ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-21490/16

22 мая 2019 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена  15 мая 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 мая 2019 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Мизяк В.П.,

судей Гараевой Н.Я., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2 – ФИО3, представитель по нотариально заверенной доверенности № 50 АБ 1509466 от 06 сентября 2018г., зарегистрированной в реестре за № 50/410-н/50-2018-2-683;

от конкурсного управляющего должника ФИО4 – ФИО5, представитель по доверенности от 25 марта 2019г.;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение  Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2019 года по делу  № А41-21490/16, принятое судьей Радиным С.В.,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Московской области от 04 мая 2016 г. по делу № А41-21490/16 принято заявление о признании акционерного общества «Дмитровский автодор» (далее – должник, АО «Дмитровский Автодор») несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2017 г. по делу № А41-21490/16 в отношении АО «Дмитровский Автодор» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – конкурсный управляющий ФИО4) 

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Дмитровский автодор» ФИО2 (далее – ФИО2)  в размере, равном совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества АО «Дмитровский автодор».

Определением Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2019г. заявление конкурсного управляющего было удовлетворено, ФИО2  был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательства должника. Производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вышеуказанным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый Арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой указал, что оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности нет, поскольку все обязательства им исполнялись добросовестно, не представлены доказательства, свидетельствующие о намерении причинить кредиторам имущественный вред.

Конкурсный управляющим представлен отзыв на  апелляционную жалобу, по доводам которого поддержал выводы суда первой инстанции. По мнению конкурсного управляющего, причинение вреда имущественным правам кредиторов должника противоправными действиями ФИО2 и его воспрепятствование исполнению обязательств конкурсного управляющего установлены материалами дела.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить обжалуемый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемый судебный акт в силе.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав мнение явившихся в судебное заседание лиц, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены вынесенного судебного акта по следующим основаниям.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно материалам дела, ФИО2 являлся генеральным директором АО «Дмитровский автодор» в период с 06 октября 2014 г. по 24 января.2017 г., что подтверждается расширенной выпиской из ЕГРЮЛ, приказом от 26 октября 2014г. № 139 о вступлении в должность генерального директора.

Процедура конкурсного производства в отношении должника открыта решением арбитражного суда от 27 января 2017 г.

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление конкурсного управляющего было подано в Арбитражный суд Московской области 06 июля 2018г., его рассмотрение производится по правилам Закона о банкротстве с учетом изменений, внесенных Законом N 266-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу требований абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона N 402-ФЗ от 06.12.11 "О бухгалтерском учете" ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (ст. 6, ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете") и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (п. 2 ст. 126 Закона о банкротстве).

Наличие документов бухгалтерского учета и отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, соответственно, конкурсный управляющий вправе требовать передачу указанной документации.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Законодатель презюмирует возникновение несостоятельности (банкротства) должника вследствие действий его руководителя. Обязанность опровержения презумпции ответственности руководителя за тяжелое финансовое состояние общества лежит на привлекаемом к ответственности лице.

В силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и вышеуказанных разъяснений бремя доказывания того, что документы переданы конкурсному управляющему, возложено на ответчике. 

Как указывалось выше, решением Арбитражного суда Московской области от 27 января 2017 г. должник был признан несостоятельным (банкротом), на бывшего руководителя должника была возложена обязанность по передаче в трехдневный срок конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, а также материальных ценностей.

В материалы дела представлен запрос конкурсного управляющего о передаче документов №4/КУ от 26 октября 2017г. (л.д.21-24 т1), о передаче учредительных документов, документов, содержащих сведения об имуществе должника, правоустанавливающей и технической документации на имущество, документов по дебиторской задолженности, бухгалтерской документации и документов, содержащих сведения о составе органов управления должника и принятых им решениях.

Указанный запрос был получен бывшим руководителем должника, что подтверждается подписью ФИО2

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что им надлежащим образом была исполнена обязанность по передаче документов конкурсному управляющему, в подтверждении чего представлены опись документов должника за период с 2014-2016гг. от 02 мая 2017г., акты приема-передачи документов от 27 апреля 2017г. и от 02 мая 2017г. Также заявитель жалобы объяснил невозможность предоставления части документов должника тем, что они были изъяты в ходе проведения следственных мероприятий и приобщены к материалам уголовного дела.

Вместе с тем, апелляционный суд не может признать указанные документы в качестве надлежащего и полного исполнения обязательства по передаче документов и имущества конкурсному управляющему, поскольку список переданных документов неконкретизирован, передаваемые документы невозможно идентифицировать по номеру или дате составления. При сопоставлении запрашиваемых документов с перечнем, содержащимся в протоколах обыска и выемки, апелляционный суд установил, что искомые документы, не переданные ФИО2, не были приобщены к материалам дела, соответственно, у конкурсного управляющего есть все основания полагать, что они находятся во владении бывшего руководителя.

Более того, как следует из материалов дела, помимо запрашиваемой документации ФИО2 не передал автотранспортную технику в количестве 21 единицы. Согласно письму от 15 февраля 2019г. ФИО2 направил конкурсному управляющему письмо, в котором уведомил об обнаружении техники в количестве 21 единицы. ФИО2 выразил готовность передать указанное имущество в конкурсную массу, однако до настоящего момента не исполнил обязательство. Доказательств обратного суду не представлено. 

ФИО2 не представил доказательств, свидетельствующих об объективной невозможности передачи большей части документации должника, которая должна быть использована конкурсным управляющим при осуществлении своих обязанностей. Неисполнением ФИО2 обязательств порождает препятствие для выявления дебиторской задолженности, установления всего имеющегося у должника имущества и определения активов по первичной документации, действия ФИО2 не могут быть признаны правомерными и добросовестными.

Заявитель апелляционной жалобы также не согласен с привлечением его к субсидиарной ответственности по причине совершения сделок от лица должника, в результате которых правам кредиторов была причинен вред, поскольку, по мнению ФИО2, причинно-следственная связь не доказана. 

Вместе с тем, указанный довод апелляционной жалобы основан на неверной трактовке правовых норм.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не 

требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

На основании вышесказанного, апелляционный суд отмечает, что в отношении руководителя должника при оценке его действий, как наносящих вред должнику и кредиторам, законодатель устанавливает презумпцию доведения должника до банкротства. Соответственно, обязанность доказывания отсутствия вины в негативных последствиях для должника возложена на ФИО6, который данное требование законодателя не исполнил. 

Вместе с тем, из материалов дела следует, что конкурсный управляющий оспорил заключение следующих сделок: договора поручительства, заключенного между ООО «ЦентркомБанк» и должником, а также договора уступки права требования №09/15 от 21 сентября 2015г., заключенного между ООО «Компания «Карина» и должником. Указанные сделки были признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами.

ФИО2 не представил надлежащих полных объяснений относительно экономической целесообразности заключения указанных сделок, не указал на обстоятельства, которые бы свидетельствовали об отсутствии ответственности за финансовые потери, привнесенные исполнением вышеуказанных обязательств. 

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 20 февраля 2019 года по делу № А41-21490/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.П. Мизяк

Судьи

Н.Я. Гараева

А.В. Терешин