АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРГАНСКОЙ ОБЛАСТИ

Климова ул., 62 д., Курган, 640002, http://kurgan.arbitr.ru,

тел. (3522) 46-64-84, факс (3522) 46-38-07

E-mail: info@kurgan.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А34-196/2020

г. Курган

04 августа 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 28 июля 2020 года. Текст решения в полном объеме изготовлен 04 августа 2020 года. 

Арбитражный суд Курганской области в составе судьи Саранчиной Н.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311028012400084)

к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 312450107300057)

о взыскании 50 000 руб.

при участии в судебном заседании:

от истца: явки нет, извещен (ходатайство),

от ответчика: ФИО4, доверенность 45АА 1016893 от 04.02.2020, паспорт, диплом,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, ИП ФИО2) обратился в Арбитражный суд Курганской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ответчик, ИП ФИО3) о взыскании компенсации в размере 50 000 руб. за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации №543558, принадлежащим истцу.

Определением от 24.01.2020 исковое заявление принято к производству, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 06.03.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, принято уточнении исковых требований в соответствии с которым, истец просит взыскать с ответчика 600000 руб. компенсации за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации № 543558, принадлежащим истцу.

Определением от 20.05.2020 судом принято уточнение заявленных требований. Суд перешел к рассмотрению требований о взыскании компенсации в размере 600 000 руб. за неправомерное использование обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком по свидетельству Российской Федерации №543558, принадлежащим истцу. Истцом расчет компенсации определен следующим образом: в отношении одной половины  (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с пп. 1 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере от 10 000 до 5 000 000 руб. по усмотрению суда исходя из характера нарушения, а в отношении второй половины (50%) объема деятельности ответчика в соответствии с пп. 2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации  в двукратном размере стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товаров, при оказании которых незаконно использовалось спорное обозначение. 

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований, по основаниям, изложенным в отзыве (л.д.54-59). По мнению ответчика, нарушение прав истца не допущено, так как спорный товарный знак истец для индивидуализации оказываемых услуг и производимых товаров не использует. Ответчик указывает на злоупотребление правом истцом при обращении с рассматриваемым иском, на невозможность введения в заблуждение потребителей истца относительно лица, оказывающего услуги. Также ответчик указывает на неверный подход истца к определению размера компенсации, исходя из общей выручки ответчика, тогда как реализация товара с маркировкой спорным названием не подтверждена.

Возражая против указанных доводов, истец полагает, что  с учетом системного толкования п.п. 2 п. 4 ст. 1515 и п. 2 ст. 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации он вправе как правообладатель знака обслуживания требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости услуг, оказанных с использованием знака обслуживания, или в двукратном размере стоимости права использования знака обслуживания, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование знака обслуживания. При этом, по мнению ИП ФИО2, не имеет значения отсутствие доказательств продажи ответчиком товара, маркированного обозначением "МУРАВЕЙ", поскольку основанием иска является использование знака обслуживания истца не на товарах, а при реализации товаров.

Истец  явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, о месте и времени заседания извещен надлежащим образом (статьи 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в отсутствие представителя истца.

Судом в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании объявлялся перерыв до 28.07.2020.

Лица, участвующие в деле, извещены об объявлении судом перерыва, что подтверждается объявлением о перерыве в судебном заседании (в материалах дела), которое было  размещено на доске объявлений в здании Арбитражного суда Курганской области (ул. Климова, 62) (информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.09.2006 № 113 «О применении статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации»), в графике судьи, а также на Интернет-сайте Арбитражного суда Курганской области: http://kurgan.arbitr.ru.

После перерыва позиция ответчика по рассматриваемым требованиям не изменилась.

Дело рассмотрено в отсутствие представителя истца в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд, исследовав материалы дела, оценив все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, товарный знак "МУРАВЕЙ" по свидетельству Российской Федерации № 200809 зарегистрирован 26.03.2001 за правообладателем - обществом с ограниченной ответственностью "Научно-производственный лазерный центр "Техника" в отношении товаров 10-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) "физиотерапевтическая аппаратура, лазеры для медицинских целей" и услуг 42-го класса МКТУ "реализация товаров".

Общество "Научно-производственный лазерный центр "Техника" 25.05.2015 передало исключительное право на указанный товарный знак истцу в отношении услуг 42-го класса МКТУ "реализация товаров" по договору отчуждения, зарегистрированному Роспатентом за номером 

<

***>. Истцу выдано свидетельство Российской Федерации № 543558.

Истец указал, что товарный знак № 543558 используется истцом при осуществлении деятельности по реализации товаров путем привлечения лицензиатов.

Вместе с тем, ответчик незаконно, по мнению истца, использует обозначение "Муравей" в качестве названия магазина в 

<

...>, без заключения с истцом лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца.

В подтверждение факта использования ответчиком спорного товарного знака истец представил фотографии вывески магазина (л.д. 8-10), видеозапись закупки товара (л.д. 91).

В адрес ответчика истцом 29.10.2019 направлено досудебное предложение о прекращении использования обозначения "МУРАВЕЙ", выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 (т.1 л.д. 13-14).

Поскольку претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с требованиями по настоящему делу о взыскании компенсации в сумме 600 000 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в частности, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

В силу ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.

В качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации (ст. 1482 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в п. 2 указанной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно положениям п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

В предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора. При этом вопрос оценки представленных на разрешение спора доказательств на допустимость, относимость и достаточность является компетенцией суда, разрешающего спор.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения двух словесных обозначений, применяемых на товарах истца и ответчика, может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06 и № 3691/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию. Такая угроза зависит от нескольких обстоятельств: от оценки однородности обозначенных знаком товаров и услуг, от различительной способности знака с более ранним приоритетом; от сходства противопоставляемых знаков.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на отдельные отличия. При определении сходства обозначений исследуются звуковое (фонетические), графическое (визуальное) и смысловое (семантическое) сходство обозначений, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. При оценке сходства необходимо учитывать всю совокупность элементов, образующих композицию, определяющую узнаваемость и запоминаемость товара (услуги).

Права владельца товарного знака могут быть нарушены посредством использования либо самого товарного знака, либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, но и различительная способность защищаемого товарного знака, а также степень однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров (при идентичности товаров, а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг)), а также и иные факторы, в том числе используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительность и объем использования товарного знака правообладателем (определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2017 N 300-КГ17-12018, от 05.12.2017 N 300-КГ17-12021 и от 05.12.2017 N 300-КГ17-12023), степень известности, узнаваемости товарного знака (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 № 2979/06).

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака.

Судом установлено и материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак № 543558 "МУРАВЕЙ". В спорном словесном обозначении, не усматривается, каких-либо индивидуализирующих признаков графического, стилистического характера,  а возможное сходство сравниваемых объектов по критерию фонетики, морфологии и семантики не может являться исключительным, поскольку слово "МУРАВЕЙ" является общеупотребимым и используется в качестве наименования насекомого из отряда перепончатокрылых.

Ответчик зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 13.03.2012 на территории Курганской области. Основным видом экономической деятельности ответчика является - торговля розничная и изделиями в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.52.1). Одними из дополнительных видов экономической деятельности ответчика являются – торговля розничная лакокрасочными материалами в специализированных магазинах (код ОКВЭД 47.52.2), торговля розничными строительными материалами, не включенными  в другие группировки, в специализированных магазинах.

При этом истец, зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя 04.05.2011, на территории Республики Башкортостан. Основным видом экономической деятельности ответчика является - торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (код ОКВЭД 47.19). Эта группировка включает в себя розничную торговлю широким ассортиментом товаров, из которых продукты питания, напитки или табачные изделия не преобладают; деятельность универсальных магазинов, торгующих товарами общего ассортимента, включая одежду, мебель, бытовые приборы, скобяные изделия, косметику, ювелирные изделия, игрушки, спортивные товары и т.д. 

Известность обозначения и территориальная отдаленность существенно влияют на реальную вероятность смешения товарных знаков.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном данным Кодексом. Из приведенных нормативных положений следует, что заинтересованным в судебной защите является лицо, имеющее законное право или охраняемый законом интерес, а предъявленный этим лицом иск выступает средством защиты его нарушенного права и законных интересов.

Согласно ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданское права и обязанности.

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными ст. 12 ГК РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права истца.

В соответствии с положениями части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит ли иск удовлетворению.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

В случае несоблюдения указанных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.11.2015 по делу N А55-1744/2015 в наименовании торгового предприятия, с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, который направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право.

Попытка получить такую защиту при отсутствии достойного защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.03.2011 N 14503/10, вытекающей из системного толкования норм ст. 1484 и 1486 ГК РФ, правообладатель обязан использовать зарегистрированный товарный знак как условие сохранения права на него. Обязательность использования права на товарный знак призвана обеспечивать неформальное функционирование товарных знаков в гражданском обороте.

Аналогичные положения содержатся в абз. 3 п. 154 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление № 10), согласно которому суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

При наличии довода о злоупотреблении правом при приобретении и использовании товарного знака установление фактического использования такого средства индивидуализации является одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию непосредственно правообладателем в целях подтверждения того, что приобретая исключительное право на товарный знак и используя его, правообладатель действовал добросовестно, реализуя основное назначение товарного знака как средства индивидуализации товаров и услуг. Кроме того, следует учитывать, что в рассматриваемом случае доказывание отсутствия фактических обстоятельств ("отрицательного факта") со стороны ответчика является по сути невозможным.

Сведениями свидетельства на товарный знак № 543558 "МУРАВЕЙ" подтверждено наличие у истца прав правообладателя, однако вопреки требованиям части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец не представил доказательств того, что занимается предпринимательской деятельностью, в которой реализует свои исключительные права на товарный знак, правообладателем которого является.

При этом товарный знак служит для индивидуализации товара (ст. 1477, 1481 ГК РФ), являясь одним из средств охраны промышленной собственности, направленным на охрану результата производства.

Гражданский кодекс Российской Федерации  выделяет случаи использования товарного знака самим правообладателем (в том числе ставшим таковым на основании договора об отчуждении исключительного права), лицензиатом по лицензионному договору либо другим лицом под контролем правообладателя. При этом по смыслу п. 2 ст. 1486 ГК РФ использование товарного знака лицом под контролем правообладателя - это использование такого знака при отсутствии заключенного между правообладателем и лицом, фактически использующим товарный знак, лицензионного договора. По общему правилу, воля правообладателя на использование товарного знака третьим лицом может быть выражена в договоре с этим третьим лицом; такими договорами могут быть: договор коммерческой концессии (глава 54 Кодекса), договор простого товарищества (глава 55 Кодекса), договор подряда (глава 37 Кодекса), договор возмездного оказания услуг (глава 39 Кодекса), предварительный договор (статья 429 Кодекса), в том числе лицензионный, и др.

В обоснование своих возражений истец ссылается на наличие в спорный период лицензионного договора, заключенного с ФИО5 на срок до 29.03.2019 и доказательства использования знака лицензиатом (видеозапись закупки от 08.02.2019). 

 Вместе с тем, частью 2 статьи 14 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" предусмотрено, что не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с приобретением и использованием исключительного права на средства индивидуализации юридического лица, средства индивидуализации продукции, работ или услуг.

Согласно пункту 9 статьи 4 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" под недобросовестной конкуренцией понимаются любые действия хозяйствующих субъектов (группы лиц), которые направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли или могут нанести вред их деловой репутации.

Само по себе неиспользование правообладателем товарного знака, в том числе осуществляющего действия по аккумулированию товарных знаков, не свидетельствует о злоупотреблении правом и (или) недобросовестной конкуренции. Вместе с тем могут быть признаны недобросовестными действия лиц, аккумулирующих товарные знаки, но их не использующих, в совокупности с другими обстоятельствами дела, подтверждающими, что цель регистрации и использования товарного знака противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров правообладателя.

Критерием квалификации действий лица, зарегистрировавшего обозначение в качестве товарного знака, как злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции может служить предшествовавшее использование спорного обозначения.

При рассмотрении судом вопроса о том, является ли регистрация обозначения в качестве товарного знака актом недобросовестной конкуренции, в качестве критерия недобросовестного поведения может быть принято во внимание последующее (после регистрации) поведение правообладателя. Такое последующее поведение лица, зарегистрировавшего в качестве товарного знака обозначение, может состоять в действиях по вытеснению конкурентов с рынка путем предъявления в суд требований о пресечении использования спорного обозначения.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2015 по делу № 310-ЭС15-2555 указано, что с учетом установленного ГК РФ общего требования о необходимости использования зарегистрированного товарного знака являются недобросовестными и не подлежат судебной защите такие действия обладателя права на товарный знак, которые направлены на создание препятствий к использованию даже тождественных или сходных с ним до степени смешения обозначений, в случае отсутствия фактического его использования самим правообладателем, поскольку у истца, не приложившего в установленный законом период времени усилий для использования товарного знака, отсутствует нарушенное право. Попытка получить такую защиту при отсутствии достойной защиты интереса (например, при имитации нарушения права) является злоупотреблением правом со стороны истца. Проверяя наличие факта злоупотребления правом со стороны истца в подобных случаях, суд, кроме факта неиспользования товарного знака правообладателем, должен также учесть цель регистрации товарного знака, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу судом может быть отказано.

Формируя вывод о злоупотреблении правом истцом, суд исходит из того, что согласно информации, размещенной в Картотеке арбитражных дел в свободном доступе за последние три года он является истцом более чем в 50 арбитражных делах, связанных с оспариванием прав на объекты интеллектуальной собственности, ответчиками в которых являются компании, занимающиеся реальной предпринимательской деятельностью.

Согласно п. 4 ст. 1 ГК РФ, никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В рассмотренном случае при изложенных обстоятельствах невозможно признать, что целью приобретения истцом прав на товарный знак было его использование. Поведение истца противоречит основной функции товарного знака, состоящей в индивидуализации товаров и услуг правообладателя. 

Признание наличия в действиях истца по приобретению и использованию спорного товарного знака злоупотребления правом в соответствии с п. 2 ст. 10 ГК РФ является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в защите нарушенного права.

Суд также полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с п. 3 ст. 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 59 Постановления № 10, при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

П. 4 ст. 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Между тем, с учетом принятого судом уточнения исковых требований истцом испрашивается компенсация одновременно как в соответствии с положениями п.п.1 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в размере от 10000 до 5000000 руб. по усмотрению суда исходя из характера нарушения, так и в соответствии с п.п.2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости оказанных ответчиком услуг по реализации товара, при оказании которых незаконно использовалось спорное обозначение в общей сумме 600 000 руб., что не согласуется с положениями п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Закон обязывает излагать и формулировать каждое исковое требование таким образом, чтобы оно точно соответствовало способу защиты гражданских прав, предусмотренному действующим законодательством. В частности, арбитражно-процессуальное законодательство не содержит правил о рассмотрении альтернативных или многовариантных требований, истец не вправе оставлять на усмотрение арбитражного суда выбор одного из предложенных им нескольких способов защиты своего права.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации, либо осуществлять выбор компенсации по собственному усмотрению.

Истец полагает, что поскольку исковые требования по настоящему делу предъявлены им в защиту знака обслуживания, ответчик использовал указанный товарный знак не в отношении товаров, а в отношении услуг по реализации товаров, то он вправе на основании п.п. 2 п.4 ст. 1515  ГК РФ требовать от ответчика выплаты компенсации в двукратном размере от полученной ответчиком выручки с незаконным использованием его товарного знака.

Товарный знак истца зарегистрирован не в отношении товаров, а в отношении услуг по реализации товаров, причем, без указания в наименовании услуг на конкретные товары.

Между тем продажа товара (реализация товара) и оказание услуг по реализации товара не являются тождественными и имеют различный объект и направленность. 

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств реализации ответчиком товара (услуг) на сумму 36 000 000 руб. истцом суду не представлено, соответствующий довод документально не подтвержден. П.п. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ не предусмотрена возможность произведения расчета компенсации в зависимости от выручки, полученной ответчиком от своей деятельности, на что ссылается истец в уточненных требованиях (л.д. 84).

При этом судом установлено, что принадлежащий истцу товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 543558 не был использован ответчиком при реализации товара (п. 1 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ), а изображен на вывеске магазина (п. 4 ч. 2 ст. 1484 ГК РФ), в котором согласно доводам истца ответчик ведет предпринимательскую деятельность.

Следовательно, применительно к данным обстоятельствам, с учетом указанных выше разъяснений суда высшей судебной инстанции, при определении размера компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарных знака, расчет суммы компенсации должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования спорного товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом предполагаемого правонарушения. Сведения о соответствующей стоимости истцом в материалы дела не представлены (отсутствуют лицензионные договоры на право использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 543558, содержащие указание на стоимость права использования спорного товарного знака).

При указанных обстоятельствах, у суда отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

Государственная пошлина распределяется в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и возлагается на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 311028012400084) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 13000 руб.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Курганской области.

Судья

Н.А. Саранчина