ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

11.09.2017

                     Дело № А41-102870/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2017 года 

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2017 года 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Зеньковой Е.Л.,

судей Голобородько В.Я., Мысака Н.Я.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2, представитель по доверенности от 04.04.2017 № 3-621; ФИО3, представитель по доверенности от 04.04.2017 № 3-623,

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НИК – Е» - ФИО4, представитель по доверенности от 02.11.2016;

от ПАО «БМ-Банк» - ФИО5, представитель по доверенности № 886 от 19.05.2016,

рассмотрев 04.09.2017 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 

на постановление от 13 июня 2017 года 

Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями В.П. Мизяк, С.А. Закутской, В.А. Муриной, 

по заявлению  ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 5 801 000 руб., 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НИК – Е», 

установил:

определением Арбитражного суда Московской области от 25 февраля 2016 года в отношении общества с ограниченной ответственностью «НИК-Е» (далее - ООО «НИКЕ», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО6.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 12 марта 2016 года.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 октября 2016 года должник - ООО «НИК-Е» признан несостоятельным (банкротом) и в отношении должника открыта процедура банкротства - конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО7 (далее - конкурсный управляющий ФИО7).

Публикация соответствующего сообщения состоялась в газете «Коммерсантъ» от 15 октября 2016 года.

ФИО1 (далее - ФИО1) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о включении задолженности в размере 5 801 000 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года требование ФИО1 включено в реестр требований кредиторов ООО «НИК-Е» в размере 5 801 000 руб. в третью очередь. 

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 13 июня 2017 года определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года отменено, в удовлетворении требования ФИО1 отказано. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13 июня 2017 года, определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года оставить в силе. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела. 

30.08.2017 года в суд кассационной инстанции поступили письменные возражения конкурсного управляющего должника на кассационную жалобу ФИО1, данные возражения приобщены к материалам дела. 

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме по мотивам, изложенным в кассационной жалобе. 

Представитель конкурсного управляющего должника, представитель ПАО «БМ – Банк» по доводам кассационной жалобы возражали, просили обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что между ООО «НИК-Е» (далее - должник, заемщик) и ФИО1 (далее - кредитор, займодавец) заключен договор оказания финансовой помощи (займа) от 05 марта 2014 года, согласно пункту 1.1 которого, в целях реализации экономической программы заемщика, стороны договорились о предоставлении ему (ООО «НИК-Е») временной финансовой помощи в виде денежных средств. 

Согласно пункту 1.3 договора займодавец передает, а заемщик принимает у займодавца денежную сумму в размере 6 445 000 руб. на проведение мероприятий, определенных уставной деятельностью общества.

Судом первой инстанции установлено, что согласно выписке по расчетному счету заемщика, открытому в ОАО АКБ «БМ-Банк», 11 марта 2014 года заемщику поступило 6 445 000 руб. в качестве финансовой помощи учредителя от ФИО1 по платежному поручению № 1 от 11 марта 2014 года.  Заемщиком произведен частичный возврат займодавцу заемных средств. Остаток невыплаченной задолженности по договору оказания финансовой помощи (займа) от 05 марта 2014 года составил 5 801 000 руб.

Поскольку, задолженность в указанном размере должником не погашена, указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ФИО1 в арбитражный суд с настоящим требованием.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из того, что факт предоставления займа подтверждается материалами дела, а доказательства возврата займа отсутствуют.

Также суд первой инстанции указал на то, что ФИО1, как учредитель организации, периодически предпринимал меры к оказанию финансовой помощи организации, о чем имеются подтверждающие документы. При заключении договоров об оказании временной финансовой помощи (займа) и перечислении денежных средств обществу учредитель преследовал единственную цель - реализацию экономической программы заемщика, оперативное пополнение оборотных активов общества с целью последующего извлечения прибыли.

Суд апелляционной инстанции не согласился с данными выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Судом апелляционной инстанции установлено, что согласно представленной в материалы дела полной выписке по расчетному счету ООО «НИК-Е», открытому в АО «БМ-Банк», ФИО1 возвращались следующие суммы: 1 000 000 руб. - 24 марта 2014 года, 310 000 руб. - 18 апреля 2014 года, 1 800 000 руб. - 24 апреля 2014 года, 3 000 000 руб. 05 декабря 2014 года, 200 000 руб. - 09 апреля 2015 года. 

Также судом апелляционной инстанции установлено, что согласно акту сверки взаимных расчетов, кредитору возвращены денежные средства в размере 390 000 руб., в данном акте сверки начальное сальдо составляло 6 391 000 руб., что подтверждает частичное погашение задолженности в размере 54 000 руб.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что общая сумма перечисленных кредитору денежных средств составляет 9 754 000 руб., что превышает сумму займа по представленному заявителем договору.

Кроме того, судом апелляционной инстанции установлено, что из Выписки по расчетному счету должника, находящемуся в АО «БМ-Банк» следует, что 11 марта 2014 года со счета ООО «НИК-Е» были списаны денежные средства в качестве финансовой помощи в размере 6 445 000 руб. на счет ЗАО «Торговый дом Грут», учредителем которого является должник (ООО «НИК-Е»).

В тот же день 11 марта 2014 года на счет должника поступили денежные средства в размере 6 445 000 руб. от ФИО1, с назначением платежа - помощь учредителя. В платежном поручении № 1 от 11 марта 2014 года ссылки на договор займа от 05 марта 2014 года не имеется. 24 марта 2014 года на счет должника поступили денежные средства в размере 1 000 000 руб., в назначении платежа указано - возврат материальной помощи, предоставленной ФИО1

В обоснование заявленного требования, заявителем были представлены договор от 15 ноября 2004 года оказания временной финансовой помощи (займа) в размере 205 000 руб., Соглашение от 17 июля 2006 года к договору оказания временной финансовой помощи (займа) от 15 ноября 2004 года, на сумму 4 105 000 руб., договор от 14 июля 2008 года оказания финансовой помощи (займа) в размере 6 000 000 руб.

В соответствии с пунктом 1.1 договоров оказания временной финансовой помощи (займа) заем предоставляется в целях реализации экономической программы заемщика.

На основании пунктов 2.1 договоров заемщик обязуется использовать заем в соответствии с его целевым назначением.

Как установлено судом апелляционной инстанции, 14 июля 2008 года на счет должника поступили денежные средства в размере 6 000 000 руб., в назначении платежа которого указано - прочие поступления, ИНН плательщика и ИНН получателя идентичны, что не позволяет определить поступление денежных средств по договорам займа именно от ФИО1, поскольку денежные средства поступили со счета ООО «НИК-Е» на его же счет. Впоследствии со счета должника на счет ООО «УМиАТ-50» (генеральным директором которого является ФИО1) были перечислены денежные средства в размере 6 000 000 руб. в качестве финансовой помощи учредителя.

С учетом вышеустановленных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что финансовая помощь учредителя незадолго после поступления на счет должника, перечислялась в качестве финансовой помощи аффилированным лицам. 

Суд апелляционной инстанции в связи с этим пришел к выводу о том, что финансовая помощь учредителя оказывалась с целью увеличения кредиторской задолженности, денежные средства, поступившие от кредитора, использовались не для целевых нужд должника, а перечислялись аффилированным лицам. Названные факты свидетельствуют о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку суд апелляционной инстанции установил, что  ФИО1 не доказана необходимость оказания им финансовой помощи должнику, а также предоставления должником финансовой помощи третьим лицам, в том же размере и в тот же период, не доказан факт использования денежных средств по целевому назначению - в целях реализации экономической программы заемщика, равно как и не представлено доказательств необходимости оказания финансовой помощи ООО «УМиАТ-50», ЗАО «Торговый дом Грут» через счет должника, а не путем прямого перечисления и выдачи займа ФИО1 Доказательств неоднократного совершения должником аналогичных сделок в течение продолжительного времени также не представлено. 

Кроме того, суд апелляционный инстанции учел, что ФИО1 не заявлялось о наличии спорной задолженности до наступления несостоятельности ООО «НИК-Е».

Таким образом, апелляционной пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Московской области от 15 февраля 2017 года подлежит отмене, а в удовлетворении требования ФИО1 следует отказать.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую оценку и пришел к правильным выводам, по следующим основаниям.   

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно абзацам 1, 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег.

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

В силу названных норм права в круг доказывания по спорам об установлении размера требований кредиторов в обязательном порядке входят обстоятельства возникновения долга. Кредитор обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно абзацу 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с   рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 мая 2017 года № 306-ЭС16-20056 по делу «А12-45751/2015).

В абзаце 4 пункта 14 Постановления № 63 изложена правовая позиция, в соответствии с которой при определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должника в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита.

Доказательств неоднократного совершения должником аналогичных сделок в течение продолжительного времени, в материалы не представлено. Апелляционному суду такие доказательства также не представлены.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского  кодекса  Российской  Федерации),  в  том числе  при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (четвертый абзац пункта 4 Постановления от 23.12.2010 № 63).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Кроме того, правомерность выводов суда апелляционной инстанции подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС17-2110 от 22.05.2017, Определением от 11.07.2017 по делу №А40-201077/2015, Определением №308-ЭС17-1556(2) от 06.07.2017 по делу №А32-19056/2014. 

Доводы кассационной жалобы изучены судом кассационной инстанции, однако, они подлежат отклонению, поскольку указанные доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу  постановления, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки судом апелляционной инстанции при принятии обжалуемого постановления. Данные доводы не опровергают правильности выводов суда апелляционной инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителя с установленными судом апелляционной инстанции обстоятельствами и оценкой доказательств. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого постановления судом апелляционной инстанции нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено. Нормы материального права применены правильно.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 13 июня 2017 года по делу № А41-102870/15 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения. 

Председательствующий-судьяЕ.Л. Зенькова  

Судьи: В.Я. Голобородько 

                                                                  Н.Я. Мысак