ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № A40-57939/21-118-423

г. Москва

03 октября 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 27 сентября 2024 года

Полный текст решения изготовлен 03 октября 2024 года

Арбитражный суд г. Москвы

в составе судьи  А.Г. Антиповой

при ведении протокола секретарем судебного заседания Р.А. Сухих,

рассмотрев в открытом в судебном заседании дело по иску ООО «Арсенал»

к ООО «Скания лизинг»

о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 22.05.2018 №12826-119-001 в размере 8 514 184 руб. 89 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.12.2020 по 12.08.2021 в размере 261 140 руб. 55 коп.,

о признании недействительным и не подлежащим применению при расчете сальдо встречных обязательств п.10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга,

при участии:

от  истца: ФИО1 по дов. № 21 от 24.01.2024 (диплом),

от ответчика: ФИО2 по дов.№ 212 от 07.03.2024 (диплом),

УСТАНОВИЛ:

ООО «Арсенал» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Скания лизинг» о взыскании неосновательного обогащения по договору лизинга от 22.05.2018 №12826-119-001 в размере 8 514 184 руб. 89 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 08.12.2020 по 12.08.2021 в размере 261 140 руб. 55 коп., о признании недействительным и не подлежащим применению при расчете сальдо встречных обязательств п.10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга (с учетом принятого ходатайства об увеличении суммы исковых требований в порядке ст.49 АПК РФ).

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2021 исковые требования удовлетворены в части. С ООО «Скания лизинг» в пользу ООО «Арсенал» взыскано 7 348 636 руб. 80 коп. неосновательного обогащения, 225 391 руб. 75 коп. начисленных процентов за период с 11.01.2021 по 23.08.2021 и государственная пошлина в размере 62 914 руб. Признан недействительным и не подлежащим применению при расчете сальдо встречных обязательств п.10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.04.2022 решение Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2021 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 16.11.2022 исковые требования удовлетворены частично. С ООО «Скания лизинг» в пользу ООО «Арсенал» взыскано 3 861 836 руб. 63 коп. неосновательного обогащения, 118 394 руб. 39 коп. начисленных процентов за период с 11.01.2021 по 23.08.2021 и государственная пошлина в размере 29 904 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.12.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023 решение Арбитражного суда г. Москвы от 16.12.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.03.2023 оставлены без изменения.

ООО «Скания лизинг» сменило наименование на ООО «АГР лизинг», что отражено в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2023.

Определением Верховного суда РФ от 13.02.2024 постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2024, решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Отменяя постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.01.2024, решение Арбитражного суда г. Москвы от 28.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.09.2023, Верховный суд РФ указал, что заслуживают внимания доводы ООО «Арсенал» о том, что положения пункта 10.3.1 Общих условий договора об исключении НДС, уплаченного лизингодателем в бюджет, при расчете сальдо не подлежали применению, поскольку данное договорное условие в рассматриваемой части несправедливо обременяет лизингополучателя, приводя к искусственному уменьшению величины его встречного предоставления при определении завершающей договорной обязанности. Кроме того, суды не дали оценку обстоятельствам соотношения потерь, компенсированных лизингодателем начисленными процентами по пункту 5.2 договора в результате неполучения лизинговых платежей к установленному сроку с потерями, компенсируемыми применением штрафа, предусмотренного пунктом 5.1 договора

В силу ч. 4 ст. 291.14 АПК РФ указания Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, в том числе на толкование закона, изложенные в определении об отмене судебного акта, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело.

В судебном заседании 25.06.2024 истцом заявлено ходатайство об уменьшении суммы неосновательного обогащения до 7 748 636,63 руб. и увеличении начисленных процентов до 492 038,59 руб. с учетом перерасчета по состоянию на 12.01.2022, которое удовлетворено судом в порядке ст.49 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, суд установил, что предъявленный иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «Скания Лизинг» (лизингодатель, после смены наименования – ООО «АГР лизинг») и ООО «Арсенал» (лизингополучатель) заключен договор лизинга от 22.05.2018 №12826-119-001.

Договор лизинга заключен в соответствии с Общими условиями, которые являются неотъемлемой частью договора лизинга.

В соответствии с п. 1.1. договора лизинга лизингодатель обязался приобрести в собственность у определенного лизингополучателем продавца (ООО «ТюменьСкан») предмет лизинга в составе двух грузовых самосвалов Scania P440CB6X6EHZ и передать лизингополучателю за плату во временное владение и пользование (лизинг) для предпринимательских целей.

В период действия договоров лизинга ООО «АГР лизинг» в одностороннем внесудебном порядке отказалось от их дальнейшего исполнения и изъяло предметы лизинга.

Поскольку в период действия договоров лизинга лизингополучатель их частично исполнил (уплатил лизинговые платежи, а также внес аванс), а после расторжения договоров лизингодатель изъял предметы лизинга, указанные обстоятельства влекут необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договорам и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой, с тем, чтобы в нарушение ст.ст. 15, 1102 ГК РФ лизингодатель не получил такие блага, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договоров в соответствии с их условиями.

Согласно постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга", расторжение договора, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон, совершенные до момента расторжения (сальдо встречных обязательств), определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Формула расчета сальдо взаимных представлений сторон при расторжении договоров лизинга согласована сторонами в п. 10.3 Общих условий договоров лизинга (приложения № 4 к договорам лизинга).

Согласно п. 10.3.1 Общих условий при возврате предмета лизинга стороны производят расчет взаимных требований и определяют сальдо с учетом графика ежемесячных платежей по формуле:

С= (Ф+ПФ+ПО+УР+УВ) – (П-А+Ц), где

Ф – Финансирование (основной долг). Определяется как цена техники по договору купли-продажи за вычетом авансового платежа по договору;

ПФ – Плата за финансирование (доход лизингодателя). Плата за финансирование за первый месяц Срока лизинга указана в графике ежемесячных платежей. При расторжении договора Лизингополучатель обязан уплатить плату за финансирование, рассчитанную до даты полного возврата Финансирования по формуле:

ПФ= ПФ1 + ПФ2 + ПФ3 + ПФn, где ПФ1 – плата за финансирование за определенный месяц;

ПО – Платежи за обслуживание, подлежащие уплате лизингодателю в соответствии с п. 5.1 Условий обслуживания Предмета лизинга;

УР – Реальный ущерб Лизингодателя (расходы на возврат, ремонт и реализацию предмета лизинга, услуги оценщика и т.д.) и санкции, установленные договором и законом;

УВ – Упущенная выгода лизингодателя является Платой за финансирование за будущий период, которая более не начисляется ввиду досрочного возврата Финансирования лизингополучателем. Данный период разумно необходим Лизингодателю для повторного размещения Финансирования на сопоставимую сумму с другим лизингополучателем и определяется в п. 3.12 Договора лизинга. Упущенная выгода начисляется с месяца, следующего за месяцем полного возврата финансирования;

П – уплаченные лизингополучателем платежи, другие денежные средства, уплаченные в счет исполнения лизингополучателем своих обязательств;

А – Авансовый платеж по договору. Компенсируется лизингополучателю при расчете сальдо путем вычета из Цены техники по договору купли-продажи, вследствие чего не возвращается лизингополучателю после расчета Сальдо;

Ц – стоимость возвращенного предмета лизинга. Определяется как стоимость реализации предметов лизинга третьим лицам. При этом фактическая стоимость реализации предмета лизинга может отличаться от стоимости предмета лизинга, указанного в отчете независимого оценщика, составленного после изъятия предмета лизинга, не более, чем на 10% (п. 10.2.8 Общих условий договора).

Из представленного истцом уточненного расчета сальдо встречных обязательств по договору лизинга следует, что сумма показателя формулы Ф (предоставленное финансирование) составляет 15 414 788,10 руб.

Плата за финансирование составляет 4 973 615,30 руб.

Реальный ущерб лизингодателя и санкции, установленные договором  (неустойка) составляют 1 039 871,26 руб.

Упущенная выгода лизингодателя не применяется.

Внесенные лизинговые платежи, в т.ч. аванс, составляют 16 163 704,63 руб.

Сумма аванса составляет 4 120 000 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 17 434 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингополучатель, составляет 8 049 829 руб. 97 коп. и является неосновательным обогащением ООО «Скания Лизинг».

При этом, ответчиком произведено частичное погашение задолженности в размере 300 793,34 руб., в связи с чем, сумма неосновательного обогащения составляет 7 748 636 руб. 63 коп.

Согласно п.2 ст. 1107 ГК РФ, на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с п.1 ст. 395 ГК РФ, в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Из представленного истцом расчета следует, что размер начисленных процентов за период с 08.12.2020 по 12.01.2022 составляет 492 038 руб. 59 коп.

При этом, истец обосновано ссылается на то, что при расчете сальдо встречных обязательств положения п. 10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга не подлежат применению.

Согласно п. 10.3.1. Общих условий лизинга стоимость возвращенного предмета лизинга, учитывается без НДС, поскольку полученный НДС уплачен лизингодателем в федеральный бюджет.

Договором лизинга установлена обязанность лизингополучателя оплатить НДС за лизингодателя, поскольку при расчете сальдо стоимость возвращённого предмета лизинга учитывается в качестве представления лизингополучателя по сделке.

Согласно п. 10.2.8 Общих условий лизинга стоимость, возвращенного предмета лизинга для цели определения продажной цены и расчета сальдо встречных обязательств определяются на основании отчета оценки.

Размер финансирования (Ф), подлежащего возмещению лизингополучателем, согласно п. 10.3.1 Общих условий лизинга учитывается также с НДС, то есть и данном случае обязанность оплаты НДС возложена на лизингополучателя, так как при расчете сальдо финансирование учитывается в качестве представления лизингодателя по сделке.

Исходя из механизма начисления и налога на добавочную стоимость, он является суммой, дополнительно предъявляемой покупателю товаров (работ, услуг) и оплачиваемой покупателем (п.1 ст. 168 ГК РФ). Уплата налога на добавленную стоимость является законодательно предусмотренным обязательством лизингодателя как налогоплательщика и обязанность его уплаты не может возлагаться на лизингополучателя, который не является стороной сделки договора купли-продажи, возвращенного предмета лизинга.

При этом, согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами, действующим в момент его заключения. Пунктом 4 ст. 1 и ст. 10 Гражданского кодекса РФ установлен императивный запрет злоупотребления правом: никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 ГК РФ.

Под слабой стороной при этом понимается контрагент, который был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, а под несправедливыми условиями договора - явно обременительные и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон.

Поскольку договор лизинга является договором присоединения, ООО «Арсенал» могло лишь только присоединиться к уже разработанным ООО «АГР лизинг» типовым договорным условиям, не имея возможности оказывать реальное влияние на содержание условий договора.

Инициировав включение в договор лизинга условия о возмещении лизингополучателем уже оплаченного покупателем-третьим лицом налога на добавленную стоимость, ООО «АГР лизинг» имело цель возмещения НДС в двойном размере и, как следствие, получения двойного дохода от размещения одного и того же финансирования, что очевидно свидетельствует о злоупотреблении правом и намерении обогатиться за счет лизингополучателя.

Как разъяснено в п.74 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность. К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена.

Уплата налога на добавленную стоимость является законодательно предусмотренным обязательством лизингодателя как налогоплательщика и обязанность его уплаты не может возлагаться на лизингополучателя, который не является стороной сделки договора купли-продажи возвращенного предмета лизинга.

Направленная истцом в адрес ответчика претензия с требованием оплаты неосновательного обогащения и начисленных процентов, а также о неприменении при расчете сальдо встречных обязательств п. 10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга, оставлена ответчиком без удовлетворения.

Возражая против заявленных исковых требований, ответчик ссылается на то, что истцом неверно произведен расчет сальдо встречных обязательств, в результате чего неправильно определена завершающая обязанность сторон по договору лизинга.

Ответчик определяет стоимость предмета лизинга согласно договорам купли-продажи покупателю ООО «Скания-Русь». При этом, при определении стоимости транспортных средств ответчиком учитываются затраты на ремонт.

Ответчик ссылается на то, что прибыль от реализации предметов лизинга, с учетом затрат на приобретение и ремонт автомобилей, составляет разумную рыночную наценку при перепродаже, а цена продажи является рыночной.

Данный факт ответчик подтверждает заключением эксперта №18-06/17-21 от 02.07.2021 г., выполненного в рамках проведения судебной экспертизы ООО «Гранд Реал», согласно которому рыночная стоимость каждого из транспортных средств без учета повреждений, установленных в акте обследования от 29.10.2020, составляет 7 698 970 руб.

Также ответчик ссылается на то, что истцом не учтены убытки и санкции лизингодателя в виде неустойки, начисленной в порядке ст.5.1 договора лизинга, в размере 400 000 руб., расходов на изъятие предметов лизинга, снятие их с регистрационного учета в органах ГИБДД, а также ремонт в размере 591 708 руб., расходы на оценку рыночной стоимости возвращенного предмета лизинга в размере 10 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные в порядке п.5.2 договора лизинга, в размере 491 091,26 руб.

Кроме того, ответчик возражает против ходатайства истца об уменьшении в порядке ст.333 ГК РФ начисленной неустойки.

Ответчиком представлен контррасчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, из которого следует, что сумма показателя формулы Ф (предоставленное финансирование) составляет 16 480 000 руб.

Плата за финансирование составляет 4 973 615,30 руб.

Реальный ущерб лизингодателя и санкции, установленные договором  (неустойка), составляют 1 492 799,26 руб.

Упущенная выгода лизингодателя не применяется.

Внесенные лизинговые платежи, в т.ч. аванс, составляют 16 163 704,63 руб.

Сумма аванса составляет 4 120 000 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 15 397 940 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингополучатель, составляет 4 49 230 руб. 30 коп. и является неосновательным обогащением ООО «Скания Лизинг».

Указанные доводы ответчика являются необоснованными по следующим основаниям.

Стоимость возвращенных предметов лизинга подлежит определению согласно отчету об оценке №05/21-ОЦ от 08.07.2021, составленному ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» по определению суда о назначении судебной экспертизы.

Судом установлено, что при продаже предметов лизинга лизингодатель действовал недобросовестно и неразумно. Представленный ответчиком договор купли-продажи предметов лизинга между ООО Скания лизинг» и ООО «Скания Русь» не может служить объективным доказательством для определения рыночной стоимости транспортных средств.

В соответствии с п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации №17 от 14 марта 2014 года «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

Как следует из предоставленного ответчиком договора купли-продажи №12286/1 от 08.12.2020, имущество продано ООО «Скания Лизинг» покупателю ООО «Скания-Русь», и передано в следующий день – 09.12.2020.

Как следует из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Скания Русь» и ООО «Скания лизинг», единственным участником данных обществ является компания СКАНИЯ СВ АКТИЕБУЛАГ (Швеция), регистрационный номер 556084-0976 от 04.09.1962 г.

08.12.2020., т.е. в день заключения договора купли-продажи между ООО «Скания лизинг» и ООО «Скания-Русь» и за день до передачи предмета лизинга покупателю, предмет лизинга уже принадлежал взаимозависимому ответчику юридическому лицу - официальному дилеру марки «Скания» - ООО «ТюменьСкан», что подтверждается представленным МО ГИБДД РЭР и ТН АМТС УМВД России по Тюменской области в материалы дела договором купли-продажи №85/2020/КП-Ю от 08.12.2020, согласно которому ООО «Скания лизинг» повторно приобрело транспортные средства у ООО «ТюменьСкан».

Цена договора купли-продажи составила 16 000 000 руб. или 8 000 000 руб. за каждое транспортное средство, что существенно превышает, суммы, указанные ответчиком в расчете сальдо, а также в договоре купли-продаже ТС № 12286/1 от 08.12.2020, заключённом между ООО «Скания лизинг» и ООО «Скания-Русь».

В этот же день (08.12.2021) ООО «Скания лизинг», являясь собственником транспортных средств, заключило договор лизинга с ООО «СтройАльянс», согласно условиям которого ТС переданы ООО «СтройАльянс» в лизинг, а стоимость транспортных средств составила 16 000 000 руб. или 8 000 000 руб. за каждое транспортное средство.

Факт заключения договора лизинга подтверждается, представленным в материалы дела МО ГИБДД РЭР и ТН АМТС УМВД России по Тюменской области договором лизинга №10369-119-002 от 08.12.2020.

Таким образом, 08.12.2020 ответчик реализовал предметы лизинга аффилированной с ним компании (ООО «Скания-Русь»), далее в этот же день, транспортные средства проданы ООО «Скания-Русь» иной, связанной с ООО «Скания лизинг» компании ООО «ТюменьСкан», которая вновь реализовала транспортные уже по более высокой цене обратно ООО «Скания лизинг».

Указанные обстоятельства свидетельствуют о недобросовестном поведении ответчика при определении цены реализации предмета лизинга и исключают факт несогласованности действий участников всех трех сделок купли-продажи от 08.12.2021.

Учитывая данные обстоятельства, определением суда от 16.06.2021 по ходатайствам сторон назначено проведение судебной экспертизы по вопросу определения рыночной стоимости возвращенных предметов лизинга, проведение которой поручено ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» и ООО «Независимая оценочная компания «Гранд Реал».

Из представленного в материалы дела экспертного заключения ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» следует, что рыночная стоимость предметов лизинга составляет 8726000 руб. и 8708000 руб.

Из представленного в материалы дела экспертного заключения ООО «Независимая оценочная компания «Гранд Реал» следует, что рыночная стоимость предметов лизинга составляет 7698970 руб. за каждую единицу.

При этом, заключение эксперта ООО «Независимая оценочная компания «Гранд Реал» по результатам проведенной судебной экспертизы не может быть принято в качестве доказательства по определению рыночной стоимости возвращенного имущества по следующим основаниям.

Экспертом выбраны иные объекты-аналоги, различные по своим характеристикам.

Объектами судебной экспертизы являлись транспортные средства 2018 года выпуска, в то время как экспертом объекты-аналоги № 1 и № 2 выбраны 2016 и 2017 годов выпуска, в связи с чем, неверно рассчитан физический износ объекта аналога, что в свою очередь влияет на стоимость объекта оценки.

В качестве объекта-аналога №2 экспертом выбрана иная модель, имеющая иную спецификацию и технические характеристики.

На рынке купли-продажи спецтехники имелось достаточное количество самосвалов, идентичных по своим характеристикам объекту судебной экспертизы, т.е. - самосвалы Scania Р440, 2018 г.в., что подтверждается заключением эксперта ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» № 05/21-ОЦ, в рамках которого экспертом для сравнения выбрано 5 объектов-аналогов, имеющих аналогичные характеристики объекту оценки, а именно: модель, год выпуска и пробег.

В качестве объектов-аналогов эксперт выбрал предложения, актуальные на июль 2021, в то время как согласно определению суда о назначении экспертизы эксперту необходимо определить рыночную стоимость транспортных средств по состоянию на 16 октября 2020 г.

Выбор экспертом объектов-аналогов более ранних годов выпуска и предложений, датированных более поздней датой, свидетельствует об определении низкой реальной стоимости объектов оценки, поскольку год выпуска транспортного средства и дата предложения очевидно влияют на его стоимость.

Экспертом ООО Независимая оценочная компания «Гранд Реал» не определена стоимость устранения недостатков, отраженных в акте изъятия и актах осмотра транспортных средств.

Таким образом, экспертом не дан ответ на поставленный судом вопрос об определении рыночной стоимости транспортных средств с учетом технического состояния и недостатков, отраженных в акте изъятия от 16.10.2020 и актах осмотра транспортных средств.

Учитывая данные обстоятельства, стоимость возвращенных предметов лизинга подлежит определению исходя из данных экспертного заключения, составленного экспертом ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка», согласно которому стоимость самосвала Scania VIN 

<

***> составила 8 708 000 руб., самосвала Scania VIN 

<

***> – 8 726 000 руб.

Заключение эксперта ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» №05/21-ОЦ от 08.07.2021 по вопросу определения рыночной стоимости предметов лизинга, содержит необходимые сведения, информацию и соответствует Федеральному закону от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации". Экспертом в полной мере исследованы поставленные перед ним вопросы на основании имеющихся в деле и представленных в его распоряжение документов и информации относительно состоянию предметов лизинга.

Каких-либо противоречий в выводах оценщика не имеется, отсутствуют неясность и неполнота заключения.

Согласно ст. 14 ФЗ федерального закона "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" от 29.07.1998 N 135-ФЗ, оценщик имеет право применять самостоятельно методы проведения оценки объекта оценки в соответствии со стандартами оценки.

Федеральным стандартом оценки «Общие понятия оценки, подходы и требования к ведению оценки (ФСО №1), утвержденным приказом Минэкономразвития России от 15.2015 N 297 установлено следующее.

Итоговая величина стоимости - стоимость объекта оценки, рассчитанная при использовании подходов к оценке и обоснованного оценщиком согласования (обобщения) результатов, полученных в рамках применения различных подходов к оценке.

Сравнительный подход - совокупность методов оценки, основанных на получении стоимости объекта оценки путем сравнения оцениваемого объекта с объектами-аналогами.

Сравнительный подход рекомендуется применять, когда доступна достоверная и статочная для анализа информация о ценах и характеристиках объектов-аналогов. При этом могут применяться как цены совершенных сделок, так и цены предложений.

Затратный подход преимущественно применяется в тех случаях, когда существует достоверная информация, позволяющая определить затраты на приобретение, воспроизводство либо замещение объекта оценки.

Доводы о неприменении экспертом анализа рынка ремонтно-восстановительных работ и автозапчастей исследования не соответствует фактическим обстоятельствам, поскольку в материалах судебной экспертизы ООО «Независимая профессиональная экспертиза и оценка» имеются ссылки на ресурсы, содержащие информацию о стоимости ремонтных работ и деталей, повреждений, содержащихся в актах осмотра.

Выводы о том, что экспертом не проанализирован вторичный рынок автозапчастей является также несостоятельным, поскольку экспертом предоставлены ссылки именно на вторичный рынок автозапчастей.

Ответчик не обосновал, согласно каким именно нормативом ФСО эксперт обязан применить поправку на регион предложения. Отсутствие поправки на регион не свидетельствует о необъективности выводов эксперта, поскольку объектами оценки является движимое имущество-серийные транспортные средства, цена которых не зависит от региона предложения.

Кроме того, ответчик также не обосновал, согласно каким нормам законодательства или нормативам ФСО эксперт в любом случае обязан применить корректировку на дату предложения.

Пунктом 4 Федерального стандарта оценки "Виды экспертизы, порядок ее проведения, требования к экспертному заключению и порядку его утверждения (ФСО  5)", утвержденного приказом Минэкономразвития России от 04.07.2011 N 328, под экспертизой отчета об оценке понимаются действия эксперта или экспертов саморегулируемой организации оценщиков в целях проверки отчета, подписанного оценщиком (оценщиками), являющимся (являющимися) членами данной саморегулируемой организации, в соответствии с видом экспертизы. В ходе проведения экспертизы отчета об оценке проводится исследование работы, выполненной оценщиком (оценщиками).

В соответствии со статьей 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской Федерации" итоговая величина рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, не установлено иное.

Доводы ответчика о необходимости учета при определении рыночной стоимости транспортных средств по состоянию на дату их возврата лизингополучателем лизингодателю ремонтных работ несостоятельны.

Соглашение о поставке № 2020-2146 от 11.12.2020, предусматривающее переход права собственности на транспортные средства от компании ООО «Скания-Русь» к компании ООО «ТюменьСкан», не является относимым и допустимым доказательством перехода права собственности между указанными лицами, поскольку на момент заключения сторонами соглашения о поставке № 2020-2146 от 11.12.2020 ООО «Скания-Русь» не являлось собственником транспортных средств, что подтверждается, представленным в материалы дела органами ГИБДД договором купли-продажи № 85/2020/КП-Ю от 08.12.2021, согласно которому 08.12.2020 ООО «ТюменьСкан» уже являлось собственником транспортных средств, реализовало их обратно ООО «Скания лизинг» по цене 8 000 000 руб. за единицу. Далее, в этот же день, ООО «Скания лизинг» заключило с ООО «СтройАльянс» договор лизинга №85/2020/КП-Ю от 08.12.2020 и передало в лизинга транспортные средства новому лизингополучателю по акту от 22.12.2020.

ООО «Скания Русь» перед последующей продажей вовсе не осуществляло ремонт транспортных средств, поскольку согласно, представленным в материалы дела актам выполненных работ № 2/20002799 от 30.12.2020 г., № 2/20002790 ремонт производился 30.12.2020 г., т.е. уже в период нахождения транспортных средств в собственности у ООО «Скания лизинг» и в пользовании на основании договора лизинга у ООО «СтройАльянс», соответственно в данный период времени ООО «Скания Русь» не имело никакого отношения к вышеуказанным транспортным средствам.

Платежные поручения № 53 от 12.01.2021, № 1410 от 20.02.2021 г. не могут являться доказательством факта оплаты услуг по ремонту транспортных средств, поскольку из назначения платежа невозможно установить природу платежа, оплата могла быть произведена за любые иные услуги, осуществленными взаимозависимыми лицами.

Акты диагностики от 29.10.2020 г. не могут свидетельствовать о наличии каких-либо дополнительных повреждений, требующих ремонта, поскольку диагностика произведена значительно позже изъятия предметов лизинга, лизингополучатель не извещался о проведении диагностики, соответственно не мог представить какие-либо возражения относительно результатов осмотра, лизингодатель также не уведомил лизингополучателя о результатах диагностики, что в совокупности с иными действиями лизинговой компании по перепродаже транспортных средств в один день с последующим увеличением стоимости ТС, свидетельствует об умышленных действиях ответчика, направленных на занижение реальной стоимости ТС в расчете сальдо.

Кроме того, результаты диагностики не являются объективными, поскольку диагностика проведена заинтересованным лицом ООО «ТюменьСкан», которое после ее проведения выкупило транспортные средства.

Ответчиком необоснованно включены в расчет сальдо расходы на снятие ограничений на регистрационные действия, а также расходы на снятие ТС с регистрационного учета.

В качестве доказательств, подтверждающих обоснованность расходов за услуги по снятию в органах ФССП ограничений на регистрационные действия, ответчик ссылается на агентский договор № 24/08-201 от 24.08.2016 г., поручение принципала № 37 от 01.12.2020 г., акт приемки оказанных услуг № 37 от 08.12.2020 г., отчет исполнителя о произведенных расходах, платежное поручение № 7169 от 11.12.2020 г., платежное поручение № 7166 от 11.12.20 г.

В качестве доказательств, подтверждающих обоснованность расходов за услуги по снятию ТС с регистрационного учета, ответчик ссылается на агентский договор № 24/08-201 от 24.08.2016 г., поручение принципала № 24 от 01.09.2020 г., акт приемки оказанных услуг № 24 от 09.09.2020 г., платежное поручение № 4843 от 11.09.2020 г.

При этом, данные документы не являются относимым и допустимым доказательством фактического оказания услуг по снятию ограничений и снятия ТС с регистрационного учета, поскольку отсутствуют доказательства как наложения органами ФССП ограничений на регистрационные действия, так и их снятия. Соответствующие постановления судебного пристава в материалы дела не представлены.

Из платежных поручений не представляется возможным определить за какие конкретно услуги совершены оплаты, в назначении платежей отсутствуют ссылки, позволяющие идентифицировать платежи как за услуги по снятию ограничений и/или снятию предмета лизинга с регистрационного учета в органах ГИБДД.

Расходы на ремонт и диагностику ТС в сумме 18 780 руб. в отношении каждого ТС учтены ответчиком в двойном размере. Согласно расчету ответчика и представленным им документам, обоснованными могут являться только расходы в сумме 9 390 руб. за каждое транспортное средство, в связи с чем, надлежащей суммой расходов лизингодателя по диагностике составляет сумма в размере 18 780 руб., а не сумма в размере 37 560 руб.

Ответчик необоснованно начисляет неустойку по п.5.1 договора лизинга.

Из содержания пункта 5.2 договора следует, что проценты начисляются на просроченные платежи, а штрафная неустойка по пункту 5.1 договора за совершение лизингополучателем неоспоримого нарушения обязательств по договору, повлекшего односторонний отказ лизингодателя от исполнения договора.

В определении Верховный суд РФ указал, что причиной одностороннего отказа ответчика от исполнения договора явилась просрочка уплаты истцом лизинговых платежей, поэтому, выполняя не только стимулирующую, но и компенсационную функцию, в данном случае неустойка охватывает в соответствующей сумме начисленные ответчиком проценты вследствие просрочки причитающихся ему платежей, квалифицированные судами именно как проценты по статье 395 Гражданского кодекса, размер которых определен пунктом 5.2 договора. Отклоняя названные доводы, суды не дали оценку обстоятельствам соотношения потерь, компенсированных лизингодателем начисленными процентами по пункту 5.2 договора в результате неполучения лизинговых платежей к установленному сроку с потерями, компенсируемыми применением штрафа, предусмотренного пунктом 5.1 договора.

В ином случае, когда лизинговая компания не раскрыла соотношение этих потерь, как указывается обществом «Арсенал», применение штрафа в твердом размере 200 000 руб., установленном лизингодателем в разработанной им стандартизированной форме договора, может привести к необоснованному обогащению лизингодателя вследствие компенсации этими мерами ответственности одних и тех же последствий нарушения им обязательства.

При этом Верховный суд РФ указал, что ссылка на подписание ООО «Арсенал» договора на условиях, предложенных лизинговой компанией без возражений, сама по себе не могла служить основанием для отказа в уменьшении размера заявленной ответственности.

Учитывая, что размер начисленных процентов за просрочку в уплате лизинговых платежей по п.5.2. договора лизинга составляет 491 091,26 руб., а возможная пеня по п.5.1. – 400 000 руб., то размер начисленных процентов однозначно покрывает размер неустойки (штрафа) в размере 400 000,00 руб. и ведет к необоснованному обогащению лизингодателя вследствие компенсации этими мерами ответственности одних и тех же последствий нарушения истцом обязательства.

При новом рассмотрении дела лизингодателем не представлены дополнительные пояснения в отношении применения указанного штрафа, в том числе в части раскрытия соотношения потерь, компенсированных лизингодателем начисленными процентами по пункту 5.2 договора в результате неполучения лизинговых платежей к установленному сроку с потерями, компенсируемыми применением штрафа, предусмотренного пунктом 5.1 договора.

При таких обстоятельствах, неустойка по п.5.1. договора лизинга не подлежит применению.

Требования истца в части признания недействительным и не подлежащим применению при расчете сальдо встречных обязательств п.10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга являются обоснованными.

Как следует из материалов дела, Общие условия договора представляют собой стандартную форму договора, разработанную ООО «Скания Лизинг» как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, применяемую ко всем контрагентам.

В таком случае предполагается, что ООО «Арсенал» имело возможность лишь присоединиться к условиям договора. Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.

Иное может быть доказано лизинговой компанией, которая вправе представить доказательства, раскрывающие порядок заключения договора с конкретным контрагентом, например, преддоговорную переписку, протоколы переговоров по условиям договора.

В силу пункта 1 статьи 28 Закона о лизинге в общую сумму платежей по договору лизинга за весь срок действия договора входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя.

Имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств (финансирования), а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Посредством внесения лизинговых платежей лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую как правило в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункты 2, 3.4 - 3.5 постановления Пленума № 17).

Анализ вышеназванных положений закона о лизинге позволяет прийти к выводу, что издержки лизингодателя, связанные с исполнением договора, не упомянутые в статье 28 Закона о лизинге, покрываются за счет вознаграждения лизингодателя (платы за финансирование), если иное не следует из условий договора, определяющих структуру лизинговых платежей.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании, при этом подлежащие получению лизинговые платежи по мере их начисления согласно пункту 2 статьи 153 и пункту 1 статьи 167 Налогового кодекса облагались бы НДС у лизингодателя.

Таким образом, по общему правилу издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налога при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора лизинга, учитываются в финансовых параметрах договора лизинга при его заключении и не требуют дополнительной компенсации со стороны лизингополучателя в случае расторжения договора.

Изложенное согласуется с правовой позицией, выраженной в пункте 22 Обзора по спорам о лизинге и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.02.2022 №305-ЭС21-20354.

Из договора не следует, что состав (структура) лизинговых платежей, включая плату за финансирование, не учитывает издержки лизингодателя, возникающие в связи с необходимостью уплаты налогов при получении положительного финансового результата (прибыли) от исполнения договора.

Из объяснений лизингодателя и представленных им доказательств не следует, что объем его налоговой обязанности по НДС вырос из-за досрочного расторжения договора лизинга в сравнении с объемом платежей по налогу, которые должны были быть уплачены в бюджет при надлежащем исполнении лизинговой сделки во всей совокупности входящих в нее налогооблагаемых операций.

Позиция лизингодателя относительно смысла положений пункта 10.3.1 Общих условий договора основана на оценке им не экономического содержания сделки в целом, а ее отдельной части по получению выручки от продажи изъятого предмета лизинга. При этом ответчик не учитывает такие финансовые параметры лизинговой сделки, определяющие ее экономическое содержание, как суммы налоговых вычетов, полагающихся лизинговой компании при приобретении им предмета лизинга, возможность сокращения налогооблагаемой базы по прямым налогам на себестоимость продукции в том случае, если изъятый у лизингополучателя предмет лизинга не будет продан, а будет оставлен лизинговой компанией у себя с последующей сдачей его в аренду или использованием в качестве иного средства получения прибыли.

Ответчик полагает, что оспариваемое условие договора связано с особенностью НДС как косвенного налога, поэтому его доход от сделки не охватывает затраты на уплату косвенных налогов. Однако между сторонами имеет место гражданско-правовой спор о сумме исполнения сделки, а не о размере налоговой базы, с которой удерживаются соответствующие публично-правовые платежи.

Как указано в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», сумма налога, предъявляемая покупателю при реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав, должна быть учтена при определении окончательного размера указанной в договоре цены и выделена в расчетных и первичных учетных документах, счетах-фактурах отдельной строкой.

В связи с этим, если в договоре нет прямого указания на то, что установленная в нем цена не включает в себя сумму налога и иное не следует из обстоятельств, предшествующих заключению договора, или прочих условий договора, судам надлежит исходить из того, что предъявляемая покупателю продавцом сумма налога выделяется последним из указанной в договоре цены, для чего определяется расчетным методом.

Предъявляемая к оплате сумма НДС является частью цены, подлежащей уплате одной стороной договора в пользу другой. Публично-правовые отношения по уплате НДС в бюджет складываются между налогоплательщиком, то есть лицом, реализующим товары (работы, услуги), и государством, а покупатель товаров (работ, услуг) в данных отношениях не участвует (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.09.2009 № 5451/09).

Следовательно, в рассматриваемом случае операции в рамках исполнения, завершения договора, определяющие условия налогообложения одной из сторон сделки и публично-правовые последствия для нее, не влекут за собой пересмотр общей цены договора в гражданско-правовом смысле.

Иными словами, установленную договором цену покупатель (заказчик, арендатор) обязан уплатить вне зависимости от того, как продавец (исполнитель, арендодатель) должен распорядиться полученными средствами, в том числе безотносительно того, какие именно налоговые платежи в бюджет продавец (исполнитель, арендодатель) должен произвести в соответствии с законодательством о налогах и сборах и в каком размере.

Положения пункта 10.3.1 Общих условий договора об исключении НДС, уплаченного лизингодателем в бюджет, при расчете сальдо не подлежат применению на основании пункта 1 статьи 10, пунктов 1 – 2 статьи 428 ГК РФ, поскольку данное договорное условие в рассматриваемой части несправедливо обременяет лизингополучателя, приводя к искусственному уменьшению величины его встречного предоставления при определении завершающей договорной обязанности.

Вследствие применения данного условия договора лизингополучатель лишается значительной части своего предоставления по договору, а именно 3 486 000 руб., что составляет 20% от стоимости предмета лизинга, определенной по результатам экспертизы.

Указанная позиция изложена Верховным судом РФ по настоящему делу при рассмотрении кассационной жалобы истца.

Таким образом, сумма НДС не подлежит исключению из стоимости возвращенного предмета лизинга.

При этом расчет истца является неверным, поскольку лизингополучатель неверно определяет сумму предоставленного финансирования.

Согласно условиям договора лизинга, финансирование (Ф) определяется как цена техники по договору купли-продажи за вычетом авансового платежа по договору, то есть по формуле:

Ф = закупочная цена – А, или 20 600 000 руб. – 4 120 000 руб. = 16 480 000 руб.

В остальных показателях расчет истца выполнен верно.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, судом произведен перерасчет сальдо встречных обязательств по договору лизинга, из которого следует, что показатель формулы Ф (предоставленное финансирование) составляет 16 480 000 руб.

Закупочная цена предмета лизинга составляет 20 600 000 руб.

Сумма аванса составляет 4 120 000 руб.

Плата за финансирование составляет 4 973 615,30 руб.

Реальный ущерб лизингодателя и санкции, установленные договором  (неустойка), составляют 1 039 871,26 руб.

Упущенная выгода лизингодателя не применяется.

Внесенные лизинговые платежи, в т.ч. аванс, составляют 16 163 704,63 руб.

Стоимость возвращенного предмета лизинга составляет 17 434 000 руб.

Таким образом, разница между суммой, фактически полученной лизингодателем от лизингополучателя, и суммой, на которую вправе претендовать лизингополучатель, составляет 6 984 218 руб. 07 коп. и является неосновательным обогащением ООО «АГР лизинг».

С учетом добровольной оплаты признаваемой суммы неосновательного обогащения со стороны ответчика в размере 300 793 руб. 34 коп., размер неосновательного обогащения составляет 6 683 424 руб. 43 коп.

На указанный размер неосновательного обогащения подлежат начислению проценты за период с 11.01.2021 по 12.01.2022, размер которых составляет 394 871 руб. 39 коп.

Доводы ответчика о том, что истец уже произвел взыскание денежных средств в размере 7 636 942,55 руб. на основании решения Арбитражного суда г. Москвы от 03.09.2021 по настоящему делу, не являются основанием для отказа в удовлетворении исковых требований лизингополучателя.

Решение суда, на основании которого взыскана вышеуказанная сумма, в настоящий момент отменено, и ответчик в своих отзыве и возражениях оспаривает размер итогового сальдо.

Таким образом, правовых оснований учитывать взысканную ранее сумму при расчете сальдо не имеется. Данный вопрос подлежит установлению при возбуждении исполнительного производства или рассмотрении вопроса о повороте исполнения решения суда.

При таких обстоятельствах, учитывая, что требования истца в части взыскания 6 683 424 руб. 73 коп. неосновательного обогащения, 394 871 руб. 39 коп. начисленных процентов обоснованы, документально подтверждены, исковые требования в указанной части подлежат удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Ответчиком заявлено ходатайство об отнесении судебных издержек на истца в соответствии со ст.111 АПК РФ.

Указанное ходатайства ответчика является необоснованным, поскольку фактов злоупотребления ООО «Арсенал» своими процессуальными правами или невыполнения им процессуальных обязанностей по смыслу п. 2 ст. 111 АПК РФ судом не установлено.

Практика применения нормы части 2 статьи 111 АПК РФ исходит из необходимости доказывания факта нарушения прав и законных интересов ответчика действиями истца, на которые он ссылался при предъявлении иска, в противном случае оснований для отнесения судебных расходов на истца, независимо от результатов рассмотрения спора, не имеется.

На основании изложенного вопрос о возложении неблагоприятных последствий на лицо, злоупотребляющее своими процессуальными правами, отнесен к усмотрению арбитражного суда. При этом законодатель не установил специальных критериев для отнесения того или иного поведения участника арбитражного процесса к злоупотреблению процессуальными правами. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Ответчик не пояснил, какие негативные последствия наступили для него при позднем получении документов от истца.

Учитывая конкретные обстоятельства дела, суд не может признать несвоевременное направление правовой позиции в адрес ответчика в качестве злоупотребления истцом процессуальными правами. Совершение истцом действий, подпадающих под понятие злоупотребление правом по смыслу части 2 статьи 111 АПК РФ, судом не установлено.

На основании ст.ст. 309, 310, 330, 395, 614, 622, 625, 1102 ГК РФ, и руководствуясь ст.ст. 110, 123, 156, 167-171 АПК РФ арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Скания лизинг» в пользу ООО «Арсенал» 6 683 424 руб. 73 коп. неосновательного обогащения, 394 871 руб. 39 коп. начисленных процентов за период с 11.01.2021 по 12.01.2022 и государственную пошлину в размере 61 143 руб.

Признать недействительным и не подлежащим применению при расчете сальдо встречных обязательств п. 10.3.1 Общих условий лизинга в части исключения НДС из стоимости возвращенного предмета лизинга.

В остальной части иска – отказать.

Возвратить ООО «Арсенал» из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 1 738 руб., перечисленную по чеку от 12.03.2021.

 

Решение может быть обжаловано в сроки и порядке, предусмотренные ст. 181, 257, 259, 273, 276 АПК РФ.

 

Судья                                                                                     А.Г. Антипова