиторам не причинен.

Как установлено судом, спорный договор заключен с супругой должника (брак расторгнут по совместному заявлению супругов - 03.10.2017, что подтверждается свидетельством от 03.10.2017 

<

...>).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Судом первой инстанции рассмотрен и правомерно отклонен довод о наличии заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику. Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021 по настоящему делу суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии фактической аффилированности между указанными лицами вследствие наличия брачного договора от 03 ноября 2009 года, длительного раздельного проживания и раздельного ведения хозяйства. ФИО8 и ФИО3 на протяжении значительного периода времени проживали по разным адресам, а именно с 2006 года ФИО3 - 

<

...>, а должник - 

<

...>.

Кроме того, в силу действия брачного договора от 03.11.2009 на имущество супругов, денежные средства и обязательства установлен режим раздельной собственности, собственности того супруга, на чье имя имущество приобретено и зарегистрировано.

В случае приобретения супругами со дня заключения брачного договора любого недвижимого имущества, а также имущества, подлежащего государственной регистрации, указанное имущество считается собственностью того супруга, на чье имя оно приобретено. Согласие другого супруга на совершение сделки не требуется. Владение, пользование и распоряжение имуществом осуществляется каждым из супругов отдельно. Каждый из супругов вправе распорядиться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению. Банковские вклады, сделанные супругами во время брака, а также проценты по ним являются собственностью того супруга, на чье имя они сделаны. Супруг не несет ответственность по сделкам другого супруга, совершенным без его согласия. Указанный брачный договор никем не оспорен.

В связи с этим, как верно установлено судом первой инстанции, сделки ИП ФИО8, связанные с приобретением и продажей собственного имущества, получением кредитов в банках, выдаче поручительства по кредитным обязательствам перед ПАО Банк «ВТБ», получением кредитов в АО «Банк «Агророс», передаче движимого и недвижимого имущества в залог не требовали согласия супруги должника в силу условий брачного договора.

ФИО3 не являлась ни участником указанных сделок, ни заемщиком, ни поручителем по кредитным обязательствам должника. Указанные сделки и обязательства должника, а также иные сделки не затрагивали имущественных интересов ФИО3 и не порождали каких-либо прав или обязательств для нее.

В виду отсутствия фактической аффилированности между участниками сделки, доказательств причинения значительного вреда кредиторам, а также доказательств того, что оспариваемая сделка совершалась исключительно с намерением причинить вред кредиторам, отсутствовали основания для признания оспариваемой сделки недействительной, как из диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по общим нормам ГК РФ.

Судом первой инстанции так же рассмотрен и признан несостоятельным довод Банка об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности приобретения спорного ТС. На момент совершения указанной сделки ФИО3 обладала собственными денежными средствами. Договором купли-продажи квартиры от 26 сентября 2015 ФИО3 продала принадлежащую ей на праве собственности квартиру общей площадью 35.5 кв.м, стоимостью 4 100 000 руб., расположенную по адресу: Краснодарский край, Туапсинский район, с.Ольгинка, мкр. «Горизонт», участок 60, квартира 47. Квартира принадлежала ФИО3 на основании договора купли-продажи от 20.09.2011. Указанная квартира была собственностью ФИО3, денежные средства, вырученные ею от продажи квартиры, не являлись совместной собственностью супругов в силу брачного договора.

Судом первой инстанции рассмотрены и правомерно отклонены доводы Банка в отношении всех ответчиков о не представления сведений о расходовании должником денежных средств, полученных по спорным сделкам, поскольку дальнейшие действия должника по расходованию полученных денежных средств на действительность (недействительность) договора купли-продажи не влияют.

Покупатель по сделке не может отвечать за дальнейшие действия должника, в том числе по распоряжению полученными денежными средствами (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 28.01.2019 N Ф09-8922/18 по делу N А50-16357/2016, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 11 сентября 2020 г. N Ф06-42510/2018 по делу А49-9827/2017).

Отсутствие поступления денежных средств после продажи автомобиля на счет должника само по себе не доказывает безденежность сделки. Стороны сделок являются физическими лицами, поэтому расчет наличными денежными средствами является обычной практикой для такого рода сделок.

Поскольку расчет в рамках спорных договоров осуществлялся наличными денежными средствами, указанные денежные средства императивно не должны были отражаться на расчетных счетах должника, в связи с чем, вопрос относительно зачисления денежных средств находился в ведении непосредственно должника, как продавца и не зависел от действий ответчиков.

Кроме того, расчетные счета индивидуального предпринимателя, не предназначенные для операций по общегражданским сделкам.

Согласно выписке по расчетному счету ИП ФИО8 40802810200000002306 в АО «Банк «Агророс» должником на расчетный счет внесены денежные средства: 24.04.2017 - 1 737 000 руб. Указанная сумма расходовалась должником, в том числе на расчеты по кредитным обязательствам перед АО «БАНК «АГРОРОС» и по иным обязательствам.

В отношении сделок с ФИО3 и ФИО10 заявитель апелляционной жалобы обращал внимание на двукратное превышение  предположительной рыночной стоимости над ценой оспариваемой сделки. 

Суд апелляционной инстанции в связи с этим учитывает следующие обстоятельства. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу данной нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Суд апелляционной инстанции учитывает По мнению суда апелляционной инстанци в рассмотренном споре правовую позицию, указанную в Определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 г. № 305-ЭС21-19707. 

При разрешении обособленного спора об оспаривании сделки должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в предмет доказывания входят следующие обстоятельства:

а) целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов;

б) причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов;

в) осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) о противоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества. При решении вопроса об осведомленности об указанных обстоятельствах во внимание принимается разумность и осмотрительность стороны сделки, требующиеся от нее по условиям оборота (пункт 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.

Критерием осведомленности покупателя о противоправности цели сделки является кратное превышение рыночной стоимости отчужденного имущества по сравнению с фактическими затратами покупателя.

Действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. При таком положении предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества должника по заниженной (бросовой) цене не по рыночным мотивам. Как следствие, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника, действует с ним совместно, а потому его интерес не подлежит судебной защите.

Так, в частности, из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

По мнению суда апелляционной инстанции в рассмотренном споре не имеется оснований для вывода об осведомленности покупателей ФИО3 и ФИО10 о противоправности сделки в силу критерия кратности в связи с тем, что сторонами представлены разумные объяснения и документы, подтверждающие причины продажи имущества по более низкой цене. К ним относятся установленное судом плохое техническое состояние транспортных средств, значительная амортизация вследствие длительного срока эксплуатации и вследствие этого низкий спрос на имущество. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции учтено, что последний собственник автомобиля, приобретенного у  ФИО10, - ФИО13 указал, что приобрел автомобиль в неудовлетворительном техническом состоянии, что подтверждает доводы о наличии существенных дефектов. 

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что согласно анализу сделок, проведенному финансовым управляющим, они не имели цели причинения вреда. Целью совершения сделок для должника было получение денежных средств для выкупа земельного участка у органа местного самоуправления. Поскольку накануне совершения оспариваемых сделок должник достиг соглашения  о выкупе, он произвел выкуп земельного участка за 1700000 руб. и передал его в залог банку вместе с находящимся на нем объектом недвижимости. Таким образом, должник действовал добросовестно с разумной деловой целью, улучшая качество обеспечения по кредиту. 

Финансовым управляющим также указано, что денежные средства от реализации имущества были отражены на банковском счете должника и использованы для взаиморасчетов.  

С учетом изложенного судом первой инстанции правильно не установлено наличие совокупности презумпций, предусмотренных п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве для признания сделок с ФИО10, ФИО11, ФИО5 и ФИО3 недействительными, заявление Банка не подлежит удовлетворению.

Во    избежание    нарушения    имущественных    прав    кредиторов,    вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником - банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного кредитора в части применения ст. 10 и 168 ГК РФ по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемых сделках пороков, выходящих за пределы подозрительной  сделки.  В   отношении  данного  подхода  сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Доводы о применении положений статьи 10, 168 ГК РФ правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не представлены мотивы, подтверждающие выход за пределы оснований, указанных в ст. 61.2 Закона о банкротстве, кроме того судом установлено отсутствие совокупности, предусмотренной статьей 61.2 Закона.

Согласно статье 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Притворная же сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Цели заключения договоров не отлична от типичной цели данного вида сделок. Договор купли-продажи — это договор, по которому одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определённую денежную сумму (цену) (п. 1. ст. 454 ГК РФ). Денежные средства переданы продавцом и получены покупателем, а переход права собственности зарегистрирован в установленном законе порядке, при этом цели участников сделки раскрыты и не признаются судом противоправными, или направленными на нарушение имущественных прав кредиторов. Оснований считать договоры, заключенные между должником и ответчиками, договором дарения судом не установлено в силу его возмездности.

При этом исследуя довод о мнимости сделки, заявленный изначально кредитором в заявлении, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. 

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Обращаясь с заявлением о признании сделки ничтожной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ, заявитель в порядке статьи 65 АПК РФ должен доказать, что при ее совершении стороны не только не намеревались ее исполнять, но и то, что оспариваемая сделка действительно не была исполнена, не породила правовых последствий для сторон, а также представить доказательства направленности воли сторон на совершение прикрываемой сделки.

При этом исполнение (полное или частичное) договора одной из сторон свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора притворной или мнимой сделкой.

Пунктом 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

В силу указанных обстоятельств довод о применении ст. 170 ГК РФ отклоняется судом.

Оснований для удовлетворения заявления о признании сделки недействительной не усматриваются,  так  же,   как  отсутствуют  основания  для  применения  последствий недействительности сделки с учетом статьи 167 ГК РФ.

Довод о пропуске срока исковой давности, заявленный ФИО13 при рассмотрении заявления об оспаривании сделки с ФИО10, рассмотрен и отклонен судом в силу следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума от 23.12.2010 N 63, следует, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). При этом срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный арбитражный (финансовый, конкурсный) управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Требование АО «Банк Агророс» включены в реестр требований кредиторов должника определением от 24.06.2019.

04.10.2019 в адрес конкурсного кредитора поступил отчет финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества должника, из которого кредитор узнал о наличии спорных сделок.

По правилам пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Как разъяснено в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывая вышеизложенное, а также то, что с заявлениями об оспаривании сделок Банк обратился в суд 04.02.2020 (а сдано в отделении Почты России письмо 31.01.2020), то есть в пределах годичного срока, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что срок исковой давности не истек.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что все сделки имеют признаки реально заключенных между сторонами договоров, убедительных доводов в пользу их мнимого характера заявителем жалобы не представлено.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судом доказательств, сводятся к иному пониманию и толкованию законных и обоснованных выводов суда первой инстанции, но не опровергают их, в связи с чем не могут служить основанием для отмены оспариваемого определения суда.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на заявителя апелляционной жалобы. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 28 декабря 2021 года по делу № А55-28089/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиН.А. Мальцев 

 В.А. Копункин