АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-35020/2018

Дело № А65-28716/2017

г. Казань

12 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 12 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Васильева П.П.,

судей Герасимовой Е.П., Минеевой А.А.,

при участии представителя:

акционерного общества «Судостроительный-судоремонтный завод им.  Бутякова С.Н.» - ФИО1, доверенность от 15.04.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  акционерного общества «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.»

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023

по делу № А65-28716/2017

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Поволжская нерудная компания» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по обязательствам должника (вх.41055), заявлению общества с ограниченной ответственностью «Окский экипаж» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам должника (вх.46263), в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Поволжская нерудная компания»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.04.2018 общество с ограниченной ответственностью «Поволжская нерудная компания» (далее – ООО «ПНК», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.10.2021 конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий). 

В Арбитражный суд Республики Татарстан 12.08.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ООО «ПНК» о привлечении ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В Арбитражный суд Республики Татарстан 01.09.2022 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Окский экипаж» (далее – ООО «Окский экипаж») о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06.09.2022 заявление конкурсного управляющего ООО «ПНК» и заявление ООО «Окский экипаж» объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2023 в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего ООО «ПНК» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и ООО «Окский экипаж» о привлечении ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, акционерное общество «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» (далее – АО «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.») обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что судом первой инстанции не учтены направленные АО «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» в суд дополнительные пояснения, где изложены иные основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности; срок исковой давности для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не истек.

В судебном заседании представитель АО «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» кассационную жалобу поддержал, просил обжалуемые судебные акты отменить.

В представленном в материалы дела отзыве ФИО2 просит в удовлетворении кассационной жалобы отказать, обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Согласно тексту кассационной жалобы и позиции, изложенной представителем в судебном заседании суда округа, заявитель обжалует судебные акты в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПНК» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуются. 

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, заслушав пояснения представителей, судебная коллегия кассационной инстанции не находит их подлежащими отмене в силу следующего.

Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь с заявлениями в суд заявители указали, что в период с 30.07.2013 по 25.01.2017 ФИО2 занимал должность директора в ООО «ПНК», в период с 05.05.2014 по 12.01.2017 являлся учредителем должника с 50% долями участия. ФИО3 являлся ранее контролирующим лицом (участником и руководителем) иных юридических лиц (ООО «Волжская топливная компания», ООО «Основная строительная компания», ООО «Риверфинанс», ООО «Неруд-Трейд», ООО «Базис Групп», ООО «Сириус», ООО «Арена»). При этом, заявителем указано, что фактическое осуществление ФИО3 управленческих функций в отношении должника подтверждается письмами, направленными в адрес руководителя должника ФИО2, ФИО5 (с 12.01.2017 единственный участник должника, с 27.09.2021 по настоящее время генеральный директор АО «Судостроительно-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.»), содержащими указания, относящиеся к хозяйственной деятельности должника. 

В качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал совершение ответчиком ФИО2 следующих сделок:

- заключение договора купли-продажи от 16.05.2016 между должником и ООО «Волжская топливная компания»;

- заключение договора купли-продажи от 16.02.2016 между должником и ООО «Борстройтранс»;

- заключение договора об уступке права требования от 30.11.2016 между должником и ФИО3

Возражая по существу заявления, ФИО2, среди прочего, заявлено о пропуске срока исковой давности на обращение с заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПНК» о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, исходил из следующего.

Суды первой инстанции, приняв во внимание факты введения в отношении должника конкурсного производства решением суда от 16.04.2018, а также дату поступления настоящего заявления в арбитражный суд (12.08.2022), пришли к выводу о пропуске конкурсным управляющим, как однолетнего субъективного срока исковой давности, так и объективного трехлетнего срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»).

В данном случае обстоятельства, в связи с которыми заявитель связал наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место в 2016 году, то есть до вступления в силу Закона от 28.12.2016 № 488-ФЗ и Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, следовательно, настоящий спор рассмотрен судами с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции Закона от 28.06.2013            № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий (конкурсный кредитор) знать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, учитывается, насколько управляющий (кредитор) мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Судом первой инстанции также установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.10.2019 договор купли-продажи от 16.05.2016, заключенный между должником и ООО «Волжская топливная компания», признан недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.07.2019 договор купли-продажи от 16.02.2016, заключенный между должником и ООО «Бостройтранс», признан недействительной сделкой.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 договор об уступке права (требования) от 30.11.2016, заключенный между должником и ФИО3, признан недействительной сделкой.

Так, суд первой инстанции указал, что из содержания заявления о признании вменяемых ответчику в вину сделок недействительными конкурсному управляющему должно было быть известно об обстоятельствах совершения сделок.

Суд первой инстанции отметил, что в связи с тем, что для применения рассматриваемого основания наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется и заявление могло быть подано независимо от оспаривания сделки (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»), то дата, с которой конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований для обращения с требованием о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ввиду совершения сделок, повлекших несостоятельность (банкротство) должника, определяется не датой вынесения судебного акта о признании сделок должника недействительными, а с момента, когда заявителю стало известно о наличии оснований для признания таких сделок недействительными.

Так, суд, учитывая, что конкурсный управляющий, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность обратиться с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности непосредственно после выявления вменяемых обстоятельств, не дожидаясь рассмотрения заявления, а также независимо от оценки сделок судами первой и апелляционной инстанций, при этом, даже если исходить из дат определений о признании сделок недействительными, заявления поданы спустя значительное время - около трех лет после вынесения определений, пришел к выводу о пропуске годичного субъективного срока исковой давности применительно к рассматриваемому основанию.

Таким образом, суд первой инстанции, принимая во внимание, что объективный трехлетний срок исковой давности, учитывая, что должник признан несостоятельным (банкротом) 16.04.2018., а конкурсный управляющий обратился с данным заявлением лишь 12.08.2022, также пропущен, указал, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 199 ГК РФ пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Кроме того, суд первой инстанции, указывая на отсутствие  оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 независимо от пропуска срока исковой давности, исходил из следующего. 

Относительно договора купли-продажи транспортного средства от 16.05.2016, заключенного между должником и ООО «Волжская топливная компания», ФИО2 раскрыто, что транспортное средство возвращено в конкурсную массу в рамках применения последствия недействительности сделки, тем самым негативные последствия совершения сделки устранены. Конкурсным управляющим доводы ответчика не опровергнуты.

В отношении договора об уступке права требования от 30.11.2016 суд первой инстанции исходил из следующего.

30.11.2016 между ООО «ПНК» (первоначальный кредитор) и ФИО3 (новый кредитор) заключен договор об уступке права (требования) (цессии), согласно которому последнему было уступлено право требования к обществу с ограниченной ответственностью «Агентство недвижимости «Лазурит» в размере 31 400 000 руб. по договору купли-продажи от 21.12.2015.

Пунктом 2.1 договора установлена стоимость уступаемого права требования в 31 400 000 руб., ФИО3 обязуется оплатить указанную сумму ООО «ПНК».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2019 по делу № А65-28716/2017 указанный договор признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3  31 400 000 руб. в пользу ООО «ПНК».

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, конкурсный управляющий ООО «ПНК» ФИО6. обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о включении требования ООО «ПНК» в сумме 31 400 000 руб. в реестр требований кредиторов.

В определении Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.02.2020, оставленным без изменения  постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2020, по делу № А65-14240/2019 об отказе во включении в реестр требований кредиторов требования ООО «ПНК» в сумме 31 400 000 руб. судами указано на следующие обстоятельства.

21.12.2015 между ООО «ПНК» (продавец) и ООО «Агентство недвижимости «Лазурит» (покупатель) заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец передает в собственность покупателя, а покупатель принимает и оплачивает объект недвижимости: нежилое помещение - кадастровый номер 16:50:010612:205, адрес: РТ, 

<

...>. площадь 257,5 кв. м. Стоимость недвижимого имущества по договору составляет 31 400 000 руб.

30.11.2016 между ООО «ПНК» (первоначальный кредитор) и ФИО3 (новый кредитор) заключен договор об уступке права (требования) (цессии), согласно которому первоначальный кредитор уступает, а новый кредитор принимает право требование с ООО «Агентство недвижимости «Лазурит» суммы долга в размере 31 400 000 руб. в связи с неисполнением последним обязательств по оплате по договору купли-продажи от 21.12.2015.

Учитывая аффилированность сторон сделки, установленную вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2018 по настоящему делу, арбитражный суд пришел к выводу о том, что стороны не предполагали исполнение условия договора об оплате.

Из представленного ООО «Камское транспортное агентство» договора уступки права (требования) (цессия) от 19.12.2016 следует, что ООО «ПНК» по состоянию на дату заключения договора имело неисполненные обязательства в сумме 170 618 412 руб. основного долга, 28 361 018,58 руб. неустойки, 200 000 руб. пошлины перед ООО «Камское транспортное агентство». Право требования указанных сумм было уступлено ФИО3 и ФИО2

Частично оплата за уступленное право осуществлена ФИО3 путем передачи ООО «Камское транспортное агентство» права требования по договору об уступке требования от 30.11.2016.

Тем самым, фактически ФИО3 не приобрел прав по спорному договору цессии, права к ООО «Агентство недвижимости «Лазурит» были использованы в качестве средства погашения обязательств ООО «ПНК» перед ООО «Камское транспортное агентство». В результате цепочки данных сделок погашена задолженность ООО «ПНК» перед ООО «Камское транспортное агентство». Конечным выгодоприобретателем по данным сделкам является ООО «ПНК».

Таким образом, судами установлено, что сделка, на которую ссылается заявитель как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности, была направлена на уменьшение кредиторской задолженности, следовательно, не причинила убытков должнику.

Относительно договора купли-продажи от 16.02.2016, суд первой инстанции исходил из того, что доказательства возврата судна в конкурсную массу отсутствуют, однако само по себе отчуждение судна стоимостью 440 руб. с учетом масштабов деятельности должника не могло повлечь его несостоятельность (банкротство), в связи с чем, данное обстоятельство могло бы рассматриваться лишь в качестве основания для взыскания убытков, однако, конкурсным управляющим пропущен общий трехлетний срок исковой давности для взыскания убытков, учитывая, что о сделке конкурсному управляющему, действуя разумно и осмотрительно, должно было быть известно в 2018 году, принимая во внимание, что сделки с судном подлежат регистрации и сведения о них предоставляются соответствующим органом по запросу арбитражного управляющего.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая вышеизложенные обстоятельства, а также отсутствие фактических и правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «ПНК».

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи 6.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в частности, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона № 134-ФЗ заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 ГК РФ, и потому для их привлечения к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также наличие непосредственной причинно-следственной связи между соответствующими виновными и противоправными действиями (бездействием) и наступившими вредоносными последствиями в виде банкротства соответствующего предприятия.

В соответствии с абзацами 1 и 2 пункта 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации. Субсидиарная ответственность участника наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

Таким образом, субсидиарная ответственность лица по названному основанию наступает в зависимости от того, привели ли его действия или указания к несостоятельности (банкротству) должника.

Согласно пункту 56 постановления № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ).

Исследовав представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что заявитель в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказал надлежащими, достоверными и бесспорными доказательствами совокупность условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды первой и апелляционной инстанции действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судами оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанции, получивших надлежащую правовую оценку.

В обоснование довода кассационной жалобы заявитель указал на наличие дополнительных обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Одним из обстоятельств по мнению заявителя кассационной жалобы является перечисление должником в период с 29.06.2015 по 10.12.2015 денежных средств в адрес ООО «Камское транспортное агентство» на общую сумму 41 225 000 руб. При этом заявителем указано, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2022 в удовлетворении заявления ООО «Камское транспортное агентство» о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 99 589 715, 29 руб. отказано с указанием на недостаточность представленных в материалы дела документов, подтверждающих задолженность ООО «ПНК» перед ООО «Камское транспортное агентство», что свидетельствует о совершении всех перечислений должника в отсутствие установленных на то оснований, тем самым действиями ФИО2 причинен вред должнику на сумму 41 225 000 руб.

Кроме того, заявитель в качестве дополнительного основания привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности ссылается на обстоятельства перечисления сотрудникам ООО «Флот-Групп» денежных средств на общую сумму 400 941, 34 руб. во исполнение заключенного 01.05.2014 между ООО «ПНК» и ООО «Флот-Групп» договора на оказание услуг по управлению суднами № ФГ-ПНК-14/153, при этом, ссылаясь на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2019, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 06.06.2019, указывает, что взаимоотношения между ООО «ПНК» и ООО «Флот-Групп» признаны мнимыми, следовательно, перечисления вышеназванных денежных средств следует расценивать как причинение убытков ООО «ПНК» в результате незаконных действий его руководителя.

Суд апелляционной инстанции, отклоняя указанный довод заявителя, указал, что вменяемые дополнительные обстоятельства, то есть сделки, совершенные должником в 2014 и 2015 годах, также заявлены с пропуском как субъективного годичного, так и объективного трехлетнего срока исковой давности применительно к основанию совершения сделок, повлекших несостоятельности (банкротство) должника.

При этом суд округа отмечает, что из вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.11.2022 по делу № А65-28716/2017 следует, что генеральным директором АО «Судостроительный-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» с 13.07.2015 по 20.04.2020 являлся ФИО3, что также подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2018 по делу № А65-28716/2017 установлено, что контролирующим лицом ООО «ПНК» являлся ФИО3, который фактически, напрямую или через иных аффилированных по отношению к нему лиц, принимал участие в деятельности  ООО «ПНК», заключении им сделок и погашению им кредиторской задолженности, а также осуществлял управленческие функции в отношении ООО «ПНК», которые подтверждаются письмами, направленными им посредством электронной почты в адрес руководителей должника ФИО2, ФИО5, содержащими указания относительно хозяйственной деятельности должника, что свидетельствует о том, что непосредственное руководство ООО «ПНК» осуществлял ФИО3 посредством дачи указаний ФИО2 и ФИО5

При этом, постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2019 установлено, что ООО «Флот-Групп» также входит в группу лиц, контролируемых ФИО3 

Кроме того, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.03.2021 по делу № А65-14240/2019 ООО «Камское транспортное агентство» признано заинтересованным лицом по отношению к ФИО3 в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротства. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.07.2018 по настоящему делу установлено, что участниками ООО "ПНК" являются ФИО7 и ФИО5 Последние вместе с ФИО3 являются и являлись ранее контролирующими должника лицами (участниками, руководителями) иных юридических лиц (ООО"Волжская топливная компания, ООО "Основная строительная компания ООО "Риверфинанс, ООО "Неруд-Трейд" ООО "Сириус". ООО"Арена"), учредителями которых выступал ФИО3 

Указанное свидетельствует о единой направленности и совместном характере их деятельности, в том числе в отношении должника ФИО3 фактически, напрямую или через иных аффилированных лиц, принимал участие в деятельности должника, заключении им сделок и погашения кредиторской задолженности. 

Согласно указанным судебным актам ФИО7 является руководителем ООО "Флот-Групп", следовательно также входит в группу лиц, контролируемых ФИО3, что свидетельствует о единой направленности и совместном характере их деятельности, в том числе в отношении должника и кредитора.

Таким образом, суд округа, исходя из вышеуказанных вступивших в законную силу судебных актов, а также вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 26.03.2021 по делу № А65-14240/2019 отмечает, что контрагенты по данным сделкам, которые дополнительно приведены заявителем кассационной жалобы в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, являются аффилированными по отношению к ФИО3, входят в одну группу с должником. 

При этом суд округа отмечает, что в абзаце третьем пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам, институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда, при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. 

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта (пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020). Предъявление подобного иска, в интересах, в том числе заинтересованных по отношению к должнику кредиторов, направлено на компенсацию последствий неудачных действий, в том числе бывшего руководителя должника, являющегося соучредителем общества, по вхождению в капитал должника и инвестированию в его бизнес. В то же время механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Действие пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве направлено на предотвращение возможности получения контролирующим или заинтересованным лицом преимуществ перед независимыми кредиторами. 

Получение удовлетворения от лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты и не подлежит передаче в пользу заинтересованных лиц должника, напрямую либо косвенно связанных с контролирующими лицами. 

Иной подход не соответствует смыслу нормы пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Таким образом, указанные заявителем кассационной жалобы дополнительные обстоятельства не могут рассматриваться в качестве оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что ФИО2 в части доводов для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок с ООО «Флот-Групп» и ООО «Камское транспортное агентство» о пропуске срока исковой давности не заявлял, подлежит отклонению, поскольку ответчик просил применить срок исковой давности по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности за совершение ответчиками подозрительных сделок, не выделяя при этом, по каким конкретным обстоятельствам совершения тех или иных сделок нужно применять срок.

Довод АО «Судостроительный-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» о том, что о совершении сделок с ООО «Флот-Групп» и с ООО «Камское транспортное агентство» заявителю стало известно только с даты вынесения судебных актов об отказе во включении в реестр требований кредиторов должника, судом округа отклоняется в связи со следующим.

Вышеуказанными вступившими в законную силу судебными актами установлено, что АО «Судостроительный-судоремонтный завод им. Бутякова С.Н.» является аффилированным лицом по отношению к должнику и контрагентам по заявленным сделкам, следовательно не могло не знать о совершенных сделках, тем самым кассатору должно было быть известно об обстоятельствах осуществления платежей, вменяемых ФИО2 в качестве дополнительных оснований для привлечения  субсидиарной ответственности, с момента их совершения. 

Доводы заявителя кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ, и основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении настоящего спора.

Несогласие заявителя жалобы с выводами судов, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2023 по делу № А65-28716/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

 

 

Председательствующий судья                                            П.П. Васильев

 

Судьи                                                                                    Е.П. Герасимова

 

                                                                                              А.А. Минеева