ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№№ 09АП-28502/2021, 09АП-28505/2021 , 09АП-29070/2021

Дело № А40-120622/16

г. Москва

12 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июля 2021 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 12 июля 2021 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Р.Г. Нагаева, И.М. Клеандрова,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы АО «Узавтосаноат», АО «УзАвтоМоторс», ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 марта 2021, вынесенное судьей Кравченко Е.В., о признании установленным наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «УзавтоРус» перед его кредиторами ФИО2, АО «УзАвтоМоторс» (ранее - АО «Дженерал Моторс Узбекистан»), АО «Узавтосаноат»по делу № А40-120622/16 о банкротстве ООО «УзавтоРус»

при участии в судебном заседании:

от АКБ «Пересвет» ПАО - ФИО3 дов от 28.12.2020

от АО «УзАвтоМоторс» – ФИО4 дов от 17.06.21

от АО «Узавтосаноат» – ФИО5 дов от 07.06.21

от к/у ООО «УзавтоРус» – ФИО6 дов от 11.05.21

от ООО «Финансовый консультант №1» - ФИО7 дов от 11.01.21

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 04.07.17г. ООО «УзавтоРус» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8

В Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ООО «УзавтоРус» (т.97) с учетом уточнений по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности АО «УзАвтоМоторс» и АО «Узавтосаноат», как участников должника, и ФИО2, как бывшего руководителя ООО «УзавтоРус», как контролирующих должника лиц. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 23 марта 2021 признано установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «УзавтоРус» перед его кредиторами ФИО2, АО «УзАвтоМоторс» (ранее - АО «Дженерал Моторс Узбекистан»), АО «Узавтосаноат». Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО «УзавтоРус» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности до завершения работы по формированию конкурсной массы ООО «УзавтоРус» и окончания расчетов с его кредиторами.

Не согласившись с вынесенным определением, АО «Узавтосаноат», АО «УзАвтоМоторс», ФИО2 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами. Одновременно ФИО2 заявлено ходатайство о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы.

АО «UzAuto Motors» (бывш. АО «Дженерал Моторс Узбекистан») ссылается на незаконность и необоснованность судебного акта, считает, что суд первой инстанции необоснованно отклонил доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности; выводы суда противоречат представленным доказательствам и не учитывают всю структуру взаимосвязанных сделок между Ответчиками и Должником, который безвозмездно получил корпоративное финансирование.

АО «Узавтосаноат» также полагает судебный незаконным, необоснованным, указывает на отсутствие доказательств участия ответчика в правоотношениях между Должником, АО «УзАвто Моторс», ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» и ЗАО ПИИ «УзДЭУавто- Воронеж» при заключении трехсторонних соглашений к договорам купли-продажи автомобилей, в соответствии с которыми Должник принял на себя права и обязанности первоначальных покупателей; считает отсутствующей у Ответчика обязанности отвечать за действия по заключению/исполнению обязательств, опосредующих реструктуризацию задолженности Должника.

Ответчик ФИО2 ссылается на наличие процессуальных нарушений суда первой инстанции, указывая на ненадлежащее извещение о времени и месте судебного заседания. 

Вопрос о восстановлении срока на подачу апелляционной жалобы ФИО2 был назначен судом апелляционной инстанции в судебное заседание. 

Исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции полагает ходатайство о восстановлении пропущенного срока на подачу апелляционной жалобы ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению.

От АКБ «Пересвет» ПАО поступил отзыв на апелляционную жалобу.

От конкурсного управляющего должника, ООО «Финансовый консультант № 1» поступили письменные возражения на апелляционные жалобы. 

От ФИО2 также 02.07.2021 поступили письменные объяснения к апелляционной жалобе с приложенными дополнительными доказательствами.

Суд апелляционной инстанции отказал в приобщении к материалам дела объяснений к апелляционной жалобе с приложенными дополнительными доказательствами, поскольку они являются дополнениями к апелляционной жалобе, поданной ранее, содержащими новые доводы на основании ч. 5 ст. 159, ч. 2 ст. 268 АПК РФ.

АПК РФ не предусматривает возможности подачи дополнительной жалобы одним участником спора. Требования лица, подающего жалобу, и основания, по которым лицо, подающее жалобу, обжалует решение (определение) должны быть изложены в апелляционной жалобе, поданной в установленный законом срок.

Восстановление срока на подачу апелляционной жалобы ФИО2, изначально поданной 26.04.2021 (направленная по почте 06.04.2021) не означает возможность заявителем жалобы подавать дополнительные пояснения спустя два месяца. Невозможность изложить доводы, приведенные в объяснениях, в ранее поданной жалобе, не обоснованна.

Представители АО «Узавтосаноат», АО «УзАвтоМоторс» поддержали доводы жалоб в полном объеме.

Представители конкурсного управляющего должника, АКБ «Пересвет» ПАО, ООО «Финансовый консультант №1» возражали по доводам апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта в обжалуемой части не имеется в силу следующего.

В силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пункта 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении должника АО «Узавтосаноат» обладает 49%, а АО «УзАвтоМоторс» - 51 % доли в уставном капитале ООО «УзавтоРус» с 06.11.2009 по настоящее время,  ФИО2 являлся руководителем должника.

В обоснование доводов управляющий ссылался на наличие оснований для привлечения  к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника ФИО2 на основании п.2 ст.10 ФЗ «О несостоятельности(банкротстве», как бывшего руководителя должника, а АО «УзАвтоМоторс» и АО «Узавтосаноат», как участников должника, на основании п.4 ст.10 ФЗ «О несостоятельности(банкротстве)».

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. 

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий. 

Поскольку конкурсный управляющий ссылается на обстоятельства, имевшие место до 01.07.17г., суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве в редакции, введенной Федеральным законом 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Разъяснения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53) применяются, в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве (в редакции, действующий в спорный период) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой же статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 по делу N 309-ЭС16-1553, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 9 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по рассматриваемым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Как верно установил суд первой инстанции, ФИО9, приступивший к исполнению обязанностей Генерального директора ООО «УзавтоРус», в силу положений ст.9 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «УзавтоРус» не позднее 28.02.13г., учитывая наличие у должника с 31.08.13г. неисполненных обязательств в размере более 4 смлн. долларов США по договору купли-продажи № SAS ED 3640, заключенному между ООО «УзавтоРус» и АО «Дженерал Моторс Узбекистан, а в целом по иным договорам – более 1 млрд. руб., учитывая, что ООО «УзавтоРус» фактически не располагало ни денежными средствами, ни активами, за счет которых было бы возможно исполнение обязательств по указанным сделкам. 

При этом, как указал суд, после неисполнения ФИО2 требований ст.9 ФЗ «О несостоятельности банкротстве должником был заключен ряд сделок, повлекших наращивание кредиторской задолженности ООО «УзавтоРус», впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника, и, в частности, кредитный договор № 11477- 15/вкл от 19.06.16г. с ООО «АТБ» Банк, Договор поручительства № П-0010/2015-03 от 14.12.15г. с АО «Собинбанк», кредитные договоры № 

<

***> от 19.02.15г., № КР-021/14 от 24.07.14г., № 

<

***> от 19.0215г. с АКБ «Азия-Инвест Банк», договор поставки от 25.07.14г. с ТОО «УЗАВТО АЗИЯ», кредитные договоры 

<

***> от 12.09.14г., № КР52160914/9 от 26.0914г., № КР521260914/11 от 26.09.14г. с ООО КБ»АйМаниБанк», кредитные договоры № 

<

***> от 25.0814г., № 710-13/КЛ от 25.10.13г. с АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО).

Таким образом, выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в  суд с заявлением о признании должника банкротом, основаны на фактических обстоятельствах и нормах права.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО2, материалы дела содержат доказательства надлежащего извещения ФИО2 о судебном разбирательстве в порядке ст. 123 АПК РФ.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о рассмотрении дела в его отсутствии при ненадлежащем извещении, подлежит отклонению в силу следующего.

Согласно абзацу 1 части 1 статьи 121 АПК РФ, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В силу части 4 статьи 121 АПК РФ, судебные извещения, адресованные гражданам, направляются по месту жительства.

Согласно пункту 1 статьи 253 АПК РФ, дела с участием иностранных лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам настоящего Кодекса с особенностями, предусмотренными настоящей главой, если международным договором Российской Федерации не предусмотрено иное. Извещения направляются арбитражным судом по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, либо по месту нахождения организации (филиала, представительства юридического лица, если иск возник из их деятельности) или по месту жительства гражданина.

В случае, если адрес или место жительства ответчика неизвестны, надлежащим извещением считается направление извещения по последнему известному адресу или месту жительства ответчика (п. 5. ст. 123 АПК РФ).

Из материалов дела следует, что ФИО2, изначально привлеченный к участию в споре по ходатайству АО «УзАвто Моторс» в качестве третьего лица, определением суда от 04.12.2020 по ходатайству конкурсного управляющего привлечен судом в качестве соответчика.

Указанное Определение 18.12.2020 было направлено судом в адрес ФИО2 по последнему известному месту жительству на территории РФ: г. Москва, поселение Новофедоровское, д. Кузнецово, дом. 20. 

Как следует из отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором №11573755589947,  письмо было возвращено отправителю 29 декабря 2020 в связи с истечением срока хранения.

Следует отметить, что адрес: г. Москва, поселение Новофедоровское, д. Кузнецово, дом. 20, указывался ФИО2 в качестве адреса регистрации на территории Российской Федерации при заключении договоров с Банком, в частности договора поручительства от 07.05.2014 № 296-12/П-1.

Кроме того, судом первой инстанции был направлен запрос в УМиОГ ГУВД г. Ташкента об адресе регистрации ФИО2 на территории Республики Узбекистан.

На запрос суда от УМиОГ ГУВД г. Ташкента поступил ответ (вх. 20.04.2020г.). согласно которому ФИО2 имеет постоянную прописку по адресу: Андижанская область, Булакбашинский район, сход сельских жителей Майарик, улица Айбулак (т. 129, л.д. 33).

И в последствии судом ФИО2 извещался судом в том числе и по указанному адресу прописке в Республике Узбекистан (т. 131, л.д. 129, т. 136, л.д. 50, т. 145, л.д. 38, 40, т. 152, л.д. 47, 48)

Таким образом, ФИО2 извещался судом первой инстанции по всем достоверно известным адресам, однако будучи осведомленным о текущем судебном разбирательстве в судебные заседания не являлся, письменных позиций по спору не представлял.

Апелляционный суд, проанализировав доводы, на которые ссылался апеллянт в обоснование его неизвещения, указывает на то, что ФИО2 не раскрывает последовательность и сроки смены своего места жительства, в том числе и на территории Российской Федерации, учитывая что он являлся единоличным исполнительным органом должника, место нахождения которого определено в городе Москве, и заключал многочисленные сделки от имени должника в городе Москве. Договоры составлены на русском языке, о том, что он не владеет русским языком, ФИО2 не заявлено.  Таким образом, ФИО2, имея статус контролирующего должника лица (генеральный директор), не мог не знать о возбуждении в 2016 году отношении подконтрольного ему юридического лица процедуры банкротства, следовательно, осознавал возможность наступления для него неблагоприятных последствий в виде привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде привлечения к субсидиарной ответственности или взыскания убытков.

Таким образом, контролирующее должника лица фактически предприняло попытку избежать субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу части 2 статьи 41 АПК РФ лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ).

При изложенных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно рассмотрел дело в порядке ст. 156 АПК РФ в отсутствие не явившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дате, времени и месте судебного заседания.

По существу заявленных требований ФИО2 доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции, не привел.

На основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применяемой редакции), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума N 53), необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 7 постановления Пленума N 53 также отмечено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 16 постановления Пленума N 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности сделаны с учетом всесторонней и полной оценки судом обстоятельств совершения сделок, фактических правоотношений сторон и подтверждены представленными в материалы дела доказательствами.

Суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что ответчики обладали статусом контролирующих должника лиц.

Как следует из представленной в материалы спора выписки из ЕГРЮЛ и указано ранее, учредителями Должника являлись Ответчики: АО «UzAuto Motors» - доля в капитале 51%; АО «Узавтосаноат» - доля в капитале — 49%.

При этом АО «Узавтосаноат» является учредителем АО «УзАвтоМоторс», в группу компаний на территории Российской Федерации, подконтрольных ответчикам по настоящему обособленному спору, и связанных с должником, входили ведущий дистрибьютер сети ЗАО «ПИИ УзДЭУавто-Воронеж» и ООО УзДЭУ-Санкт-Петербург», руководителем ЗАО «ПИИ УзДЭУавто-Воронеж» в период с 10.12.14г. по 20.09.16г. являлся ФИО2, 100% участником ООО УзДЭУ-Санкт-Петербург» является ООО «Автосаноат Инвест», как дочернее Общество АО «Узавтосаноат».

Данные сведения также подтверждаются списком аффилированных лиц и сведениями об учредителях, представленных Банком ранее в материалы дела: Сведения об учредителях ООО «УзавтоРус» от 23.01.2013; Список аффилированных лиц ООО «УзавтоРус» от 23.08.2013; Сведения об учредителях ООО «УзавтоРус» на 29.08.2014.

Таким образом, группа компаний «УзДЭУ» на территории РФ имела юридическую и фактическую подчиненность АО «Узавтосаноат» и АО «UzAuto Motors», которые представляли собой волевой центр группы, будучи наделены управленческими полномочиями и производственными мощностями.

Наличие контроля Ответчиков за деятельностью дистрибьюторов в РФ подтверждается также единым регулированием экспорта легковых автомобилей Daewoo на территорию РФ на основании распоряжений Кабинета Министров Республики Узбекистан от 24.12.2008 №659-ф и от 11.05.2010 №313-ф, которыми утверждена схема финансирования дистрибьюторских предприятий группы в РФ.

 Данная информация следует из протокола №3-2015 заседания Наблюдательного совета акционерной компании АК «O'zavtosanoat» от 06.05.2015, приобщенного к материалам дела.

Указанное обстоятельство опровергает довод апелляционной жалобы АО «Узавтосаноат» об отсутствии с его стороны контроля над действиями Должника.

Контроль АО «Узавтосаноат» и АО «УзАвто Моторс» над Должником юридически отражен и может быть прослежен в иерархии сложной корпоративной структуры.

Учитывая вышеизложенное, доводы жалобы АО «Автосаноат» об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с отсутствием с его стороны контроля над Должником являются несостоятельными.

Суд первой инстанции признал установленным факт совершения ряда совершенных в интересах АО «УзАвтоМоторс» и АО «Узавтосаноат», сделок, повлекших за собой банкротство ООО «УзавтоРус» и причинивших, тем самым, вред имущественным правам кредиторов должника, и, в частности, сделок по переводу долга ЗАО «ПИИ УзДЭУавто-Воронеж» и ООО УзДЭУ-Санкт-Петербург» на ООО «УзавтоРус». Так, в период с 28.02.13г. по 18.03.14г. между АО «УзАвтоМоторс» и подконтрольными Обществами были заключены 42 договора поставки автомобилей – 9 договоров с ООО «УзавтоРус» и 33 договора с ЗАО «ПИИ УзДЭУавтоВоронеж» и ООО «УзДЭУ Санкт-Петербург» 33 договора купли-продажи автомобилей с общей стоимостью автомобилей по указанным договорам 129. 926. 493, 71 долларов США.

 При этом, как установил суд, по условиям договоров купли-продажи АО «УзАвтоМоторс» обязался осуществить поставку автомобилей собственного производства, а покупатель - принять и оплатить поставляемые транспортные средства, в соответствии с условиями договоров автомобили были отгружены первоначальным покупателям. 

В связи с неоплатой поставленных транспортных средств первоначальными покупателями в лице ЗАО «ПИИ УзДЭУ авто-Воронеж» и ООО «УзДЭУ Санкт-Петербург» по договорам купли-продажи, сторонами были заключены трехсторонние соглашения к договорам купли-продажи, по которым ООО «УзавтоРус» приняло на себя обязательства по договорам, заключенным АО «УзАвтоМоторс» с первоначальными покупателями, которые, по своей сути, являются соглашениями о переводе долга на ООО «УзавтоРус» на общую сумму в 100.325.144 доллара США (более 6 млрд руб.), причем без какого-либо встречного предоставления. 

В частности, упомянутые Соглашения не предусматривали передачу в пользу ООО «УзавтоРус» каких-либо активов в сопоставим с размером принятых ООО «УзавтоРус» обязательств, сведений об экономической целесообразности заключения Соглашений в материалах дела не имеется, учитывая, что соглашениями был предусмотрен переход к ООО «УзавтоРус» обязательств по оплате в пользу АО «УзАвтоМоторс» поставленных в пользу первоначальных покупателей автомобилей.

 На дату заключения Соглашений поставленные автомобили были реализованы первоначальными покупателями в лице ЗАО «ПИИ УзДЭУ авто-Воронеж» и ООО «УзДЭУ Санкт-Петербург» и в пользу ООО «УзавтоРус» фактически не передавались, учитывая признание ЗАО «ПИИ УзДЭУ авто-Воронеж» и ООО «УзДЭУ Санкт-Петербург» судебными решениями несостоятельными (банкротами).

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно  указал,  что в результате заключения упомянутых Соглашений у ООО «УзавтоРус» формировались убытки вследствие отсутствия встречного предоставления, за счет которого могли бы быть исполнены обязательства перед его кредиторами, что повлекло за собой банкротство должника.

Доводы апелляционных жалоб о безубыточности для Должника соглашений о переводе долга, отсутствии негативного влияния на конкурсную массу и имущественные интересы кредиторов, не основаны на фактических обстоятельствах дела.

Экономического обоснования совершения сделок по переводу долга на неплатежеспособного в тот момент Должника без предоставления равноценного по стоимости принятых обязательств активов, за счет которого независимые кредиторы могли удовлетворить свои требования, в материалы дела не представлено, разумных обоснований совершения сделок не приведено.

Из материалов дела следует, что кредитные договоры с независимыми  кредиторами (банками) заключены в условиях недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов должника.

Источником выручки и прибыли в деятельности Должника являлись сделки по реализации транспортных средств дилерам и конечным потребителям. 

За счет полученной выручки Должник оплачивал расходы на соблюдение таможенных формальностей, логистические услуги, оплачивал покупную стоимость транспортных средств производителю, который одновременно являлся его участником (АО «UzAuto Motors»).

При этом, волатильность курса рубля по отношению к доллару США в конце 2013 и 2014 году повлекла снижение спроса на автомобили и снижение темпов их продаж. 

О том, что начиная с 2013 года Должник испытывал серьезный кризис ликвидности, не мог исполнять обязательства по текущим требованиям и оплачивать даже необходимые для ведения хозяйственной деятельности платежи: оплату за товар, таможенные и налоговые пошлины и сборы, услуги ответственного хранения, свидетельствуют следующие факты.

Согласно представленным в материалы дела договорам купли-продажи,заключенным первоначально с Должником, его задолженность перед АО «UzAuto Motors» уже на конец 2013 года составляла более 1 млрд руб.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.11.2018 по делу № А07-6995/2018 установлены обстоятельства длительного нахождения автомобилей на неохраняемой стоянке и их разукомплектация.

Решением Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-104500/2017установлено, что Должник не получал ПТС на ввозимые транспортные средства ввидунеуплаты им таможенных платежей и сборов. 

Также Должником не производилась оплата за услуги ответственного хранения ввезенных автомобилей в пользу ООО «Логистический парк «Янино»« (Решение по делу № А56-38171/2015), по заявлению которого впоследствии Должник был признан банкротом.

Решением Арбитражного суда Московской области от 21.11.2014 по делу №А41- 56529/2014 с Должника в пользу 000 «ГИД-А» взыскана задолженность по договору Аренды помещения от 16.03.2013 в размере 669 953,95 долларов США по курсу Центрального банка РФ на день осуществления платежа, сумму неустойки в размере 85561,41 долларов США по курсу Центрального банка РФ на день осуществления платежа.

Учитывая тот факт, что производитель транспортных средств и дистрибьюторы входили в одну группу, у Ответчиков не могло быть какой-либо неопределенности относительно падения рынка, масштабов деятельности Должника.

Кроме того, выявленные по результатам инвентаризации активы Должника представлены в основном внутригрупповой задолженностью.

Так, согласно Акту инвентаризации расчетов от 03.10.2017, опубликованному на    Федресурсе    (сообщение    №    2128423)    размер    внутригрупповой    дебиторской задолженности перед Должником составляет 5.758.640.766,62 руб.

Кроме того, товарные остатки в рамках группы показывают, что кредитные договоры, заключенные Банком с Должником, обеспеченные залогом транспортных средств, фактически оставались необеспеченными, в отношении транспортных средств совершались внутригрупповые сделки, нарушавшие интересы банка. 

Количество нераспроданных ТС Должника составляет 268 шт., а в ЗАО ПИИ Уздэуавто Воронеж»-2430 шт., в то время как согласно договорам залога 296-12/3 -3 от 25.09.2015, № 296-12/3-4 от 28.12.2015, № 648-13/3 от 16.07.2014, №710-13/3 от 16.07.2014 Должником в залог Банку было передано 679 автомобилей. 

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2017 по настоящему делу Банку было отказано в установлении статуса залогового кредитора в связи с фактическим отсутствием транспортных средств. 

Впоследствии указанное определение было пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам в связи с обнаружением конкурсным управляющим залоговых транспортных средств в количестве 68 штук.

Так, должником были заключены договоры с банками о кредитовании, обязательства из которых Должник не мог исполнить в силу своего нестабильного финансового состояния.

Уже после наступления даты неплатежеспособности Должником были привлечены кредитные средства следующих банков: АО «Собинбанк», АКБ «Азия-Инвест Банк», ООО КБ «АйМаниБАнк», АКБ «ПЕРЕСВЕТ» (ПАО), ООО «АТБ» Банк.

Как следует из опубликованных в открытых источниках (Федресурс, Кадарбитр) данных, основными кредиторами всех дочерних обществ-дистрибьюторов, находящихся в стадии банкротства, являются независимые банки.

Как указывается в определении Верховного Суда РФ от 25 сентября 2020 года №310-3020-6760, накопление значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае - перед банками) с периодическим направлением производственной единицы в процедуру банкротства для списания долгов и созданием новой, не обремененной долгами указывает на цикличность бизнес процессов внутри группы с заведомым разделением предпринимательской деятельности на убыточные и прибыльные центры. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 ГК РФ).

Следовательно, Ответчики в качестве участников Должника и других дочерних дистрибьюторов, осуществляли свою деятельность с недостаточной капитализацией дочерних обществ-дистрибьюторов на территории РФ, которая восполнялась за счет внешних кредитов независимых банков. 

Привлеченные заемные средства банков были несопоставимы с реальным объемом реализации транспортных средств, что подразумевало накопление задолженности перед независимыми кредиторами, превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов Должника, невозвратность кредитов, и как следствие, наступление неплатежеспособности и банкротства Должника и других дочерних дистрибьюторов.

Ответчиками было осуществлено формальное погашение задолженности по поставкам перед АО «UzAuto Motors», заключены Соглашения об урегулировании задолженности со сроком погашения в 2019-2020 г., которые создавали в отчетности Должника положительный баланс. 

Между тем, задолженность по таким Соглашениям не могла быть фактически погашена за счет оборотных средств Должника, ни в период их заключения, ни в 2019-2020 г.г., поскольку фактически деятельность Должника прекратилась уже в 2015 году.

Отчетом ООО «Аудиторская компания «Контент», утвержденным временным управляющим Должника ФИО8., подтверждено, что причиной утраты Должником платежеспособности являются привлечение заемных средств, невозможность обслуживания долга, неудовлетворительная работа с запасами и дебиторской задолженностью.

Таким образом, в результате действий Ответчиков создавалась положительная финансовая отчетность Должника, что вводило независимых кредиторов в заблуждение относительно действительного финансового состояния Должника.

После возбуждения дел о банкротстве в отношении всей дистрибьюторской сети Daewoo Ответчиками созданы новые юридические лица для реализации на территории РФ новой марки автомашин Ravon, что свидетельствует о том, что Ответчики систематически использовали одну и ту же модель ведения бизнеса, в которой сами выступают в качестве центра прибыли с отнесением всех убытков от неэффективного использования конструкции юридического лица (прежней сети Daewoo) на независимых участников оборота (банки).

Заявленный в апелляционных жалобах довод о том, что Соглашения о переводе прав и обязанностей к договорам купли-продажи (фактически, соглашения о  переводе долга)  не  повлекли  негативных  последствий  для  Должника  ввиду отсрочки платежа и последующей субординации требований в банкротстве, является необоснованным. 

Фактические обстоятельства установлены судом первой инстанции верно, из которых следует, что реструктуризации задолженности предшествовало заключение с целого ряда соглашений по переводу на неплатежеспособного Должника долгов ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж и УзДЭУ-Санкт-Петербург в размере более 6 млрд руб.

Указанные сделки совершены в интересах Ответчиков, причинили вред имущественным нравам кредиторов и повлекли окончательную несостоятельность Должника.

Как следует из материалов настоящего спора, в период с 28.02.2013 по 18.03.2014 между АО «UzAuto Motors» и подконтрольными обществами были заключены 42 договора поставки транспортных: 33 договора - с ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж, с УзДЭУ-Санкт-Петербург; 9 договоров - с Должником.

Транспортные средства, как следует из товарно-транспортных накладных, были отгружены первоначальным покупателям (Том 101 л.д. с 50).

По условиям договоров поставка АО «UzAuto Motors» в пользу аффилированных обществ осуществлялась на условиях рассрочки в 180 дней. 

Для закрытия валютной сделки автомобили по истечении 180 дней необходимо было либо оплатить, либо осуществить обратный вывоз товара.

По мере того, как подходили сроки оплаты по договорам поставки, права и обязанности по договорам передавались от ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж и ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» к Должнику путем заключения трёхсторонних соглашений между АО «UzAuto Motors», Должником и первоначальными покупателями (далее -Соглашения).

Данные Соглашения являются соглашениями о переводе на Должника долга в общем размере 100 325 144 долларов США или более 6 млрд. руб. без какого-либо встречного предоставления, причиняют вред имущественным правам кредиторам ввиду следующего.

Соглашения не предусматривали передачу Должнику каких-либо активов в сопоставимом с долгом размером. Экономическая целесообразность в заключении Соглашений для Должника отсутствовала.

Как следует из условий Соглашений, на Должника переходят все права и обязательства покупателя по договорам купли-продажи.

Соглашениями прямо предусмотрен переход на Должника обязательств первоначального покупателя по оплате в пользу АО «UzAuto Motors» за транспортные средства, которые уже были отгружены первоначальным покупателям.

Довод АО «UzAuto Motors» о том, что Должнику были поставлены транспортные средства на сумму 120 млн. Долларов США является безосновательным и подлежит отклонению. 

Правом покупателя на получение транспортных средств от АО «UzAuto Motors» Должник воспользоваться не мог, поскольку на дату заключения Соглашений оно уже было реализовано первоначальными покупателями. 

Все ранее поставленные в адрес ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж и ООО «УзДЭУ-Санкт-Петербург» остались в их распоряжении и Должнику не передавались, обратного ни из условий Соглашения, ни из материалов дела не следует.

Условия Соглашений не предусматривают какого-либо встречного представления в пользу Должника, на которого были переведены только обязательства.

Ответчик АО «UzAuto Motors» безосновательно утверждает, что в качестве встречного исполнения Должник приобрёл права требования к первоначальным покупателям.

К концу 2013 года ЗАО ПИИ УзДЭУ авто-Воронеж отвечало признакам неплатежеспособности, что подтверждается анализом, проведенным конкурсным управляющим ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж. 

Перевод долга на Должника был обусловлен именно неспособностью первоначального покупателя исполнять обязательства перед АО «UzAuto Motors».

Определением Арбитражного суда Воронежской области от 14.02.2017 по делу о банкротстве № А14-6488/2016 установлено, что ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж имело задолженность перед АО «UzAuto Motors» в размере 8,6 млр. руб. основного долга, 34 млн. процентов.

Установление требований Должника в реестре требований кредиторов ЗАО ПИИ УзДЭУавто-Воронеж на основании определения от 18.04.2017 по делу №А14-6488/2016 не свидетельствует о восстановлении нарушенных прав Должника и кредиторов в виде восполнения отсутствующих активов; данное обстоятельство не имеет положительного экономического эффекта для конкурсной массы Должника

Требования Должника к ООО УзДЭУ-Санкт-Петербург вообще не были включены в реестр требований кредиторов.

Наличие прав требования к первоначальному неплатежеспособному покупателю не устраняет последствия убыточности сделок для Должника.

Ответчиками разумных обоснований тому, какие иные имущественные выгоды мог получить Должник в результате заключения указанных Соглашений, не представлено.

Таким образом, Соглашения не предусматривают поставку транспортных средств от АО «UzAuto Motors» Должнику ввиду исполнения этой обязанности в пользу первоначальных покупателей; не предусматривают поставку транспортных средств от первоначальных покупателей в пользу Должника; не предусматривают плату за принятия Должником на себя обязательств третьеголица.

В результате заключения Соглашений у Должника формировался убыток вследствие отсутствия встречного предоставления (денежных средств или автомобилей), за счет которого могли быть удовлетворены требования кредиторов.

Требования к первоначальным покупателям следует квалифицировать как безнадежную ко взысканию, неликвидную и просроченную дебиторскую задолженность, что подтверждает противоправную цель ответчиков- формирование на стороне Должника центра убытков, перераспределение общегрупповой задолженности во вред интересам независимых кредиторов Должника.

Последующая реструктуризация переведенной на Должника задолженности и субординация судом требований АО «UzAuto Motors» при установлении в реестре не восстановили нарушенных прав Должника и его кредиторов, т.к. отсутствующие активы не были восполнены.

Реструктуризация долга по Соглашениям, на которую ссылается АО «UzAuto Motors», когда товарный кредит был переведен в денежный, а долг по поставке был погашен за счет выданного кредита АО «UzAuto Motors», положительного эффекта для Должника не имела, поскольку кредиторская задолженность от этого не уменьшилась, а, напротив, увеличилась за счет платежей по процентам (около 90 млн. руб.).

Последующее перенесение сроков оплаты по Соглашениям об урегулировании долга по кредитным договорам путем заключения в 2015 году дополнительных соглашений об отсрочке платежа было вызвано исключительно невозможностью Должника погасить переведенные на него долги в ситуации неплатежеспособности.

Как указывалось выше, Должник на этот момент уже имел неисполненные обязательства по аренде, услугам логистического парка, таможенным платежам и т.д.

Погашение задолженности по Соглашениям должно было осуществляться в долларах США, что увеличило долговую нагрузку Должника в связи с ростом курса доллара в 2014г.

Произведенная судом в 2018 году субординация требований АО «UzAuto Motors» при включении в реестр требований кредиторов к Должнику подтверждает недобросовестность Ответчиков при осуществлении своих управленческих и хозяйственных функций, поскольку добросовестные участники Должника должны были осуществить погашение задолженности по поставкам перед участником-поставщиком АО «UzAuto Motors» за счет невозвратного финансирования либо вклада права требования в активы Должника уже в 2013-2014 гг. не дожидаясь полной неспособности Должника отвечать по своим обязательствам перед независимыми кредиторами. 

В рассматриваемом случае кредитные средства в распоряжении Должника фактически не находились, а сразу направлялись АО «UzAuto Motors», при этом Ответчики сами указывают, что такое погашение имело формальный характер, т.е. не преследовало цели освобождения Должника от задолженности перед АО «UzAuto Motors».

Также субординация не свидетельствует и о восстановлении нарушенных прав Должника и его кредиторов в результате заключения Соглашений. 

При добросовестном корпоративном кредитовании Должник должен был получить не только актив для погашения задолженности перед участником-поставщиком АО «UzAuto Motors», но и реальные ликвидные активы для ведения своей хозяйственной деятельности, соразмерные с задолженностью Должника перед банками по кредитным обязательствам и иными независимыми кредиторами.

Положения пункта 3 статьи 56 ГК РФ и пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривали несение ответственности контролирующими лицами в случае, если банкротство должника возникло по их вине.

В частности, это может означать, что субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате  выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Совершение действий по переводу обязательств на Должника является основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, поскольку в результате действий Ответчиков реальные активы Должника стали меньше размера обязательств.

Согласно балансу Должника за 2015 года: Размер основных средств - 3 196 тыс. руб.; Запасы - 1 715 736 тыс. руб. 

При этом, совокупный размер принятого долга составляет более 6 млрд. руб., что свидетельствует о превышении обязательств над реальными активами Должника.

Заключение Соглашений, предусматривающих перевод долга на Должника и не передача какого-либо встречного исполнения по ним, а также последующее получение кредитование в АКБ «Азия Инвест Банк», сопряженное с передачей денежных средств в полном объеме ответчику АО «UzAuto Motors», привело к невозможности исполнить обязательства перед кредиторами и свидетельствует о наличии оснований для привлечения учредителей к субсидиарной ответственности.

Суд первой инстанции также пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления о пропуске срока исковой давности.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, при подаче заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности Конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства и вменяемые ответчикам правонарушения, имевшие место до 01.07.2017 г.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Закона о банкротстве) дополнен главой П1.2. регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно п.3 ст. 4 Закона 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона 266-ФЗ только в отношении заявлений, поданных с 01.07.2017.

В связи с тем, что вменяемые Ответчикам правонарушения были совершены в период 2013-2015 гг., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о применении к рассматриваемым правоотношениям ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ).

Закон №134-Ф3 вступил в силу 30.06.2013 и установил срок исковой давности на подачу заявление о привлечении к субсидиарной ответственности в течении одного года с даты, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности (субъективный срок), но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (объективный срок). Данные сроки были закреплены в абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

АО «УзАвто Моторс» ошибочно считает, что срок исковой давности пропущен, поскольку истек 04.07.2018, то есть по истечении года с 04.07.2017 - даты введения Решением Арбитражного суда города Москвы процедуры конкурсного производства в отношении Должника.

В соответствии с п. 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности при банкротстве», срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (в данном случае — введения процедуры конкурсного производства).

При этом, как отражено в определении ВС РФ от 6 августа 2018 года № 308-ЭС17-6757 (2, 3), к дате наделения полномочиями конкурсного управляющего прибавляется период времени, необходимый для разумного и добросовестного арбитражного управляющего на получение информации о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и о личности контролирующих и действовавших совместно с ними лиц. Аналогичная позиция содержится в определениях ВС РФ от 08.08.2018 №305-ЭС18-7631, от 15.02.2018 №305-ЭС14-1472 (4,5,7), постановлении АС МО от 19.02.2020 по делу А40-23625/2016.

Конкурсным управляющим ООО «УзавтоРус» ФИО8. представлены суду пояснения относительно исчисления срока исковой давности, в которых указывается, что только после вынесения судом определения от 14.06.2018 о переквалификации требований Ответчика-1 в корпоративное финансирование (субординации) у конкурсного управляющего появилась возможность рассмотреть всю структуру сделок ответчиков и установить их истинные цели (убыточность сделок по переводу на Должника долга других дистрибьюторов без встречного предоставления с последующей реструктуризацией задолженности по договорам с производителем в заемное обязательство).

Следовательно, течение срока исковой давности не могло начаться ранее 14.06.2018, а потому на дату обращения конкурсного управляющего в арбитражный суд с заявлением о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности (05.02.2019) годичный срок исковой давности в силу п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не истек.

Более того, 30.07.2017 (в период течения субъективного годичного срока исковой давности) вступил в силу Закон № 266-ФЗ, который ввел в действие главу III.2 и упразднил действие ст. 10 Закона о банкротстве. В соответствии с новым правовым регулированием срок исковой давности составляет 3 года.

Действующее законодательство (п. 9 ст. 3 Федерального закона от 07.05.2013 № 100-ФЗ), судебная практика (п. 27 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности») исходят из того, что если в момент возникновения возможности реализовать право на подачу заявления ранее действовавший срок исковой давности не истек или не начал течь, то применяется срок исковой давности по действующей на момент реализации права на иск редакции закона.

Правовой режим специального срока исковой давности, по общему правилу, не исключает применение общих положений ГК РФ о сроке исковой давности (п. 2 ст. 197 ГК РФ).

Следовательно, специальный характер срока исковой давности по требованиям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не исключает применение данной концепции.

Судом первой инстанции было верно определено, что на дату вступления в силу закона № 266-ФЗ от 29.07.2017, устанавливающего трехлетний срок исковой давности по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности, годичный срок исковой давности на тот момент не истек и следовательно применяется срок исковой давности по действующей на момент возникновения права на иск редакции Закона.

Определение Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-6757 от 06.08.2018 (дело «Дальняя степь»), на которое среди иных судебных актов сослался суд первой инстанции, подтверждает правомерность того подхода исчисления срока исковой давности, который был применен в настоящем деле.

В указанном деле судами было установлено, что неправомерные действия совершались ответчиками в период с 14.12.2004 по 31.03.2005, когда Закон о банкротстве действовал в редакции ФЗ № 127-ФЗ от 26.10.2002. 

Впоследствии закон о банкротстве был изложен и действовал в редакции закона № 73-ФЗ от 28.04.2009. И в том, и в другом случае Закон о банкротстве не предусматривал специальных сроков исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, применялся общий срок исковой давности в соответствии со ст. 196 ГК РФ. На дату рассмотрения спора по субсидиарной ответственности действовал Закон о банкротстве в редакции закона № 134-ФЗ, где субъективный срок исковой давности был установлен равным одному году.

Следуя доводам АО «УзАвто Моторс» в рассматриваемом деле суд, руководствуясь положениями Закона о банкротстве в редакции, действующей на дату совершения вменяемых ответчикам действий, должен был применить трёхлетний общий срок исковой давности. 

Однако, Верховный Суд РФ, определив дату начала течения срока исковой давности, признал его равным одному году в соответствии с п. 5 ст. 10 закона о банкротстве в действующей на тот момент редакции закона № 134-ФЗ от 28.06.2013. указав, что  к моменту прекращения действия предыдущих редакций данного Закона (и Гражданского кодекса Российской Федерации), предусматривающих иной порядок исчисления давности по этой категории дел, срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности не истек.

Все доводы, изложенные в апелляционных жалобах, рассмотрены апелляционной коллегией и отклонены, поскольку фактически направлены на переоценку выводов арбитражного суда первой инстанции, не опровергают выводы суда, а выражают несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены законного и обоснованного определения.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 23 марта 2021 года по делу № А40-120622/16 оставить без изменения, а апелляционные жалобы АО «Узавтосаноат», АО «УзАвтоМоторс», ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина 

Судьи:Р.Г. Нагаев 

И.М. Клеандров