ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-32549/24-140-218

г. Москва

31 мая 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 20 мая 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 31 мая 2024 г.

 

Арбитражный суд в составе судьи Паршуковой О.Ю.

При ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моисеенко Т.В.

с участием сторон по Протоколу судебного заседания от 20.05.2024 г.

Рассмотрел в судебном заседании заявление ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТЕХНО-АС" (ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.02.2003, ИНН: 

<

***>)

к ответчику ИНСПЕКЦИИ ФЕДЕРАЛЬНОЙ НАЛОГОВОЙ СЛУЖБЫ № 23 ПО Г. МОСКВЕ (ОГРН 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 23.12.2004, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным решения № 13/30 от 11.10.2023 (частично) 

 

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Техно-АС» (далее – ООО «Техно-АС», Общество, заявитель, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с требованиями к Инспекции федеральной налоговой службы № 23 по г. Москве (далее – ответчик, инспекция, ИФНС, налоговый орган) о признании недействительным решения №13/30 от 11.10.2023 (оставлено в силе решением УФНС России по г. Москве от 11.12.2023 № 21-10/146073@) по итогам выездной налоговой проверки.

Представитель заявителя поддержал требования по доводам заявления; представитель инспекции против удовлетворения заявленных требований возражал по доводам отзыва.

По существу заявленных требований суд, на основании исследования материалов дела, письменных позиций сторон и данных ими пояснений в судебных заседаниях, оценки доказательств в порядке ст. 71 АПК РФ, считает заявленные требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего. 

Согласно статье 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

По смыслу части 1 статьи 198, части 2 статьи 201 АПК РФ, для признания ненормативного акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, незаконными необходимо наличие в совокупности двух условий: их несоответствие закону или иному нормативному правовому акту и нарушение прав и законных интересов лица, обратившегося в суд с соответствующим требованием, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

ИФНС России № 23 по г. Москве в период с 28.12.2022 по 26.06.2023 была проведена выездная налоговая проверка ООО «Техно-АС» по всем налогам и сборам за период с 01.01.2019 по 31.12.2021. По результатам проверки составлен Акт проверки от 25.08.2023 № 13/23 (том 2, лд 2-56).

По итогам налоговой проверки вынесено решение от 11.10.2023 № 13/30 (том 1, лд 42-98), которым обществу начислено:

- недоимка по НДС в размере 23 845 911 руб.;

- недоимка по налогу на прибыль в размере 22 916 572 руб.;

- штраф 6 257 372 руб. (включая штраф по НДФЛ).

УФНС России по г. Москве, рассмотрев апелляционную жалобу ООО «Техно-АС» на решение инспекции от 11.10.2023 № 13/30, оставило жалобу без удовлетворения (решение УФНС России по г. Москве от 11.12.2023 № 21-10/146073@ (том 1, лд 99-113).

Не согласившись с решением инспекции, вступившим в силу, Общество обратилось с заявлением в суд о признании его недействительным в части оспаривания доначислений по НДС и по налогу на прибыль. 

С учетом исследования материалов дела по правилам ст. 71 АПК РФ судом установлено следующее.

В отношении довода налогоплательщика, заявленного в ходе судебного разбирательства, о том, что материалы налоговой проверки, полученные налоговым органом во время проверки, вручены налогоплательщику не были, и их вручили налогоплательщику уже на стадии рассмотрения спора в суде. что само по себе уже является существенным нарушением требований НК РФ к процедуре рассмотрения материалов налоговой проверки и самостоятельным основанием для отмены такого решения налогового органа (п.14 ст.101 НК РФ), суд приходит к следующим выводам.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 31 НК РФ налоговые органы вправе проводить налоговые проверки в порядке, установленном НК РФ.

Порядок проведения выездных налоговых проверок налогоплательщиков, оформления результатов проверки, и порядок привлечения к ответственности за совершение нарушения законодательства о налогах и сборах регулируется главой 14 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 НК РФ по результатам выездной налоговой проверки в течение двух месяцев со дня составления справки о проведенной выездной налоговой проверке уполномоченными должностными лицами налоговых органов должен быть составлен в установленной форме акт налоговой проверки.

Согласно п. 1 ст. 21 НК РФ налогоплательщики имеют право представлять налоговым органам и их должностным лицам пояснения по исчислению и уплате налогов, а также по актам проведенных налоговых проверок, присутствовать при проведении выездной налоговой проверки, получать копии акта налоговой проверки и решений налоговых органов, а также налоговые уведомления и требования об уплате налогов, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки или иных актов налоговых органов в случаях, предусмотренных Кодексом.

В силу п. 3.1 ст. 100 НК РФ к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки. При этом документы, полученные от лица, в отношении которого проводилась проверка, к акту проверки не прилагаются. Документы, содержащие не подлежащие разглашению налоговым органом сведения, составляющие банковскую, налоговую или иную охраняемую законом тайну третьих лиц, а также персональные данные физических лиц, прилагаются в виде заверенных налоговым органом выписок.

Такими документами могут выступать: копии документов, которые непосредственно являются доказательствами нарушений, выявленных в ходе проверки; материалы, собранные при проверке (протоколы допросов свидетелей, письменные ответы контрагентов налогоплательщика на запросы, материалы встречных проверок, заключения экспертов и т.п.).

Акт налоговой проверки в течение пяти дней с даты этого акта должен быть вручен лицу, в отношении которого проводилась проверка, или его представителю под расписку или передан иным способом, свидетельствующим о дате его получения указанным лицом (его представителем), если иное не предусмотрено настоящим пунктом (пункт 5 статьи 100 НК РФ).

Из решения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2011 №ВАС-16558/10 следует, что с момента введения в действие положений пункта 3.1 статьи 100 НК РФ налоговый орган обязан в силу прямого указания в Кодексе без обращения к нему проверяемого налогоплательщика направлять с актом проверки документы, подтверждающие факт налогового правонарушения, и выписки из них в случаях возникновения необходимости сохранения охраняемой законом тайны.

В свою очередь в п. 38 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» указано, что если по итогам исследования обстоятельств конкретного дела, в том числе характера и объема полученных в ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля материалов, суд приходит к выводу о том, что ненаправление названных материалов лицу не привело к существенному нарушению его прав, соответствующее решение налогового органа не может быть признано недействительным.

В рассматриваемом деле налоговым органом в подтверждение совершения обществом нарушений указано, что анализ налоговой отчетности спорных контрагентов показал, что данные налоговой отчетности и книг покупок-продаж таких контрагентов содержат минимальные показатели исчисленных налогов, а также указано, что по итогам анализа налоговых деклараций с использованием программного ресурса АСК-НДС установлены «разрывы» по НДС по цепочке контрагентов и неуплата НДС в бюджет.

Между тем, ПК "АСК НДС-2" анализирует только данные налоговых деклараций по НДС и поэтому не может дать комплексной оценки налогового риска налогоплательщика. К тому же информация о присвоенных категориях риска не публикуется в открытых источниках и предназначена для служебного пользования ФНС России (письмо ФНС России от 03.06.2016 N ЕД-4-15/9933@).

Кроме того, инспекцией были исследованы расчетные счета спорных контрагентов, по итогам чего инспекция указала на несовпадение товарных и денежных оборотов, установила, что не было установлено операций, характерных для организации, ведущей хозяйственную деятельность, в результате чего налоговый орган пришел к выводу о том, что спорные контрагенты переводили денежные средства на расчетные счета контрагентов в отсутствие деловой цели, что свидетельствует об отсутствии реальных сделок между налогоплательщиком и спорными контрагентами.

В ходе исследования расчетных счетов спорных контрагентов инспекцией также было указано на то, что денежные средства поступают только от анализируемого налогоплательщика, при этом закуп товарно-материальных ценностей не установлен.

Также инспекция в обоснование своей позиции в Акте проверки ссылалась на совпадение по IP-адресам.

Соответственно, выводы об обстоятельствах совершения налогового правонарушения, положенные в основу выводов проверяющих в Акте проверки, были установлены налоговым органом из указанных доказательств, без анализа которых налогоплательщик не имеет возможности подготовить обоснованные возражения на акт проверки и представить доказательства, опровергающие позицию проверяющих.

Сведения о минимальных показателях в налоговой отчетности спорных контрагентов и «разрывах» по НДС, как и сведения о совпадении по IP-адресам, сведения о платежных операциях спорных контрагентов (поступлениях на их счета от налогоплательщика, оплатах или их отсутствии поставщикам контрагентов за товар/услуги/работы, оплат на общехозяйственные нужды или их отсутствия, отчислениях в бюджет и т.д.) имеют самостоятельное доказательственное значение, поскольку в акте проверки данные обстоятельства указаны в качестве основных доказательств получения обществом необоснованной налоговой выгоды.

Между тем, непредставление налоговым органом банковских выписок по движению денежных средств нарушает права налогоплательщика на ознакомление со всеми материалами дела и возможности предоставления возражений по материалам налоговой проверки, поскольку анализ движения денежных средств по расчетным счетам контрагентов общества является одним из доказательств, положенных налоговым органом в обоснование доначисления обществу налога на добавленную стоимость и налога на прибыль. 

При этом выписка по операциям на счете в банке содержит сведения обо всех операциях на счете в банке за определенный период. В случае, если имеющий отношение к делу о налоговом правонарушении факт может быть подтвержден только полной выпиской по операциям на счете (например, факт отсутствия каких-либо хозяйственных операций), документ должен быть приложен к акту налоговой проверки в полном объеме.

Тот факт, что в акте проверки отражены отдельные данные из выписок по расчетным счетам спорных контрагентов, не может служить основанием для непредставления налогоплательщику полных банковских выписок, так как данные сведения из банковских выписок содержат только признанные инспекцией к отражению в акте хозяйственные операции по расчетному счету, что зависит от усмотрения проверяющего инспектора, то есть не показывает всю объективную картину о движении денежных средств по счетам организаций.

Таким образом, документами, подтверждающими факт налогового правонарушения, должны являться налоговые декларации по НДС и налогу на прибыль спорных контрагентов, а также полные выписки по их расчетным счетам, поскольку только из полных выписок можно установить отсутствие операций, характерных для организации, ведущей хозяйственную деятельность.

Аналогичным образом, отражение в акте проверки отдельных данных по совпадению IP-адресов спорных контрагентов не может служить основанием для непредставления налогоплательщику писем из банков и иных организаций с приложением полных сведений о всех датах и IP-адресах сеансов интернет-связи с соответствующими организациями, так как указания на те или иные совпадающие IP-адреса являют из себя только те данные, которые признаны инспекцией к отражению в акте, что зависит от усмотрения проверяющего инспектора, то есть не показывает всю объективную картину о количестве использованных организациями IP-адресов, датах выхода в интернет и т.д.

Ввиду изложенного суд приходит к выводу, что в соответствии с пунктом 3.1 статьи 100 НК РФ к акту проверки инспекцией должны были быть приложены налоговые декларации по НДС и налогу на прибыль спорных контрагентов, книги покупок-продаж, ответы банков и иных организаций по IP-адресам, а также полные выписки по их расчетным счетам, полученные налоговым органом в ходе выездной налоговой проверки и положенные в основание выводов о совершении налогоплательщиком налогового правонарушения.

Доказательства, свидетельствующие о том, что инспекцией предпринимались попытки по вручению названных документов, а общество от их получения уклонялось, в материалы дела не предоставлены. 

В свою очередь в Акте проверки на стр. 108 Акта проверки указано, что к Акту имелись приложения лишь на 13 листах, тогда как в Акте проверки (стр. 2-4 акта, п. 1.6 Акта проверки: Сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении налоговой проверки) только сопроводительных писем о направлении документов, истребованных по поручениям инспекции, указано 27 штук, а помимо этого еще 38 штук Требований о представлении документов (информации), 6 штук Уведомлений о невозможности полного (частичного) исполнения Поручений об истребовании документов (информации) и допросе свидетелей, 40 штук Поручений об истребовании документов и допросе свидетелей.

Даже принимая во внимание тот факт, что часть из указанных документов (требования, сопроводительные письма) направлена и получена от самого налогоплательщика, очевидно, что предоставление налогоплательщику с Актом проверки приложений лишь на 13 листах не охватывает весь тот объем информации, который был запрошен и получен налоговым органом от различных организаций и впоследствии был положен в основу Акта проверки.

Указанное подтверждается и тем фактом, что в ходе судебного разбирательства (с ходатайством от 03.04.2024) налоговый орган предоставил в материалы дела целый массив документов, очевидно превышающий не только 13 листов, но и 150 листов, а именно были предоставлены следующие документы со стороны инспекции:

-       Извещение о времени и месте рассмотрения акта и материалов проверки, доказательства направления акта N?13/23 от 25.08.2023, извещения о времени и месте рассмотрения материалов проверки, решения N?13/30 от 11.10.2023;

-       Протокол рассмотрения материалов проверки от 11.10.2023;

-       Выписки из ЕГРЮЛ в отношении спорных контрагентов;

-       Доверенности на право представления интересов от имени ООО «Инвест», ООО «С-Логистика»;

-       Уведомления о невозможности исполнения поручения;

-       Договор поставки с ООО «Инвест»;

-       Протоколы соглашений о договорной цене, спецификации, счета-фактуры, накладные (в электронном виде);

-       Справки 2-НДФЛ на сотрудников ООО «Техно-АС» и спорных контрагентов;

-       Договор поставки с ООО «Милтон»;

-       Спецификации, счета-фактуры, УПД (в электронном виде);

-       Протокол осмотра от 04.02.2020г.;

-       Договор поставки с ООО «Лагуна-М»;

-       УПД, предоставленные ООО «Лагуна-М» (в электронном виде);

-       Договор поставки с ООО «С-Логистика»;

-       Протоколы соглашений о договорной цене, спецификации, счета-фактуры, накладные (в электронном виде)

-       Договор поставки с ООО «Деловой партнер», УПД;

-       Банковские выписки ООО «Техно-АС» и спорных контрагентов (в электронном виде);

-       Книги покупок и продаж спорных контрагентов (в электронном виде);

-       Информация в отношении IР-адресов;

-       Индивидуальные карточки спорных контрагентов;

-       Информация о штатной численности спорных контрагентов;

-       Отчет открытых узлов Дерева связей спорных контрагентов.

В частности, среди указанных документов в дело представлены листы с перечнем IР-адресов и указанием организаций, к которым они относятся (том 16, лд 18-20), в томе 16 на л.д. 94 представлен CD-диск с книгами покупок-продаж и банковскими выписками 5-ти спорных контрагентов и их контрагентов (что составляет в случае распечатки более 500 листов), также в томе 16 на лд 74-92 представлены отчеты открытых узлов Дерева связей спорных контрагентов. Указанный объем документов свидетельствует о том, что таковые никак не могли быть представлены налогоплательщику на 13 листах, приложенных к Акту проверки.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.07.2006 № 267-О, право каждого на защиту своих прав и свобод всеми не запрещенными законом способами, закрепленное ст. 45 Конституции Российской Федерации, предполагает наличие гарантий, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах не только в рамках судопроизводства, но и во всех иных случаях привлечения к юридической ответственности. Применительно к налоговой ответственности одной из таких гарантий является вытекающее из ст. 24 (ч. 2) Конституции Российской Федерации право налогоплательщика знать, в чем его обвиняют, и представлять возражения на обвинения. Поэтому при определении процессуальных прав налогоплательщика при производстве дела в налоговых органах законодатель не может не предоставить ему право знать о появившихся у налогового органа претензиях, заявлять возражения против них, представлять доказательства незаконности или необоснованности принятого решения. Иное не соответствовало бы приведенным положениям Конституции Российской Федерации.

Отсутствие у налогоплательщика копий документов (выписок из документов), подтверждающих факты допущенных им нарушений, не позволяет ему в полной мере реализовать свое право на представление объяснений (возражений) по сведениям, содержащимся в этих документах, и оценить их влияние на обоснованность выводов акта.

Как указано выше, судом установлен факт непредставления налогоплательщику ни вместе с Актом проверки, ни в ходе рассмотрения материалов проверки спорных документов, которые имели непосредственное отношение к правонарушению, которое вменялось налогоплательщику: получение необоснованной налоговой выгоды.

Однако при наличии прямого указания в НК РФ на обязанность налогового органа предоставить налогоплательщику все приложения к акту проверки, которые у него отсутствуют (причем без обращения к нему проверяемого налогоплательщика), ознакомить налогоплательщика со всеми материалами проверки и результатами дополнительных мероприятий налогового контроля, нарушение данного требования, существенно нарушает права и законные интересы налогоплательщика, поскольку лишает его права обладать полной информацией о вменяемых ему нарушениях, обоснованно и квалифицированно защищать свои права и законные интересы.

Тем самым, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что налоговым органом, вопреки требованиям п. 3.1 ст. 100, п. 2 ст. 101 НК РФ, не были вручены проверяемому налогоплательщику вышеназванные ключевые доказательства по делу о налоговом правонарушении (банковские выписки контрагентов, сведения об IP-адресах, налоговые декларации контрагентов).

Таким образом, права и законные интересы общества в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности нарушены ввиду лишения последнего права на ознакомление со всеми материалами дела и возможности предоставления возражений по материалам налоговой проверки.

В рассматриваемом деле ненаправление вышеназванных материалов налогоплательщику привело к существенному нарушению его прав, поскольку лишило его возможности представить свои доводы и возражения по ключевым доказательствам дела, которые, при должном выполнении инспекцией своей обязанности по направлению налогоплательщиков материалов ВНП, могли привести к принятию налоговым органом иного решения по итогом рассмотрения материалов ВНП.

Как указано в п. 14 ст. 101 НК РФ несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных настоящим Кодексом, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом. 

Нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки является основанием для отмены вышестоящим налоговым органом или судом решения налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения или решения об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. К таким существенным условиям относится обеспечение возможности лица, в отношении которого проводилась проверка, участвовать в процессе рассмотрения материалов налоговой проверки лично и (или) через своего представителя и обеспечение возможности налогоплательщика представить объяснения.

Данная возможность, в свою очередь, обеспечивается представлением налогоплательщику всех документов, полученных налоговым органом при проведении проверочных мероприятий у третьих лиц, на основании которых сделаны выводы о допущенных им нарушениях налогового законодательства.

Нарушение права налогоплательщика на получение этих документов влечет ограничение его прав на полноценное участие в рассмотрении материалов проверки и может быть квалифицировано как нарушение существенных условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

С учетом вышеизложенного суд приходит к выводу о наличии существенных нарушений процедуры проведения налоговой проверки со стороны налогового органа, приведших к существенному нарушению прав налогоплательщика в вопросе рассмотрения материалов проверки и обеспечения возможности представления мотивированных возражений (объяснений) на акт проверки.

Ввиду указанного, суд полагает, что в силу п. 14 ст. 101 НК РФ имеются самостоятельные основания для отмены решения налогового органа по причине существенного нарушения условий процедуры рассмотрения материалов налоговой проверки.

По существу заявленных налогоплательщиком доводов о признании оспариваемого решения недействительным суд приходит к следующим выводам.

Основанием к принятию оспариваемого решения послужили выводы налогового органа о нарушении обществом положений п. 1 ст. 54.1, ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ по взаимоотношениям с ООО «Инвест», ООО «Милтон», ООО «Деловой партнер», ООО «Лагуна М», ООО «С-Логистика» путем формирования формального документооборота с целью ухода от уплаты НДС при получении товара. 

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных статьей 265 НК РФ), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме. Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Порядок предоставления налоговых вычетов по НДС установлен статьями 171 - 172 НК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам согласно статье 172 НК РФ подлежат суммы НДС, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов. Налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 НК РФ, производятся на основании соответствующих требованиям статьи 169 НК РФ счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) при наличии соответствующих первичных документов.

Согласно п. 1 ст. 54.1 Кодекса не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В силу п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 настоящей статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части 2 НК РФ при соблюдении одновременно следующих условий: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

В целях п. п. 1 и 2 ст. 54.1 НК РФ подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным (п. 3 ст. 54.1 НК РФ).

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. 

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - постановление Пленума ВАС РФ № 53) в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Под налоговой выгодой для целей названного постановления понимается уменьшение размера налоговой обязанности вследствие, в частности, уменьшения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета.

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Согласно пункту 3 постановления Пленума ВАС РФ № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

В силу пункта 9 постановления Пленума ВАС РФ № 53 установление наличия или отсутствия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или экономической деятельности.

Налоговая выгода не может быть самостоятельной целью деятельности налогоплательщика, оценка обоснованности или необоснованности полученной налогоплательщиком налоговой выгоды производится исходя из направленности совершенных им хозяйственных операций на достижение определенного экономического эффекта.

В том случае, если судом будет установлено, что целью деятельности налогоплательщика является не достижение экономического эффекта от совершенных им операций, а только получение налоговой выгоды, то вне зависимости от принципов свободы договора или нарушения его контрагентами налоговых обязательств такая выгода будет признана необоснованной.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ № 53).

Конституционный Суд Российской Федерации в определениях от 24.11.2005 № 452-О, от 18.04.2006 № 87-О, от 16.11.2006 № 467-О, от 20.03.2007 № 209-О-О обращал внимание на то, что разрешение споров о праве на налоговый вычет, касающихся выполнения обязанности по уплате налога, относится к компетенции арбитражных судов, которые не должны ограничиваться установлением только формальных условий применения норм законодательства о налогах и сборах и в случае сомнений в правомерности применения налогового вычета обязаны установить, исследовать и оценить всю совокупность имеющих значение для правильного разрешения дела обстоятельств (оплата покупателем товаров (работ, услуг), фактические отношения продавца и покупателя, наличие иных, помимо счетов-фактур, документов, подтверждающих уплату налога в составе цены товара (работы, услуги), и т.п.).

Исходя из положений статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Данные первичных документов, составляемых при совершении хозяйственных операций, должны соответствовать фактическим обстоятельствам. Счета-фактуры составляются на основе уже имеющихся первичных документов и должны отражать конкретные факты хозяйственной деятельности, подтверждаемые такими документами.

Согласно пункту 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению, в связи с этим в пунктах 5 - 6 названной статьи установлены требования, соблюдение которых в силу пункта 2 этой же статьи обязательно для применения налоговых вычетов.

В соответствии с пунктом 6 статьи 169 НК РФ счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В силу ч. 1 ст. 65, ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

В отсутствие реального совершения спорных хозяйственных операций представленные налогоплательщиком документы не могут быть признаны подтверждающими правомерность применения налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных контрагентами.

Основанием доначисления обществу оспариваемым решением НДС к уплате в бюджет послужил вывод инспекции о необоснованном предъявлении обществом в налоговых периодах 2019 г. – 2021 г. к вычету данного налога по счетам-фактурам со спорными контрагентами.

В обоснование своих выводов о наличии формального документооборота инспекция указывает на следующие обстоятельства, свидетельствующие, по ее мнению, о неправомерном применении налоговых вычетов:

- наличие у спорных контрагентов признаков «технических компаний»;

- отсутствие у спорных контрагентов материальных и трудовых ресурсов;

- отсутствие спорных контрагентов по адресу местонахождения;

- неуплата или минимальная уплата налогов спорными контрагентами, непредоставление ими налоговой отчетности;

- создание формального документооборота по цепочке контрагентов;

- транзитное движение денежных средств;

- взаимозависимость Общества и спорных контрагентов по причине совпадения IP-адресов (с отдельными контрагентами) и по причине существенности объема платежей от Общества в доходах спорных контрагентов,

- фактическое приобретение товаров у иных поставщиков, а не у спорных контрагентов.

Суд не может согласиться с такими выводами налогового органа ввиду следующего.

При выборе спорных контрагентов общество действовало добросовестно и осмотрительно, учитывало сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц в отношении контрагентов, и не могло знать о "номинальном" руководстве. Общество проверяло своих контрагентов по данным ЕГРЮЛ, данным сайта госзакупок, судебным базам, иным открытым ресурсам на предмет ведения компанией реальной хозяйственной деятельности. Все спорные контрагенты общества были зарегистрированы в качестве юридических лиц в соответствии с законодательством РФ в период договорных отношений с обществом и к налоговой ответственности не привлекались. При этом инспекция не представила доказательств, подтверждающих, что общество должно или могло выявить обстоятельства, ставящие под сомнение законность каких-либо действий контрагентов.

Кроме того, директора контрагентов открывали счета в кредитных организациях, заключали договоры и выполняли иные полномочия, вытекающие из статуса руководителя организации. Факт участия от имени спорных контрагентов в хозяйственных отношениях через руководителей, подтверждается как созданием данных юридических лиц (действием, требующим нотариального удостоверения подписи руководителя и учредителя организации), так и открытием расчетных счетов, получением ЭЦП, сдачей налоговой отчетности юридическим лицом. При открытии счетов руководители контрагентов действовали в соответствии с законом: заполняли карточку с образцом подписи лично, в присутствии уполномоченных сотрудников банка (глава 7 Инструкции Банка России от 30.05.2014 № 153-И "Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов" (Зарегистрировано в Минюсте России 19.06.2014 № 32813)), что исключает фиктивность документов, оформленных налогоплательщиком со спорными контрагентами и подписании руководителями контрагента договоров поставки, счет-фактур, товарных накладных).

При этом, руководителями спорных контрагентов значились именно те лица, которые были указаны в качестве руководителей в первичных документах, представленных налогоплательщиком на проверку. Подписание счетов-фактур от имени организации руководителем, значащимся в ЕГРЮЛ, либо представителем на основании имеющейся доверенности, свидетельствует о соответствии таких счетов-фактур ст. 169 НК РФ. Доказательств того, что первичные документы руководителями не подписывались, а также что заявитель на момент заключения договоров и их исполнения об этом знал, налоговым органом суду не представлено.

О проявлении должной осмотрительности по контрагенту ООО «Инвест» (ИНН 

<

***>).

В отношении контрагента ООО «Инвест» инспекция утверждает, что «документы, подтверждающие доставку товаров, карточки учета расчетов за 2021 год с ООО «ИНВЕСТ», а также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при выборе данного контрагента Обществом не представлены».

Однако данный довод инспекции опровергается материалами дела.

Так, должная осмотрительность в отношении контрагента ООО «Инвест» подтверждается представленными в отношении ООО «Инвест» документами (том 3, лд 2-35): 

- документы о статусе общества как юридического лица: выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 04.04.2017, выписка из ЕГРЮЛ от 19.03.2019, Свидетельство ИНН от 16.03.2017, Уведомление Федеральной службы государственной статистики от 21.04.2017, Устав ООО «Инвест» от 13.03.2017;

- документы о назначении генерального директора ФИО1 и подтверждении его личности: протокол №1 от 13.03.2017, протокол №2/18 от 26.11.2018, приказ №1 от 16.03.2017, приказ №2 от 16.03.2017, паспорт ФИО1;

- документы, подтверждающие местонахождение ООО «Инвест»: договор субаренды от 21.11.2018, договор аренды от 02.12.2018;

- документы, подтверждающие финансово-хозяйственную деятельность ООО «Инвест»: у данного контрагента запрашивались налоговые декларации по НДС, которые были представлены контрагентом за 2019 г. (период сотрудничества с данным контрагентом).

В материалы дела также представлена индивидуальная карточка налогоплательщика ООО «Инвест» (том 16, лд 21-63), на основании которой инспекция делает вывод о том, что Общество при заключении договора не проявило должную степень осмотрительности, ссылаясь при этом в т.ч. на минимальную налоговую нагрузку данной организации.

Однако ссылки инспекции на данное доказательство не могут признаны судом как подтверждающие позицию налогового органа, поскольку данное доказательство содержит в себе явные противоречия, ввиду чего в силу ст. 68 и ч. 3 ст. 71 АПК РФ не отвечает критериям допустимости и достоверности. Кроме того, данное доказательство не подкреплено первичными доказательствами, на основании которых инспекцией составлена такая карточка – в дело не представлены налоговые декларации и бухгалтерская отчетность компании, справки 2-НДФЛ за период с 2017 года (которые могли бы подтвердить отсутствие в компании персонала в количестве 5 человек и более, работающего более года).

В отношении ООО «Инвест» (дата регистрации 16.03.2017, дата снятия с учета 12.08.2021, директор ФИО1 с 16.03.2017 по 11.03.2020) в индивидуальной карточке налогоплательщика за 2019 год приведены показатели налоговой и бухгалтерской отчетности, в частности, выручка в размере 65 243 тыс.руб., расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации, в размере 64 613,1 тыс.руб., запасы на начало года в размере 13 098 тыс.руб, запасы на конец года в размере 5 541 тыс.руб., баланс на конец отчетного периода в размере 53 220 тыс.руб., общая сумма исчисленного НДС в размере 13 056,7 тыс.руб, вычеты по НДС в размере 11 890,2 тыс.руб., сумма начислений налогов: по НДС – 1 166,5 тыс.руб., по налогу на прибыль – 115,2 тыс.руб.

Также в данной карточке указано, что численность сотрудников, работающих в компании больше года, составляла 4 человека, сумма страховых взносов указана в размере 307,2 тыс.руб.

Вместе с тем, в графе «представление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчетности» указано «да», то есть имеется противоречие с приведенными данными налоговой отчетности.

Далее в таблице с критериями определения компаний «однодневок» и «технических компаний» из 43 критериев в отношении ООО «Инвест» только 5 критериев указаны с положительным значением «да», на основании чего инспекция причислила ООО «Инвест» к «техническим компаниям» (в графе «в ходе работы КАО»): критерий непредставление деклараций и бухгалтерской отчетности, представление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчетности; регистрация руководителя в другом субъекте РФ; отсутствие основных средств; количество сотрудников, работающих больше года менее 5 чел.; стоимость основных средств не превышает 200 тыс.руб.

Поскольку из вышеприведенных сведений карточки за 2019 г. видно, что отчетность сдавалась, налоги уплачивались, то такие критерии признаков «технической» компании как критерий непредставления деклараций и бухгалтерской отчетности, представление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчетности безосновательно отмечены положительным значением. 

Более того, положительное утверждение инспекции о непредставлении деклараций и бухгалтерской отчетности за 2019 год противоречит также и самому оспариваемому решению инспекции, на стр 10-11 которого приведена отчетность общества за 2019 год.

При этом в отношении 2020-2021 гг. по данным критериям стоит прочерк, то есть таких признаков не установлено вовсе.

При этом не установлено по данным ЕГРЮЛ сведений о недостоверности данных об учредителе/руководителе, не установлено наличия взаимоотношений по книге покупок НДС и журналу полученных счетов-фактур на 90% категории «технических» и «однодневок» и/или более 90% не сопоставленных счетов-фактур.

Соответственно, даже из представленной в таком виде индивидуальной карточки налогоплательщика усматривается, что ООО «Инвест» не обладало признаками «технической» компании по состоянию на 2019 год (период сотрудничества с налогоплательщиком): в компании работало 4 человека (более года), НДС был уплачен в размере 1 166 500 руб., исчислены страховые взносы в размере 307 200 руб., не имеется н не сопоставленных счетов-фактур по книгам покупок-продаж.

Такой критерий «технической» компании в отношении ООО «Инвест» как регистрация руководителя в другом субъекте РФ не может быть показателем технической компании, поскольку человек, имея прописку в ином субъекте, в силу работы или иных личных обстоятельств может жить либо часто бывать в другом субъекте РФ, т.к. Конституция РФ гарантирует свободу передвижения граждан. 

Такие критерии «технической» компании в отношении ООО «Инвест» как отсутствие основных средств и стоимость основных средств не превышает 200 тыс. руб. –не могут быть показателем технической компании, поскольку для осуществления торгово-посреднической деятельности и оказания каких-либо услуг, связанных с поставляемым товаром, компания вполне может не нуждаться в основных средствах, при том что офис ООО «Инвест» арендовало, что подтверждается представленными в материалы дела договорами аренды. Кроме того, по данным приведенной в карточке бухгалтерской отчетности у ООО «Инвест» значится на начало года «Запасы 13 млн. 98 тыс., Дебиторская задолженность 47 млн. 673 тыс.», то есть активы компании ООО «Инвест» значительно превышали 200 тыс. руб. 

Такой критерий «технической» компании в отношении ООО «Инвест» как количество сотрудников, работающих больше года менее 5 чел. не может быть показателем технической компании, поскольку он лишь свидетельствует о текучке кадров, но не о техническом характере работы компании, тем более как указывает инспекция на стр. 6 оспариваемого решения численность ООО «Инвест» в 2019 г. составляла 4 человека, что, напротив, свидетельствует о реальном характере деятельности компании.

Признаки «технической» компании, приведенные в карточке в отношении только периодов 2020-2021 гг. не могут приняты судом как обоснование отсутствия должной осмотрительности Общества или умысла Общества на получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку ни один из этих признаков не присутствовал в период сотрудничества общества с ООО «Инвест» в 2019 году, а в 2020-2021 гг. Общество уже не сотрудничало с ООО «Инвест».

Доказательств или доводов, опровергающих вышеприведенные выводы суда, инспекция в материалы дела не предоставила.

При этом инспекция указывает в качестве  вида деятельности ООО «Инвест» только ОКВЭД 46.11 «Деятельность агентов по оптовой торговле сельскохозяйственным сырьем, живыми животными, текстильным сырьем и полуфабрикатами», игнорируя дополнительные ОКВЭД, такие как 26.51 «Производство инструментов и приборов для измерения, тестирования и навигации», 27.12 «Производство электрической распределительной и регулирующей аппаратуры», 46.14 «Деятельность агентов по оптовой торговле машинами, промышленным оборудованием, судами и летательными аппаратами», 46.52 «Торговля оптовая электронным и телекоммуникационным оборудованием и его запасными частями», 46.69 «Торговля оптовая прочими машинами и оборудованием», 62.09 «Деятельность, связанная с использованием вычислительной техники и информационных технологий, прочая», 71.20 «Технические испытания, исследования, анализ и сертификация», 74.90 «Деятельность профессиональная, научная и техническая прочая, не включенная в другие группировки».

Тем самым, дополнительные ОКВЭД ООО «Инвест» (представлены в выписках ЕГРЮЛ: том 3, лд 2-10; том 15, лд 18-32) полностью соответствуют той деятельности, которую вело ООО «Инвест» в рамках договорных отношений с ООО «Техно-АС».

Иных доказательств (кроме индивидуальной карточки налогоплательщика, которая также не подтверждает заявленных инспекцией фактов), которые могли бы свидетельствовать о «техническом» характере деятельности ООО «Инвест», инспекция не представила, тогда как Общество представило в материалы дела все доказательства, свидетельствующие о проявлении должной осмотрительности.

При этом представленный в материалы дела (том 18, лд 55-62) протокол допроса от 11.01.2018 (проведен в рамках иных мероприятий налогового контроля Межрайонной ИФНС России № 7 по Московской области) свидетеля ФИО1 подтверждает реальную деятельность данного свидетеля на руководящей должности директора аффилированной с ООО «Инвест» компании ООО «С-Логистика», что свидетельствует о том, что налогоплательщик, зная репутацию ФИО1 в рамках работы с ООО «С-Логистика», принял решение о работе с ним и в рамках взаимоотношений с ООО «Инвест», что является обычной практикой для бизнеса.

Представленные в материалы дела доверенности от ООО «Инвест» и ООО «С-Логистика» не свидетельствуют ни о чем, кроме того, что данные компании аффилированы между собой, т.к. у них был один директор ФИО1, который в рамках допроса по ООО «С-Логистика» подтвердил, что он является реальным руководителем, тогда как практика делового оборота допускает, что одно лицо может владеть несколькими взаимосвязанными компаниями:

- Доверенность от 05.04.2018 от ООО «Инвест» на ФИО2 (том 18, лд 88) выписана на осуществление действий, связанных с внесением изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ,

- Доверенность от 10.02.2020 от ООО «Инвест» на ФИО3, ФИО4, ФИО5 (том 18, лд 89) выписана на осуществление действий, связанных с внесением изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ,

- Доверенность от 02.11.2018 от ООО «С-Логистика» на ФИО3, ФИО4, ФИО5 (том 18, лд 90) выписана на осуществление действий, связанных с внесением изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ,

- Доверенность от 29.01.2018 от ООО «С-Логистика» на ФИО2 (том 18, лд 91) выписана на осуществление действий, связанных с внесением изменений в сведения, содержащиеся в ЕГРЮЛ.

То есть данные доверенности лишь свидетельствуют о том, что ФИО1 как руководитель ООО «Инвест» и ООО «С-Логистика» нанимал специалистов (юристов) для внесения каких-то изменений в сведения о компаниях в ЕГРЮЛ. Более данные доверенности ни о чем не свидетельствуют. Взаимозависимость с ООО «Техно-АС» данные доверенности не доказывают.

Тем самым, суд приходит к выводу, что Обществом подтверждена должная осмотрительность при выборе контрагента ООО «Инвест».

О проявлении должной осмотрительности по контрагенту ООО "С-Логистика" (ИНН 

<

***>).

В отношении контрагента ООО «С-Логистика» инспекция утверждает, что «документы, подтверждающие доставку товаров, карточки учета расчетов за 2021 год с ООО «С-Логистика», а также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при выборе данного контрагента Обществом не представлены».

Однако данный довод инспекции опровергается материалами дела.

Должная осмотрительность в отношении контрагента ООО «С-Логистика» подтверждается представленными в отношении ООО «С-Логистика» документами (том 10, лд 139-149): 

- документы о статусе общества как юридического лица: Выписка из ЕГРЮЛ по состоянию на 18.03.2016; Свидетельство ИНН от 02.09.2014, Свидетельство ОГРН от 02.09.2014, 

- Протокол №1 общего собрания учредителей от 21.08.2014,

- выписка из книги продаж ООО «С-Логистика» за 2018 г.

В материалы дела также представлена индивидуальная карточка налогоплательщика ООО «С-Логистика» (том 16), на основании которой инспекция делает вывод о том, что Общество при заключении договора не проявило должную степень осмотрительности, ссылаясь при этом в т.ч. на минимальную налоговую нагрузку данной организации.

Однако ссылки инспекции на данное доказательство не могут признаны судом как подтверждающие позицию налогового органа, поскольку данное доказательство в силу ст. 67 АПК РФ не отвечает критерию относимости, поскольку представлено в отношении периода 2019-2021 гг., тогда как отношения между ООО «С-Логистика»и ООО «Техно-АС» по поставке товара имели место в 2018 г. Кроме того, данное доказательство не подкреплено первичными доказательствами, на основании которых инспекцией составлена такая карточка – в дело не представлены налоговые декларации и бухгалтерская отчетность компании, справки 2-НДФЛ (которые могли бы подтвердить отсутствие в компании персонала).

Так, в отношении ООО «С-Логистика» (дата регистрации 02.09.2014, дата снятия с учета 11.03.2021, директор ФИО1 с 02.09.2014 по 09.01.2019, директор ФИО6 – с 10.01.2019) основными критериями, по которым данная организация была отнесена к «техническим компаниям» в 2019-2021 гг, указаны отсутствие основных средств (в т.ч. стоимостью более 200 тыс.руб.), высокий удельный вес вычетов (более 98%), массовый руководитель и тд. 

Однако анализ в отношении деятельности компании за 2014-2018 годы инспекцией не проводился, тогда как отношения по поставке товаров между ООО «С-Логистика» и ООО «Техно-АС» имели место в 2014-2018 гг., последние поставки были в конце 2018 г., документов о поставке товара в проверяемый период (2019-2021 гг.) в материалы дела не представлено.

Как следует из материалов дела (в частности, из договора между сторонами), ООО «Техно-АС» работало с ООО «С-Логистика» с 10.10.2014, то есть за время работы ООО «С-Логистика» имело возможность проявить себя как надежный контрагент, поставляющий товар своевременно, в полном объеме и хорошего качества. 

Как усматривается из материалов дела, с 10.01.2019 ФИО1 уже не являлся генеральным директором ООО «С-Логистика», и ООО «Техно-АС» перестало работать с данным контрагентом. Последние счета-фактуры датированы 16.10.2018 г. В свою очередь контрагент за 4 квартал 2018 г. отчетность по НДС сдал, налог был уплачен. 

Те признаки технической компании, которые были указаны инспекцией в решении в отношении ООО «С-Логистика», относятся к периодам 2019-2021 гг, тогда как в эти три года ООО «Техно-АС» не работало с ООО «С-Логистика», все правоотношения имели место в 2018 году, и только счет-фактуры от 15-16.10.2018 были учтены в 1кв. 2019 г. В свою очередь отмеченные критерии технической компании к данному контрагенту в 2018г. не применимы, тем более генеральный директор ООО «С-Логистика» в 2018 г. ФИО1 не являлся массовым руководителем.

В свою очередь в решении инспекция описывает договор 2014 года (стр. 69), а также указывает, что ООО «Техно-АС» отразило в своей книге покупок счет-фактуры от ООО «С-Логистика» от 15.10.2018 и от 16.10.2018 (общая сумма НДС по данным счет-фактурам составляет 929 340 руб.). Поскольку данные счет-фактуры поступили от поставщика с запозданием, то были учтены в 1-м квартале 2019 г., а не в октябре 2018 г. Товары, приобретенные по этим счет-фактурам, были реализованы в 2018 г. Доход от их реализации учтен при расчете налога на прибыль. Налоговый кодекс РФ разрешает заявить вычет по запоздавшим счетам-фактурам, которые поступили до срока сдачи декларации (п. 1.1 ст.172 НК РФ).

В своем письме Минфин России от 25.01.2016 № 03-07-11/2722 отметил, что в силу п. 3 ст. 168 НК РФ при реализации товаров (работ, услуг) счет-фактуры выставляются не позднее пяти календарных дней, считая со дня отгрузки товаров (выполнения работ, оказания услуг). При этом в соответствии с подпунктом 1 пункта 5 статьи 169 НК РФ в счет-фактуре должны быть указаны порядковый номер и дата выписки счета-фактуры.

Согласно абзацу первому пункта 2 статьи 169 НК РФ счет-фактуры являются основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету при выполнении требований, установленных пунктами 5, 5.1 и 6 данной статьи. 

В то же время в соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 169 НК РФ ошибки в счет-фактурах, не препятствующие налоговым органам при проведении налоговой проверки идентифицировать продавца, покупателя товаров (работ, услуг), имущественных прав, наименование товаров (работ, услуг), имущественных прав, их стоимость, а также налоговую ставку и сумму налога, предъявленную покупателю, не являются основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога.

Учитывая изложенное, счет-фактуры, выставленные исполнителем после срока, установленного пунктом 3 статьи 168 НК РФ, не являются основанием для отказа в принятии к вычету сумм налога на добавленную стоимость, предъявленных покупателю продавцом.

При этом представленный в материалы дела (том 18, лд 55-62) протокол допроса от 11.01.2018 (проведен в рамках иных мероприятий налогового контроля Межрайонной ИФНС России № 7 по Московской области) свидетеля ФИО1 подтверждает реальную деятельность данного свидетеля на должности директора ООО «С-Логистика».

В рамках допроса свидетель пояснил, что работает директором в ООО «С-Логистика» с 2014 г. и выполняет фактическое руководство указанной компанией, учредителями которой являются Спектр А.В. и ФИО7, предложившие ему быть руководителем данной компании. В своих показаниях свидетель указал, что ООО «С-Логистика» на момент допроса располагалась по адресу: 

<

...>, ком. 35, пом. I, помещение представляло из себя одну комнату, компания осуществляла деятельность в данном помещении, телефон компании для связи в данном помещении был 8-926-320-48-98. 

Также свидетель подтвердил, что регулярно формировал и подписывал бухгалтерскую и налоговую отчетность, подписывал первичные документы (подтвердил свои подписи на предоставленных ему на обозрение документах). Указал численность штата – 3 человека (директор и менеджеры, занимались поиском контрагентов, организацией производства), подтвердил, что лично открывал расчетный счет организации в банке ВТБ-24, г. Москва, м. Биберево, печать фирмы постоянно находится у него лично. Доверенности на иных лиц для осуществления финансовой деятельности фирмы не оформлял. ФИО1 также подтвердил, что регулярно получал зарплату в ООО «С-Логистика».

Таким образом, из указанного допроса следует, что ФИО1 не был номинальным директором, не был подконтролен ООО «Техно-АС», вел самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность, то есть ООО «С-Логистика» было реальным поставщиком, осуществляло реальную деятельность.

Признаки «технической» компании, приведенные в карточке в отношении только периодов 2019-2021 гг. не могут приняты судом как обоснование отсутствия должной осмотрительности Общества или умысла Общества на получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку нет доказательств, что какой-либо из этих признаков присутствовал в период сотрудничества общества с ООО «С-Логистика» в 2018 году, тогда как в 2019-2021 гг. Общество уже не сотрудничало с ООО «С-Логистика». 

Ввиду указанного, тезис инспекции о том, что данная организация обладает признаками «технической компании», осуществляла деятельность с высокими налоговыми рисками, низкой налоговой нагрузкой, и минимальными суммами налогов к уплате в бюджет, подлежат отклонению, т.к. относятся к периоду 2019-2021 гг., когда Общество уже не сотрудничало с ООО «С-Логистика», тогда как данные в отношении 2018 г. и ранее инспекцией не представлены.

Доказательств или доводов, опровергающих вышеприведенные выводы суда, инспекция в материалы дела не предоставила.

Иных доказательств (кроме индивидуальной карточки налогоплательщика, которая также не подтверждает заявленных инспекцией фактов), которые могли бы свидетельствовать о «техническом» характере деятельности ООО «С-Логистика», инспекция не представила, тогда как Общество представило в материалы дела все доказательства, свидетельствующие о проявлении должной осмотрительности при заключении и исполнении договора с данным контрагентом в период 2014-2018 гг.

Тем самым, суд приходит к выводу, что Обществом подтверждена должная осмотрительность при выборе контрагента ООО «С-Логистика».

О проявлении должной осмотрительности по контрагенту ООО "Деловой партнер" (ИНН 

<

***>).

В отношении контрагента ООО «Деловой партнер» инспекция утверждает, что «Документы, подтверждающие доставку товаров, карточки учета расчетов с ООО "Деловой партнер", а также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при выборе данного контрагента Обществом не представлены».

Однако данный довод инспекции опровергается материалами дела.

Должная осмотрительность в отношении контрагента ООО «Деловой партнер» подтверждается представленными в отношении ООО «Деловой партнер» документами (том 2, лд 57-71): 

- Выписка из ЕГРЮЛ от 10.04.2019, 

- Договор аренды № 01/04-1ар от 01.09.2018, 

- Уведомление Федеральной службы государственной статистики от 10.04.2019, 

- Штатное расписание №2 от 29.12.2017.

В материалы дела также представлена индивидуальная карточка налогоплательщика ООО «Деловой партнер» (том 16), на основании которой инспекция делает вывод о том, что Общество при заключении договора не проявило должную степень осмотрительности, ссылаясь при этом в т.ч. на минимальную налоговую нагрузку данной организации.

Однако ссылки инспекции на данное доказательство не могут признаны судом как подтверждающие позицию налогового органа, поскольку данное доказательство содержит в себе явные противоречия, ввиду чего в силу ст. 68 и ч. 3 ст. 71 АПК РФ не отвечает критериям допустимости и достоверности. Кроме того, данное доказательство не подкреплено первичными доказательствами, на основании которых инспекцией составлена такая карточка – в дело не представлены налоговые декларации и бухгалтерская отчетность компании, справки 2-НДФЛ (которые могли бы подтвердить отсутствие в компании персонала).

Так, в отношении ООО «Деловой партнер» (дата регистрации 10.06.2014, директор ФИО8 к. с 28.11.2018) основными критериями, по которым данная организация была отнесена к «техническим компаниям» в 2019-2021 гг, указаны регистрация руководителя в другом субъекте РФ, отсутствие основных средств стоимостью более 200 тыс.руб., количество сотрудников, работающих больше года – менее 5 чел.; стоимость основных средств не превышает 200 тыс.руб., численность сотрудников – менее 3 чел., размер зарплаты – менее 10 000 руб.

Также в таблице с критериями определения компаний «однодневок» и «технических компаний» указано на отсутствие деклараций по имуществу и транспортному налогу в 2019, 2020, 2021 годах, тогда как ранее в карточке указано на отсутствие у организации имущества и транспортных средств, то есть имеется явное противоречие между двумя данными утверждениями.

Такой критерий «технической» компании в отношении ООО «Деловой партнер» как регистрация руководителя в другом субъекте РФ не может быть показателем технической компании, поскольку человек, имея прописку в ином субъекте, в силу работы или иных личных обстоятельств может жить либо часто бывать в другом субъекте РФ, т.к. Конституция РФ гарантирует свободу передвижения граждан. 

Такие критерии «технической» компании в отношении ООО «Деловой партнер» как отсутствие основных средств и стоимость основных средств не превышает 200 тыс. руб. –не могут быть показателем технической компании, поскольку для осуществления торгово-посреднической деятельности и оказания каких-либо услуг, связанных с поставляемым товаром, компания вполне может не нуждаться в основных средствах, при том что офис ООО «Деловой партнер» арендовало, что подтверждается представленными в материалы дела договорами аренды. 

Такой критерий «технической» компании в отношении ООО «Деловой партнер» как количество сотрудников, работающих больше года менее 5 чел. не может быть показателем технической компании, поскольку он лишь свидетельствует о текучке кадров, но не о техническом характере работы компании, тем более как указывает инспекция на стр. 6 оспариваемого решения численность ООО «Деловой партнер» в 2019-2021 гг. составляла 2 человека, что, напротив, свидетельствует о реальном характере деятельности компании.

Также инспекция указывает, что «из анализа представленной ООО "Деловой партнер" отчетности установлено, что расходы общества максимально приближены к доходам. Налоги к уплате в бюджет минимальны. Численность 2 человека. Удельный вес вычетов по НДС составляет 88%». Между тем, нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов.

Доказательств или доводов, опровергающих вышеприведенные выводы суда, инспекция в материалы дела не предоставила.

Иных доказательств (кроме индивидуальной карточки налогоплательщика, которая также не подтверждает заявленных инспекцией фактов), которые могли бы свидетельствовать о «техническом» характере деятельности ООО «Деловой партнер», инспекция не представила, тогда как Общество представило в материалы дела все доказательства, свидетельствующие о проявлении должной осмотрительности.

О проявлении должной осмотрительности по контрагенту ООО "Лагуна М" (ИНН 

<

***>).

В отношении контрагента ООО «Лагуна М» инспекция утверждает, что «Документы, подтверждающие доставку товаров, карточки учета расчетов с ООО «Лагуна М», а также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при выборе данного контрагента Обществом не представлены».

Однако данный довод инспекции опровергается материалами дела.

Согласно объяснениям налогоплательщика, которые не опровергнуты инспекцией, оборотно-сальдовые ведомости, карточки счетов, из которых можно увидеть движение номенклатуры товаров, предоставлялись в инспекцию в ответ на требование № 13/28-1 от 28.12.2022.

Должная осмотрительность в отношении контрагента ООО «Лагуна М» подтверждается представленными в отношении ООО «Лагуна М» документами (том 2, лд 90-146): 

- документы о статусе общества как юридического лица: Свидетельство ИНН от 27.04.2015, Свидетельство ОГРН от 04.02.2010, Устав ООО «Лагуна М» от 26.01.2010, Изменения №1 к Уставу от 17.04.2015, Решение №1 об учреждении общества от 26.01.2010, Решение №7 единственного участника от 18.01.2019;

- документы о назначении генерального директора ФИО9 и подтверждении его личности: Приказ №1 о вступлении в должность от 04.02.2010, Приказ №2 от 04.02.2010, Паспорт ФИО9

- документы, подтверждающие местонахождение ООО «Лагуна М»: Договор №12/А аренды нежилого помещения от 01.02.2021, Приложение №1 от 01.02.2021, Договор №24/А аренды нежилого помещения от 01.03.2020, Приложение №1 от 01.03.2020, Приложение №2 от 01.03.2020.

В материалы дела также представлена индивидуальная карточка налогоплательщика ООО «Лагуна М» (том 16), на основании которой инспекция делает вывод о том, что Общество при заключении договора не проявило должную степень осмотрительности, ссылаясь при этом в т.ч. на минимальную налоговую нагрузку данной организации.

Однако ссылки инспекции на данное доказательство не могут признаны судом как подтверждающие позицию налогового органа, поскольку данное доказательство содержит в себе явные противоречия, ввиду чего в силу ст. 68 и ч. 3 ст. 71 АПК РФ не отвечает критериям допустимости и достоверности. Кроме того, данное доказательство не подкреплено первичными доказательствами, на основании которых инспекцией составлена такая карточка – в дело не представлены налоговые декларации и бухгалтерская отчетность компании, справки 2-НДФЛ (которые могли бы подтвердить отсутствие в компании персонала).

Так, в отношении ООО «Лагуна М» (дата регистрации 10.02.2010, директор ФИО9 с 10.02.2010) в индивидуальной карточке налогоплательщика за 2019-2021 годы приведены показатели налоговой и бухгалтерской отчетности, в частности, за 2019/2020/2021 годы выручка в размере 104 835 / 71201 / 75578 тыс.руб., расходы, уменьшающие сумму доходов от реализации, в размере 102271,1 / 69807,4 / 74068,8 тыс.руб., общая сумма исчисленного НДС в размере 20872,5 / 14271,1 / 15351,7 тыс.руб, вычеты по НДС в размере 18537,1 / 12326,7 / 12 378,7 тыс.руб., сумма начислений налогов: по НДС – 2 335,4 / 1 944,5 / 2 973 тыс.руб., по налогу на прибыль – 332,1 / 236,6 /259,2 тыс.руб.

Вместе с тем, в графах «представление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчетности» и «непредставление бухгалтерской и налоговой отчетности» указано «да», что противоречит данным по показателям налоговой и бухгалтерской отчетности. Кроме того, положительное утверждение инспекции о непредставлении деклараций и бухгалтерской отчетности за 2019-2021 гг противоречит и тексту оспариваемого решения – на стр 60-62 решения приведена отчетность общества за 2019-2021 года.

Также установлено наличие двух транспортных средств на балансе организации в 2019-2020 гг., то есть инспекцией представлены сведения о наличии основных средств у компании, с использованием которых могло осуществляться выполнение договорных обязательств перед Обществом.

При этом фактически данная карточка опровергает довод инспекции о минимальности уплаты НДС, поскольку он был уплачен в размере 2 335 400 руб. в 2019 г., 1 944 500 руб. в 2020 г., 2 973 000 руб. в 2021 г., тогда как каких-либо исследований на предмет того, насколько обоснованы были вычеты по НДС у ООО «Лагуна М» инспекция не делала, анализа рынка на сей счет также не представлено, решений по ВНП с привлечением к ответственности за совершение налоговых правонарушений в отношении ООО «Лагуна М» инспекцией также не представлено.

Такие критерии «технической» компании в отношении ООО «Лагуна М» как «стоимость основных средств не превышает 200 тыс. руб.» – не может быть показателем технической компании, поскольку для осуществления торгово-посреднической деятельности и оказания каких-либо услуг, связанных с поставляемым товаром, компания вполне может не нуждаться в основных средствах. 

Такой критерий «технической» компании в отношении ООО «Лагуна М» как «количество сотрудников, работающих больше года менее 5 чел.» не может быть показателем технической компании, поскольку он лишь свидетельствует о текучке кадров, но не о техническом характере работы компании.

Также инспекция указывает, что «из анализа представленной ООО "Лагуна М" отчетности установлено, что расходы общества максимально приближены к доходам. Налоги к уплате в бюджет минимальны. Численность 1 человек. Удельный вес вычетов по НДС составляет 85%». Между тем, нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов.

Кроме того, как следует из материалов дела (CD-диск, том 16, лд 94), в ответ на встречную проверку ООО «Лагуна М» подписало документы своей электронной подписью, что свидетельствует о реальности взаимоотношений ООО «Лагуна М» и ООО «Техно-АС», поскольку подтверждает, что компания является действующей и отвечает на запросы инспекции.

Доказательств или доводов, опровергающих вышеприведенные выводы суда, инспекция в материалы дела не предоставила.

Иных доказательств (кроме индивидуальной карточки налогоплательщика, которая также не подтверждает заявленных инспекцией фактов), которые могли бы свидетельствовать о «техническом» характере деятельности ООО «Лагуна М», инспекция не представила, тогда как Общество представило в материалы дела все доказательства, свидетельствующие о проявлении должной осмотрительности.

О проявлении должной осмотрительности по контрагенту ООО «Милтон» (ИНН 

<

***>).

В отношении контрагента ООО «Милтон» инспекция утверждает, что «Документы, подтверждающие доставку товаров, карточки учета расчетов за 2021 год с ООО «Милтон», а также документы, подтверждающие проявление должной осмотрительности при выборе данного контрагента Обществом не представлены».

Однако данный довод инспекции опровергается материалами дела.

Должная осмотрительность в отношении контрагента ООО «Милтон» подтверждается представленными в отношении ООО «Милтон» документами (том 2, лд 72-89): 

- документы о статусе общества как юридического лица: Решение № 1 о создании ООО «Милтон» от 16.05.2019, Решение единственного участника от 30.11.2020, Свидетельство об удостоверении решения единственного участника юридического лица от 24.12.2021, Свидетельство ИНН, Устав ООО «Милтон» от 16.05.2019;

- документы о назначении генерального директора ФИО10 и подтверждении его личности: Приказ №1 о назначении на должность от 29.05.2019, Приказ №2 о назначении на должность от 29.05.2019, Паспорт ФИО10

В материалы дела также представлена индивидуальная карточка налогоплательщика ООО «Милтон» (том 16), на основании которой инспекция делает вывод о том, что Общество при заключении договора не проявило должную степень осмотрительности, ссылаясь при этом в т.ч. на минимальную налоговую нагрузку данной организации.

Однако ссылки инспекции на данное доказательство не могут признаны судом как подтверждающие позицию налогового органа, поскольку данное доказательство содержит в себе явные противоречия, ввиду чего в силу ст. 68 и ч. 3 ст. 71 АПК РФ не отвечает критериям допустимости и достоверности. Кроме того, данное доказательство не подкреплено первичными доказательствами, на основании которых инспекцией составлена такая карточка – в дело не представлены налоговые декларации и бухгалтерская отчетность компании, справки 2-НДФЛ (которые могли бы подтвердить отсутствие в компании персонала).

Так, в отношении ООО «Милтон» (дата регистрации 29.05.2019, директор ФИО10 с 29.05.2019) в индивидуальной карточке налогоплательщика за 2020-2021гг указано на наличие у общества имущества – одного транспортного средства.

Однако в таблице с критериями определения компаний «однодневок» и «технических компаний» указано на отсутствие основных средств в 2019, 2020, 2021 годах, то есть имеется явное противоречие с тем, что ранее в карточке указано на то, что у организации имеется в собственности одно транспортное средство.

Основные критерии, по которым данная организация была отнесена к «техническим компаниям», указано отсутствие основных средств (в т.ч. стоимостью более 200 тыс.руб.), высокий удельный вес вычетов (более 98%), численность сотрудников менее 3 человек, при том что количество сотрудников, работающих больше года – менее 5 чел. и другие критерии.

При этом не установлено по данным ЕГРЮЛ сведений о недостоверности данных об учредителе/руководителе, не установлено наличия взаимоотношений по книге покупок НДС и журналу полученных счетов-фактур на 90% категории «технических» и «однодневок» и/или более 90% не сопоставленных счетов-фактур.

При этом довод о «не представлении деклараций (НП, НДС, спецрежим) и бухгалтерской отчетности. Предоставление «нулевой» бухгалтерской и налоговой отчетности» за 2020-2021 гг противоречит тексту оспариваемого решения, где на стр 37-38  приведена отчетность общества за 2019-2021 года.

На стр. 36 оспариваемого решения инспекция в качестве признаков технической компании в отношении контрагента ООО «Милтон» также указывает следующее: 

-        «Ликвидация регистрирующим органом других ЮЛ с тем же руководителем, как недействующих – 2 и более за последние 2 года». 

Однако данный критерий не может быть показателем технической компании, поскольку прекращение деятельности компании как бизнес-решение или следствие неудачных бизнес-решений не может являться признаком технической компании в отсутствие доказанных фактов деятельности компании в качестве технической во время взаимоотношений с налогоплательщиком в проверяемом периоде.

-        «Неуплата налогов (по всем кроме НДФЛ). Недоимка более 90% от суммы начисленного налога на 01.01. Высокий удельный вес вычетов (98% и более). Коэффициент начисленных налогов менее 0,2%».

Однако данные тезисы не подтверждены доказательствами, а, кроме того, налогоплательщик не является тем лицом, которое правомочно и обязано следить за уплатой налогов своими контрагентами.

-        «Отсутствие основных средств; Стоимость основных средств не превышает 200 тыс. руб»

Однако данные критерии не могут быть показателем технической компании, поскольку для осуществления торгово-посреднической деятельностью и оказания каких-либо услуг, связанных с поставляемым товаром, компания вполне может не нуждаться в основных средствах. Кроме того, данное утверждение вступает в противоречие с приведенной в индивидуальной карточке налогоплательщика информации о том, что ООО «Милтон» имеет в собственности одно транспортное средство.

-        «Количество сотрудников, работающих больше года менее 5 чел. (по справкам 2 НДФЛ). Численность сотрудников менее 3 человек».

Однако данные критерии не могут быть показателем технической компании, поскольку они лишь свидетельствуют о текучке кадров, а также о небольшом штате сотрудников (для торгово-посреднической деятельности таковой и не должен быть большим), но не о техническом характере работы компании.

-         «По данным ЦСР (ЕГРЮЛ) сведения об учредителе/ руководителе признаны недостоверными» – как видно из выписки из ЕГРЮЛ (том 15, лд 33-42) сведения о недостоверности вносились первый раз 15.12.2021 (ГРН № 2213700311383), при этом уже 24.01.2022 (ГРН № 2223700017176) ООО «Милтон» внесло изменения в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, то есть в короткий срок ООО» Милтон» устранило претензии налогового органа, что свидетельствует о реальном статусе компании как действующей, а не технической. До указанной даты (как и после) какие-либо сведения о техническом характере компании отсутствовали в ЕГРЮЛ, что давало основания Обществу полагаться на реальный характер деятельности данного контрагента. Второй раз сведения о недостоверности вносились 23.03.2023 (ГРН № 2233700050549), при этом уже 05.07.2023 (ГРН № 2233700119475) ООО «Милтон» внесло изменения в сведения о юридическом лице, содержащиеся в ЕГРЮЛ, то есть в короткий срок ООО» Милтон» устранило претензии налогового органа, что свидетельствует о реальном статусе компании как действующей, а не технической. 

-        «Из анализа представленной ООО "МИЛТОН" отчетности установлено, что расходы общества максимально приближены к доходам. Налоги к уплате в бюджет минимальны. Численность 1 человек. Удельный вес вычетов по НДС составляет 99%».

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов.

Также на стр. 40 оспариваемого решения указано: «Таким образом оборот книг продаж ООО «Милтон» не соответствует оборотам банка. В книгах продаж отражены счета-фактуры по контрагентам, оплата которыми в адрес ООО «МИЛТОН» не производилась. Основные контрагенты ООО «МЕТАЛЛ ПРОД» и ООО «ОПТАЛЬЯНС» имеют признаки «технических». Кроме того, ООО «ОПТАЛЬЯНС» подконтрольно ООО «МИЛТОН» (одни и те же IP-адреса и адрес регистрации)».

Между тем, инспекция не учитывает тот факт, что расчеты с поставщиками могут быть неденежными (векселя, взаимозачеты и тд), и налогоплательщик не может отвечать за расчеты своего контрагента с его поставщиками.

Доказательств того, что ООО «МЕТАЛЛ ПРОД» и ООО «ОПТАЛЬЯНС» имеют признаки технических компаний не представлено. Также не представлено должных доказательств подконтрольности ООО «ОПТАЛЬЯНС» компании ООО «МИЛТОН».

Аналогичным образом нет доказательств, что ООО "БЫТАЛЬЯНС", ООО "ОПТСБЫТРЕГИОН", ООО "ОПТГЕОТРЕЙД", ООО "ФИНВАЛ" имеют признаки «технических компаний».

Ввиду указанного тезис инспекции о принадлежности ООО «МИЛТОН» к техническим компаниям Ивановской области – площадке по предоставлению вычетов по НДС – является необоснованным.

Представленный в материалы дела инспекцией протокол осмотра объекта недвижимости от 04.02.2020 (том 15, лд 132-133), содержащий данные об отсутствии ООО «Милтон» по адресу регистрации, оценивается судом критически ввиду следующего.

Согласно протоколу осмотра объекта недвижимости от 04.02.2020 на основании подпункта "г" пункта 4 статьи 9 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" осмотр произведен в отсутствие владельца объекта недвижимости, а также представителя ООО «Милтон». При этом результаты фото-видеозаписи, о которых указано в протоколе, в материалы дела не представлены.

Протокол осмотра объекта недвижимости от 04.02.2020, проведенный ИФНС России по г. Иваново, содержит отметку о времени начала (14:10) и окончания (14.20) осмотра объекта недвижимости, то есть осмотр якобы произведен за 10 минут, при этом как указано в протоколе осмотра – это 5-ти этажное административное здание, очевидно значительной площади, в котором расположены очевидно не только проверяемые компании, но и другие компании, то есть проверить местонахождение каждой компании (выяснить местоположение кабинета (этаж, место кабинета на этаже и тд), в т.ч. опросить работающих там лиц, выяснить причину отсутствия в момент проверки исполнительных органов юридических лиц) очевидно невозможно за 10 минут, при этом еще составить протокол осмотра с указанием названий с ИНН/КПП, адресов проверяемых компаний в рукописном виде. Ведь только на поиск офиса каждой проверяемой компании и составление протокола осмотра очевидно у проверяющих должно было уйти больше времени. Все вместе, указанное вызывает у суда обоснованные сомнения в достоверности протокола осмотра объекта недвижимости от 04.02.2020.

В связи с чем суд усматривает, что в конкретном случае, проверка регистрирующим органом достоверности сведений в ЕГРЮЛ носит формальный характер. Не может быть признан надлежащим осмотр территории и помещения по месту нахождения юридического лица, произведенный поверхностно и только на предмет наличия вывесок на здании, свидетельствующих о деятельности общества по проверяемому адресу (без надлежащего осмотра здания внутри, установления собственников помещений по данному адресу, проведения опросов собственников помещений и иных лиц, располагающих сведениями о нахождении общества по юридическому адресу).

Кроме того, из указанного протокола следует, что сотрудник ИФНС России по г. Иваново сделал вывод об отсутствии ООО «Милтон» по адресу регистрации лишь на основании того, что охранник на 1-м этаже здания не владеет информацией об этой компании и нет иной информации и табличек о данных компаниях, кроме надписи ООО «Милтон» на одном из почтовых ящиков, находящихся при входе в здание. 

Однако из установленного протоколом осмотра факта наличия почтового ящика ООО «Милтон» при входе в здание следует, что данная компания свою деятельность в здании осуществляла. Отсутствие в конкретный момент времени сотрудников в офисе (при том, что у компании незначительная численность штата) может лишь означать их временное отсутствие в связи с производственной необходимостью.

Тем самым, в дело не только не представлено однозначных непротиворечивых доказательств отсутствия ООО «Милтон» по адресу регистрации, но и напротив, сведения из данного протокола осмотра подтверждают нахождение компании по адресу (наличие почтового ящика компании при входе). Отсутствие у охранника при входе сведений о данной конкретной компании не подтверждает отсутствие компании по адресу, поскольку охранник может такой информацией не владеть, тогда как данных о том, что информация была запрошена у собственника здания или собственник здания был приглашен на указанный осмотр, в деле не имеется.

Таким образом, протокол осмотра недвижимости от 04.02.2020 не опровергает нахождение ООО «Милтон» по адресу регистрации и даже косвенно его подтверждает (наличие почтового ящика при входе в здание).

Помимо этого, в материалы дела (том 18, лд 46-50) представлен протокол допроса от 02.06.2023 (УФНС по Ивановской области) свидетеля ФИО10, который пояснил, что является с 2019 г. директором и учредителем в ООО «Милтон», указал свой контактный телефон, также пояснил, что с 2010 г. является директором в ООО «Регион лес». Свидетель пояснил, что ООО «Милтон» в качестве основного вида деятельности занимается оптовой торговлей текстильными изделиями. Также свидетель указал, что открывал счета в Сбербанке, Инвестторгбанке, банке Открытие, при этом ЭЦП в этих банках получал лично, никому не передавал, ЭЦП находится у свидетеля. В своих показаниях свидетель указал, что формировал бухгалтерскую и налоговую отчетность совместно с наемным бухгалтером, подписывал такую отчетность он лично. Также свидетель пояснил, что в штате организации он числился один, кого-то мог привлекать только по необходимости, зарплату он получал в размере 15000 руб. на банковскую карту. Указал, что ООО «Милтон» в 2020 г. располагалось по адресу 

<

...> (бывший завод, офис на 1 этаже), а на момент допроса ООО «Милтон» располагалось уже по адресу г. Иваново, Красной армии 206, оф. 4-23 (ТЦ Рекона-Фа, офис на 4 этаже). Относительно контактной информации и того, каким образом можно было связаться с ООО «Милтон», свидетель пояснил, что связаться с организацией в тот период можно было по его номеру телефона 

<

***>.

Тем самым, допрос директора ООО «Милтон» подтверждает реальность данной организации и опровергает технический характер данной компании.

Суд также учитывает, что все компании (кроме ООО «Инвест») являются действующими, созданы задолго до отношений с налогоплательщиком в спорном периоде 2019-21 гг. (ООО «Лагуна М» создано в 2010 г, ООО «Деловой партнер» и ООО «С-Логистика» созданы в 2014 г, ООО «Инвест» создано в 2017 г. и ликвидировано в 2021, т.е. спустя 2 года после завершения работы с Обществом, ООО «Милтон» создано в мае 2019 г., то есть почти за полгода до начала работы с Обществом и действует по сей день), признаков их намеренной ликвидации сразу после завершения отношений с налогоплательщиком не усматривается. 

На основании вышеизложенного, с учетом анализа совокупности доказательств, суд приходит к выводу, что в отношении спорных контрагентов Обществом соблюдена должная осмотрительность, указанные контрагенты на момент взаимоотношений с Обществом не обладали доказанными признаками технических компаний.

При этом как следует из материалов дела, указанные выше документы по должной осмотрительности в отношении всех спорных контрагентов были представлены в рамках рассмотрения материалов ВНП вместе с жалобой от 17.11.2023 в УФНС по г. Москве (том 18, лд 15-45), что подтверждается представленным в дело оригиналом данной жалобы с отметкой о ее принятии налоговым органом, где в подробном перечне приложений к жалобе указаны и данные документы, а также карточки счетов.

Также из списка приложений к жалобе от 17.11.2023 в УФНС по г. Москве следует, что общество предоставляло в рамках рассмотрения материалов ВНП не только документы по должной осмотрительности, но и документы по технологическому процессу производства продукции общества, заявляя соответствующие доводы об этом.

В свою очередь в материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

В соответствие с п. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации» высказало официальную позицию ведомства.

Так в соответствие с позицией, указанной в письме определённо, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

При этом об умышленных действиях налогоплательщика могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, установленные факты осуществления транзитных операций между взаимозависимыми или аффилированными участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в том числе через посредников, с использованием особых форм расчетов и сроков платежей, а также обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности и т.п.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

При взаимодействии налогоплательщика с формально независимыми лицами в ряде случаев об умышленности действий могут свидетельствовать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников хозяйственной деятельности, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершения ряда неслучайных действий (операций), подчиненных единой цели - возможности отражения заведомо ложных сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, создания искусственного документооборота и получения налоговой экономии. Также, при проведении мероприятий налогового контроля в целях устранения последствий нарушений в виде неуплаты налогов устанавливаются фактические обстоятельства, связанные с использованием полученной налоговой экономии, которые позволят определить, в чьих интересах оформлены соответствующие сделки (операции).

При этом, для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ налоговый орган должен доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Однако в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни для целей применения п. 1 ст. 54.1 НК РФ, которые привели к уменьшению сумм налога. Налоговым органом не установлен умысел в действиях сотрудников общества при осуществлении хозяйственной жизни, доказательств обратного суду не представлено.

Напротив, из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела, следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам с контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами. 

Приведенные инспекцией в решении выводы сами по себе не могут свидетельствовать о несовершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данным контрагентом сделку, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Инспекцией не доказано, что применительно к спорным налоговым периодам спорные контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с обществом. 

Так, доводы налогового органа сводятся к фактической невозможности поставки контрагентами ТМЦ, так как у контрагентов отсутствует имущество, транспортные средства и иные активы, необходимые для реального осуществления финансово-хозяйственной деятельности, уплата налогов в минимальном размере, транзитный характер движения денежных средств.

Указанные доводы не могут быть признаны судом достаточными для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ, ввиду следующего.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализу внутренней деятельности третьих лиц (в т.ч. минимальная уплата налогов ими), не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. 

Инспекция указывает на минимальные отчисления контрагентами НДС, однако достоверность налоговой отчётности, представленной контрагентами, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов. Налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств спорным контрагентом в адрес общества, фиктивность совершаемых операций и иные порочащие достоверность налоговой отчетности и полноту уплаты налогов спорным контрагентом факты.

Аналогичный вывод содержит Определение ВС РФ от 14.05.2020 по делу А42-7695/2917.

Налоговый орган в силу пункта 2 статьи 32 НК РФ обязан осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах всеми налогоплательщиками.

Налоговый орган в целях легализации объектов налогообложения на постоянной основе приглашает налогоплательщиков на комиссии, в том числе и налогоплательщиков с низкой налоговый нагрузкой.

Таким образом, именно налоговый орган обязан своевременно выявлять допущенные налогоплательщиками нарушения налогового законодательства, запрашивать у налогоплательщиков причины низкой налоговой нагрузки, пресекать участие в схемах уклонения от налогообложения и предпринимать меры к легализации плательщиками объектов налогообложения.

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-О от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

В решении налоговым органом указывается на минимальную налоговую нагрузку спорных контрагентов, что подтверждает, по мнению инспекции, получение заявителем незаконной налоговой экономии. Суд не может согласиться с инспекцией, поскольку ее вывод не основан на нормах НК РФ.

Достоверность налоговой отчетности, представленной организациями, не может опровергаться лишь незначительной итоговой суммой налогов, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных налоговых вычетов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597). Факт уплаты лицом налогов в тех или иных размерах сам по себе не может свидетельствовать о том, что данный налогоплательщик при определении своих налоговых обязательств совершил налоговое правонарушение и являлся недобросовестным налогоплательщиком. Налоговое законодательство в отношении исчисления сумм налогов, подлежащих к уплате, и в отношении совершения налоговых правонарушений (или их отсутствия) не оперирует такими понятиями как «мало» или «много» уплачено налогов. ФНС России в Концепции системы планирования выездных налоговых проверок (Приказ от 30.05.2007 № ММ-3-06/333@) установлены суммовые критерии деятельности налогоплательщика (налоговая нагрузка в процентах от выручки по видам деятельности, рентабельность продаж). Однако, указанные критерии являются лишь критериями отбора объектов налоговых проверок при планировании выездных налоговых; сам по себе факт соответствия этим критериям отбора не является безусловным доказательством совершения налогоплательщиком налогового правонарушения. Данные выводы подтверждаются в постановлении АС Московского округа от 29.03.2022 по делу № А40-306672/2019, постановлении АС Восточно-Сибирского округа от 29.09.2020 по делу № А19-18006/2019, постановлении АС Уральского округа от 09.04.2021 по делу № А47-16425/2019, постановлении АС Московского округа от 01.03.2022 по делу № А40-66573/21-140-1734.

Соответственно, «минимальность» сумм налога на прибыль, а равно и «чрезмерность» сумм налоговых вычетов по НДС по спорным контрагентам является исключительно оценочным суждением проверяющих, не подтвержденным иными допустимыми доказательствами.

Довод налогового органа об отсутствии у контрагента управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Определение Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 305-КГ16-10399 (приведено в п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2017) и в п. 7 Обзора правовых позиций, направленного Письмом ФНС России от 23.12.2016 № СА-4-7/24825@), Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Отсутствие у контрагентов налогоплательщика в собственности какого-либо имущества не свидетельствует о невозможности ведения контрагентами хозяйственной деятельности, поскольку действующее законодательство допускает возможность использования имущества, принадлежащего на ином праве, чем право собственности. 

Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку гражданское законодательство не исключает возможность привлечения третьих лиц для исполнения обязательств по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (аренда персонала) (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12-23867/2018).

Для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги, реклама в средствах массовой информации и т.д.) отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производится из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами, вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, т.о. у предприятия сформировалась кредиторская задолженность.

Однако, напротив, анализ расчетных счетов спорных контрагентов показывает, что производились налоговые выплаты, выплаты зарплаты, оплаты контрагентам.

Более того, отсутствие необходимых ресурсов у спорных контрагентов инспекцией не доказано надлежащими доказательствами.

Налоговым органом не предоставлено ни единого доказательства и не приведено ни единого аргумента о том, что оформленные первичными документами спорные поставки в реальности не выполнялись или выполнялись иными лицами, то есть инспекция ни привела ни одного аргумента, опровергающего реальность спорных сделок с указанными контрагентами.

В частности, налоговый орган не привел доказательств того, кем именно, в каком объеме и в какой период времени выполнялись спорные поставки, если они не были выполнены спорными контрагентами. Инспекция также не привела доказательств того, что спорные контрагенты не могли осуществлять такие поставки: в дело не представлено справок 2-НДФЛ, иных доказательств отсутствия штатной численности работников у спорного контрагента, нет доказательств отсутствия основных средств. Также ИФНС не привела доказательств того, что спорные контрагенты в свою очередь также не могли привлечь субпоставщиков для закупки товаров. 

Согласно пункту 1 статьи 65 и пункту 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания законности принятого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял такое решение.

Инспекция в нарушение указанных требований бесспорных доказательств наличия в действиях сторон согласованности, направленной на получение необоснованной налоговой выгоды, а также совершения Обществом недобросовестных действий не представила.

Инспекция не доказала факта создания Обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок; в материалах дела отсутствуют доказательства участия Общества в какой-либо схеме расчетов и возвращения ему должностными лицами контрагентов денежных средств, перечисленных на их расчетные счета. Инспекция в ходе проверки не установила факта сговора указанных лиц, направленного на получение необоснованной налоговой выгоды.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (пункт 10 Постановления № 53).

Доказательств недобросовестности, а также доказательств, достоверно подтверждающих, что единственной целью, которую преследовало Общество, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в том числе путем совершения им и его контрагентом согласованных действий, направленных на получение Обществом необоснованной налоговой выгоды, Инспекцией в материалы дела не представлено.

В своем решении инспекция указывает на взаимозависимость Общества и ООО «Инвест» ввиду совпадения IP-адресов и поскольку основная доля выручки ООО «Инвест» в размере 85% составляет выручка, полученная от ООО «Техно-АС».

Суд не может согласиться с данными выводами инспекции, поскольку само по себе перечисление обществом денежных средств организациям-контрагентам не доказывает и не может доказывать финансовую зависимость, экономическую подконтрольность организаций-контрагентов обществу. Даже получение обществом-контрагентом 100 % выручки от общества означает только то, что в определенный период контрагент работал с одним (крупным) заказчиком, то есть не свидетельствует о каком-либо нарушении со стороны общества.

Представленные в материалы дела сведения об IP-адресах, использованных при выходе в интернет налогоплательщиком, спорными контрагентами (том 16, лд 18-20), не могут быть приняты в качестве надлежащих доказательств ввиду следующего.

Ссылки инспекции на стр.12 оспариваемого решения на то, что «Декларации ООО «Инвест» представлены с использованием IP-адреса 62.182.50.200. Декларации ООО «Техно-АС» представлены с IP-адреса 62.182.50.201. Данные факты свидетельствует об экономической подконтрольности ООО "Инвест" проверяемому лицу», нельзя признать обоснованными.

Также нельзя признать обоснованными ссылки инспекции на стр. 71 решения на совпадения IP-адреса с ООО "С-Логистика": «Декларации ООО " С-Логистика " представлены с использованием IP-адреса 62.182.50.200. Декларации ООО «ТЕХНО-АС» представлены с IP-адреса 62.182.50.201. Данные факты свидетельствует об экономической подконтрольности ООО " С-Логистика " проверяемому лицу. Кроме того, данный IP-адрес при сдаче отчетности используется ООО «Инвест»».

IP-адреса 62.182.50.200 и 62.182.50.201 свидетельствуют о том, что отчетность ООО «Техно-АС» и ООО «Инвест» подавалась с разных компьютеров, которые либо были в одной вай-фай сети (что возможно, учитывая посещение руководителем ООО «Инвест» ФИО1 бизнес-центра, где были офисные помещения ООО «Техно-АС», поскольку в этом случае компании могли пользоваться одной вай-фай сетью, в т.ч. с ноутбуков, или разными вай-фай сетями, но одного провайдера), либо в разное время был предоставлены динамический IP-адрес, совпадающий в первых трех числовых значениях. Кроме того, данные IP-адреса относятся к классу А: 0.XXX.XXX.XXX — 127.XXX.XXX.XXX, где на номер сети указывает только первое число. В этом классе 128 сетей по 16 777 216 адресов в каждой. Это большие сети. Соответственно, поскольку в приведенных IP-адресах только число 62 обозначает саму сеть, ввиду чего в данном случае речь идет о совершенно разных IP-адресах в данной сети.

Суд полагает, что взаимосвязь через IP-адреса нельзя считать доказанной, потому что в отсутствие совокупности доказательств и при наличии совпадения лишь некоторых (но не всех) IP-адресов не представлено доказательств того, что данные IP-адреса не находились в свободном доступе через WiFi, в противном случае к данному WiFi могли иметь доступ разные лица. При использовании гостевого Wi-Fi все совпадающие адреса, являются публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть Интернет, и не принадлежат стационарным компьютерам (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 11.06.2020 г. по делу А71-2363/2019).

Кроме того, ИФНС не доказало, что выход в сеть осуществлялся со статического IP-адреса, как и вообще не предоставило доказательства того, что IP-адреса контрагентов связаны (ответы банков, провайдеров и тд). IP-адреса бывают двух видов: IP - статический адрес, постоянный, неизменяемый, то есть он не может быть присвоен другому устройству. IP адрес - динамический адрес, который назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени. Как следствие, динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети были осуществлены в разное время. Поэтому сам по себе факт совпадения динамических IP-адресов не доказывает взаимозависимость проверяемого лица и его контрагентов. При совпадении таких адресов налоговая инспекция должна не только доказать их идентичность, но и установить их пользователей в конкретный момент времени. Таким образом, совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности, согласованности действий компаний в целях получения необоснованной налоговой выгоды (аналогичная позиция по вопросу IP-адресов высказана, например, в постановлении АС Уральского округа от 21.06.2018 по делу А76-7730/2016). 

Кроме того, совпадение IP-адресов может быть вызвано и использованием облачных серверов, на что было указано в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 по делу № А40-155907/2022 со ссылкой на заключение специалиста: «Отвечая на вопрос № 1, специалист разъяснил, что IP-адреса, указанные в решении налогового органа, не являются IP-адресами устройств, с которых осуществлен выход в Интернет. Указанные IP-адреса являются IP-адресами облачных серверов. Данные IP-адреса присваиваются облачным сервисам по правилам, установленным конкретным облачным сервисом. Регистрация и присвоение IP-адреса произведены удаленно (дистанционно) - IP-адрес является обезличенным и неопределенным. Отвечая на вопрос №2, специалист указал, что совпадение IP-адреса возможно в случаях: если пользователи имеют выход в сеть Internet через одну общую точку входа в Internet. Либо пользуются услугами одного и того же провайдера, либо подключены к одному и тому же облачному (виртуальному) серверу. Разрешая вопрос № 3, специалист подтвердил предположение Общества, что указанные IP-адреса принадлежат облачным сервисам. Ответ специалиста на вопрос № 4 и № 5 содержит прямое указание на то, что совпадение IP-адресов может быть обусловлено использованием облачных бизнес-сервисов. При этом он указывает, что взаимосвязь между пользователями и устройствами, объединенными в один облачные сервис, отсутствует. Отвечая на вопрос № 6 специалист указал, что IP-адреса привязаны к различным облачным сервисам, а использование удаленного сервиса, использующего один IP-адрес, двумя или более независимыми пользователями независимо друг от друга, возможно (ответ на вопрос № 7).

Оценивая совокупность имеющихся данных (данные о принадлежности IP-адресов, данные об услугах, оказываемых провайдерами, объяснения некоторых из руководителей контрагентов, заключение специалиста, и нахождение организаций по разным адресам, суд первой инстанции правильно указал, что такое совпадение может быть обусловлено использование облачных сервисов».

Также о возможности совпадения IP-адресов и даже МАС-адреса в случае использования для выхода в интернет сетевого устройства (роутера) провайдера, оказывающего услуги доступа в сеть "Интернет", со ссылкой на позицию Роскомнадзора указано и в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2022 по делу № А01-291/2022: «Из ответа ООО "Ф-Лаб" от 21.10.2021, с выводами круторого согласно управление Роскомнадзор, следует, что подача заявок и ценовых предложений с одного IP-адреса технически возможна с разных компьютеров при выходе в сеть Интернет. Управление Роскомнадзора поддержало указанную позицию и отметило, что позицию при выходе в ИТС "Интернет" с разного оборудования (компьютер, ноутбук, смартфон), будет отображаться один МАС-адрес сетевого устройства провайдера, оказывающего услуги доступа в сеть "Интернет" - роутера. Прокуратурой не доказано, что указание одного IP-адреса доказывает договоренность между рассматриваемыми хозяйственными субъектами».

Представленные в материалы настоящего дела сведения об IP-адресах не содержат указания на периоды использования таких адресов, то есть нет возможности установить, с какой разницей во времени (1 минута или 1 день или 1 год и т.д.) осуществлялся выход в сеть с того или иного IP-адреса, ввиду чего невозможно утверждать о взаимозависимости компаний, тем более в случае использования динамического IP-адреса (а обратного инспекция не доказала соответствующими доказательствами). 

Боле того, из представленных в дело сведений об IP-адресах (том 16, лд 18-20) невозможно установить с какой частотой использовались данные адреса и использовались ли иные адреса, т.к. представленные сведения – это всего лишь сводная таблица, составленная инспекцией, и фиксирующая выход в сеть той или иной компании с того или иного IP-адреса.

При этом представленные в дело сведения об IP-адресах (том 16, лд 18-20) не содержат указания на то, что это сведения, полученные из банков или при подаче налоговой отчетности. Также в представленных распечатках с отнесением IP-адресов к той или иной компании не содержится никаких реквизитов, дат, подписей уполномоченных лиц, предоставивших такие сведения. 

Ввиду указанного данные документы не отвечают требованиям относимости и допустимости (ст. 67-68 АПК РФ), предъявляемым к доказательствам, т.к. не имеют соответствующих реквизитов, не известен источник их происхождения, а, следовательно, не могут служить подтверждением совпадения IP-адресов.

В свою очередь неустранимые сомнения в доказательствах должны трактоваться в пользу налогоплательщика.

Тем самым, ссылка инспекции на данные IP-адреса не свидетельствует о взаимозависимости и экономической подконтрольности компаний. 

Пересечений IP-адресов у Общества с иными спорными контрагентами не установлено.

Кроме того, инспекция не представила доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством системы "Клиент-Банк" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленные банком организациям-контрагентам, находились в распоряжении сотрудников Общества или связанных с ним лиц.

Довод о подконтрольности ООО «Инвест» Обществу по причине пересечения сотрудников (в материалы дела представлены справки 2-НДФЛ, том 15, лд 104-122, сведения о численности штата, том 16, лд 64-73) суд отклоняет ввиду следующего.

Инспекция на стр. 12 решения указывает, что «ФИО11 ИНН 

<

***> в 2019 году значилась сотрудником ООО "Инвест". В 2020 – 2021 годах значилась сотрудником ООО "Техно-АС"». Однако данный факт не свидетельствует о подконтрольности обществу ООО «Инвест», а только лишь о том, что в связи со сменой руководства в ООО «Инвест» и прекращения сотрудничества между компаниями сотрудник ООО «Инвест» воспользовалась предложением общества и перешла на работу в общество, но уже после завершения сотрудничества компаний.

Также в отношении ФИО12 ИНН 502200993890 инспекция на стр. 12 решения указывает, что он «в 2019 году значился сотрудником в ООО "Инвест" и ООО "Техноас-Коломна" ИНН 

<

***>. С 2020 года по 2023 осуществлял деятельность в ООО "Техноас-Коломна" и в том числе в других организациях». Однако данный факт не свидетельствует о подконтрольности ООО «Инвест» Обществу, поскольку ФИО12 лишь использовал свое право на свободный труд, что соответствует ст. 37 Конституции РФ, согласно которой «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». 

При этом ФИО12 ни в одной из организаций не занимал руководящих должностей, то есть ФИО12 подчинялся разным директорам (в ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС»/ООО «Техноас-Коломна» независимые, не связанные между собой директора и учредители), которые не подчиняются друг другу по должностному положению. Сам ФИО12 в силу своих должностных обязанностей не мог давать обязательных к исполнению указаний ни одному из директоров данных компаний. Соответственно, в силу ст. 20 НК РФ в отношении ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС» отсутствуют признаки подконтрольности по причине работы ФИО12 в ООО «Инвест» и ООО «Техноас-Коломна».

Аналогичным образом инспекция указывает, что «ФИО13 ИНН 

<

***> в 2019 году значился сотрудником ООО "Инвест" и ООО "Техноас-СК" ИНН 

<

***>. С 2020 года по настоящее время осуществляет деятельность в ООО "Техноас-СК" ИНН 

<

***>». Однако данный факт не свидетельствует о подконтрольности ООО «Инвест» Обществу, поскольку ФИО13 лишь использовал свое право на свободный труд, что соответствует ст. 37 Конституции РФ, согласно которой «каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». 

При этом ФИО13 ни в одной из организаций не занимал руководящих должностей, то есть ФИО13 подчинялся разным директорам (в ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС»/ООО «Техноас-СК» независимые, не связанные между собой директора и учредители), которые не подчиняются друг другу по должностному положению. Сам ФИО13 в силу своих должностных обязанностей не мог давать обязательных к исполнению указаний ни одному из директоров данных компаний. Соответственно, в силу ст. 20 НК РФ в отношении ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС» отсутствуют признаки подконтрольности по причине работы ФИО13 в ООО «Инвест» и ООО «Техноас-СК».

Указание инспекцией на то, что «ФИО1 в 2018-2019 г.г. значился генеральным директором ООО "Инвест" и ООО "С-Логистика"», вообще не влияет на вопрос взаимосвязи ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС».

Довод инспекции о том, что один «из учредителей ООО "Инвест" ФИО14 (с 16.03.2017 по 11.03.2020) в 2017 году получал доход в ООО "Техно-АС"», никак не свидетельствует о подконтрольности ООО «Инвест» Обществу, поскольку в проверяемом периоде, как и в 2018 году, ФИО14 в ООО «Техно-АС» не работал, иных его взаимосвязей с обществом не установлено. 

В свою очередь факт его работы в ООО «Техно-АС» в 2017 году свидетельствует только о том, что, получив релевантный опыт работы и знаний, он воспользовался этим и открыл свою компанию, а знание руководства бывшего работодателя и их потребности в определенном товаре позволило его компании ООО «Инвест» установить деловые взаимоотношения с ООО «Техно-АС» (и по этой причине как раз не требовался интернет-сайт для установления деловых отношений между компаниями), но не более того. 

Фактов того, что ФИО14 имел возможность влиять на управленческие решения общества или наоборот, что общество через ФИО14 могло влиять на управленческие решения ООО «Инвест», инспекцией не представлено.

Суд отмечает, что факты знакомства сотрудников организаций по предыдущим местам работы не названы в статье 105.1 НК РФ в качестве признаков взаимозависимости.

По мнению суда, указание на то, что ряд свидетелей были работниками названных контрагентов одновременно или поочередно в разные периоды времени – не может свидетельствовать о подконтрольности/зависимости как между названными контрагентами так и между данными контрагентами и налогоплательщиком, т.к. для признания взаимной зависимости лиц следует учитывать влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами (ст. 105.1 НК РФ). 

Ряд вышеуказанных лиц одновременно в данных компаниях не работали, данные лица работали последовательно, то есть указанное свидетельствует о нормальном рабочем процессе смены сотрудниками места работы или совмещения мест работы.

А даже те сотрудники, кто какое-то время работал одновременно в двух компаниях, относятся к рабочему персоналу и в силу осуществляемых трудовых функций не могли оказывать экономического, организационного влияния на деятельность своих работодателей или влиять на принятие решений.

Тем самым, деятельность спорных контрагентов носила самостоятельный (по отношению ООО «Техно-АС») предпринимательский характер, а инспекцией не представлены доказательства совершения умышленных   действий, направленных на создание условий, при которых возможно применение положений п. 1 ст. 54.1. НК РФ.

На стр. 13 решения указано: «…Из анализа выписок банка по счетам ООО "ИНВЕСТ" установлено, что от ООО «ТЕХНО-АС» в 2019-2020 г.г. перечислено 19 782 000 руб. В 2021 году операции по счетам не производились. При этом оборот книги продаж ООО "ИНВЕСТ" по контрагенту ООО «ТЕХНО-АС» за соответствующий период составляет 66 644 644руб. Данный факт свидетельствуют об использовании ООО «ТЕХНО-АС» «бумажного НДС» по контрагенту ООО "ИНВЕСТ"».

Данный вывод инспекции не соответствует действительности. Из материалов дела усматривается, что денежные средства переводились: 

- ООО «Техно-АС» в адрес ООО «Инвест» в 2019-2020 гг. перечислено 19782000 руб.

- во-вторых, инспекция, не учитывает, что ООО «Техно-АС» перечислено на счета ООО "Лагуна М" 44 300 750 руб., в том числе в счет взаиморасчетов с ООО «Инвест» 20301812 руб.

Проведение расчетов между хозяйствующими субъектами в виде взаимозачетов не противоречит существующему законодательству и соответствует обычаям делового оборота.

ООО «Инвест» не является компанией однодневкой либо «транзитером». Деньги в компанию либо переводились безналичным путем, либо путем проведения взаимозачетов. Товар получался, о чем свидетельствуют первичные документы, подписанные материально-ответственными лицами. Товар использовался в изготовлении продукции, впоследствии реализованной в адрес разных покупателей Общества. Весь объем реализации был отражен в бухгалтерской и налоговой отчетности. Уплачен НДС и налог на прибыль.

На стр. 14 решения инспекция делает следующий вывод: «следует отметь, что ООО «ИНВЕСТ» производило оплату в адрес ООО НПФ "ИНТЕКО" (ООО НПО «ТЕХНО-АС») за услуги по изготовлению из давальческого сырья, однако согласно счетов-фактур, выставленных в рамках договора с ООО «ТЕХНО-АС» из перечня поставленных товаров, не усматривается каких-либо готовых собранных изделий. Товар представляет собой комплектующие. Таким образом поставщик ООО «ИНВЕСТ» - ООО НПФ "ИНТЕКО" (ООО НПО «ТЕХНО-АС»), являющийся аффилированным и подконтрольным лицом проверяемому налогоплательщику не поставляло товаров (комплектующих) в адрес ООО "ИНВЕСТ"».

Однако с данным выводом суд не может согласиться.

Во-первых, результатом переработки изделия может быть не готовое собранное изделие, а промежуточное изделие, которое как комплектующее используется для производства иного конечного товара, что имело место в случае с ООО «Техно-АС»: те изделия, которые были получены после переработки в ООО НПФ «Интеко» по заказу ООО «Инвест» были поставлены в адрес ООО «Техно-АС» как комплектующие, поскольку в производственном процессе ООО «Техно-АС» они используются как комплектующие, но в том исходном виде, в котором они были закуплены ООО «Инвест», без переработки, данные товары не могли быть использованы ООО «Техно-АС» для производства его продукции, которую общество реализует своим покупателям, например:

 - В соответствии с актом выполненных работ № 76 от 11.11.2019 ООО НПФ «Интеко» изготовило для ООО «Инвест» 9 позиций номенклатуры. 

-  14.11.2019 ООО «Инвест» поставило в адрес ООО «Техно-АС» те же 9 позиций. Счет фактура № 90 от 14.11.2019. То есть именно эти позиции номенклатуры были изготовлены организацией ООО НПФ «Интеко» и впоследствии проданы в ООО «Техно-АС».

Тем самым, выводы инспекции о товародвижении не соответствуют действительности.

Во-вторых, ООО НПФ «Интеко» оказывало ООО «Инвест» услуги по изготовлению из давальческого сырья, полученные изделия впоследствии могли быть реализованы как организации ООО «Техно-АС», так и прочим контрагентам ООО «Инвест». На начало 2019 года у ООО «Инвест» было запасов на 13 млн. 98 тыс. И по книге покупок за 2019 год заявлены счета фактуры от 34 поставщиков на общую сумму 46 427 431 руб. То есть у ООО «Инвест» были материальные ценности, которые передавались как давальческое сырье в ООО НПФ «Интеко», и впоследствии переработанные товары могли быть реализованы и иным лицам. В свою очередь, у ООО «Техно-АС» не было ТМЦ, из которых могли бы быть произведены закупленные у ООО «ИНВЕСТ» товары, что подтверждает факт приобретения ТМЦ у ООО «Инвест», в противном случае обществу неоткуда было бы взять необходимые ТМЦ. 

На стр. 14 инспекция также делает следующий вывод: «из анализа банковской выписки ООО «Техно-АС» установлено, что ООО «Техно-АС» перечислено на счета ООО "ЛАГУНА М" 44 300 750 руб., в том числе в счет взаиморасчетов с ООО «Инвест» 20 301 812 руб. (по УПД 2018 года – 2 338 180 руб., по УПД 2019 года – 17 963 632 руб.), что не соответствует оборотам книг покупок ООО «Инвест», а также подтверждает факт финансовой подконтрольности ООО «Инвест» проверяемому лицу».

Суд соглашается с позицией Общества о том, что ООО «Техно-АС» не могло знать кому и за что переводились деньги или с кем ООО «Инвест» производило взаиморасчеты. ООО «Инвест» не подконтрольно ООО «Техно-АС».

ООО «Инвест» просило осуществить данные оплаты. Перечень УПД был изложен в соответствующих письмах: № 24 от 17.07.2019, № 28 от 30.10.2019, № 30 от 25.12.2019. Что именно было отражено в книге покупок ООО «Инвест» обществу не известно. Вполне возможно, что по каким-то УПД частичная оплата была произведена самим ООО «Инвест», либо на основании аналогичных писем о взаимозачете другими контрагентами ООО «Инвест». То, что одно общество платит в счет взаиморасчетов третьему лицу соответствует обычаем делового оборота и не может служить доказательством финансовой подконтрольности.

Доказательств обратного инспекция не предоставила.

На стр. 72 решения инспекция пишет, что «из анализа выписок банка по счетам ООО "С-ЛОГИСТИКА" установлено, что от ООО «ТЕХНО-АС» в 2018-2019 г.г. перечислено 56 816 993 руб., что составляет 20 % всех поступлений и занимает 1 место. Данный факт свидетельствуют о финансовой подконтрольности ООО "С-ЛОГИСТИКА" проверяемому лицу». 

Однако суд полагает данный довод инспекции не обоснованным, соглашаясь с позицией Общества по данному вопросу. 

Так, инспекция, указывая период 2018-2019 гг, фактически допускает существенное нарушение условий проведения ВНП, т.к. 2018 год находится за пределами 3-х летнего периода проверки и не может быть предметом исследования данной ВНП, а в 2019 г. налогоплательщик не делал таких оплат в адрес ООО «С-ЛОГИСТИКА», которые бы свидетельствовали о преобладании платежей от ООО «Техно-АС». Инспекция очевидно специально указывает период 2018-2019, чтобы включить данные 2018 года в период 2019 года, когда между компаниями уже не было взаимоотношений, то есть незаконный выход за пределы срока проверки инспекция прикрывает таким размытым указанием на периоды, без конкретизации платежей по каждому конкретному году.

Кроме того, тот факт, что на счета ООО «С-ЛОГИСТИКА» поступило от ООО «Техно-АС» 20 % от общих поступлений не говорит о финансовой подконтрольности. Даже получение обществом-контрагентом 100 % выручки от общества означает только то, что в определенный период контрагент работал с одним (крупным) заказчиком, то есть не свидетельствует о каком-либо нарушении со стороны общества.

Тем самым выводы о фиктивном документообороте с ООО «С-ЛОГИСТИКА» основаны на недопустимых доказательствах, касающихся 2018 года, который находится за пределами периода проверки.

На стр. 39 решения инспекция указывает следующее: «Всего за 2019-2020г.г. на счета ООО "МИЛТОН" поступило 151 728 317руб., в том числе от ООО «ТЕХНО-АС» - 36 129 701руб. (за платы), что составляет 24% всех поступлений на счета и занимает первое место. Данный факт свидетельствуют о финансовой подконтрольности ООО «МИЛТОН» проверяемому лицу».

Однако тот факт, что на счета ООО «Милтон» поступило от ООО «Техно-АС» 24 % от общих поступлений не говорит о финансовой подконтрольности. Даже получение обществом-контрагентом 100 % выручки от общества означает только то, что в определенный период контрагент работал с одним (крупным) заказчиком, то есть не свидетельствует о каком-либо нарушении со стороны общества.

В данном же случае от Общества поступило менее четверти всех доходов ООО «Милтон», что не может свидетельствовать о финансовой подконтрольности Обществу.

При этом, как следует из Акта проверки у ООО «Милтон» имеется как минимум 35 поставщиков-плательщиков НДС. Отсутствие в назначении платежа «за платы» не свидетельствует о фиктивном документообороте.

Из банковских выписок по организациям-контрагентам общества можно увидеть движение денежных средств, осуществление реальной хозяйственной деятельности (закупались и реализовывались товары, работы, услуги; осуществлялись арендные и другие платежи).

В соответствии с пунктом 1 статьи 105.1 НК РФ если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом такое влияние учитывается независимо от того, может ли оно оказываться одним лицом непосредственно и самостоятельно или совместно с его взаимозависимыми лицами, признаваемыми таковыми в соответствии с настоящей статьей.

Таким образом, в целях налогообложения взаимозависимость устанавливается между участниками сделки. Целью установления взаимозависимости является выявление влияния указанных лиц на условия и (или) результаты сделки, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

В силу пункта 2 статьи 105.1 НК РФ с учетом пункта 1 настоящей статьи в целях настоящего Кодекса взаимозависимыми лицами признаются:

1) организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

2) физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов;

3) организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов;

4) организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации;

5) организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта);

6) организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта;

7) организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа;

8) организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо;

9) организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов;

10) физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению;

11) физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный.

Указывая на взаимозависимость участников сделок, налоговый орган не привел нормативное обоснование со ссылкой на конкретный подпункт пункта 2 статьи 105.1 НК РФ, на основании которого лица признаны взаимозависимыми.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд пришел к выводу, что налоговым органом не доказан факт взаимозависимости участников сделок на момент их осуществления применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ по следующим основаниям.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ (том 2, лд 57-66, том 3, лд 2-10, том 15, лд 43-76) у общества и спорных контрагентов или общества и субподрядчиков спорных контрагентов на уровне учредителей, руководителей взаимозависимость отсутствует.

Никаких документов, свидетельствующих о том, что договоры поставки между налогоплательщиком и спорными контрагентами или их субподрядчиками были заключены на нерыночных условиях (отличие по цене или иным условиям сделки), о том, что ООО «Техно-АС» (кто-либо из руководителей, сотрудников общества) мог влиять и/или повлиял на условия данных сделок как в части цены, так и в части других условий сделки, налоговым органом не предоставлено.

То есть применительно к положениям статьи 105.1 НК РФ не доказано оказание влияния налогоплательщиком на условия и (или) результаты сделок, заключаемых спорными контрагентами как с обществом, так и с иными контрагентами (субподрядчиками).

Доказательств того, что цена каких-либо из договоров, заключенных обществом со спорными контрагентами, отличается от рыночных цен, в материалы дела не предоставлено (с учетом требований ст. 40 НК РФ на сей счет).

Тем самым, налоговым органом не представлено доказательств согласованности указанных лиц, не доказано, что наличие указанных обстоятельств повлияло на условия и результаты сделок по поставке товара, привело к нерыночному ценообразованию и необоснованному завышению вычета по НДС, созданию искусственной ситуации, целью которой было исключительно возмещение налога.

Согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. 

В пункте 1 статьи 20 НК РФ установлены конкретные основания, по которым лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения: 

- одна организация непосредственно и (или) косвенно участвует в другой организации, и суммарная доля такого участия составляет более 20 процентов; 

- одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению; 

- лица состоят в соответствии с семейным законодательством Российской Федерации в брачных отношениях, отношениях родства или свойства, усыновителя и усыновленного, а также попечителя и опекаемого. 

Кроме того, согласно пункту 1 статьи 20 НК РФ взаимозависимыми лицами ля целей налогообложения могут быть признаны физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц. На основании пункта 2 статьи 20 НК РФ суд может признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи, если отношения между этими лицами могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг). 

Таким образом, право признать лица взаимозависимыми по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 1 статьи 20 НК РФ, может быть использовано судом лишь при условии, что отношения между этими лицами объективно могут повлиять на результаты сделок по реализации товаров (работ, услуг), в том числе в случаях совершения хозяйственным обществом сделок с заинтересованными лицами, признаваемыми таковыми законом. 

При установлении взаимозависимости участников сделки, инспекции следует указывать, как имеющаяся взаимозависимость участников сделки повлияла на формирование цен на товар, которые имеют правовое значение, учитывая нормы статей 20 и 40 НК РФ.

Вместе с тем, при проведении проверки инспекцией не указано, каким образом взаимоотношении заявителя с контрагентами оказывали влияние на условия сделки, как и не представлено должных доказательств самой аффилированности.

Условия договора определяются по усмотрению сторон (ст. 421 ГК РФ). Исполнение договора оплачивается по цене, установленной соглашением сторон (ст. 424 ГК РФ). Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Налоговый орган не проводил исследование цен на аналогичные товары (работы/услуги). Инспекцией не представлены результаты проверки рыночной цены на оплаченные товары (работы/услуги) и уровень отклонения от цены, указанной в договорах между Обществом и спорным контрагентом. Данная позиция изложена в судебных актах (определение ВАС РФ от 14.12.2009 № ВАС-12955/09 по делу № А 12-17297/08-С51).

О том, что Общество не является выгодоприобретателем (и тем более лицом, контролирующим спорных контрагентов финансово) также свидетельствует односторонний финансовый поток по сделкам со спорными контрагентами (осуществление оплат в адрес поставщиков и подрядчиков) и отсутствие возвратного характера движения денежных средств.

Основным признаком взаимозависимости лиц, установленным в п. 1 ст. 105.1 НК РФ, является возможность оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц.

Однако, в решении инспекции отсутствует информация, а равно и ссылки на имеющиеся в материалах проверки допустимые и законные доказательства, свидетельствующие о том, что фактическое управление деятельностью спорных контрагентов в проверяемый период осуществлялось не директорами, а кем-либо из лиц, являющихся должностными лицами проверяемого налогоплательщика, либо иным аффилированным с ними лицом.

Инспекцией не представлены в материалы дела доказательства, достоверно подтверждающие, что должностные лица налогоплательщика непосредственно влияли на финансово–хозяйственную деятельность спорных контрагентов, распоряжались денежными средствами этой организации на его банковских счетах, определяли порядок ценообразования на реализуемый как в адрес проверяемого налогоплательщика, так и другим покупателям товар либо совершали иные аналогичные действия по отношению к спорным контрагентам сделок с целью необоснованного возмещения НДС из бюджета.

Налоговым органом не учтено, что сами по себе признаки подконтрольности контрагента не означают наличия у налогоплательщика цели причинения вреда бюджету. В письме от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ ФНС России разъяснила, что при выявлении таких фактов налоговый орган должен учитывать, что обстоятельства подконтрольности сами по себе не могут служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. В актах и решениях по результатам налоговых проверок налоговые органы должны указывать обстоятельства, свидетельствующие о возможности влияния проверяемого налогоплательщика (его должностных лиц) на условия и результат экономической деятельности, манипулирования условиями, сроками и порядком осуществления расчетов по сделкам (операциям), искусственного создания условий для использования налоговых преференций. Сама по себе взаимозависимость не является признаком дефектности экономической деятельности, и может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если будет безусловно установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами. При этом, налоговому органу необходимо доказать, что такая выгода получена им именно в результате согласованных недобросовестных действий взаимозависимых лиц.

Соответственно, доказательств влияния Общества на формирование ценовых условий сделок в сторону установления завышенной/заниженной нерыночной цены в материалы дела не представлено.

Статьей 4 Федерального закона Российской Федерации от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» определено, что аффилированные лица - это физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.12.2003 № 441-О также отметил, что лица могут быть признаны взаимозависимыми в судебном порядке по основаниям, не перечисленным в пункте 1 статьи 20 НК РФ, только при условии, что отношения между организациями могут повлиять на результат сделки.

Между тем, судом не установлено совокупности обстоятельств, свидетельствующих о взаимозависимости участников спорных сделок применительно к положениям статей 20 и 105.1 НК РФ.

Кроме того, ссылка налогового органа на взаимозависимость не может сама по себе быть признана состоятельной. 

Действующее налоговое законодательство не запрещает заключение сделок между взаимозависимыми лицами. 

Согласно правовой позиции Пленума ВАС РФ, сформулированной в Постановлении от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», сама по себе взаимозависимость участников сделок не может служить основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

В целях налогового контроля взаимозависимость может иметь юридическое значение только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных, недобросовестных действий, не обусловленных разумными экономическими причинами и направленных на незаконное занижение налоговых платежей. 

Таким образом, взаимозависимость сама по себе не является безусловным основанием для вывода о необоснованном получении налогоплательщиком налоговой выгоды: налоговому органу необходимо представить доказательства того, что такая выгода получена им именно в результате недобросовестных, умышленных действий взаимозависимых лиц. 

Указанный вывод согласуется с выработанной судебной практикой правовой позицией, изложенной в п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016. 

Согласно данной позиции, взаимозависимость участников сделок сама не себе не признается доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. В целях налогового контроля взаимозависимость участников сделки может иметь юридическое значение только в том случае, если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими или иными причинами. 

Аналогичным образом в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644 была также закреплена правовая позиция, что сам по себе факт взаимозависимости не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

В данном случае налоговый орган не представил доказательств совершения Обществом и/или спорными контрагентами сделок, лишенных экономического содержания, согласованных действий, свидетельствующих об искусственном создании налогоплательщиком оснований для необоснованного возмещения налога на добавленную стоимость.

Кроме того, как следует из Определения Конституционного Суда РФ от 16.12.2008 года № 1072-О, в налоговом законодательстве не употребляется понятие экономической целесообразности, и оно не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1 Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность.

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда РФ, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений.

Помимо представления необходимого комплекта документов, реальность хозяйственных операций подтверждается оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Налоговой инспекцией не отрицается факт наличия документов, подтверждающих оплату по договору и принятие налогоплательщиком на учет приобретенного товара. Таким образом, не может ставиться под сомнение реальность хозяйственных операций и направленность деятельности Общества на получение прибыли.

Поскольку закупленный товар был получен обществом и использован им для поставки конечным потребителям, что налоговым органом не опровергнуто, то вывод налогового органа со ссылкой на пункт 2 статьи 54.1 НК РФ о невозможности учета спорных расходов общества на приобретение товара противоречит действительному смыслу положений статьи 54.1 НК РФ.

В рассматриваемом случае налоговым органом не оспаривается оплата ТМЦ, их приобретение, равно как и факт дальнейшей продажи (в т.ч. в составе продукции общества). Отраженные в налоговой отчетности общества его доходы от реализации конечной продукции не были признаны необоснованными и не были исключены из налоговой базы.

Следовательно, общество независимо от того, у кого оно приобрело товар, необходимый для использования в своей хозяйственной деятельности, понесло экономически обоснованные и реальные затраты.

Доказательств того, что указанная в договорах со спорными контрагентами стоимость приобретенного обществом товара превышает реальную стоимость его покупки или его рыночную стоимость, равно как данных о конкретном размере наценки или превышения, если таковые имели место, налоговым органом арбитражному суду не представлено и в материалах настоящего дела не имеется.

При изложенных обстоятельствах, поскольку доначисление налоговым органом налога на прибыль организаций и НДС является неправомерным и нарушает права налогоплательщика, то незаконным является и начисление соответствующих сумм пеней и штрафа на указанную сумму необоснованно начисленного налога на прибыль.

Согласно статье 252 НК РФ расходы – это обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком; обоснованные расходы - экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме; документально подтвержденные расходы – затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

В полном соответствии с нормами права налогоплательщик заключал договоры с целью ведения предпринимательской деятельности и получения прибыли. Указанные операции не были убыточными для налогоплательщика, приобретенный товар реализован с соответствующей наценкой в адрес вышеуказанных покупателей.

Согласно п. 1. ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке.

Пунктом 1 статьи 171 Кодекса предусмотрено, что налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, на сумму налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Кодекса, и товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В статье 172 Кодекса определен порядок применения налоговых вычетов, согласно которому налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, либо на основании иных документов в случаях, указанных в пунктах 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет данных товаров (работ, услуг) с учетом особенностей, установленных упомянутой статьей, и при наличии соответствующих первичных документов.

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.04.2010 № 18162/09 указано, что при соблюдении названных требований Кодекса налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении налога на добавленную стоимость.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 Кодекса, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счет-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций (выполнения строительных работ и поставки стройматериалов), в связи с которыми заявлено право на налоговый вычет, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора (в том числе с основаниями, по которым налогоплательщиком был выбран соответствующий контрагент), а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

В материалы дела представлены документы, свидетельствующие о реальности движения товара (вся первичная документация также представлена на CD-диске, том 16, лд 94):

- Договор поставки № 1 от 01.06.2017, спецификации к нему (том 15, лд 99-102, том 4, лд 2-140, том 13, лд 2-71) между ООО «Инвест» и ООО «Техно-АС»; согласно пп.1.1, 3.1 договора ООО «Инвест» обязалось поставить ООО «Техно-АС» товар в ассортименте и количестве согласно спецификациям; счет-фактуры, ТН (том 6, лд 25-29, том 11, лд 34-68, том 12, том 13, лд 72-135, том 14); карточка счета (том 18, лд 7)

- пояснительная записка ООО «Техно-АС» в ответ на требование ИФНС по отношениям с ООО «Инвест» (том 15, лд 103)

- Договор поставки № 124/2019 от 01.10.2019 с дополнительными соглашениями №2 от 17.07.2020 и № 4 от 02.03.2021, спецификации к нему (том 10, лд 2-120, том 15, лд 123-130) между ООО «Милтон» и ООО «Техно-АС»; согласно пп.1.1, 4.1, 5.1 договора ООО «Милтон» обязалось поставить ООО «Техно-АС» товар в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям; УПД между ООО «Техно-АС» и ООО «Милтон» (том 3, лд 36-137)

- пояснительная записка ООО «Техно-АС» в ответ на требование ИФНС по отношениям с ООО «Милтон» (том 15, лд 131)

- Договор поставки № 2498/МП от 09.01.2020 (том 11, лд 83-86, том 15, лд 134-137) между ООО «Лагуна М» и ООО «Техно-АС»; согласно пп.1.1, 4.2 договора ООО «Лагуна М» обязалось поставить ООО «Техно-АС» товар в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям; УПД (том 11, 87-128, также УПД к данному договору, карточки счета 62 в материалах встречной проверки контрагента, CD-диск, том 16, лд 94)

- Договор поставки № 5 от 10.10.2014 с дополнительными соглашениями № 1 от 30.10.2015, № 2 от 31.05.2016, № 3 от 05.12.2016, № 5 от 01.11.2017 (том 11, лд 69-77, том 15, лд 138-144) между ООО «С-Логистика» и ООО «Техно-АС»; согласно пп.1.1, 3.1, 4.2 договора ООО «С-Логистика» обязалось поставить ООО «Техно-АС» товар в ассортименте, количестве и по цене согласно спецификациям; счет-фактуры, ТН (том 11, лд 78-82)

- пояснительная записка ООО «Техно-АС» в ответ на требование ИФНС по отношениям с ООО «С-Логистика» (том 15, лд 145)

- Договор поставки № 2019.04.8-1 от 08.04.2019 и спецификации к нему (том 11, лд 129-133, том 16, лд 1-5) между ООО «Деловой партнер» и ООО «Техно-АС»; согласно пп.1.1, 1.2, 3.1 договора ООО «Деловой партнер» обязалось поставить ООО «Техно-АС» товар в ассортименте и количестве согласно спецификациям, в которых к поставке были указаны платы ТК-5.01.01.110, IS-204.03.01.110,ТК-5.04.01.103.110; счет-фактуры, ТН (том 11, лд 134-145)

- Счет-фактура, товарная накладная и счет на оплату за едиными номером и датой: №45 от 11.04.2019 (том 16, лд 6-8), согласно которым ООО «Деловой партнер» поставил 59 плат ТК-5.01 и 14 плат IS-204.03.01.110

- Счет-фактура, товарная накладная и счет на оплату за едиными номером и датой: №46 от 17.04.2019 (том 16, лд 9-11), согласно которым ООО «Деловой партнер» поставил 121 плату ТК-5.01 и 105 плат ТК-5.04

- Счет-фактура, товарная накладная и счет на оплату за едиными номером и датой: №47 от 06.05.2019 (том 16, лд 12-14), согласно которым ООО «Деловой партнер» поставил 117 плат ТК-5.01 и 153 платы ТК-5.04

- Счет-фактура, товарная накладная и счет на оплату за едиными номером и датой: №57 от 06.05.2019 (том 16, лд 15-17), согласно которым ООО «Деловой партнер» поставил 200 плат ТК-5.01 и 244 платы ТК-5.04

- карточки счета 41, документы «Сборка комплектующих» в отношении разных товарных позиций, которые подтверждают комплектацию конечного устройства (продукции), продаваемой Обществом, в которую входят те или иные комплектующие, в частности чехлы (том 5)

- карточки счета 10, документы «Сборка комплектующих», подтверждающие движение комплектующих со склада и формирование конечного продукта Общества, который состоял из поставляемых спорными контрагентами комплектующими в дальнейшем реализовывался покупателям общества (том 6)

- карточки счетов 10, 41, спецификации, задание на производство (тома 7, 8, 9), подтверждающие, что для производства того или иного прибора (конечного продукта общества) нужны были для каждого конкретного прибора свой набор комплектующих, включая комплектующие, поставлявшиеся спорными контрагентами

- журнал вахтера, ведущийся в ООО «Техно-АС» (том 11, лд 26-33), который подтверждает реальность поставок: в указанном журнале имеются записи о посещениях здания, где располагалось ООО «Техно-АС», курьером ООО «Милтон».

Указанными документами подтверждается факт поставки ТМЦ от спорных контрагентов в адрес Общества. Доказательств обратного инспекция не предоставила. Также инспекция не указала, какие иные контрагенты могли поставить спорный товар, то есть вывод об этом со стороны инспекции является субъективным предположением инспекции.

Довод инспекции о том, что Общество не оплачивало товар ООО «Милтон» или не полностью оплачивало (а значит был фиктивный документооборот) опроврегается материалами дела, в частности, выпиской банка (филиал «Центральный» ВТБ (ПАО) г. Москва по счету общества за период январь-февраль 2022 г. (том 18, лд 8-14), из которой видно, что в адрес ООО Милтон» были оплаты 11.01.22 в размере 542400 руб, 12.01.22 в размере 596430 руб, 14.01.22 в размере 596430 руб, 28.02.22 в размере 596430 руб.

Указанное свидетельствует лишь о том, что оплаты производились частями, в т.ч. за рамками проверяемого периода, что соответствует нормальному гражданскому обороту.

Довод инспекции, указанный на стр. 50 оспариваемого решения о том, что «из анализа представленных документов ООО «Лагуна М» и ООО «Техно-АС» установлено, что организациями представлены идентичные документы, а именно расположение подписей и печатей на обоих экземплярах документов одинаково, что свидетельствует о согласованности действий ООО «Техно-АС» и ООО «Лагуна М», является необоснованным ввиду следующего.

Между компаниями производился помимо обмена бумажными экземплярами документов также обмен их электронными копиями (сканами), ввиду чего у поставщика может быть скан договора, сделанный с экземпляра покупателя. Соответственно, предоставление уже имеющегося скана, который сделан с экземпляра покупателя (или наоборот), вместо того чтобы делать новый скан документов, не означает подконтрольность одной компании другой.

ООО «Лагуна М» поставляло в адрес ООО «Техно-АС» чехлы для приборов различной модификации.  Ввиду не слишком большого веса и объема товарно-транспортные накладные не составлялись. 

Чехлы предназначены для упаковки и перемещения приборов.

В частности, чехол марки 73100 предназначен для приборов серии ИС-203 различных модификаций. 

Прибор ИС – измеритель регистратор, предназначен для измерения и преобразования в значение измеряемой физической величины (температуры, давления, влажности и т.д.). Модификации отличаются количеством каналов измерений, объемом памяти и т.п.

Из карточки счета 41 за январь 2020 г.  видно, что на начало года остатка указанных чехлов не было.

Перед отпуском приборов покупателю осуществляется «Сборка из комплектующих». То есть собирается комплект куда входит сам прибор, инструкция по эксплуатации, кабели и т.д., и все это укладывается в чехол, что было продемонстрировано заявителем в ходе судебного разбирательства.

Из карточки 41 счета видно, что от ООО «Лагуна» в течение 2020 года поступило 108 чехлов 73100, других поставщиков данных чехлов не было. 

Также было собрано 108 комплектов с приборами серии ИС-203. Остатка на конец года нет.

В оспариваемом решении среди поставщиков ООО «Лагуна М» указано в т.ч. ООО "Вайлдберриз" (ИНН 

<

***>), а это интернет-магазин по торговле самым разнообразным товаром. То есть ООО «Лагуна М» могло использовать для заказа спорных товаров в т.ч. данную площадку. Также есть поставщики, которым перечислялись денежные средства за пошив изделий; поставщики, которым оплачивалось «по договору». То есть из банковских выписок по организациям-контрагентам ООО «Лагуна М» видно движение денежных средств, осуществление реальной хозяйственной деятельности (закупались и реализовывались товары, работы, услуги; осуществлялись арендные и другие платежи).

Таким образом, инспекция не опровергла возможность поставки товара спорным контрагентом ООО «Лагуна М», доводы инспекции о том, что у ООО «Лагуна М» не было возможности поставить спорный товар не находят своего подтверждения в материалах дела.

Между ООО «Милтон» и ООО «Техно-АС», существовали реальные хозяйственные отношения. 

От ООО «Милтон» ООО «Техно-АС» получало комплектующие, которые в дальнейшем использовались в производстве продукции, облагаемой НДС.

Например: Позиция номенклатуры «Плата ТК5.04 tk»: в частности одной из позиций по Счет фактуре № 40920-001 от 04.09.2020 года. является «Плата ТК5.04 tk».

Данная плата используется в производстве термометров серии ТК5.04, в частности ТК5.04 С. Передача материалов в производство № 1384 от 24.09.2020 г. 

5.10.2020 года был произведён «Термометр контактный ТК-5.04С» накладная на передачу готовой продукции в места хранения № 1385 от 05.10.2020г. – 1 шт.

25.12.2020 года данный термометр был укомплектован батарейками: Сборка №2970 от 25.12.2020г. и реализован Заказчику: ООО «ВЕЛДПЕРФЕКТ» ИНН 

<

***>. 

Данная реализация была отражена в Книге продаж и учтена при расчете НДС и налога на прибыль.

Как следует из пояснений заявителя, не опровергнутых инспекцией, оборотно-сальдовые ведомости, карточки счетов, из которых можно увидеть движение номенклатуры, предоставлялись в налоговую инспекцию в ответ на требование № 13/28-1 от 28.12.2022 г.

Термометр контактный серии ТК5-01 предназначен для измерения температуры.

В серию входят приборы различных модификаций: ТК5-01С, ТК5-01МС, ТК5-01ПС, ТК5-01ПТС и т.д. Согласно деревьям спецификаций (перечень номенклатуры, входящей в конкретный прибор) в приборах серии ТК5-01 используется плата ТК5.01 tk.

В 2020 -2021 году поставщиком данной платы было ООО «Милтон», других поставщиков данной платы в указанный период не было.

Из карточки счета 10 за январь 2020 г.  видно, что на начало года был остаток 79 шт. данных плат.

Подтверждением отпуска данных плат в производство является «Задание на производство». На задании имеются подписи ответственных лиц. В период с 09.01.2020 по 15.01.2020 эти платы отпускались в производство в соответствии с заданием на производство (6 передач общим количеством 61 шт.)  На конец дня 15.01.2020 остаток на складе 18 шт.

20.01.2020 у ООО «Милтон» была приобретена партия 40 шт. (УПД 200120-003 от 20.01.2020). Далее 22.01.2020 было передано для изготовления в производство 14 шт. плат, 28.01.2020 еще 11 плат.   То есть без приобретения у ООО «Милтон» партии в 40 шт. в производстве был бы простой.

29.01.2020 у ООО «Милтон» была приобретена партия 70 шт. (УПД 290120-001 от 29.01.2020).

Всего в 2020 году у ООО «Милтон» была приобретена 1291 плата, израсходовано на производство изделий общества 1262 платы, остаток составил 108 шт., то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных элементов, обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных элементов.

Полученные от ООО «Милтон» ТМЦ ООО «Техно-АС» не могло изготовить собственными силами и не имело в проверяемый период других поставщиков, способных поставить данные ТМЦ. Выпуск продукции производился, данная продукция в дальнейшем была реализована, НДС начислен и уплачен в бюджет. Обратного инспекция не доказала.

От спорных контрагентов ООО «Техно-АС» получало как комплектующие, использующиеся для производства продукции, так и товары для дальнейшей перепродажи.

В своем решении инспекция указывает на то, что нет доказательств поставки ТМЦ именно указанными контрагентами, так как нет ТТН.

Между тем, налоговый орган, делая данный вывод, не учитывает тот факт, что ТТН не является обязательным документом для подтверждения доставки груза. 

Товарно-транспортная накладная – это первичный учетный документ, который был разработан для учета движения товарно-материальных ценностей и расчетов за их перевозки автомобильным транспортом. Форма ТТН N 1-Т утверждена довольно давно, в 1997 году (Постановление Госкомстата РФ от 28.11.1997 N 78). Но с 2013 года ее применение не является обязательным (за исключением ряда случаев). 

Товарно-транспортная накладная 1-Т – это документ, составляемый в обязательном порядке при перевозке этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции (пп. 1 п. 1 ст. 10.2 Закона от 22.11.1995 N 171-ФЗ). То есть ТТН обязательно должна сопровождать только такие виды грузов. И оформлять транспортную накладную вместо ТТН нельзя (Разъяснение Росалкогольрегулирования от 08.07.2011).

Также возможно оформление транспортной накладной. Транспортная накладная (ТН) – это перевозочный документ, подтверждающий заключение договора перевозки груза. Она тоже оформляется в случае доставки груза автомобильным транспортом (п. 2 ст. 785 ГК РФ, п. 20 ст. 2, ч. 1 ст. 8 Закона от 08.11.2007 N 259-ФЗ).

В данном же случае в силу небольшой габаритности товара (микросхемы, платы и т.д.) у общества и его контрагентов отсутствовала необходимость заключать договоры перевозки груза автомобильным транспортом, равно как и иным транспортом. Курьеры либо руководители контрагентов сами привозили товар по месту нахождения налогоплательщика. Тем более, по факту доставки товара зачастую проводились сразу работы по его тестированию в целях определения качества товара.

Реальность сделок подтверждается подписями материально-ответственных лиц на первичных документах. Более того, основная часть спорных контрагентов, в рамках встречных проверок подтвердила подлинность указанных взаимоотношений. 

Процесс производства носит многоступенчатый характер. В возражениях на акт налоговой проверки общество приводило пример движения ТМЦ в производстве, прилагая расширенный перечень документов по движению ТМЦ (Спецификации (состав по элементам) по некоторым позициям номенклатуры, для изготовления которой использовались ТМЦ, приобретенные у спорных контрагентов, первичные документы по отпуску данных ТМЦ в производство и возврата изготовленной продукции на склад, порядок комплектования приборов перед отпуском заказчику, документы по реализации данных приборов конкретному покупателю). В предоставленных карточках по 10 и 41 счету прослеживается все движение ТМЦ. Без приобретенных у спорных контрагентов общество не изготовило бы приборы, которые впоследствии были реализованы его покупателям (заказчикам). 

Из карточек счетов видно: что, когда, у кого и по каким ценам закупалось, как использовалось для изготовления продукции. По указанным позициям есть переходящие остатки, т.к. производство не может работать без запасов. ООО «Техно-АС» из приобретенных комплектующих произвело готовые изделия. Готовые изделия были реализованы различным покупателям ООО «Техно-АС». Доходы от их продажи отражены в налоговой и бухгалтерской отчетности.  Тем самым, документами подтверждается, что весь товар: как купленный у спорных контрагентов, так и у не спорных контрагентов был использован в производстве готовой продукции общества, а часть товара в виде материальных запасов хранится на складах общества, и только в общей массе товар составляет 100% от купленного у поставщиков. Налоговой инспекцией не доказано обратное.

Довод инспекции о том, что ООО «Инвест» не могло поставить товар обществу, т.к. не закупало его, не подтвержден материалами дела.

ООО «Инвест» приобрело спорные комплектующие еще в 2018 году, что подтверждается выписками из банка, счетами на оплату (обслуживавшего ООО «Инвест»), предоставленными с сопроводительным письмом ФИО1 от 15.05.2024 (том 18, лд 54), который подтвердил, что в 2019 году поставлял в адрес ООО «Техно-АС» ТМЦ (микросхемы), указал, что данный товар закупался не в 2019 г, а в 2018 г, предоставил подтверждающие документы (банковские выписки, счет на оплату), предоставил протокол от 11.01.2018 своего допроса в налоговом органе.

Из указанных документов следует, что ООО «Инвест» закупило микросхемы в 2018 году и продало их обществу в 2019 году, то есть ООО «Инвест» имело реальную возможность осуществить такие поставки обществу в 2019 году из своих складских запасов. 

В частности, из представленных в материалы дела банковских выписок ООО «Инвест» за сентябрь 2018 г. и счетов на оплату за август-сентябрь 2018 г., выставленных поставщиками ООО «Инвест» (том 18, лд 63-109), видно, что комплектующие (микросхемы, чип-резисторы, преобразователи и др.), впоследствии проданные в адрес ООО «Техно-АС», были оплачены и поставлены в адрес ООО «Инвест» в 2018 г. его поставщиками: ООО «Лидер», ООО «ПР Электроникс», ООО «МикроЧип», ООО ТД «Промэлектроника», ООО «Энергон-Электро», ООО «Снабинтер», ООО «МФК Точка Опоры», ООО «Специал Электроник», ООО «ТоргМет», ООО «Алеко Т», ООО «Дарт Холдинг», ООО «ТД Связьприбор», ООО «Резонит», ООО «БКП», ООО «Айтекс Компонент», ООО «Нормат», ООО «Анион».

При этом следует отметить, что одним из поставщиков ООО «Инвест» в 2018 году было ООО «Резонит», которое в спорном периоде также осуществляло поставки ТМЦ в адрес общества и, как следует из оспариваемого решения, рассматривается инспекцией как добросовестный контрагент-поставщик, к данному контрагенту инспекция не имеет претензий.

Тем самым, ООО «Инвест» имело возможность поставить спорные комплектующие обществу, а доводы инспекции о том, что ООО «Инвест» не могло поставить ТМЦ (микросхемы и т.д.) в адрес общества, являются необоснованными.

Доводы Инспекции о том, что платы у спорных контрагентов (ООО «Милтон» и ООО «Деловой Партнер») не закупались, а приобретались у иных контрагентов либо изготавливались самим обществом, не соответствует действительности, сделан без должной проверки производственных мощностей общества (следует отметить, что представители инспекции в рамках ВНП ни разу не были ни в офисных помещениях, ни на производстве общества, которое ранее располагалось в Коломне, ни на складах общества) и противоречит первичным документам общества.

Как следует из пояснений Общества, ООО «Техно-АС» вообще никакие платы никогда самостоятельно не изготавливало, т.к. у Общества нет для этого производственных мощностей, оборудования и технологий. Соответственно, и спорные платы общество само не производило. Доказательств обратного Инспекция не предоставила.

Кроме того, общество закупало у спорных контрагентов (ООО «Милтон» и ООО «Деловой Партнер») совершенно другие платы, не те, которые закупало у иных контрагентов, данные платы отличаются как внешне по размерам, так и по своему функциональному назначению, а также по особенностям производства (количество слоев у плат, толщина материала и сложности изготовления (расстояние между «дорожками» плат, количество переходных отверстий и т.д.). Доказательств обратного инспекция не представила.

Доводы Инспекции о том, что аналогичный поставляемому ООО «Инвест» товар в тот же период поставлялся обществу иными поставщиками, а потому общество могло осуществлять сборку своих приборов только из деталей, купленных у иных контрагентов (например, ООО «Резонит», ООО «Спутник», ООО «Тритон» и др.), не соответствует действительности ввиду следующего.

Как следует из пояснений Общества, ООО «Инвест» поставляло ТМЦ (резисторы, транзисторы, микросхемы), который потом силами общества либо сторонними компаниями (в том случае, когда у общества нет соответствующего оборудования или технологий) напаивался на платы. Доказательств обратного Инспекция не предоставила.

Движение комплектующих (приобретенных у ООО «Инвест» и иных поставщиков ТМЦ) отражалось в карточке счета 10. Из такой карточки (составляется на основании данных первичных документов) видно сколько ТМЦ соответствующего вида было на складе на начало периода, каково было движение ТМЦ в течение периода и каковы остатки ТМЦ на конец периода.

Например, если взять карточку счета 10.01 за 2019 гг в отношении ТМЦ под названием «м/с ds PIC 33FJ128GP804-I/PT», то видно следующее:

 - на начало периода (то есть 01.01.2019) данная микросхема отсутствовала на складе

- 09.01.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» 20 штук данных микросхем (счет-фактура № 2 и ТН № 2 от 09.01.2019 – позиция № 369)

- после чего в период с 09.01.2019 по 14.01.2019 было израсходовано на производство изделий общества 13 штук таких микросхем (остаток составил 7 штук), то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных микросхем, обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных микросхем

- 16.01.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 50 штук данных микросхем (счет-фактура № 5 и ТН № 5 от 16.01.2019 – позиция № 88)

- после чего 17.01.2019 было израсходовано на производство изделий общества 49 штук таких микросхем (остаток составил 8 штук), то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных микросхем (т.к. не было иных поставок, а остатка в 7 штук от первой партии не хватило бы), обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных микросхем

- далее в период с 22.01.2019 по 31.01.2019 общество приобрело у иных поставщиков (ООО «Тритон», ООО «Спутник» и др) еще 100 штук данных микросхем, израсходовало 4 штуки.

Также если взять карточку счета 10.01 за 2019 гг в отношении ТМЦ под названием «С ЧИП 100,0 мкФ 10В D», то видно следующее:

 - на начало периода (то есть 01.01.2019) данная микросхема отсутствовала на складе

- 09.01.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» 50 штук данных элементов (счет-фактура № 2 и ТН № 2 от 09.01.2019 – позиция № 53)

- 12.03.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 100 штук данных элементов (счет-фактура № 13 и ТН № 13 от 16.01.2019 – позиция № 81)

- 01.07.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 100 штук данных элементов (счет-фактура № 36 и ТН № 36 от 01.07.2019 – позиция № 13)

- 12.07.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 100 штук данных элементов (счет-фактура № 46 и ТН № 46 от 12.07.2019 – позиция № 6)

- в период с 09.01.2019 по 16.09.2019 было израсходовано на производство изделий общества 293 штук таких элементов (остаток составил 57 штук), то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных элементов, обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных элементов

- далее в период с 18.09.2019 по 16.12.2019 общество приобрело у иных поставщиков (ООО «ЭЛИТАН ТРЭЙД», АО «КОМПЭЛ» - документы по взаимоотношениям с данными контрагентами представлены в томе 17, а также на USB-носителе в томе 16, лд 112) еще 1300 штук данных элементов, 

- 07.10.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 3 штуки данных элементов (счет-фактура № 75 и ТН № 75 от 07.10.2019 – позиция № 1)

-  при этом за период с 18.09.2019 по 23.12.2019 было израсходовано на производство изделий общества 439 штук таких элементов.

 

В свою очередь, если взять карточку счета 10.01 за 2019 гг в отношении ТМЦ под названием «м/с LTC 6241 IS8», то видно следующее:

 - на начало периода (то есть 01.01.2019) данная микросхема отсутствовала на складе

- 09.01.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» 60 штук данных микросхем (счет-фактура № 2 и ТН № 2 от 09.01.2019 – позиция № 463)

- после чего в период с 09.01.2019 по 14.01.2019 было израсходовано на производство изделий общества 48 штук таких микросхем (остаток составил 12 штук), то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных микросхем, обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных микросхем

- 16.01.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 200 штук данных микросхем (счет-фактура № 5 и ТН № 5 от 16.01.2019 – позиция № 116)

- после чего в период с 17.01.2019 по 24.01.2019 было израсходовано на производство изделий общества 156 штук таких микросхем (остаток составил 56 штук), то есть в указанный период общество не могло бы произвести свою продукцию без использования указанных микросхем (т.к. не было иных поставок, а остатка в 12 штук от первой партии не хватило бы), обратного инспекцией не доказано, как и не доказано, что в указанный период времени были иные поставщики данных микросхем

- далее в период с 29.01.2019 по 05.08.2019 общество приобрело у иных поставщиков (ООО «ЭЛИТАН ТРЭЙД», ООО «Спутник», АО «КОМПЭЛ») еще 1400 штук данных микросхем, то есть с учетом ранее оставшихся 56 штук у общества было 1456 таких микросхемы, использовано было 800 штук (остаток составил 656 штук)

- 06.08.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 452 штуки данных микросхем (счет-фактура № 55 и ТН № 55 от 06.08.2019 – позиция № 15)

- 02.12.2019 общество приобрело у ООО «Инвест» еще 4 штуки данных микросхем (счет-фактура № 95 и ТН № 95 от 06.08.2019 – позиция № 50)

- также в период с 06.08.2019 по 11.12.2019 общество приобрело у иных поставщиков еще 1880 штук данных микросхем

- при этом за период с 06.08.2019 по 16.12.2019 было израсходовано на производство изделий общества 1422 штуки таких микросхем

Таким образом, указанное доказывает, что приобретаемые у ООО «Инвест» комплектующие использовались в производстве, а в отдельные периоды времени только из этих комплектующих производилась продукция общества, что доказывает реальность сделок с данным контрагентом. Иного ИФНС не доказала.

При этом учитывая исключительно малый размер данных комплектующих для их транспортировки не было нужды нанимать транспортную компанию, ввиду чего ТТН объективно не могли и не должны были оформляться.

Аналогичный анализ карточек счетов 10, 41, ОСВ, реализации применим и к ООО «Милтон».

Например, если взять карточку счета 10.01 за 2020 г в отношении ТМЦ под названием «Плата ТК5.01 tk», то видно следующее:

 - на начало периода (то есть 01.01.2020) данных плат на складе было 79 шт.

- с 09.01.2020 по 15.01.2020 гг передано в производство 61 шт., остаток 18 шт.

-  далее 20.01.2020 г. приобретено у ООО «МИЛТОН» 40 шт. (УПД 200120-003 от 20.01.2020).

В 2020 году поставщиком данных плат было исключительно ООО «МИЛТОН», подтверждается представленными УПД (том 3, лд 36-137)

За 2020 год было приобретено 1291 шт., передано в производство 1262 шт.

Данная плата необходима для изготовления следующих приборов: 

ТК-5.01.150(1), ТК-5.01.150.15(1), ТК-5.01М.150(1), ТК-5.01П.150(1) и т.п. (задание на производство, спецификации (состав приборов) и сборка (комплектование перед передачей покупателю) предоставлялось (том 7 и том 8).

В течение 2020 года было реализовано данных приборов (в карточке счета 41 в корреспонденции со счетом 90, есть реализация с номером УПД, по номеру УПД и дате, можно найти (на USB-носителе (том 18, лд 112), представленном Обществом, в папке «ОСВ.Реализация» имеются скан-копии реализации с наименованием кому была реализация) 1202 шт. (614+271+317) в том числе ТК-5.01.150 (1) – 317 шт. (ниже приводится выдержка из карточки счета в отношении данного товара, которая была проанализирована судом в отношении всех 1202 шт.):

15.01.2020

Реализация товаров и услуг 0Т00-000043 от 15.01.2020 12:00:00Себестоимость реализованного товара

БУ

90.02.1

103 747,60

41.01

103 747,60

Кол.

 

20,000

22.01.2020

Реализация товаров и услуг 0Т00-000099 от 22.01.2020 12:00:32Себестоимость реализованного товара

БУ

90.02.1

15 562,14

41.01

15 562,14

Кол.

 

3,000

22.01.2020

Реализация товаров и услуг 0Т00-000100 от 22.01.2020 12:00:34Себестоимость реализованного товара

БУ

90.02.1

5 187,38

41.01

5 187,38

Кол.

 

1,000

24.01.2020

Реализация товаров и услуг 0Т00-000128 от 24.01.2020 12:00:20Себестоимость реализованного товара

БУ

90.02.1

10 374,76

41.01

10 374,76

Кол.

 

2,000

…

…

 

…

…

 

…

…

 

…..

29.12.2020

Реализация товаров и услуг 0Т00-003020 от 29.12.2020 12:00:16Себестоимость реализованного товара

БУ

90.02.1

20 061,14

41.01

20 061,14

 

Кол.

 

5,000

 

БУ

269 761,32

269 761,32

Кол.

 

53,000

То есть всего за год указанных приборов реализовано 1202 шт. (614+271+317).

Указанный анализ представленных в материалы дела документов (на USB-носителе (том 18, лд 112), представленном Обществом), в частности карточек счетов 10, 41, данных о реализации, первичных документов о реализации показывает, что без поставок ТМЦ от спорных контрагентов производство продукции Общества и дальнейшая реализация такой продукции в адрес покупателей Общества были бы невозможны.

Тем самым, указанное опровергает довод инспекции о том, что спорные ТМЦ могли быть поставлены какими-то другими поставщиками (которых к тому же инспекция не называет), а не спорными контрагентами.

Также реальность взаимоотношений Общества со спорными контрагентами подтверждается протоколами допросов.

В материалы дела (том 18, лд 46-50) представлен протокол допроса от 02.06.2023 (УФНС по Ивановской области) свидетеля ФИО10, который пояснил, что является с 2019 г. директором и учредителем в ООО «Милтон», указал свой контактный телефон, также пояснил, что с 2010 г. является директором в ООО «Регион лес». Свидетель пояснил, что ООО «Милтон» в качестве основного вида деятельности занимается оптовой торговлей текстильными изделиями. Также свидетель указал, что открывал счета в Сбербанке, Инвестторгбанке, банке Открытие, при этом ЭЦП в этих банках получал лично, никому не передавал, ЭЦП находится у свидетеля. В своих показаниях свидетель указал, что формировал бухгалтерскую и налоговую отчетность совместно с наемным бухгалтером, подписывал такую отчетность он лично. Также свидетель пояснил, что в штате организации он числился один, кого-то мог привлекать только по необходимости, зарплату он получал в размере 15000 руб. на банковскую карту. Указал, что ООО «Милтон» о 2020 г. располагалось по адресу 

<

...> (бывший завод, офис на 1 этаже), а на момент допроса ООО «Милтон» располагалось уже по адресу г. Иваново, Красной армии 206, оф. 4-23 (ТЦ Рекона-Фа, офис на 4 этаже). Относительно контактной информации и того, каким образом можно было связаться с ООО «Милтон», свидетель пояснил, что связаться с организацией в тот период можно было по его номеру телефона 

<

***>.

ФИО10 в своих показаниях указал, что основными поставщиками ООО «Милтон» были ООО «Миртекс», ООО «Новтекс», ООО «УНВ текстиль» и др. В отношении вопроса об основных покупателях ООО «Милтон» ФИО10 назвал ООО «Техно-АС», ООО «Ивметалл», Коломенский механический завод.

На вопрос о том, подписывал ли он договор с ООО «Техно-АС», ФИО10 подтвердил, что подписывал такой договор лично, о предмете договор пояснил, что это поставка текстильной продукции. Свидетель на вопрос 11 о том, подписывал ли ФИО10 акты выполненных работ (оказанных услуг) от ООО «Милтон» с ООО «Техно-АС» в 2019-2021гг. свидетель подтвердил, что подписывал. На вопрос 13 о том, какие работы ООО «Милтон» выполняло для ООО «Техно-АС» в 2017-2021гг. свидетель указал, что поставлял товар по адресу: 

<

...>. Пояснил, что в период поставок он контактировал с генеральным директором ООО «Техно-АС» ФИО15, указал его телефон 

<

***>). 

Ссылку свидетеля на то, что предметом договора с Обществом была поставка текстильной продукции (при ответе на вопросы о взаимоотношениях с Обществом) суд рассматривает как оговорку, вызванную тем, что свидетель по прошествии нескольких лет после завершения сотрудничества с ООО «Техно-АС» мог точно не помнить предмет данного конкретного договора, поскольку в основном ООО «Милтон» занималось поставкой текстиля, то есть свидетель указал на наиболее частый для своей организации предмет поставок, что ему очевидно легче помнить.

Однако указанное не опровергает показаний свидетеля и реальности сделки с Обществом, поскольку свидетель четко указал на то, с кем взаимодействовал от Общества, на какой адрес поставлял товар.

Кроме того, показания свидетеля подтверждаются вышеприведенным анализом карточек счетов 10, 41, ОСВ, реализации, из которых видно, что по ряду позиций кроме ООО «Милтон» спорный товар никто другой поставить не мог – у Общества не было поставщиков товара той же номенклатуры.

Также показания свидетеля подтверждаются упомянутым выше журналом вахтера, ведущимся в ООО «Техно-АС» (том 11, лд 26-33), который подтверждает реальность поставок: в указанном журнале имеются записи о посещениях здания, где располагалось ООО «Техно-АС», курьером ООО «Милтон».

Тем самым, совокупность доказательств свидетельствует о реальности поставок спорным контрагентом ООО «Милтон».

Также взаимоотношения со спорными контрагентами подтверждаются протоколом допроса № 51 от 13.04.2021 (Межрайонная ИФНС России № 7 по Московской области) свидетеля ФИО16 (том 18, лд 51-53), которая пояснила, что является главным бухгалтером ООО «Техно-АС», работает в ООО «Техно-АС» с 2005 г., сначала была бухгалтером, затем стала занимать должность главного бухгалтера. Свидетель пояснила, что ООО «Техно-АС» находится по адресу 

<

...> (на момент допроса в 2021 г), занимается производством и оптовой продажей контрольно-измерительных приборов. ФИО16 в своих показаниях подтвердила, что ей знакомы ООО «Инвест» и ООО «С-Логистика», у которых закупались приборы (для перепродажи) и комплектующие (для производственных нужд), доставка осуществлялась в адрес ООО «Техно-АС» за счет и силами поставщика. Также подтвердила, что ей знакома организация ООО «Милтон», у которой закупались в основном комплектующие для приборов, товар поступал на склад ООО «Техно-АС» и использовался для производственной деятельности.

Как указано выше, реальность сделок со спорными контрагентами подтверждается и представленным в материалы дела (том 18, лд 55-62) протоколом допроса от 11.01.2018 (проведен в рамках иных мероприятий налогового контроля Межрайонной ИФНС России № 7 по Московской области) свидетеля ФИО1, который подтверждает реальную деятельность ООО «С-Логистика». В рамках допроса свидетель пояснил, что работает директором в ООО «С-Логистика» с 2014 г. и выполняет фактическое руководство указанной компанией. Также в рамках допроса ФИО1 указал, что ООО «С-Логистика» занималась производством технически высокоточных приборов (контрактное производство): компания делала закупку сырья, полуфабрикатов, готовых комплектующих и привлекала фирмы для сборки блочных деталей. ФИО1 назвал основных поставщиков и покупателей, в частности, подтвердил взаимоотношения с ООО «Техно-АС», указал, что данного контрагента знали учредители ООО «С-Логистика». В рамках допроса ФИО1 указал, что он лично передавал ТМЦ на склад в ООО «Техно-АС», их принимала кладовщик ФИО17

Доказательств, опровергающих данные свидетельские показания, инспекция не предоставила. Тем самым, директора спорных контрагентов и главный бухгалтер Общества подтвердили реальность спорных сделок и контрагентов.

Содержащиеся в материалах дела (том 15, лд 92-98) уведомления о невозможности допроса свидетелей, не могут быть приняты судом как доказательства, подтверждающие нереальность сделок или технический характер деятельности контрагентов, ввиду следующего.

Уведомление такого рода в отношении ФИО10 содержит указание, что свидетель на допрос не явился, что опровергается протоколом допроса ФИО10 от 02.06.2023, то есть свидетель явился на допрос через неделю, после отправки данного уведомления в ИФНС № 23.

Уведомление о невозможности допроса ФИО1 от 27.03.2023 содержит указание о том, что свидетель согласно сайту почты России повестку от 10.03.2023 еще не получил. При этом суд отмечает, что срок хранения такой корреспонденции составляет 30 дней, то есть направление уведомления до истечения указанного срока не доказывает неявку свидетеля по неуважительным причинам.

Уведомление о невозможности допроса ФИО9 от 18.04.2023 содержит указание о том, что согласно сайту почты России повестка от 13.03.2023 еще находится в стадии обработки, то есть не получена свидетелем по независящим от него обстоятельствам.

Уведомление о невозможности допроса ФИО8 от 22.05.2022 содержит указание о том, что свидетель согласно сайту почты России повестку от 11.04.2022 еще не получил. При этом суд отмечает, что срок хранения такой корреспонденции составляет 30 дней, то есть направление уведомления до истечения указанного срока не доказывает неявку свидетеля по неуважительным причинам.

Уведомление от 14.03.2022 о невозможности истребования документов у ООО «Деловой партнер» не доказывает недобросовестности данной организации, т.к. на стр. 3 уведомления отсутствуют данные об отправке требования в адрес данной организации (указаны его рег.номер и дата подписи, но в графе «дата отправки» стоит прочерк»). Тем самым, инспекция не доказала, что требование о предоставлении документов надлежащим образом направлялось в адрес данной организации.

При этом материалы дела не содержат данных об отправке повесток или требований в адрес контрагентов почтой России или по ТКС, нет соответствующих почтовых и иных документов, подтверждающих это, ввиду чего у суда нет оснований полагать, что контрагенты уклонялись от представления документов и допросов. 

Данных об истребовании документов у иных контрагентов инспекция в материалы дела не предоставила.

Таким образом, реальность хозяйственных операций подтверждается представленными документами по спорным контрагентам, оприходованием спорной продукции и её реализацией в адрес конечных покупателей.

Довод инспекции о том, что налоговым органом установлены реальные поставщики товара не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства – инспекция не предоставила в материалы дела ни единого доказательства того, что спорный товар закупался у иных компаний, а не у спорных контрагентов (не представлено договоров, УПД/ТН, банковских выписок, которые могли бы свидетельствовать о таких закупках).

Тем самым, судом исследован вопрос последующей реализации товара покупателям Общества именно с целью установить с учетом совокупности доказательств факт самой реальности приобретения такого товара и далее путем анализа совокупности доказательств – факт реальности сделок со спорными контрагентами по приобретению такого товара, поскольку подтвержденная реализация спорного товара покупателям Общества в отсутствие доказательств со стороны инспекции о том, что товар поставили какие-то иные поставщики, свидетельствует совместно с другими доказательствами о том, что товар поставлен именно спорными контрагентами.

При этом само по себе наличие у Общества посредника при установленных выше фактических обстоятельствах взаимоотношений организаций, участвующих в цепочке поставки товара, не позволяет расценивать действия Общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.03.2015 № 302-КГ14-3432, который указал, что само по себе наличие у общества посредника не позволяет расценивать действия общества в рамках спорных хозяйственных операций как совершенные с намерением получить необоснованную налоговую выгоду.

В таком случае налоговый орган должен доказать, что налоговая выгода получена не в связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Таких доказательств налоговым органом в ходе проверки не получено и в материалы дела не представлено.

Поскольку товар фактически участвовал в отношениях между вышеуказанными лицами, и отношения сторон по передаче этого товара соответствуют нормам гражданского законодательства, а также целям осуществления предпринимательской деятельности, то в данном случае не имеется оснований для вывода о фиктивности сделок, имевших место между заявителем и спорными контрагентами, о направленности их действий исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды»).

В связи с этим исключается возможность применения налоговых вычетов сумм НДС полностью или в соответствующей части в ситуациях, когда налогоплательщик участвовал в согласованных с иными лицами действиях, направленных на неправомерное уменьшение налоговой обязанности за счет искусственного наращивания стоимости товаров (работ, услуг) без формирования источника вычета (возмещения) сумм налога, или во всяком случае, если ему было известно о действиях иных лиц, уклоняющихся от уплаты НДС в процессе обращения товаров (работ, услуг). При установлении названных обстоятельств само по себе реальное исполнение операций по реализации товаров (работ, услуг) непосредственным контрагентом налогоплательщика («контрагентом первого звена») не позволяет налогоплательщику-покупателю претендовать на получение налоговой выгоды в отсутствие экономического источника вычета (возмещения) сумм налога (п. 2 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023).

Вместе с тем, п. 2 «Обзора практики …», утвержденный Президиумом Верховного Суда РФ 13.12.2023, приводит случай, когда создавались замкнутые денежные потоки, в рамках которых часть из уплаченных денежных средств перечислялись на счета юридических лиц, обладающих признаками осуществляющих экономической деятельности и не уплачивающих налоги организаций, после чего в течение нескольких дней направлялись на расчетные счета иных организаций, подконтрольных налогоплательщику, и в итоге возвращались налогоплательщику в виде беспроцентного займа.

В настоящем деле судом не выявлено таких платежей и замкнутых денежных потоков с возвратом денежных средств налогоплательщику, когда бы в бюджете очевидно не формировался источник вычета по НДС с очевидным к тому умыслом налогоплательщика. Вывод денежных средств по фиктивным документам в настоящем деле не установлен. Анализ банковских выписок контрагентов показал реальный характер деятельности данных компаний, при этом инспекция не представила доказательств и не показала, в чем же могло заключаться в настоящем деле транзитное движение денежных средств: от кого и кому шли денежные потоки, нет сопоставления движения денежных средств и т.д., то есть инспекция не доказала транзитный характер движения денежных средств.

Соответственно, оснований для применения вышеуказанных правовых позиций, исключающих возможность применения вычетов по НДС, не установлено.

Таким образом, совокупностью вышеуказанных доказательств подтверждается факт покупки налогоплательщиком спорного товара и его последующей продажи конечным потребителям.

При применении положений п. 3 ст. 54.1 НК РФ недопустим формальный подход налогового органа к оценке обстоятельств занижения налогоплательщиком налоговой базы или уклонения от уплаты налогов.

Недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

На основании ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ обязанность доказывания законности оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для его принятия, возлагается на орган, который принял данное решение.

При этом в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ "О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую НК РФ" определенно, что указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявляемых льгот и т.п.

В указанной связи налоговым органам при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

Письмом ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@ "О рекомендациях по применению положений ст. 54.1 НК РФ" указанные разъяснения были дополнены.

Так, в соответствие с указанным письмом, положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агентом.

Однако, в оспариваемом решении не содержится каких-либо доказательств искажения сведений о фактах хозяйственной жизни, которые привели к уменьшению сумм налога. Кроме того, налоговым органом не был установлен умысел в действиях заявителя при осуществлении финансово-хозяйственной деятельности в проверяемый налоговый период (о чем указано и выше в настоящем решении при анализе вопроса взаимозависимости Общества и спорных контрагентов), при этом в нарушение требований ст. 65 АПК РФ надлежащих доказательств обратного налоговым органом в материалы дела не представлено.

В материалах настоящего дела также отсутствуют надлежащие относимые и допустимые в силу положений ст. ст. 64, 67 и 68 АПК РФ доказательства того, что применительно к спорным сделкам у заявителя отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорным контрагентом с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика.

Представленные обществом в данное дело документы в совокупности подтверждают реальность совершенных им хозяйственных операций в проверяемый налоговый период, действительное исполнение договоров заявителем и его контрагентами, отражение хозяйственных операций в учете налогоплательщика и контрагентов должным образом и в соответствии с требованиями действующего законодательства РФ.

Имеющиеся в материалах дела счет-фактуры содержат все обязательные и установленные законом к их заполнению реквизиты, сведения о руководителях и главных бухгалтерах спорных контрагентов соответствуют их учредительным документам. В нарушение положений статей 65 и 200 АПК РФ инспекция не доказала в установленном законом порядке, что подписи, содержащиеся в спорных счетах-фактурах, выполнены не руководителями спорных контрагентов, а другими неуполномоченными лицами. Следовательно, этот вывод инспекции является предположительным и не основанным на данных проверки всех фактических обстоятельств относительно осуществленных обществом хозяйственных операций.

Таким образом, налоговым органом не представлено надлежащих доказательств, опровергающих достоверность сведений, содержащихся в первичных документах, подтверждающих соблюдение условий, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ для применения расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС по сделкам со спорными контрагентами, в том числе, авторство подписи, проставленной от имени лица, уполномоченного на подписание документов со стороны спорных контрагентов.

Поскольку в силу п. 7 ст. 3, ст. 108 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности толкуются в пользу налогоплательщика, то с учетом положений ст. 65 и 200 АПК РФ при наличии противоречий в доказательствах, данные неустранимые сомнения должны толковаться в пользу налогоплательщика.

На стр. 15-30 решения (в отношении ООО «Инвест»), стр. 41-48 (в отношении ООО «Милтон»), 64-65 (в отношении ООО «Лагуна М»), 79-82 (в отношении ООО «Деловой партнер») инспекция приводит данные о движениях денежных средств и «разрывах» НДС согласно базе данных инспекции по контрагентам 2, 3 и т.д. звеньев, на основании чего инспекция делает вывод о фиктивном документообороте.

Однако представленные инспекцией отчеты открытых узлов дерева связей (том 16, л.д. 74-92) не содержат в себе какой-либо доказательной базы относительно реальности или нереальности спорных сделок. Указание налогового органа на налоговые разрывы, установленные через АСК-НДС 2, в обоснование своей позиции о том, что спорные контрагенты фактически не поставляло товары Обществу, не подтверждено представленными в материалы дела доказательствами.

В соответствии с Определением СКЭС ВС РФ от 14.05.2020 г. № 307-ЭС19-27597 по делу № А42-7695/2017, исполнение обязанности по уплате налогов не предполагает возложения на налогоплательщика ответственности за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет: право налогоплательщика на налоговый вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц.

Согласно позиции Президиума ВС РФ, отраженной в пункте 31 Обзора судебной практики ВС РФ № 1 (2017) от 16.02.2017, факт неисполнения поставщиком обязанности по уплате налогов сам по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки;

Согласно позиции Пленума Верховного Суда РФ (п. 14 постановления от 26.11.2019 № 48) для определения размера ущерба бюджетной системе следует устанавливать действительный размер обязательств по уплате налогов, учитывать в совокупности все факторы, как увеличивающие, так и уменьшающие размер неуплаченных налогов (недоимки). Поскольку, процесс уплаты налогов является многостадийным, включает в себя учет фактов хозяйственной жизни (оформляющих их первичных документов) в регистрах бухгалтерского и налогового учета, формирование налоговой базы, составление документов налоговой отчетности и представление их налоговому органу, фактическую уплату налогов, то налоговым органом должен быть учтен НДС, исчисленный и уплаченный в бюджет всеми контрагентами цепочки, а именно: налогоплательщиком, всеми контрагентами 1-го, 2-го, 3-го звена и последующих звеньев, всеми импортерами;

Не допускается формальный подход при постановке налоговым органом вывода о получении проверяемым лицом необоснованной налоговой выгоды. В понимании ВС РФ об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операции с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать: установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику (проверкой не установлена подконтрольность контрагентов проверяемому налогоплательщику, либо взаимозависимость с ним); обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг). 

В решении инспекции не имеется однозначных доказательств, что проверкой установлена согласованность действий контрагентов с обществом, при этом напротив, реальность поставок подтверждается представленными обществом документами, объем реализации отражен в первичных документах, книге продаж, регистрах бухгалтерского и налогового учета, бухгалтерской, налоговой отчетности.

В материалах ВНП не содержится доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику. В решении инспекции доказательства должны быть изложены в том виде, в котором они получены в ходе мероприятия налогового контроля. Инспекцией не могло быть установлено, и не было установлено, каким образом ООО «Техно-АС» могло управлять деятельностью спорных контрагентов, ведением налогового и бухгалтерского учета, управлением расчетными счетами, распоряжением денежными средствами и т.д.

ФНС России в письме от 23.03.2017 г. № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» указала, что в этом случае налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков. Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ, рассматривая аналогичные споры, приходила к общему выводу о том, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность движения товара от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и других звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика.

Доводы налоговой инспекции относительно того, что контрагент или контрагентов 2, 3 и т.д. звеньев является фирмой-"однодневкой" (не предоставляло налоговую отчетность в спорный период, не имело штата и т.д.), сами по себе не могут являться основанием для отказа налогоплательщику в применении налогового вычета и отнесения затрат на расходы, уменьшающие прибыль (Постановление ФАС МО от 13.10.2008 № КА-А40/8307-08). Данная позиция нашла свое развитие и в последующей судебной практике. Согласно правовым позициям, изложенным в постановлении Президиума ВАС РФ 03.07.2012 №2341/12, а также в определении ВС РФ № 305-КГ16-10399 от 29.11.2016.

Согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 08.06.2010 № 17684/09 в случае, когда отсутствуют доказательства того, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и, исходя из условий и обстоятельств совершения и исполнения соответствующих договоров, знал или должен был знать об указании контрагентами недостоверных сведений или о подложности представленных документов ввиду их подписания лицами, не являющимися руководителями контрагентов, или о том, что в качестве контрагентов по договорам были указаны лица, не осуществляющие реальной предпринимательской деятельности и не декларирующие свои налоговые обязанности по сделкам, оформляемым от их имени, у судов отсутствуют основания делать вывод о наличии у налогоплательщика цели получения необоснованной налоговой выгоды.

Налогоплательщик проявил должную осмотрительность при выборе контрагентов, запросил у таковых основной пакет уставных документов.

В свою очередь, согласно позиции Конституционного суда РФ, правоохранительные и контролирующие органы не вправе ставить добросовестность налогоплательщика в зависимость от исполнения им обязанностей, не возложенных на него действующим законодательством.

Презумпция невиновности и добросовестности налогоплательщика не может рассматриваться налоговыми органами как возлагающая на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством (Определение Конституционного Суда РФ № 329-О от 16.10.2003). В то же время, в НК РФ отсутствует такая обязанность налогоплательщика, как проверка им своих контрагентов и контроль за уплатой последними налогов в бюджет.

В акте налоговой проверки нет ссылки на доказательства того, что общество (или его должностные лица), перечислив денежные средства организациям – контрагентам за работы, впоследствии их получили. Нет ссылки на доказательства того, что денежные средства, полученные физическими лицами, в последствии были получены обществом.

Таким образом, движение средств «по кругу» с получением их самим налогоплательщиком инспекцией не установлено.

Таким образом доказательств создания ООО «Техно-АС» фиктивного документооборота для завышения вычетов по налогу на добавленную стоимость и расходов по налогу на прибыль с контрагентами нет. Доказательств подконтрольности контрагентов обществу в материалах ВНП отсутствуют.

Кроме того, инспекция доначисляет налог на прибыль по приобретенным у спорных контрагентов ТМЦ за период 2019-2021 гг на дату приобретения такого товара, а не на дату его реализации (в т.ч. в составе продукции общества).

Между тем, такой подход нельзя признать верным, поскольку общество по факту приобретения таких ТМЦ не учитывало их стоимость в составе расходов, уменьшающих налог на прибыль – это происходило только после реализации таких ТМЦ покупателям общества. При этом часть таких ТМЦ до сих пор находится на складах общества, соответственно, затраты по ним до настоящего времени не учтены в составе расходов, уменьшающих налогооблагаемую прибыль.

ООО «Техно-АС» находилось на ОСН. В соответствии с Положениями об учетной политике для целей налогообложения за 2019 – 2021 г.г. ООО «Техно-АС» применялся метод начисления для определения сумм доходов и расходов в целях исчисления налога на прибыль в соответствии со ст. 271, 272 НК РФ: Расходы, принимаемые для целей налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты, если иное не предусмотрено пунктом 1.1 настоящей статьи, и определяются с учетом положений статей 318 - 320 настоящего Кодекса.

В рамках проверки ООО «Техно-АС» предоставило Оборотно-сальдовые ведомости и карточки счетов бухгалтерского учета. Из них видно, что как по счету 10, так и по счету 41 есть переходящие остатки.

В Решении налоговой инспекции изложено: «Учитывая, установленные обстоятельства, изложенные выше, налогоплательщик получил налоговую экономию, согласно ст. 54.1 НК РФ, которая выражается в завышении затрат, включенных в состав расходов по налогу на прибыль».

И далее опираясь на статью 54.1 уменьшает расходы по налогу на прибыль в полном объеме. Это противоречит главе 25 НК РФ. 

На расходы обществом были отнесены затраты, относящиеся к реализованной продукции. По состоянию на первое число каждого года проверяемого периода были остатки по комплектующим, по товарам и по готовой продукции, то есть общество не уменьшало налогооблагаемую прибыль на не проданные остатки.

Налоговая инспекция уменьшила расходы на всю сумму приобретенных у спорных контрагентов ТМЦ, что противоречит ст. 252 НК РФ.

В результате анализа банковских выписок спорных контрагентов, находящихся в материалах дела на СD-диске (т.16 л.д. 94), выявлены платежи, характерные для осуществления обычной хозяйственной деятельности:

-        ООО «Милтон»: 

• Аренда недвижимости по договору АО-А/П7/19/338, Аренда почтового ящика по договору А-П/19/340; 

• за канцтовары;

• за БухСофт Отчетность c 27.06.2019 по 26.06.2020;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию;

• за транспортно-экспедиционные услуги в адрес ИП ФИО18;

• Налоговые платежи - в том числе НДС, страховые взносы, налог на прибыль;

• Закупка товаров, в т.ч. за товары народного потребления, по договору поставки от 09.12.2019 года за мет.изделия, Лизинговый платеж по договору лизинга №780ИВ-МИЛ/01/2020 от 15.12.2020, По счету №418 от 30.11.2020 за юридические услуги

• Снятие наличных денежных средств с карты в банкомате стороннего банка. CARD **8346 VALERII SLASTNIKOV 18NOV RUR 200000 VARENCOVOJ,11 IVANOVO

 

-        ООО «Деловой партнер»: 

• Частичная оплата по счету Т0101 от 18.01.19 за транспортные услуги по маршруту Москва-Сургут от 18.01.19, водитель ФИО19; иные платежи за транспортные услуги;

• за услуги связи;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию;

• Налоговые платежи - в том числе НДС, страховые взносы, налог на прибыль;

• Закупка товаров, в т.ч. оплата по счету в адрес ООО «ЮТС», оплата за товар ООО «Хендэль», оплата по счету ЗАО "Краснобор", оплата за оборудование ЗАО "Спецстрой-Лизинг", за товар ООО СТК "КРАУС

 

-        ООО «Лагуна М», ООО «Инвест», ООО «С-Логистика»: 

• Выплаты зарплаты;

• Закупка товаров;

• Платежи за рассчетно-кассовое обслуживание и инкассацию;

• Налоговые платежи - в том числе НДС, страховые взносы, налог на прибыль;

Таким образом, приведенный анализ банковских выписок в совокупности свидетельствует об осуществлении реальной хозяйственной деятельности спорными контрагентами. При этом наличие платежей за транспортные услуги свидетельствует о том, что контрагенты имели возможность доставки товара. Указание в назначении платежей «за товар» или «по счету/договору» не исключает возможности закупки товара в рамках таких платежей, а также операции по снятию наличных денежных средств указывают, что товар мог приобретаться и за наличный расчет, в т.ч. в период до начала торговых отношений с Обществом (и тогда, учитывая малогабаритность товара, таковой мог храниться в офисе контрагента). 

При этом, как уже указывалось выше, налоговым органом схемы кругового движения и обналичивания денежных средств непосредственно налогоплательщиком и его контрагентами, в результате чего выявился бы возврат в его адрес ранее направленных денежных средств либо перевод в наличную форму средств с его счета в банке с целью их исключения из-под налогового контроля в ходе налоговой проверки не выявлено. Возвращение к самому обществу денежных средств через цепочку последующих организаций, физических лиц не доказано, согласованность в действиях вышеуказанных контрагентов с обществом не установлена. Инспекция не привела доказательств того, что движение денежных средств по расчетным счетам общества или других третьих лиц контролировалось либо проводилось по поручению общества. Не представлено и доказательств того, что общество знало либо имело возможность проконтролировать дальнейшую судьбу денежных средств, перечисленных на счета контрагентов. 

Все дальнейшие действия контрагентов с полученными от общества денежными средствами, в том числе исчисление налогов в бюджет, не могут контролироваться налогоплательщиком и не могут вменяться ему в вину, равно как и выступать в качестве основания для привлечения последнего к налоговой ответственности. Какая-либо взаимосвязь или аффилированность между обществом его контрагентом проверкой не установлена.

Задолженность перед бюджетом по НДС, в случае ее образования у российского поставщика товаров и услуг вследствие его неправомерных действий, подлежит взысканию с последнего как с самостоятельного налогоплательщика в общеустановленном порядке в рамках осуществления налоговыми органами контрольных функций.

Достоверность налоговой отчетности контрагентов не может опровергаться лишь незначительностью итоговой суммы НДС, исчисленной к уплате в бюджет, значительной долей заявленных поставщиком налоговых вычетов. Заявляя довод об отсутствии источника для вычета (возмещения) НДС, инспекция не установила, что за незначительным налоговым бременем контрагентов может стоять неполнота уплаты налогов и контрагенты должны были исчислить НДС к уплате в большей сумме. В частности, налоговым органом не установлены признаки вывода денежных средств контрагентами по фиктивным документам в пользу третьих лиц, в том числе признаки обналичивания, перевода денежных средств в низконалоговые иностранные юрисдикции и иные подобные обстоятельства, порочащие достоверность налоговой отчетности контрагентов и полноту уплаты ими налога в период спорных взаимоотношений с обществом.

Незначительность исчисленных спорными контрагентами сумм НДС и налога на прибыль к уплате за спорные периоды сама по себе не свидетельствует о недобросовестности ни данных контрагентов, ни общества.

Взаимозависимость общества со спорными контрагентами, контрагентами 2-го звена (и последующих звеньев) инспекцией не установлена.

По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Налоговый орган в данном случае не представил доказательств, свидетельствующих о том, что общество действовало без должной осмотрительности и осторожности при выборе контрагентов. Отсутствуют в материалах дела доказательства, которые указывали бы на осведомленность налогоплательщика о тех нарушениях налогового законодательства, которые допускаются его контрагентами, поэтому данный вывод инспекции правильно признан судами первой и апелляционной инстанций несостоятельным.

Как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08). 

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Как следует из постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Из смысла названной нормы следует, что бремя документального обоснования понесенных расходов, их связи с осуществляемой финансово-хозяйственной деятельностью лежит на налогоплательщике.

В свою очередь, как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.12.2008 № 1072-О-О, налоговый орган должен представить доказательства в подтверждение своих доводов о необоснованности произведенных расходов и заявленных вычетов.

Порядок и условия применения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость установлены положениями статей 169, 171, 172 НК РФ.

На основании пункта 1 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость, исчисленную в соответствии со статьей 166 названного Кодекса, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты.

В соответствии с пунктом 2 статьи 171 и пунктом 1 статьи 172 НК РФ суммы НДС, предъявленные налогоплательщикам при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории Российской Федерации, в случае их использования для осуществления операций, облагаемых НДС, подлежат вычетам после принятия этих товаров (работ, услуг), имущественных прав на учет, на основании счетов-фактур, выставленных продавцами товаров (работ, услуг), и при наличии соответствующих первичных документов.

В силу пункта 1 статьи 173 НК РФ сумма налога, подлежащая уплате в бюджет, исчисляется по итогам каждого налогового периода, как уменьшенная на сумму налоговых вычетов, предусмотренных статьей 171 НК РФ (в том числе налоговых вычетов, предусмотренных пунктом 3 статьи 172 НК РФ), общая сумма налога, исчисляемая в соответствии со статьей 166 НК РФ и увеличенная на суммы налога, восстановленного в соответствии с указанной главой.

В соответствии с пунктом 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21Налогового кодекса Российской Федерации.

По смыслу пункта 2 статьи 169 НК РФ соответствие счета-фактуры требованиям, установленным пунктами 5 и 6 этой же статьи, позволяет определить контрагентов по сделке (ее субъекты), их адреса, объект сделки (товары, работы, услуги), количество (объем) поставляемых (отгруженных) товаров (работ, услуг), цену товара (работ, услуг), а также сумму начисленного налога, уплачиваемую налогоплательщиком и принимаемую им далее к вычету.

В пункте 6 статьи 169 НК РФ указано, что счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 данной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Из совокупности положений вышеуказанных норм (в редакциях, действовавших в проверенном периоде) следует, что, вычетам подлежали суммы НДС, предъявленные поставщиками товаров (работ, услуг), приобретаемых налогоплательщиком для осуществления операций, признаваемых объектом налогообложения НДС, после принятия их к учету и при условии наличия счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ.

Других условий для предъявления к вычету сумм налога на добавленную стоимость главой 21 НК РФ не предусмотрены.

Согласно статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ "О бухгалтерском учете", ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее - Закон о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. Первичные учетные документы должны быть составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты, перечисленные в статье 9 Закона о бухгалтерском учете.

Поскольку формирование состава расходов и применение налоговых вычетов направлены на уменьшение налогового обязательства налогоплательщика, обязанность доказывания наличия перечисленных условий возлагается на налогоплательщика.

В данном случае обществом в полном объеме выполнены вышеуказанные условия, обуславливающие возможность предъявления соответствующих сумм расходов и НДС к вычету, к проверке был представлен полный объем необходимых документов, оформленных в соответствии с требованиями налогового законодательства.

Кроме того, согласно правовой позиции ВАС РФ, изложенной в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, доводы налогового органа о необоснованности налоговой выгоды должны быть подтверждены доказательствами.

Однако при проведении проверки инспекцией не было приведено ни одного довода, однозначно подтверждающего недобросовестность общества и направленность его действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

В свою очередь, в силу п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 16.10.2003 № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. По смыслу положения, содержащегося в пункте 7 статьи 3 НК РФ, в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут истолковывать понятие "добросовестные налогоплательщики" как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Согласно пунктам 1, 3 и 4 постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Обнаружившуюся недобросовестность налогоплательщика должен доказывать налоговый орган, поскольку обязанность осуществлять контроль за соблюдением законодательства о налогах и сборах, а также правомерность принятых в соответствии с ним нормативных правовых актов, законодатель возлагает на налоговый орган (подпункт 2 пункта 1 статьи 32 НК РФ, ст. 65 п. 5 ст. 200 АПК РФ), что однако, не освобождает налогоплательщика от обязанности доказывания достоверности сведений, содержащихся в документах, представляемых в налоговый орган в подтверждение своего права на уменьшение налогооблагаемой базы по НДС.

В силу части 1 статьи 65 и части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность по доказыванию обоснованности оспариваемого ненормативного акта, принятого государственным органом, и его соответствия закону и иному нормативному правовому акту возлагается на соответствующий орган.

Доказательства, представленные как налоговым органом, так и налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Предметом рассмотрения по настоящему делу является решение инспекции. В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственным органом ненормативного акта, возлагается на соответствующий орган. Поэтому при рассмотрении дела суд проверяет законность и обоснованность принятого налоговым органом решения, исходя только из тех обстоятельств и оснований, которые указаны в оспариваемом документе.

Данный вывод соответствует правовой позиции Президиума ВАС РФ, изложенной в Постановлении от 06 июля 2004 года по делу № 1200/04.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки и принятия к ТМЦ учету, дальнейшей поставки ТМЦ покупателям, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53, не представлено.

Тем самым, инспекция в нарушение ч. 1 ст. 65 и ч. 5 ст. 200 АПК РФ бесспорных доказательств согласованных действий общества и спорных контрагентов, направленных исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды, совершения обществом недобросовестных действий не представила, не доказала факта создания обществом и его контрагентами замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделок.

То есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается.

Согласно ст.252 НК РФ, расходами признаются документально подтвержденные и экономически обоснованные затраты организации, направленные на получение дохода.

В соответствии с п.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 12 октября 2006г. №53, представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пункт 1 статьи 252 НК РФ как основное условие признания затрат обоснованными или экономически оправданными указывает, что расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Из этого же исходит и Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, указавший в Постановлении от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», что обоснованность расходов, учитываемых при расчете налоговой базы, должна оцениваться с учетом обстоятельств, свидетельствующих о намерениях налогоплательщика получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом речь идет именно о намерениях и целях (направленности) этой деятельности, а не о ее результате. Вместе с тем обоснованность получения налоговой выгоды, как отмечается в том же Постановлении, не может быть поставлена в зависимость от эффективности использования капитала. 

Соответственно, судебная практика при оценке данного критерия исходит из того, что обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата (Постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 23 июля 2007 года Дело № А56-4461/2007, Постановление ФАС Московского округа от 04.02.2008 г. № КА-А40/13427-07-2 по делу № А40-17664/07-117-117, от 11.10.2007 № КА-А40/10338-07).

В то же время, как подчеркивается в судебной практике, в решении по факту выездной налоговой проверки подлежат отражению исключительно факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в процессе проверки, и в нем не должны содержаться субъективные предположения проверяющих, не основанные на достаточных доказательствах (Определение ВАС РФ от 25 августа 2008 г. № 2236/08). 

К обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость налогоплательщиком-покупателем, относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели – знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

Названный подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) налога на добавленную стоимость, ранее также нашел отражение в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.02.2010 № 12670/09, от 30.06.2009 № 2635/09, от 12.02.2008 № 12210/07.

Противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения от изготовителя к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Факт реальности спорных сделок, т.е. фактическое исполнение сторонами сделки договоров, а равно направленность произведенных затрат на получение положительного экономического эффекта подтверждается имеющимися в деле документами, а именно: договорами, счетами-фактурами, актами, ТН, оформленными с соответствующими контрагентами, банковскими выписками.

Документально подтверждается и отражение всех спорных хозяйственных операций в бухгалтерском и налоговом учете налогоплательщика.

Доказательств того, что спорные товары были поставлены не спорными контрагентами, а иными лицами в материалы дела инспекцией не предоставлены.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Иными словами, налоговым органом при вменении налогоплательщику создания формального документооборота (п. 9 Постановления ВАС РФ № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение ВС РФ от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

Основным условием признания произведенных налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС и расходов по налогу на прибыль необоснованными является представление налоговым органом доказательств того, что сведения, указанные налогоплательщиком в налоговых декларациях и других предусмотренных законодательством о налогах и сборах документах, являются недостоверными. Причем буквальное толкование данного пункта, а также толкование его в совокупности с остальными положения Постановления № 53, позволяют сделать вывод о том, что налоговый орган должен представить доказательства недостоверности всех указанных налогоплательщиком сведений о хозяйственной операции, в связи с совершением которой он претендует на получения вычета по НДС (уменьшение налогооблагаемой прибыли). 

То есть налоговый орган обязан доказать не только недостоверность сведений о контрагентах, но и недостоверность сведений о самих хозяйственных операциях – не получение налогоплательщиком в действительности товаров (работ, услуг) и не оплаты им их стоимости с учетом налога на добавленную стоимость.

Однако в настоящем деле налоговый орган не предоставил совокупности однозначных непротиворечивых доказательств таких обстоятельств.

Исходя из положений Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, налоговый орган, заявляя о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, обязан доказать недобросовестность именно в действиях проверяемого налогоплательщика, а не ограничиваться формальным перечислением каких-либо фактов.

Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий (налоговой выгоды). Таких доказательств инспекцией не представлено.

При таких обстоятельствах имеющиеся в материалах дела документы в их совокупности подтверждают реальность осуществления обществом в спорном периоде хозяйственных отношений со спорными контрагентами, доводы инспекции об ином, о создании обществом формального документооборота с названными контрагентами подлежат отклонению как основанные на предположениях.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Стандарт доказывания – это та степень достоверности представленных стороной доказательств, при которых суд должен признать бремя доказывания, возложенное на данную сторону, снятым, а соответствующее фактическое обстоятельство – доказанным.

Там, где законом установлена презумпция невиновности, подлежат применению повышенные стандарты доказывания.

Поэтому повышенные стандарты доказывания должны применяться в налоговых спорах, особенно при применении налоговыми органами положений ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В сфере налоговых правоотношений действует презумпция добросовестности налогоплательщика (выведена в Определении КС РФ от 25.07.2001 г. № 138-О).

Презумпция невиновности налогоплательщика в совершении налогового правонарушения установлена п. 6 ст. 108 НК РФ: «Лицо считается невиновным в совершении   правонарушения, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке. Лицо, привлекаемое к ответственности, не обязано доказывать свою невиновность в совершении налогового правонарушения. Обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица».

Недоказанная виновность приравнивается по своим правовым последствиям к доказанной невиновности.

В ст. 100 НК РФ указано: в акте налоговой проверки указываются документально подтвержденные факты нарушений; к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений. Субъективные предположения проверяющих недопустимы.

При этом суд отмечает, что последовательный анализ совокупности доказательств по каждой позиции предмета доказывания по арбитражному делу с периодическими отсылками к иным доказательствам (которые могут быть подробнее исследованы при анализе другого блока обстоятельств, составляющих предмет доказывания по делу) не означает их раздельного анализа: судом производится такой подробный последовательный анализ по каждому эпизоду, по итогу которого, при наличии доказанности всей совокупности соответствующих обстоятельств, суд может прийти к выводу о законности или незаконности оспариваемого решения налогового органа. Процессуальный закон, в частности ст.ст.71, 168, 169, 170 АПК РФ, не содержат конкретных требований к тому, как суд должен излагать оценку доказательств применительно к термину «совокупность доказательств»: будет или это перечисление всех относимых доказательств в одном абзаце с каким-то коротким выводом по ним или же, например, последовательный анализ каждой группы доказательств применительно к соответствующим блокам обстоятельств (при этом какие-то доказательства могут быть проанализированы в нескольких блоках, если применимо), составляющих предмет доказывания по делу, с итоговым выводом по делу после исследования всех групп доказательств с учетом их совокупности.

Суд, с учетом особенностей рассмотрения данной категории дел и предмета доказывания по таким делам, принимая во внимание объем доказательств по настоящему делу, избрал второй способ (последовательного анализа доказательств), который позволяет максимально полно и детально изучить все обстоятельства дела и сделать по итогу такого анализа всей совокупности доказательств соответствующие выводы по делу.

Анализируя установленную совокупность обстоятельств, представленные каждой стороной доказательства, суд пришел к выводу о том, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки товара спорными контрагентами (и оказания транспортных услуг), дальнейшей их реализации покупателям общества, при этом надлежащих доказательств, подтверждающих наличие согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в постановлении Пленума ВАС РФ № 53, не представлено.

Доводов и доказательств обратного в рамках рассмотрения настоящего дела судом налоговый орган не предоставил (то есть, налоговый орган не доказал те обстоятельства, на которые ссылается), ввиду чего риск наступления последствий несовершения процессуальных действий по доказыванию своей позиции в силу ч. 3 ст. 9 АПК РФ относится на инспекцию. При этом согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 25.07.2011 № 5256/11, по делам, рассматриваемым в порядке искового производства, обязанность по собиранию доказательств на суд не возложена.

Таким образом, при рассмотрении настоящего дела суд исследовал все доказательства по делу в соответствии с требованиями ст. 71 АПК РФ последовательно и в совокупности, а не раздельно.

В свою очередь, положения ст. 170 АПК РФ не предъявляют конкретных требований к фактической полноте судебных актов. Согласно правовым позициям Верховного суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 05.07.2016 № 306-КГ16-7326, от 06.10.2017 № 305-КГ17-13953, от 19.10.2017 № 305-КГ17-14817, от 06.10.2017 № 305-КГ17- 13690, от 13.01.2022 № 308-ЭС21-26247, то обстоятельство, что в судебном акте не отражены все имеющиеся в деле доказательства либо доводы участвующих в деле лиц, не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки. Указание арбитражными судами только выводов, в том числе по итогам непосредственной оценки документов, содержание которых исключает согласие суда с доводами участвующего в деле лица, не является нарушением указанных норм процессуального права.

Следовательно, не опровергнув реальность поставки товаров контрагентами налогоплательщика, инспекция неправомерно доначислила налог на прибыль и исключила вычеты по НДС, примененные налогоплательщиком.

Суд учитывает, что довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели, а были направлены исключительно на создание необоснованных налоговых последствий. 

Доказательств недобросовестности Общества при наличии обстоятельств, указанных в Постановлении ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», по взаимоотношениям со спорными контрагентами в материалах дела не имеется.

 Доказательств какого-либо сговора между участниками договорных отношений, инспекцией в порядке, установленном частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 АПК РФ, не представлено. 

Также суд отмечает недоказанность налоговым органом обстоятельств, имеющих значение для дела, а именно не исследованы обстоятельства причинения ущерба бюджету (неуплата налогов), допущенного участниками сделок.

Конституция Российской Федерации, закрепляя обязанность каждого платить законно установленные налоги и сборы (статья 57), непосредственно не предусматривает обеспечительный механизм исполнения данной обязанности, - его установление относится к полномочиям законодателя. В качестве такого механизма, а также в целях обеспечения полноты и своевременности взимания налогов и сборов с обязанных лиц, возмещения ущерба, понесенного казной в результате неисполнения данной обязанности, в Налоговом кодексе Российской Федерации предусмотрена ответственность за совершение налоговых правонарушений.

В частности, пунктом 1 статьи 122 НК РФ предусмотрена ответственность за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, суд в связи с привлечением налогоплательщиков к ответственности за нарушение налоговых обязательств, исходя из принципов состязательности и равноправия сторон, не может ограничиться формальной констатацией лишь факта нарушения этих обязательств, не выявляя иные связанные с ним обстоятельства, в том числе наличие или отсутствие состава налогового правонарушения, вины соответствующих субъектов. Это в полной мере относится к привлечению к ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 122 НК РФ за неуплату налога, происшедшую вследствие виновных действий (бездействия) налогоплательщика (Определение от 10 марта 2016 года № 571-О).

Обязательным элементом объективной стороны правоотношения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, является причинение ущерба бюджету (неуплата налога), в том числе вследствие несоблюдения налогоплательщиком положения ст. 54.1 НК РФ.

Согласно п. 39 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021)» цель противодействия налоговым злоупотреблениям при применении пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ реализуется за счет исключения возможности извлечения налоговой выгоды налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

Исходя из необходимости реализации вышеназванных публичных целей противодействия налоговым злоупотреблениям и поддержания в правоприменительной практике финансовых стимулов правомерного поведения участников оборота в упомянутых в пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ случаях последствия участия налогоплательщика в формальном документообороте должны определяться с учетом его роли в причинении потерь казне.

Согласно п. 4 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» пп. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ направлен на борьбу со злоупотреблениями с использованием формального документооборота, организуемого с участием компаний, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени (далее – «технические» компании), в ситуации, когда лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект. Такие «технические» компании не осуществляют деятельность в своем интересе и на свой риск, не обладают необходимыми активами, не выполняют реальных функций, и принимают на себя статус участников операций с оформлением документов от их имени в противоправных целях.

На основании изложенного, при наличии состава правонарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, выразившегося в несоблюдении положения ст. 54.1 НК РФ, Налоговый орган должен был установить не просто наличие признаков «технической компании» контрагента 1-го звена, а установить, как «технический» характер такой компании повлиял на бюджетные поступления, что следует из п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

Иное означало бы вменение налогоплательщику нарушения, предусмотренного ст. 122 НК РФ, в отсутствие такого обязательного элемента объективной стороны правонарушения как ущерб бюджету (неуплата налога), при допущении (отсутствии прямых доказательств) о невозможности выполнить поставку товара контрагентом 1-го звена, являющимся субъектом гражданского оборота, даже при наличии формальных признаков «технической» компании, о чем также указано в п. 3 ст. 54.1 НК РФ.

В рассматриваемом деле налоговый орган, констатируя факты об отсутствии у спорных контрагентов необходимых условий для реального исполнения их обязательств, не установил наличие причинения ущерба бюджету, при обстоятельствах реального выполнения обязательств по сделкам, осуществления поставок контрагентами последующего звена по цепочке подрядчиков.

Налоговым органом не установлено «налоговых разрывов» по НДС, указывающих на конкретные суммы «разрывов», то есть НДС, в отношении которого в бюджете не был сформирован экономический источник для его вычета (возмещения), а также конкретные организации, на которых возникают такие «разрывы», и в связи с какими товарными потоками. При этом налоговый орган не ссылается в своем решении и в отзыве на такие «разрывы» и не приводит доказательств их наличия.

Заявитель не соглашаясь с наличием вины в действиях Общества, считает неправомерным вывод проверяющих о необходимости привлечения ООО «Итон» к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса РФ в виде штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога, так как в действиях налогоплательщика отсутствует состав правонарушения, предусмотренного п.3 ст. 122 НК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 15.07.1999 № 11-П, санкции должны отвечать требованиям справедливости и соразмерности. Принцип соразмерности, выражающий требования справедливости, предполагает установление публично-правовой ответственности лишь за виновное деяние и ее дифференциацию в зависимости от тяжести содеянного, размера и характера причиненного ущерба, степени вины правонарушителя и иных существенных обстоятельств, обусловливающих индивидуализацию при применении взыскания.

Пунктом 3 статьи 122 НК РФ предусмотрен повышенный размер ответственности при неуплате налога в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога или других неправомерных действий, совершенных умышленно, в таких случаях размер штрафа составляет 40% от суммы неуплаченного налога.

По смыслу Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 № 329-О и пункта 7 статьи 3 НК РФ действует презумпция добросовестности налогоплательщика. Обязанность доказывания недобросовестности возложена на налоговые органы.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 НК РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика. Нормами пункта 2 статьи 54.1 НК РФ определены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пункт. 1 статьи 54.1 НК РФ, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога с правилами соответствующей главы части второй НК РФ. К таким условиям относятся следующие обстоятельства: - основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ); - обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону (подпункт 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Введение статьи 54.1 НК РФ в НК РФ направлено на установление запрета совершения налогоплательщиком формально правомерных действий с основной целью неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или получения права на возмещение (возврат, зачет) (запрет на злоупотребление правом).

Данные положения следует применять в случае доказывания умышленных действий самого налогоплательщика, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога, неправильного применения налоговой ставки, налоговой льготы, налогового режима, манипулирования статусом налогоплательщика, умышленных действий налогового агента по не удержанию (неполному удержанию) сумм налога, подлежащего удержанию налоговым агент. При отсутствии доказательств такого умысла у налогоплательщика методологическая (правовая) ошибка сама по себе не может признаваться искажением в целях применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 110 НК РФ налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

Таким образом, доказывание умысла состоит в выявлении обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия).

При этом установление умысла не может сводиться к простому перечислению всех сделок (операций), в результате которых налогоплательщик получил налоговую экономию, и приведению анализа возможности влияния фактов подконтрольности на условия и результат экономической деятельности. Необходимо указывать конкретные действия налогоплательщика (его должностных лиц), которые обусловили совершение правонарушения, и приводить доказательства, которые бы свидетельствовали о намерении причинить вред бюджету.

Таким образом, налоговые органы для целей применения пункта 1 статьи 54.1 НК РФ должны доказать совокупность следующих обстоятельств: существо искажения (то есть в чем конкретно оно выразилось); причинную связь между действиями налогоплательщика и допущенными искажениями; умышленный характер действий налогоплательщика (его должностных лиц), выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика в целях уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога; потери бюджета.

Согласно пункту 2 статьи 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пункт. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Таким образом, в рамках применения положений подпунктов 1 и 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ налоговому органу следует доказывать, что основной целью заключения налогоплательщиком сделки (операции) являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии (при выявлении фактов несоблюдения условий, указанных в подпункте 1 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ), и (или), что сделка (операция) не исполнена заявленным контрагент., и налогоплательщик использовал формальный документооборот в целях неправомерного учета расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) (при выявлении фактов несоблюдения условий, установленных в подпункте 2 пункта 2 статьи 54.1 НК РФ).

Кроме того, пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных, не запрещенных законодательством сделок (операций).

Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Таким образом, применение к ООО «Техно-АС» санкций, предусмотренных п. 3 ст. 122 НК РФ, является не обоснованным.

При таких обстоятельствах вывод налогового органа о фиктивности взаимоотношений между заявителем и спорными контрагентами суд признает необоснованным, в связи с чем решение ИФНС России № 23 по г. Москве от 11.10.2023 №13/30 подлежит признанию недействительным (за исключением штрафа по НДФЛ). 

В связи с удовлетворением заявленных требований расходы по уплате государственной пошлины подлежат распределению в порядке ст.110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

РЕШИЛ:

Признать недействительным Решение от 11.10.2023 № 13/30 о привлечении к налоговой ответственности за исключением штрафа по НДФЛ, вынесенное ИФНС России № 23 по г. Москве в отношении ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТЕХНО-АС", как не соответствующее НК РФ. 

Взыскать с ИФНС России № 23 по г. Москве в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ТЕХНО-АС" расходы по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. 

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд. 

 

Судья:                                                                                                         О.Ю. Паршукова