ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-39582/2015

город Ростов-на-Дону

27 декабря 2022 года

15АП-21490/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 26 декабря 2022 года

Полный текст постановления изготовлен 27 декабря 2022 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Димитриева М.А.,

судей Емельянова Д.В., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии посредством информационной системы «Картотека арбитражных дел» в режиме веб-конференции:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 30.10.2021, паспорт;

от ООО "КИИН Батлер": представитель ФИО4 по доверенности от 28.02.2022, паспорт;

от ООО «Торговый дом «Черноморский»: представитель Школьный И.А. по доверенности от 04.10.2022, паспорт,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "КИИН Батлер" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2022 по делу № А32-39582/2015 

о признании требований подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр 

по заявлению ФИО2 об установлении требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский» (далее – должник) ФИО2 (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 907 952 руб.

Определением от 16.11.2022 суд признал обоснованными требования ФИО2 к ООО «Торговый дом «Черноморский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 2 907 952 руб., с удовлетворением их в порядке статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Общество с ограниченной ответственностью "КИИН Батлер" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило изменить судебный акт, принять новый, просил понизить очередность удовлетворения требования данного кредитора, признать требование подлежащим удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что кредитор является аффилированным лицом по отношению к должнику, договоры займа, на основании которых возникла спорная сумма задолженности были заключены с целью погашения должником ранее возникших денежных обязательств в рамках подрядных отношений с коммерческими организациями, стороны подтвердили, что денежные средства получены от кредитора в условиях тяжелой финансовой ситуации, что следует из вступившего в законную силу судебного акта. 

В судебном заседании представитель ООО "КИИН Батлер" доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме, просило решение суда первой инстанции изменить.  

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил обжалуемое определение суда оставить без изменения.

Представитель ООО «Торговый дом «Черноморский» не согласен с позицией ФИО2, поддерживает позицию ООО "КИИН Батлер" и просит изменить определение.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 156 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Стройэнергокомплекс» обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО «Торговый дом «Черноморский» несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.06.2017 ООО «Торговый дом «Черноморский» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства. Определением суда от 26.07.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Сообщение о введении процедуры опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 15.07.2017 № 127.

ФИО2 обратился в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Торговый дом «Черноморский» задолженности в сумме 2 907 952 руб.

В рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Черноморский» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО6 с заявлением о признании недействительным перечисление ФИО2 денежных средств по платежным поручениям от 11.08.2015 № 161, 01.09.2015 № 175 и от 02.09.2015 № 186 в размере 2 867 952 рублей и применении последствий недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 признано недействительной сделкой перечисление ФИО2 денежных средств по платежным поручениям от 11.08.2015 № 161, 01.09.2015 № 175 и от 02.09.2015 № 186 в общей сумме 2 907 952 руб.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО "Торговый дом "Черноморский" денежных средств в размере 2 907 952 руб.

Восстановлено право требования ФИО2 к ООО "Торговый дом "Черноморский" в сумме 2 907 952 руб.

Ссылаясь на то, что вследствие исполнительного производства № 88761/19/23050-ИП денежные средства в сумме 2 907 952 руб. 20.01.2020 перечислены, что подтверждается платежным поручением от 15.01.2020 № 8 и производство по исполнительному производству судебным приставом окончено, заявившийся кредитор обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Суд первой инстанции признал требования кредитора обоснованными, однако, пришел к выводу о пропуске заявителем срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем удовлетворил их в порядке статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника. 

При этом суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенном статьями 71, 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

По смыслу названной нормы, арбитражный суд проверяет обоснованность предъявленных требований к должнику и выясняет наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу подпунктов 1 и 3 пункта 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства, обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве, абзац 2 пункта 25 Постановления Пленума № 63).

Согласно пункту 1 статьи 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором.

Поскольку постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по настоящему делу судом признано недействительным перечисление денежных средств, произведенных должником в пользу ФИО2 в счет исполнения обязательств по договорам займа, требования ФИО2 как кредитора по указанным договорам, следует считать восстановленным с учетом возврата денежных средств ФИО2 в рамках исполнительного производства, ввиду чего такие требования следует считать обоснованными по праву.

В данной части возражений лицами, участвующими в деле, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции не заявлено.

Согласно пункту 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании, в частности, пункта 2 статьи 61.2 Закона, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве), после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 26 Постановления Пленума № 63 в случае, когда упомянутая в пункте 25 сделка была признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, восстановленное требование подлежит включению в реестр требований кредиторов, но удовлетворяется за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр, то есть в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве; такое требование может быть предъявлено к должнику в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона о банкротстве, в любое время в ходе внешнего управления или конкурсного производства.

Поскольку постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 сделки по перечислению должником ФИО2 денежных средств признаны недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, такие требования признаны судом обоснованными, однако, суд сделал вывод, что требования подлежат удовлетворению в очередности, предусмотренной пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в связи с пропуском срока на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

ООО «КИИН Батлер» как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции, приводит доводы о наличии оснований для понижения очередности его удовлетворения.

Суд первой инстанции, рассмотрев названные доводы кредитора, признал их необоснованными, на основании следующего.

В силу абзаца 6 пункта 27 Постановления Пленума № 63 понижение очередности восстановленного требования на основании пункта 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве является ответственностью особой природы. В связи с этим при отсутствии неправомерного поведения или вины кредитора в совершении оспоренной сделки такая ответственность к этому кредитору не применяется и его восстановленное требование удовлетворяется по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Из смысла изложенных разъяснений следует, что максимальной мерой ответственности кредитора, принявшего исполнение от должника по сделке, оспоренной по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, является понижение его очередности по правилам пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, независимо от его добросовестности, вины либо иного неправомерного поведения при совершении сделки, поскольку при отсутствии перечисленных обстоятельств такой кредитор подлежит включению в Реестр по правилам пункта 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, то есть в состав третьей очереди Реестра.

В Определении Верховного суда Российской Федерации № 305-ЭС21-19707 от 23.12.2021 сформулированы квалифицирующие критерии оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и указано, что к таковым относится:

а)целевая направленность сделки на причинение вреда имущественным правам кредиторов;

б)причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов;

в)осведомленность обеих сторон сделки (как минимум, потенциальная) опротивоправности ее цели к моменту совершения сделки.

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества; в таком случае суду следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно.

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что правовые последствия оспаривания сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в виде понижения очередности восстановленных требований кредитора, как следует из вышеизложенных разъяснений, по существу являются карательной для кредитора мерой в силу её обусловленности недобросовестным поведением кредитора при совершении сделки, которая в свою очередь может быть следствием аффилированности сторон такой сделки.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал вывод о том, что установленное обстоятельство фактической аффилированности должника и ФИО2, равно как и обстоятельство недобросовестности последнего, на что ссылается ООО «КИИН Батлер», не дает оснований для применения к такому кредитору больших санкций, нежели предусмотрено пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

В силу изложенного ссылки ООО «КИИН Батлер» на указанные обстоятельства как основания для понижения очередности удовлетворения требований заявившегося кредитора до ликвидационной квоты, отклонены судом первой инстанции как противоречащие нормам материального права.

Суд первой инстанции указал, что наряду с этим, из правовых подходов, сформированных в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020), следует допустимость понижения очередности удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

В силу пункта 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих; для оценки имущественных предоставлений кредитора должнику, истребуемых в рамках дела о банкротстве в виде денежных обязательств, в качестве компенсационного финансирования для целей субординации требований следует установить совокупность фактов: помимо аффилированности должника и кредитора в такой степени, что последний имел право контролировать деятельность должника и тем самым принимать управленческие и инвестиционные решения, направленные на санацию должника в период имущественного кризиса в обход публичной процедуры банкротства; факт наличия имущественного кризиса в период передачи материального предоставления должнику; цель финансирования - санация должника в обход публичных процедур.

При наличии информации о препятствиях в осуществлении деятельности должника контролирующие участники, принимают управленческие решения о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника. В ситуации, когда одобренный участниками план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)). Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208). К тому же изъятие вложенного взаимозависимым лицом не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208, от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1, 2)).

Таким образом, суд первой инстанции отметил, что капиталозамещающая сделка является действительной, однако в силу её особой целеполагающей направленности, возлагает на аффилированного кредитора риски невозврата предоставленного инвестирования преимущественно либо наравне с другими кредиторами.

Суд первой инстанции указал, что фактически следует констатировать, что юридический состав сделки, подлежащей оспариванию по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, охватывает оценку действий кредитора как недобросовестных, тогда как совершение капиталозамещающей сделки само по себе не может быть признано недобросовестным поведением, поскольку представляет собой альтернативный вариант управленческого решения контролирующего кредитора, принятого для целей вывода должника из имущественного кризиса.

С учетом такого законодательного регулирования совершенных должником и его аффилировнным кредитором сделок доводы ООО «КИИН Батлер» о том, что ФИО2 как недобросовестный кредитор, не может получить приоритет в удовлетворении своих требований перед добросовестными опоздавшими кредиторами, судом первой инстанции признаны необоснованными и основанными на субъективных суждениях, не подтвержденными соответствующим нормативным обоснованием.

Суд первой инстанции указал, что в данном случае сделки по перечислению должником денежных средств в качестве досрочного погашения договоров займа перед ФИО2 признаны судом недействительными, и как ранее указано судом, основным критерием её порочности является цель совершения такой сделки - причинение вреда кредиторам.

При этом судом первой инстанции отмечено, что требования ФИО2 являются не прямыми требованиями о возврате займа, основанными на неисполнении договоров займа, а по существу реституционным требованием в силу восстановления задолженности должника перед ФИО2, то есть производным требованием и по существу признанным в судебном порядке, что, исходя из положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ и статьи 16 АПК РФ, исключает его квалификацию в качестве капиталозамещающих притязаний.

Суд первой инстанции отметил, что судом в постановлении Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по настоящему делу дана оценка действиям ФИО2 как недобросовестным применительно к совершению оспариваемой сделки - сделки по досрочному погашению займов должником; суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в данном конкретном случае спорные платежи были совершены в период неплатежеспособности должника, в пользу заинтересованного лица, привели к уменьшению конкурсной массы, о чем контрагент должен был знать.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции указал, что фактическая аффилированность, заявившегося кредитора и должника, на которой настаивает ООО «КИИН Батлер», в данном случае не может являться квалифицирующим признаком совершения сделки по компенсационному финансированию.

По изложенным мотивам суд первой инстанции не усмотрел оснований для применения к требованиям заявившегося кредитора иной очередности удовлетворения, нежели предусмотрено пунктом 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве.

Между тем суд апелляционной инстанции признает данную позицию ошибочной и приходит к выводу, что требования ФИО2 подлежат удовлетворению в порядке очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно пункту 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), установление фактов наличия общего для всей группы конечного бенефициара, перемещения активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующего исполнения обязательства должника членом группы и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), предполагает необходимость представления доказательств реальности сложившихся между должником и кредитором правовых отношений, а также раскрытия оснований внутригруппового движения денежных средств, подтверждения, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3.1 Обзора, лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В частности, в пункте 6 Обзора указано, что очередность удовлетворения требования, перешедшего к лицу, контролирующему должника, в связи с переменой кредитора в обязательстве, понижается, если основание перехода этого требования возникло в ситуации имущественного кризиса.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

- лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

- лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Как следует из постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.09.2019 по настоящему делу № А32-39582/2015 установлено, что на момент совершения спорных сделок, ФИО2 являлся участником общества с 55 процентами участия.

Кроме того, названным постановлением установлено, что между ФИО2 (заимодавец) и ООО «Торговый дом «Черноморский» (заемщик) были заключены следующие договоры:

договор займа от 30.04.15 №1 на сумму 158 976 рублей сроком возврата не позднее 30.07.15. Проценты за пользование займом устанавливались в размере ставки рефинансирования на день уплаты заемщикам суммы долга или его соответствующей части;

договор займа от 18.05.15 №2 на сумму 200 000 рублей сроком возврата не позднее 18.08.15. Проценты за пользование займом устанавливались в размере ставки рефинансирования на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части;

договор займа от 22.05.15 №3 на сумму 85 ООО рублей сроком возврата не позднее 22.08.15. Проценты за пользование займом устанавливались в размере ставки рефинансирования на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части;

договор займа от 28.05.15 №4 на сумму 110 ООО рублей сроком возврата не позднее 28.07.15. Проценты за пользование займом устанавливались в размере ставки рефинансирования на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части;

договор займа от 30.05.15 №4 на сумму 1 800 000 рублей сроком возврата не позднее 28.07.15. Проценты за пользование займом устанавливались в размере ставки рефинансирования на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

При этом, апелляционным судом установлена невозможность восстановления платежеспособности должника уже в 2013 году.

Суд апелляционной инстанции указал, что наличие у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества в спорный период также подтверждается, помимо прочего, приведенными вступившими в законную силу судебными актами, подтверждающими требования кредиторов, возникших до совершения спорных платежей.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края по делу № А32-39582/2015 от 21.06.2017 требования ЗАО «ГК «Энерготехмонтаж» включены в реестр кредиторов на сумму основного долга в размере 104 079 503,20 рублей, возникшего с 30.11.2013 по договору подряда от 25.11.2010 № 11/К-С. Определением от 21.02.18 кредитор заменен на ООО «КИИН Батлер».

Судом апелляционной инстанции установлено, что из представленной ФИО2 в материалы дела бухгалтерской справки от 30.06.2015 общества «Торговый Дом «Черноморский» следует, что выдача займов имела своей целью погашение должником ранее возникших денежных обязательств в рамках подрядных отношений с коммерческими организациями.

Таким образом, сами стороны подтвердили, что денежные средства были получены от ответчика уже в условиях тяжелой финансовой ситуации.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ вышеуказанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, ФИО2, обладавший 55% доли в уставном капитале общества, дающих ему право единолично назначать руководителя (п.п. 2 п 7.2.1, п. 7.2.4. Устава), то есть, являясь контролирующим должника лицом, используя конструкцию займа, предоставил финансирование подконтрольному обществу, которое пребывало в состоянии имущественного кризиса.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что совершение капиталозамещающей сделки само по себе не может быть признано недобросовестным поведением, поскольку представляет собой альтернативный вариант управленческого решения контролирующего кредитора, принятого для целей вывода должника из имущественного кризиса, противоречит материалам дела.

Судебная коллегия признает ошибочными выводы суда первой инстанции о том, что требования ФИО2 являются не прямыми требованиями о возврате займа, основанными на неисполнении договоров займа, а по существу реституционным требованием в силу восстановления задолженности должника перед ФИО2, то есть производным требованием и по существу признанным в судебном порядке, что, исходя из положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ и статьи 16 АПК РФ, что, по мнению суда первой инстанции, исключает его квалификацию в качестве капиталозамещающих притязаний.

Особенности наступления правовых последствий при признании сделки недействительной разъяснены в пункте 25 Постановления Пленума ВАС России от 23 декабря 2010 г. № 63, где указано, что согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения. Это правило распространяется и на признанную недействительной оспоримую сделку.

В связи с этим в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (далее - восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Таким образом, вопреки ошибочному выводу суда первой инстанции, восстановление требования ФИО2 к должнику в результате признания сделки недействительной, не могло повысить очередности данного требования.

Фактически, за совершение сделки, направленной на вывод активов, суд не только не применил к контролирующему должника лицу каких-либо санкций, но и напротив, повысил очередность его требований, по сравнению с той которая была бы установлена, если бы ФИО2 не выводил средства, используя свое положение, а предъявил требования к должнику в соответствии с законом.

Повторно исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в совокупности с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что оснований для признания обоснованными требования ФИО2 к ООО «Торговый дом «Черноморский» в размере 2 907 952 руб., с удовлетворением их в порядке статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, у суда первой инстанции не имелось.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 N 308-ЭС18-3917(2) по делу N А20-3223/2017, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.01.2022 N 308-ЭС18-3917(3,4) по делу N А20-3223/2017 правила о компенсационном финансировании применяются также к реституционным правоотношениям в том случае, если последствия недействительности касаются восстановления требований кредитора к должнику, при этом сделка, признанная недействительной имела своей целью финансирование должника кредитором в условиях финансового кризиса такого должника. Поскольку в рамках настоящего дела, кредитором заявлено к включению подобное реституционное требование, суду первой инстанции надлежало применить правовой подход, изложенный в определениях Верховного Суда РФ и понизить очередность удовлетворения требования кредитора.

Вместе с тем, судом первой инстанции этого сделано не было.

При таких обстоятельствах определение от 16.11.2022 подлежит изменению в части установления очередности требования ФИО2 к должнику в размере 2 907 952 руб. ввиду неполного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Судебная коллегия признает требование ФИО2 к должнику в сумме 2 907 952 руб. подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.11.2022 изменить.

Признать обоснованными требования ФИО2 к ООО «Торговый дом «Черноморский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 2 907 952 руб., подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований, указанных в п. 4 статьи 142 Закона "О банкротстве", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 статьи 148 Закона "О банкротстве" и п. 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий М.А. Димитриев

СудьиД.В. Емельянов

Д.В. Николаев