АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 июля 2022 года

Дело №

А13-15170/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Богаткиной Н.Ю., ФИО1,

при участии от Федеральной налоговой службы представителя ФИО2 (доверенность от 02.02.2022),

рассмотрев 05.07.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.11.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу № А13-15170/2019,

у с т а н о в и л:

Определением арбитражного суда Вологодской области от 05.08.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «Наби», адрес: 160014, Вологодская обл., г. Вологда, ул. Гиляровского, д. 50, оф. 206, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, о признании общества с ограниченной ответственностью «Камаз-Лидер», адрес: 160014, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 30.09.2019 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением от 30.07.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

В рамках дела о банкротстве Общества Федеральная налоговая служба, адрес: 127381, Москва, Неглинная ул., д. 23, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – ФНС России), 29.07.2021 обратилась в суд с заявлением, в котором просила признать недействительными сделками выплату Обществом дивидендов ФИО4 в размере 8 676 437 руб. в 2017 году, 5 783 906 руб. в 2018 году и ФИО5 в размере 780 000 руб. в 2017 году, а также применить последствия недействительности сделок в виде взыскания в конкурсную массу Общества с ФИО4 14 460 343 руб., с ФИО5 - 780 000 руб.

Определением от 06.10.2021 в соответствии со статьей 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий ФИО3 по ее ходатайству привлечена к участию в деле в качестве созаявителя.

Конкурсный управляющий поддержала требования ФНС России и просила признать недействительными сделками выплату Обществом дивидендов ФИО4 в размере 3 088 500 руб. за 2014 год, 8 552 000 руб. за 2015 год и ФИО5 в размере 678 600 руб. за 2014 год, а также применить последствия недействительности сделок в виде взыскания в пользу Общества с ФИО4 11 560 500 руб., с ФИО5 - 678 600 руб.

Определением от 25.11.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФНС России, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 25.11.2021 и постановление от 04.04.2022 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что на даты совершения указанных выплат Общество обладало признаками неплатежеспособности, так как обязательство перед ООО «Наби» (правопреемника открытого акционерного общества «Риат», адрес: 

<

...> ул. Пушкина, д. 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - ОАО «Риат») возникло у Общества 23.02.2017. При этом названное требование ООО «Наби» в размере 11 868 177,70 руб. признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов Общества (далее – Реестр).

Как указывает ФНС России, судами неверно дана оценка взаимоотношениям должника с ОАО «Риат», не исследованы финансовые результаты хозяйственной деятельности Общества в период выплаты дивидендов и не учтено, что в преддверии банкротства Общества в пользу аффилированных с ним лиц выведены наиболее ликвидные активы Общества - денежные средства.

В возражениях, поступивших в суд 20.06.2022 в электронном виде, ФИО4 возражает против удовлетворения кассационной жалобы, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФНС России поддержала доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, Общество зарегистрировано 10.02.2009. Участником Общества до 10.11.2015 являлась ФИО4 с долей в размере 100 %, после указанной даты – ФИО4 с долей в размере 90 % и ФИО5 с долей в размере 10 %.

В ходе проведения установленных Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) мероприятий конкурсного производства ФНС России установлено, что в 2017 и 2018 годах названным учредителям Общества были выплачены дивиденды по итогам 2014 и 2015 годов.

ФНС России и конкурсный управляющий ФИО3, полагая, что вышеуказанные платежи являются недействительными сделками, поскольку произведены в пользу заинтересованных лиц в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, обратились в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, установил отсутствие у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемых платежей, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для признания названных платежей недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 04.04.2022 оставил без изменения определение от 25.11.2021.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела, проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права и доводы, содержащиеся в кассационной жалобе и возражениях на нее, приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе предъявлять иски о признании недействительными сделок, совершенных должником, в том числе по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 названного Закона.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из пункта 9 Постановления № 63 при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 указанного Постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судами установлено, что оспариваемые перечисления денежных средств совершены в период с 10.02.2017 по 05.10.2018 в отношении ФИО4 и в период с 12.01.2017 по 31.03.2017 в отношении ФИО5, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (05.08.2019), следовательно, подпадают под действие положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив совершение сделки в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели, тем не менее, оснований для признания сделки недействительной, поскольку признали недоказанным совершение сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и факт причинения такого вреда, как и признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества на момент совершения оспариваемых сделок. 

Между тем, суд кассационной инстанции считает указанные выводы судов первой и апелляционной инстанций противоречащими представленным в материалы дела доказательствам.

В пунктах 5, 6 и 7 Постановления № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (сделка была совершена безвозмездно, в отношении заинтересованного лица, направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац второй); стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника (абзац третий); должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы (абзац четвертый); после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества (абзац пятый).

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела усматривается наличие у Общества цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и причинении такого вреда, поскольку в результате совершения оспариваемых сделок Общество стало отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена в отношении заинтересованных лиц.

Судами первой и апелляционной инстанций установлен факт того, что Общество и его участники являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Следовательно, в рассматриваемом случае имеются обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем презюмируется осведомленность сторон сделок о реальном финансовом состоянии должника, а также совершение сделок с целью причинения вреда иным кредиторам должника.

Отклоняя доводы ФНС России и конкурсного управляющего об осведомленности сторон сделки о ее противоправном характере, суды сочли, что названные обстоятельства сами по себе в отсутствие признаков неплатежеспособности Общества и цели причинения вреда имущественным интересам кредиторов не имеют правового значения. 

Вместе с тем, установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства свидетельствуют о том, что действия Общества и его участников были направлены исключительно на причинение имущественного вреда кредиторам.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Аналогичным образом раскрывается понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, в пункте 5 Постановления № 63.

Как следует из материалов дела и установлено судами, единственным участником Общества ФИО4 01.06.2015 принято решение о выплате части прибыли за 2014 год в сроки, установленные действующим законодательством. 

Общество и ФИО4 соглашением от 20.10.2015 изменили срок выплаты на срок, не превышающий три года с момента заключения соглашения, то есть до 20.10.2018. 

Протоколом общего собрания участников Общества от 12.08.2016 принято решение о распределении прибыли, полученной Обществом в 2015 году, в размере 9 300 000 руб. в срок до 31.12.2016.

Согласно бухгалтерскому балансу Общества размер активов должника за 2014 год составлял 425 122 000 руб., размер обязательств – 169 076 000 руб.; размер активов за 2015 год составлял 348 476 000 руб., а размер обязательств – 126 581 000 руб. 

Судами учтено, что в силу пункта 4 приказа Минфина России от 28.08.2014 № 84н «Об утверждении Порядка определения стоимости чистых активов» стоимость чистых активов Общества в 2015 году составила 221 895 000 руб. в 2014 году – 256 046 000 руб. 

Таким образом, делая вывод об отсутствии у Общества признаков неплатежеспособности, суды сослались на то, что стоимость чистых активов Общества на момент принятия решения о выплате дивидендов свидетельствует о стабильности финансово-хозяйственной деятельности должника, участниками Общества соблюден установленный Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах) порядок распределения прибыли и ее выплаты, а также на то, что недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Вместе с тем, из материалов дела следует, что обязательства перед ОАО «Риат» в размере 11 868 177,70 руб., требование которого включено в Реестр и на основании заявления которого введена процедура наблюдения, возникло 23.02.2017, в то время как оспариваемые сделки совершены в период с 12.01.2017 по 05.10.2018, а заявление о признании должника банкротом было принято к производству 05.08.2019.

При этом вопреки выводам судов наличие у Общества с ОАО «Риат» разногласий по качеству товара, которые повлияли бы на обязательства Общества по оплате товара, документально не подтверждено. 

В рассматриваемом случае подлежала применению правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, сформулированная в определении от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4), согласно которой по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Кроме того, из материалов дела следует, что согласно заключению ООО «Аудит-Эксперт», на которое в том числе сослались суды, чистая прибыль Общества в 2017 году составляла 610 тыс. руб., в 2018 году – 396 тыс. руб.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 29 Закона об обществах общество не вправе выплачивать участникам прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято, если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с Законом о банкротстве или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты.

Поскольку сумма переведенных денежных средств в качестве дивидендов в несколько раз превышала размер чистой прибыли должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности Общества, в соответствии абзацем вторым пункта 2 статьи 29 Закона об обществах у Общества не имелось оснований для выплаты дивидендов. 

При указанных обстоятельствах выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Общества на момент осуществления платежей не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции ФИО4 и ФИО5 не опровергнуты.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства в совокупности и установив совершение оспариваемых платежей в пользу заинтересованных лиц в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие какого-либо встречного предоставления, а также учитывая, что в результате совершения оспариваемых платежей причинен вред должнику и кредиторам, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что указанные выше обстоятельства в своей совокупности являются достаточными для признания оспариваемых сделок недействительными.

Выводы судов об обратном не соответствуют материалам дела и сделаны с нарушением норм материального права.

Исходя из установленных по делу обстоятельств суд кассационной инстанции применяет положения статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, взыскивая в пользу Общества с ФИО4 - 14 460 343 руб., с ФИО5 - 780 000 руб. 

Поскольку по рассматриваемому делу не требуется установления фактических обстоятельств, вопрос касается исключительно правильности применения норм материального права, суд кассационной инстанции в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ полагает возможным отменить определение от 25.11.2021 и постановление от 04.04.2022 и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять по делу новый судебный акт - об удовлетворении заявления ФНС России и конкурсного управляющего ФИО3

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.11.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2022 по делу № А13-15170/2019 отменить.

Признать недействительными сделки по выплате обществом с ограниченной ответственностью «Камаз-Лидер» дивидендов ФИО4 в размере 14 460 343 руб., ФИО5 - в размере 780 000 руб.

Взыскать с ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Камаз-Лидер» 14 460 343 руб.

Взыскать с ФИО5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Камаз-Лидер» 780 000 руб.

 

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

Н.Ю. Богаткина

ФИО1