АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 22.11.2023 Дело № А40-204840/21 

Резолютивная часть постановления оглашена 16 ноября 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 22 ноября 2023 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,  

судей Мысак Н.Я., Перуновой В.Л., при участии в судебном заседании: никто не явился; 

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу  закрытого акционерного общества «Гранд альянс»  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2023, на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023 

о признании недействительной сделкой договора займа от 01.10.2019   № ЕДВ/ГА/2020  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  закрытого акционерного общества «Евродевелопмент»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2022 закрытое  акционерное общество «Евродевелопмент» (далее – должник) было признано  

несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утвержден Лагунов М.Ю.  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о признании недействительной сделкой договора  процентного займа от 01.10.2019 № ЕДВ/ГА/2020, заключенного между  должником (займодавцем) и закрытым акционерным обществом «Гранд альянс»  (заемщиком) (далее – ответчиком), а также действий должника по его  исполнению, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города  Москвы от 29.06.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023, было удовлетворено,  применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с  ответчика в пользу должника денежных средств в размере 5 700 000 руб., а также  процентов за пользование чужими денежными средствами за период 25.12.2020  по 06.02.2023 в размере 980 000 руб.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ответчик обратился  в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой,  указывая на неправильное применение судами норм материального  и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих  значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную  жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять по делу  новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.  

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами  распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание  не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  

закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы  и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность  обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции  не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам  кассационной жалобы.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке,  которые указаны в Законе о банкротстве.  

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой  инстанции, между должником и ответчиком был заключен договор процентного  займа от 01.10.2019 № ЕДВ/ГА/2020, в соответствии с условиями которого  должник (займодавец) обязался предоставить ответчику (заемщику) сумму займа  в размере 11 000 000 руб., а заемщик, в свою очередь, вернуть сумму займа  и причитающиеся проценты в порядке, размерах и на условиях, определенных  договором, не позднее 01.10.2025.  

Процентная ставка установлена в размере 5 % годовых. 

Согласно банковской выписке должника, им 25.12.2020 была совершена  операция по переводу в пользу ответчика денежных средств в размере 5 700 000  

руб. с назначением платежа «Предоставление займа (5 %) по договору  ЕДВГА/2020.Без налога (НДС)».  

Полагая, что спорный договор, а также действия по его исполнению  отвечают признакам недействительных сделок, предусмотренным пунктом 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 168 ГК РФ, конкурсный  управляющий должника обратился в суд с рассматриваемым заявлением,  удовлетворяя которое, суд первой инстанции исходил из следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если  такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления  о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления  и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам  кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать  об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость  переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных  сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет  двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости  активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности  

должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки  или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после  ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или  иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности  были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения  сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование  и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику  об определении судьбы данного имущества.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в  пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановления от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало  наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате  совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в)  другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления  от 23.12.2010 № 63).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд  отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  

совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы  одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или  недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий,  данного в абзаце 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.  

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения  сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве,  не является достаточным доказательством наличия признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

В настоящем случае, суды пришли к выводу о том, что в результате  совершения оспариваемых сделок из конкурсной массы выбыло сверхликвидное  имущество – денежные средства на сумму 5 700 000 руб.  

Указанные в диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  и постановления от 23.12.2010 № 63 презумпции вредоносной сделки  представляют собой не закрытый перечень, а примерное перечисление  элементов, которые должно доказать (обосновать) лицо, оспаривающее сделку.  

Цель установления указанных презумпций – распределение бремени  доказывания: арбитражный управляющий обосновывает одну из презумпций,  после чего бремя опровержения вредоносности сделки переносится  на возражающее лицо.  

Так, в зависимости от состава участников сделки будет различаться  и используемый судами стандарт доказывания: в случае совершения сделки  

с «внешними» контрагентами (при отсутствии юридической либо фактической  аффилированности) используется стандарт обычной осмотрительности, в случае  совершения сделки с аффилированным лицом используется более жесткий  стандарт доказывания, а именно: расширяется предмет доказывания путем  включения в него дополнительно более широкого круга фактических  обстоятельств, предшествующих совершению сделки и последующих при ее  исполнении, соответственно, требуется полное раскрытие экономических  отношений между должником и совершившим сделку аффилированным лицом.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019   № 305-ЭС17-11710(4) сформулирован правовой подход, согласно которому,  по смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания  подозрительной сделки недействительной необходима доказанность  совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам  кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда  и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели.  

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления  от 23.12.2010 № 63.  

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым  предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут  быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для  признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом  предложении пункта.  

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения  сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда)  не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве  подозрительной.  

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9  и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления  от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19этого Закона) либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо  о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если  иное не доказано другой стороной сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать  об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она  могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота  осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной  в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016   № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной  группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.  

Учитывая объективную сложность получения прямых доказательств  неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание  совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019   № 305-ЭС18-17629).  

В настоящем случае, суды пришли к выводу о том, что представленные в  материалы обособленного спора доказательства позволяют сделать вывод о том,  что оспариваемый договор заключен на нерыночных условия, а именно:  ключевая ставка банка России по состоянию на 01.10.2019 составляла 7 %, в то  время, как сторонами ставка по займу определена в размере 5 %, при этом за  весь период действия заемных правоотношений между сторонами, ответчиком  не производилась оплата процентов за пользование заемными средствами.  

Таким образом, нестандартный характер сделки – предоставление займа  на невыгодных для должника условиях и последующее не истребование  процентов по нему – позволяет сделать вывод о фактической аффилированности  должника и ответчика.  

Соответственно, в период подозрительности (в преддверии банкротства)  с расчетного счета должника осуществлены платежи в пользу аффилированного  с ним лица, т.е. производится вывод активов должника (денежные средства),  соответственно, целью совершения оспариваемой сделки было вывод активов  и уменьшения конкурсной массы, за счет которой возможно погашения  требований кредиторов.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правомерному и  обоснованному им выводу о том, что конкурсным управляющим доказаны  необходимые элементы состава пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Приведенные ответчиком возражения относительно размера  взыскиваемых с него процентов судами оценены критически и отклонены,  поскольку в соответствии с Постановлением Правительства Российской  Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о  банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» на период с 01.04.2022  по 01.10.2022 был введен мораторий на банкротство в отношении всех  физических и юридических лиц.  

В соответствии со статьей 9.1 Закона о банкротстве, и, согласно  разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах  применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория  проценты за пользование чужими денежными средствами, неустойка, пени  за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции  не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу,  подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац 10 пункта  1 статьи 63 Закона о банкротстве).  

В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению  предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании  с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.  

Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить  возражения об освобождении от уплаты неустойки и в том случае, если в суд не  подавалось заявление о его банкротстве.  

Вместе с тем, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или  иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет  доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий,  в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием  для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства  являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд  в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий  поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично,  не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).  

В настоящем случае, относимых и допустимых доказательств тому, что  ответчик пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения  моратория, ни в суде первой инстанции, ни в судеапелляционной инстанции не  представлено.  

Более того, в суде первой инстанции ответчик не заявлял возражений  относительно начисления процентов, контррасчет не представлял.  

Частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления  последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.  

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел  к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорных сделок  недействительными.  

Последствия признания сделок недействительными применены судом  правильно.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная  жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  

принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим  заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Приведенный в кассационной жалобе довод о неправомерном, по его  мнению, отказе в прекращении производства по настоящему обособленному  спору, судебной коллегией отклоняется.  

Для прекращения производства по делу, в силу пункта 2 части 1 статьи 150  Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, необходимо  

наличие полного тождества элементов заявленных требований  по рассматриваемому делу и первоначальному делам  

Действительно, ранее конкурсный управляющий должника обращался в  суд с заявлением об оспаривании сделки должника (платежей), в котором просил  признать недействительной сделку по перечислению должником в пользу  ответчика денежных средств в размере 5 700 000 руб.  

В качестве правового основания были указаны пункты 1 и 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве, а также статьи 10 и 168 ГК РФ.  

Определением суда от 30.09.2022 по настоящему делу в удовлетворении  указанного заявления конкурсного управляющего было отказано.  

 В настоящем случае, конкурсный управляющий должника в порядке  главы III.1 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве должника  обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, в  котором просит суд признать недействительной сделкой договор процентного  займа от 01.10.2019 № ЕДВ/ГА/2020, заключенный между должником и  ответчиком, а также действия должника по его исполнению, и применить  последствия ее недействительности.  

Заявление было мотивировано тем, что сделка является недействительной  на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10 и 168  ГК РФ.  

Таким образом, суды пришли к правомерному и обоснованному ими  выводу об отсутствии полного тождества элементов ранее заявленных и  рассмотренных по существу требований, с рассматриваемыми в рамках  настоящего обособленного спора требованиями.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  

в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в  арбитражном суде кассационной инстанции», с учетом того, что наличие или  отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения  дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1  статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации),  переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, т.е. иные по  сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы  относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать  установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности  относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в  отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их  совокупности (часть 2  статьи 71 названного Кодекса), не допускается.  

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о  нарушении судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции норм  материального права и норм процессуального права либо о наличии выводов, не  соответствующих обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.  

Обжалуемые судебные акты отвечают требованиям законности,  обоснованности и мотивированности, предусмотренным частью 4 статьи 15 и  частью 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации; оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 12.09.2023  по делу № А40-204840/21 – оставить без изменения, кассационную жалобу –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: Н.Я. Мысак 

 В.Л. Перунова