ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

28.10.2024

Дело № А40-177363/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я.,

судей Трошиной Ю.В., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ФИО6-Зайкова Д.И., ФИО2 по дов от 16.07.2024

от АО"ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ" –ФИО3 по дов от

01.10.2024,ФИО4 по дов от 14.10.2024

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ООО "ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ"

на определение от 28.05.2024

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 01.08.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

об отказе ООО «Центр Хранения Данных» во включении в реестр требований кредиторов ООО «СЭМ Инжиниринг», о признании требования ООО «Центр Хранения Данных» к ООО «СЭМ Инжиниринг» в размере 51 317 202,07 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты)», 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СЭМ Инжиниринг»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 (резолютивная часть объявлена 11.10.2023) по делу № А40-177363/2023 заявление ООО «СЭМ-Автоматика» о признании несостоятельным (банкротом) ликвидируемого должника ООО «СЭМ Инжиниринг» признано обоснованным, общество с ограниченной ответственностью   «СЭМ  Инжиниринг»  признано  несостоятельным  (банкротом), введено конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на шесть месяцев.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.11.2023 (резолютивная часть от 20.11.2023 опубликована 28.11.2023 в 19:51) по делу № А40-177363/2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

В Арбитражный суд города Москвы 19.12.2023 поступило заявление ООО «Центр Хранения Данных» о включении в реестр требований кредиторов ООО «СЭМ Инжиниринг» требования в сумме 51 317 202,07 руб., в том числе, 11 933 188,83 руб. - требования об уплате пени (неустойки) по договору № 0008-19/003 от 22.01.2019, что подтверждается Решением Арбитражного суда г. Москвы от 08.08.2022      по делу № А40-21605/22;39 384 013,24 руб. - требования об уплате пени (неустойки) по договору № 0008-19/003 от 22.01.2019, что подтверждается Решением Арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2023 по делу № А40-107909/23.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024, ООО «Центр Хранения Данных» во включении в реестр требований кредиторов ООО «СЭМ Инжиниринг» отказано; требование ООО «Центр Хранения Данных» к ООО «СЭМ Инжиниринг» в размере 51 317 202,07 руб. признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты)».

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ООО "ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ" обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции,  не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СЭМ ИНЖИНИРИНГ» требование заявителя третьей очереди -ООО «Центр Хранения Данных» в размере 57 317 202,07 руб., а в случае, если суд кассационной инстанции посчитает, что арбитражным судом первой и апелляционной инстанций не были установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что момент утраты контроля кредитора за должником (в т.ч. момент прекращения аффилированности между кредитором и должником) судами первой и апелляционной инстанции был определен с нарушением положений действующего законодательства (ст. 67.3 ГКРФ и ст. 19 Закона о банкротстве), материалов правоприменительной практики, а также без учета имеющихся в деле доказательств; момент возникновения требований кредитора судами первой и апелляционной инстанции был определен с нарушением положений действующего законодательства (ст. 330 ГК РФ), материалов правоприменительной практики, а также без учета имеющихся в деле доказательств; выводы судов нижестоящих инстанций о наличии компенсационного финансирования Должника противоречат правоприменительной практике.

До судебного заседания от ФИО6  поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

До судебного заседания от АО"ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ" поступило заявление о процессуальном правопреемстве в порядке ст. 48 АПК РФ с ООО "ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ" на АО"ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ".

В силу пункта 5 статьи 58 Гражданского кодекса Российской Федерации при преобразовании юридического лица одной организационно-правовой формы в юридическое лицо другой организационно-правовой формы права и обязанности реорганизованного юридического лица в отношении других лиц не изменяются, за исключением прав и обязанностей в отношении учредителей (участников), изменение которых вызвано реорганизацией.

Согласно пункту 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Из анализа приведенной нормы следует, что необходимым условием процессуального правопреемства является замена стороны в материальном правоотношении, т.е. процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника.

Изложенное позволяет прийти к выводу о необходимости замены ООО «Центр Хранения Данных» на Акционерное общество «Центр Хранения Данных»в порядке процессуального правопреемства.

Представитель АО"ЦЕНТР ХРАНЕНИЯ ДАННЫХ" в судебном заседании доводы кассационной жалобы поддержал, представитель ФИО6   в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, изучив материалы дела, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых определения и постановления ввиду следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами,в обоснование заявленных требований ООО «Центр Хранения Данных» ссылается на неисполненные денежные обязательства в размере 51 317 202, 07 руб. по Договору подряда от 22.01.2019 № 0008-19/003, из которых: 11 933 188,83 рублей составляют требования об уплате пени (неустойки) по договору № 0008-19/003 от 22.01.2019 (требования подтверждены Решением Арбитражного суда города Москвы от 08 августа 2022 года по делу №А40-21605/22-107-145) и 39 384 013,24 рублей составляют требования об уплате пени (неустойки) по договору № 0008-19/003 от 22.01.2019 (требования подтверждены Решением Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2023 по делу №А40-107909/23, в соответствии с которым в полном объеме был удовлетворен иск АО «НПО СЭМ» (Истец) к ООО «СЭМ ИНЖИНИРИНГ» (Ответчик) о взыскании 39 184 013руб. 24коп. неустойки и 200 000руб. 00коп. расходов по уплате госпошлины).

Как следует из доводов заявления, АО «НПО СЭМ» не успело реализовать свое право на предъявление требований кредитора ввиду того, что 11.10.2023 АО «НПО СЭМ» прекратило свою деятельность путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Центр Хранения Данных», что подтверждается Листом записи Единого государственного реестра юридических лиц.

На основании вышеизложенного к ООО «Центр Хранения Данных» перешли все права и обязанности АО «НПО СЭМ» и в том числе право на предъявление требований кредитора к должнику, основанных на: решении Арбитражного суда города Москвы от 08 августа 2022 года по делу №А40-21605/22-107-145 и решении Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2023 по делу №А40-107909/23.

Учитывая изложенное, заявитель просил включить в реестр требований кредиторов ООО «СЭМ ИНЖИНИРИНГ» требование заявителя третьей очереди - ООО «Центр Хранения Данных» в размере 51 317 202,07 руб.

Суд первой инстанции признал заявленные требования обоснованными, поскольку подтверждены вступившими в законную силу судебными актами.

При этом, суд пришел к выводу, что требования ООО «Центр Хранения Данных» подлежат удовлетворению после погашения требований кредиторов ООО «СЭМ Инжиниринг», указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ, установив, что ООО «Центр хранения данных» и Должник были аффилированны по смыслу абз. 2 п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве на момент заключения и исполнения Договора подряда на 2019 г., поскольку имели общего генерального директора (ФИО7), входили в одну группу лиц, судом были исследованы и доказаны внутригрупповые операции по перемещению активов и т. д.

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что сам факт того, что АО «Научно-производственное объединение СЭМ» (далее - «НПО СЭМ») прекратило свое существования путем поглощения со стороны ООО «Центр хранения данных» никак не влияет на аффилированность между Кредитором и Должником, поскольку смена контроля состоялась только в результате реорганизации в 2023 г..

Суд первой инстанции установил, что задолженность из Договора подряда носит характер компенсационного финансирования по смыслу п. 14 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований, контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от 29.01.2020 г. (далее - «Обзор от 29.01.2020»), поэтому суд первой инстанции принял определение о том, что она должна быть субординирована и понижена в очередности удовлетворения требований Должника.

С выводами суда первой инстанции согласился апелляционный суд.

Из положений пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве следует, что требования кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.

С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Суды установили, что Кредитор и Должник входили в одну группу лиц и являлись аффилированными на момент заключения и исполнения Договора подряда, а смена контроля состоялась не раньше 2023 г.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016г. №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как установлено судами, в  связи с процессуальным правопреемством право требования от АО «НПО СЭМ» перешло к ООО «Центр хранения данных».

Право требования к должнику у АО «НПО СЭМ» возникло из Договора генерального подряда № 0008-19/003 от 22.01.2019.

При этом, ООО «СЭМ ИНЖИНИРИНГ» и АО «НПО СЭМ» являются аффилированными лицами.

Аффилированность должника и АО НПО «СЭМ» прослеживается через ФИО7

Согласно данным Контур-Фокус ФИО7 (ИНН 

<

***>) с 01.12.2016 по 07.07.2021 являлся генеральным директором АО НПО «СЭМ». В ООО «СЭМ Инжиниринг» ФИО7 являлся руководителем с 01.09.2016 по 27.10.2016. На смену ФИО7 руководителем должника с 28.10.2016 был назначен ФИО8 ИНН 

<

***>. Договор подряда № 0008-19/003 от 22.01.2019, из которого возникли впоследствии встречные обязательства сторон, был заключен должником в лице ФИО8, а от АО НПО «СЭМ» ФИО7 

Судами неоднократно отмечалось, что нахождение лиц в трудовых отношениях (в том числе в прошлом) является достаточным основанием для вывода об аффилированности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2018 N 301-ЭС17-22652). Осуществление ФИО7 полномочий руководителя должника и АО НПО «СЭМ» свидетельствует об аффиллированности.

Вышеуказанный вывод подтверждается принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве судебными актами, в которых установлено наличие взаимной связи между ООО «СЭМ Инжиниринг» и ООО «СЭМ-Автоматика», учредителем которого выступает тот же ФИО7 (решение Арбитражного суда города Москвы от 17.10.2023 по делу № А40- 177363/2023; Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2024 по делу № А40-177363/2023).

 Об аффилированности свидетельствует также то, что поступившие по договору подряда № 0008-19/003 от 22.01.2019 от контролируемого ФИО7 АО НПО «СЭМ» денежные средства перечислялись должником в пользу лиц, контролируемых ФИО7 (ООО «Гиленд», ООО «СЭМ», ООО «СЭМ Автоматика»), что подробно описано в обжалуемом судебном акте. 

Таким образом, должник и контролируемые ФИО7 лица (АО НАО «СЭМ», ООО «Гиленд», ООО «СЭМ», ООО «СЭМ Автоматика») являлись взаимосвязанными хозяйствующими субъектами.

Как на то указал апелляционный суд, вопреки доводам апелляционной жалобы, ООО «СЭМ-Автоматика» считает, что смена контроля в отношении НПО СЭМ никак не влияет на вопрос о том, была ли между НПО СЭМ и Должником аффилированность на момент 22.01.2019. 

В п. 7 Обзора от 29.01.2020 разъяснено, что, если компенсационное финансирование предоставлено в условиях имущественного кризиса должника и на момент его предоставления кредитор являлся мажоритарным акционером, последующая продажа 2 Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - «Закон о защите конкуренции») этим кредитором пакета акций, прекратившая возможность осуществления им контроля над должником, не изменяет очередность удовлетворения требования бывшего мажоритарного акционера.

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в п. 19 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., принцип («основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования») применим и тогда, когда последующая утрата контроля произошла по иным причинам, например, в связи с возбуждением дела о несостоятельности (банкротстве) контролирующего должника (аффилированного с ним) лица и передачей управления над имущественной массой последнего независимому конкурсному управляющему.

Кроме того, судами учтено, что в рамках дела о банкротстве Должника вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2024 требования ООО «СЭМ» к ООО «СЭМ Инжиниринг» в размере 37 176,30 руб., 1 550 585,16 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты)».

В указанном определении Арбитражный суд города Москвы указывает на ряд обстоятельств, подтверждающих, что совершение корпоративных сделок между группой ПАО «Ростелеком» и НПО СЭМ в марте 2019 г. (договор купли-продажи долей) само по себе не влияет на прекращение группы лиц и их аффилированности.

По сути, юридическая и фактическая связь между Кредитором и Должником окончательно перестала существовать только после реорганизации 11.10.2023 г. и присоединению к ООО «Центр хранения данных».

Суд в рамках указанного спора пришел к выводу, что АО НПО «СЭМ» представляло лицам, входящим с ним в одну группу, в аренду нежилые помещения, что подтверждает доводы конкурсного управляющего о внутригрупповом перемещении активов. При этом, учитывая, что ООО «СЭМ» (субарендодатель), АО НПО «СЭМ» (арендодатель) и ООО «СЭМ Инжиниринг» (субарендатор) входят в одну группу лиц, суд приходит к выводу, что заключение договора субаренды было направлено исключительно на наращивание сумм задолженности.

В настоящем случае суды правомерно указали, что последующая утрата корпоративного либо иного контроля определенных лиц на стороне такого кредитора, обусловленная в том числе, сменой участников (акционеров) или органов управления не влияет на очередность удовлетворения требования такого кредитора и возможность его субординации. Совокупность исследованных и оцененных судами обстоятельств подтверждают, что факт купли-продажи долей НПО СЭМ в марте 2019 г. сам по себе не подтверждает то, что группа ПАО «Ростелеком» стала полностью контролировать деятельность НПО СЭМ (и произошла смена контроля).

В частности, это отражает тот факт, что ФИО7 перестал быть генеральным директором только 24.06.2021 (то есть в тот момент, когда обязательства из Договора подряда, которые послужили причиной начисление неустойки, фактически уже были исполнены).

Отклоняя доводы апелляционной жалобы кредитора, апелляционный суд верно отметил, что неустойка имеет акцессорный по отношению к Договору подряда характер, поскольку включалась сторонами она именно как способ обеспечения исполнения обязательств (по смыслу ст.ст. 329, 330 ГК РФ).

Для целей установления момента аффилированности невозможно отделить исполнение сторонами Договора подряда с одной стороны (т.к. именно нарушение договорных обязательств со стороны подрядчика/заказчика привести к начислению неустойки), и неустойку как меру гражданско-правовой ответственности.

Само основание для взыскания неустойки возникает не в момент, когда одной из сторон была направлена претензия об уплате 05.01 .2022, как утверждает апеллянт, а в тот момент, когда возникло неисполнение и (или) ненадлежащее исполнение обязательств по Договору подряда.

При этом Кредитором не отрицается тот факт, что заключение Договора подряда и осуществление по нему конкретных работ происходили в следующие сроки: с июля 2019 г. шел подготовительный этап; на протяжении 2020 г. - основной этап выполнения работ по рабочей документации.

Если сопоставлять указанные сроки с изменения в корпоративной структуре Должника и Кредитора, то юридическая и фактическая аффилированность сохранялась.

Так, юридическая аффилированность с ФИО7 прекратилась только 01.07.2021.

При этом сам заявитель апелляционной жалобы указывает, что работы по договору должны были быть завершены до 30.06.2020, но фактически были завершены с просрочкой лишь 17.11.2021.

Как указывает апеллянт, в связи со значительной просрочкой в выполнении работ по договору и отсутствием действий со стороны генерального директора ФИО7, направленных на понуждение к выполнению работ со стороны его аффинированных обществ (ООО «СЭМ Инжиниринг», ООО «СЭМ Автоматика») Совет Директоров АО «НПО СЭМ» протоколом от 19.04.2021г. №19-04/2021 СД поручил генеральному директору ФИО7 в срок до 24.04.2021г. провести претензионную работу в отношении указанных подрядных организаций. Однако, в нарушение принятых решений органов управления АО «НПО СЭМ» со стороны генерального директора ФИО7 указанная претензионная работа не была организована, и последовала лишь после смены генерального директора АО «НПО СЭМ» с ФИО7 на ФИО9, которым была направлена претензия письмом от 30.12.2021г. №532.

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии признаков компенсационного финансирования аффилированным лицом, осуществляемого путем отказа от истребования неустойки, в связи с чем имеются основания для понижения очередности удовлетворения требований применительно к разъяснениям пункта 3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020.

При этом замена первоначального кредитора на нового не изменяет очередность.

Таким образом, суды обоснованно признали, что заключение и исполнение обязательств из Договора подряда, на основании которых возникло требование о взыскании неустойки со стороны кредитора, осуществлялось в тот момент, когда между кредитором и должником существовала аффилированность.

Судом первой инстанции также установлены все основания, изложенные в Обзоре от 29.01.2020, для отнесения требования кредитора к ситуации предоставления компенсационного финансирования.

В пункте 2 Обзора судебной практики от 29.01.2020 закреплено, что очередность удовлетворения требования  кредитора не  может быть  понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Вместе с тем требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса (пункт 3 Обзора от 29.01.2020).

Как отмечено в пункте 3.3 Обзора от 29.01.2020 разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.).

Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Требование кредитора возникло из договора подряда от 22.01.2019 № 0008-19/003.

В силу специфики доказывания обстоятельств, при которых предоставлялось финансирование, неустраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 9 АПК РФ и исходя из смысла разъяснений, изложенных в пункте 26 Постановления N 35, именно контролирующее лицо должно нести риск наступления негативных последствий несовершения им процессуальных действий по представлению доказательств отсутствия имущественного кризиса в виде понижения очередности удовлетворения его требования (пункт 3.4 Обзора от 29.01.2020).

В период с 2020 по 2021 должник не располагал собственными денежными средствами и ему приходилось прибегать к займам.

Указанное свидетельствует об отсутствии у должника в период заключения договора подряда возможности самостоятельно осуществлять хозяйственную деятельность без привлечения денежных средств аффилированных лиц.

При этом, АО «НПО СЭМ» как аффилированное (заинтересованное) с должником лицо, осведомленность которого о финансовом состоянии должника презюмируется, не могло не знать о наличии реальной угрозы неполучения встречного исполнения обязательств по обязательствам в указанный период.

Как верно сослались на то суды, в рассматриваемом случае, участвуя в правоотношениях с должником на указанных выше условиях, АО «НПО СЭМ» фактически осуществляло компенсационное финансирование должника. Доказательств, свидетельствующих об обратном, не представлено.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 5 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства, установив, что требование о включении в реестр требований кредиторов заявлено после закрытия реестра требований кредиторов должника, при том, что доказательств наличия уважительных причин пропуска срока не представлено, арбитражный суды пришли к обоснованному выводу о том, что требования заявителя подлежат учету в порядке очереди, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд кассационной инстанции полагает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, не могут служить основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалуемых судебных актов по доводам, приведенным в кассационной жалобе, не имеется.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 48, 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Заявление о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Заменить ООО «Центр Хранения Данных» на Акционерное общество «Центр Хранения Данных».

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28.05.2024, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 по делу № А40-177363/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                  В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                          Ю.В. Трошина

Н.М. Панькова