ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-25851/2022

Дело № А41-87560/21

27 февраля 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 27 февраля 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Хаффнера Штефана на определение Арбитражного суда Московской области от 01 декабря 2022 года по делу №А41-87560/21,

при участии в заседании:

от Хаффнера Штефана - ФИО2, доверенность от 11.11.2022,

конкурсный управляющий должника ФИО3, судебный акт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 19.07.2022 в отношении ООО «Гринфилд» введена процедура наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4

Хаффнер Штефан обратился в Арбитражный суд Московской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов 163900000 руб. основного долга, 5707309 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60000 руб. госпошлины.

   Определением Арбитражного суда Московской области от 01.12.2022 по делу №А41-87560/21 требования Хаффнера Штефана в размере 163900000 руб. основного долга, 5707309 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60000 руб. госпошлины признаны обоснованными и подлежащим удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, Хаффнер Штефан обратился с апелляционной жалобой в Десятый арбитражный апелляционный суд, в которой просит определение суда первой инстанции отменить в части определения порядка удовлетворения требований и включить требования кредитора в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В судебном заседании представитель заявителя жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить, удовлетворить заявленные требования в полном объеме. 

Представитель конкурсного управляющего должника возражал против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Вступившим в законную силу решением Подольского городского суда Московской области от 21.10.2020 по делу № 2-4657/2020 с ООО «Гринфилд» в пользу Хаффнера Штефана взыскана сумма основного долга в размере 163900000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 5707309 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 60000 руб. 

На основании указанного судебного акта кредитором заявлено настоящее требование.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью ведения контролируемого банкротства.

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В соответствии со статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суды принимают судебные постановления в форме судебных приказов, решений суда, определений суда, постановлений президиума суда надзорной инстанции.

Вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Неисполнение судебного постановления, а равно иное проявление неуважения к суду влечет за собой ответственность, предусмотренную федеральным законом.       Обязательность судебных постановлений не лишает права заинтересованных лиц, не участвовавших в деле, обратиться в суд, если принятым судебным постановлением нарушаются их права и законные интересы.

Принципу обязательности судебного акта соответствует пункт 10 статьи 16 Закона о банкротстве, которым установлено, что разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта (ст. 16 АПК РФ, ст. 13 ГПК РФ).

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Согласно разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», конкурсные кредиторы и арбитражный управляющий, считающие, что решение суда общей юрисдикции, на основании которого основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

Возможность предъявления возражений арбитражным управляющим и конкурсными кредиторами должника относительно заявленных требований может быть реализована в порядке обжалования решения суда, по существу рассмотревшего спор о ненадлежащем исполнении обязательства по возврату задолженности.

Таким образом, при наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требования кредитора, арбитражный суд определяет возможность его предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не пересматривая спор по существу, но не проверяет вновь установленные вступившим в законную силу решением суда по гражданскому делу обстоятельства при предъявлении кредитором денежных требований к должнику.

Данный вывод соответствует правовой позиции, сформулированной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.07.2018 № 305-ЭС18-8925 по делу № А41-38338/2016 и от 13.04.2018 № 301-ЭС18-2894 по делу № А82-16785/2016.

В случае если судебный акт, на котором основаны заявленные требования, будет отменен, определение о включении требований в реестр требований кредиторов может быть пересмотрено по новым обстоятельствам (п. 1 ч. 3 ст. 311 АПК РФ) в ходе любой процедуры банкротства (п. 2 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).

При отсутствии доказательств исполнения решения Подольского городского суда Московской области, суд пришел к обоснованному выводу о признании требований кредитора в размере 163900000 руб. основного долга, 5707309 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 60000 руб. госпошлины обоснованными. 

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника). 

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6)). 

Как следует из материалов спора, задолженность перед кредитором возникла в связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по договору займа от 20.03.2013, в соответствии с условиями которого гражданин Австрии Штефан Хаффнер (заимодавец) предоставил ООО «Гринфилд» заем в сумме 81000000 руб. Процентная ставка составляет 0 (ноль) процентов годовых (п.1.1 договора). 

В соответствии с п. 1.4. договора заемщику обязуется возвратить полученную сумму в срок до 19.03.2016. 14.09.2015 к договору займа от 20.03.2013 было заключено дополнительное соглашение, которым стороны внесли изменения в договор займа в части суммы займа и срока его возврата. 

Так, в силу договора займа от 20.03.2013 (в редакции дополнительного соглашения от 14.09.2015) размер займа составил 141000000 руб., срок возврата – 31.12.2019.      Дополнительным соглашением от 16.07.2018 к договору займа от 20.03.2018 стороны повторно изменили сумму заемных денежных средств – 180000000 руб. 

Как установлено судом, и не оспаривается заявителем, с 04.12.2012 по 23.07.2021 Штефан Хаффнер являлся единственным участником ООО «Гринфилд» со 100 % долей в уставном капитале.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135- ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и(или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: 1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества(товарищества, хозяйственного партнерства); 2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо; 8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку. 

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. 

Аффилированными лицами юридического лица являются: - член его совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа; - лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо; - лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица; - юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица. 

На основании изложенного, суд правомерно пришел к выводу о том, что  кредитор являлся аффилированным по отношению должнику лицом. 

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым, заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица. 

Из пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020, следует, что контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования, в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (п. 1 ст. 2 ГК РФ). 

В таком случае, в соответствии с содержащимися в Обзоре разъяснениями для понижения очередности удовлетворения требований общества судам следует установить наличие у должника в момент предоставления финансирования (заключения договора займа) признаков имущественного кризиса, при этом исходя из заложенной в Обзоре презумпции, не устраненные обществом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора). 

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. 

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

Действия, связанные с непринятием мер по истребованию задолженности по договору займа, а также предоставление рассрочки по договору купли-продажи на срок более года, очевидно, отклоняются от обычного поведения добросовестного кредитора в рамках правоотношений из договоров займа и купле-продаже, и позволяют сделать вывод об отсутствии у кредитора реальной экономической цели, преследуется исключительно цель создания видимости наличия на стороне должника денежного обязательства в значительных размерах. В обычном же гражданском обороте участниками отношений преследуются цели скорейшего взыскания задолженности, обращения за судебной защитой, принудительного исполнения судебного акта, а не на создание видимости принятия мер по взысканию в целях сохранения задолженности, в том числе для предъявления в деле о банкротстве. 

Как было указано ранее, заём был предоставлен на нерыночных условиях. 

В частности, заём являлся беспроцентным, что не отвечает критерию экономической целесообразности, предоставляя заём в столь значительном размере юридическому лицу. 

Кроме того, заключив дополнительное соглашение от 14.09.2015, Хаффнер Штефан предоставил должнику отсрочку исполнения обязательств на три года при отсутствии доказательств исполнения обязательств ООО «Гринфилд» в каком-либо размере. 

При этом, несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности, Хаффнер Штеффн не предъявлял в службу судебных приставов исполнительный лист на принудительное исполнение решения Подольского городского суда Московской области от 21.10.2020 по делу № 2-4657/2020.

Данные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности кредитора, являющегося участником должника, о неудовлетворительном финансовом положении должника. 

При этом необходимо отметить, что менее чем через 6 месяцев после создания общества его единственный участник Хаффнер Штефан предоставляет беспроцентный заём (20.03.2013) должнику в размере 80000000 руб., впоследствии увеличив его размере в отсутствие доказательств даже частичного возврата займа. 

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020, сформирован подход, согласно которому суды вправе понизить очередность удовлетворения требования кредиторов при установлении следующих обстоятельств: 

- кредитор является контролирующим/аффилированным к должнику лицом; 

- контролирующее/аффилированное к должнику лицо осуществляет компенсационное финансирование; 

- компенсационное финансирование контролирующим/аффилированным к должнику лицом осуществляется в условиях имущественного кризиса. 

В соответствии с п. 3.2 Обзора невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. 

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства. 

Совокупность изложенных обстоятельств позволяет сделать вывод о нахождении должника в состоянии имущественного кризиса в отсутствие предоставления Хаффнером Штефаном заемных денежных средств.

Фактически в данном случае в отсутствие данного займа, полученного от участника должника, ООО «Гринфилд» не могло бы осуществлять свою деятельность, что подтверждается представленными в материалы спора самим же кредиторов документов, подтверждающих расходование денежных средств. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что денежные средства носили исключительно компенсационный характер, поскольку расходовались на функционирование общества в соответствии с установленными в ЕГРЮЛ видами деятельности, что свидетельствует о том, что при отсутствии указанных денежных средств должник не мог бы продолжать исполнение своих обязательств и должен был действовать в соответствии с положениями Закона о банкротстве. 

Данная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 01.12.2021 по делу №А40-294131/18.

Принимая во внимание то обстоятельство, что на момент возникновения спорных отношений стороны являлись аффилированными лицами, заявитель имел возможность определять действия должника, денежные средства были переданы должнику в его начальный период осуществления предпринимательской деятельности с единственной целью - перераспределение риска на случай банкротства. 

Изложенные обстоятельства позволяют квалифицировать передачу денежных средств и в целях скрытой докапитализации вновь созданного юридического лица (ООО «Гринфилд»). 

Согласно абзацу 8 подпункта 3.1 пункта 3 Обзора при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве, а также их разъяснения, содержащиеся в актах высшей судебной инстанции, суд пришел к выводу о том, что в сложившейся ситуации требования кредитора, аффилированного с должником, не могут конкурировать с требованиями других независимых кредиторов должника, соответственно, при таких обстоятельствах рассматриваемые требования подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы проверены апелляционным судом и не могут быть признаны обоснованными, так как, не опровергая выводов суда первой инстанции, сводятся к несогласию с оценкой установленных судом обстоятельств по делу, основаны на неправильном толковании норм материального права, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 01 декабря 2022 года по делу №А41-87560/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В.  Терешин

Н.В.  Шальнева