/

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-10952/2018-АК

г. Пермь

10 сентября 2018 года

Дело № А50-17414/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2018 года,

постановление в полном объеме изготовлено 10 сентября 2018 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:     

председательствующего  Плаховой Т.Ю., 

судей                               Даниловой И.П., Мартемьянова В.И.,         

при ведении протокола судебного заседания  секретарем Малышевой Д.Д.,    

при участии:

 должника, Торсуновой Л.А. (паспорт),

третьего лица, Ясырева А.В. (паспорт),

от уполномоченного органа – Докучаева К.Н., доверенность от 26.02.2018, удостоверение,

от иных лиц, участвующих в деле, представители не явились,

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в заседании суда апелляционную жалобу финансового  управляющего, Уточкина Максима Валериановича

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 29 июня 2018 года

об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной,

вынесенное судьей Басовой Ю.Б.

в рамках дела № А50-17414/2017

о признании несостоятельным (банкротом) Торсуновой Лады Адольфовны

третье лицо: Ясырев Алексей Вячеславович, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Пермского края от 28.02.2018 Торсунова Лада Адольфовна (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, исполняющим обязанности финансового управляющего назначен Уточкин М.В.

27.02.2018 исполняющий обязанности финансового управляющего должника Уточкин М.В. обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным кредитного договора от 05.12.2006 № 5203-163/00083, заключенного между должником и ПАО «Банк Уралсиб» (далее – Банк, ответчик) и о применении последствий недействительности указанной сделки.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2018 (резолютивная часть определения объявлена 22.06.2018) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный судебный акт отменить, принять новый об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Апеллянт не соглашается с выводами суда об отсутствии в действиях Банка при заключении спорного договора признаков злоупотребления правом. По утверждению апеллянта, при заключении спорного договора должником предполагалось, что привлеченный в качестве созаемщика Ясырев А.В. возьмет на себя часть обязательств по обслуживанию ипотечного кредита; она осознавала, что ее дохода не хватит на платежи по кредиту, если будет единственным заемщиком; Банк ввел должника в заблуждение относительно структуры сделки и ее участника Ясырева А.В.; последний впоследствии воспользовался ситуацией, когда Банк поменял структуру сделки на «заемщик-поручитель», не сообщив об этом должнику, заключив кредитный договор; если бы должник знала о том, что нести обязательства по обслуживанию кредита лягут на нее одну в связи с тем, что Ясырев А.В. окажется поручителем, то она взяла кредит в том объеме, в котором смогла обслуживать одна. Помимо этого отмечает, что суд не применил ст. 10 ГК РФ о пределах осуществления гражданских прав, хотя на данный факт было обращено в ходе судебного разбирательства. С позиции апеллянта, поскольку сделка имеет определенный порок, она недействительна с момента ее совершения и не может порождать правовых последствий, которые предусмотрены данной сделкой, если бы она была действительной; недобросовестное поведение Банка установлено и доказано материалами дела, спорная сделка явно была направлена на причинение вреда; срок исковой давности в этом случае, с позиции апеллянта, не должен применяться в силу ст. 10 ГК РФ.

До начала судебного разбирательства от Банка поступил письменный отзыв,  согласно которому позицию апеллянта считает необоснованной, обжалуемое определение – законным.

Уполномоченный орган и третье лицо в письменных отзывах поддержали позицию апеллянта.

В судебном заседании должник, третье лицо и представитель уполномоченного органа  поддержали позицию финансового управляющего.

Иные лица, участвующие в деле, извещённые надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, в силу ч. 3 ст. 156, ст. 266 АПК РФ жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Банком и Торсуновой Л.А. 05.12.2006 заключен кредитный договор №5203-163/00083 (далее – кредитный договор), по которому Торсуновой Л.А. был предоставлен кредит в размере 75 000 долларов США путем перечисления денежных средств на счет должника №42301840942001000196 для покупки трехкомнатной квартиры по договору купли-продажи квартиры б/н от 05.12.2006 года, находящейся по адресу г.Пермь, ул.Подлестная, дом 29, кв.64. 

Полагая указанный кредитный договор сделкой, исполняющий обязанности финансового управляющего должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением о признании его недействительным на основании ст.ст. 10,168 ГК РФ.

В обоснование заявленных требований управляющий ссылался на следующие обстоятельства.

Банк по итогам рассмотрения заявления на получение ипотеки в своем Заключении о целесообразности выдачи кредита от 27.11.2006 посчитал возможным выдать кредит, по которому Торсунова Л.А. являлась заемщиком, а Ясырев А.В. созаемщиком. Привлечение Ясырева А.В. в качестве созаемщика было вызвано тем, что Торсунова Л.А. по своим доходам не могла исполнить обязательства по ипотечному договору в одиночку. Впоследствии Торсуновой Л.А. стало известно, что Банк при заключении кредитного договора ввел ее в заблуждение относительно участия Ясырева А.В. в кредитовании. При рассмотрении дела №2-2927/2016 в Свердловском районном суде г. Перми о взыскании кредитной задолженности по кредитному договору с Торсуновой Л.А. в мае 2016 года было выявлено, что Ясырев А.В. является поручителем по ипотечному кредиту, а не созаемщиком. 

Таким образом, как указывает заявитель, перед совершением сделки Банком была изменена структура сделки, а именно Ясырев А.В., привлеченный в качестве созаемщика, стал поручителем. При совершении этой сделки по новой структуре были нарушены права и охраняемые законом интересы Торсуновой Л.А., так как она понимала невозможность исполнения кредитного договора своими текущими доходами. 

Как указывает управляющий, если бы Торсунова Л.А. знала об этом, она ни при каких условиях не заключил бы для себя такую неисполнимую сделку. Банк при заключении сделки с Торсуновой Л.А. получил от последней документы об ее финансовом положении (справка о заработной плате), из которых ясно следует, что Торсунова Л.А. отвечает признакам неплатежеспособности и имеет недостаточно имущества, а также о последующем усугублении ее сложного экономического положения при заключении и исполнении этой спорной сделки; изложенное свидетельствует о причинении оспариваемой сделкой вреда имущественным правам Торсуновой Л.А. По мнению управляющего, данная сделка совершена под влиянием заблуждения, чем вторая сторона по сделке воспользовалась в своих интересах. Вина Банка, который ввел Торсунову Л.А. в заблуждение, заключается в том, что Банк, собирая документы по сделке, рассматривал Торсунову Л.А. и Ясырева А.В. в качестве созаемщиков. Однако документы при заключении сделки подписывались ими раздельно. Каких-либо изменений в документах не были обнаружены Торсуновой Л.А., так как изначально договоры готовились на каждого созаемщика раздельно. При этом в тексте кредитного договора ничего о договоре поручительстве не сказано. Не имея возможности обслуживать кредитное обязательство в одиночку, 14.06.2017 Торсунова Л.А. вынуждена была обратиться в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ее банкротом.

В качестве правового основания для признания кредитного договора недействительной сделкой управляющий называет ст. 178 ГК РФ, а также ст. 10, 168 ГК РФ. Полагает, что при заключении сделки имело место заблуждение относительно лица, с которым Торсунова Л.А. вступила в сделку и связанного с этой сделкой, а именно Ясырева А.В. Кроме того, с позиции конкурсного уаправляющего, Банк использовал данную ситуацию для извлечения дополнительной выгоды как с самого начала договорных отношений - при изменении структуры сделки через вывод созаемщика, так  на протяжении всего срока взаимодействий, о чем свидетельствует нежелание совершения реструктуризации кредитных обязательств из валютных в рублевые. Все это способствование продолжению нарушения обязательств одной из сторон в корыстных целях.

Рассмотрев спор, суд первой инстанции не усмотрел оснований для квалификации оспариваемой сделки недействительной применительно к нормам ст.ст. 10,168,178 ГК РФ. Также суд счел обоснованным заявление ответчика о пропуске заявителем  срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции, проанализировав нормы материального права, исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст.71 АПК РФ, обсудив доводы жалобы и отзывов на нее, не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

В соответствии со статьей 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. 

На основании п. 1 ст.178 ГК РФ (в редакции, действовавшей на дату заключения оспариваемого кредитного договора) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.

Заблуждение относительно природы сделки выражается в том, что лицо совершает не ту сделку, которую пыталось совершить. По смыслу п. 1 ст. 178 ГК РФ такая сделка при наличии соответствующих доказательств может быть квалифицирована судом как совершенная под влиянием заблуждения.

В данном случае финансовый управляющий оспаривает кредитный договор, предметом которого, в силу ст.ст. 809, 810, 819 ГК РФ, является получение заемщиком денежных средств на определенный срок с обязательством их возврата кредитору.

Вместе с тем, Банк предоставил должнику денежные средства для цели приобретения жилья, которыми последний воспользовался, а также частично исполнял свои обязательства по договору, погашая проценты и кредит. Следовательно, каких-либо сомнений относительно природы сделки у должника не имелось. Из поведения должника после заключения договора явствовала его воля сохранить сделку.

В подтверждение позиции управляющего о заключении спорной сделки под влиянием заблуждения Торсунова Л.А. указывала на то, что первоначально планировалось привлечение Ясырева А.В. в качестве созаемщика, именно об этом статусе содержится ссылка в заявлении последнего; однако впоследствии, по непонятым Торсуновой Л.А. причинам, Банк заключил с Ясыревым А.В. лишь договор поручительства, что, по мнению, должника влечет недействительность кредитного договора. 

Вместе с тем, как верно отметил суд, поскольку Ясырев А.В. и Торсунова Л.А. не состояли с официальных брачных отношениях (а находились лишь в фактических брачных отношениях), квартира по условиям договора купли-продажи не переходила в собственность Ясырева А.В., Банк имел право привлечь указанное третье лицо в качестве поручителя, а не созаемщика. 

При этом доход Ясырева А.В. был учтен в качестве дополнительного дохода при расчете возможности представления займа. 

Судом обоснованно учтено, что Торсунова Л.А. в момент совершения сделки являлась сотрудником данного Банка и, как указал представитель Банка и не оспаривает сама должница, имеет высшее экономическое образование,  следовательно, при подписании кредитного договора она должна была понимать последствия его заключения на представленных условиях. Тот факт, что в тексте кредитного договора не указано обеспечение в виде договора поручительства, должно было насторожить Торсунову Л.А. Однако при заключении договора и вплоть до 2018 года она к Банку никаких исков не предъявляла.

Довод должника о том, что о том, что она не знала о привлечении Ясырева А.В. поручителем, а не созаемщиком, суд первой инстанции правомерно считает несоответствующим действительности.

Во-первых, Торсунова Л.А. как сотрудник Банка и лицо, имеющее высшее экономическое образование, не могла не понимать различие участия в кредитовании созаемщика и в обеспечении по кредитным обязательствам. В случае привлечения созаемщика оба созаемщика были бы указаны в тексте кредитного договора, тогда как по спорного кредитному договору заемщиком указана лишь Торсунова Л.А., какие-либо положения об участии созаемщика, объеме этого участия договор не содержит. 

Во-вторых, из представленных в дело анкет Ясырева А.В. и Торсуновой Л.А. суд выявил, что в момент заключения кредитного договора они состояли в фактических брачных отношениях, имеют общего ребенка (06.06.2005 года рождения), в этой связи обоснованно заключил, что Торсунова Л.А. не могла не знать, что ее сожитель подписал договор поручительства, а не выступил созаемщиком. 

Об этом дополнительно свидетельствует и то обстоятельство, что Торсунова Л.А., узнав, по ее утверждению, в мае 2016 года о том, что Ясырев А.В. является поручителем по ипотечному кредиту, а не созаемщиком при рассмотрении дела №2-2927/2016 в Свердловском районном суде г. Перми доводы о недействительности кредитного договора ввиду злоупотребления Банком правом со ссылкой на заявленные теперь обстоятельства не заявила, какие-либо требования, претензии банку не предъявила, посредством самостоятельного иска данный договор не оспорила.

Подписывая договор поручительства вместо кредитного договора как созаемщик, Ясырев А.В., имеющий высшее техническое образование, также должен был понимать отличие в статусе созаемщика и поручителя.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции Ясырев А.В. пояснил, что он знал о заключении с ним именного договора поручительства, на заключение которого он был согласен, ему данное положение было выгоднее, поскольку позволяло заключить самостоятельный кредитный договор на приобретение жилья; с учетом наличия совместных детей с должницей он читал необходимым оказывать ей финансовую помощь, в том числе путем предоставления денежных средств для погашения кредитных обязательств, такую помощь прекратил, когда с учетом взятого им кредита не имел более такой возможности.  

Доводы Торсуновой Л.А. о заведомой недостаточности ее дохода для предоставления кредита как основание для признания в действиях Банка по выдаче такого кредита злоупотребления правом отклоняются.

Как установил суд, сторонами не опровергнуто, для расчета суммы ежемесячного платежа Банком были приняты заработная плата Торсуновой Л.А. и Ясырева А.В., кроме того, в качестве обеспечения использован залог приобретаемой квартиры. Выдавая займы под залог недвижимости, Банк максимально защищает свои интересы на случай невозврата займа, получая возврат кредита от реализации предмета залога, в связи с чем, расчет ежемесячного дохода заемщика и поручителя в случае его недостаточности является лишь риском банка.

При этом материалами дела установлено, что с 2006 по 2015 годы должник платежи Банку вносила, допуская лишь незначительные просрочки, что также доказывает ее платежеспособности по выданному займу. Согласно пояснениям Торсуновой Л.А., банкротство и неспособность выполнять условия кредитного договора возникло после того, как очень значительно вырос курс доллара, некоторое время после скачка валюты она еще исполняла обязательства (в том числе и с привлечением другим кредитных средств), однако в конечном итоге с кредитными обязательствами не справилась. Таким образом, в том случае, если бы не произошло резкое увеличение курса доллара, Торсунова Л.А. смогла бы с большей долей вероятности исполнить свои обязательства перед Банком – ответчиком. В судебном заседании 22.06.2018 должник указывала, что перед тем, как вырос курс доллара, она неоднократно обращалась в Банк с просьбой перевести кредит в рубли, однако Банк этого не сделал, поэтому в дальнейшем она не смогла рассчитаться по кредиту. 

Таким образом, указанные должником обстоятельства позволили суду прийти к убеждению о том, что причиной неисполнения обязательств является не статус Ясырева А.В. в данных правоотношениях, а внешние факторы. Иного из материалов дела не следует (ст. 65 АПК РФ). 

Таким образом, в данном случае доказательств заблуждения заемщика при заключении им кредитного договора не представлено. Заявитель не доказал, что при заключении данного вида договора его воля была направлена на заключение какой-либо другой сделки. Более того, из последующего поведения заявителя следует, что он желал совершить именно эту сделку.

Соответствующие доводы апелляционной жалобы признаются несостоятельными.

Апелляционный суд также соглашается с выводами суда о недоказанности признаков недействительности сделки по ст.ст.10,168 ГК РФ.

В силу п.п.1, 2 ст.10 ГК РФ в редакции, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок (перечислений), не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей: каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц.

Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Согласно п.4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных ст.ст.61.2 и 61.3 Закона, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст.ст.10 и 168 ГК РФ).

В соответствии с п.10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п.1 ст.10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию ст.10 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) необходимо установить, что такая сделка направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Заявляя свои требования, финансовый управляющий указал на то, что Банк использовал ситуацию с заблуждением должника относительно статуса Ясырева А.В. в кредитных отношениях, в целях извлечения дополнительной выгоды.

Исходя из п.3 ст.10 ГК РФ о презумпции добросовестности и разумности участников гражданских правоотношений и общего принципа доказывания в арбитражном процессе, лицо, от которого требуются разумность или добросовестность при осуществлении права, признается действующим разумно и добросовестно, пока не доказано обратное. Бремя доказывания лежит на лице, утверждающем, что управомоченный употребил свое право исключительно во зло другому лицу.

Между тем, финансовый управляющий должника лишь ссылается на факт  извлечения Банком дополнительной выгоды, не подкрепляя данное свое утверждение соответствующими доказательствами.

Поскольку выдача займа, заключение договоров ипотеки и поручительства в обеспечение заемных обязательств относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитных и финансовых организаций, отсутствуют доказательства наличия у ответчика иных целей, кроме создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств при заключении оспариваемого договора, оснований для вывода о наличии у ответчика цели причинения вреда кредиторам должника не имеется.

Учитывая установленные выше обстоятельства, апелляционный суд констатирует, что имеющихся в деле доказательств недостаточно для вывода о злоупотреблении правом какой-либо из сторон сделок, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по ст.10 ГК РФ.

Помимо этого суд апелляционной инстанции поддерживает вывод арбитражного суда о пропуске заявителем срока для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной.

В силу ст. 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности.

На основании п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

01.09.2013 вступили в силу поправки в подразделы 4 и 5 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации (Федеральный закон от 07.05.2013 № 100-ФЗ (Закон № 100-ФЗ)), затрагивающие, среди прочего, порядок исчисления сроков исковой давности по требованиям о признании ничтожных сделок недействительными и применении последствий их недействительности (п. 1 ст. 181 ГК РФ).

Согласно п. 9 ст. 3 Закона № 100-ФЗ установленные положениями Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции данного Федерального закона) сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013.

В силу разъяснений, изложенных в п. 69 постанволения Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", положения п. 9 ст. 3 Закона № 100-ФЗ распространяются, в том числе на правила, установленные ст. 181 ГК РФ.

Указанное означает, что для правильного исчисления сроков исковой давности по настоящему делу и, как следствие, для применения правильной редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ необходимо проверить, истек ли срок исковой давности по заявленным арбитражным управляющим требованиям к 01.09.2013 в соответствии с положениями предыдущей редакции п. 1 ст. 181 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ в предыдущей редакции (Федеральный закон от 21.07.2005 № 109-ФЗ) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

В спорный период указанные положения распространялись также и на требования о признании ничтожной сделки недействительной (п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данном случае, как верно установил суд,  исполнение по сделке (кредитному договору) началось с 12.12.2006.

  При таких обстоятельствах следует признать, что в соответствии с предыдущей редакцией п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности истек не позднее декабря 2009 года, а поэтому положения новой редакции данного пункта к нему неприменимы.

Поскольку заявление об оспаривании кредитного договора подано финансовым управляющим 27.02.2018, следует признать, что рассматриваемое заявление подано за пределами срока исковой давности.

То обстоятельство, что финансовый управляющий в целом не мог знать о факте совершения оспариваемой сделки ранее даты его утверждения, не имеет правового значения, так как применяемая редакция Гражданского кодекса Российской Федерации не ставила момент начала течения срока исковой давности в зависимость от осведомленности истца (заявителя). 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 03.11.2006 № 445-О, действующее гражданское законодательство под исковой давностью понимает срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ). Институт исковой давности в гражданском праве имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению хозяйственных договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов. Применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Неприменение истекшей и заявленной ответчиком исковой давности возможно в порядке исключения только в случае особых обстоятельств явного злоупотребления, что нашло отражение в судебной практике (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.11.2011 № 17912/09, 24.05.2012 № 17802/11, 24.09.2013 №10715/12, 26.02.2013 № 12913/12).

Как установлено выше, наличие таких исключительных обстоятельств финансовым управляющим документально не подтверждено.

Поскольку заявление финансового управляющего об оспаривании кредитного договора подано за пределами срока исковой давности, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй п. 2 ст. 199 ГК РФ, п. 15 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»), отказ в удовлетворения заявления о признании сделки должника недействительной следует признать правомерным.

Принимая во внимание вышеизложенное, доводы, приведенные в апелляционной жалобе, следует признать несостоятельными и не влекущими отмену обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены определение Арбитражного суда Пермского края от 29.06.2018, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ госпошлина по апелляционной жалобе относится на заявителя. При этом госпошлина, относимая на Торсунову Л.А. и обусловленная апелляционной жалобой финансового управляющего должника,  подлежит уплате из числа средств его конкурсной массы.  

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражный суд Пермского края от 29 июня 2018 года по делу № А50-17414/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать за счет конкурсной массы Торсуновой Лады Адольфовны в доход федерального бюджета госпошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (Три тысячи) рублей.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

И.П. Данилова 

 

В.И. Мартемьянов