Арбитражный суд Псковской области

ул. Свердлова, 36, г. Псков, 180000

http://pskov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А52-4424/2020

город Псков

10 февраля 2021 года

Резолютивная часть решения оглашена 03 февраля 2021 года

Арбитражный суд Псковской области в составе судьи Стренцель И.Ю.,

при   ведении   протокола   судебного  заседания  секретарем  судебного  заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») (адрес: Кейларанта 702150 Эспоо, Финляндия), представитель – общество с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез»: ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 191186, 

<

...>, литер А, помещение 279, офис 503)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304602723600057, ИНН 

<

***>; адрес: 180019, Псковская обл., г.Псков)

о взыскании 120000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866, а также 4041 руб. 54 коп. судебных издержек

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен,

от ответчика: не явился, извещен,

установил:

«Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») обратилось в Арбитражный суд Псковской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 120000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303, 1086866 (по 20000 руб. за 3х-кратное нарушение прав на каждый из спорных знаков), а также 3600 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. расходов на получение выписки из ЕГРИП.

Определением суда от 06.11.2020 исковое заявление было принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства в срок не позднее 29.12.2020.

Определением суда от 20.11.2020 к материалам дела в качестве вещественного доказательства приобщен товар: «сапоги детские» (3 пары).

Определением от 28.12.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Истец и ответчик в судебное заседание своих представителей не направили, о времени и месте слушания дела надлежащим образом уведомлены. К судебному заседанию от истца в суд поступило ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя, при этом исковые требования истец поддерживает в полном объеме по доводам, указанным в исковом заявлении и дополнениях к нему; от ответчика каких-либо заявлений, дополнений, ходатайств, а также возражений по рассмотрению дела в отсутствие представителя, не поступило, ранее в отзыве на иск ответчик не оспорил факт нарушения исключительных прав истца, при этом ходатайствовал о снижении размера заявленной компенсации до 5000 руб. 00 коп., ссылаясь на тяжелое материальное положение в настоящее время, наличие на иждивении несовершеннолетних детей, наличие задолженности перед другими контрагентами и на прекращение своей деятельности в качестве индивидуального предпринимателя.

С учетом изложенного, при наличии в деле доказательств надлежащего извещения истца и ответчика о времени и месте рассмотрения дела, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие представителей сторон.

Исследовав письменные доказательства, имеющиеся в деле, суд установил следующее.

Истцу принадлежат исключительные права на товарные знаки, внесенные записью в Международный реестр товарных знаков Всемирной организации интеллектуальной собственности в соответствии с протоколом к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков:

- по международной регистрации № 1086866 в виде изобразительного обозначения, зарегистрированного 15.04.2011, в том числе для товара «обувь» 25-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ);

- по международной регистрации № 1091303 в виде логотипа «ANGRY BIRDS»), зарегистрированного 15.04.2011, в том числе для товара «обувь» 25-го класса МКТУ.

Из совокупности представленных доказательств следует, что:

14.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, был реализован товар – «сапоги детские», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №№ 1091303 и 1086866;

17.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, был реализован товар – «сапоги детские», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №№ 1091303 и 1086866;

18.11.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: 

<

...>, был реализован товар – «сапоги детские», на котором содержатся обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками №№ 1091303 и 1086866.

Факт реализации ответчиком названного товара подтверждается кассовыми чеками от 14.11.2019, 17.11.2019, 18.11.2019, видеозаписью процесса покупки товара, а также приобщенным к материалам дела вещественным доказательством – товаром «сапоги детские» (три пары).

Информация в представленной видеозаписи соответствует отраженным в иске обстоятельствам и подтверждена иными доказательствами: по внешнему виду товара, наличию на нём спорных изображений, размеру оплаченной за его покупку суммы, месту совершения сделки и пр.

Истец согласие ответчику на использование вышеупомянутых результатов интеллектуальной деятельности не давал.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303 и 1086866.

Неисполнение ответчиком требований претензии в добровольном порядке послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Оценив представленные в дело доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ арбитражный суд считает заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения права истца именно ответчиком.

В соответствии со статьями 1225, 1226 ГК РФ интеллектуальная собственность охраняется законом. На результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Согласно пункту 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Указанная норма права одновременно устанавливает общий запрет для всех других лиц использовать соответствующий результат или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ правом на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Согласно пункту 1 статьи 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или  их комбинации.

Из положений пункта 1 статьи 1484 ГК РФ следует, что лицу на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 указанного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 статьи 1484 этого Кодекса, в силу которого исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Материалами дела подтверждается факт принадлежности истцу исключительных прав на товарные знаки №№ 1091303 и 1086866.

В силу пункта 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Аналогичный подход закреплен в пункте 1 статьи 1515 ГК РФ, согласно которому  товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. По смыслу указанной нормы нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Исходя из правовой позиции, содержащейся в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122, вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы. 

Суд, проведя сравнительный анализ противопоставляемых товарных знаков, установил что их внешнее визуальное сходство, выраженное в идентичности графических изображений, совпадении расположений отдельных частей, позволяет сделать вывод о сходстве товарных знаков до степени смешения с принадлежащими истцу объектами.

Факт нарушения действиями ответчика прав истца на использование спорных товарных знаков подтверждается кассовыми чеками, в которых указаны реквизиты ответчика, видеозаписью процесса реализации товара, а также самим товаром, приобщенным к делу в качестве вещественного доказательства.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12, 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В силу части 2 статьи 64 АПК РФ осуществление видеосъемки при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты, и видеозапись отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтвержден факт продажи ответчиком товара – «сапоги детские» (в количестве трех пар), содержащего на каждой из пар обозначения, сходные до степени смешения со спорными товарными знаками в количестве 2 (двух) штук, правообладателем которых является истец.

Доказательства предоставления ответчику права на введение в гражданский оборот указанного товара с использованием спорных товарных знаков, в установленном законом порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела ответчиком, в нарушение статьи 65 АПК РФ, не представлены. 

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки №№ 1091303 и 1086866.

Согласно пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Истцом при обращении с настоящим иском был избран вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на товарные знаки (в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда), что согласно расчету истца составило 120000 руб. 00 коп. (по 20000 руб. 00 коп. за каждый факт незаконного использования товарных знаков №№1091303 и 1086866 на трех парах обуви).

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (за исключением предъявления компенсации в минимальном размере 10000 руб.), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ, и в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения, при этом правообладатель, обратившийся за защитой права, требуя от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации, освобождается от доказывания в суде размера причиненных убытков. 

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, пунктом 4 статьи 1515, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ). 

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения. Таким образом снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно в исключительных случаях, в частности, когда на одном товаре размещено несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю (с учетом пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П). 

Согласно пункту 64 Постановления №10 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ о снижении размера компенсации подлежат применению в случаях, когда одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации (далее – при множественности нарушений), в частности, когда одним действием нарушены права на:

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, связанных между собой: музыкальное произведение и его фонограмма; произведение и товарный знак, в котором использовано это произведение; товарный знак и наименование места происхождения товара; товарный знак и промышленный образец;

несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, не связанных между собой (например, в случае продажи одним лицом товара с незаконно нанесенными на него разными товарными знаками или распространения материального носителя, в котором выражено несколько разных экземпляров произведений).

Указанное выше положение ГК РФ о снижении размера компенсации может быть применено также в случаях, когда имеют место несколько правонарушений, совершенных одним лицом в отношении одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации и составляющих единый процесс использования объекта (например, воспроизведение произведения и последующее его распространение).

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на товарные знаки №№ 1091303 и 1086866 установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, при этом ответчик факт реализации спорных товаров в количестве трех штук не оспорил, заявив ходатайство с просьбой о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации, ниже низшего предела со ссылкой на Постановление №28-П.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 65 Постановления №10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя. Если истец-правообладатель обратился в суд с требованием о взыскании компенсации в твердом размере на основании пункта 1 статьи 1301, пункта 1 статьи 1311, пункта 1 статьи 1406.1, подпункта 1 пункта 4 статьи 1515, подпункта 1 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ в связи с созданием ответчиком контрафактных экземпляров (товаров), новые требования о взыскании компенсации к тому же лицу в отношении товара из той же партии (тиража, серии и т.п.) не подлежат рассмотрению.

Распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

В силу разъяснений, изложенных в пункте 36 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, компенсация в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за незаконное использование товарного знака при введении в оборот товаров взыскивается за каждый случай нарушения. При этом одним случаем нарушения является одна сделка купли-продажи (оформленная одним чеком) независимо от количества проданных товаров, на которые нанесен один и тот же товарный знак, либо несколько последовательных сделок купли-продажи товара (оформленных отдельными чеками).

Данная позиция применима и при определении размера компенсации за незаконное использование объектов исключительных авторских прав.

В настоящем случае ответчиком в течение четырех дней в разных торговых точках было реализовано три товара (сапоги детские) с нанесенными одними и теми же изображениями, сходными со спорными товарными знаками истца, что свидетельствует об одной и то же партии товара, имевшейся у ответчика на реализации в момент производимых истцом закупок. Таким образом нарушения ответчиком исключительных прав истца путем реализации трех пар детских сапог охватывалось единством его намерений. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации содержащейся в определении от 07.12.2015 по делу №А03-14243/2014, в случае, если закупки товаров производились в течение короткого промежутка времени, по всем фактам после осуществления первой закупки ответчик не предупреждался истцом о нарушении исключительных прав на товарные знаки, требований о прекращении нарушения прав истца ответчику не поступало, реализация ответчиком такого товара можно рассматривать как один случай незаконного использования товарных знаков истца.

С учетом принадлежности детских сапог к одной партии товара и наличия единого намерения (умысла) продавца при совершении сделок, в данном случае, суд приходит к выводу о наличии одного факта нарушения в отношении товарных знаков №№ 1091303 и 1086866, нанесенных на три пары детских сапог.

Требование истца в размере 120000 руб. 00 коп. за нарушение исключительных прав на товарные знаки складывается, исходя из компенсации 20000 руб. 00 коп. за каждое нарушение, при этом истец считает, что 14.11.2019, 17.11.2019 и 18.11.2019 ответчик трижды нарушил его права на указанные товарные знаки. 

Как следует из материалов дела истец осуществил несколько закупок одинаковых товаров в течение короткого промежутка времени и после осуществления первой из них не предупреждал ответчика о нарушении своих прав, не требовал прекращения такого нарушения, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что учитывая один факт нарушения в отношении каждого из двух товарных знаков, нанесенных на три пары детских сапог из одной партии товара, реализованных предпринимателем 14.11.2019, 17.11.2019 и 18.11.2019, истцом неправомерно заявлено требование о взыскании компенсации в тройном размере как за три нарушения. При этом, общество имеет право требовать компенсацию за нарушение исключительных авторских прав за каждый из товарных знаков №№1091303 и 1086866.

По смыслу закона принцип состязательности сторон арбитражного процесса и правило распределения бремени доказывания обстоятельств, на которые сторона ссылается в обоснование своих требований или возражений, предполагает опровержение доводов другой стороны не только путем оспаривания предоставленных последней документов, но и предоставление своих доказательств, подтверждающих возражения. При этом судом с учетом распределения бремени доказывания (статья 65 АПК РФ) не установлены основания для уменьшения размера компенсации, исходя из того, что по смыслу закона истец как лицо, требующее компенсации, не обязан доказывать размер убытков, а ответчик не представил доказательств несущественности допущенного нарушения.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301, 1311 и 1515 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно при следующих условиях: размер подлежащей выплате компенсации с учетом возможности ее снижения многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В рамках настоящего спора истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о принадлежности ему защищаемого права, тогда как ответчик со своей стороны не исполнил возложенную на него обязанность по представлению доказательств законности использования исключительных прав на спорные товарные знаки, а также доказательств того, что размер предъявленной к взысканию компенсации за каждый знак (по 20000 руб. 00 коп.) значительно превышает размер возможных убытков. Заявленный размер компенсации, по утверждению истца, согласуется с теми возможными убытками, которые несет правообладатель в связи с наличием на рынке товаров со спорным товарным знаком и изображениями по демпинговым ценам, что вводит в заблуждение потребителей относительно спорной продукции, неправомерно введенной в гражданский оборот не правообладателем и не лицензиатом, и, как следствие, приводит к потере прибыли и новых потенциальных партнеров, а также расторжению действующих лицензионных контрактов.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, в обоснование ходатайства о снижении размера предъявленной к взысканию компенсации (по 20000 руб. 00 коп. за каждый из спорных знаков), доказательств несоразмерности заявленной суммы допущенному нарушению и превышения над возможными для истца убытками, не представил и не обосновал причины невозможности представления указанных возражений.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения, вероятных убытков, принимая во внимание, что продажа спорного товара осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности, суд приходит к выводу, что заявленные требования в части взыскания компенсации по 20000 руб. 00 коп. за каждый из товарных знаков следует признать обоснованными, доказанными материалами дела и подлежащими удовлетворению. Оснований для снижения компенсации ниже 20000 руб. 00 коп. за каждый товарный знак судом не установлено и ответчиком, при избранном истцом способе расчета компенсации, суду не представлено. Довод ответчика о превышении предъявленной к взысканию компенсации над размером возможных убытков носит предположительный характер и основан только на сравнительном анализе стоимости контрафактного товара с суммой предъявленной к взысканию компенсации, что, в отсутствии в материалах дела сведений и доказательств обо всех товарах, реализованных ответчиком в принадлежащих ему торговых точках в период как до фиксации истцом факта продажи контрафактного товара, так и после покупки и до даты обращения с претензией о взыскании по выявленному факту нарушения исключительных прав, не является безусловным доказательством превышения заявленного размера компенсации над суммой убытков; сведений о доходах в спорный период, приближенный к дате реализации контрафактного товара, ответчиком также не представлено. В свою очередь тяжелое материальное положение ответчика в настоящее время может являться основанием для обращения последнего в суд с заявлением о рассрочке (отсрочке) исполнения судебного акта с целью сохранения баланса интересов сторон.

Таким образом, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 40000 руб. 00 коп. компенсации (исходя из размера в 20000 руб. 00 коп. за каждое из двух указанных нарушений); в удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части следует отказать.

При этом, суд принимает во внимание, что ответчик, являясь профессиональным участником рынка в сфере торговли, действуя разумно и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых в реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента, воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями законодательства. 

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при незначительном размере санкций (компенсации).

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 3600 руб. 00 коп. расходов на приобретение товара, 241 руб. 54 коп. почтовых расходов, 200 руб. 00 коп. за получение выписки из ЕГРИП.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается  рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Истцом, несмотря на предложение суда (определения от 06.11.2020 и от 28.12.2020) в материалы дела не представлены доказательства понесения предъявленных к взысканию судебных издержек в части понесенных расходов на оплату товара и отправку корреспонденции (доказательства выдачи истцом либо его представителем денежных средств из кассы общества либо перевод на банковскую карту лицу, осуществлявшему процесс закупки товара и отправку корреспонденции); представленные в материалы дела почтовые квитанции и кассовый чек, согласуются с заявленными суммами издержек в указанной части, но не подтверждают факт их понесения непосредственно истцом (либо его представителем), предъявившим требование по их возмещению. Обоснование невозможности представления данных доказательств истцом не мотивировано.

В свою очередь представленное в дело доказательство понесения расходов на получение выписки из ЕГРИП согласно платежному поручению №3546 от 22.10.2019 на сумму 200 руб. 00 коп. не позволяет суду указанные расходы идентифицировать с судебными издержками по настоящему делу, поскольку в назначении платежа не указано в отношении кого конкретно испрашиваются сведения из ЕГРИП и от имени кого из своих доверителей обществом с ограниченной ответственностью «АйПи Сервисез», в данном случае, производилась оплата. Согласно информации по делам, находящимся в производства суда, а также сведениям, содержащимся в сети Интернет в электронной базе «Картотеке арбитражных дел», на протяжении длительного периода времени ООО «АйПи Сервисез» предъявляются аналогичные иски, также, от имени «ROI VISUAL Co., Ltd.» («РОИ ВИЖУАЛ Ко., Лтд.»), «Harman International Industries, Incorporated / Харман Интернешенл Индастриз, Инкорпорейтед, «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн»), Carte Blanche Greetings Limited (Карт Бланш Гритингс Лимитед) и др., где как и в настоящем споре нередко заявляются к возмещению расходы на получение выписок из ЕГРИП в отношении ответчиков; доказательств того, что по данному платежному поручению №3546 от 22.10.2019 ранее судами не производилось возмещение понесенных издержек, истцом не представлено, при этом самостоятельно суду отследить указанную информацию, ввиду массовости исков, рассмотренных, в том числе, в порядке упрощенного производства, не представляется возможным. Кроме того не представлен оригинал полученной выписки из ЕГРИП от 21.11.2019 в отношении ответчика в подтверждение того факта, что данная выписка, с учетом даты выдачи – 21.11.2019, была получена и использована истцом исключительно для настоящего спора. Также суд считает необходимым отметить, что в силу части 9 статьи 126 АПК РФ, при обращении в суд с иском заявитель обязан представить выписку из ЕГРИП в отношении ответчика с целью подтверждения актуальных данных относительно статуса и места регистрации ответчика в качестве индивидуального предпринимателя. Данные сведения должны быть получены не ранее, чем за 30 дней до даты обращения в суд с иском. Вместе с тем, представленная в материалы дела выписка из ЕГРИП по состоянию на 21.11.2019 (содержащая адрес ответчика), в то время как исковое заявление поступило в суд 29.10.2020, не отвечает критерию актуальности по данному вопросу, а выписка из ЕГРИП от 26.10.2020 сведений об адресе не содержит. Кроме того, суд также полагает недоказанным факт относимости понесенных расходов в указанной сумме к настоящему спору ввиду того, что оплата по платежному поручению произведена 22.10.2019, тогда как первый факт нарушения прав истца зафиксирован только 14.11.2019, в связи с чем, оснований для понесения соответствующих расходов ранее даты фиксации нарушений прав истца у последнего не имелось.

В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара и получение выписки из ЕГРИП не подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, поскольку последним не представлено доказательств несения этих расходов, а также не доказана их относимость к настоящему делу. При таких обстоятельствах, во взыскании почтовых расходов, расходов на приобретение товара и на получение выписки из ЕГРИП следует отказать.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание результат рассмотрения спора, а также то, что истцом при подаче искового заявления государственная пошлина была уплачена в полном размере, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 1533 руб. 33 коп. расходов по оплате государственной пошлины; расходы по оплате государственной пошлины в остальной части  подлежат отнесению на истца. Положения части 1 статьи 111 АПК РФ, в данном случае, как ходатайствует истец, применению не подлежат, поскольку само по себе бездействие ответчика по досудебному урегулированию спора с неизбежностью не влечет вывода о злоупотреблении последним своими правами и, соответственно, о наличии оснований для отнесения на него всех судебных расходов. Кроме того, из материалов дела не следует, что судебный спор возник вследствие того, что ответчик не ответил на досудебную претензию, и что в случае направления им такого ответа судебное разбирательство не было бы инициировано истцом и судебный спор не возник бы. Доводы истца об обратном не аргументированы ссылками на конкретные имеющиеся в деле доказательства, из которых мог бы следовать иной вывод. Таким образом, в данном случае, суд приходит к выводу об отсутствии доказательств причинно-следственной связи между отсутствием ответа на досудебное предложение истца и возникновением судебного спора (аналогичная правовая позиция, касающаяся влияния такой причинно-следственной связи на возможность применения положения части 1 статьи 111 АПК РФ, содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.02.2019 №304-ЭС18-8277 по делу №А03-3333/2017).

В соответствии с подпунктами 14.10, 14.13, 14.15, 14.16 Инструкции по делопроизводству в арбитражных судах Российской Федерации (первой, апелляционной, кассационной инстанций), утвержденной постановлением Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 25.12.2013 №100, вещественные доказательства хранятся в суде до вступления в законную силу судебного акта, которым закончено производство по делу. Вещественные доказательства, которые должны быть возвращены владельцу, выдаются ему под расписку. Вещественные доказательства, не представляющие ценности, на основании определения суда уничтожаются комиссией с составлением акта об уничтожении вещественного доказательства.

Учитывая изложенное, а также разъяснения, изложенные в пункте 75 Постановления №10, вещественное доказательство («сапоги детски» (три пары)), приобщенное к материалам дела на основании определения суда от 20.11.2020 по делу №А52-4424/2020, после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование, подлежит уничтожению ввиду отсутствия необходимости его дальнейшего хранения.

Руководствуясь статьями 80, 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу «Rovio Entertainment Corporation» («Ровио Энтертейнмент Корпорейшн») 40000 руб. 00 коп. компенсации за нарушение исключительных прав, в том числе по 20000 руб. 00 коп. на каждый из товарных знаков №1091303 и №1086866, а также 1533 руб. 33 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

В удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части и судебных издержек отказать.

Вещественное доказательство - «сапоги детские» (три пары), приобщенное к материалам настоящего дела, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения установленного срока на его кассационное обжалование.

На решение в течение месяца после его принятия может быть подана апелляционная жалоба в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Псковской области.

 

Судья                                                                                                             И.Ю.Стренцель