ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-116434/2021

03 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена     16 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 мая 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  судьи И.Н.Барминой,

судей  Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Н.С.Клекачевым,

 

при участии:  

от ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 29.12.2022; 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2392/2024)  конкурсного управляющего на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.12.2023 по обособленному спору № А56-116434/2021/сд.3 (судья Калайджян А.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТРЕСТ №27-2»,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Строительная компания «НАВИС» (далее – ООО «СК «НАВИС») 15.12.2021 в лице конкурсного управляющего ФИО3 обратилось в суд первой инстанции с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «СПЕЦТРЕСТ №27-2» (далее – ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2») несостоятельным (банкротом).

Определением суда первой инстанции от 31.01.2022 заявление ООО «СК «НАВИС» принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 25.04.2022 ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.04.2022 № 77.

Конкурсный управляющий ФИО4 11.10.2022 (зарегистрировано 13.10.2022) обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи от 26.10.2020, заключенного между ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2» и ФИО1. Просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника автомобиль Volvo XC90 2019 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>. 

Определением суда первой инстанции от 27.12.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО4 принято к производству. Обособленному спору присвоен номер А56-116434/2021/сд.3.

В судебном заседании суда первой инстанции от 07.02.2023 конкурсный управляющий ФИО4 уточнил ранее завяленное требование. Согласно уточненной редакции конкурсный управляющий ФИО4 просил:

1) Признать недействительной цепочку взаимосвязанных сделок – договор купли-продажи от 26.10.2020 между должником и ФИО1, а также договор купли-продажи от 01.08.2022 между ФИО1 и ФИО5;

2) Применить последствия недействительности цепочки взаимосвязанных сделок;

3) Обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Volvo XC90 2019 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определением суда первой инстанции от 07.02.2023 к участию в обособленном споре № А56-116434/2021/сд.3 в качестве соответчика привлечен ФИО5.

Впоследствии конкурсный управляющий ФИО4 18.07.2023 уточнил ранее завяленное требование. Согласно вновь уточненной редакции конкурсный управляющий ФИО4 просил:

1) Признать недействительной цепочку взаимосвязанных сделок – договор купли-продажи от 26.10.2020 между должником и ФИО1, а также договор купли-продажи от 01.08.2022 между ФИО1 и ФИО5;

2) Применить последствия недействительности цепочки взаимосвязанных сделок;

3) Обязать ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника автомобиль Volvo XC90 2019 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

4) Взыскать с ФИО1 и ФИО5 сумму неосновательного обогащения за пользование имущество должника в период с 26.10.2020 по настоящее время в размере среднерыночной стоимости арендной платы транспортного средства - 9000 руб. в сутки. 

Уточнения повторно приняты судом первой инстанции в порядке статьи 49 АПК РФ. 

Определением суда первой инстанции от 18.12.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО4 отказано. 

Конкурсный управляющий ФИО4, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение от 18.12.2023 по обособленному спору № А56-116434/2021/сд.3 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым заявление о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности удовлетворить.

В обоснование апелляционной жалобы ее податель указал, что сделка является неравноценной и заключена в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса; в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок из имущественной массы общества выбыл ликвидный актив, за счет которого могла быть погашена часть требований кредиторов; транспортное средство выбыло в собственность ФИО5 фактически безвозмездно.   

В настоящее время определением суда первой инстанции от 10.04.2024 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2». Определением суда первой инстанции от 25.04.2024 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.

В судебном заседании представитель ФИО1 просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения. 

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов обособленного спора, 26.10.2020 должник (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи автомобиля Volvo XC90 2019 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

Согласно пункту 3 договора купли-продажи цена сделки составила 45 000 руб., в том числе 20% НДС в размере 7500 руб.

По акту приема-передачи от 26.10.2020 ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2» передало ФИО1 спорное имущество. Покупатель каких-либо претензий к переданному имуществу не указал.  

Впоследствии 01.08.2022 автомобиль Volvo XC90 2019 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***> отчужден ФИО1 в пользу ФИО5 за 950 000 руб.

По мнению конкурсного управляющего, указанные договоры являются цепочкой взаимосвязанных сделок, целью которой являлся вывод ликвидного имущества из под взыскания кредиторов. Согласно доводам заявителя, цепочка взаимосвязанных сделок является недействительной в силу положений пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совершена при отсутствии встречного исполнения, при этом должник в момент её совершения обладал признаками неплатежеспособности. Результатом заключения оспариваемых сделок явилось выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы и последующая невозможность удовлетворения требований кредиторов на сумму реальной рыночной стоимости имущества.

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, арбитражный суд первой инстанции пришел к мотивированным выводам об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными в связи с недоказанностью конкурсным управляющим злоупотребления правом. 

Доводы подателя апелляционной жалобы отклонены, как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «СПЕЦТРЕСТ №27-2» возбуждено 31.01.2022, тогда как оспариваемые договоры заключены 26.10.2020 и 01.08.2022, следовательно, они могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от  23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

На основании пункта 6 постановления Пленума № 63 согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым–пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Исходя из пункта 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо  доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах. 

В обоснование наличия цели и фактического причинения вреда кредиторам конкурсный управляющий указал, что цена договора купли-продажи от 26.10.2020 между должником и ФИО1 составила 45 000 руб., тогда как реальная рыночная стоимость транспортного средства на дату его отчуждения равнялась  3 400 000 руб. (согласно проведенному заявителем анализу объявлений на сайте «Avito.ru»).

Вместе с тем, вопреки доводам заявителя ФИО1 пояснила, что в действительности приобрела спорный автомобиль за 3 200 000 руб., в подтверждение чего представила квитанцию к приходному кассовому ордеру от 26.10.2020 № 3.

Дополнительно ФИО1 раскрыла обстоятельства аккумулирования указанной суммы. 

Как отметила ответчик, она вела трудовую деятельность в городской стоматологической поликлиники № 1 Санкт-Петербурга до октября 2002 года. В настоящие время является пенсионером и инвалидом второй группы, ветераном труда, получает ежемесячную пенсию от 40 000 руб. до 50 000 руб. От трудовой деятельности, в течение длительного времени ответчик накопила денежные средства для приобретения спорного автомобиля. За период с 01.01.2017 по 31.12.2020 ей была выплачена пенсия и другие социальные выплаты в размере 1 720 305 руб. 13 коп., что подтверждается справкой о видах и размерах пенсии выданной ПАО «Сбербанк России».

Помимо этого ответчик заявила, что автомобиль также приобретался и за счет средств её внука ФИО7.

В свою очередь ФИО7, за период с 01.01.2017 по 31.12.2020 по счету открытому в Банке ВТБ получены 4 504 225 руб. 95 коп., из них сняты в обналиченном виде для накоплений 3 098 900 руб. До июня 2017 года ФИО7 получал доход в УМВД России по Новгородской области, что подтверждается справками по форме 2-НДФЛ за 2013, 2014, 2016 годы.

Кроме того, согласно представленным ответчиком ФИО1 документам, с 2008 года до настоящего времени ею приобретались и продавались автомобили марки VOLVO. Для приобретения спорного автомобиля VOLVO ХС90 стоимостью 3 200 000 руб. были использованы денежные средства, полученные с продажи предыдущего автомобиля VOLVO ХС90 2013 года выпуска (Стоимость автомобиля VOLVO ХС90 2013 года выпуска на 2019 год, согласно страхового полиса СПАО «Ингосстрах», составляла 1 145 100 руб.).

При совокупности изложенных обстоятельств суд первой инстанции обоснованно заключил наличие у ФИО1 финансовой возможности приобрести спорное имущество по цене в 3 200 000 руб. 

Коль скоро ответчиком доказано, что реальная цена приобретения у должника спорного автомобиля составила 3 200 000 руб., довод заявителя о неравноценности встречного исполнения является ошибочным.

Незначительное расхождение стоимости спорного имущества, указанной в договоре и оценке конкурсного управляющего, явно не свидетельствует о существенном нарушении равноценности предполагаемого встречного предоставления с учетом отсутствия объективных данных о наличии/отсутствии повреждений, техническом состоянии и пробеге автомобиля на дату отчуждения, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что сделка умышленно совершена по заниженной цене. Цена сделки согласована сторонами с учетом принципа свободы договора (статья 421 ГК РФ).

Как правильно указал суд первой инстанции, судебной практикой не признается существенным снижение цены сделки по сравнению со среднерыночными, если такое уменьшение находится в диапазоне от 18 до 37 процентов, что нашло своё отражение в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2017 по делу № А11-7472/2015, определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу № А40-140165/2014, определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.12.2018 по делу № А55-22185/2015, определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2018 по делу № А12-43160/2015, определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № А40-201077/2015, определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.11.2017 по делу № А41-69790/2014.

В рассматриваемом случае разница между продажной стоимостью и оценочной составила 200 000 руб., что в процентном соотношении не превышает 5,9%.

При таком положении и с учетом вышеизложенных обстоятельств суд первой инстанции правильно и обоснованно заключил равноценность встречного исполнения по договору купли-продажи от 26.10.2020, что опровергает доводы заявителя касательно наличия цели и фактического причинения имущественного вреда кредитора и свидетельствует невозможности признания сделки недействительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Последующее отчуждение ФИО1 автомобиля в пользу ФИО5 в рамках настоящего спора не подлежит оспариванию, поскольку сделка заключена между независимыми лицами в отношении личного имущества, не связанного с должником. Оснований полагать такую сделку единой, направленной на последовательное отчуждение объекта недвижимости, с учетом совокупности вышеуказанных обстоятельств, не имеется.

Как верно указал суд первой инстанции, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что переход права собственности на спорный автомобиль от ФИО1 в пользу ФИО5 произведен с целью сокрытия имущества от вероятного виндицирования в связи с предполагаемой недействительностью первоначальной сделки, так как ФИО1 и ФИО5 не позиционируются в качестве заинтересованных по отношению друг к другу лицами, что обуславливало бы их общий противоправный интерес в причинении вреда конкурсным кредиторам. Также не имеется документального подтверждения о том, что ФИО1 или кто-либо из контролирующих должника лиц продолжает осуществлять пользование спорным транспортным средством.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 18.12.2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Н. Бармина

 

Судьи

 

Д.В. Бурденков

 

 И.В. Юрков