ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А74-2718/2017

г. Красноярск

11 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена «06» декабря  2023 года.

Полный текст постановления изготовлен         «11» декабря  2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от уполномоченного органа – ФИО2, представителя по доверенности от 16.06.2023 № 4, выданной в порядке передоверия от 15.06.2023 № ЕА-24-18/279, паспорт,

от конкурсного управляющего ФИО3 - ФИО4, представителя по доверенности от 07.09.2021, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022  года по делу № А74-2718/2017,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «СП-19» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - должник), решением суда от 08.04.2019 признанного банкротом, определением Арбитражного суда Красноярского края от 28.09.2022 жалоба Федеральной налоговой службы удовлетворена.  Признаны незаконными действия (бездействие) внешнего управляющего ФИО3, выразившиеся в:

- нарушении порядка оформления отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019;

- неопубликовании результатов инвентаризации имущества ООО «СП-19» в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве;

- непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности ООО «СП-19»;

- нарушении очередности погашения текущих платежей, установленной статьей 134 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

- осуществлении расходов в процедуре внешнего управления в размере  55 913 руб. 77 коп.;

- неисполнении плана внешнего управления ООО «СП-19».

С арбитражного управляющего ФИО3 в пользу Федеральной налоговой службы взысканы убытки в размере 15 443 225 руб. 75 коп.

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО3 обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд. В которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной жалобы и  дополнения  к  ней сводятся к следующему:

- не дана оценка - бухгалтерским документам; контррасчету ФИО3. от 5.08.2022;  отчету эксперта 180-22/К от27.07.2022; справки экспертной организации от 2.08.2022; претензий;

- суд первой инстанции отвергая отчеты представленные ФИО3., в связи с отсутствием у эксперта всех материалов дела, суд не назначил судебную экспертизу;

- суд первой инстанции не рассмотрел возражения на отзыв от 01.02.2022 (т. 70, л.д. 13-32), возражения на отзыв от 07.04.2022(т. 70, л.д. 89-101), возражения на отзыв от 07.06.2022 (т. 7Р, л.д. 17), возражения на отзыв от 07.06.2022 (т. 7Р, л.д. 33-45), возражения на отзыв от 04.08.2022(т. 7Р, л.д. 62), возражения на отзыв от 02.08.2022 (т. 7Р, л.д. 66), возражения на отзыв от 04.08.2022 (т. 7Р, л.д. 67), контррасчет от 05.08.2022 на отзыв от 02.08.2022 (т. 7Р, л.д .68), возражения на отзыв от 15.09.2022 (т. 7Р,л.д. 130);

-  суд первой инстанции согласно пункту 5 определения АС РХ от 09.06.2022 удовлетворил ходатайство ФИО3. об истребований доказательств у ФИО5, ИП ФИО5, ООО «МПиК Манжула» и ИП ФИО6; при этом в деле отсутствуют запросы указанным лицам, а также доказательства получения данных запросов данными лицами, соответственно суд первой инстанции не в полной мере исследовал доказательства необходимые для дела;

- суд первой инстанции не рассмотрел возможность применение к делу судебной практики ВС РФ указанных в возражении ответчика от 04.08.2022, определение ВС РФ от 14.062022 № 302-ЭС21-29794;

- суд первой инстанции не рассмотрел довод ответчика о том, что согласно представленным договорам субподряда на строительство объектов между ООО «СП-19» (выполнял функции Подрядчика) и ООО «ПМиК Манжула» (выполнял функции Заказчика), в договорах указано, что работы будут производиться из материалов Заказчика. При этом, исходя из подписанных актов выполненных работ, Подрядчик в нарушение договоров субподряда выполнял работы из своих материалов. С учетом этого, материалы Подрядчика включенные в акты выполненных работ в нарушение условий договоров субподряда, подлежали исключению из сумм актов выполненных работ, а объем работ которые сделал ООО «СП-19» уменьшению. Судебное обращение к ООО «ПМиК Манжула» о взыскании дебиторской задолженности напротив могло повлечь уменьшение конкурсной массы должника;

- вне судебное получение задолженности ООО «СП-19» от ООО «ПМиК Манжула» позволило ООО «СП-19» получить деньги, в том числе за материалы ООО «СП-19», при этом данные материалы представлены ООО «СП-19» в нарушение им условий договоров субподряда (суд мог бы применить к требованиям ООО СП-19 статью 10 ГК РФ);

-  вне судебное получение задолженности ООО «СП-19» от ООО «ПМиК Манжула» позволило ООО «СП-19» сэкономить деньги на пошлины в суд (200000 руб. за взыскание дебиторской задолженности по одному договору).;

-  вне судебное получение задолженности ООО «СП-19» от ООО «ПМиК Манжула» позволило ООО «СП-19» сэкономить деньги на судебной экспертизе в суде, поскольку в судебном порядке пришлось бы устанавливать фактический объем работ выполненных ООО «СП-19» по договорам субподряда и актам выполненных работ и по самим строительным объектам (при этом расходы на проведению судебных экспертиз могли составлять около 8000000 руб. за один строительный объект, что подтверждается справкой экспертной организации от 02.08.2022. Судебное обращение к ООО «ПМиК Манжула» о взыскании дебиторской задолженности могло повлечь отсутствие возможности оплатить текущие платежи в пользу ФНС;

- суд первой инстанции не рассмотрел довод жалобы, что нельзя взыскать убытки 1 руб. убытков в 1 руб. стоимости не взысканной дебиторской задолженности;

- суд первой инстанции не рассмотрел возражения от 04.08.2022 и контррасчет от 05.08.2022 с учетом того, что убытков по пени не было, если бы ФНС закрыл бы текущую задолженность целиком;

- суд первой инстанции не рассмотрел возражения от 15.09.2022;

- определение  суда  не  соответствует   Обзору   судебной  практика   по  вопросам   участия  арбитражного  управляющего   в  деле  о  банкротстве (утв. Президиумом Верховного  Суда   от 11.10.2023), постановлению  Конституционного  Суда РФ  от  от 30.10.2023 №50-П,

- в  материалах  дела  отсутствуют отчетов   управляющего  от 19.10.2018,  от 25.01.2019.

Уполномоченный орган представил отзыв, дополнения  к  нему,  в которых отклонил доводы апелляционной жалобы, указав на законность определения суда первой инстанции.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, просит отменить определение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представитель уполномоченного органа поддержал возражения на доводы апелляционной жалобы, согласен с определением суда первой инстанции.

Суд  апелляционной   инстанции не  усмотрел оснований  для  удовлетворения ходатайства ФИО3 о назначении судебной экспертизы, указанной в  ходатайстве как  повторной.

Вопрос о необходимости проведения экспертизы согласно статьям 82 и 87 АПК РФ относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу, удовлетворение ходатайства о проведении дополнительной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Судебная коллегия считает, что в данном случае основания для назначения судебной экспертизы отсутствуют, и дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

В силу статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера, и в соответствии с положениями статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Обращаясь с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего, а также с требованием о взыскании с него убытков уполномоченный орган указывает, в том числе, на то, что арбитражным управляющим не приняты меры по взысканию дебиторской задолженности должника.

Возражая против требований уполномоченного органа, арбитражный управляющий ссылается на то, что заявленный в жалобе как предполагаемый размер денежных средств, полученных в период внешнего управления минуя расчетный счет и кассу должника, сформированный на основе данных об изменении дебиторской задолженности и поставщиков и покупателей, за период еще до признания должника банкротом и за период наблюдения, но не за весь период внешнего управления, является полностью не доказанным, противоречит фактическим доказательствам.

Арбитражный управляющий, сомневаясь в наличии в должника дебиторской задолженности, заявил ходатайство о проведении экспертизы для определения того, имелась ли дебиторская задолженность перед должником (если да, то в каком размере) на период процедуры банкротства (внешнего управления).

Оценив имеющиеся в материалах обособленного спора доказательства, суд приходит к выводу, что проведение экспертизы для установления факта наличия (отсутствия) у должника дебиторской задолженности по настоящему обособленному спору нецелесообразно, поскольку материалы обособленного спора располагают достаточным объемом доказательств, позволяющим установить данный факт.

Арбитражный управляющий просит провести экспертизу для установления рыночной стоимости дебиторской задолженности должника, мотивируя свое ходатайство тем, что рыночной стоимости дебиторской задолженности не хватило бы, чтобы погасить долг перед уполномоченным органом.

Уполномоченный орган, обращаясь с требованием о взыскании убытков указывает на то, что согласно представленным арбитражным управляющим документам в процедуре внешнего управления в кассу должника и на расчетный счет должника должны были поступить денежные средства в размере 69 144 199 руб. 74 коп., однако доказательства поступления данных денежных средств и их расходования в материалах дела отсутствуют. Кроме того, в процедуре внешнего управления подотчетным лицам выдавались денежные средства, доказательства использования которых на нужды должника также в материалах дела отсутствуют.

Под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства (статья 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

С учетом доводов уполномоченного органа в обоснование требования о взыскании с арбитражного управляющего убытков, суд приходит к выводу, что необходимость в проведении экспертизы для определения рыночной стоимости дебиторской задолженности должника отсутствует.

Арбитражный управляющий просит также провести экспертизу для установления того, имелись ли нарушения ведения бухгалтерского учета у должника в период времени внешнего управления, при этом разрешение вопроса о правильности ведения бухгалтерского учета должником в процедуре банкротства не входит в предмет доказывания по заявленному уполномоченным органом требованию.

Заявителем, исходя из установленного статьями 65, 66 АПК РФ бремени доказывания, не обосновал того, каким образом выводы экспертизы могут повлиять на обжалуемый судебный акт,  назначение экспертизы приведет только к затягиванию сроков рассмотрения дела и увеличению судебных расходов.

Судебная коллегия считает, что в данном случае основания для назначения судебной экспертизы отсутствуют, и дело может быть рассмотрено по имеющимся в деле доказательствам.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 N 220-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти"), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), при наличии ходатайства апеллянта о рассмотрении дела в его отсутствии, в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 АПК РФ.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный апелляционный суд не установил оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ для отмены определения в обжалуемой части.

Согласно статье 223 АПК РФ, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве, Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)") дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Пункт 1 статьи 60 Закона о банкротстве предоставляет кредиторам должника право обратиться в арбитражный суд с жалобой о нарушении конкурсным управляющим их прав и законных интересов.

Основанием для удовлетворения жалобы на действия (бездействия является установление арбитражным судом: факта несоответствия действий (бездействия) конкурсного управляющего требованиям законодательству о банкротстве (неисполнение или ненадлежащее исполнение своих обязанностей), а также факта нарушения этими действиями (бездействием) прав и законных интересов заявителя жалобы.

Основной круг обязанностей (полномочий) конкурсного управляющего определен в статьях 20.3, 129 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий и бездействия конкурсного управляющего незаконными и отстранения от возложенных на него обязанностей при наличии оснований, предусмотренных пунктом 1 статьи 145 названного Закона.

Пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве обязывает арбитражного управляющего действовать при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Пункт 1 статьи 20.4 Закона о банкротстве предусматривает, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего в соответствии с настоящим Федеральным законом или федеральными стандартами, является основанием для отстранения арбитражным судом арбитражного управляющего от исполнения данных обязанностей по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 94 Закона о банкротстве с даты введения внешнего управления прекращаются полномочия руководителя должника, управление делами должника возлагается на внешнего управляющего, на внешнего управляющего переходят полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

Уполномоченный орган просит признать незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего по нескольким эпизодам:

внешним управляющим нарушены требования к составлению отчета внешнего управляющего, к отчету не приложены документы;

внешним управляющим не опубликованы результаты инвентаризации имущества должника, а также не приняты меры по взысканию дебиторской задолженности должника;

внешним управляющим нарушена очередность уплаты текущих платежей;

внешним управляющим произведены необоснованные расходы в ходе процедуры внешнего управления;

внешним управляющим не исполнялся план внешнего управления.

Одним  из  эпизодов уполномоченный орган   указывает  на нарушение порядка оформления отчетов внешнего управляющего.

Уполномоченный орган указывает, что внешним управляющим отчеты внешнего управляющего составлены с нарушением пункта 3 статьи 117 Закона о банкротстве, подпункта «д» пункта 8, пункта 9 Правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299, а именно: отсутствует информация за весь период процедуры внешнего управления; не приложен реестр требований кредиторов на дату составления отчета; не приложены выписки о движении денежных средств по расчетному счету; не представлен отчет о движении денежных средств; не представлены сведения о мерах по взысканию дебиторской задолженности; не представлены сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры применяемой в деле о банкротстве в ходе которой они возникли, их назначения, основания их возникновения, размера обязательств и непогашенного остатка; отсутствует информация о наличии свободных денежных средств и иных активов должника, которые могут быть направлены на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам, и об уплате обязательных платежей должника, а также информация о проведении инвентаризации имущества должника.

Допущенные нарушения, по мнению уполномоченного органа, правили к нарушению его прав и интересов на получение полной и достоверной информации о финансовом состоянии должника, наличии свободных денежных средств и иного имущества должника, которые могли бы быть направлены на уплату обязательных платежей, информации о ходе процедуры внешнего управления и реализации плана внешнего управления, а также контроля поступления и расходования денежных средств должника от выполненных работ.

Внешний управляющий по требованию собрания кредиторов или комитета кредиторов отчитывается перед кредиторами о ходе внешнего управления и реализации плана внешнего управления (пункт 4 статьи 106 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 117 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан представить на рассмотрение собрания кредиторов отчет внешнего управляющего по требованию лиц, имеющих право на созыв собрания кредиторов.

Информирование уполномоченного органа осуществлялось внешним управляющим путем направления уполномоченному органу отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019, которые рассматривались на собраниях кредиторов должника. По результатам рассмотрения информации о реализации мероприятий плана внешнего управления, представленной в виде отчета, на собраниях кредиторов уполномоченным органом всегда принимались решения о непринятии отчета к сведению, мотивированные тем, что в представленных внешним управляющим отчетах отсутствует информация о мероприятиях, проводимых внешним управляющим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 99 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан информировать комитет кредиторов о реализации мероприятий, предусмотренных планом внешнего управления.

При этом форма предоставления информации должна обеспечивать  получение уполномоченным органом того объема информации, который бы позволял уполномоченному органу не только иметь представление о мероприятиях, выполняемых внешним управляющим, но и ретроспективно сравнивать изменения в финансовом состоянии должника в течение всего срока проведения процедуры внешнего управления.

Получение информации от внешнего управляющего в виде надлежащим образом оформленных отчетов внешнего управляющего позволило бы уполномоченному органу принимать решения об изменении плана внешнего управления (пункт 7 статьи 107 Закона о банкротстве), о необходимости досрочного прекращения внешнего управления (пункт 1 статьи 118 Закона о банкротстве) или о надлежащем (ненадлежащем) исполнении внешним управляющим плана внешнего управления (пункт 2 статьи 99 Закона о банкротстве).

Отчет арбитражного управляющего о своей деятельности является единственным источником для осуществления контроля со стороны конкурсных кредиторов и уполномоченного органа. Арбитражный управляющий, отражая в отчетах о своей деятельности недостоверную информацию, либо скрывая ее, лишает конкурсных кредиторов и уполномоченный орган возможности контролировать его действия, чем нарушает их права.

Форма отчета внешнего управляющего предусмотрена приказом Минюста Российской Федерации от 14.08.2003 № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего».

Порядок подготовки отчета определен постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 «Об утверждении Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего».

Из содержания отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019 следует, что в них отсутствует следующая информация:

о  проведении инвентаризации имущества, которая была проведена внешним управляющим 31.12.2017 (отчет от 02.04.2018);

сведения о реализации плана внешнего управления (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019). Согласно плану внешнего управления, утвержденному арбитражным судом определением от 07.11.2017, в срок 18 месяцев подлежали взысканию дебиторская задолженность, реализация имущества, строительство многоквартирного жилья на объектах расположенных в г. Абакане;

сведения о наличии свободных денежных средств и иных средств должника, которые могут быть направлены на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018, 25.01.2019), при этом в ходе внешнего управления внешним управляющим погашались текущие требования, что свидетельствует о наличии у должника в период проведения внешнего управления денежных средств;

расшифровка оставшейся дебиторской задолженности должника и сведения об оставшихся нереализованными правах требования должника (отчеты от 02.04.2018, 16.07.2018, 05.10.2018). О наличии дебиторской задолженности указано в плане внешнего управления (задолженность по строительству объектов военного городка).

Судом  первой  инстанции  установлено,  что к отчетам внешнего управляющего не были приложены сведения о сумме текущих обязательств должника с указанием процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в ходе которой они возникли, их назначения, оснований их возникновения, размера обязательства и непогашенного остатка, а также реестр требований кредиторов и отчет о движении денежных средств. При этом доказательства обратного суду не представлены.

Требование уполномоченного органа о приложении к отчету внешнего управляющего выписки о движении денежных средств по расчетному счету должника не основаны на нормах Закона о банкротстве, в связи с чем, признается судом необоснованным.

Предоставление уполномоченному органу отчета внешнего управляющего, содержание и форма которого регламентированы пунктом 3 статьи 117 Закона о банкротстве, постановлением Правительства Российской Федерации от 22.05.2003 № 299 «Об утверждении Общих правил подготовки отчетов (заключений) арбитражного управляющего» и приказом Минюста Российской Федерации от 14.08.2003 № 195 «Об утверждении типовых форм отчетов (заключений) арбитражного управляющего», должно было являться гарантией своевременного и регулярного обеспечения уполномоченного органа полной и достоверной информацией о результатах реализации внешним управляющими своих прав и обязанностей в процедуре внешнего управления.

Нарушение внешним управляющим порядка оформления отчетов привело к тому, что такую информацию уполномоченный орган в ходе проведения процедуры внешнего управления не получал.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об обоснованности жалобы уполномоченного органа в указанной части.

Также   одним  из эпизодов уполномоченный  орган   указал  на  неопубликование управляющим результатов инвентаризации имущества должника.

Согласно пункту 2 статьи 99 Закона о банкротстве внешний управляющий обязан принять в управление имущество должника и провести его инвентаризацию, в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества должника включить в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) сведения о результатах такой инвентаризации.

31.12.2017 внешним управляющим проведена инвентаризация имущества должника, по результатам которой составлены акт инвентаризации наличных денежных средств № 1, инвентаризационная опись основных средств № 2, акт инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами № 3 (т.7  л.д. 43, 102).

Доказательства включения внешним управляющим в ЕФРСБ сведений о проведенной инвентаризации в материалы дела не представлены.

На ЕФРСБ сведения о проведенной внешним управляющим инвентаризации имущества должника отсутствуют.

Арбитражный управляющий ссылается на то, что в реестр требований кредиторов должника включены требования только уполномоченного органа, который мог знать о проведенной управляющим инвентаризации и ее результатах, так как представитель уполномоченного органа присутствовал на собраниях кредиторов должника.

Опубликование подлежащих обязательному опубликованию в соответствии с нормами Закона о банкротстве сведений в ЕФРСБ, в том числе сообщений о результатах инвентаризации имущества должника, имеет информативную как для лиц, участвующих в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, так и для всех третьих (заинтересованных) по отношению к должнику лиц функцию с целью ознакомления с такими сведениями, обладающими признаками публичной достоверности и актуальности во времени. Пунктом 4 статьи 28 Закона банкротстве установлен императивный запрет на препятствия к быстрому и свободному доступу любого заинтересованного лица к предусмотренным Законом о банкротстве сведениям.

Препятствием для быстрого и свободного доступа любого заинтересованного лица к предусмотренным Законом о банкротстве сведениям не должны являться порядок и сроки включения в него указанных сведений арбитражными управляющими (пункт 4 статьи 28 Закона о банкротстве).

Первым собранием кредиторов, которое было проведено арбитражным управляющим после проведения инвентаризации имущества должника, было собрание, назначенное  на 26.01.2018. В повестку собрания включен вопрос об утверждении плана внешнего управления.

В представленном на утверждение плане внешнего управления информация о результатах инвентаризации имущества должника отсутствует.

Доказательства того, что внешний управляющий предоставил уполномоченному органу информацию о результатах инвентаризации имущества должника в установленный Законом о банкротстве срок (в течение трех рабочих дней с даты окончания инвентаризации имущества), в материалы обособленного спора не представлены.

Принимая во внимание изложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что неопубликование в установленный Законом о банкротстве срок результатов инвентаризации имущества должника в ЕФРСБ в отсутствие доказательств доведения такой информации до уполномоченного органа иным способом нарушило права уполномоченного органа на оперативное получение актуальной информации, в связи с чем, жалоба уполномоченного органа в указанной части является обоснованной.

ФНС просит  признать  недействительными бездействия  арбитражного управляющего  о непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности.

Уполномоченный орган указывает на то, что в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие принятие внешним управляющим мер по взысканию дебиторской задолженности, что свидетельствует о нарушении внешним управляющим абзаца 7 пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве, повлекшее за собой причинение убытков.

В обоснование заявленного довода уполномоченный орган указывает на наличие выявленной внешним управляющим дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2017 в размере 32 345 224 руб. 51 коп. и на наличие акта инвентаризации от 31.12.2018 № 1, в котором размер дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2018 отражен в размере 21 889 503 руб. 69 коп. По мнению уполномоченного органа дебиторская задолженность в 2018 году уменьшилась на 14 641 938 руб. 52 коп., при этом указанная сумма ни на расчётный счет, ни в кассу должника не поступила.

Внешний управляющий, полагая, что в указанной части жалоба уполномоченного органа является безосновательной и не подтвержденной документально, в опровержении доводов уполномоченного органа указывает на то, что уполномоченным органом при проведении анализа изменений в составе и размера дебиторской задолженности, неверно произведены расчеты, так как указанная уполномоченным органом задолженность в размере 32 345 224 руб. 51 коп. образовалась до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве, то есть по состоянию не на 31.12.2017, а на 31.12.2016, и была погашена до введения внешнего управления в отношении должника.

Абзацем седьмым пункта 2 статьи 99 Закона о банкротстве предусмотрено, что внешний управляющий обязан принимать меры по взысканию задолженности перед должником.

В соответствии с представленными в материалы дела актами инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами:

от 31.12.2016 № 1 (т.7 л.д. 103-104) размер дебиторской задолженности должника составил 32 345 224 руб. 51 коп., в том числе задолженность ФИО5 в размере 30 512 996 руб., ИП ФИО5 – 389 503 руб. 63 коп., ООО «ПМиК Манжула» - 1 438 765 руб. 74 коп., ООО «ТехноНиколь» - 3 959 руб. 14 коп.;

от 31.12.2017 № 3 (т.7 л.д. 105-106)  размер дебиторской задолженности составил 15 035 401 руб. 29 коп., в том числе задолженность ФИО5 в размере 13 862 996 руб., ИП ФИО7 – 389 503 руб. 63 коп., ООО «ПМиК Манжула» - 1 438 765 руб. 74 коп., ООО «ТехноНиколь» - 3 959 руб. 14 коп.

от 31.12.2018 № 1 (т.7 л.д. 107-108) размер дебиторской задолженности составил 21 889 503 руб. 63 коп., в том числе задолженность ФИО7 в размере 7 700 00 руб., ИП ФИО7 – 389 503 руб. 63 коп., ИП ФИО6 – 13 800 000 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что уполномоченным органом неверно определен размер дебиторской задолженности должника, которая подлежала взысканию в процедуре внешнего управления, поскольку задолженность в размере 32 345 224 руб. 51 коп., на которую указывает уполномоченный орган, образовалась по состоянию не на 31.12.2017, а на 31.12.2016, тогда как согласно акту от 31.12.2017 № 3 задолженность на 31.12.2017 составляла 15 035 401 руб. 29 коп.

Согласно кассовой книге должника в 2018-2019 годах (в ходе внешнего управления) в кассу должника поступило 27 681 378 руб. 78 коп. от:  ООО «ПМиК Манжула» - 25 145 730 руб.;  ФИО5 – 116 648 руб. 78 коп.;  ООО «ХМБ» - 2 419 000 руб. (т.7в л.д. 23-169, т.7г л.д. 1-169, 7д л.д. 1-213).

На расчетный счет в 2018 году поступило от ООО «ПМиК Манжула» 8 042 115 руб.

Принимая во внимание состав дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2017 суд первой  инстанции   сделал правомерный выводу что внешним управляющим в 2018 году не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности с ФИО5, ФИО7 и ООО «ТехноНиколь».

Задолженность ФИО7 по итогам инвентаризации на 31.12.2018 не только не уменьшилась, но и увеличилась.

Денежные средства от ООО «ТехноНиколь» в размере 3 959 руб. 14 коп. ни в кассу, ни на расчетный счет не поступали, при этом по итогам инвентаризации на 31.12.2018 в акте от 31.12.2018 № 1 задолженность ООО «ТехноНиколь» указана. Доводы внешнего управляющего о списании данной дебиторской задолженности как безнадежной арбитражным судом не принимаются, так как вопрос о списании такой задолженности на обсуждение на собрании кредиторов не выносился, в материалы дела не представлены документы о ее списании или документы, подтверждающие то, что данная задолженность действительно является безнадежной к взысканию.

От ФИО5  денежные средства поступили в кассу должника в размере 116 648 руб. 78 коп. при наличии задолженности в размере 13 862 996 руб., при этом по итогам инвентаризации на 31.12.2018 в акте от 31.12.2018 № 1 остаток задолженности который должен составлять 13 746 347 руб. 22 коп. (13 862 996 руб. – 116 648 руб. 78 коп.) не отражен. Авансовые отчета ФИО5  за 2018 год сданы на общую сумму 7 155 209 руб. 37 коп., что также меньше на 6 591 137 руб. 85 коп. предполагаемого остатка задолженности в 13 746 347 руб. 22 коп.

Представленные арбитражным управляющим копии претензий от 19.11.2018 № 121, 15.05.2018 № 58, 14.02.2018 № 25, 20.11.2017 № 112, 20.11.2017 № 112, 14.02.2018 № 25, 15.05.2018 № 58, 22.08.2018 № 103, 19.11.2018 № 121, 22.08.2018 № 103, 15.05.2018 № 58, 14.02.2018 № 25, 20.11.2017 № 112, адресованные ФИО5, ИП ФИО7, ООО «ПМиК Манжула», в отсутствие доказательств принятия внешним управляющим каких-либо мер по принудительному взысканию указанной задолженности после истечения указанного в претензиях срока, не могут свидетельствовать о том, что внешним управляющим были предприняты все необходимые меры для взыскания дебиторской задолженности. 

Довод арбитражного управляющего о несоразмерности расходов по взысканию дебиторской задолженности судом первой  инстанции   правомерно  отклонен, так как процессуальным законодательством предусмотрены возмещение судебных расходов, понесенных при рассмотрении дела в суде, а также право истца на отсрочку (рассрочку) государственной пошлины.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств взыскания дебиторской задолженности с ФИО5, ФИО7 и ООО «ТехноНиколь», суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности доводов уполномоченного органа о ненадлежащем исполнении внешним управляющим своих обязанностей, выразившегося в невзыскании дебиторской задолженности.

Учитывая  изложенное,  довод  апеллянта о  том,  что  судом  первой  инстанции  не  дана  оценка  предъявленным  претензиям, отклоняется  судом  апелляционной  инстанции  как  несостоятельный.

Также уполномоченный  орган указал на  невыполнение плана внешнего управления.

Уполномоченный орган указывает на то, что неисполнение плана внешнего управления выразилось в следующем:  строительство по ул. Колхозная должником не велось; денежные средства от выполнения строительных работ в военном городке на погашение кредиторской задолженности не направлялись.

Согласно пункту 1 статьи 106, пункту 1 статьи 107 Закона о банкротстве не позднее чем через месяц с даты своего утверждения внешний управляющий обязан разработать план внешнего управления и представить его собранию кредиторов для утверждения. План внешнего управления должен предусматривать меры по восстановлению платежеспособности должника, условия и порядок реализации указанных мер, расходы на их реализацию и иные расходы должника.

Рассмотрение вопроса об утверждении и изменении плана внешнего управления относится к исключительной компетенции собрания кредиторов.

26.01.2018 собранием кредиторов должника принято решение утвердить план внешнего управления.

Планом внешнего управления предусмотрено поступление денежных средств на погашение требований кредиторов от строительства жилых домов по ул. Некрасова,ул. Колхозная и строительства и реконструкции объектов военного городка, реализации имущества должника (запасов).

Ежемесячное поступление денежных средств с января 2018 г. от выполнения строительно-монтажных работ должно составлять не менее 2 000 000 руб.

Погашение кредиторской задолженности должно начаться с апреля 2018 г. в сумме не менее 1 000 000 руб. (от 1 020 000 до 1 709 135 руб. 24 коп.) ежемесячно.

Само по себе невыполнение плана внешнего управления не может рассматриваться в качестве неправомерного бездействия внешнего управляющего, поскольку он может нести ответственность за неисполнение плана только в той части, которая полностью зависит от него самого. Утверждение кредиторами плана, предусматривающего мероприятия, которые в силу обстоятельств, не зависящих от внешнего управляющего, не могут быть в полном объеме реализованы, не свидетельствует о ненадлежащем исполнении внешним управляющим своих обязанностей.

Согласно предварительному договору подряда от 02.10.2017 № 2 должник обязался своими силами из материальных ресурсов ООО «ПМиК Манжула» выполнить строительно-монтажные работы по адресу: 

<

...>.

В соответствии с пунктом 4.2.1 предварительного договора подряда должник направляет ООО «ПМиК Манжула» в срок не позднее 3 рабочих дней с момента готовности проектной документации и получения разрешения на строительство объекта, предложение о заключении договора подряда.

Доказательства заключения должником договора подряда по указанному объекту в материалы обособленного спора не представлены.

В судебном заседании суда первой инстанции  арбитражный управляющий и допрошенный в качестве свидетеля ФИО5 пояснили, что строительство данного объекта должником не велось в связи с тем, что не был сформирован земельный участок и генеральным подрядчиком  не были получены документы, необходимые для проведения строительных работ.

При этом доказательства того, что у должника имелась возможность исполнения плана внешнего управления в части строительства по ул. Колхозная, суду не представлены, в связи с чем, суд первой  инстанции правомерно признал необоснованной жалобу уполномоченного органа в указанной части.

Доводы арбитражного управляющего о том, что должник не выполнял работы по строительству и реконструкции объектов военного городка, судом первой  инстанции   правомерно отклонены.

16.07.2014, 22.07.2014, 19.09.2014, 30.10.2015, 29.01.2016 должником и ООО «ПМиК Манжула» заключены договоры субподряда №№ 26/07, 27/07, 31/09, 96/10, 97/10,  86/01, соответственно на выполнение работ по строительству  на объекте военный городок.

Графиком выполнения строительно-монтажных работ и поступления денежных средств в плане внешнего управления предусмотрено, что в июле 2018 года от строительства и реконструкции объектов военного городка должны были поступить денежные средства в размере 13 400 000 руб. Пунктом 3 раздела V плана внешнего управления также предусмотрено, что при поступлении оплаты за строительство объектов военного городка денежные средства будут направлены на погашение требований кредиторов.

Уполномоченным органом представлены справки о стоимости выполненных работ и затрат от 30.09.2014 №№ 1, 2, 30.10.2014 №№ 1, 3, 13.03.2015 № 1, 31.03.2015 № 4, 30.06.2015 № 5, 30.09.2015 № 6, 08.02.2016, № 1, 08.06.2016 № 1, 30.12.2016 № 2, 02.10.2017 №№ 1, 1, 2, 2, 3, 7, 8, из содержания которых следует, что должник, выступающий субподрядчиком, в период с 30.09.2014 по 02.10.2017 выполнил следующие работы по строительству объектов базового военного городка № 20 «Абакан»:  казарма на 400 мест на сумму 5666134 руб.;  укрытие техники ВВТ ТМУ № 19Р на сумму 1071390 руб.;  укрытие техники ВВТ ТМУ № 13Д на сумму 1677311 руб.;  караульное помещение на сумму 502100 руб.;  караульный городок на сумму 4663077 руб.;  объект заправки на сумму 2495868 руб.;  ледовая площадка на сумму 12544321 руб. Итого на сумму 28620201 руб.

Выполнение строительных работ на указанном объекте подтверждается показаниями ФИО5 и актами о приемке выполненных работ от 30.09.2014 №№ 1, 2, 30.10.2014 № 3, 31.03.2015 № 4, 30.06.2015 № 5, 30.09.2015 № 6,

Согласно актам сверки за период с 03.07.2014 по 01.01.2020, представленным в материалы дела арбитражным управляющим,  генеральный подрядчик – ООО «ПМиК Манжула» оплатил должнику за строительство указанных объектов 18 116 821 руб. 80 коп. При этом все платежи были проведены до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Доказательства оплаты должнику 10 503 379 руб. 20 коп. в материалах дела отсутствуют, также как и доказательства принятия внешним управляющим мер по взысканию указанной дебиторской задолженности с ООО «ПМиК Манжула».

Представленные арбитражным управляющим в ООО «ПМиК Манжула» письменные пояснения от 03.09.2020 и 04.09.2020 о том, что работы по объектам военного городка были запланированы, но фактически не были произведены, противоречат представленным в материалы дела доказательствам (справкам о стоимости выполненных работ и затрат, актам сверки, актам о приемке выполненных работ), а также показаниям ФИО5 и арбитражного управляющего, которые указывали на то, что задолженность ООО «ПМиК Манжула» перед должником по указанному объекту полностью погашена.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, суд первой инстанции правомерно удовлетворил жалобу уполномоченного органа в части неисполнения внешним управляющим плана внешнего управления (направление денежных средств от выполнения строительных работ в военном городке на погашение кредиторской задолженности).

Также   ФНС  заявлено  о  необоснованном осуществлении управляющим расходов в процедуре внешнего управления в размере  55913 руб. 77 коп.

Уполномоченный орган указывает на то, что в процедуре внешнего управления в период с ноября 2017 года по декабрь 2018 года внешним управляющим полученов подотчет 709 322 руб. 72 коп., а расходы внешнего управляющего составили 689 108 руб. 95 коп. Доказательства расходования денежных средств в размере 20 213 руб. 77 коп. уполномоченному органу не представлены.

Кроме того, в процедуре внешнего управления внешним управляющим за счет должника оплачена страховая премия по договору страхования от 03.12.2018 № 77-18/ТПL16/005174.

Судом первой  инстанции установлено следующее.

Согласно данным кассовой книги должника в период с 13.11.2017 по 28.12.2018 внешним управляющим получены из кассы должника денежные средства в размере 709 322 руб. 72 коп., в том числе 11.12.2018 в размере 36 000 руб.

В подтверждение расходования данных денежных средств на нужды должника арбитражным управляющим представлена квитанция от 05.12.2018 № 239171243, из содержания которой следует, что денежные средства в размере 35 000 руб. израсходованы арбитражным управляющим на оплату страховой премии по договору страхования № 77-18/ТПL16/005174 от 03.12.2018, 700 руб. – на оплату банковской комиссии.

При этом доказательства расходования 300 руб. из полученных внешним управляющим 36 000 руб. на нужды должника суду не представлены.

В  силу  положений  статьи 24.1 Закона о банкротстве установлено, что договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего за причинение убытков лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам в связи с неисполнением  или ненадлежащим исполнением возложенных на арбитражного управляющего обязанностей в деле о банкротстве должен быть заключен со страховой организацией, аккредитованной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, на срок не менее чем год с условием его возобновления на тот же срок. Размер страховой суммы по указанному договору определяется в зависимости от балансовой стоимости активов должника по состоянию на последнюю отчетную дату, предшествующую дате введения соответствующей процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Поскольку страхование ответственности арбитражного управляющего является формой финансового обеспечения его ответственности и гарантией прав и интересов лиц, которым он может причинить убытки при осуществлении своих обязанностей, несоблюдение арбитражным управляющим требований абзаца 2 пункта 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве является нарушением законных интересов должника и его кредиторов и может повлечь причинение им убытков.

Целью названного страхования как разновидности страхования ответственности за причинение вреда, осуществляемого в пользу лиц (выгодоприобретателей), которым может быть причинен вред (статья 931 Гражданского кодекса Российской Федерации), является гарантированная за счет средств страхового фонда имущественная защита в условиях ведущихся процедур банкротства.

Согласно пункту 1 статьи 20.6 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 20.7 Закона о банкротстве за счет средств должника в размере фактических затрат осуществляется оплата расходов, предусмотренных Законом о банкротстве, в том числе почтовых расходов, расходов, связанных с государственной регистрацией прав должника на недвижимое имущество и сделок с ним, расходов на оплату услуг оценщика, реестродержателя, аудитора, если привлечение оценщика, реестродержателя, аудитора в соответствии с Законом о банкротстве является обязательным, расходов на включение сведений, предусмотренных Законом о банкротстве, в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве и опубликование таких сведений, а также оплата судебных расходов, в том числе государственной пошлины.

Пунктом 1 статьи 59 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве или соглашением с кредиторами, все судебные расходы, в том числе расходы на уплату государственной пошлины, на опубликование сведений в порядке, установленном статьей 28 Закона о банкротстве, а также расходы на выплату вознаграждения арбитражным управляющим и оплату услуг лиц, привлекаемых арбитражными управляющими для обеспечения исполнения своей деятельности, относятся на имущество должника и возмещаются за счет этого имущества вне очереди.

Основным критерием для отнесения расходов на конкурсную массу должника является то, что эти расходы должны быть непосредственно связаны с проведением мероприятий процедуры банкротства и необходимы для этих мероприятий.

Заключение договора страхования ответственности арбитражного управляющего является необходимым условием для осуществления арбитражным управляющим его профессиональной деятельности.

Оплата страховой премии по договорам страхования ответственности арбитражного управляющего, осуществляется исключительно в интересах арбитражного управляющего и является расходами самого арбитражного управляющего исходя из его профессиональной деятельности, в связи с чем, недопустимо отнесение расходов арбитражного управляющего, связанных со страхованием собственных рисков при осуществлении им своей профессиональной деятельности, на конкурсную массу должника.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 24.1 Закона о банкротстве страхование ответственности арбитражного управляющего является одним из обязательных требований его допуска к осуществлению деятельности.

Расходы на дополнительное страхование ответственности арбитражного управляющего возникают не в связи с исполнением арбитражным управляющим своих полномочий в деле о банкротстве, а в связи с утверждением арбитражного управляющего в деле о банкротстве, которое носит добровольный характер. Согласие арбитражного управляющего на процедуру банкротства является необходимым условием его утверждения в деле о банкротстве. Исполнение обязанностей арбитражного управляющего является следствием утверждения его в деле о банкротстве.

Последствия дачи добровольного согласия арбитражного управляющего на утверждение его в деле о банкротстве, предполагающее дополнительное страхование ответственности, не могут перекладываться на конкурсную массу и, соответственно, на кредиторов.

Вывод суда соответствует сложившейся судебной практике (постановления Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 05.05.2022 № Ф02-1581/2022, Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2022 № 09АП-13799/2022, Десятого арбитражного апелляционного суда от 17.05.2022 № 10АП-6665/2022, Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 № 18АП-1953/2022, Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2022 № 08АП-861/2022).

Арбитражным управляющим в материалы дела представлена копия приходного кассового ордера от 11.10.2019 № 24, которая должна подтвердить внесение арбитражным управляющим в кассу должника денежных средств в размере 35 700 руб.

Судом первой  не принят  указанный документ в качестве подтверждения возврата арбитражным управляющим должнику денежных средств в размере 35 700 руб., так как в приходном кассовом ордере отсутствуют подписи арбитражного управляющего и кассира.

Вместе  с  тем,  арбитражным  управляющим  приобщена  копия приходного кассового ордера от 11.10.2019 № 24, которая  подписана  арбитражным  управляющим (т.10а  л.д. 147).

При этом, суд  апелляционной  инстанции  соглашается  с  выводом  суда  первой  инстанции   о  том,  что  материалами обособленного спора, в том числе отчетами конкурсного управляющего, не подтверждается поступление денежных средств в указанной сумме в конкурсную массу должника и последующее их распределение.

Таким образом, доказательства, подтверждающие возврат арбитражным управляющим должнику денежных средств в размере 36000 руб., в материалах дела отсутствуют.

Относительно расходования в процедуре внешнего управления арбитражным управляющим 673322 руб. 72 коп. в материалы дела арбитражным управляющим представлены письменные пояснения, из содержания которых следует, что денежные средства получались внешним управляющим для: выплаты вознаграждения временного управляющего – 30000 руб.; выплаты вознаграждения внешнего управляющего – 629100 руб.; оплаты публикаций в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве – 10958 руб. 72 коп.; оплаты по лицензионному договору от 18.06.2018 № 96180614293 – 3264 руб. 

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 20.6 Закона о банкротстве арбитражный управляющий имеет право на вознаграждение в деле о банкротстве, а также на возмещение в полном объеме расходов, фактически понесенных им при исполнении возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Вознаграждение, выплачиваемое арбитражному управляющему в деле о банкротстве, состоит из фиксированной суммы и суммы процентов. Размер фиксированной суммы такого вознаграждения составляет для временного управляющего - тридцать тысяч рублей в месяц, для внешнего управляющего - сорок пять тысяч рублей в месяц.

Процедура наблюдения введена в отношении должника 25.04.2017, завершилась 29.10.2017.

С учетом разъяснений пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» размер вознаграждения временного управляющего за процедуру наблюдения в деле о несостоятельности (банкротстве) должника составляет 184 065 руб.

Согласно данным кассовой книги должника в период наблюдения временным управляющим получено из кассы должника в счет оплаты фиксированной суммы вознаграждения 210 000 руб.

Таким образом, временному управляющему уже в процедуре наблюдения была выплачена в полном объеме фиксированная сумма вознаграждения. Основания для выплаты вознаграждения временного управляющего в процедуре внешнего управления у арбитражного управляющего отсутствовали.

Процедура внешнего управления введена в отношении должника 30.10.2017.

С учетом разъяснений пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 25.12.2013 № 97  размер вознаграждения внешнего управляющего за процедуру внешнего управления в период с 30.10.2017 по 31.12.2018 составляет 632 903 руб.

Представленными в материалы дела квитанциями, а также сведениями из Единого федерального реестра сведений о банкротстве подтверждается несение внешним управляющим расходов по оплате публикаций в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве в размере 10 420 руб. 96 коп.

18.06.2018 арбитражным управляющим с ООО «Компания «Тензор» заключен лицензионный договор № 96180614293 на приобретение исключительных прав использования «СБИС-КЭП» на сумму 3 264 руб.

В качестве лицензиата стороной договора выступал лично ФИО3

Доказательства того, что указанный договор был заключен ФИО3 от имени должника или в интересах должника в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал не обоснованными расходы арбитражного управляющего в размере 3264 руб. 

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что  в период с ноября 2017 года по декабрь 2018 года внешним управляющим необоснованно осуществлены расходы за счет средств должника в размере  69 801 руб. 76 коп. (36 000 руб. – денежные средства, полученные внешним управляющим из кассы должника 11.12.2018, + 30 000 руб. –вознаграждение временного управляющего, 3 264 руб. – оплата по лицензионному договору, 537 руб. 76 коп. – разница между полученными денежными средствами на оплату публикаций и подтвержденными расходами внешнего управляющего).

Уполномоченный орган просит признать незаконным осуществление внешним управляющим расходов в процедуре внешнего управления в размере 55913 руб. 77 коп., так как суд не может выйти за пределы заявленных по делу требований, суд признает обоснованной жалобу уполномоченного органа в части признания незаконным осуществления внешним управляющим расходов в процедуре внешнего управления только в размере 55 913 руб. 77 коп.

ФНС  просит   признать  незаконными действия  управляющего  в  части  нарушения очередности уплаты текущих платежей.

В силу пункта 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пунктах 1 и 2 постановления от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве» указал, что в соответствии с пунктом 1 статьи 5 Закона о банкротстве, денежные обязательства относятся к текущим платежам, если они возникли после даты принятия заявления о признании должника банкротом, то есть даты вынесения определения об этом.

Уполномоченный орган ссылается на то, что внешний управляющий нарушил порядок погашения задолженности по текущим обязательствам, в результате чего требования уполномоченного органа по обязательным платежам остались непогашенными.

Обязанность по контролю за осуществлением выплат, в том числе и по текущим платежам, лежит непосредственно на арбитражном управляющем, который обязан принимать меры к установлению задолженности по текущим обязательствам, определению ее очередности.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 121 Закона о банкротстве расчеты с кредиторами производятся внешним управляющим в соответствии с реестром требований кредиторов начиная со дня вынесения арбитражным судом определения о переходе к расчетам с кредиторами или определения о начале расчетов с кредиторами определенной очереди.

Расчеты с кредиторами производятся в порядке, предусмотренном статьями 134 - 138 Закона о банкротстве.

Из пунктов 1, 2 статьи 134 Закона о банкротстве следует, что вне очереди за счёт конкурсной массы погашаются требования кредиторов по текущим платежам преимущественно перед кредиторами, требования которых возникли до принятия заявления о признании должника банкротом.

Требования кредиторов по текущим платежам удовлетворяются в следующей очерёдности:

в первую очередь удовлетворяются требования по текущим платежам, связаннымс судебными расходами по делу о банкротстве, выплатой вознаграждения арбитражному управляющему, взысканием задолженности по выплате вознаграждения лицам, исполнявшим обязанности арбитражного управляющего в деле о банкротстве, требования по текущим платежам, связанным с оплатой деятельности лиц, привлечение которых арбитражным управляющим для исполнения возложенных на него обязанностей в делео банкротстве в соответствии с настоящим Федеральным законом является обязательным, в том числе с взысканием задолженности по оплате деятельности указанных лиц;

во вторую очередь удовлетворяются требования об оплате труда лиц, работающих или работавших (после даты принятия заявления о признании должника банкротом) по трудовому договору, требования о выплате выходных пособий;

в третью очередь удовлетворяются требования об оплате деятельности лиц, привлеченных арбитражным управляющим для обеспечения исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, в том числе о взыскании задолженности по оплате деятельности этих лиц, за исключением лиц, указанных в абзаце втором настоящего пункта;

в четвёртую очередь удовлетворяются требования по коммунальным платежам, эксплуатационным платежам, необходимым для осуществления деятельности должника;

в пятую очередь удовлетворяются требования по иным текущим платежам.

Требования кредиторов по текущим платежам, относящиеся к одной очереди, удовлетворяются в порядке календарной очерёдности.

В материалы дела уполномоченным органом представлены документы (налоговые декларации, решения о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, требования об уплате налога, сбора, пени, штрафа, решения о взыскании налога, сбора страховых взносов, письма уполномоченного органа к внешнему управляющему), из содержания которых следует, что у должника имелась текущая задолженность по уплате обязательных платежей:

по состоянию на 01.12.2017 в размере 3 850 129 руб. 14 коп.;

по состоянию на 16.04.2018 в размере 3 609 758 руб. 87 коп.;

по состоянию на 18.07.2018 в размере 1 995 993 руб. 81 коп.;

по состоянию на 11.10.2018 в размере 2 671 173 руб. 84 коп.;

по состоянию на 27.03.2019 в размере 3 768 658 руб. 09 коп.

В соответствии с платежными ведомостями в ходе процедуры внешнего управления внешним управляющим выплачивалась заработная плата сотрудникам должника. При этом было допущено нарушение очередности погашения требований кредиторов по текущим платежам, относящимся ко второй очереди.

В соответствии с частью 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем выплаты налогоплательщику дохода.

В соответствии с частью 1 статьи 431 НК РФ в течение расчетного периода по итогам каждого календарного месяца плательщики производят исчисление и уплату страховых взносов исходя из базы для исчисления страховых взносов с начала расчетного периода до окончания соответствующего календарного месяца и тарифов страховых взносов за вычетом сумм страховых взносов, исчисленных с начала расчетного периода по предшествующий календарный месяц включительно.

13.11.2017 выплачена заработная плата сотрудникам должника на сумму 421 701 руб. 74 коп. По состоянию на 13.11.2017 задолженность должника по оплате налога на доходы физических лиц и страховые взносы на обязательное пенсионное страхование с 01.01.2017 (2-3 кварталы) составляла 12 373 763 руб. 98 коп.

23.11.2017 выплачена заработная плата сотрудникам должника на сумму 333 000 руб., 24.11.2017 – на сумму 146 000 руб.  По состоянию на 24.11.2017 задолженность должника по оплате налога на доходы физических лиц и страховые взносы на обязательное пенсионное страхование с 01.01.2017 (1-3 кварталы) составляла 12 407 336 руб. 98 коп.

Следовательно, в период с 13.11.2017 по 24.11.2017 должником выплачивалась заработная плата сотрудников должника за ноябрь 2017 года при наличии задолженности по обязательным платежам, относящимся к текущим платежам второй очереди, образовавшейся до ноября 2017 года.

11.12.2017 выплачена заработная плата сотрудникам должника на сумму 370 030 руб. 62 коп. По состоянию на 13.11.2017 задолженность должника по оплате налога на доходы физических лиц и страховые взносы на обязательное пенсионное страхование с 01.01.2017 (2-3 кварталы) составляла 3 852 266 руб. 54 коп.

Таким образом, после 24.11.2017 должником задолженность должника по уплате налога на доходы физических лиц и страховые взносы на обязательное пенсионное страхование с 01.01.2017 (2-3 кварталы) погашена частично, но не в полном объеме.

Данные фактические обстоятельства подтверждены представленными в материалы дела платежными ведомостями, справками о состоянии расчетов, требованиями и решениями налогового органа.

В силу положений Закона о банкротстве внешний управляющий обязан обеспечить соблюдение должником обязанностей, установленных действующим законодательством, в том числе и законодательством о налогах и сборах.

Согласно пункту 1 статьи 45 НК РФ налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. В силу положений пункта 2 статьи 45 НК РФ  обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

При этом неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате налога является основанием для привлечения налогоплательщика к налоговой ответственности, установленной статьей 122 НК РФ, а также начисления пени в порядке, предусмотренном статьей 75 НК РФ.

Пункты 8, 14 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016 (далее - Обзор судебной практики), содержат сформированную правовую позицию о специальном режиме удовлетворения требований по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в связи с их особой правовой природой и предназначением, а также налога на доходы физических лиц (далее - НДФЛ), как обязательств, неразрывно связанных с обязанностью по оплате труда лиц, работающих (работавших) по трудовому договору (контракту).

Согласно абзацу третьему пункта 2 и абзацу третьему пункта 4 статьи 134 Закона о банкротстве, а также с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Обзоре судебной практики от 20.12.2016, основная задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование, а также НДФЛ, возникшая после принятия заявления о признании должника банкротом, относится ко второй очереди удовлетворения текущих платежей.

Представленными в материалы дела доказательствами подтверждено, что в процедуре внешнего управления производилось гашение требований кредиторов по текущим платежам (работников должника), долг перед которыми возник позже задолженности по уплате обязательных платежей (налога на доходы физических лиц и страховых взносов на обязательное пенсионное страхование).

Учитывая  изложенное,  жалоба уполномоченного органа в указанной части судом  первой  инстанции правомерно   признана  обоснованной.

Довод конкурсного управляющего о том, что отступление от установленной очередности была обоснована необходимостью выплаты заработной платы работникам, обоснованно  отклонен  судом  первой  инстанции.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве, в случае, если прекращение деятельности организации должника или ее структурных подразделений может повлечь за собой техногенные и (или) экологические катастрофы либо гибель людей, вне очереди преимущественно перед любыми другими требованиями кредиторов по текущим платежам также погашаются расходы на проведение мероприятий по недопущению возникновения указанных последствий.

Из буквального толкования абзаца 2 пункта 1 статьи 134 Закона о банкротстве следует возможность изменения очередности удовлетворения требований кредиторов в целях предотвращения деятельности должника, которая может повлечь последствия техногенных или экологических катастроф.

В силу абзаца третьего пункта 40.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 60 «О некоторых вопросах, связанных  с применением Федерального закона от 30.12.2008 года № 296-ФЗ «О внесении изменений   в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)», отступление арбитражным управляющим от очередности, предусмотренной в пункте 2 статьи 134 Закона о банкротстве, может быть признано судом законным, если это необходимо исходя из целей соответствующей процедуры банкротства, в том числе для недопущения гибели или порчи имущества должника либо предотвращения увольнения работников должника по их инициативе.

При этом доказательства наличия оснований для изменений очередности текущих требований, предусмотренных Законом о банкротстве и (или) указанным постановлением: наличия риска возникновения техногенных и (или) экологических катастроф, гибели людей, гибели или порчи имущества должника, - в материалы дела не представлены.

Признание работодателя несостоятельным (банкротом) означает признание арбитражным судом его неспособности в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по выплате выходных пособий и (или) оплате труда лиц, работавших или работающих по трудовому договору.

Для отступления от установленной законом очередности удовлетворения требований работников должника необходимо доказать наличие экстраординарных оснований (постановления Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 23.04.2021 по делу № А53-5234/2017 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2021 № 308-ЭС21-14005 отказано в передаче дела для пересмотра), Арбитражного суда Уральского округа от 26.08.2020 № Ф09-9216/18 (определением Верховного Суда Российской Федерации от 16.11.2020 № 309-ЭС20-18631 отказано в передаче дела для пересмотра).

Также уполномоченный орган просит взыскать убытки с арбитражного управляющего в размере 15 443 225 руб. 75 коп.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Закона о банкротстве", следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

К способам защиты гражданских прав, предусмотренным статьей 12 ГК РФ, относится, в частности возмещение убытков.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в названной норме закона, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

По правилам статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу данной статьи ГК РФ следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: наличие убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств), причинно-следственная связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащем исполнении обязательств и непосредственно размер убытков.

Удовлетворение требований возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в удовлетворении требований достаточно отсутствия в действиях лица одного из перечисленных выше условий.

Кредитор вправе самостоятельно избирать способ защиты нарушенного права, в том числе обратиться в суд с иском о взыскании убытков, независимо от наличия или отсутствия судебного акта о признании действий конкурсного управляющего незаконными. Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего дела в предмет судебного исследования подлежат включению вопросы, связанные с наличием (отсутствием) в действиях арбитражного управляющего противоправного поведения, которое, в свою очередь, повлекло неблагоприятные последствия для должника.

Пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве возлагает на арбитражного управляющего обязанность возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве.

Уполномоченный орган, обращаясь с требованием о взыскании убытков указывает на то, что согласно представленным арбитражным управляющим документам в процедуре внешнего управления в кассу должника и на расчетный счет должника должны были поступить денежные средства в размере 69 144 199 руб. 74 коп., однако доказательства поступления данных денежных средств и их расходования в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, в процедуре внешнего управления подотчетным лицам выдавались денежные средства, доказательства использования которых на нужды должника также в материалах дела отсутствуют.

Исследовав материалы дела, судом первой  инстанции установлено следующее.

Должником и ООО «ПМиК Манжула» заключены договоры подряда: от 29.06.2017 № 34/06 на сумму 40 000 000 руб.; от 07.02.2018 № 52/12 на сумму 20 000 000 руб.; от 30.05.2018 № 34/05 на сумму 20 500 000 руб.

Договорами предусмотрено, что стоимость строительных материалов не учитывается в стоимости работ.

Согласно представленным в материалы дела справкам о стоимости выполненных работ и затрат в 2018 году должником по указанным договорам выполнены работы стоимостью: 22 188 025 руб. по договору от 29.06.2017 № 34/06; 5 876 996 руб. по договору от 07.02.2018 № 52/12; 6 768 545 руб. по договору от 30.05.2018 № 34/05. Итого на сумму: 34 833 566 руб.

В соответствии с представленным в материалы дела актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.12.2017 № 3 размер дебиторской задолженности ООО «ПМиК Манжула» перед должником составил 1 438 765 руб. 74 коп.

В соответствии с актом инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.12.2018 № 1 дебиторская задолженность ООО «ПМиК Манжула» перед должником отсутствует.

Следовательно,  в 2018 году ООО  «ПМиК Манжула» должно было оплатить должнику 36 272 331 руб. 74 коп.

В период с 07.02.2018 по 12.12.2018 на счет должника от ООО  «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 8 042 115 руб.

При этом как  правильно   установил   суд  первой  инстанции доказательства поступления в кассу должника или на его расчетный счет в 2018 году 28 230 216 руб. 74 коп. в счет оплаты выполненных должником работ в материалах дела отсутствуют.

Согласно представленным в материалы дела справкам о стоимости выполненных работ и затрат в 2019 году должником по указанным договорам выполнены работы стоимостью: 3 742 676 руб. по договору от 29.06.2017 № 34/06; 2 854 514 руб. по договору от 07.02.2018 № 52/12; 7 925 272 руб. по договору от 30.05.2018 № 34/05. Итого на сумму: 14 522 462 руб.

В период с 08.04.2019 по 12.09.2019 на счет должника от ООО  «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 2 290 456 руб. 53 коп.

В период с 12.04.2019 по 03.12.2019 на счет должника от ООО  «ПМиК Манжула» поступили денежные средства в размере 1 707 055 руб.

Согласно акту взаимозачета от 22.11.2019 № 3 должником и ООО  «ПМиК Манжула» произведен зачет на сумму 2 712 208 руб. 62 коп.

Доказательства поступления получения должником в 2019 году 7 812 741 руб. 85 коп. в счет оплаты выполненных должником работ в материалах дела  также отсутствуют.

При подведении итогов конкурсного производства конкурсным управляющим в материалы основного дела представлен отчет от 23.04.2020, согласно которому единственным активом должника, подлежащим включению в конкурсную массу должника по состоянию на 27.05.2019 являлась дебиторская задолженность в размере 9 471 832 руб. 80 коп., в том числе дебиторская задолженность ООО  «ПМиК Манжула» в размере 9 131 692 руб. 80 коп. Представлены доказательства взыскания данной дебиторской задолженности.

Зная о выполнении должником в течение всего 2018 года работ по заключенным с ООО  «ПМиК Манжула» договорам подряда на сумму 34 833 566 руб., при отсутствии доказательств погашения указанной задолженности в сумме  28 230 216 руб. 74 коп. внешний управляющий в акте инвентаризации расчетов от 31.12.2018 № 1 указывает на отсутствие данной дебиторской задолженности.

После прекращения процедуры внешнего управления, зная о выполнении должником в первом квартале 2019 года работ по заключенным с ООО  «ПМиК Манжула» договорам подряда на сумму 14 522 462 руб., при отсутствии доказательств погашения указанной задолженности в полном объеме, согласно акту инвентаризации расчетов от 27.05.2019 № 2, размещенному в ЕФРСБ, конкурсный управляющий включает в конкурсную массу должника дебиторскую задолженность ООО  «ПМиК Манжула» в размере 3 292 425 руб. 24 коп., тогда как с учетом изложенного задолженность ООО  «ПМиК Манжула» перед должником за 2017-2019 годы должна была составлять 36 042 958 руб. 59 коп.

Судом первой  инстанции также установлено, что на дату введения процедуры внешнего управления перед должником у ООО  «ПМиК Манжула»  была задолженность в размере 10 503 379 руб. 20 коп. за выполнение работ по объекту – военный городок. Данная задолженность внешним управляющим также не учитывалась.

После открытия конкурсного производства размер дебиторской задолженности ООО  «ПМиК Манжула», включенной в конкурсную массу должника, в отчетах конкурсного управляющего менялся при отсутствии доказательств того, что должник продолжал выполнять работы по договорам подряда:  в отчете от 24.06.2019 – 3 470 540 руб. (в акте от 27.05.2019 -  3 292 425 руб. 24 коп.);  в отчете от 24.09.2019 – 3 961 317 руб.;  в отчете от 03.12.2019 – 6 176 720 руб.;  в отчете от 28.02.2020 – 6 283 265 руб.;  в отчете от 23.04.2020 – 9 131 692 руб. 80 коп.

В судебном заседании по рассмотрению итогов конкурсного производства конкурсный управляющий постоянно указывал на то, что дебиторская задолженность, указанная в отчетах конкурсного управляющего погашена в полном объеме, что подтверждалось платежными поручениями и приходными кассовыми ордерами.

В ходе проведения процедуры внешнего управления из кассы должника сотрудникам должника выдавались денежные средства в подотчет, которые были потрачены на приобретение строительных материалов. Всего на приобретение строительных материалов было израсходовано подочетными лицами: ФИО5 – 8 085 543 руб. 34 коп.; ФИО8 – 200 000 руб.; ФИО9 – 963 213 руб. 89 коп. Итого: 9 248 757 руб. 23 коп.

Из представленных в материалы дела документов и пояснений конкурсного управляющего следует, что должником выполнялись работы только по договорам подряда, заключенным с ООО  «ПМиК Манжула».

Согласно условиям заключенных должником и ООО  «ПМиК Манжула» договоров подряда стоимость всех подлежащих работ определена без учета стоимости строительных материалов, комплектация которых возлагается на ООО  «ПМиК Манжула».

При этом доказательства возмещения ООО  «ПМиК Манжула» должнику расходов на приобретение строительных материалов в указанном размере суду не представлены.

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции  соглашается с выводом суда первой инстанции  о том, что размер дебиторской задолженности ООО  «ПМиК Манжула» перед должником, которая не была учтена ФИО3 при наличии у него доказательств ее наличия, составляет 55 795 095 руб. 02 коп.

Согласно данным уполномоченного органа должник и ООО «ПМиК Манжула» являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами (руководители и единственные участники указанных лиц являются родственниками).

Должник обратился с заявлением о признании себя банкротом самостоятельно.

При  этом, на дату введения процедуры внешнего управления у ООО «ПМиК Манжула» перед должником имелась задолженность.

В процедуре внешнего управления размер данной задолженности возрастал, при этом ни в процедуре внешнего управления, ни в процедуре конкурсного производства арбитражным управляющим не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности с ООО «ПМиК Манжула».

Размер установленной судом дебиторской задолженности, которая могла бы быть взыскана должником, позволял полностью погасить не только текущие обязательства должника, но и требования уполномоченного органа, включенные в реестр требований кредиторов должника.

Сложившийся порядок работы должника и ООО «ПМиК Манжула», по мнению суда,  свидетельствует о том, что расходы по выполнению строительных работ и приобретению строительных материалов возлагались на должника, выступавшего субподрядчиком, а доходы должно было получить ООО «ПМиК Манжула». При этом отсутствие возмещения (взыскания) расходов должника с ООО  «ПМиК Манжула» после возбуждения дела о его несостоятельности (банкротстве) было возможно только при содействии арбитражного управляющего.

Об этом свидетельствуют следующие действия арбитражного управляющего:  отражение недостоверной информации в отчетах внешнего и конкурсного управляющего;  непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности;  представление документов, отражающих хозяйственную деятельность должника только в рамках обособленного спора по жалобе уполномоченного органа после обращения в суд с ходатайством о завершении процедуры конкурсного производства; представление в материалы дела противоречащих друг другу доказательств.

Прежде всего, арбитражный управляющий как профессиональный участник антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, а не должник, планирует и реализует меры, направленные на максимальное удовлетворение требований кредиторов.

Законодательство о банкротстве, определяя круг обязанностей внешнего и конкурсного управляющего, не допускает возможность принятия им произвольных и немотивированных управленческих решений. Независимый характер деятельности арбитражного управляющего (абзац второй пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве) не предполагает наличие у него самостоятельного интереса в исходе дела о банкротстве. Управляющий действует в интересах гражданского правового сообщества, объединяющего кредиторов и должника. Поэтому в своих документах он не вправе отражать позицию должника.

Несмотря на то, что управляющий обладает определенной дискрецией, оценивая его действия как добросовестные или недобросовестные, суд должен соотнести их с поведением, ожидаемым от любого независимого профессионального управляющего, находящегося в сходной ситуации и учитывающего права и законные интересы гражданско-правового сообщества кредиторов, а не отдельных лиц.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что в результате виновных действий (бездействия) арбитражного управляющего, выразившихся в отражении недостоверных данных относительно активов должника, непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности, в конкурсную массу должника не поступили денежные средства, достаточные для погашения текущих обязательств должника и требований уполномоченного органа, включенных в реестр.

При повторном рассмотрении жалобы уполномоченного органа арбитражным управляющим доказательства, опровергающие доводы уполномоченного органа, не представлены.

Уполномоченный орган просит взыскать с арбитражного управляющего убытки в размере 15 443 225 руб. 75 коп., в том числе непогашенные текущие обязательства должника 3 379 996 руб. 41 коп.  (основной  долг – 1744069  руб. 84 коп.) и непогашенная реестровая задолженность в размере 12 063 229 руб. 34 коп. (основной  долг – 10024201  руб. 06 коп.) (т. 7к л.д. 41).

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 48 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29, кредиторы и иные лица вправе обратиться с иском к арбитражному управляющему, если его неправомерными действиями им причинены убытки.

В силу пункта 11 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.05.12 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих» под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего.

Иск о взыскании убытков с арбитражного управляющего является косвенным, так как в действительности направлен на защиту прав и законных интересов конкурсных кредиторов, однако фактически удовлетворяется в пользу должника, убытки, причиненные арбитражным управляющим, в установленном арбитражным судом размере взыскиваются в конкурсную массу должника, а после поступления в конкурсную массу соответствующих денежных средств последние распределяются в порядке, установленном Законом о банкротстве, то есть в общем порядке.

До ликвидации должника-банкрота (прекращения производства по делу о банкротстве) все денежные средства, уплаченные третьими лицами в связи с привлечением их к ответственности по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, поступают в конкурсную массу должника, а не непосредственно в пользу конкурсных кредиторов. Соответственно, убытки возмещаются в размере, причиненном должнику.

После ликвидации должника размер убытков ограничивается размером требований кредиторов.

Принимая во внимание то, что процедура конкурсного производства в отношении должника завершена, по результатам процедуры конкурсного производства остались непогашенными только требования уполномоченного органа (как текущие, так и реестровые), суд первой инстанции правомерно удовлетворил  требование уполномоченного органа и взыскал с арбитражного управляющего в пользу уполномоченного органа убытки в размере 15 443 225 руб. 75 коп.

Арбитражный управляющий указывает на то, что размер убытков подлежит определению в соответствии с отчётами об определении рыночной стоимости права требования дебиторской задолженности должника по состоянию на 07.11.2017, 31.1.2018.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

Согласно отчету № 182-22/К рыночная стоимость права требования должника к ООО «ПМиК Манжула» на сумму 17 453 812 руб. 89 коп. составляет 8 015 000 руб.

Согласно отчету № 180-22/К рыночная стоимость права требования должника к ФИО7 на сумму 8089 503 руб. 63 коп. составляет 1 156 000 руб., к ИП ФИО6 на сумму 13 800 000 руб. – 1 970 000 руб.

При этом заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ (пункт 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» (далее – постановление № 23)).

Пунктом 12 постановления № 23 разъяснено, что согласно положениям частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Судом на основании первичных документов установлено, что размер дебиторской задолженности ООО  «ПМиК Манжула» перед должником, которая не была учтена ФИО3 при наличии у него доказательств ее наличия, составляет 55 795 095 руб. 02 коп.

Согласно представленным арбитражным управляющим отчетам состав объекта оценки определен оценщиком только на основании анализа договоров субподряда и справки ООО «ПКиК Манжула» от 01.08.2022 (пункты 2, 11 отчета и приложение № 1 к отчету № 182-22/К) и акта инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами от 31.1202018 № 1 (пункт 2, приложение № 1 к отчету № 180-22/К).

Принимая во внимание то, что оценщиком была оценена рыночная стоимость права требования должника, размер которого не подтвержден документально, судом  первой  инстанции правомерно не признан указанный документ в качестве допустимого доказательства, подтверждающего реальную стоимость дебиторской задолженности должника.

Суд первой  инстанции, учитывая  вину   управляющего,  правомерно отклонил  довод арбитражного управляющего о том, что в размер убытков не подлежат включению пени и штрафы, начисленные на текущую задолженность должника по уплате обязательных платежей.

Определением суда от 29.07.2020 установлено, что в конкурсном производстве погашены требования уполномоченного органа в размере 5 228 145 руб., включенные в реестр требований кредиторов должника.

Материалами настоящего обособленного спора подтверждается, что по результатам конкурсного производства осталась непогашенной задолженность по текущим обязательствам должника в размере 3 379 996 руб. 41 коп.

Изложенное свидетельствует о нарушении очередности погашения требований кредиторов, установленной пунктом 1 статьи 134 Закона о банкротстве.

Эффективные меры по защите конкурсной массы и прав кредиторов и уполномоченного органа в силу положений пункта 3 статьи 20.3 и статьи 129 Закона о банкротстве должны предприниматься прежде всего самим арбитражным управляющим.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 36 «О некоторых вопросах, связанных с ведением кредитными организациями банковских счетов лиц, находящихся в процедурах банкротства» при рассмотрении жалоб кредиторов по текущим платежам на нарушение их прав (пункт 2 статьи 35 Закона о банкротстве), выражающееся в непогашении платежей должником, надлежит учитывать, что руководитель должника (в процедурах наблюдения или финансового оздоровления) либо арбитражный управляющий (в процедурах внешнего управления или конкурсного производства) обязан при наступлении срока исполнения соответствующего обязательства направлять распоряжение для его исполнения в кредитную организацию, не дожидаясь напоминания от соответствующего кредитора или предъявления им требования в суд.

В силу положений пункта 1 статьи 94, пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения внешнего (конкурсного) управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника.

В случае если в соответствии с Законом о банкротстве на арбитражного управляющего возлагаются полномочия руководителя должника, на него распространяются все требования, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника, и по отношению к нему применяются все меры ответственности, установленные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации для руководителя такого должника (пункт 1 статьи 20.2 Закона о банкротстве).

Согласно статьям 3, 9, 23 и 24 НК РФ и пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» обязанность по надлежащемуи достоверному ведению бухгалтерского учета и составлению бухгалтерской отчетности, в том числе, с целью правильного исчисления установленных законом налогов и иных обязательных платежей, а также обязанность юридического лица по своевременной уплате налоговых платежей возложена именно на его руководителя. Ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Как разъяснено в пунктах 1 и 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», лицо, входящее в состав органов юридического лица, в частности единоличный исполнительный орган - директор, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора, понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Основанием для привлечения должника к налоговой ответственности явилась неоплата должником текущих обязательных платежей, так как денежные средства были направлены на погашение реестровой задолженности.

Обязанность по уплате пеней возникает со следующего дня после просрочки исполнения основного обязательства и прекращается одновременно с исполнением основного обязательства, то есть обязанность по уплате пени напрямую связана с неисполнением обязанности по уплате налога, поэтому находится в причинно-следственной связи между неуплатой налогов и убытками, причиненными вследствие возложения дополнительного бремени по уплате пеней.

Пени являются компенсацией потерь государственной казны в результате недополучения налоговых сумм в случае задержки уплаты налога (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.12.1996 № 20-П).

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума ВАС РФ от 15.12.2004 № 29, арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, учитывая, что ненадлежащее исполнение ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего, выразившееся в нарушение очередности погашения требований уполномоченного органа, привело к привлечению должника к налоговой ответственности, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что основания для исключения из размера убытков пеней и штрафов, начисленных на текущую задолженность должника по уплате обязательных платежей, отсутствуют.

Ссылка на судебные акты по другим делам,  в  том  числе  на  постановление  Конституционного  Суда  РФ   от 30.10.2023 №50-П, Обзор    судебной  практики по  вопросам  участия  арбитражных  управляющих,  утвержденной Президиумом  Верховного  Суда  РФ  от 11.10.2023,   отклоняется, поскольку выводы судов по другим делам сделаны исходя из конкретных обстоятельств и представленных доказательств, не аналогичных обстоятельствам данного дела. Арбитражным  управляющим  не  представлены  доказательства  добросовестного   исполнения   своих  обязанностей   и  принятия  арбитражным  управляющим   активных  действий по  наполнению   конкурсной  массы   путем   взыскания   дебиторской задолженности  (п. 15.1, 28.1   Обзора,  утвержденного Президиумом  Верховного  Суда  РФ  от 11.10.2023).

Довод апелляционной жалобы о пропуске срока исковой давности, отгоняется судом апелляционной инстанции на основании следующего.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы  к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые  не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ) (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

При первоначальном рассмотрении жалобы уполномоченного органа, по результатам которого арбитражным судом было вынесено определение от 14.09.2020, о пропуске срока исковой давности лицами, участвующими в обособленном споре, не заявлялось.

Жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего может быть подана в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (статья 196 ГК РФ) до завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу (пункт 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего 24.04.2019, то есть до завершения конкурсного производства (29.07.2020).

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Уполномоченный орган просит признать незаконными действия (бездействие) арбитражного управляющего при осуществлении им обязанностей внешнего управляющего в процедуре внешнего управления в период с 30.10.2017 по 07.04.2019.

Принимая во внимание дату обращения уполномоченного органа в арбитражный суд с жалобой (24.04.2019), суд приходит к выводу, что трехгодичный срок исковой давности для обжалования действий (бездействия) арбитражного управляющего в период с 30.10.2017 по 07.04.2019, уполномоченным органом не пропущен.

Довод ФИО3 о том, что суд первой инстанции вышел за пределы заявленного иска опровергается следующими обстоятельствами и доказательствами.

Уполномоченным органом в рамках рассмотрения жалобы на действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3 неоднократно уточнялась просительная часть жалобы. Уточнение касалось только размера убытков, так как в период рассмотрения жалобы менялась текущая задолженность ООО «СП-19» по обязательным платежам.

Что касается, довода, о том, что просительная часть уточнений не содержит, какие результаты не опубликовал ФИО3 на сайте ЕФРСБ.

Пункт 3 жалобы уполномоченного органа №10-14/04359 от 28.04.2019 (т. 7 л.д. 10-21) звучит именно как «Признать незаконными действия внешнего управляющего, выразившиеся в не опубликовании результатов инвентаризации на сайте ЕФРСБ».

Арбитражным управляющим на протяжении всего времени рассмотрения жалобы неоднократно представлялись возражения на данный довод уполномоченного органа (в т.ч. стр. 24 возражений от 01.02.2022 (т. 70 л.д. 13-32), стр. 2 возражений от 05.04.2022 (т. 70 л.д. 89-101).

Кроме того, в пункте 3 уточнений уполномоченного органа, на которые ссылается арбитражный управляющий, речь идет о неопубликовании результатов, а не о неопубликовании сведений, как указывает ФИО3

Материалы дела не содержат, а уполномоченным органом не представлялось уточнение к жалобе от 08.07.2020, как утверждает, арбитражный управляющий. Возможно последним допущена опечатка в дате, так как нами представлялось уточнение к жалобе от 28.07.2020 №10-14/06776.

По неопубликованию ФИО3 иных результатов, кроме как результатов инвентаризации, уполномоченным органом в своей жалобе не заявлялось.

Довод апеллянта жалобы о том, что все заявленные требования ФНС относятся к периоду внешнего управления с 7.11.2017 по 8.04.2019, а  суд первой инстанции в определении (стр. 20-21) рассматривал периоды с 08.04.2019 по 23.04.2020, которые не были предметом просительной части жалобы ФНС, отклоняется, поскольку просительная часть жалобы уполномоченного органа не содержит каких либо периодов.

Довод апеллянта о том, что в отношении ответчика по делу №А74-2718/2017 не имеется судебных актов, которыми устанавливалась вина ответчика в каких либо действиях, либо бездействиях при осуществлении функций внешнего управляющего., отклоняется судом апелляционной инстанции.

Конкурсное производство является завершающей стадией банкротства, его целью является формирование конкурсной массы, ее реализация и осуществление расчетов с кредиторами. Конкурсное производство завершается после продажи имущества должника, окончания расчетов с кредиторами и рассмотрения судом отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства (пункт 1 статьи 149 Закона о банкротстве).

В соответствии со статьей 147 Закона о банкротстве отчет конкурсного управляющего рассматривается в судебном заседании. Сведения, содержащиеся в отчете и в прилагаемых к нему документах, должны позволять установить, что ликвидное имущество должника реализовано полностью, имущество у должника отсутствует, так же как отсутствует вероятность его поступления в конкурсную массу, и что расчеты с кредиторами завершены (либо невозможны).

По смыслу положений статей 124, 129, 131, 142, 147 Закона о банкротстве конкурсное производство может быть завершено лишь в том случае, если произведены все предусмотренные законом действия по формированию конкурсной массы и расчетам с кредиторами.

Исходя из разъяснений, изложенных в абзаце 7 пункта 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», дальнейшее продление срока конкурсного производства возможно в исключительных случаях, в частности, если это необходимо для реализации имущества должника, завершения расчетов с кредиторами или для рассмотрения заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, завершая конкурсное производство в отношении ООО «СП-19» суд руководствовался исключительно данными отчета конкурсного управляющего.

В тоже время на рассмотрении в Арбитражном суде Республике Хакасия рассматривалась жалоба ФНС России на действия (бездействия) арбитражного управляющего ФИО3. с требованием о взыскании с него убытков, с данной жалобой уполномоченный орган обратился в суд 24.04.2019.

Таким образом, на момент завершения конкурсного производства, жалоба уполномоченного органа рассматривалась в суде уже на протяжении длительного времени, а именно более одного года.

Кроме того, уполномоченный орган при рассмотрении итогового отчета конкурсного управляющего возражал против завершения конкурсного производства.

Суд отклонил доводы уполномоченного органа о невозможности завершения процедуры конкурсного производства в связи с тем, что судом не рассмотрена жалоба на действия конкурсного управляющего с требованием о взыскании с него убытков сославшись на пункт 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35.

Как разъяснено в указанном  пункте  со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 2014 Закона о банкротстве), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве; после завершения конкурсного производства требования о возмещении упомянутых убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Таким образом, по смыслу приведенных разъяснений, само по себе завершение конкурсного производства в отношении должника и вызванное этим исключение несостоятельной организации из ЕГРЮЛ не является безусловным препятствием для последующего рассмотрения судом по существу требования о возмещении арбитражным управляющим убытков, причиненных кредитору.

Указанный вывод согласуется с правилами пункта 5 части 1 статьи 150 АПК    РФ,    согласно    которым    предусмотренные    приведенной    нормой процессуальные последствия в виде прекращения производства по делу (жалобе) наступают вследствие невозможности вынесения судебного акта, касающегося прав и обязанностей ликвидированной организации, являющейся стороной по делу (применительно к делу о банкротстве - стороной обособленного спора) - истцом или ответчиком (статья 44 АПК РФ).

В соответствии с частью 3 статьи 44 АПК РФ ответчиками признаются организации и граждане, к которым предъявлен иск, то есть лица, по мнению истца, нарушившие его права и законные интересы.

После завершения процедуры конкурсного производства ни уполномоченный орган (истец), ни конкурсный управляющий (ответчик) правоспособность не утратят, что не препятствует рассмотрению требования уполномоченного органа о взыскании убытков с конкурсного управляющего.

Суд указал, что данная правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.03.2015 № 307-ЭС14-5320, свидетельствует о том, что рассмотрение жалобы на действия (бездействие) арбитражного управляющего не является препятствием для завершения конкурсного производства.

Таким образом, завершая конкурсное производство в отношении ООО «СП-19», суд руководствовался исключительно данными отчета конкурсного управляющего.

Доводы апеллянта  о том, что судебный акт (определение АСРХ от 29.07.2020) никем не оспорен, и он имеет преюдициальное значение для настоящего обособленного спора, соответственно в требованиях истца ФНС должно быть отказано, отклоняется.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вместе с тем другие доказательства при условии их относимости и допустимости могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, которые участвуют в деле (статьи 64, 67 и 68 АПК РФ).

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 N 30-П разъяснено, что признание преюдициального значения судебного решения предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения, принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела.

Материально-правовым требованием по настоящему делу является взыскание убытков в арбитражного управляющего, причиненными своим действием (бездействием).

Следовательно, в предмет судебного исследования подлежат включению обстоятельства, связанные с нарушением ФИО3 Закона о банкротстве и тем самым, причинением убытков уполномоченному органу.

Кроме того, по итогам завершения конкурсного производства ООО «СП-19», как указывалось ранее, рассматривался отчет конкурсного управляющего и сведения отраженные в нем. Соответственно сведения отраженные в определении о завершении конкурсного производства основаны исключительно на данных отчета.

Существенными и подлежащими доказыванию обстоятельствами по настоящему спору являются: нарушении порядка оформления отчетов внешнего управляющего от 02.04.2018, 16.07.2018, 19.10.2018, 25.01.2019; неопубликование результатов инвентаризации имущества общества с ограниченной ответственностью «СП-19» в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве; непринятии мер по взысканию дебиторской задолженности общества с 01раниченной ответственностью «СП-19» (в том числе, образовавшейся в период процедуры банкротства); нарушение очередности погашения текущих платежей, установленной статьей 134 Закона о банкротстве; осуществление расходов в процедуре внешнего управления в размере 55 913 руб. 77 коп.; неисполнение плана внешнего управления ООО «СП-19».

Более того, из содержания определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 29.07.2020 не усматривается, что суд выяснял объем дебиторской задолженности и периоды ее образования.

Данные выводы соответствует сложившейся судебной практике (постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 23.06.2023 № Ф02-3029/2023 по делу N А19-21258/2020).

Таким образом, обстоятельства, подлежащие установлению в рамках указанного спора и указанные в определении Арбитражного суда Республики Хакасия от 29.07.2020, различны. Обстоятельства, установленные судом при рассмотрении отчета конкурсного управляющего, не имеют значения для разрешения настоящего дела.

Ссылки апеллянта  на получение части дебиторской  задолженности во вне  судебном  порядке, судебное обращение к ООО «ПМиК Манжула» о взыскании дебиторской задолженности  могло повлечь уменьшение конкурсной массы должника,   не  освобождает  арбитражного  управляющего  от  взыскания  оставшейся   части  дебиторской задолженности.

Довод  апеллянта  о  том,  что суд первой инстанции согласно пункту 5 определения АС РХ от 09.06.2022 удовлетворил ходатайство ФИО3. об истребований доказательств у ФИО5, ИП ФИО5, ООО «МПиК Манжула» и ИП ФИО6; при этом в деле отсутствуют запросы указанным лицам, а также доказательства получения данных запросов данными лицами, соответственно суд первой инстанции не в полной мере исследовал доказательства необходимые для дела,  отклоняется  судом  апелляционной  инстанции  как  несостоятельный,  поскольку в  самом  определении от  09.06.2022 судом    первой истребованы  документы, каких-либо  дополнительных запросов  не  требуется.

Довод   апеллянта  о необходимости   вычета  и  суммы  убытков  вознаграждения   арбитражного  управляющего,  отклоняется  судом  апелляционной  инстанции  как  несостоятельный.

Довод  апеллянта   об  отсутствии  в  материалах  дела  отчетов   управляющего  от 19.10.2018,  от 25.01.2019,  отклоняется как  противоречащий   материалам  дела  (т.7 л.д. 58-69).

Заявитель апелляционной жалобы выражает несогласие с вынесенным определением, но при этом, не приводит доводов и доказательств, опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на обоснованность и законность решения суда, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022  года по делу № А74-2718/2017.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с положениями АПК РФ, подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины в случае подачи апелляционных жалоб на определения, не указанные в приведенном подпункте статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, не предусмотрена.

Принимая во внимание то, что в удовлетворении ходатайства арбитражного управляющего о назначении экспертизы отказано, основания для оставления денежных средств в депозите суда отсутствуют. Заявителем апелляционной жалобы в материалы дела представлен чек-ордер от 05.1.2022 (операция 36) на сумму 25 000 руб., плательщиком которой является – ФИО10.

Возврат денежных средств осуществляется строго плательщику денежных средств.

В связи с чем,  заявителю апелляционной жалобы необходимо незамедлительно представить в Третий арбитражный апелляционный суд письменное заявление с указанием реквизитов ФИО10 о возврате денежных средств в сумме 25.000 рублей, перечисленных на депозитный счет Третьего арбитражного апелляционного суда за проведение экспертизы согласно чеку-ордеру от 05.1.2022 (операция 36).

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Хакасия от 28 сентября 2022  года по делу № А74-2718/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного  месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, вынесший определение.

 

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко