ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-12561/2019

03 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2024 года  Постановление изготовлено в полном объеме 03 июня 2024 года  

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сафронова М.М., судей Аристовой Е.В., Брежневой О.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём Титовой А.А.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный  номер 08АП-2206/2024) ФИО1 на определение Арбитражного суда  Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 06.02.2024 по делу № А75-12561/2019  (судья Первухина О.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления финансового  управляющего ФИО2 к ФИО1 о признании  сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (СНИЛС 

<

***>, ИНН 

<

***>),  

участвующие в деле лица в суд не явились, извещены о времени и месте слушания дела  надлежащим образом,  

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 29.07.2019 заявление ФИО3 (далее –  должник) о признании её банкротом признано обоснованным, в отношении должника  введена процедура реструктуризации ее долгов. Финансовым управляющим утвержден  ФИО4. Финансовым управляющим утвержден ФИО4 (адрес для корреспонденции: 656066, г. Барнаул, а/я 1495).  

Сведения о введении в отношении должника процедуры банкротства –  реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 142 от 10.08.2019.  

Определением от 05.12.2019 к участию в деле в качестве третьих лиц, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены  ФИО5 в лице ее законного представителя ФИО3, ФИО6 в лице его законного представителя  ФИО3.  

Решением от 21.05.2021 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в  отношении неё введена процедура реализации имущества гражданина.  

Определением от 23.06.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО2 (628602, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, 

<

...>).  

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества  опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 05.06.2021.  

Срок реализации имущества должника продлён. 

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего должником  ФИО2 о признании недействительной сделкой договора купли- 

продажи нежилого помещения от 27.10.2018 № 1008, находящегося по адресу: 

<

...> кадастровый номер 86:11:0000000:72403, заключенного  между ФИО3 и ФИО1.  

Определением от 06.02.2024 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного  округа – Югры заявление финансового управляющего ФИО2 о признании  недействительным договора купли-продажи от 27.10.2018 удовлетворено.  

Признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения от  27.10.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО1  

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу ФИО3 (в конкурсную массу) 6 000 000 рублей.  

С ФИО1 в пользу ФИО3 взыскана  государственная пошлина в размере 6 000 рублей.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратилась в  Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит  вышеуказанное определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в  удовлетворении заявления финансового управляющего к ФИО1 о признании  сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.  

В обоснование апелляционной жалобы её податель указывает, что вопреки выводам  суда первой инстанции о не подтверждении ответчиком факта оплаты работ ООО  «МОНТАЖНИК» и выполнение ремонта в спорном помещении, апеллянт указывает, что  денежные средства за подрядные работы передавала работникам ООО «Монтажник»  наличными, о том, что названная фирма не осуществлял налоговую отчетность, ей не было  известно и не могло быть известно, ее интересовало лишь то, чтобы в ее помещении был  выполнен ремонт за который она произвела оплату, о чем свидетельствуют квитанции к  приходному кассовому ордеру с подписью руководителя и печатью.  

В подтверждение финансовой возможности по оплате договорной цены, ответчиком  в материалы дела были предоставлены договор купли-продажи квартиры от 10.02.2017,  справки 2-НДФЛ за 2016, 2017, 2018 года супруга ФИО7, и выписки по его счету  дебетовой карты, кроме того квартира на ул. Привокзальнаяд.18/3, кв. 128, была продана по  договору купли-продажи квартиры за 4 400 000,00 руб., часть денег, из которых были  потрачены на покупку новой квартиры, а часть на покупку спорного нежилого помещения.  

Апеллянт выражает несогласие с выводом суда первой инстанции о том, что выдача  ФИО1 доверенности ФИО3 с правом распоряжения спорным объектом  недвижимости является доказательством фактической аффилированности сторон, а также  то, что ранее в отзыве ответчик также указывал, что ФИО3 являлась клиентом  ФИО1, что свидетельствует о наличии заинтересованности ответчика.  

Выдача доверенности ФИО1 ФИО3 на распоряжение спорным  имуществом и его продажи была связано лишь с тем, что ответчик проживала в г. Сургуте,  а также то, что у нее был малолетний грудной ребенок, и она не могла пользоваться и  следить за спорным объектом недвижимости.  

Кроме того, апеллянт указывает на отсутствие в оспариваемой сделке занижения  стоимости купленного нежилого помещения, т.к. действительная стоимость его составила 3  750 000,00 руб. которая и была выплачена продавцу. Действительная продажная цена  помещения (3 750 000,00 руб.) на тот момент соответствовала ее рыночной стоимости, с  учетом состояния, что подтверждается заключением эксперта, проводившим оценку  спорного имущества в рамках гражданского дела № 2-881/2019 и оценив его на 2019 год в  размере 4 095 000,00 руб. Кроме того, согласно заключения исх. № 178 от 07.02.2022,  подготовленного на основании информации предложений к продаже аналогичных  

объектов в городе Нижневартовске, рыночная стоимость нежилого помещения № 1008,  расположенного по адресу: 

<

...> общей площадью 79,0 кв.м.,  по состоянию на октябрь 2018г., в среднем составляла 3 850 000,00 руб. При этом в  помещении еще были проведены ремонтные работы на сумму 1 865 836,84 руб. Цена  приобретения помещения в 3 750 000,00 руб. не свидетельствует о неравноценном  встречном исполнении по оспариваемой сделке.  

Апеллянт также ссылается на пропуск финансовым управляющим срока исковой  давности, поскольку срок на подачу заявления об оспаривании сделки должника начинает  течь с момента утверждения в деле о банкротстве первого финансового управляющего,  восстановление финансовому управляющему ФИО2 срока на подачу  рассматриваемого заявления со ссылкой на то, что первоначально назначенный  управляющий ФИО4 несвоевременно передал документы новому  управляющему ФИО2, при этом, указывая на тот факт, что управляющий  ФИО4 не исполнял обязанности, предусмотренные Федеральным законом от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», не направлял запросы о  необходимости предоставления сведений, в том числе в регистрирующие органы, сам  финансовый управляющий ФИО2 не осуществил оперативно запрос о сделках  должника, запрос направлен только 04.10.2021, имел реальную возможность получения  экспертного заключения в рамках рассмотрения дела в Нижневартовском городском суде,  при том, что к рассмотрению дела был привлечён финансовый управляющий должника.  

Также апеллянт ходатайствует о восстановлении пропущенного срока подачи  апелляционной жалобы.  

Определением от 28.03.2024 Восьмого арбитражного апелляционного суда  апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на  20.05.2024.  

Ходатайство о восстановлении пропущенного срока оставлено без рассмотрения,  поскольку десятидневный срок на подачу апелляционной жалобы на обжалуемое  определение оканчивался 20.02.2024, а согласно штампу входящей корреспонденции  апелляционная жалоба ФИО1 поступила в Арбитражный суд Омской области  посредством системы «Мой Арбитр» 19.02.2024, в Картотеке арбитражный дел выгружено  в выходной день - 17.02.2024, в связи с чем срок на подачу апелляционной жалобы  ФИО1 не пропущен.  

Отзыв на апелляционную жалобу не поступил. 

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные в соответствии со  статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК  РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в  заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь статьей 156, статьей 266 АПК РФ,  рассмотрел апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников процесса и  подателя жалобы.  

Законность и обоснованность определения арбитражного суда по настоящему делу  проверены в порядке статей 266, 268 АПК РФ.  

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив  правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права  в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции приходит к следующим  выводам.  

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о  

несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными  законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Статьей 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

Апеллянт указывает на наличие оснований для признания оспариваемых сделок  недействительными по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи  с неравноценным встречным исполнением и совершенным должником сделки в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после  принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом  недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Таким образом, для признания сделки недействительной на основании пункта 1  статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо совокупность следующих обстоятельств:  

а) сделка совершена в течение одного года до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления;  

б) сделка совершена при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки.  

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная  стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

В силу норм пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что  

другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она  знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на  момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал  отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на  выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в  связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при  наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять  пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику  об определении судьбы данного имущества.  

В соответствии с пунктом 5 постановления № 63 для признания сделки  недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы  оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что, согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом понимаются  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести  к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих  требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 постановления № 63,  презумпция осведомленности другой стороны сделки о совершении этой сделки с целью  причинить вред имущественным интересам кредиторов применяется, если другая сторона  признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об  

ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая  сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то,  насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям  оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах 33 и 34 статьи  2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах 2 - 5 пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 закона, не является достаточным  доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества. Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов  необходимо одновременное наличие признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника и наличие хотя бы одного из обстоятельств,  предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6  постановления № 63).  

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.  

Производство по делу о банкротстве должника возбуждено 28.06.2019, оспариваемая  сделка совершена 27.10.2018, следовательно, может быть оспорена по основанию,  предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела, между ФИО3 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи нежилого помещения от 27.10.2018, по  условиям которого продавец обязуется передать в собственность, а покупатель обязуется  принять и оплатить в соответствии с условиями договора нежилое помещение № 1008,  находящееся по адресу: 

<

...> (далее – нежилое  помещение), общей площадью 79, 0 м ², расположенное на первом этаже здания.  

По согласованию сторон продавец передает покупателю нежилое помещение за  1 250 000 руб.  

Форма и порядок расчетов предусмотрен разделом 2 договора. 

Указанная цена, установленная соглашением сторон, является окончательной и  изменению в одностороннем порядке не подлежит (пункт 1.4 Договора, л.д. 14 том. 31).  

Как указывает финансовый управляющий, спорное помещение приобретено  должником ФИО3 по договору купли-продажи 29.12.2016 у ФИО8 за 5  900 000 руб.  

В свою очередь, 30.12.2020 ФИО1 данное нежилое помещение продано  ФИО9 (3/4 доли) и ФИО10 (1/4 доли).  

ФИО10 представлен договор купли-продажи и две расписки от  30.12.2020 общая сумма сделки составила 6 000 000 руб. Договор купли-продажи подписан  со стороны ФИО1 ФИО3 по доверенности от 14.04.2020.  

Финансовым управляющим в материалы дела также представлено заключение  эксперта ООО «Бюро оценки и товарной экспертизы» от 19.08.2019, которое готовилось в  рамках гражданского дела № 2-881/2019. Из заключения следует, что рыночная стоимость  нежилого помещения № 1008, находящегося по адресу: 

<

...> кадастровый номер 86:11:0000000:72403 на 2019 год составляла – 4 095 000 руб.  

Обращаясь в суд, финансовый управляющий ссылается на неравноценность  встречного предоставления при продаже должником спорного нежилого помещения  ответчику по договору купли-продажи нежилого помещения от 27.10.2018.  

При разрешении спора, помимо указанных выше обстоятельств, судом первой  инстанции установлена фактическая аффилированность должника и ответчика.  

Договор купли-продажи от 30.12.2020 спорного нежилого помещения в пользу  ФИО10 подписан со стороны продавца - ФИО1, ФИО3 на  основании доверенности от 14.04.2020, т.е. ФИО3 представляла интересы  ФИО1 на основании выданной ей доверенности уже после заключения  оспариваемого договора, при этом, сама ФИО1 неоднократно указывала, что  ФИО3 являлась клиентом ФИО1, что с очевидностью свидетельствует  о наличии заинтересованности ответчика.  

Доводы жалобы об обратном (обращение к ФИО3 как к представителю  обусловлено лишь проживанием ответчика в ином регионе, ФИО3 и ФИО1 не аффилированы) являются мнением апеллянта, которое коллегией судей  отклоняется, поскольку оно неубедительно.  

Доводы жалобы о недостаточности вышеуказанных обстоятельств для вывода о  фактической аффилированности сторон сделки, отклоняются с учетом следующего.  

Выдача доверенности, по смыслу пункта 1 статьи 185 Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее - ГК РФ), носит фидуциарный (доверительный) характер,  что в рамках настоящего дела свидетельствует о наличии доверительных отношений между  представителем, с одной стороны, и доверителями, с другой.  

По смыслу положений главы 10 ГК РФ отношения представительства  предполагают, что представитель обязан действовать исключительно в интересах  доверителя. Наличие у последнего сомнений в добросовестности представителя и  совершении им действий к пользе для доверителя является основанием для прекращения  отношений представительства, в частности, для отмены доверенности лицом, выдавшим ее  (подпункт 2 пункта 1 статьи 188 ГК РФ) без предоставления каких-либо объяснений или  обоснований.  

Предоставление права заключения сделки по распоряжению собственным  имуществом другому лицу, в отсутствие трудовых отношений или договорных отношений  по оказанию квалифицированной услуги по сопровождению сделки, с учётом ссылки  ответчика на то, что должник являлась длительное время её клиенткой, в своей  совокупности, по мнению суда апелляционной инстанции, верно было воспринято судом  первой инстанции как наличие между ответчиком и должником доверительных отношений  и, как следствие, фактической аффилированности.  

Выводы суда о наличии признаков аффилированности сторон спорной сделки в  данном конкретном случае у коллегии судей сомнений в правильности не вызывают.  

Если кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие  признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором,  на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки (пункт 20 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 за 2017 год,  утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017).  

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников  гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет  цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например,  искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для  последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении  имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения  точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели  

намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей,  обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как  ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения  волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств,  подтверждающих реальность намерений сторон.  

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо  доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые  указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно. Следует учитывать, что  стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение  (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации»). Данная правовая позиция изложена в Определении Верховного Суда РФ от  25.07.2016 по делу № 305-ЭС16-2411, А41-48518/2014.  

На аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных  сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование,  заявленное в деле о банкротстве (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утв. Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 29.01.2020).  

В свою очередь, ответчик, возражая против доводов финансового управляющего,  указывает, что на период приобретения спорной нежилого помещения являлась  индивидуальным предпринимателем, коммерческая деятельность связана с консультацией  людей по правильному питанию, разработке индивидуального программы для питания в  зависимости от необходимого результата для клиента, а также распространение и продажа  специализированного питания под маркой «Herbalife Nutrition». Для развития своей  коммерческой деятельности она намеревалась открыть представительство в других городах  Ханты-Мансийского автономного округа – Югры (Нижневартовск, Нефтеюганск,  Когалым).  

Одним из ее клиентов являлась ФИО3 (должник),  которая, узнав, что она хочет открыть представительство в другом городе, предложила  рассмотреть для выбора г. Нижневартовск, указав, что у нее имеется в собственности  подходящее коммерческое помещение, которое она намерена продать.  

С учетом того, что г. Нижневартовск является вторым по количеству населения в  ХМАО-Югре, она заинтересовалась предложением ФИО3, тем более последняя  пообещала сделать хорошую скидку, если приобретут у нее помещение.  

С мужем ФИО7 она осмотрела помещение, предложенное ФИО3 расположенное по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...> им  подошло его месторасположение, а также планировка объекта недвижимости.  

Продажная стоимость коммерческой недвижимости им была объявлена в размере 3  750 000,00 руб., при этом ФИО3 указала, что объект находится у нее менее трех  лет в собственности и у нее будет налог от продажи, а если они хотят приобрести по  указанной цене, то в договоре купли-продажи необходимо указать сумму сделки 1 250  000,00 руб., на что они согласились, т.к. устраивала цена помещения.  

Денежные средства на покупку коммерческой недвижимости у них имелись от ранее  проданной квартиры, расположенной по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...>, а также собственные накопления, в подтверждение чего  

представила в материалы дела справки 2-НДФЛ на супруга, выписки по счету, договор  купли-продажи квартиры 17.02.2017.  

20.10.2018 между ФИО1 и ФИО3 был заключен  предварительный договор на покупку нежилого помещения по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...>.  

В договоре они прописали, что помещение продается за 3 750 000,00 руб., при этом  в договоре купли-продажи цена будет указана 1 250 000,00 руб., а на оставшуюся сумму в  размере 2 500 000,00 руб. они составят отдельный договор как покупку неотделимых  улучшений недвижимого имущества.  

27.10.2018 ФИО1 приобрела у ФИО3 по договору купли-продажи  нежилое помещение по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...> за 1 250  000,00 руб., а также был составлен к указанному договору договор купли-продажи  неотделимых улучшений на сумму 2 500 000,00 руб.  

Таким образом, фактическая стоимость приобретенного ответчиком нежилого  помещения составила 3 750 000,00 руб.  

Кроме того, после покупки спорного объекта, ФИО1 в нем были  проведены строительные работы, т.к. помещение нуждалось в ремонте, а также  обустройстве под ее вид коммерческой деятельности.  

Согласно договора строительного подряда с ООО «МОНТАЖНИК», на ремонтные  работы вместе с материалом было потрачено 1 865 836,84 руб.  

В подтверждение указанных доводов, ответчиком в материалы дела представлены  договор купли-продажи неотделимых улучшений от 27.10.2018, цена неотделимых  улучшений составляет 2 500 000 руб. (пункт 3 договора); предварительный договор купли-продажи от 20.10.2018, расписки от 27.10.2018 на 2 500 000 руб. и 1 200 000 руб., от  20.10.2018 на 50 000 руб.; расписка в получении оплаты по договору купли-продажи  неотделимых улучшений от 27.10.2018, расписка в получении 50 000 руб. от 20.10.2018;  договор подряда выполненных работ заключенный между ФИО1 и филиалом  «Лангепасский ООО «Монтажник» от 05.11.2018 на выполнение подрядных работ в  нежилом помещении; локальный сметный расчет от 05.11.2018 (всего с НДС 1 865 836, 84  руб.); акт о приемке выполненных работ за декабрь 2018 года (всего с НДС 1 865 836, 84  руб.); заключение ООО «Независимая оценочная компания» от 07.02.2022 о рыночной  стоимости нежилого помещения (по состоянию на октябрь 2018 года, в среднем цена  нежилого помещения составляла 3 850 000 руб.; акт соответствия от 02.12.2022 ООО  «СЭП»).  

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой  инстанции о недоказанности ответчиком равноценности встречного предоставления по  оспариваемому договору и наличии финансовой возможности оплаты ответчиком  договорной цены за спорное нежилое помещение.  

Суд первой инстанции, оценивая представленные ответчиком в материалы дела  доказательства, заключил, что ссылка ответчика на направление денежных средств в  вырученных с продажи собственной квартиры, расположенной по адресу: ХМАО-Югра, 

<

...> на приобретение спорного нежилого помещения  не находят своего объективного подтверждения и противоречат установленным  обстоятельствам, поскольку исходя из условий договора купли-продажи от 17.02.2017,  совершенного в нотариальной форме пунктом 20 установлено, что «Имеется постановление  Администрации города Сургута Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «О  защите прав несовершеннолетнего ФИО11.» № 346 от 24 января 2017 года, на  продажу вышеуказанной квартиры, принадлежащей несовершеннолетнему ФИО12  

Николаю Андреевичу в 1/6 (одной шестой) доле в праве общей долевой собственности, при  условии приобретения квартиры, расположенной по адресу: город Сургут Ханты-Мансийского автономного округа - Югры Тюменской области Российской Федерации,  улица Дзержинского, дом 7/3 (семь дробь три), квартира 43 (сорок три), с обязательным  оформлением в собственность ФИО11 1 /3 (одной третьей) доли в  праве собственности на приобретаемую квартиру».  

При таких обстоятельствах, вопреки доводам жалобы, из условий договора, со  ссылкой постановление Администрации города Сургута Ханты-Мансийского автономного  округа - Югры «О защите прав несовершеннолетнего ФИО11.» № 346 от 24.01.2017,  прямо следует обязанность приобретения квартиры, расположенной по адресу: город  Сургут Ханты-Мансийского автономного округа - Югры Тюменской области Российской  Федерации, улица Дзержинского, дом 7/3 (семь дробь три), квартира 43 (сорок три).  

Выписки по счетам с достоверностью не подтверждают наличие финансовой  возможности предоставить денежные средства, поскольку сам по себе факт перемещения  денежных средств по счетам не свидетельствует о наличии свободных денежных средств в  распоряжении ответчика, в том числе на дату оспариваемой сделки. Из выписки не следует,  что накануне заключения оспариваемой сделки ответчиком снимались наличные денежные  средства, осуществлялись переводы денежных средств, в размере достаточном для оплаты  договорной цены.  

Справки 2-НДФЛ на супруга ответчика за период с 2016 по 2018 годы, как верно  заключил суд первой инстанции, не подтверждают финансовой возможности уплаты  договорной цены поскольку, не свидетельствуют о том, что указанные денежные средства  имелись на счетах на дату заключения оспариваемой сделки, кроме того, совокупный доход  супруга ответчика за три года в общей сумме 3 216 981,17 руб. меньше цены спорной  сделки, без учёта необходимости несения расходов на удовлетворение собственных и  семейных нужд, в том числе по содержанию несовершеннолетнего ребёнка.  

Таким же образом, ответчиком не подтверждены обстоятельства финансовой  возможности уплаты договорной цены спорного нежилого помещения в размере 3 750 000  руб.  

Кроме того, ответчиком не представлено и достоверных доказательств  осуществления расходов на ремонт спорного нежилого помещения с привлечением  филиала «Лангепасский» ООО «Монтажник» в размере 1 865 836,84 руб.  

Судом первой инстанции установлено, что 24.09.2021 ООО «Монтажник»  исключено из ЕГРЮЛ на основании пункта 2 статьи 21.1 ФЗ от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О  государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в  связи с непредставлением отчётности более 12 месяцев.  

Как указывал финансовый управляющий, согласно открытым источникам данным, в  том числе порталу https://www.listorg.com/company/604662/report ООО «Монтажник» с 2018  года перестало сдавать налоговую и бухгалтерскую отчетность.  

Предоставленные ФИО1 локальный сметный расчет от 05.11.2018, а также  подписанный акт приемки выполненных работ от 31.12.2018 выполнены «задним числом»  в программе Гранд-смета 2021 года, о чем свидетельствуют соответствующие отметки  программы в левом верхнем углу каждого листа данных документов.  

По запросу суда первой инстанции МИФНС № 16 по Самарской области  представлены сведения об открытых (закрытых) банковским счетах (расчетный счет  открыт в Самарском филиале Акционерного общества «ВБРР»), налоговая отчетность ООО  «Монтажник» за 2018 год представлялась с нулевыми показателями (т. 39, л.д. 142 CD-R  диск), а согласно представленной Самарским филиалом Акционерного общества «ВБРР»  

выписке по расчетному счету, ООО «Монтажник» по счёту движение денежных средств в  период с 05.11.2018 по 12.01.2019 не осуществлялось (л.д. 7 том 46).  

Указание апеллянтом на оплату подрядных работ ООО «Монтажник» наличными  денежными средствами, в условиях неосуществления ООО «Монтажник» своей  деятельности как минимум с 2018 года вызывает сомнения у коллегии судей и не  опровергает вышеуказанных выводов суда первой инстанции.  

Ссылка на заключение о рыночной стоимости нежилого помещения, а также на акт  соответствия от 02.12.2022 также не опровергает выводов суда первой инстанции о  недоказанности осуществления ответчиком ремонтных работ в спорном нежилом  помещении и отсутствии финансовой возможности оплаты согласованной сторонами  стоимости спорного нежилого помещения.  

Кроме того, оценка и акта соответствия производилась по заказу заинтересованного  лица, что не предусмотрено действующим законодательством, а в ходе судебного  разбирательства полномочия независимого оценщика могут осуществляться только  судебным экспертом, указанная оценка не содержит в себе описание расчетов, не позволяет  определить логику процесса определения рыночной стоимости, а также какие методики и  корректировки применялись оценщиком, в связи с чем, не может рассматривается в  качестве достоверного доказательства.  

Аналогичным образом акт соответствия не содержит в себе механизма действий,  порядка и методики определения специалистом соответствия монтажных работ указанных  в локальной смете и фактически произведённому ремонту в помещении, по существу  представляет собой один абзац вывода о таком соответствии в отсутствие какого-либо  обоснования и подтверждения, при том, что финансовым управляющим заявлены  сомнения в достоверности локального сметного расчёта от 05.11.2018, акта приемки  выполненных работ от 31.12.2018.  

При таких обстоятельствах судом сделан правильный вывод (по представленным в  дело доказательствам) о безвозмездном характере совершенной сделки.  

Как отмечено судом первой инстанции, факт неплатежеспособности и  невозможности удовлетворить должником ФИО3 требований кредиторов на дату  совершения оспариваемой сделки прямо подтверждается в заявлении должника о  собственном банкротстве, из которого следует, что задолженность образовалась в период с  2016 по 2018 годы, в частности перед ПАО «Сбербанк России» в размере 905 548 руб. 99  коп. (просрочки по кредитным обязательствам осуществлялись должником в течение 2012,  2013, 2014 годов, в июле, сентябре, ноябре 2015 года, в 2016 году, 2017 году, в январе,  июне, июле, августе, октябре, декабре 2018 году, январе, феврале, марте, мае 2019 года), а  также налоговым органом за неуплату налога за 2018 год. В последующем данные  требования включены в реестр требований кредиторов должника.  

С учётом изложенного, оспариваемая сделка совершена в ситуации  неплатёжеспособности должника, не исполнявшего денежные обязательства по причине  недостаточности имущества.  

Доказательств, опровергающих презумпцию того, что задолженность ФИО3 перед кредиторами не была погашена не в связи с неплатежеспособностью должника,  ответчиками не представлено.  

Кроме того, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного  пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при  доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и  описание которых содержится в первом предложении пункта.  

Сама по себе недоказанность этих признаков (как одной из составляющих  презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации сделки  в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам  кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях  (статьи 9 и 65 АПК РФ), что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4).  

По результатам повторной оценки имеющихся в деле доказательств, в условиях  недоказанности финансовой возможности, а также установленной аффилированности  сторон оспариваемой сделки, суд апелляционной инстанции заключил, что совершение  обозначенной сделки между аффилированными лицами в отсутствие равноценного  встречного предоставления привело к выбытию из конкурсной массы должника  ликвидного актива (нежилого помещения), что привело к невозможности наиболее полного  удовлетворения требований кредиторов должника за счет указанного имущества и  свидетельствует о причинении оспариваемой сделкой вреда конкурсным кредиторам  должника,  

Совокупность вышеуказанных обстоятельств свидетельствует о недействительности  оспариваемого договора купли-продажи от 27.10.2018 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае  невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен  возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а  также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии  с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах,  возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Поскольку из материалов дела следует невозможность возврата нежилого  помещения в конкурсную массу должника в натуре в связи с его принадлежностью иному  лицу, с ответчика подлежит взысканию действительная стоимость имущества исходя из  стоимости её реализации ответчиком иному лицу в размере 6 000 000 рублей.  

Выводы суда являются верными. Достоверных и допустимых доказательств  опровергающих выводы суда первой инстанции, апеллянтами не представлено и не  приведено.  

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе о пропуске финансовым  управляющим срока исковой давности на обращении с данным заявлением проверены  коллегией судей и признаются несостоятельными.  

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для  защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В силу статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.  

В соответствии со статьей 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только  по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока  исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием  к вынесению судом решения об отказе в иске.  

В соответствии со статьей 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со  дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, независимо от  

того, кто обратился за судебной защитой: само лицо, право которого нарушено, либо в его  интересах другие лица в случаях, когда закон предоставляет им право на такое обращение.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки  недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один  год, при этом течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со  дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся  основанием для признания сделки недействительной.  

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или  конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности  исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о  наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным  законом.  

Пунктом 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы  III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» заявление об оспаривании  сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в  течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).  

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально  утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его  обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о  наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве.  

Следовательно, из содержания перечисленных норм гражданского законодательства  и разъяснений Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации следует, что  юридическое значение имеет не только фактическая осведомленность о совершении  оспариваемой сделки должника, но и момент, с которого обычный арбитражный  управляющий, действующий добросовестно и разумно получил бы информацию о  совершении сделки и ее условиях.  

Судебной практике известны случаи, когда в ситуации очевидного пропуска  управляющим срока исковой давности с заявлением об оспаривании сделки должника  обращается конкурсный кредитор, ссылаясь на то, что о наличии соответствующих  оснований он узнал существенно позднее (например, с даты включения его требования в  реестр).  

Коллегия судей исходит из того, что по общему правилу при разрешении вопроса об  исчислении срока исковой давности в ситуации обращения в суд нескольких заявителей  необходимо руководствоваться (по аналогии) разъяснениями, содержащимися в пункте 59  постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве, по смыслу которых срок исковой  давности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех  кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий  правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии соответствующих  оснований.  

При этом в абзаце третьем названного пункта разъяснено, что, если в ходе  рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно  

действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий  скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента  осведомлённости такого управляющего.  

Суд апелляционной инстанции признаёт обоснованными доводы финансового  управляющего относительно недобросовестности поведения первоначально утверждённого  финансового управляющего ФИО4, который был осведомлён о наличии сделок  по отчуждению имущества должника, однако мер по оспариванию сделок не  предпринимал.  

Кроме того, в данном конкретном случае коллегия судей отмечает, что в рамках  рассмотрения обособленного спора по заявлению финансового управляющего  ФИО2 о признании соглашения об отступном от 31.01.2019, заключенного  между должником и ФИО13, судами трёх инстанции сделан вывод  о наличии у должника и предыдущего финансового управляющего ФИО14  взаимной заинтересованности в части бездействия по формированию конкурсной массы  путем сокрытия имущества и информации о подозрительных сделках, подлежащих  обжалованию, с целью причинить вред кредиторам.  

Исходя из абзаца третьего пункта 59 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в ходе  рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что недобросовестно  действующий в интересах контролирующего должника лица арбитражный управляющий  скрыл от кредиторов обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к  субсидиарной ответственности, срок исковой давности не может быть исчислен с момента  осведомлённости такого управляющего.  

При таких обстоятельствах, период осуществления ФИО15 полномочий  финансового управляющего ФИО3 не может быть включён в период исчисления  срока исковой давности, предусмотренного пунктом 2 статьи 181 ГК РФ.  

Таким образом, годичный срок давности подлежит исчислению с момента, когда  повторно утверждённый финансовым управляющим ФИО2 узнал или должен  был узнать об обстоятельствах оспаривания сделки, но не ранее его утверждения  23.06.2021 в качестве финансового управляющего должника.  

С учётом изложенного, срок исковой давности для подачи заявления об оспаривании  сделок должника финансовым управляющим ФИО2, утверждённого  23.06.2021, обратившегося в суд 26.10.2021, не пропущен, поскольку таковой истекал, по  мнению коллегии судей не ранее 23.06.2022.  

На основании изложенного коллегия приходит к выводу, что судом первой  инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела;  выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам  дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы  материального и процессуального права.  

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения  определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.  

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или  опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный  

суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры по делу   № А75-12561/2019 от 06.02.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть  обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского  округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.  

Председательствующий М.М. Сафронов  

Судьи Е.В. Аристова   О.Ю. Брежнева