36/2020-159691(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ  

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-34849/2019

г. Новосибирск

17 августа 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 10 августа 2020 года.   Полный текст решения изготовлен 17 августа 2020 года.  

 Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Шевченко С.Ф., при ведении протокола судебного заседания секретарём  судебного заседания ФИО1, рассмотрел в судебном заседании дело №  А45-34849/2019 по иску  

ФИО5 КО., ЛТД (ALPHA GROUP CO., LTD), г. Шаньтоу провинция  Гуандун Китайской Народной Республики,  

к индивидуальному предпринимателю ФИО2  (ОГРНИП 304543302000038), с Криводановка Новосибирского района  Новосибирской области  

о взыскании 80 000 руб. компенсации за нарушение исключительных  авторских прав,  

при участии в судебном заседании представителей: от истца: ФИО3 (онлайн, по доверенности от 10.07.2020); от ответчика: ФИО4 (по доверенности от 02.11.2019), 

 ФИО5 КО, ЛТД (ALPHA GROUP CO., LTD) обратилась в  арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  самолета с наименованием «ASTRA»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  

исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  самолета с наименованием «TODD»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  самолета с наименованием «FLIP»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  самолета с наименованием «CHASE»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  робота с наименованием «TODD»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  робота с наименованием «FLIP»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права изображение в виде  робота с наименованием «CHASE»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского в виде логотипа «SUPER  WINGS»; 350 руб. расходов по восстановлению нарушенного права в размере  стоимости вещественных доказательств – товара, приобретенного у  Ответчика; 230,04 руб. почтовых расходов; 3200 руб. государственной  пошлины.  

 Ответчик правопритязания истца отклонил, ссылаясь на отсутствие  правовых оснований для удовлетворения иска.  

Исследовав представленные истцом доказательства и приводимые им  доводы, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности, арбитражный суд установил следующее.  

Истцу принадлежат исключительные авторские права на произведения  изобразительного искусства в виде самолета с наименованиями: «Astra»,  «Todd», «Flip», «Chase», произведения изобразительного искусства в виде  робота с наименованиями: «Todd», «Flip», «Chase», логотип в виде надписи  «Super Wings», что подтверждается свидетельствами о регистрации  творчества, выданными Гуандунским Управлением авторского права (КНР) в  соответствии с положениями «Экспериментальных правил добровольной  

регистрации творчеств» внесены записи от 24.11.2016 и от 27.12.2016 о выдаче  «Alpha Group Co., Ltd» свидетельств о регистрации творчества на>игрушки в  виде самолета с наименованиями: «Astra», «Todd», «Flip», «Chase»,  произведения изобразительного искусства в виде робота с наименованиями:  «Tood», «Flip», «Chase», логотипа «Super Wings», тип творчества: F  изобразительное искусство, автор: «Alpha Group Co., Ltd».  

Как усматривается из Отчета об обнародовании публичной информации о  кредитоспособности предприятия, выступающее в качестве истца  юридическое лицо создано 31.07.1997, изменило наименование юридического  лица 08.03.2016 на «ФИО5 Ко., Лтд (Alpha Group Co., Ltd)».  

На основании регистрации творчества правообладателю выданы  свидетельства:  

- № GDZB20161100003025 (самолет CHASE); - № GDZB20161100003033 (самолет FLIP); - № GDZB20161100003039 (робот CHASE); - № GDZB20161100003040 (робот FLIP); - № GDZB20161100003044 (робот TOOD);  - № GDZB20161100003045 (самолет TOOD);  - № GDZB20161200005355 (самолет ASTRA);  - № GDZB20130900001364 (логотип Super Wings). 

По свидетельству истца, Компании стало известно, что в ходе закупки,  произведенной 08.06.2018 в торговой точке, расположенной вблизи адреса:  

<

...>, ТЦ  «Плехановский», осуществлен факт продажи контрафактного товара (игрушка  детская «Super Wings/ Супер Крылья»).  

В подтверждение продажи был выдан чек, содержащий наименование  продавца: ИП ФИО2 дату продажи: 18.06.2018, ИНН продавца:  540507879211, совпадающий с ИНН, содержащимся в выписке из реестра  индивидуальных предпринимателей.  

Кроме того, истцом на основании статей 12 и 14 Гражданского кодекса  Российской Федерации и части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав  произведена видеосъемка процесса покупки предположительно  контрафактного товара.  

На товаре и его упаковке имеются объекты авторского права –  произведения изобразительного искусства в виде самолёта с наименованиями:  «Astra», «Todd», «Flip», «Chase», произведения изобразительного искусства в  виде робота с наименованиями «Todd», «Flip», «Chase» и логотипом в виде  надписи ««Super Wings».  

Полагая, что фактом предложения к продаже в розничной торговой сети  нарушены принадлежащие истцу исключительные имущественные права,  истец 16.08.2019 направил в адрес ответчика претензию с требованием  уплаты компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на  товарные знаки и изображения, которая ответчиком оставлена без ответа и  удовлетворения.  

Отказ ответчика от уплаты компенсации за нарушение исключительных  имущественных прав на товарный знак явилось основанием для обращения за  судебной защитой с рассматриваемыми требованиями.  

Организуя защиту против иска, ответчик заявил о фальсификации  доказательств:  

1. Свидетельства о регистрации творчества с номерами №  GDZB20130900001364, № GDZB20161100003025, № GDZB20161100003033,   № GDZB20161100003039, № GDZB20161100003040, №  GDZB20161100003044, № GDZB20161100003045, № GDZB20161200005355.  

2. доверенность на ФИО6 с нотариально заверенным  переводом.  

В судебном заседании 26.05.2020 ответчик представил дополнительные  пояснения к заявлению фальсификации.  

Одновременно ответчик ходатайствовал в порядке, обусловленном  статьёй 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об  истребовании у истца свидетельств о регистрации творчества с номерами №  GDZB20130900001364, № GDZB20161100003025, № GDZB20161100003033,   № GDZB20161100003039, № GDZB20161100003040, №  GDZB20161100003044, № GDZB20161100003045, № GDZB20161200005355;  Доверенность под названием «доверенность на Пчелинцева Р.А. с  нотариально заверенным переводом»; Документ под названием «Сведения о  кредитоспособности предприятия».  

Для целей соблюдения процедуры проверки заявления о фальсификации  доказательств, суд в порядке, обусловленном статьёй 161 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, предложил истцу исключить  указанные документы из числа доказательств по делу.  

 Судом в рамках настоящего спора при проверке заявления о  фальсификации проверена юридическая актуальность и правовой статус  истца, подтверждённые надлежащими доказательствами, отвечающими  критериям допустимости.  

Проверив заявление ответчика о фальсификации доказательств, суд  нашёл его необоснованным, опровергнутым представленными в материалы  дела доказательствами и пояснениями истца от 10.07.2020 и 10.08.2020 в  судебных заседаниях, направленным на затягивание рассмотрения дела и  отклонил его.  

 Истцом в материалы дела предоставлена нотариально заверенная копия  доверенности. Нотариусом, в ходе совершения нотариального действия по  свидетельствованию верности копии доверенности, было установлено, что  предоставленная суду копия доверенности идентична оригиналу, что следует  из текста нотариальной копии. Таким образом доверенность представителя  существует в сшитом виде, что исключает подмену листов. Об иных мотивах  «подложности» доверенности представитель ответчика не заявляет.  

Так же представитель ответчика заблуждается в отношении норм  применимых при определении полномочий представителей иностранного  лица. Представитель ответчика ошибочно полагает, что к доверенности  представителя истца могут быть применены «Методические рекомендации по  удостоверению доверенностей» и ФЗ «Основы законодательства Российской  Федерации о нотариате». Однако данное утверждение ложно, поскольку  доверенность представителя истца выдана на территории КНР.  

Соответственно, нотариальное действие по заверению доверенности  подчинено нормам законодательства КНР. Сами по себе отличия в порядке  совершения нотариальных действий в Российской Федерации и КНР не  свидетельствуют о том, что доверенность не имеет юридической силы.  

Представитель ответчика указывает на то, что доверенность не позволяет  установить, кто её выдал, но данное утверждение опровергается содержанием  доверенности и приложенных к ней нотариальных актов.  

К доверенности приложено два нотариальных акта, первый из которых  заверяет акт выдачи доверенности, а второй свидетельствует верность  перевода.  

Согласно тексту нотариальных актов заявителем является: «ФИО5  Ко., ЛТД», так же в актах указан адрес компании и сведения о законном  представителе и уполномоченном агенте компании.  

Наличие различных способов написания наименования юридического  лица, зарегистрированного в государстве, государственный язык которого не  использует в качестве официального алфавита латиницу, не должно  препятствовать юридическому лицу осуществлять эффективную судебную  защиту его прав и законных интересов в случае их нарушения  неправомерными действиями контрагентов, что следует из пункта 25  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 27  июня 2017 г. Следовательно, различное написание наименования истца на  английском, русском и китайском языке не должно препятствовать в защите  прав истца.  

Так же в нотариальном акте нотариус удостоверяет, что: «Полномочный  агент Альфа Груп Ко., ЛТД» Ван Лунфэн в моём присутствии подписал  предыдущую «Доверенность» и поставил печать Альфа Груп Ко., ЛТД».  Таким образом, нотариус в ходе совершения нотариального действия  установил полномочия лица, подписавшего доверенность, что исключает  сомнения в полномочиях представителя истца – Никитина А.В.  

Доказательств иного ответчик не предоставил. При проверке  полномочий представителей иностранных лиц в арбитражном процессе судам  надлежит учитывать, что лица, имеющие полномочия действовать от имени  юридического лица без доверенности, а также полномочия на подписание  доверенности от имени юридического лица, определяются по личному закону  иностранного юридического лица, что следует из положений подпункта 6  пункта 2 статьи 1202 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

В силу пункта 1 статьи 1202 Гражданского кодекса Российской  Федерации личным законом юридического лица считается право страны, где  учреждено юридическое лицо, то есть истец - ФИО5 Ко., ЛТД. (Alpha  Group Co., LTD) является иностранным юридическим лицом, чьим личным  законом в соответствии со статьёй 1202 Гражданского кодекса Российской  Федерации является право КНР (страны, где учреждено юридическое лицо).  Форма доверенности на участие представителя иностранного лица в  арбитражном суде Российской Федерации подчиняется праву страны,  применимому к самой доверенности (пункт 1 статьи 1209 Гражданского  кодекса Российской Федерации), то есть праву Российской Федерации (пункт  4 статьи 1217.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Вместе с тем, доверенность не может быть признана недействительной  вследствие несоблюдения формы, если не нарушены требования права страны  выдачи доверенности (пункт 1 статьи 1209 Гражданского кодекса Российской  Федерации) и требования статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (Постановление СИП от 27.02.2020 года дело № А44- 3439/2019, Постановление СИП от 29.05.2020 года дело № А60-47193/2019,  

Постановление СИП от 15.05.2020 года дело № А68-10742/2019,  Постановление СИП от 06.05.2020 года дело № А66-13682/2019,  Постановление СИП от 26.03.2020 года дело № А57- 21863/2019).  

Доверенность выданная на имя ФИО3 соответствует  требованиям статьи 61 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Доказательств того, что доверенность не соответствует праву КНР,  ответчик не предоставил.  

 Ответчиком не представлено доказательств, способных поставить под  сомнение полномочия лиц, подписавших доверенности на право  представления интересов истцов.  

Ответчик ошибочно полагает, что господин Ло Юнпинь является главой  наблюдательного совета компании ФИО5 Ко., ЛТД. Главу  наблюдательного совета компании ФИО5 Ко., ЛТД зовут Ло Юйминь, а  не Ло Юнпинь, что следует из содержания отчёта о кредитоспособности  истца.  

Представитель ответчика указывает на то, что доверенность не  апостилирована, однако КНР не является участницей «Гаагской конвенции,  отменяющей требование легализации иностранных официальных  документов», следовательно, отсутствие апостиля на доверенности не  свидетельствует о том, что она не имеет юридической силы.  

Согласно пункту 41 Постановления Пленума Верховного суда  Российской Федерации № 23 от 27.06.2017 г., доверенность от имени  иностранного лица, выданная на территории иностранного государства, не  является официальным документом и, по общему правилу, не требует  обязательного удостоверения в виде консульской легализации или  проставления апостиля, если не содержит отметок официальных органов  иностранного государства. При этом суд в случае сомнений в отношении  подлинности подписи, статуса лица, подписавшего доверенность, вправе  запросить дополнительные доказательства, подтверждающие полномочия  

лица, участвующего в деле. К числу таких доказательств может быть отнесена  выданная иностранным лицом своему представителю нотариально  удостоверенная доверенность с легализационной надписью консульского  должностного лица.  

В рассматриваемом случае истец представил процессуальный документ,  отвечающий необходимым требованиям достоверности, установленным  Верховным Судом Российской Федерации, что означает невозможность не  принимать его во внимание без предоставления оппонентом доказательств,  подтверждающих нарушение процедуры или иных обстоятельств, связанных с  оформлением полномочий.  

Представитель ответчика высказывает «предположения» о возможной  подложности свидетельств о регистрации творчества. Однако на ответчике  лежит бремя доказывания подложности. Сами по себе не мотивированные и  документально не подтверждённые «предположения» не являются  доказательством.  

Ответчик утверждает, что свидетельства о регистрации творчества не  переведены на русский язык. Однако данное утверждение прямо противоречит  содержаниям свидетельств. К каждому свидетельству приложено по два  нотариальных акта, первый из которых заверяет соответствие копии  свидетельства, оригиналу, а второй - свидетельствует верность перевода.  

Согласно нотариальным актам заявителем является: «Alpha Group Co.,  LTD», так же в свидетельствах указан адрес компании и единый код  общественной кредитоспособности. Наличие различных способов написания  наименования юридического лица, зарегистрированного в государстве,  государственный язык которого не использует в качестве официального  алфавита латиницу, не должно препятствовать юридическому лицу  осуществлять эффективную судебную защиту его прав и 5 законных  интересов в случае их нарушения неправомерными действиями контрагентов  (п.25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23  от 27 июня 2017 г). Таким образом, различное написание наименования истца  

на английском, русском и китайском языке не должно препятствовать в  защите прав истца. В нотариальных актах, приложенных к свидетельствам о  регистрации творчества, зафиксировано, что свидетельства выданы Истцу -  компании Альфа Груп Ко., ЛТД. (Alpha Group Co., LTD) Гуандунским  Управлением авторского права. Так же стоит особо отметить, что истец был  зарегистрирован под наименованием «Гуандун Альфа Анимейшн энд Калча  Ко, Лтд (Guangbong Alpha Animation & Culture Co Ltd)». 08.03.2016 года истец  изменил название на «Альфа Груп Ко., ЛТД. (Alpha Group Co., LTD)», что  следует из содержания отчёта о кредитоспособности предприятия (стр. 4  перевода на русский язык). Таким образом, указание, в свидетельствах о  регистрации творчества, первоначального наименования истца не означает,  что истец не является правообладателем зарегистрированных результатов  творчества. К каждому свидетельству прилагается по два нотариальных акта,  в-первом из которых нотариус удостоверяет, что: «предыдущая копия  соответствует оригиналу «Свидетельства о регистрации творчества»,  выданному Alpha Group Co., LTD Гуандунским Управлением авторского  права», в во-втором нотариальном акте нотариус удостоверяет, что:  «предыдущий перевод на русском языке соответствует оригиналу на  китайском языке», что подтверждает не только факт перевода свидетельств на  русский язык, но и верность предоставленного перевода.  

Ответчик утверждает, что в свидетельствах не указано лицо,  осуществившее перевод и что нотариусом не заверена подпись переводчика.  Однако данное обстоятельство не лишает свидетельства юридической силы,  поскольку свидетельства выданы на территории КНР. Следовательно,  нотариальные действия по заверению копий документов подчинены нормам  законодательства КНР. Сами по себе отличия в порядке совершения  нотариальных действий в РФ и КНР не свидетельствуют о том, что документы  не имеет юридической силы. Ответчик не предоставил суду доказательств  нарушения процедуры свидетельствования копий документов.  

 Представитель ответчика заявляет о подмене листов свидетельств, так  как они якобы не сшита и не пронумерована. Истцом в материалы дела  предоставлены нотариально заверенные копии свидетельств. Нотариусом, в  ходе совершения нотариального действия по свидетельствованию верности  копий, было установлено, что предоставленные суду копии идентична  оригиналам, что следует из текста нотариальных копий. Таким образом,  свидетельства существуют в сшитом виде, что исключает подмену листов.  Иных мотивов «подложности» представитель ответчика не заявляет.  

Представитель ответчика высказывает «предположения» о возможной  недостоверности сведений, содержащихся в выписке из торгового реестра, но  не представляет доказательств своего мнения.  

Представитель ответчика заявляет, что в предоставленных истцом  сведениях о кредитоспособности предприятия, якобы, указана иная компания,  нежели ФИО5 Ко., ЛТД. (Alpha Group Co., LTD). Истец действительно  обращался к компании ООО «Шмид и Шмид» для получения сведений из  государственного реестра КНР. Истец допускает, что компания ООО «Шмид и  Шмид» могла разместить на своём сайте сведения, подготовленные для истца,  в качестве демонстративного образца своих услуг, что не свидетельствует об  их юридической ничтожности.  

Предоставленные истцом сведения о кредитоспособности предприятия  были переведены переводчиком ФИО9.  Подлинность подписи переводчика была засвидетельствована нотариусом. Так  же особо стоит отметить, что представитель ответчика не владеет китайским  языком, а, следовательно, не может судить о верности перевода. При этом  перевод, сделанный представителем ответчика с помощью Google- переводчика, не является доказательством по делу, поскольку не позволяет  установить его верность.  

 Представитель ответчика утверждает о том, что истец не подтвердил  свой юридический статус, но данный вывод не обоснован. При установлении  юридического статуса иностранного лица суд может также принимать во  

внимание открытую информацию в сети «Интернет», размещенную на  официальных сайтах уполномоченных иностранных органов по регистрации  юридических лиц и содержащую сведения о регистрации юридических лиц  (абзац 7 пункта 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации № 23 от 27.06.2017 г.).  

Ответчик сам указывает на то, что информация об истце находиться на  официальном сайте уполномоченного иностранного органа по регистрации  юридических лиц в КНР. При этом необходимо отметить, что ответчик  признаёт, что сведения размещённые на сайте http://www.gsxt.gov.cn/corp- queryhomepage.html идентичны тем, что были предоставлены истцом. Таким  образом ответчик сам доказывает, что сведения об истце находиться на  официальном сайте уполномоченного иностранного органа по регистрации  юридических лиц в КНР, а следовательно истец обладает надлежащим  юридическим статусом.  

Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела,  проанализировав доводы сторон, сопоставив их с нормами действующего  законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к  убеждению о правомерности требований истца в полном объёме, при этом  суд исходит из следующего:  

Согласно пункту 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской  Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным  правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство  индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат  или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону  способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на  результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации  (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.  

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или  запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной  

деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не  считается согласием (разрешением).  

Другие лица не могут использовать соответствующие результат  интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия  правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.  

Использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации (в том числе их использование способами,  предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без  согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность,  установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением  случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или  средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его  согласия допускается названным Кодексом.  

Произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна, графические  рассказы, комиксы и другие произведения изобразительного искусства  относятся к объектам авторских прав (абзац 7 пункт 1 статья 1259  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 1259 Гражданского кодекса  Российской Федерации авторские права распространяются как на  обнародованные, так и на необнародованные произведения, выраженные в  какой-либо объективной форме, в том числе в письменной, устной форме, в  форме изображения, в форме звуко-или видеозаписи, в объемно- пространственной форме.  

Предметом спора является защита прав истца на произведения  изобразительного искусства, которые являются результатом интеллектуальной  деятельности, охраняемым законом.  

Согласно положениям абзаца третьего пункта 60 Постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации"  (далее - Постановление N 10) нарушение прав на каждый результат  

интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является  самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных  прав.  

В силу пункта 3 статьи 1228 ГК РФ исключительное право на результат  интеллектуальной деятельности, созданный творческим трудом,  первоначально возникает у его автора. Это право может быть передано  автором другому лицу по договору, а также может перейти к другим лицам по  иным основаниям, установленным законом.  

Согласно пункту 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному  правообладателю принадлежит исключительное право использовать  произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и  любым не противоречащим закону способом (исключительное право на  произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной  статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на  произведение.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 2  Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения  арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об  интеллектуальной собственности», а также положениями статьи 494  Гражданского кодекса Российской Федерации использованием  исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара,  совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по  продаже товаров в розницу.  

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации если  иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в  том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым  присоединяется покупатель (статья 428 Гражданского кодекса Российской  Федерации), договор розничной купли-продажи считается заключенным в  

надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или  товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.  

С учетом вышеприведенных норм права, а также части 2 статьи 65  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по иску о  защите исключительных прав подлежат установлению, в частности,  обстоятельства использования ответчиком товарного знака истца или  обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в  отношении товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован  принадлежащий истцу товарный знак.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 162 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее - постановление № 10) для установления факта нарушения достаточно  опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения  обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение  возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное  обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве  соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что  обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом,  которому принадлежит товарный знак.  

 Установление сходства осуществляется судом по результатам  сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому,  звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами  доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в  отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых  элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых  элементов во внимание не принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется.  

 При наличии соответствующих доказательств суд, определяя  вероятность смешения изображения, оценивает и иные обстоятельства, в том  числе: используется ли изображение правообладателем в отношении  конкретных товаров; длительность и объем использования  

правообладателем; степень известности, узнаваемости изображения; степень  внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и  их цены); наличие у правообладателя серии изображений, объединенных  общим со спорным обозначением элементом. Суд учитывает влияние степени  сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на  вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг  на друга.  

Совокупностью представленных истцом доказательств подтверждено,  что 18.06.2018 ответчиком по договору розничной купли-продажи реализован  товар – игрушка детская «Super Wings».  

Ответчик в судебном заседании 23.12.2019 подтвердил факт покупки у  него контрафактного товара.  

Так же ответчик ссылается на то, что правомерно вводил в гражданский  оборот товар, содержащий в себе объекты авторских прав истца (л.д.74 –  дополнения к отзыву ответчика), а также ссылается на то, что осуществляет  продажу товара «законно с соответствующими документами» (л.д.77 –  дополнения к отзыву ответчика). Однако доказательства, подтверждающие  данные утверждения, отсутствуют в материалах дела. К лицам,  осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с  использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств  индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются  повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как  виновное поведение (абз.2 п.3.2 Постановления КС РФ № 28-П от 13.12.2016  года). Ответчик, как продавец товара, является специализированным  субъектом, к которому предъявляются повышенные требования, а  следовательно ответчик должен был установить происхождение товара.  

Ответчик, видя признаки контрафактности (на товаре отсутствует информация  о производителе и импортёре) не мог не усомниться в происхождении товара.  Таким образом, ответчик знал о том, что реализует контрафактный товар.  Ответчик указывает на свою добросовестность и ссылается на заявление АО  Торговый дом «Гулливер и КО» о начале реализации лицензионных  продукции «Super Wings» (л.д. 76 - дополнения к отзыву ответчика), но это не  подтверждает его доводы, поскольку ответчик не приобретал продукцию у АО  Торговый дом «Гулливер и КО». Более того, зная об официальном  дистрибьюторе, ответчик приобрёл продукцию не у официального  дистрибьютера, а у неустановленных лиц, что так же должно было заставить  его усомниться в происхождении товара. 4 Так же стоит отметить, что  нарушения ответчика носят неоднократный характер. Ранее он привлекался к  ответственности за торговлю контрафактом, что следует из материалов дела   № А45- 3093/2017. В рамках дела № А45-3093/2017 правообладателем «САК  «Мельница» был подан иск о взыскании компенсации с ИП Герасюк Е.В.  компенсации за нарушение исключительных прав. В ходе рассмотрения дела  судом было утверждено мировое соглашение, в котором Герасюк Е. В.  признала факт продажи контрафакта (Определение об утверждении мирового  соглашения от 04.05.2017 года по делу № А45-3093/2017). Данное  обстоятельство указывает на осведомленность ответчика о нарушении им  исключительных прав и систематичность нарушений.  

Сравнив изображения зарегистрированных товарных знаков истца с  изображением, используемым в реализованном ответчиком товаре, судом  установлено визуальное сходство - графическое изображение сходно до  степени смешения с зарегистрированными товарными знаками.  

Согласно материалам дела, истец подтвердил, что он является  правообладателем произведений изобразительного искусства в виде самолета  с наименованиями: «Astra», «Todd», «Flip», «Chase», произведения  изобразительного искусства в виде робота с наименованиями: «Todd», «Flip»,  «Chase», логотипа в виде надписи «Super Wings», что подтверждается  

свидетельствами о регистрации творчества, выданными Гуандунским  Управлением авторского права (КНР) в соответствии с положениями  «Экспериментальных правил добровольной регистрации творчеств» внесены  записи от 24.11.2016 и от 27.12.2016 о выдаче «Alpha Group Co., Ltd»  свидетельств о регистрации творчества на>игрушки в виде самолета с  наименованиями: «Astra», «Todd», «Flip», «Chase», произведения  изобразительного искусства в виде робота с наименованиями: «Tood», «Flip»,  «Chase», логотипа «Super Wings», тип творчества: F изобразительное  искусство, автор: «Alpha Group Co., Ltd».  

Как Усматривается из отчета об обнародовании публичной информации о  кредитоспособности предприятия, выступающее в качестве истца  юридическое лицо создано 31.07.1997, изменило наименование юридического  лица 08.03.2016 на «ФИО5 Ко., Лтд (Alpha Group Co., Ltd)».  

На спорном товаре и его упаковке имеются объекты авторского права  – произведения изобразительного искусства в виде самолёта с  наименованиями: «Astra», «Todd», «Flip», «Chase», произведения  изобразительного искусства в виде робота с наименованиями «Todd», «Flip»,  «Chase» и логотипом в виде надписи ««Super Wings».  

В подтверждение факта приобретения товара у ответчика истцом  представлены: чек от 18.06.2018 на сумму 350 руб., сам приобретенный товар  (игрушечный телефон), компакт-диск с видеозаписью процесса приобретения  товара.  

Ответчик ошибочно полагает, что истцом была применена процедура  «контрольной закупки», о которой ИП ФИО10 не была информирована.  

Между тем, истец приобрёл у ответчика спорный товар в порядке  самозащиты нарушенных исключительных прав. Спорное правоотношение  возникло между юридически равными субъектами и не подлежит  регулированию по правилам о проверках компетентными органами.  

Представленная в материалы дела видеозапись подтверждает факт  приобретения спорного товара в торговой точке ответчика.  

Видеозапись закупки осуществлена истцом в порядке статей 12, 14  Гражданского кодекса Российской Федерации в целях защиты собственных  прав и приобщена к материалам дела в порядке статьи 64 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации как доказательство,  содержащее сведения об обстоятельствах, имеющих значение для правильного  рассмотрения дела.  

Относимость и достоверность представленных истцом доказательств  (чек, видеозапись, контрафактный товар) ответчиком в установленном  законом порядке не опровергнута, контрдоказательства не представлены  (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта реализации  ответчиком товара – игрушки, содержащей изображение, сходное до степени  смешения с произведениями изобразительного искусства в виде самолёта с  наименованиями: «Astra», «Todd», «Flip», «Chase», произведения  изобразительного искусства в виде робота с наименованиями «Todd», «Flip»,  «Chase» и логотипом в виде надписи ««Super Wings», исключительные права  на которые принадлежат истцу.  

Как Усматривается из отчета об обнародовании публичной информации о  кредитоспособности предприятия, выступающее в качестве истца  юридическое лицо создано 31.07.1997, изменило наименование юридического  лица 08.03.2016 на «ФИО5 Ко., Лтд (Alpha Group Co., Ltd)».  

На основании регистрации творчества правообладателю выданы  свидетельства:  

- № GDZB20161100003025 (самолет CHASE); - № GDZB20161100003033 (самолет FLIP); - № GDZB20161100003039 (робот CHASE); - № GDZB20161100003040 (робот FLIP); - № GDZB20161100003044 (робот TOOD);  - № GDZB20161100003045 (самолет TOOD);  - № GDZB20161200005355 (самолет ASTRA); 

 - № GDZB20130900001364 (логотип Super Wings).  

Допустимость использования сведений, размещенных на  общедоступных Интернет сайтах, в качестве доказательств при разрешении  споров о защите исключительных прав подтверждается судебной практикой,  включая практику Суда по интеллектуальным правам (постановления Суда по  интеллектуальным правам от 02.08.2016 по делу № А40-70071/2013, от  22.07.2016 по делу № А56-17314/2015).  

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации в случаях, предусмотренных Гражданского кодекса Российской  Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности  или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права  правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя  выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация  подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. Размер  компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданского  кодекса Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и  иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Согласно пункту 24 постановления Пленума Верховного суда  Российской Федерации от 27.06.2017 № 23 «О рассмотрении арбитражными  судами дел по экономическим спора, возникающим из отношений,  осложненных иностранным элементом» документы, подтверждающие  юридический статус иностранного лица и права на осуществление  предпринимательской и иной экономической деятельности, должны быть  получены не ранее чем за тридцать дней до обращения истца в арбитражный  суд, за исключением случаев, когда такие документы требуют консульской  легализации или проставления апостиля.  

В случаях нарушения исключительного права на произведение автор  или иной правообладатель наряду с использованием других применимых  способов защиты и мер ответственности, установленных статьями 1250, 1252,  1253 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в соответствии с  

пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты, в том числе  компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей,  определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения (статья  1301 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 59 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О  применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации»,  компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при  этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их  размер.  

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1250 Гражданского кодекса  Российской Федерации определено, что, если иное не установлено  Гражданским кодексом Российской Федерации, предусмотренные подпунктом  3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской  Федерации меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав,  допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской  деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если  такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло  вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых  при данных условиях обстоятельств.  

Ответственность за незаконное использование товарного знака  установлена в пункте 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской  Федерации, согласно которому правообладатель вправе требовать по своему  выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в  размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по  усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере  стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в  двукратном размере стоимости права использования товарного знака,  

определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах  обычно взимается за правомерное использование товарного знака.  

В силу положений пунктов 60, 61 постановления № 10 требование о  взыскании компенсации носит имущественный характер. Нарушение прав на  каждый результат интеллектуальной деятельности или средство  индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер  защиты интеллектуальных прав (статьи 1225, 1227, 1252 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч  до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен  представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по  его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному  нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в  минимальном размере.  

Если имеется несколько принадлежащих одному лицу результатов  интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных  между собой: произведение и товарный знак, в котором использовано это  произведение и проч., компенсация за нарушение прав на каждый объект  определяется самостоятельно (пункт 63 постановления № 10).  

Истцом заявлены требования о взыскании компенсации в сумме 80 000  рублей, исходя из минимального размера 10 000 рублей за каждое нарушение  исключительных прав на изображение персонажей, а также за нарушение  исключительных прав на изображение логотипа.  

Вместе с тем, отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим  интеллектуальные права (статья 1250 Гражданского кодекса Российской  Федерации).  

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 Гражданского кодекса  Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором,  лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее  обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет  

ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось  невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и  непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким  обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со  стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для  исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.  

В пунктах 8, 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами  некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об  ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что для признания  обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило  чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.  

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность  рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным  в 14 конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом,  обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник  гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником  деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его  последствий.  

Не могут быть признаны непреодолимой силой обстоятельства,  наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства,  например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение  обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.  

Должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба,  причиненного кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе  уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства, а в случае  неисполнения этой обязанности - возместить кредитору причиненные этим  убытки (пункт 3 статьи 307, пункт 1 статьи 393 Гражданского кодекса  Российской Федерации).  

 Таким образом, отсутствие вины доказывается ответчиком, который не  представил в материалы дела доказательств наличия чрезвычайного и  непредотвратимого при данных условиях обстоятельства, освобождающего  его от ответственности.  

 В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении от  13.12.2016 № 28-П, суд, при определенных условиях, может снизить размер  компенсации ниже низшего предела, установленного статьей 1301  Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение  возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:  

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а  их превышение должно быть доказано ответчиком;  

- правонарушение совершено ответчиком впервые; 

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на  которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось  существенной частью деятельности ответчика, и не носило грубый характер  (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном  характере реализуемой им продукции).  

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными  правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального  предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации  одновременным наличием ряда критериев. При этом обязанность доказывания  обстоятельств, соответствующих этим критериям, возлагается именно на  ответчика.  

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в  соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой  меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела,  установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости  должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено  соответствующими доказательствами. В соответствии с частями 1 и 3 статьи 8  

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия  сторон. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо  из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из  сторон. Статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации определено, что судопроизводство в арбитражном суде  осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле,  вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства.  Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять  доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается  право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать  объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам,  связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут  риск наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость,  объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом,  разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности,  предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими  процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав,  создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств,  установления фактических обстоятельств и правильного применения законов  и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.  

Таким образом, при установлении размера компенсации, рассчитанного  на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской  Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом  пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца  третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и  постановления от 13.12.2016 № 28-П), и лишь при мотивированном заявлении  об этом ответчика, подтвержденным соответствующими доказательствами.  

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной  практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного  Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017,  определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 21.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от  12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17- 3088 от 12.07.2017,   № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017, № 305-ЭС17-16920 от 18.01.2018 и № 305- ЭС18-14243 от 13.11.2018.  

Ответчик таких доказательств в материалы дела не представил.  

При этом представление доказательств факта превышения размера  компенсации размера убытков является обязательным для применения  положения Постановления КС РФ № 28-П в части снижения размера  компенсации ниже установленного законом предела.  

Согласно пункту 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала  обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав  третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.  

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по  проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на  товарных знаки, однако таких мер предпринято не было.  

 Ответчик на этапе приобретения товара имел возможность выяснить  обстоятельства правомерности использования изображений на приобретаемом  им товаре, получить информацию о наличии разрешения на такое  использование путем запроса у поставщика лицензионного договора.  

Однако в материалы дела ответчиком не представлено доказательств  попыток проверить партию товара на контрафактность, напротив указано  обратное, что свидетельствует о грубом характере нарушения.  

 Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из  необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон,  

принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных  прав на восемь объектов, действия по заключению лицензионного договора  ответчиком не предприняты, суд приходит к выводу о том, что размер  заявленной к взысканию компенсации является разумным и справедливым.  

Распространение контрафактной продукции, с одной стороны, наносит  урон репутации правообладателя, снижает доверие со стороны покупателей, а  также негативно отражается на коммерческой деятельности правообладателя,  в том числе снижает интерес потенциальных партнеров к заключению  лицензионных договоров. С другой стороны, от использования  контрафактного товара страдают интересы не только правообладателей, но и  потребителей, поскольку те вводятся в заблуждение при покупке, полагая, что  приобретают качественный и лицензионный товар.  

Учитывая распределение бремени доказывания обстоятельств,  свидетельствующих о возможности применения содержащихся в  постановлении № 28-П разъяснений, судебная коллегия полагает, что именно  на предпринимателя относится обязанность по представлению  соответствующих доказательств, чего им сделано не было.  

Кроме того в отношении ответчика неоднократно были инициированы  иски со стороны правообладателей, что свидетельствует о системности  нарушения ИП ФИО10  

 В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий  совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи  9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Руководствуясь пунктом 3 статьи 1252, статьями 1301, 1515  Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснениями,  которые содержатся в Постановлении № 10, суд находит основанными на  

законе, подтверждёнными материалами дела и подлежащими удовлетворению  исковые требования о взыскании компенсации в общем размере 80000 руб. (по  10000 руб. за каждый факт нарушения исключительных прав истца на  изображения и логотип), учитывая выбор правообладателя о компенсации,  предусмотренной в подпункте 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса  Российской Федерации в пределах установленного в нем размера (от десяти  тысяч до пяти миллионов рублей).  

Согласно статье 101 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной  пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела  арбитражным судом.  

Истцом заявлено о взыскании с ответчика 350 руб. расходов по  приобретению контрафактного товара и 230,04 руб. почтовых расходов (на  направление претензионного письма, расходов по направлению ответчику  искового заявления).  

Учитывая, что указанные расходы понесены истцом, доказательства их  несения имеются в материалах дела, последние подлежат возмещению за счёт  ответчика на основании статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

По результатам рассмотрения спора государственная пошлина,  уплаченная при обращении за судебной защитой, подлежит отнесению на  ответчика на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

 Руководствуясь статьями 106, 110, 112, 167-170, 176 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд   

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО5 КО., ЛТД (ALPHA GROUP CO.,  LTD) удовлетворить.  

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 304543302000038) в пользу ФИО5 КО.,  

ЛТД (ALPHA GROUP CO., LTD) 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права - игрушку в виде самолета  с наименованием «ASTRA»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права - игрушку в виде самолета  с наименованием «TODD»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права - игрушку в виде самолета  с наименованием «FLIP»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права игрушку в виде самолета с  наименованием - «CHASE»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права игрушку в виде робота с  наименованием - «TODD»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права игрушку в виде робота с  наименованием - «FLIP»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права игрушку в виде робота с  наименованием - «CHASE»; 10 000 руб. компенсации за нарушение  исключительных прав на объект авторского права в виде логотипа «SUPER  WINGS»; 350 руб. расходов по восстановлению нарушенного права в размере  стоимости вещественных доказательств – товара, приобретенного у  Ответчика; 230,04 руб. почтовых расходов; 3200 руб. государственной  пошлины.  

 Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в  порядке апелляционного производства в Седьмой арбитражный  апелляционный суд в течение месяца после его принятия.  

 В суд кассационной инстанции решение подлежит обжалованию при  условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда  апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в  восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

 Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области. 

 Судья С.Ф. Шевченко 

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр ФГБУ ИАЦ Судебного

департамента

 Дата 21.07.2020 8:15:50

Кому выдана Шевченко Светлана Федоровна